Читать книгу: «Племена Хионы»

Глава 1

«Великий Ангаракс – это не просто колония, это новая колыбель и надежда человечества на жизнь. Здесь, среди необъятных снежных просторов и бескрайних небес, мы возводим факел прогресса и света, становясь последним оплотом человеческой цивилизации в далеких краях космоса. Ангаракс, уже стал символом нашей сплоченности и бесконечного стремления к величию.»

Отрывок из личных записей гелианда Теоса 2328 год н.э.

Один год в бескрайней тишине открытого космоса, год анабиоза, поддерживаемого лишь манипуляторами дрейфующего судна. С созданием варп-двигателя представление о космосе изменилось навсегда. То, что когда-то существовало только в теории, стало реальностью благодаря глубокому изучению и практическому применению. Теперь открытый космос уже не воспринимается как нечто пустое; это полотно, осязаемое вещество, которым можно управлять в своих интересах. Ничто так не меняет сознание человека, как осознание того, что Солнечная система, звёзды и целые галактики находятся в подвешенном состоянии, дрейфуя в бескрайнем океане тёмной материи.

Состояние, в котором находятся члены экипажа, влияет лишь на потребление кислорода внутри корабля. Его расход минимален и направлен только на поддержание мозга в работоспособном состоянии. Питание необходимыми компонентами осуществляется внутривенно каждые семь стандартных суток. Кроме того, манипуляторы стимулируют пищеварительный тракт, чтобы организм не забыл, как переваривать пищу самостоятельно. Анабиоз практически полностью замедляет деление и старение клеток, но для многих процессов в организме это состояние опасно. Чтобы после анабиоза человек мог вернуться к норме, необходимо поддерживать стабильный гомеостаз. Капсулу заполняют специальным газом – метаболитом, который ускоряет производство новых клеток крови, стимулирует активность нейронов, ускоряет циркуляцию спинномозговой жидкости и деление клеток, предотвращая атрофию мышечных волокон. До выхода из варпа оставались считанные часы. Манипуляторы аккуратно извлекали датчики контроля сердечного ритма. Самым трудным для мозга и организма был процесс возвращения к нормальному состоянию.

Сердце одного из членов экипажа после извлечения датчика не смогло вернуться к своему ритму – началась фибрилляция желудочков. Искусственный интеллект среагировал мгновенно: несколько минут он проводил дефибрилляцию, вводил необходимые препараты внутривенно, но реанимация не увенчалась успехом. Член экипажа скончался практически на самом подлёте к планете. Все показатели жизнедеятельности и принятые действия манипуляторов были записаны. Если у погибшего есть родственники, они узнают о его смерти только после возвращения шаттла на Землю, ровно через год.

Адри с трудом приходил в сознание; за год его конечности почти полностью атрофировались, и он с большим усилием сжимал и разжимал пальцы на руках и ногах. Он не узнавал ни место, где находился, ни самого себя – его память и индивидуальность, казалось, были полностью стёрты искусственным анабиозом. Некоторые члены экипажа просыпались в панике, испуганные тем, где они оказались. Они били по капсулам изнутри, пытаясь выбраться, но, как и Адри, не имели сил, чтобы разбить их.

Спустя несколько минут воспоминания Адри начали постепенно возвращаться – что-то простое, далёкое, инстинктивное. Однако он по-прежнему не понимал, где находится, не мог говорить и с трудом строил мысли – его мозг медленно пробуждался после долгого сна. Нейронные связи только начинали восстанавливаться, создавая бесконечную череду импульсов в его голове. Зрение также постепенно приходило в норму: серая пелена перед глазами медленно рассеивалась, и изображение становилось всё более чётким с каждой минутой.

– Поздравляем. Вас вывели из годового анабиоза на пути к Хионе. Вам потребуется время на восстановление. Попробуйте слегка нагрузить ваши конечности – это ускорит внутренний метаболизм, – раздался в капсуле искусственный женский голос.

Адри послушался: он уже понимал речь и попытался согнуть колени, но это далось ему с огромным трудом – всё тело казалось закостенелым и застывшим. Мир вокруг казался ненастоящим, фальшивым. Он приоткрыл рот, но челюсть разжималась с трудом. Чем больше он нагружал суставы, тем сильнее ощущал боль. Адри понял, что находится в капсуле, и попытался взглянуть на себя, рискнув приподнять голову. Его туловище было худощавым, сухим, словно высохшим, с венами, выпирающими на руках, а пальцы выглядели костлявыми, с большими суставами, как у старика. Манипуляторы слева зажали его левую руку, готовясь провести очередную процедуру и ввести в синеватую от уколов вену прозрачную жидкость. Спустя несколько минут Адри почувствовал, как жидкость тёплой волной разливается по его телу. Он огляделся: вокруг него находились такие же истощённые и измождённые тела, пострадавшие от космического анабиоза. Люди постепенно начинали узнавать себя, окружающую обстановку и место, где они находились.

– Тошнота, головокружение, слабость, чувство стеснения во всём теле – это нормальные симптомы после анабиоза. Вам необходимо продолжать разминать ноги и руки, а также оставаться спокойным. Через восемь часов шаттл приблизится к орбите Хионы, – снова раздался женский голос в помещении.

Спустя несколько часов он уже мог сгибать и разгибать ноги. Верхняя крышка капсулы сползла вниз, открывая её. Фиксирующие ремни на животе и груди расслабились, и под действием невесомости его слегка откинуло от капсулы. Манипуляторы перегородили ему дорогу. Одна из них достала снизу небольшую мягкую упаковку с прозрачным содержимым внутри, напоминающим желе.

– Вам необходимо запустить работу вашего кишечника, пожалуйста примите внутрь это, – протягивал к нему один из манипуляторов.

Адри открыл крышку и вогнал в себя всё содержимое. Он почувствовал боль внутри проходящую по ходу всего его пищевода. Ощущение было похоже на пронизывание мелких лезвий по ходу всего кишечника.

– Я… чувствую боль…внутри, – тихо произнёс юноша.

– Это нормальный симптом, по мере прохождения содержимого по вашему кишечнику вы будете чувствовать жжение, покалывание ощущение инородности, – ответил голос.

Чувство боли постепенно спускалось ниже; он ощущал жжение где-то глубоко внутри, но затем боль внезапно прекратилась. Постепенно его организм приходил в форму, возвращались сложные когнитивные функции. Многие капсулы уже открылись, и люди постепенно выходили из них, паря в нулевой гравитации. Присмотревшись, Адри заметил, что три капсулы оставались закрытыми – члены экипажа, находившиеся в них, лежали неподвижно. Через несколько минут он узнал худощавую девушку, которая помогала ему надеть шлем перед самым вылетом.

– Клия, – окликнул её Адри, она не обратила на него внимания.

Он подлетел к ней и тронул её за плечо.

– Клия, – тихо проговорил её имя Адри.

Девушка повернула голову к нему, и Адри понял, что она не помнит его. Она смотрела на него своими впалыми глазами и худым, высушенным лицом, как будто видела его в первый раз в своей жизни.

– Ты как? Ты меня помнишь? – улыбаясь спросил юноша. – Ты мне помогла застегнуть костюм перед самым вылетом.

– Нет, я … мне нужно время чтобы вспомнить тебя – она обратила внимание на нераскрывшиеся капсулы позади неё. – Я сейчас вспомнила, что каждый раз перед вылетом боюсь не проснуться.

– Что с ними будет? – спросил юноша.

Девушка сосредоточенно задумалась, вспоминая какие будут дальнейшие действия искусственного интеллекта, в подобных случаях. Когда наконец нужные воспоминания посетили её голову, она улыбнулась и подняла взгляд на Адри.

– Когда шаттл выйдет из варпа, система выкинет их в открытый космос. Я сейчас, наверное, ужасно выгляжу? – тревожно спросила Клия.

Внешне она выглядела худой, даже анорексичной: волосы были растрёпанными, а взгляд – отсутствующим. Создавалось впечатление, что её тело было вымотано каким-то смертельным заболеванием.

– Ты хорошо выглядишь, – решил успокоить её Адри.

Она смущённо улыбнулась.

– А ты возмужал эм… я забыла, как тебя зовут, – вспомнив прокомментировала Клия.

– Я Адри, – с улыбкой произнёс юноша. Он искренне был рад, что она его узнала.

– Все члены экипажа вернитесь в ваши индивидуальные капсулы и переоденьтесь в ваши кинезис – костюмы. Шаттл на подлёте к орбите Хионы – раздался женский голос с приказным тоном в зале экипажа.

Адри развернулся в невесомости и, помогая себе руками, добрался до своей капсулы. Манипуляторы, ожидавшие пассажира, вытащили снизу его комплект. Он разорвал пластиковую упаковку и достал грязно-белый костюм. Наружная часть костюма была мягкой и эластичной, пальцы легко проминали её. Неловкими движениями он втиснулся в костюм; пористая ткань обволакивала его изнутри, принимая и подстраиваясь под форму тела. Сначала казалось, что костюм будет великоват, но, когда он его надел, все сомнения отпали.

Адри случайно коснулся ладонями своего лица и почувствовал, что его кожа погрубела, а на лице появилась грубая щетина. В отражении закрывшейся крыши капсулы он смог разглядеть своё отражение. Он смотрел на худощавое лицо, где все черты стали более мужественными, кости лица острее и выпирали. Складывалось ощущение, что это был другой человек. Даже цвет его волос изменился – теперь они стали гораздо темнее. Вероятно, метаболит оказывал гораздо сильнейшее воздействие на него, чем на других членов экипажа в шаттле. На него теперь смотрело новое отражение. Он залез в карман и, убедившись, что кулон на месте, взял его в руки, ещё раз осмотрел, а затем надел на себя. В этом мире теперь не нужно было прятать такую реликвию. Включились щёлкающие звуки метронома с интервалом в одну секунду; это означало, что шаттл скоро достигнет орбиты.

Ремни автоматически зафиксировали Адри обратно в кресле; теперь оставалось только ждать. Корабль скрипел, и вокруг возникло легкое потряхивание, но капсула уверенно держалась в воздухе, не поддаваясь внешнему воздействию. Шаттл медленно выходил из варп-скорости, и ионные двигатели отключились.

