Читать книгу: «Тайна семицветных осколков»

Глава 1

Вся наша жизнь — выбор.

Каждый шаг. Каждое действие. Каждое слово.

Именно мы выбираем: подчиниться и жить по чужим правилам или пойти наперекор. Сложно. Очень сложно, когда за спиной предательство, а впереди — неизвестность. Но иной раз лучше рискнуть всем и попытаться найти счастье, нежели навсегда застрять в собственных темных чувствах.

Я рискнула, оставив позади дом, семью и жениха, и теперь направлялась в новую жизнь.

Телега то и дело подскакивала на кочках, отбивая и без того отбитые части тела. Иногда кто-то из ребят шипел сквозь зубы ругательства, и на этом разговоры заканчивались. Граница с землями нечестивых не располагала к общению. Дорога тянулась вдоль мертвого леса, навечно замотанного в туманную серость. В молочном мареве то и дело мелькали силуэты существ, жаждущих человеческой крови и плоти.

— Что там впереди? — привлек наше внимание один из спутников. — Дым?

— Дым, — подтвердил сопровождающий, сидящий на козлах.

— Лес горит? — подал голос рыжий парнишка.

— Осень на дворе. Все сырое. Чего бы ему гореть? — усмехнулся третий, светловолосый.

— Ну, например, от прикосновения огненного ифрита может загореться даже камень.

— Только ифриты обитают в пустынях. А мы в ж… — светловолосый бросил на меня взгляд и поправился, — в довольно отдаленном регионе империи.

— То, что ифриты обитают только в пустынях — миф. Они привязаны не к конкретному месту, а к своему хозяину. Да и призыв…

— Так, рыжий, не нуди. Мы уже поняли, что ты любитель нечестивых.

— Не любитель, а эксперт! — обиделся парень. — И что ж это тогда дымит, если не пожар?

— Пепелище, — ответил бородатый извозчик, он же наш сопровождающий и дядя Михай. — Главный пограничный город империи. Почти приехали, желторотики. Четыре версты осталось.

— Слава Триединому!

Восклицание принадлежало всем присутствующим. Два дня в пути вдоль границы с нечестивыми изрядно потрепали путешественников. Когда живешь в постоянном ожидании нападения, сложно нормально спать. Да и существовать в дороге без минимальных удобств крайне некомфортно.

— Да, ребятки, с такими нервами на границе вам придется несладко. Может, обратно поедете? К мамкам и нянькам? — Дядя Михай с большим удовольствием подтрунивал над новобранцами, оценивая реакцию на свои слова.

Она неизменно оказывалась бурной. Парни возмущались, фыркали и косились на меня. Девчонка в рядах будущих стражников вызывала вопросы. Что ж, они были не одиноки. Я тоже мучилась размышлениями, почему из всех возможных вариантов побега выбрала именно этот. Почему поехала на границу, когда могла сбежать в любой провинциальный городок. Ответ напрашивался неутешительный и намекал на полное отсутствие мозгов…

— А вот из девоньки выйдет толк. Тихая, непугливая. И голова на плечах есть, — добавил извозчик.

— Голова есть, да только звуков не издает, — усмехнулся светловолосый. — Может, она немая?

— Тем лучше. Дольше проживет, — оптимистично заявил дядя Михай. — Твари же они все разные. Кто-то идет на запах, а кто-то на звук…

Неожиданно извозчик мелко задрожал, а затем буквально прорычал:

— Прорыв Завесы!

Мы недоуменно переглянулись. Завеса казалась невредимой. Ни единого намека на прорыв. Так с чего он решил…

Внезапно уши заложило. В голове раздался тонкий перезвон, словно чья-то невидимая рука ударила сразу в сотню хрустальных колокольчиков. Так пронзительно, что в глазах потемнело. А затем я почувствовала мощную энергетическую волну, прокатившуюся по телу колючими мурашками.

Зажав ладонями уши, я дернулась и увидела, как рвется сверкающее полотно защиты, отделяющее нас от земель нечестивых. Как уродливые трещины расползаются от места прорыва, багровой паутиной раскрашивая радужную пленку. Клочья тумана тут же рванули сквозь щели, стекая ядом на землю. И из него, как в самом страшном сне, к нам рвались нечестивые твари.

— Спешиваемся! — приказал сопровождающий, выхватывая из-за пояса артефакт оповещения.

В небо полетели сгустки света. Зависнув высоко-высоко, они разорвались красным заревом и гулким свистом прокатились по округе. Предупреждение. Сигнал для всех ближайших поселений. Увидев его, люди спешили под защиту родных стен. Закрывали врата, активировали обереги и молились Триединому о спасении.

Я не видела это воочию, но много читала. О том, как жители вблизи Завесы защищались от нечистивых тварей. О том, как выживали во время прорывов. И меня всегда волновал вопрос: почему они не уезжают? Почему не перебираются под защиту городских стен, где безопасность обеспечивали мощные артефакты? К сожалению, ответ я до сих пор не нашла.

Но эти мысли промелькнули в голове и уступили место страху.

Три черные лоснящиеся твари толкаясь все-таки пролезли через дыру и теперь бежали на нас. Лошадка, завидев чудовищ, взбрыкнула, чуть не перевернув телегу, а затем понеслась в противоположную от них сторону вместе с нашими куцыми пожитками.

— Бегите к городу! — крикнул дядя Михай.

Я слышала его слова. Даже собиралась последовать им. Но от вида архивурдалаков тело задеревенело, отказываясь слушаться. Страх сковал по рукам и ногам, отдаваясь бешеным стуком сердца где-то в висках. А еще горечью и сожалением. Не думала, что погибну так бесславно. Не успев даже добраться до границы.

Утробный рык. Хруст костей.

Наш извозчик перекинулся. Вот стоял коренастый мужчина с окладистой бородой, а в следующий миг на его месте оказался здоровый бурый медведь. Опустившись на четыре лапы, он помчался тварям наперерез, давая нам призрачный шанс на спасение.

— Бежим! — крикнул светловолосый парень и дернул меня за руку, вырывая из созерцательного оцепенения.

Я побежала по инерции. Не разбирая куда и зачем. Мир все еще расплывался перед глазами после мощного всплеска магии. Бил по вискам неподготовленный организм. Я читала, что первый прорыв всегда воспринимается болезненно. Это было связано с резонансом энергетической структуры мага и защитного плетения. Но не думала, что плохо будет настолько. До красных пятен и металлического привкуса на губах. Но плохо было только мне…

Ребята бежали быстро, я бы даже сказала — слаженно. Зря сопровождающий на них ругался. А вот я не могла похвастаться такой хорошей физической подготовкой. В итоге к разрывающей головной боли добавились горящие огнем легкие. Воздух врывался в тело с натужными хрипами, обдирая язык и горло.

Не добегу.

Это понимала я. Это понимали парни. И одна из тварей, что смогла уйти от оборотня и теперь нагоняла нас. Четыре длинные конечности позволяли развить приличную скорость, значительно превышающую человеческую. Еще два прыжка, и архивурдалак нагонит нас…

Умирать категорически не хотелось. Липкое сознание медленно вытягивало из памяти всю информацию о нечестивых тварях. Будучи восставшими мертвецами, они ненавидели символы Триединого, святую воду и магический свет. Первые две защиты мне были недоступны в силу обстоятельств. Зато свет я могла организовать!

Засунув руку в карман кафтана, я нащупала заветный мешочек. Шнурок ослабила почти сразу, как мы поравнялись с опасным лесом. Просто так, на всякий случай. Кто ж знал, что этот случай наступит! Пальцы погрузились в магический песок, беспощадно просыпая драгоценные крупицы. И отсчитывая секунды до очередной моей глупости.

Набрать смесь. Выдернуть другую руку из мужского захвата. Развернуться к твари. Бросить порошок ей в морду и шепнуть заветное:

— Свет!

Яркое зарево встретило архивурдалака в полете. Ослепило солнечным светом. Выжгло янтарным теплом. Дезориентировало.

И все-таки этого оказалось мало. Я видела, как чудовище летит на меня. Разрывает искалеченную морду передними конечностями, но были еще и задние. Такие же подвижные. С острыми как бритва когтями. Даже если не убьет сразу, то изувечит. А затем оставшиеся твари, разделавшись с оборотнем, явятся по мою душу.

Вот и наступил конец моего маленького протеста…

Удар.

Чернильное пятно сшибло архивурдалака почти у самого моего лица. По коже скользнул мех, пахнущий лесом и скошенной травой. Так странно, всего мгновение, но именно этот запах отпечатался в сознании прежде, чем я опрокинулась на землю и приложилась головой. Косы смягчили удар, но в текущем состоянии и этого хватило, чтобы тошнота подкатила к горлу.

Но ухудшившееся самочувствие не помешало со стоном перекатиться набок и тут же замереть… Чтобы понять, что происходит. Чтобы своими глазами увидеть, как визжащего на одной ноте архивурдалака рвет огромный черный волк. Как отрывает зубастой пастью изуродованную голову и отбрасывает в сторону. Кажется, эта картинка надолго отпечатается в моей памяти и станет любимым ночным кошмаром.

— Эй, блондиночка, ты как? — Рядом на колени плюхнулся светловолосый попутчик. — Что болит?

— Голова, — выдохнула через силу, поморщившись от собственного голоса.

— Это хорошо.

— Что ж здесь хорошего? — донеслось сбоку от остальных спутников.

— Значит, есть чему болеть. В текущей ситуации это главное! Встать можешь?

— Кажется, — произнесла неуверенно и с трудом села.

Огляделась и застыла, наблюдая, как к нам приближаются два оборотня. Шерсть бурого медведя была перемазана темной жижей, кое-где смешиваясь с алой кровью. А вот состояние черного волка не получалось определить из-за его расцветки. Но раз оба идут своими лапами, значит в порядке.

Поравнявшись с нами, медведь встал на задние лапы и мелко задрожал. Противный хруст подсказал, что он решил перекинуться обратно в человека. Минуту спустя напротив присел дядя Михай, внимательно меня разглядывая.

— Мне показалось, или ты — магичка?

— Не показалось, — прохрипела я, судорожно обдумывая, что делать.

Я не планировала демонстрировать наличие способностей. Как и свое происхождение. В сумке лежали документы на чужое имя и фамилию. Сирота без рода и племени. Просто очередная девчонка, сунувшаяся на границу от отчаяния, в поисках хоть какой-то работы.

Умение обращаться с магическим песком рушило эту легенду. Этот дар имелся лишь у аристократов. Передавался из поколения в поколение с кровью родителей и ценился неимоверно. Даже если ребенок был бастардом, его принимали в семью и учили магии.

Должно было случиться что-то невероятное, чтобы глава рода отпустил одаренного отпрыска на границу. Но даже в этом случае, вряд ли бы позволил ему заниматься неблагодарной работой по контролю нечестивых беженцев. Скорее всего, он сидел бы в должности большого начальника в центре города под тройной защитой от возможных прорывов.

Значит, сейчас начнутся неприятные вопросы о моем происхождении. А если отец и жених успели разослать ориентировки, то меня вычислят в два счета и отправят обратно в столицу. Я не хотела. До дрожи, до крика не хотела возвращаться. Не сейчас, когда перед глазами стоит измена любимого человека.

Что же делать… Что делать?

Ответ напрашивался один. Неприятный. Незаконный. Преступный. Но я не видела другого выхода. Только не в этом состоянии — в шоке после нападения и с головной болью от близости разрыва.

Пальцы снова нащупали края мешочка. Зачерпнули побольше магического песка. Ну, Триединый, помоги!

— Память, — шепнула я, подкидывая горсть в воздух.

Крупицы закружились, подхваченные волшебным ветром. Ударили в лица всех собравшихся, проникая в тело. Подменяя воспоминания о том, что было всего пару минут назад. Не было никакой магички. Архивурдалаков уничтожили оборотни и только они. А я, маленькая и слабая девочка, упала и ударилась головой. Отсюда и кровь носом, и общее противное состояние.

Именно умение правильно формулировать мысли и желания, облекая их в короткие фразы, и отличало магов от прочих людей. Благодаря этим способностям мы могли использовать магический песок и менять реальность вокруг себя. Воздействовали на физические предметы и живые объекты, и даже на нематериальную сферу. Конечно, было множество ограничений, регулируемых законами, но в данный момент я старалась об этом не думать и гнать прочь чувство вины.

— Что, говоришь, болит? — недоуменно нахмурился дядя Михай.

Оборотни, в отличие от людей, чувствовали магические колебания, но не могли им сопротивляться. Магия песка была сильнее их природной сущности, влияя на восприятие реальности. Может через несколько десятилетий оборотни и вспомнят о случившемся, но к тому времени уже много воды утечет.

— Голова. Я ударилась, когда упала, — ответила хрипло, вытирая нос предложенным кем-то платком.

— Плохо. Если есть сотрясение… Ладно, сейчас приедем в город и сдам тебя целителям. Глаша, зараза такая, идь сюды!

От звучного окрика мы все вздрогнули, но промолчали. Глашей звали лошадку оборотня, так что была надежда, что наш транспорт вернется и позволит добраться до Пепелища без новых приключений.

По крайней мере я на это очень надеялась, с опаской косясь на Завесу. За ней творилось что-то жуткое. Твари бились в радужную преграду, пытаясь снова прорваться к нам. Пока не удавалось, но это лишь вопрос времени.

— Совсем распоясались, выродки! — рыкнул наш сопровождающий. — Никогда не совались на этот тракт. Уж сколько лет возил новеньких и все спокойно было, а тут… Повезло вам, желторотики! Не успели добраться до города, а уже застали прорыв.

— Храни Триединый от такого везения! — пробурчал темненький, выражая общее мнение.

В это время к нам как раз вернулась умная Глаша. Лошадка настороженно стригла ушами, опасливо поглядывая на остатки архивурдалака и недовольно фыркая. Оборотень прицыкнул на животинку, а затем легко подхватил меня на руки и перенес в повозку. Сейчас я особенно остро почувствовала сожаление об оставленном в столице самоходном магмобиле с мягкими сиденьями. Уж он бы не сбежал от страха. Но к сожалению, до отдаленных уголков империи прогресс добирался все еще на телеге.

