Цитаты из книги «Ася», страница 11

Я был здоров, молод, весел, деньги у меня не переводилось, заботы еще не успели завестись - я жил без оглядки, делал что хотел, процветал, одним словом. Мне тогда и в голову не приходило, что человек не растение и процветать ему долго нельзя. Молодость ест пряники золоченые, да и думает, что это-то и есть хлеб насущный; а придет время - и хлебца напросишься.

Рана моего сердца не очень была глубока, но я почел долгом предаться на некоторое время печали и одиночеству - чем молодость не тешится.

когда душа ширится, звучит, когда ей кажется, что она все понимает и все любит… Нет! во мне зажглась жажда счастия. Я еще не смел назвать его по имени, – но счастья, счастья до пресыщения – вот чего хотел я, вот о чем томился…

путешествовал без всякой цели, без плана; останавливался везде, где мне нравилось, и отправлялся

Мне тогда и в голову не приходило, что человек не растение и процветать ему долго нельзя.

Молодость ест пряники золоченые, да и думает, что это-то и есть хлеб насущный; а придет время – и хлебца напросишься. Но толковать об этом не для чего.

волны. – Прощайте! – раздался опять ее голос. – До завтра, – проговорил за нею Гагин.

Есть чувства, которые поднимают нас от земли. Не беспокойтесь, у вас будут крылья.

я почувствовал какую-то сладость – именно сладость на сердце: точно мне втихомолку меду туда налили.

ест пряники золоченые, да и думает, что это-то и есть хлеб насущный; а придет время – и хлебца напросишься. Но толковать об этом не для чего. Я путешествовал без всякой цели, без плана; останавливался везде, где мне нравилось, и отправлялся