Через три секунды шаттл затрясло сильнее, казалось, что судно просто развалится, но через мгновение тряска прекратилась. Снаружи корпуса открылись окна иллюминаторов, расположенные практически со всех сторон зала экипажа.

Адри позволил себе приподнять голову, и его взору открылась Хиона. Это была планета ледяных пустошей и смертельных снежных бурь с бескрайним океаном пресной воды, скрытым под льдами. Планета тысяч душ, планета богов; с космоса она выглядела как бесконечное белое полотно с закрученными в спираль облаками. Даже издалека можно было разглядеть величественные, громадные горы, которые возвышались над поверхностью на тысячи километров. По всему необъятному радиусу она была обёрнута в кольца разрушенных гравитацией спутников, жёлтого и коричневого цвета.

Багровая звезда ослепляла Адри; её ярко-красный свет заполнял зал, проникая в каждую его щель. Это зрелище завораживало его, погружая в совершенно другой, загадочный и мистический мир. Теперь он осознал масштаб и величественность планеты. Неудивительно, что люди воздвигли её в культ божества – со стороны она действительно напоминала рай, манящий и недосягаемый. Её колоссальное влияние на умы людей породило глубокое преклонение и стремление духовно соединиться с ней, даже если никогда не удастся ступить на её поверхность.

Капсулы с погибшими сдвинулись с места, и под ними открылись люки, в которые они полностью погрузились. Внизу манипуляторы открыли их крышки, завязали руки, ноги и челюсти серой тканью. Одна из лап манипуляторов достала серый сатин с серебряными нитями и полностью обмотала тела. Вышедшие из капсулы трупы были доставлены в специальный отсек, где они продолжали парить в невесомости перед выходом в открытый космос.

Спустя мгновение выход открылся, и они вылетели, покидая пределы шаттла. Тела будут дрейфовать до тех пор, пока их замёрзшие останки не врежутся в случайный метеорит или пока их гравитацией не затянет сама планета, где они сгорят в её атмосфере. Для системы они были всего лишь погрешностью в статистике полёта.

Шаттл пристыковался к станции, похожей на ту, что находилась на орбите Земли. Через минуту двери шлюза открылись, и весь экипаж двинулся дальше к челноку. У Адри полностью вернулась память и все когнитивные функции, чего не скажешь о Клии. Она всё ещё находилась на восстановительном этапе своих нейронных связей, погружённая в своеобразный транс. Адри наблюдал за её состоянием и всячески пытался помочь, направляя её в нужные стороны для эвакуации из судна.

– Время отделение челнока от станции пять минут, зафиксируетесь в креслах экипажа. Время отделения челнока от станции пять минут … – продолжал повторять компьютер.

Девушка, найдя свободное кресло, смотрела на ремни своим уставшим взглядом, не понимая, с чего ей начать. Адри заботливо подлетел к ней и поочерёдно зафиксировал её тело на кресле. Она вежливо улыбнулась в ответ. Процесс восстановления был исключительно индивидуальным, поэтому члены экипажа старались поддерживать друг друга в этот трудный момент.

– Время отделения челнока от станции одна минута, – после этой фразы опять запустился метроном.

Адри быстро пробежал взглядом в поисках свободной точки. Метроном начал ускоряться, и ритм достиг нескольких ударов в секунду. Закрепившись на кресле, он стал ждать отстыковки челнока от станции. Здесь не хватало лидера, который бы контролировал процесс: многие члены экипажа всё ещё не восстановились и наугад прикрепляли свои тела к креслам. Но у него не было времени помогать им, нужно было позаботиться о себе.

Метроном затих, и с громким скрежетом челнок отделился. Включились двигатели. Членов экипажа несло в новый, неизведанный и абсолютно не похожий мир.

Планета была больше по размеру, чем Земля, а атмосфера находилась гораздо ниже. В течение десяти минут челнок падал на поверхность, не встречая никакого сопротивления. В иллюминаторе появились первые густые серые и белые облака, и челнок начал пронизывать их практически у самой тверди планеты. Он развернулся нижней частью навстречу ветровому потоку, и включились двигатели посадочной подушки.

Адри снова почувствовал первые симптомы перегрузки: помутнение сознания, звон в ушах, как будто его вдавливало в кресло. Некоторые члены экипажа потеряли сознание, и никто не решился привести их в чувства во время посадки – нужно было сохранять собственный контроль. Эти ощущения быстро проходили; они всё ещё находились в зоне разряженного воздуха, где сопротивление было минимальным.

Внезапно началась жёсткая тряска, казалось, что все стёкла иллюминаторов вот-вот лопнут. Адри повернул голову к Клии; на её лице читался дикий ужас и страх смерти. Он взял её за руку и попытался успокоить её взглядом.

Ещё через минуту челнок резко затормозил и плавно приземлился на твёрдую поверхность. Напряжение внутри резко упало, и стало заметно общее расслабление от пережитого. Адри ощутил гравитацию под ногами, расстегнул ремни и попытался встать. Внезапная пекущая боль охватила его стопы, и он рухнул обратно на своё место. Такие же симптомы наблюдали и другие новоприбывшие; никто не мог сделать свой первый шаг. Сосуды в конечностях медленно расправлялись, впервые за год он почувствовал атмосферное давление.

– Добро пожаловать на Хиону. Из–за присутствия менгира в атмосфере планеты, возможны головокружение и помутнение сознания. Эти симптомы пройдут через несколько часов, как только выработается толерантность. Если вас беспокоят остаточные симптомы анабиоза обратитесь к врачам на Ангараксе. Да здравствует диктатор Цейоний. Конец сеанса, – произнёс бортовой компьютер.

Через несколько минут боль в ногах постепенно утихла. Он смог без проблем подняться. Придерживая Клию, они вместе подошли к люку и ожидали его открытия. Двери разъехались в разные стороны, и внутрь влетел ледяной воздух. Следом за ним разрезал глаза яркий белый свет, отражающийся от снега. Адри прищурился, позволяя глазам привыкнуть к новому миру. Осторожно шагая, все вышли из челнока. Резкий запах ржавого металла ударил в нос юноше. Он осторожно ступал на снег, как будто боялся причинить боль планете. Менгир был рассеян повсюду; Адри чувствовал его – он придавал необычайный блеск поверхности, создавая впечатление ложной пульсации, как будто твёрдая основа была живой.

Снег уходил в горизонт, встречаясь с тёмно-синими облаками, которые полностью затмевали бежевое небо, на той стороне, где находился красный багрит. В голове у него повисло навязчивое чувство дежавю: всё было так знакомо, но как бы он ни старался, не мог найти ни одного воспоминания. Тучи завихрялись где-то в вышине, создавая красочные выпуклые узоры, казалось, что небесный купол вот-вот упадёт на них. Практически над экипажем скапливались тёмные, местами чёрные кучевые облака, а порывы ветра усиливались волнообразно с каждой минутой.

– Идите к экраноплану! – прокричал мужчина в грязно-сером кинезис-костюме, прикрывая маской лицо.

Внезапно Адри почувствовал, как его голова начала тяжелееть, и он ощутил мгновенный упадок сил. Его мозг стал обрабатывать колоссальное количество поступающей информации извне. Орган просто не был готов к такому воздействию; адаптационные механизмы отказывали, и все органы чувств начали работать вразнобой. Разум затуманился, словно его голову окутали полупрозрачной плёнкой, которую никак не убрать, как бы он ни старался.

Повсюду вокруг него слышались разговоры и крики людей; они «атаковали» его разум. Адри понимал, что всё это было исключительно в его голове: каждый раз, поднимая глаза, он видел образы людей, которые мгновенно растворялись в воздухе, оставляя белую дымку после себя. Он закрыл глаза и уши, но это не помогало. Получив огромную дозу менгира, его мозг кипел. Юноша упал на одно колено. Внутренний паралич распространился на всё тело; он не слышал ни себя, ни своих мыслей.

– Что с тобой? Вставай! – тянула его вверх девушка.

Но Адри её практически не слышал; её голос доносился будто из-под воды, приглушённый галлюцинациями и образами, посылаемыми его собственным мозгом. Он позволил себе поднять глаза на Клию: её лицо видоизменялось, казалось, что кожа на нём вот-вот исчезнет, обнажая все мышцы и кости черепа. Нужно было собраться и идти с остальными; люди впереди только оглядывались, все спешили к экраноплану. Превозмогая своё состояние, он сумел подняться, и движение оказалось резким, так что его кулон выскользнул из-под костюма.

Клия заметила это и удивилась: у человека, который прилетел с Земли всего несколько часов назад, оказался кулон организации, существующей исключительно на Хионе. Девушка решила не докладывать никому об этом, ведь подобное выглядело очень подозрительно, и спрятала кулон обратно под костюм.

Расстояние до транспортника составляло всего несколько десятков метров, но для юноши это было настоящим испытанием. Он старался идти вперёд, но ноги не слушались, как будто подчинялись чужой воле. Спустя несколько минут ему всё же удалось взять своё тело под контроль. Постепенно разум возвращался к нему, очищаясь от пелены, однако до двери самолёта Адри не мог открыть глаза: образы не давали ему покоя. С каждым новым порывом ветра они становились яснее, и наоборот. Потоки воздуха, похоже, несли с собой и менгир, выдувая его из далёкого источника.

– Быстрее! Быстрее! Нам надо улетать сейчас же! – кричал стоя возле открытой двери пилот экраноплана.

Они вошли внутрь последними. Мужчина закрыл за ними дверь и направился к носу самолёта. Внутри Адри стало значительно легче: разум постепенно приходил в себя, и мысли становились яснее. Ветер завывал снаружи, раскачивая транспорт. Это был двукрылый экраноплан с реактивной тягой, расположенной как на передней, так и на задней стороне корпуса.

– Я знаю, что у тебя колон Аммонитов, – тихо произнесла девушка.

– Откуда? – удивился юноша.

– Он выпал у тебя, я его спрятала обратно. Ты их последователь? – напористо спросила девушка.

Адри понимал, что в поведении Клии чувствуется агрессия. Она его в чём-то подозревала, но что являлось объектом он не мог понять.

– Нет, – твёрдо ответил Адри, – это кулон моей матери.