— Лежи и не вертись, — строго попросил дядя Михай. — А то потом еще отчитываться за твою бедовую головушку.

— Хорошо, — произнесла тихо.

Спутники ко мне не присоединились. Зашагали в обществе оборотней, выражая восхищение их схваткой с чудовищами. Я бы тоже не отказалась поблагодарить спасителей, но язык отказывался слушаться. Да и в целом, чем дальше, тем сложнее удавалось оставаться в сознании. Мир плыл перед глазами, взрываясь радужными пятнами.

Кажется, я все-таки провалилась в черноту забытья, поскольку следующее, что услышала, было:

— Добро пожаловать в самый крупный город на краю империи — Пепелище!

С трудом разлепив веки, я увидела только стену. Высокую-высокую, с парой сторожевых башенок. Яркого красного цвета с металлическими прожилками. Именно здесь, на границе с нечестивыми землями, производили этот уникальный строительный материал. Глина из местных карьеров, обладала способностью накапливать магию, а добытое в рудниках серебро, переработанное в крошку, имело высокую магическую проводимость. В итоге, получавшийся кирпич отлично защищал от нежити. Правда, и стоил он баснословных денег. Я точно знала — в прошлом году отец заказывал партию для строительства стены в загородном поместье.

Дороговизна объяснялась тяжелыми условиями по добыче сырья. На той глубине, что залегало серебро, могли работать только гномы. А они за свои услуги брали втридорога. Сплавляли кирпич по Черной реке, верховье которой находилось на нечестивых землях. Она славилась быстрым течением и живущими в ней тварями. Вернее, рыбой, что из-за магического влияния вырастала до гигантских размеров и иногда переворачивала суда. В общем, позволить себе столь дорогой материал мог далеко не каждый, а здесь — огромная стена!

Кое-как медленно поднявшись, я огляделась. Не знаю на счет самого крупного пограничного города, но звание самого неординарного он заслужил по праву. Если где и существует край света, то именно здесь. Город, возникший совершенно случайно. Сначала как сторожевая крепость, из которой сообщали о прорывах Завесы. А затем уже как полноценный пограничный форпост, принимающий в своих стенах перебежчиков из нечестивых земель и являющийся центром производства разных магических материалов.

Телега катилась по широкой улице, покрытой гладкими камнями, слегка потемневшими от времени. Череда домов теснилась вдоль дороги, будто пытаясь согреться в своем коллективном несчастье. Крыши, окна и двери были покрыты закаленным железом с выбитыми рунами. Хорошая защита от высшей нежити, если она вдруг сможет прорваться сквозь Завесу.

У каждого дома имелись небольшие сады с самыми диковинными растениями: диким чесноком, вербеной и множеством других, которые я сходу не опознала, но чувствовала — все они защищают от нежити.

То ли из-за этого разнообразия цветов, то ли из-за близости магической границы, но воздух здесь казался густым, едким и вязким. Он оставлял на губах прогорклый вкус. Уж не знаю, чем местные топили свои печи, — может углем из шахт, а может и тем, что приносили из мертвого леса, — но запах стоял удушающий. Он въедался в одежду, в волосы, в кожу.

— Что это? — спросил кто-то из ребят гнусаво.

— Полынь. Ее жгут в качестве меры дополнительной защиты от нечестивых тварей.

— И от случайных спутников!

— Ничего, желторотики, привыкнете! Здесь ко многому привыкают.

— Угу, даже к смерти. Подергаемся-подергаемся да привыкнем… — отозвался светловолосый.

Надо бы снова спросить их имена. Ведь представлялись все, но я была так занята своими мыслями, что пропустила мимо ушей.

— Черный юмор — это хорошо. Он еще вам пригодится в нашей неблагодарной службе, — хохотнул оборотень. — Так, сейчас мы с вами…

Продолжение я уже не услышала, снова уплывая в забытье. Последнее, на что меня хватило — перепрятать мешочек с остатками песка в медальон-артефакт.

Первый день в новом городе, определенно, не задался! Даже страшно представить, что будет дальше. А в том, что что-то будет, я не сомневалась. К сожалению, интуиция меня еще ни разу не подводила…

Глава 2

— Свежие булочки! Кому свежие булочки?

Из сна меня вырвал звонкий голос и урчание живота. Странная реакция на слово «булочки». Обычно я равнодушно относилась к сдобной выпечке, предпочитая пирожки. Например, с мясом. Или с сыром и зеленью. Или… От мыслей о еде живот снова жалобно заурчал, намекая, что нам очень-очень нужно подкрепиться.

Кое-как встав с кровати, я подозрительно огляделась. Большая комната с шестью кроватями, включая мою. Белые стены, белый потолок и… В общем, все было белым. Не кипенно, а с молочным отливом, но все же я безошибочно определила больничную палату. Да-а-а, хорошо я приложилась головой.

У противоположной стены кто-то добрый устроил небольшую зеленую зону. На деревянных полках стояли горшки с разными растениями, но все они слегка светились мягким желтым светом.

Моя мама всю жизнь увлекалась ботаникой. Она привозила диковинные образцы флоры из самых разных уголков мира, собирая коллекции. А иногда проводила над ними опыты с помощью магического песка, получая весьма интересные результаты. Причем, не столько из-за самой магии, сколько из-за влияния частиц. Они благоприятно сказывались на растениях, усиливая рост лучше некоторых химических составов. Но было одно интересное побочное явление — свет. Именно такой, что сейчас излучали обитатели зеленой зоны. Получается, здесь в больнице есть одаренный? Любопытно…

В открытое окно залетал холодный осенний ветер, принося с собой легкий запах дыма и гул голосов. Выглянув, я увидела мельтешащих людей и нелюдей. Каждый из них спешил в одном ему известном направлении по своим делам. Кто-то, как голосистый зазывала, продавал булочки с лотка. Кто-то предлагал горячий травяной отвар. И это на обычной пешеходной улице, а не на рынке, в отведенных палатках! Дикари…

— О, девонька, ты очнулась!

Обернувшись на голос, я увидела пожилую женщину в строгом синем платье и косынке, скрывавшей волосы. Позади нее мелькало любопытное детское личико. Хотя нет, не ребенок. Девочка была подростком, только очень худеньким, с болезненно бледной кожей и синими кругами под глазами.

— Как голова?

Я прислушалась к себе, стараясь оценить состояние.

— Вроде ничего не болит.

— Вот и замечательно. Всякого я навидалась за годы работы, но, чтобы от прорыва Завесы лопались сосуды, — впервые. Я пропишу настои для их укрепления. Через недельку придешь на осмотр, оценим улучшения.

— Хорошо, госпожа…

— Александра, — подсказала женщина. — Сейчас принесем тебе завтрак и лекарство. После проведем еще одну процедуру, и можешь быть свободна.

— Спасибо! А куда мне идти?

— Не переживай, тебя проводят.

С этими словами целительница и ее сопровождающая скрылись за дверью, а я задумалась — кто же такой добрый отведет меня за ручку в нужное место. И где оно, это самое место? Впрочем, ответ нашелся довольно быстро. После всех обозначенных процедур за мной пришел рыжик. Я увидела его в окно, от скуки наблюдая за жителями Пепелища.

В руках парень держал сверток, который передал кому-то из местных служительниц. А минуту спустя уже знакомая девчушка со смущенной улыбкой вручила посылку мне. Внутри оказалась форма. Она состояла из кафтана приглушенного красного цвета с позолоченными пуговицами и такой же сверкающей бляшки ремня, черных штанов и кожаных сапог. Под низ полагалась теплая черная кофта, обтянувшая, как вторая кожа.

Только она и была по размеру. Все остальное больше подошло бы крупному мужчине, нежели хрупкой девушке. Однако, раз других вариантов нет, наденем то, что предложили. Но по мере того, как я облачалась в форму, она самостоятельно ужималась до нужных размеров, подстраиваясь под мое тело. Интересно, что за мастера шили такие уникальные вещи, а главное — из чего? Ткань оказалась мягкой и достаточно теплой, чтобы сдерживать пробирающий холод поздней осени.

Собравшись, я кинула в отражение любопытный взгляд. Что ж, надо признать: форма стражи смотрелась весьма красиво, а главное — ярко. Самое то, чтобы все лиходеи видели защитников издалека и отказывались от навязчивых мыслей о преступлениях.

Распрощавшись с целительницами, вышедшими меня проводить, я направилась к весело улыбающемуся рыжику. Ему форма шла еще больше моего, превращая парня в яркое алое солнышко с задорными веснушками.

— Привет, бездельница! Как самочувствие?

— Жить буду. Хотелось бы еще долго и счастливо, но что-то на первых порах не задалось.

— Для этого ты выбрала самое странное место, — хохотнул он, а затем замялся. — Слушай, мы в дороге вроде знакомились, но у меня такая память на имена…

— Есения Белова, — представилась я, протягивая руку для пожатия. — И да, у меня тоже с памятью проблемы.

— Руян Боголюбов.

— Ты из духовников? — уточнила недоуменно, услышав фамилию.

— Моя семья — потомственные служители Триединого. И шестеро старших братьев тоже посвятили себя богу, а я вот решил попытать счастья в другом деле. Но про личное еще успеем поговорить. Сейчас нужно в управление.

— Веди, — кивнула парню и пошла за ним, украдкой рассматривая встречных горожан.

Люди для меня интереса не представляли, а вот нечестивые перебежцы то и дело цепляли взгляд. Одних я узнавала по картинкам из учебников. Например, гномов и сатиров. О расовой принадлежности других оставалось лишь догадываться. Но все они общались вполне мирно и словно даже с удовольствием.

Пепелище вообще оказалось уникальным местом. Уж сколько раз город горел во время нападения нежити и нечисти. И жителям приходилось отстраивать его заново, буквально восставая вместе с ним из пепла. Уже много позже дома начали делать из камня, укрепляя специальными рунами. Нашли залежи серебра, угля и волшебной глины. Построили завод по изготовлению магических кирпичей и дали работу всем желающим.

В настоящее время Пепелище приносило весьма приятные суммы в императорскую казну, честно отдавая положенные налоги. Насколько слышала из разговоров отца, сюда часто заглядывали проверяющие, но еще ни разу не нашли нарушений. За это стоит поблагодарить бессменное семейство градоправителей, стоящих у власти уже не первое столетие.

В остальном — город как город. Не столица, конечно, но было в нем что-то притягивающее. Не в плане внешнего вида — здесь как раз все просто и без архитектурных изысков. Но создавалось общее впечатление тепла и уюта. Особенно благодаря растениям, которые даже не думали впадать в спячку несмотря на сезон.

— Как тебе Пепелище? — заметив с каким любопытством я осматриваюсь, поинтересовался рыжик.

— Пока не поняла. Довольно… своеобразный.

— Вот я тоже не понял, нравится мне или нет. С одной стороны, он чарует простором. Широкие улицы и невысокие дома. Небо, как на ладони! Не то что у нас в новых районах столицы с их человейниками.

Я понимала, о чем говорил Руян. Сам Санкт-Тринум получил название в честь нашего покровителя и дословно переводился как «Святой Триединый». Поговаривали, что именно из-за этого город простоял столько столетий, не пострадав даже во время самых жестоких войн. Оттого на нужды многочисленных храмов уходили весьма приличные пожертвования как от императора, так и от простых граждан.

На самом же деле город находился в аномальной зоне. Особые магнитные поля отпугивали нежить и приносили дискомфорт нечисти. Такой своеобразный барьер, пропускающий лишь чистокровных людей. И именно это манило многочисленных приезжих со всей империи.

Количество жителей в Санкт-Тринуме росло c невероятной скоростью, и строительство частных одно- или двухэтажных домов грозило разрастанием города за пределы защитной зоны. Тогда кому-то в правительстве пришла идея возведения многоэтажных домов. Так у нас стали появляться квартиры для приглашенной рабочей силы и для тех, кто не мог купить особняк, но на парочку комнат сбережений хватало.

Эти дома-великаны действительно напоминали человейники: шумные, многолюдные и цепляющие своими башнями облака. С множеством окон, в которых всегда горел свет. Мне было интересно рассматривать новые районы. Мы с женихом… Бывшим, уже бывшим женихом, иногда ездили туда. Гуляли по узким улочкам, пытаясь рассмотреть небесную синеву в колодце высоток.

Хватит, Еся. Не думай. Не вспоминай. Было и было. Сплыло, как говорится. У тебя новая жизнь и новый мир. Совсем непохожий на прежний. А потому нужно его внимательно изучить, чтобы влиться и прижиться. Хотя бы на время.

— А с другой стороны? — уточнила у задумавшегося рыжика.

Симпатичный, кстати, парень. На вид ему было около двадцати трех, а может и больше. Приятная припухлость на щеках и россыпь веснушек мешали сказать точно. Да и рыжие вихры добавляли ему детской непосредственности. А еще улыбка. Открытая, веселая и располагающая.

— Воздух, — пробурчал он недовольно и шмыгнул носом. — Здесь совершенно невозможно нормально дышать! Особенно когда местные начинают топить печи и жечь полынь. Вся одежда пропахла!

— Зато ни одна нежить на тебя не позарится! — фыркнула я насмешливо, глядя на то, как парень забавно морщит курносый нос.

— Только это и радует. Нежити, кстати, здесь не то чтобы много. Пограничники не зря едят свой хлеб, отлавливая прорвавшихся тварей еще на подходе к городу. А вот нелюдей прилично! Представляешь, я видел даже парочку сирен!

— И что в этом удивительного?

— Так они же живут только вблизи моря! Для полноценного оборота им нужна морская вода. А где здесь на границе найдешь такую?

— Ну, допустим, можно насыпать в ванну соль…

— Боже, с кем я связался? Святозар сказал так же. Мол, сыпанул пакетик йодированной соли и нормально. Но это ведь так не работает! Дело не в самой соли, а в энергетических потоках, пронизывающих моря и океаны…

— Руян, а скажи-ка мне, чем ты занимался до приезда в Пепелище? — спросила подозрительно.