– Тогда если ты к ним не принадлежишь, лучше его снять. Это опасная организация. По крайней мере они создали вокруг себя именно такой образ, – тихо произнесла девушка.

– Я вижу тебе вернулась память. Чем они занимаются? – проигнорировав её совет решил спросить Адри.

– Они… они… – пыталась вспомнить девушка. – В последний раз, когда я была на Хионе, со мной говорил психобиолог, я сейчас не вспомню его имя. Его интересовал вопрос эволюции человеческого сознания на планете. По его словам, со времени основания колонии произошёл качественный скачок благодаря менгиру и … и что-то ещё… – прервалась девушка – он говорил про эксперименты, селекцию… не могу вспомнить.

– Что он подразумевал под качественным скачком? – с интересом переспросил Адри.

Включились батареи экраноплана, они издавали глухой прерывистый шум. Транспорт тронулся с места и постепенно набирал скорость. Нос самолёта приподнялся кверху, и он взлетел на высоту около полутора метров. Взлёт выше чем на несколько сотен метров любой летательный аппарат встречал непредсказуемость ветровых потоков, что в разы усложняло их использование.

– Что менгир ускоряет эволюцию человека, его сознания. Человек, который живёт здесь, получает такие же способности, как и животные, обитающие на это планете. Они не имеют таких же рецепторов как на Земле и могут различать друг друга только по эмпатическому спектру, это абсолютно другое эволюционное развитие.

– И ты согласна с этим?

– Я не могу об этом утверждать, я ведь изучаю саму планету. Могу сказать одно, это уникальное вещество и аналогов на Земле точно не существует. До сих пор у нас не хватает знаний чтобы изучить досконально минерал. Определённо здесь сознание человека изменяется. Планета как будто заставляет тебя подчиняться себе, как будто она имеет свою волю… – девушка резко замолчала и погрузилась в свои мысли – откуда у твоей матери кулон Аммонитов? – резко задала вопрос Клия.

– Я для этого сюда и прибыл, чтобы…

– Погоди – перебила его девушка, – Насколько я знаю этот кулон даётся за особые заслуги и чтобы его получить нужно буквально родиться здесь, но ты же прилетел со мной.

– Я родился здесь, – улыбаясь ответил Адри.

– Но как ты?… Альянс проверяет родословную. Твои данные ложь, – сделала вывод девушка.

– По-другому мне сюда было не попасть. Путь сюда таким как я закрыт, – произнёс смотря ей в глаза Адри.

Девушка замолчала, и Адри почувствовал, как от неё исходит страх, понимая, какие корни имеют её беспокойства. Всю свою жизнь она воспитывалась в Альянсе, где царила негативная пропаганда о людях за пределами ТЭРА, и именно такого человека она встретила здесь, на Хионе.

– Я не опасен для тебя и никого не убил чтобы сюда добраться, – успокаивал юноша.

Но девушка была непреклонна; в одно мгновение её отношение к нему изменилось, и теперь он стал тем чужаком, против которого ведётся пропаганда. Адри чувствовал от неё что-то ещё – запертое в ней чувство уважения к его персоне. Она осознавала, что преодолеть такой путь требует смелости, и, конечно, она не должна ему об этом сказать.

Адри повернул голову и внимательно посмотрел в иллюминатор. Тёмная снежная пустыня простиралась за пределами стекла, а небо было полностью затянуто чёрно-серыми, почти чёрными тучами. Казалось, они находились на краю всего мира и вот-вот упадут за его пределы; вдали не было ничего, кроме бескрайней пустоты. Менгир сверкал повсюду, поблёскивая на фоне молний, разрывающих небо. Здесь он подпитывался излучением ближайшей звезды. Ионизирующее излучение багрового светила было гораздо меньше, чем у земного солнца, что сохраняло стабильность менгира как вещества, не позволяя ему разлагаться на более простые соединения. Это, в свою очередь, оказывало более эмпатический эффект на сознание человека – именно об этом говорила Лили на Земле. Нужно было научиться справляться с его влиянием на сознание человека, уметь остепенить его.

Экраноплан двигался с очень высокой скоростью, и примерно через полчаса Адри увидел Ангаракс, который местные племена называли Чёрным или Железным городом. Юноша вспомнил, что практически ничего не знает о местных людях, постоянно живущих здесь.

– Тебе доводилось контактировать с местными? – спросил Адри отвлекая девушку от её мыслей.

Она вздрогнула и повернулась к нему.

– Только раз. Это суеверный и очень скрытный народ. Я даже пыталась проследить куда они уходят, они просто исчезали, когда выходили из Ангаракса! – пытаясь заглушить звук батарей прокричала девушка

– Исчезали? – уточнил юноша

– Да, у них сеть пещерных лабиринтов, о которых мне почти ничего не известно. Они ведут скрытный образ жизни подо льдами, далеко от города. Известно лишь, что их пещеры обширны и ветвисты, и найти вход или выход без опыта взаимодействия с ними невозможно. Себя они называют называют гудэи или люди бога, в Ангараксе их оскорбительно называют гоминидами.

– Зачем они приходят в город? – спросил Адри

– Это охотники и собиратели, воинов среди них я не наблюдала. Они приходят в город и предлагают пойманную дичь, собранные снежные травы, водоросли, обереги и многое другое. Взамен они просят только какие-либо материалы, ткани, оборудование.

– Альянс предоставляет им то что они просят?!

– Если, этого в избытке почему бы и нет. Шаттл летает раз в полгода и можно прихватить с Земли все что угодно. Мне довелось разговаривать с мужчиной около пятидесяти лет, который знал общий язык. Он упомянул про их поселения, которые они их называют тэктуны или убежища, сказал, что они повсюду на много тысяч километров и мы их никогда не найдём. Также он рассказал безопасные места где можно скрыться в случае опасности! – уже с хриплым голосом продолжала девушка

– От снежной бури? – спросил Адри

– Не только. Да там можно укрыться от них, это естественные пещеры, сформированные постоянными ветрами. Есть другая опасность встретиться на открытой местности с химерой, так называют это животное, от неё практически невозможно убежать.

– Химеру как-то можно заметить из-под льда? – спросил юноша

– Оно не такое глупое и способно часами выслеживать свою добычу прежде чем напасть, у неё чуть выше глаз есть фотофор, аналогичный Земным. Перед самым нападением она включает его, я думаю это для того чтобы дезориентировать жертву. Если лёд толстый, то ты почувствуешь толчок из-под себя.

– Лучше не появляться в местах их обитания.

– Эти места далеко от Ангаракса. Невозможно просто заблудиться и оказаться там, нужно целенаправленно идти туда! – прокричала девушка.

Юноша повернулся к иллюминатору. Железный город был уже совсем близко. Его массивные стены, обладающие чёрным матовым цветом, имели крайне низкую теплопроводность. Город чётко контрастировал с бесконечно белым фоном, создавая ощущение неестественности своего нахождения там. Чёрные стены, окружавшие город, возвышались на несколько десятков метров и были вогнуты внутрь, образуя подобие купола. Эти стены служили защитой для жителей и модулей от постоянных порывов ветра, создавая обтекаемую поверхность для лучшего движения воздуха.

Город располагался на нескольких десятках километров, постепенно расширяясь. Первая колония на планете могла уместиться в три передвижных модуля, которые разворачивались в зависимости от нахождения залежей никсилита. Именно здесь, более ста лет назад, был найден самый глубокий и широкий бассейн из всех, что удалось обнаружить. Со временем возникла потребность в бурении в нескольких местах одновременно, что способствовало расширению жизненного пространства.

Это был масштабный промышленный мегаполис, способный добывать несколько тысяч тонн снежного камня в год. Автоматические челноки, стабильно поставлявшие минерал, сменяли друг друга каждые полгода. Адри заметил, что чем ближе они приближались к Ангараксу, тем темнее становился снег. Город выбрасывал колоссальное количество отработанных и едких материалов в атмосферу планеты, которые, как правило, оседали поблизости от самого поселения. Экраноплан начал постепенно сбрасывать скорость, и через несколько минут он полностью остановился недалеко от главных ворот города. Дверь транспорта открылась автоматически.

Когда Адри выбрался наружу, галлюцинации больше не беспокоили его, и постепенно мозг привыкал к высокому содержанию менгира в атмосфере. Он поднял глаза и увидел огромную чёрную стену, уходящую ввысь. Ветер, ударяясь о неё, создавал небольшие смерчи, которые стремительно поднимались вверх по конструкции. Дверь впереди открылась, и новоприбывшие прошли внутрь.

Город был полон передвижными жилыми модулями, наставленными друг на друга. Рабочих селили в казармы ТЭРА, в то время как обычные жители, проживающие здесь постоянно, находились в своих индивидуальных модулях. Эти модули отличались друг от друга по форме, цвету и текстуре обшивки, и каждая семья или отдельный резидент привносили в город что-то уникальное, добавляя красок в однообразный ландшафт.

Жилища ТЭРА были весьма унифицированными – длинные казарменные помещения для рабочих в несколько ярусов, самый верхний из которых доходил практически до верха купола. Стены города со всех сторон не были соединены, и на высоте в несколько десятков метров зияла огромная дыра. Это архитектурное решение было сделано для циркуляции потоков воздуха внутри города. Необходимость в вентиляции была очевидной: если бы воздух не поступал в достаточном количестве, сильная снежная буря могла бы разрушить город.

Адри крутил головой во все стороны, замечая вентиляционные отверстия, которые были практически по всему радиусу города. Эти отверстия, вероятно, были единственными слабыми местами в массивных стенах. Людей внутри было немного из-за низкой температуры – они выходили из своих модулей только по необходимости. Однако солдаты ТЭРА встречались гораздо чаще, внимательно и с подозрением осматривая новоприбывших. Сложилось впечатление, что в городе введено военное положение.

– Как выглядят Аммониты? – спросил у Клии юноша.

– Они себя обычно ничем не выдают, но их модуль расположен вон там. – Клия выкинула руку в прямом направлении от них.

Впереди в нескольких сотнях метров возвышалась голубая сфера с прозрачными панелями. На фоне квадратных модульных строений она особо выделялась.

– Имей в виду, сейчас мы идём к главному инженеру и тебя будут искать солдаты, – улыбнувшись предупредила девушка.

Юноша кивнул и направился в указанном направлении. Внутри костюма разливалось тепло, передаваемая энергия расползалась вдоль спины, рук и ног. Большинство людей были одеты в схожие кинезис-костюмы, различающиеся по степени изношенности, цвету и материалам. Однако среди них были и те, кто выделялся – незнакомцы в длинных плащах поверх плотных белых комбинезонов, которые шли группами по несколько человек. Адри старался обойти их стороной и не привлекать к себе внимания. Он понимал, что находится здесь благодаря обману, и, если его кто-то остановит, объяснить свои действия будет непросто. Смущенно отвел глаза, юноша молча продолжал свой путь.

Под ногами у него хрустел черный снег, загрязненный частицами из шахт, разбросанных по нескольким сторонам от города. Вдалеке слышались стуки и гул рудников, добывающих никсилит; из них вздымались столбы серебристого дыма, оседающего на головы рабочих и постоянных жителей Ангаракса. Несмотря на плотную застройку, Адри заметил пустое пространство, почти у самой сферы, к которой он направлялся. Это место привлекло его внимание, и, подойдя ближе, он увидел мужчину, одетого нетипично для этого места.

На голове у него была обмотка из разноцветных тканей, небрежно свисающая с головы и переплетенная с длинными седыми волосами и бородой. Он сидел, скрестив ноги в тёмно-бордовом одеянии. Когда Адри подошел ближе, старик открыл глаза, которые смотрели в пустоту и казались безжизненными. Взгляд его был странно знаком юноше, словно он видел его раньше. Долгие и подавленные воспоминания бились внутри черепной коробки. Мужчина сидел в строении, похожем на железный барак, у которого не хватало одной стены. Его волосы и борода были грязными и скомканными. Старик молчал и не отрывал взгляда от пустоты перед собой.

– Я тебя знаю? – решил спросить юноша. Он не мог никак избавиться от этой навязчивой мысли.

Старик медленно повернул голову на источник звука. У Адри пробежали мурашки по спине, от его пустого и одновременно пугающего взгляда.

– Мне кажется я тебя видел раньше, но…

– Это место, священный Ангалит! – перебил его старик – с ним переплетены все наши судьбы и твоя тоже, может быть ты знаешь меня, а может и нет. Пройди дальше к самому снежному камню и возможно память тебе вернётся! – резко закончил старик.

Речь старика была сбивчивой, и Адри сложилось впечатление, что-то т ответит так на любой вопрос, заданный ему. Тем не менее, юноша прислушался к его словам и продолжил свой путь к небольшой сопке, на которой расположились люди в разноцветных одеяниях. Они сидели на коленях, подстелив под себя церемониальную ткань. Адри насчитал десять человек, все они сидели недвижимо, слегка выставив руки перед собой ладонями вверх. Казалось, они что-то нашёптывали; у юноши возникло ощущение, что это была какая-то церемония или обряд. Возможно, перед ним находились представители местных племён, но он не хотел нарушать их молитву своими расспросами.

Он прошёл дальше к серому мемориалу, на котором были перечислены имена первых колонизаторов 2331 года. Внизу находилась надпись:

«Ангаракс – новая колыбель человечества»

Сразу за Адри простирался вырытый на один километр вперёд и на несколько километров в глубину ров. Внутри он обнаружил стену, состоящую из переливающихся серебряных, зелёных, красных и фиолетовых полупрозрачных камней. Эти камни образовывали своеобразные гроздья, свисающие с краёв рва, и каждый из них излучал свой уникальный цвет, создавая завораживающую, гипнотическую симфонию красок. Словно капли раскрашенного света внутри земли, никсилит выглядел именно так в абсолютно нетронутом виде. Этот ров служил напоминанием всем поколениям о том, что человек не сдался перед лицом своего вымирания, что он продолжал бороться, и его путь привёл его сюда, в новый дом.

Чёрные тучи над городом постепенно расходились. Адри взглянул вверх и увидел кольца Хионы; свет звезды просачивался сквозь плотные облака. Ещё через минуту выглянул багрит, озарив весь город красно-жёлтым светом. Юноша решил достать кулон и позволить свету звезды проникнуть в него. Он навёл его на источник света, и выгравированный символ мунту засиял ярко-голубым светом. В мгновение все символы стали видны, и при повороте кулона в руках они переливались оттенками голубого. Необъяснимое чувство принадлежности к планете окутало его; он осознал, что именно здесь находится его дом, и эта планета теперь полностью в его распоряжении и власти. Он стал единым с ней, являясь продолжением Хионы, её величия и могущества перед людьми.

Проходивший мимо мужчина в чёрном кинезис-костюме с закрытым лицом резко остановился перед рвом. Периферийным зрением он уловил необычное голубое свечение от рук какого-то юнца. Парень был ему незнаком, и никто не показывал кулон без необходимости, что могло означать, что реликвия ордена не принадлежала ему. Адри почувствовал, что за ним кто-то наблюдает; он стоял сзади и ждал. Юноша повернул голову, и незнакомец жестом показал ему подойти. Правая рука мужчины лежала на рукоятке пистолета. Адри впал в волнение, но бежать было некуда. Даже если он попытается сбежать, его рано или поздно найдут. Нужно было идти к нему и узнать, что хочет незнакомец. Неуверенным шагом Адри направился навстречу. Мужчина отодвинул свои очки на лоб, продолжая изучать юношу.

– Только убив последователя Аммонитов можно заполучить его кулон, или у тебя есть другое объяснение? – грозным басом спросил человек в чёрном.

– Я никого не убивал…

– Значит ты вор? – незнакомец обратил внимание на старика, который пристально на них смотрел.

– Нет, я не украл кулон… – с напором ответил Адри.

– Кулон – это верность высшей касте Аммонитов. Он индивидуален, его нельзя потерять, его нельзя отдать, за него можно только умереть, – незнакомец расстегнул ремешок на кобуре.

Мужчина в чёрном был твёрд в своих убеждениях, без колебаний он вытащит своё оружие и пристрелит любого идя за своими принципами. Адри чувствовал это в нём и не хотел его злить этого человека. Однако он засомневался, его глаза выдавали какую-то озадаченность, он обратно застегнул ремень на кобуре.

– Я сделаю по-другому, я отведу тебя в орден. И мы там решим, что с тобой делать, будь уверен орден в праве казнить любого, у кого окажется не принадлежащий ему колон. Иди вперёд и не заставляй меня применять оружие, – твёрдо высказался мужчина.

– Священный Ангалит, символ нерушимости ордена Аммонитов. Физическое воплощение непоколебимой воли и целей ордена…

Старик снова начал говорить, перечисляя что-то давно заученное, словно это была мантра, которую заставили его выучить. Мужчина лишь мельком бросил взгляд на старика, не комментируя его поведение. Адри подчинился и мирно зашагал в том направлении, который ему указал незнакомец. Он не боялся ни его, ни последствий, которые могли его ожидать, если его признают вором или даже убийцей. Мысли о том, что орден может быть к нему благосклонен, не посещали его. Единственное, что он ожидал от этой встречи, – информация о своем происхождении, родителях и их связи с Аммонитами на Хионе.

Глава 2

«Меня всегда воодушевляло и настораживало наличие ордена Аммонитов в городе. Когда ты находишься под их протекцией, ты ощущаешь полную безопасность себя и своих людей. Однако, как и подобает подобной организации, Аммониты были вправе вести деятельность, сокрытую от меня. Я ничего не мог им приказать или хоть как-то влиять на них, мог только обратиться к ним за помощью. Так происходило потому, что орден всегда подчинялся напрямую диктаторам Сефиды или магистрам конницы в доминионах ТЭРА. За свою многолетнюю службу я понял одно: не я был главой города, а орден Аммонитов»

Отрывок из комментариев к очередному отчёту высшему совету ТЭРА от первого главы города Ангаракс Валери Флавиана 2341 год н.э.

Они подошли к сферическому модулю, расположенному в нескольких десятках метров от места их встречи. Этот модуль был значительно больше по размеру по сравнению с обычными жилищными блоками и казармами. Голубые стеклянные панели переливались на фоне звезды, меняя цвет от ярко-голубого до почти чёрного.

По всей территории были проложены каменные дорожки, соединяющие различные строения. Некоторые из них были выполнены из прозрачного стекла, изнутри покрытого конденсатом. Адри удалось рассмотреть зелёные растения внутри и людей в белых костюмах, занятых работой. Это были теплицы, достаточно большие, чтобы вместить по несколько десятков человек. Судя по всему, там проводились селекционные эксперименты по выживанию растений, привезённых с Земли.

Адри поднял взгляд. Панели на её поверхности двигались автоматически, каждая из них подстраивала угол наклона, чтобы максимально эффективно улавливать свет звезды, поглощая как можно больше фотонов.

– Стой тут! – резко скомандовал мужчина.

Он подошёл к железной двери и приставил свой большой палец к датчику, спустя несколько секунд она отворилась. Кивком он показал, чтобы Адри двигаться вперёд. Их встретил небольшой тёмный коридор, по всей видимости это не был основной вход в модуль.

– Бери, надевай себе на голову, – резко обратился к Адри мужчина, протягивая небольшой складной дугообразный механизм.

– Что это? – решил спросить Адри.

– Головной веер, его используют для казни, – с ухмылкой произнёс незнакомец.

Адри подчинился – в этот момент было слишком опасно использовать влияние, к тому же его спутник не проявлял агрессии. Он надел устройство на голову, и веер раскрылся, закрыв глаза и затылок, а датчики плотно прилегли к его голове. Незнакомец крепко взял его за руку выше локтя и повёл по коридорам. В темноте было трудно понять, куда они направляются, но Адри постепенно запоминал контуры тела незнакомца и маршруты, мысленно фиксируя повороты и общий путь на случай, если придётся бежать.

Он полностью ощущал его присутствие, понимал его настроение и цели. С выключением зрительного восприятия ментальная эмпатия заработала с новой силой. Незнакомец явно вёл его к кому-то важному внутри сферы-модуля, возможно, к человеку старше по возрасту или выше по статусу – в любом случае, он относился к нему с уважением, словно к старшему брату. В голове пульсировали перемежающиеся эмоции, выдавая состояние спутника: спокойное и целеустремлённое, но вместе с тем и нетипичное для него волнение, которое давно не посещало его. Человек – существо многогранное, базовые эмоции делятся на подтипы, которые, объединяясь, формируют сложные эмоциональные конгломераты. Они активизируются в зависимости от ситуации, и сейчас у незнакомца пробудился старый, давно подавленный импульс. Адри понимал, что это как-то связано с ним.