Уже не первый раз парень демонстрировал свои познания нечестивых, причем весьма глубокие. Это наталкивало на определенные мысли о его специализации. Но если они подтвердятся, тогда возникал следующий вопрос: как рыжика отпустили на границу?

— Учился на мифиолога, — нехотя признался он, опуская голову.

Значит, я не ошиблась в своих догадках. Мифиологами называли людей, которые изучали жителей нечестивых земель. Виды и расы, характеристики и повадки, сильные и слабые стороны. Иными словами — представляли собой ходячий справочник. Их готовили с раннего детства, помимо знаний вкладывая ряд других навыков, которые могли быть полезны егерям — охотникам на нечестивых.

Так уж получилось, что Завеса тянулась вдоль всей нашей империи и уходила далеко за ее пределы. На нашей территории она охранялась пограничниками, а вот на чужих землях… Там с этим было все сложно по многим причинам. Я не сильно вдавалась в подробности, но отец как-то упоминал, что король Литсонии находился в сговоре с нечестивыми. Он свободно пропускал всех существ, давая доступ к нашим землям, тем самым желая насолить соседу и ослабить его.

К сожалению, ограниченное число стражей было бессильно перед бескрайними просторами границы. Тогда им на помощь пришли егеря. Их воспитывали с младенчества в специальных военных заведениях, обучая тактике боя и обращению с всевозможным оружием. Чаще всего будущие егеря отбирались из сирот или младших детей многодетных семей. Работа считалась почетной, но имела слишком высокий процент смертности…

Даже несмотря на помощь мифиологов, подсказывающих, кого и как правильно отправить на тот свет, егеря несли огромные потери. Как по мне, в нелегком деле по уничтожению тварей могли помочь маги, но… Аристократов, способных управлять магическим песком, берегли. На будущее, так сказать, если вдруг завеса однажды падет и в империю хлынут волны нечестивых. Но пока Триединый хранил нас от такой участи!

— Судя по тому, что ты здесь, учеба не задалась, — заметила осторожно, глядя на парня.

— С учебой как раз проблем не возникало, а вот после… — Руян нахмурился и неопределенно махнул рукой.

Видимо, случилось что-то крайне неприятное, заставившее его бросить призвание — а на мифиологов шли именно по зову сердца — и убежать в Пепелище. Я не стала продолжать разговор и бередить раны рыжего. Захочет — сам расскажет. А не захочет — так и у меня полно тайн, о которых не хотелось распространяться.

Остаток пути до управления мы проделали в тишине. Впрочем, о том, что мы добрались до места, я поняла лишь по вывеске. В остальном здание ничем не отличалось от ряда других. Красное, с железными вставками и обережными знаками.

На входе сидел пожилой мужчина, окидывая внимательным взглядом всех приходящих. Судя по светящимся желтым глазам, он тоже был оборотнем. Только не ясно, какого вида. Написав что-то в раскрытом журнале, лежащем здесь же на столе, Руян поманил меня на второй этаж. Мимо нас то и дело проносились другие стражники, иногда окидывая заинтересованными, а иной раз и насмешливыми взглядами. Новички, одним словом.

У третьей двери справа рыжик замер и громко постучал. После короткого разрешения войти, он дернул ручку и галантно пропустил меня вперед. Воспользовавшись приглашением, я вошла в рабочий кабинет и замерла, с любопытством уставившись на сидящего за столом мужчину в черном кафтане.

Оборотень. Даже не видя его глаз я точно смогла опознать звериную натуру. Волна животной силы буквально сбивала с ног, вызывая закономерную настороженность. Хищник. Сильный. Об этом свидетельствовали и нашивки на его черном кафтане. Капитанские звездочки слегка поблескивали в свете магических огней.

Тут же на стульях скучали знакомые по поездке ребята. Завидев нас, они разулыбались и, кажется, были искренне рады меня видеть. Я ответила кивком и слегка смущенной улыбкой.

— Наконец-то все в сборе, — произнес капитан приятным низким голосом.

Таким бы петь романсы, а не отдавать приказы. Особенно с учетом внешности оборотня. В силу своего происхождения я часто бывала при дворе и видела самых разных мужчин. Одни не представляли собой ничего примечательного, а другие, напротив, пробирались в женские мысли и сердца благодаря внешности и харизме.

Яркий пример — мой бывший жених. Он был красив и обходителен, обольщая девиц одной только улыбкой. Я тоже не смогла устоять и сделала все, чтобы среди прочих он заметил именно меня. Кто ж знал, что красивый мужчина — это всегда чужой мужчина. Достояние общественности, как выразился он сам.

Теперь к привлекательным мужчинам я относилась настороженно. Но никто из виденных не шел ни в какое сравнение с капитаном. Они уступали его природному магнетизму. Его первобытной красоте, с резкими, даже чуть грубыми чертами. Но именно эти детали создавали целостный образ древнего божества, по ошибке попавшего в наш мир.

Почувствовав тычок, я нехотя посмотрела на Руяна, не понимая, чего он от меня хочет. Парень в этот момент стоял красный, как рак, еле сдерживая улыбку. Остальные ребята так же прятали смешки, тем самым вызывая недоумение. Что я пропустила?

Оказывается, прямое обращение начальства. Задумалась, погрузившись в воспоминания, и проигнорировала свою фамилию. В оправдание могла только сказать, что просто еще не успела к ней привыкнуть!

— Есения Белова, — повторил капитан, и от бархатных ноток в его голосе я чуть не поплыла, но вовремя себя одернула.

Вот почему оборотней не жаловали в приличном обществе! Да и в не приличном — тоже! Они имели необъяснимую власть над женским полом, сводя с ума даже глубоко замужних и счастливых в браке. Один взгляд, одно слово, и несчастные теряли головы, стыд и покой. Раньше я думала, что это преувеличение, но сейчас убедилась в обратном.

Оборотни действительно умели зачаровывать.

— Двадцать лет. Закончила школу по специальности реликвиар.

В этом я решила не врать. Мне было интересно изучать артефакты древности и магические предметы, что иногда попадали к нам из-за Завесы. Отец, конечно, ругался, что эта специальность совсем не подходит наследнице рода, но отказать мне не мог. Ни в чем.

— Все верно, капитан...

— Капитан Лихобор, — представился он. — Ваш наставник на ближайшие месяцы.

Глава 3

О том, что у нас будет наставник, а вернее — надзиратель, мы знали. И от вербовщиков, которые набирали добровольцев в столице, и от дяди Михая. Каждого новичка, решившего посвятить себя границе, тщательно экзаменовали. Не только и не столько на силу и выносливость, сколько на психическое состояние.

Близость Завесы на всех влияла по-разному. Одни после длительного контакта скатывались в депрессию. Другие становились чрезмерно жестокими и озлобленными. И лишь небольшой процент не реагировал никак. Но таких счастливчиков можно было пересчитать по пальцам. Не учитывая, конечно же, оборотней.

Именно они считались лучшими пограничниками. Поскольку ходили по самой границе между человеческим и нечестивым. В прямом смысле принадлежали двум мирам и могли противостоять не только тлетворному влиянию Завесы, но и лезущим оттуда тварям. Сражение оборотней с архивурдалаками стало наглядным тому примером.

Откуда появились сами двуликие — тайна, покрытая мраком. В некоторых исторических справочниках предполагалось, что они были первыми беженцами, прошедшими сквозь Завесу. Правда, не смогли далеко от нее уйти. Энергетическое поле этой стороны отличалось от их родного, неблагоприятно воздействуя на физическое состояние. Смирившись с этой проблемой, они очень быстро организовали свой быт. Создали первые поселения, а затем начали постепенно наращивать популяцию. За счет человеческих женщин, естественно. Полная совместимость гарантировала продолжение рода, но в семье всегда рождался лишь один ребенок и исключительно мужского пола.

Так что почти все оборотни жили вдоль завесы, неся службу на благо новой родины. Они отвечали за безопасность, проверку беженцев и курировали новобранцев. Работа в управлении не то, чтобы самая легкая и приятная, но весьма уважаемая. Об этом свидетельствовали и взгляды многочисленных встречных жителей. При виде красного кафтана они почтительно кивали, да и в целом вели себя весьма сдержано.

— В дневной страже места для стажировки не осталось, поэтому ваша группа будет отвечать за ночное дежурство. Основная задача: контроль границы. Ночь — лучшее время суток для многих перебежцев и контрабандистов. Мы совершаем обход определенного сектора и проверяем подозрительные места. В случае выявления нарушений проводим задержание. Так как вы пока на стажировке, в качестве оружия получите табельные артефакты с минимальным зарядом. Они помогут нейтрализовать нарушителя до прибытия основной стражи. Это что касается службы. Теперь о личном. Каждому стажеру выделяется комната в общежитии. Там же круглосуточная столовая. Жалование раз в месяц. Выходные — три раза в неделю. Вопросы?

Вопросов не было. Мне ничего умного в голову попросту не приходило. А парни… Они в целом были не очень многословны. Основное узнали, остальное уже по факту. Когда мы подписывали документы, мало кто задумывался, что нас действительно ждет. Да, служба. Да, опасная. Но мир в целом интересная штука и кирпич на голову может прилететь даже дома. Один прорыв мы уже пережили, пусть и не без травм. Можно сказать, прошли боевое крещение. Остальные проблемы будем решать по мере их поступления.

— Если вопросов нет — свободны. Ваша служба начинается в десять вечера. К этому времени все должны стоять у контрольной точки сбора. Нагорный, ты за старшего.

Сначала решила, что это фамилия блондина — из всех именно он выглядел старшим. Но нет, на приказ капитана кивнул третий парень. Смуглый, короткостриженый и с забавно выбритыми висками. До этого я не особо обращала внимание на спутника, но сейчас подметила и военную выправку, и размах плеч. Кажется, он единственный среди нас знал, с какой стороны держать оружие и что с ним делать.

— Свободны!

— Да, капитан! — произнесли мы хором и бочком направились на выход.

Меня пропустили первой, а затем подтянулись все остальные. Как только дверь закрылась, парни дружелюбно поинтересовались:

— Как дела, блондиночка?

— Вашими стараниями — все хорошо. И меня зовут Есения. Есения Белова.

— Святозар Онежский, — кивнул, собственно, блондин, протягивая руку для пожатия.

— Амир Нагорный, — представился темненький и очень аккуратно пожал ладонь, словно боялся раздавить.

— Вот и познакомились, — удовлетворенно озвучил рыжик. — Предлагаю сначала пообедать, а уже потом готовиться к ночному дежурству.

Парни восприняли идею с энтузиазмом, а я понадеялась, что смогу раздобыть в столовой кофе. В больнице мне заботливо принесли восстанавливающий отвар, но для полноценной активности требовалась черная горечь.

Пока шли, я поглядывала на спины парней, гадая, какая у них специализация. Здесь, на границе, она не играла особой роли, но мне было интересно. Они-то слышали, что я реликвиар, а вот я пропустила процесс знакомства. Да и условное «распределение», кажется, сделали только ради меня. Об остальном, судя по уверенным лицам ребят, капитан успел рассказать отдельно.

Умом понимала, что здесь нет ничего обидного. Я целую ночь провалялась в больнице, а сослуживцы за это время успели все узнать. Но грыз небольшой червячок сомнений, а не намек ли это, что девчонке нечего делать не только в страже, но и на границе в целом?

С оборотня станется именно так поставить вопрос. У них было особое отношение к противоположному полу. Если верить источникам, то с женщинами двуликие обращались как с фарфоровыми куклами. Возможно, это связано с тем, что у них не рождалось девочек. Поэтому человеческих женщин, соглашавшихся на союз, возводили на пьедестал.

В общем, психология довольно интересная, но в моей ситуации крайне неприятная. Я хотела эту работу. Доказать самой себе, что справлюсь. Что не домашняя папина девочка, а взрослый и самостоятельный человек! И какой-то там оборотень со своими тиранскими замашками не сможет мне помешать!

— Есения, ты чего так злобно пыхтишь?

— Не злобно, а недовольно. Из-за этого нападения выпала из жизни и теперь ощущение, что успела многое пропустить.

— На самом деле ты ничего не пропустила. Нас сначала тоже оттащили в больницу — так, на всякий случай, а затем отпустили в общагу, поделившись сухпайками.

— Капитан же вроде сказал, что там есть столовая?

— Да, но она только для стражи. А мы на тот момент еще не были приняты. Собственно, сейчас впервые посетим это священное место.

После подобного признания мое негодование немного поутихло. И даже стало стыдно за эту внезапную вспышку гнева.

— Сень, — позвал Святозар, — капитан предупреждал, что первое время у нас будут проблемы с настроением. Это из-за близости Завесы. Раз в неделю нам нужно ходить к местному мозгоправу на проверки. Если почувствуешь, что не справляешься, лучше иди сразу.

— Спасибо за рекомендацию, — кивнула я, делая мысленную пометку следить за настроением и контролировать его.

Столовая общежития представляла собой небольшое помещение: всего на три длинных стола. Вдоль них стояли крепкие деревянные лавки. Раздаточная линия с двумя приветливыми женщинами. И небольшое окно, выходящее на стену соседнего дома. Кормили здесь просто, но сытно. На первое парням выдали наваристый рыбный суп, на второе гречку с мясом и овощами, и кофе с булочкой. Я ограничилась лишь кофе, чувствуя себя сытой после завтрака. Напиток оказался на удивление сносным, приятно прокатившись по языку и горлу, он полился прямиком в мозг.

После первого же глотка жизнь стала ярче и радостнее. Все-таки дело не в Завесе, а в отсутствии кофеина в женском организме! Парни поглядывали на меня с понимающими улыбками, быстро работая ложками. Замедлились, только когда дошли до десерта.

— Так, отряд, кто-то из вас читал правила или инструкции? Что нам полагается знать? — уточнил Святозар.

— Я! — тут же отозвался мифиолог.

— Отлично! Значит, будешь следить, чтобы мы нигде не накосячили.

— А не проще изучить свод правил самим? — уточнила насмешливо. — Или Руян будет бегать между нами и зачитывать подозреваемым их права?