Он открыл ещё несколько дверей, и Адри понял, что они вошли в просторную закрытую комнату. В воздухе витал специфический запах ржавого металла. Менгир был где-то рядом – его сознание ощущало это. Сейчас Адри осознавал, что открыл в себе новые способности. Лишившись зрения, он мог чувствовать пространство, в котором находился, и примерно определять его размеры и количество людей вокруг. Без этого артефакта на Земле он не смог бы так анализировать информацию. Мужчина резко усадил его на стул.

– Кого ты ко мне привёл? – спросил более высокий мужской голос и другого.

– Я нашёл его рядом со святыней, при нём не его личный кулон. – шёпотом доложил незнакомец.

– Ты знаешь протокол, узнай откуда у него реликвия и поблично казни его, – ответил второй голос.

– Он сказал, что клон достался ему от матери, возраст соответствует, – продолжал незнакомец, – я решил тебе это будет интересно Тиберий.

Их разговор происходил на расстоянии от Адри, но он сумел уловить каждое слово. Более того, сквозь головной веер он различал их очертания. Эмоциональное состояние второго собеседника резко изменилось – его охватила озадаченность. В следующее мгновение он потерял его из виду. От его силуэта остались лишь размытые, асинхронные частицы, словно тот испытывал весь спектр эмоций одновременно. Это усложняло задачу: определить местоположение и понять его чувства было крайне трудно. Однако, несмотря на это, сохранялись доминирующие сигналы в его эмоциональном потоке.

– Ты спросил, как звали его мать? – спросил второй голос у мужчины.

– Её звали Инес! – не выдержав прокричал юноша.

Мужчина, который его сюда привёл резко подошёл к нему чтобы снять кулон, но Адри смог крепко взять его за руку. Цвет его контура на лице резко поменялся, в непонимании мужчина отошёл от юноши. «Он меня боится, я чувствую исходящий страх» – думал Адри.

– Феррис, отойди от мальчика. Если он тот о ком идёт речь, то абсолютно бесполезно наличие веера на его голове, сними, быстро! – проворчал голос в дальнем углу.

Осторожно, одним нажатием в районе затылка он сложил весь механизм. Перед Адри предстал худой мужчина с безупречной осанкой, одетый в длинное синее одеяние на застёжках спереди. Первое, что бросилось в глаза юноше, – массивные надбровные дуги, создававшие впечатление сверлящего и недовольного взгляда. Пышные седые усы и небольшая, также седая, ухоженная бородка придавали ему авторитетный вид. Он казался властным человеком, способным поставить на колени любого, кто решит перейти ему дорогу.

Комната была полностью окутана светом багровой звезды. Светофильтры, встроенные в оконные рамы, регулировали пропускную способность видимого излучения. В данный момент фильтр был настроен на определённый спектр, заливая внутреннее пространство комнаты насыщенным жёлтым и красным цветом. Адри сидел напротив стола с открытой дисплейной панелью. Рядом с ним в воздухе зависли левитирующие роботы-ассистенты, по форме напоминавшие двояковыпуклые полупрозрачные эллипсоиды. Их основная функция заключалась в запечатлении происходящего как внутри помещения, так и снаружи, передаче информации внутри стен города, а также в простейших манипуляциях с магнитными полупроводниками. Графеновый аэрогель служил отличной основой для создания их корпуса. На стене справа от юноши располагалось множество различных сенсорных датчиков, отвечающих за разнообразные функции, включая открытие прохода в соседнее помещение.

– Дай мне добровольно твой кулон, я проверю его индивидуальность. Дальнейшие наши действия зависят от этого, – предложил седой мужчина.

Адри обратил внимание на незнакомца, который его привёл. По его глазам было видно, что он улыбается, но остальная часть маски скрывала его лицо. Незнакомец словно находился в предчувствии того момента, когда раскроется правда о кулоне, и было очевидно, что Феррис не верил своему пленному. Адри же не был уверен в подлинности этой реликвии и решил полностью отдаться на волю случая. Седой мужчина, которого, как оказалось, звали Тиберий, знал его мать. После того как юноша назвал её имя, поток транслируемых эмоций изменился: теперь в нем преобладали озадаченность и даже небольшое волнение. Но без проверки индивидуальности кулона Тиберий всё равно не скажет ничего определённого.

Юноша снял кулон и отдал мужчине. Тиберий подошёл к стене и нажал на один из сенсорных датчиков. Из стены выдвинулась небольшая железная платформа с воронкой внутри. Мужчина положил кулон внутрь, и платформа закрылась.

– Кодировка данных внутри кулона, уникальна, она записана на матрице внутри никсилитовой пластины и возможность проверить данные существует только на Хионе. Благодаря этим данным мы распознаём принадлежность определённого человека к ордену, это важно так как на разных уровнях имеется доступ к информации различной секретности…

– Ты ведь знал её, верно? Знал мою мать, – перебил его Адри.

Мужчина молчал, смотря на проблески света из аппарата.

– Я знаю ты видящий, и ты сам уже знаешь ответ на этот вопрос. Но нужно соблюдать протокол, – тихим голосом ответил мужчина.

Спустя минуту сканирование завершилось.

– Да Адри, я её знал – произнёс старик.

Юноша был ошеломлён что он знает его имя. Собеседник вынул кулон из механизма и протянул его обратно владельцу. Юноша поднялся со стула и зашагал в его сторону, как бы он не старался Адри не мог считать его эмоциональный вектор. Тиберий то и дело уходил в крайности от радости и гордости до полной опустошённости, словно он выбирал оптимальную эмоциональную модель.

– Мне с моим помощником необходимо обговорить твоё появление здесь, нам нужно решить какие действия следует принять на твой счёт, необходимо соблюсти протокол. Прошу меня извинить, – сухо ответил Тиберий.

Они оба покинули комнату войдя через дверь справа. Там находилось помещение для переговоров, но гораздо большего размера с небольшим круглым столом и девятью стульями.

– Кодекс Аммонитов запрещает передачу индивидуальных реликвий любому другому человеку, нарушение этого правила карается смертью, – начал Феррис.

– Ты прав Феррис, таков кодекс, – согласился Тиберий, – однако, кулон не был украден, и владелец этой реликвии не был убит человеком, который сидит перед нами. Кулон был передан добровольно, что приравнивается к передаче своих полномочий доверенному лицу.

– Но прецептор, у вас нет полномочий выдвигать человека на пост маршала, тем более эта должность сейчас занята, – возразил Феррис.

– Да и снова ты прав, Феррис, ты всегда с полной отдачей выполняешь все свои обязанности, – саркастично высказался Тиберий.

– Это моя работа, не допускать разлада в наших рядах, защищать и оберегать наше…

– Но всё же, ничто не мешает мне назначить юношу служителем и моим личным помощником. Для этого нужно одобрение главы ордена и совета Аммонитов? – задал вопрос лидер.

Явное раздражение выказалось на лице мужчины

– Нет, кодекс оставляет выбор за прецептером. Но Тиберий ты действительно хочешь сделать своим помощником отпрыска того, кто оказался предателем в наших рядах много лет назад? – усомнился Феррис.

– Только ты считаешь Инес предательницей, я считаю, что она просто оступилась, тем более нельзя считать таковым и мальчишку. Я не увидел в его глазах ничего того что может скомпрометировать наш орден и нашу деятельность.

Советник нервно расхаживал из стороны в сторону, активно жестикулируя.

– У тебя затуманен рассудок прецептор, нельзя назначать незнакомого тебе человека на какую-либо должность в ордене, это глупо, – возразил Феррис.

– В любом случае, это не тебе решать. Будь уверен мальчишка не будет опасен для нас.

– Ты сказал, что он видящий это не будет для нас проблемой? – резко остановившись спросил Феррис.

– Этот мальчик способен ориентироваться в снежных пустошах, он будет полезен всему нашему научному отделу, – продолжал Тиберий, – если не хочешь, чтобы он тебя считывал, старайся прятать от него все свои эмоции.

– Я не умел это делать с Инес, я и не смогу это делать с ним.

– Тебе придётся научиться, выбора у тебя нет, – старик положил ему свою правую руку на плечо. – Это чудо что он здесь появился, будь уверен мальчик не будет таким же, как и его мать, даю тебе слово

– Мы это ещё увидим, сейчас тебе нужно будет предупредит главу ордена – высказался Феррис.

Тиберий кивнул. Он резко развернулся и отправился к двери.

– Но, я прошу тебя, присмотри за ним, это моя личная просьба, – остановился Тиберий. – Мальчик будет крайне полезен для нашего отдела и Ангаракса.

– Как вам будет угодно прецептор, – ответил мужчина, развернулся и направился к противоположной двери.

Тиберий вернулся обратно в комнату где ожидал Адри.

– Я являюсь прецептором научного отдела ордена Аммонитов. У отдела много подотделов занимающихся изучением от экологии планеты до изучения менгира, его свойств и влияния на организм человека, чем я и занимаюсь здесь последние пятьдесят лет. Поговорив с моим советником и другом Феррисом, я пришёл к выводу что смогу назначить тебя на должность моего личного помощника или служителя, разумеется если сам захочешь, – предложил мужчина. Он выглядел вежливым и учтивым с Адри в этот момент.

– Я не могу распознать твои эмоции, у тебя какое-то заболевание? – решил спросить Адри.

– Когда я был ещё ребёнком мне диагностировали алекситимию. Это расстройство эмоционального спектра. Я могу чувствовать что-то, но не способен описать или осознать их, из-за этого у меня одновременно может возникать по несколько противоречащих друг другу эмоций, – ответил Тиберий

Это немного настораживало Адри, он не мог распознать врёт ли ему старик или нет, это было просто невозможно.

– Чем занималась моя мать работая на вас?

– Она была на должности маршала, мы приняли её как члена нашего ордена, нашего друга и соратника. Тогда мы боялись, что местные племена смогут напасть на нас, что они устроят геноцид города. Была постоянная опасность того что в городе произойдут различные диверсии где могут пострадать мирные люди, такие же учёные, как и я. Инес занималась нахождением за стеной радикальных отрядов опасных для ордена и города. К слову орден был создан именно поэтому, практически с самого его основан задолго до моего появления на Хионе, – ответил старик.

– Почему она улетела? – спросил Адри.

– Из-за тебя, когда она была беременна тобой, то боялась, что её найдут видящие местных племён и убьют. Инес была видящей и её страх был обоснован, я не смог ей помешать покинуть нас. Что с ней случилось на Земле? – спросил Тиберий.

– Она была убита, арканистом Ароном, когда мне было девять лет. То, что она была видящей, создавало опасность для хионизма в полисе.

– Очень жаль Адри, мне действительно тяжело это слышать, хоть я и не могу показать это тебе. Здесь ты в безопасности, и под моей личной протекцией. В Ангараксе ты можешь рассчитывать всегда на мою помощь, Инес была не просто сотрудником, я считал её своей дочерью, – высказался Тиберий.

– Ты сказал, что она была беременна мной, когда улетала, тогда кто был мой отец? – решил уточнить Адри.

Прецептор задумался на несколько секунд и затем сел за свой стол.

– Я не могу тебе этого сказать мальчик мой, потому что у меня нет этой информации. Я бы поделился с тобой зная насколько это важно для тебя, но извини. Орден никогда не контролировал Инес, это было попросту невозможно, – с искренностью ответил Тиберий.

– Зачем я ордену? Ты же сказал, что конфликт с местными исчерпан.

– Ты уникален Адри, планета нуждается в изучении и понимании её механизмов жизни. Любой видящий это подарок всему человечеству, имея такого как ты в распоряжении научного отдела мы сможем продвинуться во многих областях естественных наук, которые сейчас в тупике из-за невозможности изучения некоторых процессов на Хионе. Обычному человеку сложнее ориентироваться здесь, многими приходится жертвовать в буквальном смысле, – убеждал Тиберий.

Адри задумался над словами прецептора.

– Я не хочу на тебя давить, – прервал молчание Тиберий. – Инес далеко не всегда занималась поиском шпионов, диверсий и всякого такого рода заданиями, этого требовали времена тогда, – он принялся искать что-то внутри стола. – Неоднократно она отправлялась в вылазки с научными отрядами в неизведанные области, только благодаря ей и её способностям мы знаем о животных гораздо больше чем могли бы без неё, это и была её основная задача, расширять наши знания об этом мире.

Он достал портативное плоское устройство из-за стола. И стал искать что-то внутри него.

– Вот нашёл, – он протянул устройство Адри.

На ней было изображение где стояли четыре улыбающихся человек в кинезис-костюмах. Сам Тиберий, который выглядел гораздо моложе чем сейчас двое мужчин и девушка. Все они стояли на фоне огромного горного хребта и позади них лежала, туша зубастого зверя. Фотография хоть и была в электронном виде, однако изображение было отталкивающим, неестественным и размытым.

– Это Инес, – Тиберий показал пальцем на девушку и юношу в центре. – Это Феррис, тут им обоим примерно шестнадцать лет, тогда он был ещё ассистентом. А большое чудище сзади это химера, твоя мать смогла выманить эту громадину для нашего изучения, она использовала для этого свои эмпатические способности, теперь мы знаем точное строение, место его обитания, даже рацион этого зверя. Вот для чего нам нужен ты, продолжать её дело, – продолжал убеждать Тиберий.

– А это кто? – Адри указал на высокого, почти такого же ростом, как и Тиберий мужчину.

– Это… – слегка замешкался старик. – Его звали Орест, он раньше занимал должность что сейчас занимает Феррис.

– Что с ним произошло?

– Он… он погиб, один из самых лучших людей которых я когда-либо знал, – с отчаянием произнёс прецептор.

Это изображение тронуло Адри, он был удивлён увидеть это.

– Если я соглашусь, что именно я буду делать? – спросил юноша.

– В основном будут мои личные поручения, последнее слово в необходимости в вылазках всегда остаётся за мной. Также задания от ордена, если будет стоять вопрос безопасности. Не торопись с ответом, я дам тебе время до следующего восхода солнца, – с улыбкой произнёс Тиберий.

Он нажал комбинацию на панели, и робот-ассистент начал движение в сторону юноши.

– Иди за ассистентом, он приведёт тебя в твои покои, но запомни, – мужчина поднял правую руку вверх. – Они в твоём распоряжении до завтра.

Адри кивнул и отправился за плавучим объектом. Спустя некоторое время ассистент зажёгся изнутри белым светом, освещая путь себе и компаньону. «Неужели так просто попасть в такую могущественную организацию на этой планете? Тиберий действительно готов принять меня к себе?» – задавался вопросами юноша. Он был одновременно озадачен и взволнован, словно перед ним расстилался ковёр, ведущий в будущее на этой планете, и ему нужно было всего лишь решить, готов ли он ступить на него.

Хотя юноша был слеп и не ощущал эмоций Тиберия, от него веяло пониманием, добротой и дружелюбием. Феррис не был особенным человеком и не мог скрывать своего эмоционального состояния. Адри понимал, что если сейчас сумел уловить его чувства, то сможет сделать это и позже; любые козни, которые могли бы плестись вокруг него, не останутся незамеченными, ведь у него был главный помощник, в этом не было никаких сомнений.

Ассистент привёл Адри к двери, опустившись к замку. После того как он максимально приблизился, дверь в комнату открылась. Это была стандартная спальная комната на одного человека, оформленная в тёмно-синих тонах. Внутри было очень тесно, стояла только выдвижная кровать. Юноша сел на неё: она оказалась довольно твёрдой. Рядом с кроватью лежал небольшой пульт с двумя кнопками. Он решил нажать на одну из них, и панели снаружи развернулись.

Перед Адри открылся вид города с высоты примерно десятого этажа. Внизу выстраивались в несколько уровней жилые модули и казармы, а повсюду патрулировали солдаты, перемешанные с редкими жителями города, прибывшими с Земли, и такими же редкими людьми с пустоши. Вдалеке можно было увидеть никсилитовые шахты, напоминавшие небольшие заводы: из их многочисленных труб поднимался вверх серебряный дым. В Ангараксе только эти машины издавали хлопающие звуки падающего и ударяющегося вниз поршня буровой установки внутри.

Звезда уже полностью скрылась за стеной, и город освещался только искусственным белым светом, исходящим с нижних ярусов стен по периферии. Центр города оставался гораздо темнее. На Хионе солнечный день длится восемнадцать часов из тридцати двух, что обусловлено медленным вращением планеты вокруг своей оси. Ангаракс по праву мог считаться новой колыбелью для всего человечества: город был величественен и могуч, благодаря упорству и безграничному полёту человеческого ума.

Юноша с восхищением смотрел на это, его накатило внезапное чувство родства с этим местом. Он думал о словах и аргументах Тиберия, что Инес дала многое к пониманию этого мира и что он может стать продолжателем благородного и нужного дела. Стать проводником к изучению многих аспектов существования жизни на Хионе. Сейчас он был чрезвычайно горд за себя и за свою мать, воодушевлённый этими мыслями. Однако ему необходимо было принять решение к завтрашнему дню.

«А может быть, это всё одна большая манипуляция? Может, это спектакль, чтобы я примкнул к ордену? Но зачем? Какой у старика или у этого злобного Ферриса может быть скрытый мотив? Какая у них может быть выгода от того, что к ним вступлю я?» – задавался вопросами юноша. На ни один из них он не смог найти разумного и аргументированного ответа. Он допускал, что Тиберий предоставил ему лишь часть информации, ведь он что-то упоминал о секретах ордена. Даже если юноша вступит в них, он будет всё равно получать информацию дозированно, зная лишь то, что должен знать. Так поступает любая организация – это закон движения вперёд.

Интуиция Адри подсказывала ему, что нужно решиться, несмотря на громадную и несоизмеримую ранее ответственность, которая ляжет на его плечи. По факту он понимал, что у него не было выбора как такового. Возвращение на Землю исключалось полностью, а новый дом был у него перед носом – достаточно было протянуть ладонь. Адри сравнивал быстроту ранее сделанного выбора, а именно эвакуацию из Ибериса, с нынешним перепутьем. Сейчас же всё казалось абсолютно понятным, и именно этот факт настораживал.

Глава 3

«Это как тонкая игра на умы, где манипулятор использует различные тактики, включая обман, внушение, угрозы или обещания, чтобы добиться желаемого результата. Те, кто владеет этим искусством, могут ловко играть на чувствах и уязвимостях людей, подчиняя их своей воле, не оставляя у них и шанса понять, что происходит. В худшем случае, она может превратиться в оружие контроля и угнетения, подрывая самоопределение и автономию индивида»

Фрагмент из книги «Мой путь» Луцидия Цейония шестого диктатора Сефиды 2430 год н.э.

– Тихо, не шевелитесь, – в темноте предупреждал детский шёпот.

В глубине перешёптывались и стонали детские голоса. Их звуки отражались от поверхности помещения в котором они находились.

– Там наши родители, – отвечал встречный голос, который был уже на чуть повыше.

– Нам сказали переждать здесь, мы должны оставаться здесь, за нами вернётся мой отец, сидите тихо, – настаивал голос чуть грубее остальных.

Внутри помещение освещал лишь небольшой луч света, пробивающийся с самого верха. Маленькая девочка, примерно десятилетнего возраста, не отрываясь, смотрела на этот луч, обнимая другого ребёнка. Её взгляд был хмурым и сосредоточенным, она казалась отстранённой, не поддаваясь общему страху, охватившему остальных детей. Тем не менее, в её глазах читалась глубокая и бесконечная печаль. Девочка смотрела на свет, потому что не хотела находиться среди остальных детей, которых согнали сюда ради их же безопасности.

– Инес, – тихо прошептал грубоватый подростковый голос стоящий впереди, – ты кого-нибудь чувствуешь за стеной?

Девочка не ответила; она просто не могла найти слов. Её глаза налились слезами, но ни одна из них не скатилась. Дети старались оставаться как можно тише, но настоящая тишина воцарилась лишь после громкого хлопка, раздавшегося за стеной. Затем послышался женский плач и выстрелы, все внутри вздрогнули и испуганно замерли. Страх заполнил помещение, в этой гнетущей тишине было слышно лишь едва различимое, дрожащее дыхание самых маленьких детей.