— Сень, мы на границе. Здесь сначала хватают, а потом разбираются. К тому же, ты видела этот «свод»? Им убить можно!

— Но ознакомиться все равно не помешает, если собираетесь здесь осесть.

— Все, пацаны, накрывается наше веселье медным тазом. В отряде есть мамка!

— В каждой компании должен быть хотя бы один человек с головой на плечах и рациональным мышлением, — не согласился с ним Амир, подмигивая мне. — Правила действительно стоит прочесть. Мы — представители власти. На кого остальным равняться, если не на стражников?

— У-у-у, куда я попал, — жалобно протянул блондин.

— Куда — это понятно. А вот откуда… — не удержалась я от вопроса, рассматривая этого великовозрастного ребенка.

— Я из Озерного.

Про этот город я знала не понаслышке. Он находился относительно недалеко от границы, только севернее. Зато его окружали многочисленные реки и озера, так что местные жители благополучно избегали ужасов прорывов. Мягкий климат, густые леса и санатории делали его притягательным для туристов и любителей отдыха. А уж сколько там имелось разнообразных диких троп, манящих ботаников.

Я несколько раз сопровождала маменьку, и впечатления остались двоякие. С одной стороны, меня поразили простор и красота этих мест. С другой — обстановка довольно быстро надоедала. Так что на вторую неделю отдыха я закрылась в номере и читала. Но это я, еще не успевшая устать от многолюдности и суеты. А те, кто уставали, старались искать укромные тропки и места. Одному Триединому известно, сколько людей в результате терялось. И помогали их находить…

— Раньше был следопытом. Семейный бизнес, так сказать.

— Почему уехал? — с любопытством уточнил Руян.

— Родителей не стало, а семьей я так и не обзавелся — некогда было. Вот и решил наверстать упущенное. Покатался по империи, а затем приехал в столицу. Думал, выберу себе хорошенькую горожанку... Но увидел вербовщиков и дальше все как в тумане. — Чувствовалось, что Святозар что-то не договаривает, но что именно пока не могла понять. — А ты откуда будешь, старший?

— Из Нагорного.

— Амир Нагорный из Нагорного? Забавный каламбур, — хохотнул следопыт. — И на кого учился?

— На егеря, — коротко ответил он, заставляя нас закашляться.

Ну, просто егерь — это егерь. Не работа, а именно призвание! От них уходили лишь к Триединому. А тут…

Я искоса посмотрела на Руяна и заметила, как он побледнел. Та-а-ак, кажется, без меня эти оболтусы не удосужились познакомиться. И теперь пожинали плоды игры в молчанку.

— Как тебя отпустили? — присвистнул Святозар.

— Проблемный я. Проще было выпереть.

— Видимо, косячил ты знатно…

— Не без этого. Вот, приехал на границу, чтобы исправиться, — хмыкнул Амир.

— Не уверен, что Пепелище — лучшее для этого место. Но как получилось, так получилось. А ты, рыжий?

— Мифиолог, — произнес он тихо, рассматривая свою булочку.

— О-о-о, так у нас здесь образовалась идеальная парочка! — обрадовался Святозар, не замечая, как напряглись оба парня. — В целом, отряд отличный. Все с определенным опытом и знаниями. Если хорошо себя покажем, то через месяц станем полноценными сотрудниками управления. А через годик получим звания. Отличная цель, как мне кажется.

— Давай вернемся к этому вопросу завтра, после первого дежурства, — не согласилась я. — Как показывает практика, большая часть стажеров сливается именно в первые несколько дней. Не выдерживают темпа и эмоциональной нагрузки.

— Салаги! А мы с вами на опыте. Мы трое — так точно. А тебя, малявка, подтянем. Вот как раз на выходных и начнем. А то бегаешь ты, скажем честно, отвратительно.

— Ну, извините. Моя специальность подразумевает сидячий образ жизни.

— Подразумевала. Теперь же ты — стражник, и должна соответствовать! — радостно закончил Святозар. — Ничего, мы сделаем из тебя настоящего защитника отечества!

Речь, которая должна была воодушевить, вызвала обратный эффект. Мне что-то вдруг так себя жалко стало. Умом понимала, что блондинчик прав и нужно заниматься, чтобы иметь хорошую физическую форму. Но кто бы знал, как я ненавижу все это! Были попытки исправиться, правда. Они проходили все стадии принятия, обнулялись и снова приводили к отрицанию. Ну, может хоть сейчас получится наверстать.

— Вот и познакомились. Я понимаю, что каждый из нас взрослая и устоявшаяся личность, и сработаться будет непросто. Но давайте хотя бы попытаемся. Будет жаль вылететь со стажировки после такого вводного приключения.

— Ты про нападение архивурдалаков? — уточнила и передернула плечами, вспомнив их жуткие морды.

— Ага. И знакомство с капитаном.

— А с ним что не так?

— Да меня комплексы неполноценности теперь мучают! — с наигранным возмущением произнес следопыт, вызывая у меня смешок. — Между прочим, из-за тебя, блондиночка!

— Я здесь причем?

— Да ты буквально пожирала его глазами… Нам аж неловко стало.

— Поклеп! — а вот я возмутилась вполне серьезно. — В тот момент меня занимали куда более важные мысли.

— Например? — заинтересовались все трое.

— Где взять кофе!

— У-у-у, какая ты скучная. Рядом столько красивых мужчин, а она про кофе.

— Зато моя тяга к прекрасному… напитку должна хотя бы немного примирить тебя с внешностью капитана.

— Вообще прекрасные — это мы, так что сейчас было обидно, — пробурчал языкатый блондин, вызывая очередной смешок. — Ну что, все пообедали? Тогда марш отдыхать!

Ну, отдыхать, так отдыхать. Чувствую, первое время будет очень непросто перестроить график. Спать днем и работать ночью — то еще удовольствие. Надо запастить термосом, иначе точно вылечу со службы раньше окончания стажировки.

Шагнув за дверь выделенной комнаты, я поначалу даже растерялась. Она оказалась маленькой. Очень-очень маленькой. Вот честно, моя гардеробная в столичном доме превосходила ее раза в три! Молочные стены навевали грусть отсутствием даже самой простенькой картины.

Кровать соответствовала. Узкая, с тонким матрацем и застиранным покрывалом. Уже предвкушаю, насколько «удобно» будет спать! Рядом с ней ютился небольшой шкаф с зеркалом. Вот, собственно, и вся обстановка.

Единственной радостью выглядел широкий подоконник. На нем же лежала моя сумка с пожитками и сменная форма. Сквозь прозрачное окно угадывались силуэты домов, потонувших в тумане.

Что ж, никто не говорил, что начинать новую жизнь легко. И дело даже не в лишениях, а в банальных эмоциях. Я скучала. По папе, маме и… не хочу произносить его имя, даже мысленно.

Любить мне никто не запретит, но вот простить… Нет, простить не смогу. И даже не саму измену, с ней можно было бы смириться. Я была не в силах забыть его слова и снисходительную улыбку. Для бывшего не произошло ничего особенного. Всего лишь решил удовлетворить свои мужские потребности, пока я «изображала» приличную девушку.

А я не изображала. Я действительно считала, что замуж нужно выходить невинной. В белом платье, символизирующем чистоту. Мою чистоту! Но выяснилось, что это важно лишь мне. Бывший хотел совсем другого.

Он вообще оказался не тем, за кого себя выдавал. Осознавать это было мучительно больно. Но чем дальше я от него находилась, тем легче становилось дышать. В памяти всплывали многие намеки, которые я по глупости игнорировала. Поступки, что должны были заставить задуматься! Но…

Я любила. Как же я его любила. Вот только взаимности, увы, не было и в помине.

Так что к черту эти чувства! Работа и только работа. Я начинаю все с чистого листа. Надеюсь, эта жизнь окажется лучше предыдущей.

Глава 4

— Сеня-а-а! Сень, подъем!

Кто-то наглый забарабанил в дверь, вызывая желание убивать. Резко сев, я потерла глаза, пытаясь понять: кто посмел меня будить? Слуги у нас вышколены и знают, что хозяйку с утра лучше не трогать. Иначе можно нарваться на взбучку. Так кто…

Осознание пришло не сразу, заплутав в сгустившихся сумерках комнаты. Сквозь окно пробивался слабый свет фонаря, вырисовывая размытые силуэты предметов. Не моя комната… Точнее моя, но это был не дом.

Воспоминания о побеге, Пепелище и общаге навалились разом, вызывая минутную слабину и желание вернуться. Но нет, не сейчас.

— Если не отзовешься — я выламываю дверь и захожу!

— И это будет последнее, что ты сделаешь в этой жизни, — ответила хрипло, слегка повысив голос.

— О, проснулась! Отлично. Мы с парнями ждем тебя в столовой. Поужинаем и в путь.

На волшебное слово организм отреагировал урчанием и обильным слюноотделением. Не удивительно, последний раз ела еще утром, а сейчас, если верить внутренним часам, около восьми вечера. На сборы много времени не ушло, так что десять минут спустя я уже спускалась по лестнице на первый этаж, на ходу переплетая косу.

В столовой помимо моих парней обнаружилось еще несколько мужчин, поглощенных едой. Вид они имели потрепанный, мягко говоря. Если они так после дневного дежурства выглядят, то что будет ночью?

— А вот и злюка, — хмыкнул Святозар и кивнул на четвертый поднос с едой.

— А еще слегка заика. Тебя кто учил так будить людей?

— Так на простой стук ты не реагировала. Пришлось идти на крайние меры. А меня за это еще и обругали!

— Но не побили же, — пробурчала недовольно.

— Вот она, женская благодарность во всей красе! Я для нее, а она! — патетично воскликнул блондин.

Я проигнорировала этого несостоявшегося актера и занялась поздним ужином, дополнив его внушительной кружкой кофе. На все про все ушло не больше получаса, после чего мы выдвинулись к управлению, чтобы получить артефакты.

Здесь же, пока стояли в очереди, успели познакомиться с другими ночными стражами. Те поинтересовались, кому мы достались. Посочувствовали, услышав имя капитана Лихобора, а затем дали несколько советов, на что обращать внимание во время дежурства.

Хмурый мужчина выдал нам под роспись два артефакта. Один — защитный, напоминавший медную монетку на кожаном шнурке. Второй — табельное оружие. Небольшая палочка с энергетическим зарядом, способным вырубить даже оборотня. Настраивалась на ауру конкретного человека, а активировалась путем проворачивания нижней части до щелчка и нажатием выскакивающей кнопки. Это нам продемонстрировали на месте и попросили использовать лишь в крайнем случае.

В экипировку также входили наручники, бутылочка с сонным газом и фонарик, который тут же разместился на поясе. Настоящее оружие нам пока поостереглись выдавать, пообещав исправиться после прохождения небольшого курса.

На мой недоуменный взгляд Амир пояснил, что помимо учебы боем — то есть дежурства в ночной страже, — нас ждет и «домашнее» обучение. Причем не столько теория, сколько практика. Три обещанных капитаном выходных были совсем не выходными, а полноценными учебными днями. Об этом вербовщики почему-то умолчали. Если бы знала, что придется снова учиться, сбежала бы сразу! А теперь уже поздно…

После вороха информации и всех полагающихся служебных процедур, мы отправились на точку сбора — центральную площадь.

Что заинтересовало, так это железные пластины, покрывавшие стены некоторых домов. Я сначала не поняла, для чего они нужны, но тут на помощь пришел мифиолог, продемонстрировав свои знания Пепелища.

— Это дополнительная защита на случай прорыва. Вы вряд ли обратили внимание, но город имеет кольцевую планировку. Через каждые три улицы, на перекрестках, имеются вот такие механизмы, — Руян указал на поблескивающий металл. — Если основная стена падет, пластины придут в движение, перекрывая дорогу тварям.

— А жители? — нахмурилась я.

— Кто успел — тот успел, — вздохнул он. — Слышали про Волчий клык? У этого города такая же система. Во время последнего прорыва она помогла спасти большую часть населения.

Да, мы слышали про приграничный городок, расположенный южнее Пепелища. В тех местах твари показывались редко, оттого и люди были не такими… осторожными. Когда по городу пронесся сигнал, многие даже не поверили. Шутка? Учебная тревога?

Но нет, это был самый настоящий прорыв. Десять гулей. Десять человекоподобных тварей, восприимчивых лишь к серебру. Кажется, что так мало… Но один гуль способен вырезать за ночь целую деревню, а десять… Да, можно сказать, что Волчий клык легко отделался, потеряв лишь треть населения.

Но это была трагедия. Большая трагедия для всей империи, и демонстрация, чем чревато проживание вблизи Завесы, даже если там никогда не было прорывов.

— Слушай, те же архивурдалаки легко преодолеют этот барьер. Заберутся по кирпичной стене на крышу домов и в путь. В чем тогда смысл? — заинтересованно уточнил Святозар.

— А тут все хитро. Сами пластины — из железа, как и крыши домов. Когда система активируется, по ним пускают ток. Половина тварей дохнет от прикосновения. Те же, кто сумел перебраться, хорошенько контужены. Дело за малым — добить.

Я слушала с большим интересом, впитывая новую информацию о Пепелище. Теперь понятно, почему именно этот город считался самым крупным на границе. С такой-то многоступенчатой системой безопасности! Интересно, какие еще тайны он хранит?

На центральной площади мы оказались без пяти десять. В это время здесь находились редкие прохожие — в основном лавочники, закончившие рабочий день. Они с интересом поглядывали на нашу группу, понимающе улыбаясь. Новые лица всегда вызывали интерес, а уж лица в красных кафтанах — тем более.

Когда часы на ратуше пробили десять, из тени вышел наш наставник-надзиратель. Черный камзол помогал сливаться с тьмой, и лишь золотая бляшка ремня предательски мерцала, ловя отблески огней. Поравнявшись с нами, капитан Лихобор окинул всех внимательным взглядом. Парни вытянулись по струнке, чувствуя себя неуютно не столько от пронзительных желтых глаз, сколько от подавляющей силы оборотня. Меня тоже зацепило, но как-то… странно.

Описание в книгах сильно отличалось от реальности. Не было желания сжаться и опустить голову, признавая сильнейшего. Наоборот, хотелось расправить плечи и встретить мужской взгляд с гордо поднятой головой. Демонстрируя не столько непокорность, сколько… себя. Я княжна и не собираюсь склоняться перед мужчиной! Даже если он оборотень и мой капитан!

Я старалась сдерживаться, мысленно ругаясь на взбунтовавшиеся инстинкты, но они оказались сильнее. Плюнув на все, вскинула голову и принялась рассматривать оборотня в ответ. Вблизи он показался просто огромным. Я едва ли доставала макушкой ему до плеча, а уж про размах этих самых плеч и вовсе молчу. По сравнению с ним ребята из отряда выглядели задохликами, которых нестерпимо захотелось откормить.

Рядом с оборотнями все казались… маленькими. Такова была их природа и суть. Да и закон сохранения массы никто не отменял: какой человек, такой и зверь. Поэтому детей тренировали с малых лет, подготавливая к будущей службе на границе и помогая максимально раскрыть свой потенциал.

У капитана Лихобора он был выдающимся…

Звериные глаза встретились с моими. Всего на миг, но по телу тут же прошла дрожь, вызывая странные ощущения. Непонятные, я бы даже сказала. Не зря, ох не зря женщинам советовали держаться подальше от двуликих! Их энергетика была чужда нашей, резонируя самым странным образом.

— Приветствую, стражи, — бархатный голос с легкой хрипотцой заставил вынырнуть из хаотичных мыслей. — Что вы видите?

Площадь. Дома. Поздних прохожих, спешащих домой. А что еще?

— Восемь улиц, — отозвался Руян, оглядевшись. — Все расположены по сторонам света.

— Верно, — одобрительно кивнул капитан. — Деление на секторы — соответствующее. Сегодня на нас восточная часть.

Эта улица выходила в противоположную сторону от Завесы, так что в теории должна быть безопасной. Чтобы неучтенные перебежцы добрались до этой части города, им предстояло миновать ворота и других ночных стражей.

Значит, сегодня нас больше знакомили с городом, чем действительно стажировали. Это радовало. Я не думала, что новичков вот так сразу отправят на патрулирование. Сначала все расскажут и объяснят, а уж после придадут ускорения в нужном направлении.

Но здесь устоялись свои порядки и методы обучения. Зачем что-то рассказывать, если можно наглядно показать? А чтобы новичок точно запомнил, еще и носом его ткнуть. Этим наш надзиратель и планировал заниматься, судя по оговоркам встреченных в управлении стражей. У капитана Лихобора была своеобразная репутация. Его, без сомнения, уважали. И побаивались. Начальником он считался строгим. Не знаю, как именно это проявлялось, но словоохотцы советовали слушаться его во всем и не перечить. Особенно, если случится встреча с контрабандистом или, не дай Триединый, с какой-нибудь тварью.

Парни слушали наставления очень серьезно, кивая на все слова старших товарищей. Сложно сказать, насколько вняли им, но точно приняли к сведению. Да и в целом, ребята из моего отряда производили очень приятное впечатление. Шалопаи в обычное время, но серьезные и собранные, когда дошло до дела.

— Думаю, вы уже обратили внимание на планировку города. Первые шесть линий домов — одноэтажные жилые постройки. Далее идут двухэтажные — многоквартирные дома для приезжих и служивых, больницы, кафе и прочие социальные объекты. В центре — ратуша, где заседает бургомистр и его помощники. Там же пункт управления защитой.

При упоминании защиты капитан бросил на нас короткий взгляд, и мы тут же закивали — да, шеф, все знаем. И про железные пластины, и про подачу тока. Спасибо Руяну за его любовь к чтению и хорошую память!

Показалось, что оборотень насмешливо фыркнул, оценив старания новеньких. Но заметив мое ответное внимание, принял самый независимый вид и продолжил рассказ. Стыдно признаться, но я мало что запомнила. Мозг отказывался воспринимать информацию, больше реагируя на голос мужчины, чем на смысл фраз. Я очень надеялась, что все дело в моей недавней травме и влиянии Завесы. Иначе объяснить непонятную реакцию пока не выходило.

Обход больше напоминал экскурсию. Капитан показывал и рассказывал, где что находится и для чего может пригодиться. Например, местная библиотека привлекла Руяна, а информация о стрельбище заинтересовала Амира. Святозар с одинаковым воодушевлением реагировал в принципе на все, довольно улыбаясь.

Первая половина ночи прошла без происшествий. В одном из двухэтажных домов обнаружилось небольшое круглосуточное кафе, где продавали кофе на вынос и остатки булочек. Капитан разрешил сделать десятиминутный перерыв, выделив это время на личные нужны.

Блаженно жмурясь, я влила в себя порцию лучшего бодрящего зелья. Не скажу, что в голове в одночасье прояснилось, но жить стало приятнее. Так что дальнейший путь мы продолжили с новыми силами.

Иногда капитан дергал двери магазинов, проверяя, что все закрыто. Порой светил фонариком в темные провалы окон, если слышал подозрительный шум. Мы следовали его примеру, внимательно осматривая пустынные улицы спящего города.

Тихо. Хорошо.

Но так было ровно до момента, пока я не почувствовала вспышку силы. Легкую, едва заметную, но при этом прошившую тело холодным ознобом. Словно могильным холодом повеяло, а затем на губах появился металлический привкус. Я тут же потрогала под носом, проверяя, не пошла ли снова кровь. Но нет, все было целым. Привкус принесла именно волна магии, которой здесь по определению не могло быть!

Насторожившись, я принялась оглядываться. И не только я. Оборотень словно тоже почувствовал эти изменения окружающего мира и теперь вертел головой, принюхиваясь. Затем, поймав след, поспешил в сторону одноэтажных жилых домов. Шел быстро, так что мы едва за ним поспевали. Ребята переглядывались, не понимая, что произошло.

Я тоже не понимала и от этого начинала нервничать. Можно было списать всплеск на использование артефакта, но структура несколько отличалась. Все же запертая и свободная силы имели разный вектор и мощность.

Иногда использование магического песка сравнивали с кругами на воде. В центре — самая большая активность, а чем дальше, тем слабее становились волны, к концу совсем затихая. Здесь же волны имели одинаковую силу и амплитуду, что по определению было невозможно.

Капитан Лихобор остановился у одной из дверей. Хмуро оглядел замок, а затем что-то на пластине. Приглядевшись, я рассмотрела едва заметные руны, нацарапанные на металле.

— К двери и косяку не прикасайтесь, — произнес оборотень негромко и использовал фонарик в качестве рычага.

Дверь поддалась с тихим скрипом, вызывая неприятную дрожь. Вспыхнувший свет высветил часть комнаты с рисунками на стене. Заглянув внутрь, мы дружно застыли в коридоре, разглядывая место преступления.

Точнее — убийства.

В гостиной, на добротном столе, лежал мертвый орк. Зеленая кровь все еще текла из многочисленных порезов, давая понять, что убили мужчину не так давно. Причем, изначально пытали, если судить по количеству ран.

— Может позвать целителей? — хрипло спросил Руян, сравнявшись лицом с цветом побелки.

Мы посмотрели на него с укором. Судя по зияющей ране на шее, спасать здесь было некого. Но целители действительно пригодятся — нам. Я бы не отказалась от успокоительных капель, чтобы спать без кошмаров.

— Нагорный — выстави на улице оцепление. Тебе должны были выдать специальные артефакты. Онежский — свяжись с управлением и передай информацию. Боголюбов и Белова — начинайте опись предметов. Ничего не трогайте!

— Да, капитан! — выдавили мы и пришли в движение.

Пока Амир отправился ставить оцепление, а капитан — обследовать дом, я достала записывающий артефакт и принялась снимать одну из стен, которую неизвестные расписали алой вязью. Сначала линии и закорючки показались бессмысленным набором символов, но чем дольше я вглядывалась, тем яснее осознавала — это язык магов!

Кто-то очень умело вплел символы в неизвестные рисунки, наделяя их новым значением и смыслом. Четыре стороны света — четыре вязи. Часть из них я не знала, но три символа разобрала: вечность, месть и смерть.

Из этого можно было сделать неприятный вывод — ритуальное убийство. В нашем мире магия крови считалась запрещенной и одной из самых грязных. Маги избегали ее, боясь последствий — кровавого безумия не желал никто. Но здесь… Здесь определенно поработал сумасшедший ритуалист с магическими талантами.

Проблема в том, что я не могла рассказать о своих умозаключениях. Стоило только заикнуться, и у остальных сразу возникнут вопросы, откуда у меня такие познания языка магов. А выдавать свое происхождение и наличие дара я не собиралась. Здесь и без меня хватает опытных специалистов. Вот пусть они и разбираются со слетевшим с катушек одаренным.

— Что за чудовище могло такое сделать? — пробормотал Руян, упрямо отводя взгляд от трупа.

— Мы на границе, рыжик, так что любое, — хмуро отозвался Святозар, успевший переговорить со связующим.

Он подозрительно оглядывался по сторонам, карауля не столько тело, сколько нас. А то ведь ритуалист действительно мог быть еще в доме и выжидать удобного момента для нападения.

— Все чисто, — сообщил вернувшийся капитал Лихобор.

Мы вздохнули с облегчением.

Рядом с опытным стражем было не так страшно. Хотя, кого я обманываю? Если некто умудрился проникнуть в дом под охранными заклинаниями, а затем провернуть подобное… О безопасности речи не шло.

— Нашли что-то интересное? — уточнил оборотень.

— Кроме трупа — нет, — отозвался нервно Руян.

— Что ж, неплохой улов в первый день стажировки. Вашему отряду, определенно, везет на приключения, — хмуро произнес капитан Лихобор.

Не то слово! Но я бы предпочла более спокойное дежурство!

Над Пепелищем занимался рассвет, а в небольшом доме суетились стражники. Всем очень хотелось знать, какого упыря здесь произошло.

Глава 5

Управление гудело как растревоженный улей. Все обсуждали нашу ночную находку. Я не подслушивала, честно! Но они так громко и задорно обсуждали, что уши сами разворачивались в нужную сторону, улавливая обрывки фраз. С каждым мгновением количество подробностей множилось. Когда очередная пара стражей прошла мимо, обсуждая, что там был не один единственный труп, а десять, я не выдержала и возмущенно посмотрела на своих парней. Те сидели и кропотливо писали отчет. Я свой закончила быстро, ограничившись общими фразами: «Пришли. Увидели труп. Испугались. Ушли».

В моих же интересах было помалкивать о своем прошлом. Конечно, грыз червячок сомнений – ну а вдруг мои знания могут помочь? Но я быстро себе напомнила, что в управлении работают профессионалы, а значит и без меня прекрасно разберутся.

— Чего фырчишь? — спросил Святозар, ставя точку в конце предложения.

— Ты слышал, что они говорят? Какие десять трупов?

— Это новости еще не дошли до местных жителей. Вот там фантазия точно пустится в пляс. В итоге выяснится, что мы нарвались на кровавую оргию, — хохотнул следопыт и получил тычок от Амира. — Что?

— Следи за языком в компании девушки.

— Она не девушка, а страж. Тем более своя в доску.

— Мне, конечно, приятно, но когда я успела стать своей? — уточнила с любопытством.

— В обморок при виде трупа не упала. Место преступления не испортила. Даже истерику не устроила. Это дорогого стоит!

— Спасибо. Наверное, — отозвалась я осторожно.

Оказывается, чтобы затесаться в ряды «своих» достаточно иметь крепкие нервы. Я на свои особо не жаловалась, хотя и у них мог настать предел.

— Возвращаясь к твоему вопросу, — егерь тоже закончил писать и теперь крутил ручку. — Пепелище — пограничный город. Здесь привыкли к смертям от лап тварей. Закрывают глаза на стычки между контрабандистами. Но вот такое…

— Иными словами, убийство в таких обстоятельствах для всех в новинку, — пробурчал Руян, все еще пугая сероватым оттенком кожи.

Кажется, из всей нашей компании именно Боголюбова потряс вид трупа. Что странно, с учетом его специальности. Обычно мифиологи ходили в рейд с егерями и, чтобы суметь оказать первую медицинскую помощь, получали квалифицированное образование. Значит, парня не должен был испугать вид крови. Тогда что?

— Скорее всего, для расследования вызовут кого-то из столицы, — закончил он мысль.

— А почему не сами? — нахмурилась я, действительно не понимая.

— У Управления просто-напросто нет полномочий на расследование ритуальных убийств, — вздохнул Святозар. — Они обязаны ставить в известность «Тайную канцелярию».

— Так еще не доказано, что оно ритуальное. Могли подражать, чтобы замести следы.

— Вот как раз для этого и вызывают специальных следователей. Скорее всего, после их приезда нас пригласят на допрос с пристрастием. Затем уже займутся поиском настоящего убийцы.

— Чувствую, в ближайшее время город охватит паника. Такое дело не удастся замять, — вздохнул Руян, запуская руку в волосы и разлохмачивая их.

— Почему?

— Протокол требует объявить комендантский час и ввести усиление, — пояснил для меня рыжик.

— Под усилением ты имеешь в виду дополнительные патрули? Но нас же здесь и так мало…

— Соберут добровольцев из жителей, — пожал плечами Амир. — Стандартная практика.

— А-а-а… — хотела уточнить, что еще в данной ситуации стандартно, но нашу беседу прервало появление капитана Лихобора.

Выглядел оборотень так, словно всю ночь отдыхал, а не работал на месте преступления. В отличие от него наш отряд был крайне помятым, если не сказать — раздавленным. Интересно, это опыт или видовая особенность?

— Закончили с отчетами?

— Да, капитан! — выдали мы хором.

— Указали все, что показалось вам подозрительным?

В этот момент мужчина почему-то посмотрел на меня. Очень пристально. Выжидательно так, словно я в своих записульках должна была не просто отчитаться о случившемся, а уже раскрыть дело.

— Все, что запомнили, — поправил Святозар.