– Они всех убили? – в темноте послышался голос.

Почти все смотрели на молодого парня, который был явно старше всех остальных, кому и принадлежал голос на тон ниже. Спустя несколько минут они услышали мужские басистые голоса, всё там же, за стеной перед ними. Раздались несколько постукиваний снаружи, затем ещё несколько более сильных.

– Там пустое пространство, командир, – раздался глухой бас.

– Давай быстрее, бегом! – слышались различные команды от нескольких человек сразу.

Через несколько мгновений дети снова вздрогнули от громкого удара об стену снаружи, за которым последовал ещё один и ещё. Удары продолжались, пока в стене не появилась небольшая дыра, в которой показался силуэт человека.

– Здесь люди! – прокричал голос

После этого удары стали ещё более интенсивными. Страх охватил детей, и они сбились в кучу в дальнем углу. Смысла сохранять тишину уже не было – помещение наполнилось криками и плачем. Даже маленькая Инес, которая до этого сохраняла непоколебимое самообладание, не выдержала и заплакала. Мужчина продолжал бить, пока не образовался проход внутрь. Яркий свет снаружи внезапно обрушился на детей, и все зажмурились, морщась от его слепящего сияния.

– Дети! – прокричал он.

Все дети были одеты в костюмы из синтетической пористой ткани, защищающие их от переохлаждения. Когда проход был расширен до размеров взрослого человека, люди снаружи расступились, и в помещение вошёл высокий мужчина, почти под два метра ростом, в чёрной униформе и шлеме, полностью скрывающем лицо. Он достал небольшой портативный фонарик и осветил им всех присутствующих. Свет фонаря был ярким, и его луч скользил по испуганным лицам детей, задерживаясь на каждом из них.

– Двенадцать, – произнёс он. – Возраст примерно от шести до четырнадцати.

– Не подходи к нам! – произнёс подросток, стоявший впереди всех.

Солдат погасил свет и снял шлем, показав своё лицо. У него были острые, воинственные черты и ровная короткая, как подобает военному, причёска на голове. Несколько маленьких детей, даже слегка напугались от его грозного вида.

– Как твоё имя, юноша? – спросил незнакомец.

– Феррис, – ответил мальчик.

Он выглядел очень крепким для своих лет юношей с чёрными непослушными волосами, вытянутым лицом и карими глазами.

– Ты прирождённый воин Феррис и готов защищать всех этих людей, я это уважаю. Моё имя Орест и я командир этого отряда. Мы не причиним вам вреда, но вы пойдёте с нами…

– Нет! – крикнул Феррис, эхом отразился его голос в почти замкнутом помещении.

– Я сожалею, дети. Но у вас нет выбора. Племя, в котором вы жили готовило нападение на Ангаракс, они бы вас оставили здесь после выполненного задания вашего старейшины, – спокойно ответил Орест.

– Это не правда, мы живём здесь уже давно, вы лжёте! – прокричала Инес, стоявшая сразу после подростка, она крепче обняла девочку.

Орест наклонился вправо, чтобы разглядеть, кто выкрикивает сзади. Он увидел девочку со светло-пепельными волосами, круглым лицом и серыми глазами, которые переливались тёмным оттенком в зависимости от света снаружи. Она пристально смотрела на захватчика, не моргая. Мужчине показалось, что Инес совершенно не способна испытывать страх, даже при виде такого грозного человека перед собой. Её взгляд был холодным и сосредоточенным, будто она оценивает каждое его движение.

– Ещё один воин, как твоё имя девочка? – заинтересованно спросил Орест.

– Я вам ничего не скажу, уходите! – огрызнулась она.

– Пошли вон отсюда! – прокричал Феррис, оградив рукой остальных детей за ним.

– Вы поймите дети, я вам не враг, вам просто не повезло, – спокойно высказался командир.

Лидер отряда жестом приказал солдатам приступать к действию. Один из них высунулся из проёма и, воспользовавшись тазером, выпустил снаряд в форме диска, который приклеился к ноге самого старшего из детей. Это временно парализовало его. Несмотря на то что он остался в живых, многие дети этого не поняли, и самые маленькие среди них громко зарыдали. Обезвредив потенциально опасного подростка, отряд вошёл внутрь и начал по одному забирать детей. Феррису связали руки и ноги, а на голову надели веер. Солдаты силой выхватывали детей, разделяя их по одному. Один из солдат попытался схватить Инес, но она укусила его за руку. Тот отпрянул и замахнулся, чтобы ударить девочку.

– Стоять! – крикнул Орест. – Не бить их! Дети нужны невредимые!

Солдат кивнул и достал телескопический стержень, на конце которого был диск небольшого диаметра. После его прикосновения Инес через несколько минут упала на землю в бессознательном состоянии. Военный поднял её на руки и спокойно вынес из пещеры, в которой находились все они. Он вышел в высокий и широкий искусственный тоннель, под ногами которого лежали убитые тела людей, находившихся здесь ранее. Это была разветвлённая сеть тоннелей, состоящая из нескольких уровней, сочетавшая в себе естественные длинные пещеры и искусственно вырытые помещения.

– Где старейшина? – спросил Орест у стоящего перед ним офицера.

– В главном зале, лидер. Нужно производить зачистку командор, нельзя здесь долго оставаться, – ответил подчинённый.

– Перебрасывайте тела в одно место, никого не составлять в живых. Когда будет всё готово детонируете.

Офицер кивнул и дал команду другим солдатам. Орест молча направился вглубь, переступая через трупы. Повсюду на стенах виднелись брызги и пятна крови. Каждые несколько метров ему приходилось отрывать ногу от земли, чтобы преодолеть очередной мертвый корпус. Спустя несколько сотен метров он вышел в большую пещеру, где все поверхности были пористыми, с маленькими углублениями, окрашенными в желтый и оранжевый цвета. В дальнем углу находилось небольшое озеро, создававшее разноцветные отражения на противоположной стене. Сверху свисали сталактиты различной длины, состоящие в основном из неорганических минералов, среди которых можно было встретить и никсилит. Они небрежно располагались по потолку, создавая иллюзию густо засаженных небольших деревьев. Внизу лежала практически ровная поверхность; сама пористая структура была достаточно твердой, чтобы выдерживать на себе несколько сотен человек, однако при механическом воздействии она легко поддавалась изменениям. Повсюду были разбросаны круглые расписные ковры, бытовые принадлежности и подушки для сидения. Это помещение не было жилым, а служило местом общего сбора жителей, населявших эти тоннели.

Старейшина сидел на коленях практически в центре комнаты, окруженный двумя солдатами, направившими на него оружие. Его руки и ноги были связаны. Он выглядел очень старым, одетым в серый кинезис-костюм, изрядно поношенный. На его почти полностью седой бороде виднелись капли крови от нескольких ударов. Взгляд старика был устремлен вперед, но, когда Орест подошел достаточно близко, старейшина обратил на него свое внимание. Он поднял пронзительный и озлобленный взгляд на военного, в котором читались лишь боль утраты и густая, обволакивающая безысходность.

– Племена Хионы, этого так не оставят. Они сотрут вас и ваш Ангаракс с лица планеты, ордену Аммонитов не скрыться, – озлобленно прошипел старейшина.

– Ты действительно думаешь старик что орден будет опасаться кучки дикарей с пустынных земель. Он нет! Вы не сможете…

Старик громко и демонстративно рассмеялся, перебив военного. Орест кивком приказал солдату чтобы тот применил силу. После нанесённого удара гудэй замолчал, сплюнув кровь на ковёр.

– Видящие, – произнёс шёпотом он.

– Кто? – улыбаясь спросил лидер.

– От них, вы не сможете скрыться. Один видящий способен полностью уничтожить вашу армию. Один! – вскрикнул старик.

– Чушь! – возразил Орест. – Это ваши сказки, в которые верите только вы.

– Совсем скоро, вы узнаете на что способны гудэи. Совсем скоро…

– Хватит! – закричал лидер. – Скажи мне, где и когда ты планировал провести теракт в Ангараксе? И если твой ответ меня устроит, ты умрёшь быстро и без колебаний.

Старейшина поднял глаза, он пристально смотрел в течение минуты, а затем снова расхохотался. Его смех был неестественен, это была защитная реакция его мозга на произошедшее в тоннелях. Солдат опять нанёс ему удар, но старик продолжал заливаться пронзительным и пугающим смехом. Оресту даже стало немного не по себе, стоявшие солдаты по бокам так же переступали с ноги на ногу. Но через несколько минут, он замолчал сам.

– Ты действительно в это веришь, лидер. Весь Ангаракс, орден вы все просто утонули в своей пропаганде. Здесь вы только и ищите шпионов, диверсантов и других агентов, потому что вы боитесь и не контролируете эту планету. Здесь у вас нет никакой власти, вы никогда не истребите всех снежных людей! – смех снова начал проступать сквозь его слова. – Тобой манипулируют командир. Тиберий сможет очень легко от тебя избавиться, если ты ему вдруг будешь не нужен, – продолжал старик.

Орест лишь стоял и слушал, затем он опять кивнул солдату тот встал перед ним и принялся избивать. Старейшина лишь молча терпел удар за ударом. Спустя несколько минут непрерывных истязаний, лидер дал команду остановиться.

– Ну, – протянул Орест.

Старик опустил голову вниз, кровь из его носа и рта залила почти всё пространство под ним и образовала большие пятна на верхней половине костюма. Он не поднимал головы, лишь бормотал себе что-то под нос.

– Отвечай! – внезапно прокричал Орест.

После этого старейшина поднял взгляд и посмотрел вверх своими красными от излившиеся крови глазами.

– А что произошло с твоей дочерью, командир? Что с ней случилось? – с напором спросил старик.

Орест обомлел от неожиданного вопроса. Его глаза забегали вокруг: за секунду он успел взглянуть на старейшину и на солдат, стоявших рядом. Он даже не мог предположить, откуда один из этих дикарей мог что-то знать о жизни командора Аммонитов. Скепсис относительно прозорливости мужчины постепенно улетучивался; его тело словно подверглось электрическому разряду. Лидеру стало страшно даже смотреть на оставшегося в живых в убежище. Старик же, реагируя на такое поведение, протянул странную, пугающую улыбку, сплёвывая остатки крови со рта.