— Хорошо. Сегодня ваша смена сдвигается на дневное время. В два часа встречаемся на том же месте. Вопросы?

Вопросов не было, а мужчина, миг помедлив, добавил:

— Смерть — тяжелое испытание для любого стража. Особенно — такая. Сейчас пойдете к менталисту, чтобы он оценил ваше состояние, а после — отдыхать. Свободны.

Ребята кивнули и, собственно, пошли, подхватив под локоток и меня. Я не сопротивлялась, чувствуя себя не то, чтобы разбитой, но очень уставшей. Запас кофе в организме закончился, и теперь я действовала лишь на волевых, не позволяя себе позорно заснуть на ходу.

Мозгоправ, который должен был следить за ментальным и эмоциональным состоянием стражей, сидел в здании напротив. Ему выделили небольшую комнатку, делившую помещение с аптекой. «Иван Петрович Умнов» — гласила серебристая табличка, украшавшая дверь. Гордо сообщив, что девушек принято пропускать первыми, коллеги наглым образом отправили меня на растерзание к «страшному» специалисту.

Не то, чтобы менталистов боялись, но разумно недолюбливали. Никто не хотел, чтобы посторонние копались в мозгах, вытягивая на поверхность не только страхи, но и постыдные события прошлого. Вот только мало кто задумывался: а зачем это самому мозгоправу? Ну, узнает он что-то лишнее, и? Рассказать об этом все равно не сможет — клятва не позволит. Воспользоваться не удастся по этой же причине. Так для чего тратить энергию на лишнее?

Лет так триста назад, когда сила менталистов только начала появляться в нашем мире, их пытались приобщить к полезным делам. Например, правители использовали в качестве советников, приглашая на важные переговоры. Ведь всегда приятно знать, что на самом деле думает сосед, когда так широко и открыто улыбается. А думали они очень разное, о чем «советники» и докладывали.

После пары весьма кровопролитных столкновений, эти специалисты добровольно самоустранились с политической арены, дав клятву о невмешательстве в государственные дела. Тогда же приняли еще несколько законов, а после придумали гильдию, следящую за их неукоснительным исполнением.

К сожалению, простой люд не понимал этих особенностей и по привычке продолжал избегать мозгоправов. А они меж тем за столько десятилетий полностью изменили направление своей деятельности и теперь служили при управлениях, в крупных компаниях, либо в частном секторе. Но задача у всех была одна: помощь.

Они помогали людям пережить последствия травмирующих событий, либо избежать этих самых последствий, вовремя отследив отклонения от нормы. Поверхностно работали с настроением, но все больше стимулировали именно внутренние ресурсы, за счет которых человек если и не излечивался, то хотя бы не пытался наложить на себя руки.

После случая с бывшим женихом у меня появилась мысль посетить менталиста. Попросить заглушить все чувства — и хорошие, и плохие. Но так и не дошла. Побег в тот момент показался лучшим решением. Ведь, как говорится: «С глаз долой, из сердца вон».

И это как будто работало. С каждым днем дышалось все легче. Уже не так цепляли обидные слова, сказанные ледяным голосом. Не хотелось выть от чувства безысходности и от раздирающей боли.

Да, обидно до слез. Да, больно. Но это уже не казалось концом света и причиной лезть в петлю. Даже хорошо, что я узнала обо всем до принесения брачных клятв. Иначе еще неизвестно, чем бы это закончилось.

Отец всегда ругал, что я слишком порывистая. Слишком эмоциональная для мага. И мой побег в Пепелище — лишнее тому подтверждение. Но лучше так, чем прибить ненароком и неверного жениха, и его пассию. А я ведь могла. И даже хотела. В перерывах между истериками и бессвязными рыданиями в голове возникали страшные мысли о мести. Жестокой, некрасивой и недостойной.

Я сама пугалась этих идей и с силой гнала прочь, но…

Нет, все-таки побег был самым правильным решением. Здесь, вдали от родителей и бывшего, я чувствовала себя лучше. Если бы еще не нападения нечистивых и не это ритуальное убийство…

— Здравствуйте! — поздоровалась я громко, с интересом разглядывая сумрачное помещение с небольшим окном, парой книжных шкафов и добротным столом, заставленным книгами.

— Доброго утречка, барышня! — поздоровался мужчина, которого я сначала даже не заметила. — Не стойте на пороге, проходите.

Его скрывали те самые стопки книг. Думалось, что все это учебники и тематическая литература, но прочитав названия на нескольких верхних корешках, я фыркнула: весьма известные в столице любовные романы.

Приблизившись, я смогла разглядеть и самого хозяина кабинета. Он оказался сильно в возрасте. Тонкую пергаментную кожу испещрили глубокие морщины, кое-где покрытые россыпью темных пятен. Густая белая борода была заплетена в косу и спускалась сильно ниже талии. Зато на голове растительность отсутствовала совсем, отчего макушка слабо бликовала в свете небольшой лампы.

— Надо же, не соврали! — прицыкнул он, разглядывая меня с не меньшим интересом.

— О чем? — уточнила осторожно.

— Что приняли в управление женщину. Хотя, какая из тебя женщина — так, девчонка сопливая.

— У меня отменное здоровье, — не согласилась я, ничуть не обидевшись на этакую характеристику.

Да и смысл, если по меркам остальных стражей я действительно была «девчонкой». Сама удивлялась, как согласились взять на службу.

На мой ответ старичок отреагировал смешком, потеребил бороду, а затем спросил:

— А чего тогда у целителей бока отлеживала?

Осведомленности менталиста я не удивилась. Наверняка у него уже лежали личные дела каждого члена нашего отряда. Да и в таких городах сплетни разносятся быстро: чем еще заниматься в глуши, как не перемыванием косточек соседям?

— Упала неудачно во время нападения нечистивых.

— Слышал-слышал, — покивал старичок. — Страшно было?

— Очень.

— Оно и хорошо. Когда боишься, стараешься не лезть вперед командира. И не геройствовать понапрасну.

— Да я и не собиралась…

— Все вы так говорите, а затем бросаетесь в самую гущу событий. Навидался уже, спасибо, — пробурчал менталист. — Так что, жаловаться на труп будем?

— А чего на него жаловаться? Лежал тихо. Не мешал. Хороший труп.

— Что не мешал и не пытался вас сожрать — это действительно хорошо. А то бывали у нас тут случаи непроизвольного самовосстания умертвий… Потом половину города в чувство приводил.

— А вторая половина не впечатлилась? — уточнила с любопытством.

— Вторая лечилась сама, проверенными временем методами. Ладно, девонька, давай по лечению. Заглянешь в соседнюю дверь и попросишь вот эти капли. С ними спать будешь спокойно, без кошмаров. А вот это тебе для быстрого засыпания.

С этими словами мне вручили один из романов, привлекших мое внимание. Повертев книжку в руках, я недоверчиво уточнила:

— И это все?

— А ты ждала задушевных бесед на два часа? Прости, милочка, но рабочее время у меня не резиновое. Ты держишься хорошо. Влияние Завесы минимальное. А вот по нерабочим вопросам, если созреешь, приходи в выходные — потолкуем.

Я кивнула недоверчиво. Честно говоря, действительно ждала долгого и вдумчивого разговора, с применением всяких карточек со странными рисунками. А теперь испытывала некоторое чувство разочарования. А еще недоумение — на что именно я должна была созреть?

— Спасибо. — Я кивнула с задержкой и, забрав рецепт и книгу, двинулась на выход.

Следом затолкали Руяна, а Святозар и Амир остались, разглядывая меня с нескрываемым любопытством.

— У меня выросли рога? Или хобот вместо носа?

— Да вот ждем. На все нужно время, — хохотнул следопыт, а затем посмотрел на обложку книги, и улыбка стала запредельной.

— Это в целях профилактики бессонницы! — поспешно добавила я, пока он не успел выдать еще какую-нибудь шутку.

— Да-да, я так и понял, — фыркнул парень, заговорщицки подмигивая. — К слову, роман отменный.

— Ты читал? — не меньше моего удивился Амир.

— Конечно! Это же, считай, бесплатный самоучитель по обольщению женщин. Действуешь по описанному плану. Заучиваешь несколько фраз, и оп — любая девушка твоя. Книги вообще прекрасный источник информации.

— В последний раз я читал книгу про маньяка. Там тоже описывались подробные инструкции, — задумчиво протянул егерь, а затем расхохотался, глядя на наши вытянутые физиономии. — Служба егеря заключается в отлове разных тварей. Как безумных, так и вполне разумных, жаждущих человеческой крови. Мы изучаем всевозможные источники, чтобы лучше понимать противника.

— И многих удалось поймать таким образом?

— Многих.

— А чего тогда ушел? — полюбопытствовал Святозар.

— Пресытился. — Настроение егеря почти сразу испортилось, а между бровей залегла глубокая морщинка.

Кажется, разговор о прошлом будил воспоминания о чем-то очень неприятном. Уже который раз замечала, как Нагорный менялся, стоило вспомнить про его деятельность.

— Ничего, служба в управлении вернет тебе тягу к приключениям! — заулыбался следопыт, меняя тему. — А правильные книги помогут обзавестись приятными знакомствами в городе.

— Ты действительно веришь, что у нас будет на это время? — хмыкнул Амир.

— Ни капельки! Но мне нравится об этом мечтать. К тому же, для практики у нас есть свой человек в отряде.

— Не надо на мне тренироваться! — поспешила отмахаться от такого лестного предложения.

Попался мне как-то любовный роман с благозвучным названием: «Знакомство с монстрами». Я была уверена, что это записки какого-то мифиолога, делившегося своими познаниями в данной сфере.

А оказалось…

Оказалось, что это был весьма фривольный любовный роман про одну неудачливую горожанку из приграничья. Отец девушки женился второй раз на очень властной и жестокой женщине, которая решила сделать из падчерицы служанку. Девушку отправили в лес за ягодами, но вместо земляники героиня нашла слегка одичавшего оборотня-медведя. Мужчина не растерялся и уволок девушку к себе в берлогу.

Читая дальше, я думала о самом страшном, но…

Страшно было только девице. И то, в первый раз. Затем на протяжении двухсот страниц ей все больше и больше нравилось в гостях у оборотня, пока она не решила остаться там насовсем.

В конце выяснилось, что у медведя весьма неплохое состояние и домик в городе, а в лесу он жил так, для души. Пара сыграла свадьбу и обзавелась чудесным розовощеким малышом. В эпилоге, к слову, еще несколько раз описывалось, как именно герои работали над продолжением рода.

В общем, после той книги я очень внимательно читала не только названия, но и аннотации. Спасибо полученному опыту!

Так вот, из всего этого я сделала закономерный вывод — книга книге рознь. И некоторые созданы именно для утоления разных фантазий, но никак не рекомендации к действиям! А то страшно представить, что начнется в империи, если оборотни примутся воровать понравившихся девушек.

— Сенька, ты чего? — Святозар помахал ладонью у меня перед носом.

— Да так, вспомнилось, — передернув плечами, я неприязненно покосилась на книгу в руках, как на источник всех бед, но избавляться не стала.

Ладно уж, пусть полежит в комнате на подоконнике. Через недельку верну владельцу.

После слегка повеселевшего Руяна пошел Святозар, а затем и Амир. Из всей компании капли выписали только нам с рыжиком, а остальные отделались рекомендациями побольше гулять на свежем воздухе. С учетом нашей службы звучало, честно говоря, издевкой. А может, ею и было.

Менталист произвел на всех очень странное впечатление, и мы пока не решили: положительное или отрицательное. Приобретя в аптеке все необходимое, мы двинулись в общежитие.

Солнце вылезло из-за тяжелых туч, раскрашивая наш путь яркими красками. И давая надежду, что этот день будет лучше предыдущего. По крайней мере, всем очень хотелось в это верить.

Глава 6

— Главное правило сосуществования с Завесой — не подходите к Завесе!

Эту непреложную истину нам озвучил капитан Лихобор, продолжив начатую ночью экскурсию по городу. В светлое время суток нам решили показать западную улицу и ту часть застенка, куда она вела — на границу между нами и нечестивыми.

Зловещая белесая пелена мерцала на расстоянии пяти верст. Немного, чтобы оборотни чувствовали себя комфортно даже в противоположном конце города, но достаточно для активации защиты в случае прорыва. В западных надвратных башнях я заметила стражников, зорко следящих за обстановкой.

А вот стража внизу внимательностью не отличалась. Они досматривали телеги и людей с показательной неохотой, и только что не зевали. Правда, при виде капитана Лихобора вытянулись по струнке и приняли более серьезный вид. Что ж, если и их сменщики столь «ответственно» подходят к работе, то понятно, откуда в городе такое количество перебежчиков и контрабандистов. Неясно лишь, как само Пепелище до сих пор не разобрали по кусочкам и не вывезли редкий камень на продажу.

Застенок тоже не радовал. Здесь дорога, резко уходящая вправо к возвышавшемуся вдалеке холму, выглядела просто утоптанной землей, слегка присыпанной красным крошевом.

— В той стороне находится шахта по добыче угля, — пояснил оборотень, когда я заинтересованно покосилась на въезжающую в город груженую телегу. — Все остальное производство на южной стороне, за чертой города.

Судя по всему, с интересом пояснения слушала только я. Святозар присел на корточки и теперь растирал дорожное покрытие между пальцами, отчего-то хмурясь.

— В чем дело, Онежский? — уточнил капитан, заметив действия стажера.

— Капитан, разрешите поинтересоваться! — Оборотень кивнул, давая добро. — Южная дорога, по которой мы въезжали в город, была без этого крошева. А остальные? На остальных оно есть?

— Пока только здесь. У завода по изготовлению кирпичей минимальная отбраковка, так что пока хватило засыпать лишь западную часть для облегчения движения телег с углем. По какому поводу вопрос?

— Вчера на месте преступления я заметил красную крошку на полу. Сначала решил, что это от стен домов, но затем увидел примеси очень похожие на эти. Можно сделать вывод: либо убитый проходил по этой дороге, либо его убийца.

О каких примесях речь я не очень поняла. Дорога и дорога. Но куда мне со своим куцым опытом до следопыта?

— Убитый действительно здесь ходил. Он был управляющим шахтой.

Как мне кажется, эта информация в корне меняла дело. Некто вполне мог сымитировать ритуальное убийство, чтобы отвлечь внимание от кражи. В том, что деньги у управляющего водились, я почему-то не сомневалась. А может дело не в деньгах, а в тепленьком месте? Ох, Есения, нужно было меньше читать приключенческой литературы!

— А мы можем взглянуть на эту шахту? — полюбопытствовал Руян.

Оборотень окинул наш отряд внимательным взглядом, почему-то особое внимание уделив мне. Я инстинктивно распрямила плечи, как бы демонстрируя, что готова ко всему — даже к прогулке на шахты. Показалось или нет, но уголок мужских губ дрогнул в улыбке.

— Можем. Она входит в число объектов патрулирования.

Парни обрадовались, а вот я загрустила. Казалось, что до холма рукой подать, но я уже знала обманчивость подобных неровностей земли. Однажды уговорила родителей прогуляться до «во-о-он той» горки. Казалось, что она всего в десяти минутах ходьбы. Большая, красивая, с пушистой белковой шапкой. Отец на мою просьбу посмеялся себе в бороду, но согласился. Час спустя поняв, что гора даже не думает приближаться, я рассталась с идеей покорять эту величественную вершину. И издалека нормально!

Сейчас было примерно такое же ощущение. Вроде холм и рядом, а идти до него… Быстрым шагом управились за полчаса. Ноги непривычно гудели, но я благоразумно помалкивала. Пора привыкать к большим нагрузкам. Служба стража и опасна, и трудна!

Чем ближе подходили, тем отчетливее становился гомон голосов, звонкие удары и Триединый знает какие еще звуки. Работников здесь трудилось прилично. Часть отдыхала прямо на пожухлой траве перед входом, поглощая скромный обед. Другие катили небольшие тележки, откуда потом пересыпали добытый уголь в телеги побольше и отправляли в город.

— Доброго дня, капитан Лихобор! — поздоровались ближайшие рабочие, где среди людей сидели и орки. — Вы привели к нам желторотиков?

Желторотиками нас называли все, кому не лень. Парни в ответ на это горделиво фыркали, а я относилась философски — ведь действительно еще ничего не умеем и ходим за оборотнем, как за мамкой.

— Показываю новым сотрудникам важные городские объекты. Как у вас дела?

— Да как всегда, капитан, — ответил еще один мужчина, выбравшийся из спуска в шахты.

В отличие от других шахтеров он выглядел чистым, даже в некоторой степени ухоженным. Лет пятидесяти на вид, но довольно крепкий. В противовес темной бороде, волосы на голове мужчины были полностью седыми.

— Здравствуй, Всеволод Иванович.

— И тебе не хворать! Опять привел птенцов? И не лень тебе с ними возиться?

— Сейчас может и лень, зато на перспективу вырастут хорошие стражи.

— Твои-то да, вырастут. А ты похвастаться ими пришел или по делу?

— Дело есть небольшое. Отойдем.

Если Всеволод Иванович и удивился просьбе оборотня, то вида не показал. Ушли они недалеко, но на достаточное расстояние, чтобы не греть лишние уши.

— Он его про орка расспрашивает. Оказывается, его со вчерашнего дня ждали, но Удор так и не явился, — тихо проговорил Амир, внимательно следя за мужчинами. — О скандалах с участием орка Всеволод Иванович не слышал. А о том, что управляющий шахтой отправился к Триединому, узнали сегодня утром.

— У тебя такой отменный слух? — спросила уважительно.

— Умею читать по губам, — хмыкнул он. — Если захочешь — научу. Полезный навык.

— Мы же договорились, что не будем отрабатывать на ней приемы из книг! — с обидой воскликнул Святозар, вызывая у егеря смешок, а у Руяна — непонимание происходящего.

— О чем они? — на всякий случай уточнил мифиолог.

— Потом расскажу, — пообещала парню. — И да, Амир, я очень хочу научиться. Лишним точно не будет.

— Тогда уже всех учи! — вклинился следопыт, слегка ревниво поглядывая на книжного конкурента.

Ответить егерь не успел — вернулся капитан.

— Берите защитные артефакты. Зайдем через второй ход.

— А их здесь несколько?

— Шахта — это сеть тоннелей, которые проложили в ходе разработки угля. Работы вели сразу с нескольких сторон, выясняя, где залежей больше. Изначально пробовали раскопать холм, но после нескольких попыток работы остановили.

— Почему? Открытый способ добычи всяко безопаснее закрытого, — нахмурился Руян.

— Деградация почвы, — коротко и малоинформативно произнес оборотень, но мифиолог в ответ покивал с умным видом.

Ладно, потом уточню у него, что это такое. Можно было бы, конечно, найти и почитать книгу, но зачем, если рядом ходячий источник знаний.

Защитными артефактами оказались каски, куда были вплавлены кристаллы с примесью магического песка. За счет него искусственно созданные камни приобретали хорошую проводимость и служили накопителями заклинаний.

С артефактами мог работать любой — хоть одаренный, хоть неодаренный. Специалисты закладывали в камни специальный набор чар, которые активировались либо от прикосновения, либо от взаимодействия с энергетическим полем. В общем, представляли собой своеобразные механизмы для обывателей. Стоили, конечно, прилично, но раз Пепелище занимало лидирующую позицию по добыче угля, ее владельцы могли себе позволить подобное оборудование.

Лезть в штольню мне категорически не хотелось. Казалось, стоит только сделать неосторожный шаг, и вся тонна земли рухнет на голову, погребая под собой. Пахло сыростью и чем-то кислым, малоприятным. С учетом абсолютно сухих стен, я не понимала, что может вызывать такой эффект. Откуда-то спереди доносилось эхо непрерывного постукивания, заставляя невольно вздрагивать. Да уж, подземные приключения определенно не мое!

Если сначала я шла третьей, то после нескольких манипуляций пристроилась в конце. Благо, проход позволял разминуться и отстать. Я пыталась, честно пыталась себя перебороть, но не выходило. Стены давили и, казалось, что с каждым ударом сердца воздуха становится все меньше.

В какой-то момент я не выдержала и прижалась спиной к стене, пережидая приступ дурноты. Появилось непреодолимое желание развернуться и убежать с криками, но я старательно подавляла этот порыв. Не хотелось пугать парней, да и на карьере стража подобный поступок мог поставить крест.

— В каждом наборе стажеров обязательно найдется один с клаустрофобией, — мягко произнесли над головой, заставляя испугано вздрогнуть.

Задрав голову, я уперлась взглядом в гладкий мужской подбородок. Чуть выше находились губы, нос и слегка светящиеся в сумраке глаза. Капитан Лихобор подошел неслышно, чуть не доведя до сердечного приступа своего и так не самого смелого стажера.

— Простите, капитан. Сейчас отдышусь и вернусь в строй.

— Сделай глубокий вдох. Теперь выдох. Задержи дыхание. Еще раз. Еще.

Я слушала голос и повторяла сказанное, постепенно успокаивая зашкаливающее сердцебиение.

— Ты ведь приехала из столицы?

— Да, капитан!

— И как тебе Пепелище после Санкт-Тринума?

— Странно, — призналась честно. — Здесь все… иначе. По-своему красиво, но некоторые вещи успели вызвать недоумение.

— Например?

— Сплетни, — озвучила нехотя. — Сегодня в участке я услышала как минимум десять версий произошедшего убийства. И каждая из них изобиловала удивительными подробностями.

— Сплетни — бич маленьких городов, — хмыкнул оборотень. — Своеобразное развлечение в виду отсутствия других вариантов.

— Но это же неправильно! — возмутилась я. — Тем более, когда дело касается убийства! Даже страшно представить, что наплетут сотруднику «Тайной канцелярии», когда он прибудет.

— Много всего. Поэтому для показаний вызывают только свидетелей. Прислушиваться к остальным словам или нет — личное дело ответственного.

— Но это же можно рассматривать как помеху органам правосудия!

За разговором не заметила, как мы потихоньку двинулись дальше. Я возмущалась по поводу любви жителей к сочинительству, а капитан Лихобор послушно кивал, поддерживая мое негодование.

И я не сразу поняла, что это был очень хитрый ход по отвлечению внимания одной нервной особы. Мужчина мастерски сменил траекторию моих переживаний, переключив на другую проблему. Осознала я это, когда штольня закончилась, и мы попали непосредственно в шахту. Каюсь, сдержать возмущенный взгляд не удалось!

— Вы специально, да? — спросила тихо, чтобы ожидающие впереди парни не услышали.

— Если у кого-то паническая атака, то лучший способ помочь — сместить вектор внимания. Бояться — это нормально, — слова оборотня звучали без насмешки, по-доброму, и это немного примирило меня с собственной трусостью.

— Но страж ведь…

— Страж — всего лишь должность. За ней стоит человек или, как в моем случае, нелюдь. У каждого из нас свои фобии, мысли и желания. Иногда по долгу службы нам приходится их скрывать, но это вовсе не значит, что мы должны справляться в одиночку. Если тебя будет что-то беспокоить — говори. Договорились?

Предложение оборотня прозвучало… неожиданно. В первое знакомство мне показалось, что это довольно строгий и непримиримый мужчина. Вояка, как любил говорить отец. Но вот уже второй день совместных обходов, а мнение кардинально сменило направление.

Было видно, что капитан Лихобор знает, как работать с молодняком. А главное — любит. Иначе вряд ли стал бы возиться с желторотиками, сующими любопытные носы во все щели.

— Да, капитан! — кивнула нерешительно. — И спасибо.

Оборотень слегка улыбнулся и вернулся к своим обязанностям надзирателя. Здесь, в заброшенной шахте, за счет высоты потолка и ширины стен было несколько спокойнее. Парни о чем-то негромко переговаривались, поглядывая на меня исподтишка, но с вопросами не приставали. За это я была благодарна. После всплеска паники накатила внезапная апатия.

У небольшой развилки я замерла, недоуменно разглядывая возникший словно из ниоткуда проход. Ребята прошли мимо, словно и не заметили, а вот мне стало интересно. Сняв с пояса фонарик, я включила и посветила в темнеющий провал. В отличие от основной части шахты, там освещение отсутствовало вовсе.

Сначала луч света выхватил пол. Шероховатый, с кусками осыпавшейся земли и камней. Затем края стены довольно узкого прохода. А после…

После свет очертил два мохнатых столбика с наростами в виде когтей. К первым двум добавились еще два, резко шевельнувшись из-за мазнувшего по ним луча.

В этот момент я перестала дышать, а рука сама дрогнула и поднялась выше, выхватывая странное существо полностью. Кажется, это был паук, но и не паук одновременно. Что-то человекоподобное, но мохнатое. Четыре лапы, четыре руки. И морда с шестью маленькими глазками, во тьме светящимися алым. От яркого света существо издало пронзительный визг, а затем рвануло вперед, прямо на меня.

Фонарь выпал из рук, а крик застрял где-то в груди. Как и тогда, во время прорыва завесы, все, что я могла, — это застыть от страха. Даже осознание скорой гибели не могло сдвинуть меня с места, буквально приморозив.

Триединый, чем я только думала, когда совалась в Пепелище? Кому и что собиралась доказать? Хотела, чтобы меня считали умной и самостоятельной девушкой. А в итоге будут считать глупой и сожранной неизвестной тварью!

Эти мысли пронеслись в голове галопом и оставили после себя звенящую пустоту. Еще удар сердца и все закончится…

С ног меня буквально сбили. К счастью, не затаившаяся во тьме тварь. Капитан Лихобор прокатился со мной по земле, убирая с траектории нападения. А затем резко вскочил и закрыл своей широкой спиной. С другой стороны прохода застыл Амир с коротким мечом, а позади него маячил Святозар, загораживая Руяна.

Вместо перепуганной девушки существо встречали опытные воины. И судя по разочарованному визгу, твари такой прием совсем не понравился. Застыв неподалеку от своего убежища, она несколько раз на пробу махнула когтистыми конечностями. Но получив жесткий отпор, попятилась назад.

— Уйдет! — рыкнул егерь и дернулся в проход, но оборотень его остановил.

— Не лезь!

— Уйдет же! — повторил он зло, но послушно замер.

Тварь действительно ушла, а буквально мгновение спустя проход растворился, будто его и не было.

— Эт-то что, блуждающий портал? — с заиканием спросил мифиолог.

— Он самый, — кивнул капитан Лихобор и развернулся ко все еще лежащей мне.

Думала, будет ругаться, но нет. Он наклонился и аккуратно меня поднял. Затем внимательно осмотрел на предмет ранений. Болели лишь стесанные ладони и ободранные коленки, а в остальном — жива и ладно.

— Наглядная демонстрация того, о чем я рассказывал, — произнес капитан, словно нехотя убирая руки с моих плеч и отступая. — Почему нельзя лезть в блуждающие порталы?

— Есть вероятность остаться в них и не выбраться, — опустив голову, ответил Амир. — Простите, капитан. Инстинкты.

— Придется научиться их контролировать. Я не готов терять своих стажеров.

— Так точно, капитан! — проговорил егерь и убрал меч за пояс.

Кажется, оружие тоже являлось артефактом, поскольку в небольшие ножны мог поместиться разве что кончик, но не весь клинок. И было оно личным, егерским, а не выданным стражей.

— Думаю, на сегодня хватит знакомства с шахтой. Возвращаемся.

Парни отреагировали без особого энтузиазма, но спорить не стали. Кажется, по большей части из-за меня. Каждый посчитал своим долгом посочувствовать и сказать несколько ободряющих слов, а рыжик так вообще откуда-то извлек бинты и перевязал мне руки.

Я душевно поблагодарила их и особенно капитана Лихобора. Ох, чувствую, он с нами еще намучается! Ладно, не с нами всеми, а с одной конкретной проблемной стажеркой. Интересно, насколько хватит его терпения?

Но возвращаться в столицу я была не готова. И дело уже не в бывшем возлюбленном, а в родовой гордости и упорстве. Поэтому стоило разобраться со своими реакциями на страх. Так легко я не сдамся!

Глава 7

Поздней осенью световой день сокращался до неприлично короткого отрезка. Вроде только что ярко светило солнце и голубело небо, а в следующий миг на мир опускались сумерки, приносящие с собой тьму.

Когда мы вышли на поверхность, весь мир уже укрылся черным одеялом. Шахтеры сидели вокруг костров, о чем-то негромко переговариваясь и активно работая ложками. Запах стоял одуряющий. Этакая смесь жареного мяса и чего-то томленого, приправленного специями и чем-то еще. Знакомым, но неуловимым. Желудок жалобно напомнил, что последний прием пищи состоялся очень-очень давно. И сейчас молодому организму не помешало бы что-то горяченькое. Желательно, из во-о-он того котла, исходящего паром.

— Капитан, веди желторотиков к нам! — позвал Всеволод Иванович, махнув рукой.

Оборотень бросил на нас короткий задумчивый взгляд, а затем направился к горному инженеру, даже не сомневаясь, что мы последуем за ним. Оно и правильно: после всего случившегося без капитана было жутенько везде! Поддавшись женской слабости, я даже села рядом. Если оборотень и заметил мои манипуляции, то великодушно не стал их комментировать.

Кто-то из мужчин всунул мне в руки миску с ароматным ужином. Не без труда я опознала в блюде волокна разваренного мяса и крупные куски картошки. Там же плавали кусочки моркови, помидора и зелени. Выглядело непрезентабельно, но на вкус… Вкус показался божественным! Уж не знаю, от голода или из-за свежего воздуха.

К миске добавилась кружка с крепким сладким чаем, слегка разгоняющим промозглый холод осеннего вечера. Жаркое пламя костра облизывало ноги и зловеще подсвечивало лица, придавая нашему сборищу таинственности.

— Ну что, Булат Тимурович, нашел что-то интересное? — поинтересовался Всеволод Иванович, хитро на нас поглядывая.

— Блуждающий портал за интересное считать?

— Тьфу ты, опять эта пакость! Что на этот раз выдал?

— Арахена. Думал, уже всех перебили. Но видимо, где-то сохранилась кладка.

— Да, эту падаль так легко не вывести. Предупрежу своих, чтобы обновили ловушки. Сами как? Хотя, чего спрашиваю.

Ну да, вся компания вышла из шахты на своих двоих. Руки и ноги были на месте. Как и здоровое чувство голода, что подтверждалось активной работой ложками. И мне даже не было стыдно за это!

— А что там еще водится? — поинтересовался мифиолог, сверкнув любопытными глазами.

— Ой, какая гадость только не лезет! Из перебежцев чаще кобольды лезут. Им в наших шахтах настоящее раздолье. Из животного мира — летучие мыши и сколопендры.

— Так сколопендры же маленькие, — нахмурился рыжик.

— Это у вас в столице они маленькие. А здесь из-за магического фона метра под два. Радость, что горят хорошо. Кинул в нее факел и наслаждаешься фейерверком.

Представив себе огромную многоногую гусеницу, я передернула плечами и порадовалась встрече с арахеном, а не с этой гадостью. Иначе шанс упасть в обморок был бы куда выше. А еще появилась уверенность — я больше ни ногой в шахты! Триединый с порталами и кобольдами, но насекомые… Фу!

— А недавно ребята стали видеть неупокоенного.

— Призрака что ли? — уточнил Руян, подавшись вперед.

— Это вы по научному его так. А мы зовем неупокоенными. Но да, призрака. Говорят, появился с неделю как. Мелькает то в одной шахте, то в другой. Высокий, как жердь. Весь закутанный в черное. Лица не видать. Разве что глаза сверкают алым.

Капитан Лихобор переглянулся с Всеволодом Ивановичем, и оба насмешливо фыркнули. Мы такую реакцию не поняли, поэтому пытливо уставились на оборотня.

— Со времен появления завесы, количество потусторонних сущностей в нашем мире возросло в разы. Если материальные существа угрожали лишь жителям приграничных районов, то призраки — всем. После некоторых исследований научное сообщество признало эффективность…

Капитан Лихобор замолчал, давая нам проявить свои знания. Мои, честно говоря, в этом вопросе оказались нулевыми. Зато Руян четко выдал:

— Железа, соли и защитных рун!

— Верно. Поэтому морги стали обшивать железом, в гробы насыпать соль, а на косяках дверей чертить защитные руны. Таким образом, удалось существенно сократить количество неупокоенных душ. Эта же система работает со служебными помещениями. В шахтах железные подпорки и руническая вязь в проходах. Их наличие гарантирует защиту от призраков.

— Гарантировать может и гарантирует, но призрака мы все равно видели, — пробурчал один из шахтеров от соседнего костра. — И не только в шахте, но и на поверхности! Не могут же у нас быть коллективные галлюцинации?

— Еще как могут, — возразил Всеволод Иванович. — Конкретно у вас пятерых — так точно!

Остальные заржали, а мужик смущенно опустил голову, пробурчав:

— Да один раз всего было!

— Зато на всю жизнь! — загоготали его соседи, дружески похлопав бедолагу по спине.

— В одной из веток образовался карман с закисью азота, — пояснил нам инженер. — Видимо, собрался еще с тех пор, как вели взрывные работы на поверхности. Эти умудрились надышаться, а потом рассказывали, что видели в подземелье настоящего альва. Еле вытащили их и привели в чувство. А то ответвление прикрыли — от греха подальше.

Альвы в нашем мире считались больше выдумкой, чем реальностью. Однако многие ученые продвигали теорию, что именно эти существа управляют Завесой и всем, что находится за ней. Информация считалась спорной, из ненадежных источников. Точнее от тех, кто попал на ту сторону, а потом сумел вернуться. Правда, с искалеченным сознанием. И особой веры их словам не было.

Однако в некоторых учебниках имелось коротенькое описание этих существ, сводящееся к определению: «Невероятно красивые и такие же смертоносные». Так что заявление, что работники видели именно альва, действительно звучало забавно.

— Да видели мы его! И призрака — тоже. Они даже чем-то похожи. Может этот альв и преставился, а теперь донимает приличных работяг!

— Хорошая теория. Многое объясняет! — снова хохотнул кто-то.

Я думала, что на этом история с неупокоенными душами себя изживет, но нет. Кому-то из шахтеров пришла в голову отличная идея потравить на ночь глядя страшные байки. В этот момент я бы уже с удовольствием покинула их гостеприимное общество, но кто бы дал! Оказывается, сидели мы не просто так, а в ожидании пассажирских телег из города. Утром и вечером шахтеров доставлял гужевой транспорт, чтобы они не тратили свои силы на дорогу. С целью сохранения сил их и кормили тоже хорошо, в чем я убедилась лично.

В общем, если среди работников добывающей артели и был убийца орка, то действовал он из личных побуждений. Общая атмосфера, царящая у костров, говорила о довольно дружном коллективе и уважительном отношении друг к другу. Так кто и за что избавился от управляющего? Загадка, которая никак не давала покоя.

— Сенька, тебе что, совсем не страшно? — возмущенно спросил Святозар.

— А? — не поняла я, недоуменно глядя на перегнувшегося через Амира блондина.

— Нам только что рассказали жуткую шахтерскую байку, а ты даже не вздрогнула! Это подозрительно.

— Не после того, как меня чуть не сожрали. Дважды, — фыркнула я.

Не признаваться же, что пропустила все мимо ушей. Погрузилась в свои мысли и уплыла далеко от этой поляны. Снова и снова воскрешая в памяти виденные на месте преступления символы.

Что-то с ними было не так. Понять бы еще, что именно!

Телега приехала, когда на небе разгорелись мерцающие точки звезд. Со стороны завесы то и дело кто-то выл, неприятно царапая нервы. Пару раз даже мерещились горящие глаза. После встречи с архивурдалаками я плохо реагировала на любое проявление жизни по ту сторону туманного марева.

— Такое ощущение, что в этой части завесы твари гораздо активнее, чем в других местах, — пробурчал Святозар, недовольно поглядывая в обозначенную сторону.

— Верное замечание, — похвалил капитан Лихобор. — Здесь часто случаются прорывы. Сами шахты защищены. Город — тоже. А вот разделяющее их пространство лучше преодолевать на транспорте, оборудованном специальной защитой.

— А какой?

— Энергетическим куполом. Его активируют только во время нападения, чтобы не расходовать заряд магического песка.

— Они же стоят целое состояние! — присвистнул следопыт.

— Жизни ценнее всего, — назидательно заметил Всеволод Иванович. — И очень радует, когда начальство это понимает, обеспечивая безопасность шахтеров.

— Простите, но я не очень поняла — кому принадлежат шахты? — осторожно поинтересовалась у инженера.

— Так городу же. Часть выручки с продажи идет на уплату налогов. Другую вкладывают в развитие Пепелища и обеспечение безопасности его жителей. Платят зарплату государственным служащим. Пенсии. Пособия. И так со всех предприятий. В этом плане градоначальник у нас молодец. Не ворует. Взяточников сразу сажает. Дела ведет уверенно и строго. У них вся семья такая. Оттого и держатся на своем месте не одно поколение!

Информация, конечно, была интересная. Я помнила, что отец частенько жаловался на разных взяточников и вымогателей. И мечтал, что однажды их всех переловят и пошлют… на границу. В каменоломни. Кто бы мог подумать, что здесь, чуть ли не на самом краю мира, нашли способ борьбы с нечистыми на руку людьми.

Правда, сказанное Всеволодом Ивановичем немного не билось с наличием в городе контрабандистов. Ведь если градоправитель действительно такой строгий, почему не прикажет всех переловить и посадить? Странно так.

Но общий портрет вырисовывался весьма приятный. Почему-то перед глазами возник образ почтенного старца с длинной посеребренной бородой, в красивом охабне1¹ поверх дорогого кафтана. И непременно с мурмолкой на голове. Этакий столичный барин, крепкой рукой управляющий целым городом.

К тому моменту, как мы добрались до ворот, одну створку стражи успели прикрыть. Поздние путники спешили попасть под защиту крепких стен, порой создавая толчею и задерживая проезд телег. Мы не стали сидеть и дожидаться своей очереди. Распрощались с шахтерами и отправились пешком. Пропустили нас в город без вопросов и даже пожелали доброй ночи.

Я действительно очень надеялась, что она будет доброй. После ужина и мерной тряски в телеге хотелось спать. Но до конца дежурства оставалось еще два часа, так что нам предстоял обход.

В вечернее время прохожих ожидаемо прогуливалось значительно больше, чем в ночное. В лавках завлекательно горел свет, подсвечивая красивые витрины с разным товаром. Из кофеен тянуло обжаренными зернами и ванилью. Кое-где голосили зазывалы, стараясь привлечь спешащих по домам работяг.

И все было хорошо до момента, пока тело не прошила уже знакомая вспышка силы. А следом — могильный холод и металлический привкус во рту. Я вскинулась и безошибочно определила, откуда она пришла. Сегодня след был ярче и острее.

С секундным опозданием в ту же сторону развернулся капитан Лихобор, подтверждая мое предчувствие.

— Белова, свяжись с управлением. Сообщи о новом нападении и вызови целителей. Остальные — за мной!

Мужчины сорвались на бег, демонстрируя отличную физическую подготовку. Я же существенно отстала, пока передавала сообщение. Зато не пришлось плутать в поисках нужного места. Меня от него в буквальном смысле воротило. Чем ближе я подходила, тем выше поднимался ком в горле. Но я упорно давила это чувство, чтобы не испортить место нападения. Хотелось верить, что нападения, а не очередного убийства!

Пришлось остаться на улице, чтобы дождаться вызванной подмоги и указать нужную точку. Но это не мешало оглядываться по сторонам в поисках подозрительных личностей.

И это принесло свои плоды.

Я увидела тень совершенно случайно. Она мелькнула на фоне красного кирпича в трех домах от меня, спрыгнув с крыши. К сожалению, свет от фонарей не позволял рассмотреть лицо. Зато я впечатлилась ростом подозреваемого. Метра под два, а то и выше. Закутанный в темный плащ: то ли черный, то ли темно-синий.

Меня тоже заметили. Но вместо того, чтобы начать убегать при виде красного кафтана, подозреваемый дернулся навстречу. Плавно. Текуче. Хищно.

Возникло ощущение, словно это уже было. Чувства. Восприятие. Состояние. Только в прошлый раз на меня двигался монстр, а в этот… Да тоже монстр, если честно! Потому что ни одно живое существо с нормальной психикой не пошло бы на такое!

Снова сковал страх, а горло сжало спазмом. Но, уже наученная горьким опытом и осознанием важности происходящего, я смогла выдавить из себя хриплое: «Булат!»

Не была уверена, что получится. Что капитан услышит на таком расстоянии, но… Дверь дома напротив буквально слетела с петель, а в следующий миг из нее вылетел огромный черный волк. Следом в проеме показались озадаченные головы парней.

— Он, — снова буквально выдавила из себя, указав рукой на подозреваемого.

Они с оборотнем сорвались с места одновременно. Я всегда думала, что оборотни — самые быстрые существа, исключая некоторую нежить. Но долговязая тень ничуть ему не уступала. И первой скрылась за поворотом улицы, оставляя нас в растерянном молчании. Правда, недолгом.

— Сень, ни на минуту нельзя оставить одну! — возмутился Святозар, подбегая ко мне. — То монстров приманишь, то душегубов. Не девушка, а ходячая катастрофа!

— Сама в шоке.

— Сильно испугалась?

— Да, — призналась честно. — От него такой жутью веяло. Даже не знаю, как передать. Словно напротив не человек, а какая-то тварь из-за завесы.

— Возможно, так оно и было, — нахмурился Амир и пошел к тому месту, где чуть ранее стоял подозреваемый.

Следопыт, убедившись, что я в целости и относительной сохранности, присоединился к нему. Оба достали фонарики и теперь чуть ли не носом рыли землю. Я же обратилась к бледному Руяну.