– Где твоя дочь Орест? Где она? Почему ты ей не помог?

Командор лишь смотрел на пленного с испуганным и недоумевающим видом.

– Мы уже давно в ваших головах. Ангаракс вам не принадлежит и никогда не принадлежал. – Его улыбка стала гораздо шире и всё более пугающей.

Орест резко развернулся и зашагал к выходу.

– Никогда! Ты слышишь никогда! – кричал вслед старик.

Все мысли, все слова в голове командора резко перемешались, и он словно оказался в состоянии дезориентации. «Неужели такие люди существуют здесь, на этой планете? Неужели мы никогда не будем в безопасности со своими мыслями? Нужно будет всё рассказать Тиберию. Мне нужно успокоиться, прийти в себя, в свой разум…» – повторял он про себя.

Вдруг перед глазами возникла его трёхлетняя дочь, которую он держал за руку. Маленькая, истощённая и больная, она погибла здесь, на Хионе, вскоре после прилёта с Земли; ей не смог помочь даже Тиберий. Ему впервые в жизни стало так страшно за себя. Старейшина, который упомянул о тайне лидера Аммонитов, напугал его до помутнения в глазах. Мужчина стал глубже и чаще дышать, стараясь успокоиться от нахлынувших воспоминаний. Старейшина смог расшатать его сознание.

– Лидер! – обратился офицер.

Он поднял глаза, всё было словно в тумане, словно необходимо было пробраться через своего рода туннель чтобы понять с чем ему обращается офицер.

– Личный состав готов к эвакуации, трупы сложены в пещере где находились дети, – доложил подчинённый.

Орест выдохнув кивнул.

– Эвакуируемся, уничтожить тоннели, – отдал приказ лидер.

– Что прикажете делать со старейшиной?

Командор обернулся и взглянул ещё раз на последнего из оставшихся в живых в племени.

– Эвакуируемся, уничтожить тоннели, – повторил Орест.

Офицер жестом показал двум солдатам, чтобы те уходили. Орест ещё раз глубоко вздохнул, выпрямился, развернулся и спокойным шагом направился к выходу и сети пещер. Перед подчинёнными необходимо было сохранять самообладание; нельзя было показывать свои слабости. Лидер был холоден: нельзя даже пытаться подорвать авторитет Альянса, тем более – Аммонитов.

Он прошёл по высеченным коридорам к самому верху и вышел на поверхность, надев маску для дыхания. В этой области воздух был разряжённее, поэтому использование кислорода было обязательным. Он направился к ждущим всем личным составом нескольким «Буранам». На поверхности царила мёртвая и пугающая тишина; не слышно было даже ветра. Всё вокруг освещалось светло-красным светом, и по небосклону протягивались кольца, скрывающиеся за горизонтом. Вдали Орест обратил внимание на Ангаракс, едва видимый сквозь туман, созданный льдинками. Его огромные чёрные стены можно было разглядеть за тысячи километров. Спустя минуту на поверхности появились солдаты; они загрузились в бронемашины, а затем показался офицер.

– Лидер всё готово к подрыву, – доложил подчинённый.

Орест кивнул и направился в свой транспортник, в то время как солдаты ордена отправились обратно. Старейшина так и не поднялся с места; он смиренно сидел, дожидаясь своей скорой смерти. Старик уже ничего не боялся; ему было всё равно, лишь бы умереть быстро. Он знал их тактику: после того как тоннели и пещеры полностью зачищали, их взрывали, чтобы не осталось никаких упоминаний о том, что когда-то здесь находились мятежники. Все свидетельства этого места навсегда погружались под вечный снег, лишаясь возможности восстановления хронологии. Единственное, о чём сейчас жалел старик, – это то, что не успел вывести своё племя дальше, вглубь пустоши, на тысячи километров от Ангаракса, чтобы их уже точно никто не нашёл.

Солдаты ордена совершали массовые рейды; в течение нескольких дней они могли обнаружить до трёх поселений вблизи города и полностью их зачистить. Люди понимали, что с ними может произойти, поэтому многие убежища остались покинутыми, а племена спасались в глубинах планеты. За несколько часов до нападения старейшина успел передать информацию всем соседним племенам об их статусе. Он не надеялся на помощь, лишь предупредил, что солдаты будут продвигаться всё дальше, если не принять главные меры по защите своих территорий. Через несколько мгновений поселение, в котором находилось несколько сотен человек, было полностью разрушено, похоронив в своей глубине любые упоминания и воспоминания о своём существовании.

По приезду в город Орест сразу направился в цитадель Аммонитов, стоящую почти на краю сферообразного зеркального модуля. Ему необходимо было доложить о том, что он узнал, выразить свои мысли и догадки единственному человеку, которого командор считал своим другом. Он зашёл внутрь и добрался до личного кабинета Тиберия.

– Прецептор! – прокричал Орест. Он метался из стороны в сторону, продумывая ход своих мыслей.

С правой стены от мужчины выдвинулась дверь, из неё вышел высокий черноволосый мужчины с вытянутым лицом и бородой вокруг рта, в чёрно-синем длинном плаще доходившем почти до пола.

– Тебя можно поздравить с успехом? – воодушевлённо спросил Тиберий.

– Поселение очищено, мы нашли детей и доставили их сюда как вы и приказывали прецептор.

– Отлично, – улыбнулся Тиберий.

– Но…– Орест сглотнул. – Старейшина откуда-то знал про мою дочь, откуда он мог знать про это? – глаза Ореста были напуганы.

Взрослый человек был напуган даже несмотря на многолетнее служение интересам ордена и достаточно внушительный опыт работы на Земле. Озадаченность нарисовалась на лице собеседника, он спокойно прошёлся к своему столу и присел на кресло, затем скрестил руки перед собой.

– Что именно тебе сказал старейшина? – спокойно спросил Тиберий.

– Он меня провоцировал, спрашивал, что с моими детьми, почему не помог дочери, – задыхаясь ответил Орест. – Как он мог про это знать, но как?!

Тиберий нахмурился.

– Ты думаешь, что старейшина был видящим?

Орест резко остановился, он был недоразумении от вопроса. В любое другое время он бы ответил, что это всё сказки и полный бред, но сейчас его мнение находилось в крайне шатком положении.

– Возможно, прецептор. Я как будто разговаривал не с человеком, старейшина как будто видел меня насквозь и давил на все возможные слабые места, – продолжал убеждать Орест. – Кто это если не видящий?

Тиберий оценивающе смотрел на своего командора по зачистке.

– Я очень сомневаюсь Орест. Насколько мне известно, видящие не могут читать мысли они не в состоянии понять, что конкретно ты сейчас думаешь. Они только могут улавливать эмпатические сигналы, поступающие с твоего мозга. Тебя, наверное, интересует вопрос откуда он мог знать про твою дочь? – пристально на своего собеседника смотрел Тиберий.

Лидер продолжал метаться из стороны в сторону. Своими вопросами прецептор оценивал неожиданное для него поведение достаточно хладнокровного человека. Орест судорожно кивнул на поставленный вопрос.

– Гоминиды очень хитрые, я считаю, что старейшина мог каким-то образом собрать о тебе информацию. Не представляю, как, но мог. Ведь не только я знаю о твоём горе верно?

Орест задумался, возможно прецептор был прав. Он в одно мгновение почувствовал, как с его плеч упал невыносимо тяжёлый груз.

– Я … я не могу вспомнить, прецептор, – неуверенно ответил Орест.

– Уверен не я один, Бланшар тоже знает об этом. Твоя дочь лежала в медицинском крыле в отдельном боксе для инфекционных больных. Разумеется, это разрешение я получил от гроссмейстера, Орест, – Тиберий поднялся с места и подошёл к своему командору. – Веди себя достойно, не поддавайся на эмоции. А теперь скажи мне где дети?

– В одном из «Буранов», – ответил Орест.

– Высади детей в крыле Б, там, где комната тишины.

– У вас какие-то планы на детей, прецептор?

– Не переживай дети не пострадают. Мне нужны организмы имеющую высшую нервную деятельность, а у детей развита нейропластичность лучше, чем у взрослых, тем более у детей, рождённых здесь. Они с младенчества контактируют с менгиром, я считаю своим долгом обследовать их когнитивные и умственные способности. Проведу несколько тестов, задам вопросы, проведу ассоциативный ряд, ничего особенного.

– Моя к вам просьба не причиняйте им вред, они лишь заложники обстоятельств, только и всего.

Тиберий подошёл вплотную и положил свои руки на плечо своему подчинённому.

– Я тебе обещаю Орест, дети будут в целости, после того как я закончу мы их завербуем, и дети будут существовать бок о бок с орденом. Мы вырастим новое, доверенное поколение. Сейчас в планах у ботанического корпуса постройка теплиц и проведение различных экспериментов с растениями, я уверен им там будет комфортно. – Спокойно и рассудительно ответил Тиберий.

Командор слегка улыбнулся и зашагал к выходу. Он отдал приказ пригнать «Буран» к месту, указанному прецептором. Петляя между модулями, транспортник доехал практически вплотную к чёрной матовой двери. Солдаты, ожидая снаружи, по одному выгружали детей. У них были зафиксированы руки, а на головах располагались веера; они старались действовать аккуратно, чтобы не нанести детям никакого вреда.

Один из мальчиков, примерно семилетнего возраста, выскользнул из рук взрослого и побежал вглубь города, не замечая, куда он бежит и что у него под ногами. Орест жестом указал солдатам догнать его.

– Без вреда, понял меня солдат! – жёстко отрезал командор.

Феррис всё ещё находился в бессознательном состоянии, когда его под руки донёс военный в специальную комнату с мягкой серой обивкой и оставил там. Таких комнат в модуле Аммонитов было множество; они были возведены заранее для подобных заложников. Тиберий вынашивал планы на детях из племён уже несколько лет, и ему оставалось лишь дождаться подходящего момента. Гоминиды были почти всегда предусмотрительны: захват такого количества детей – это не более чем случайность, везение и крайне неудачное стечение обстоятельств для них.

Инес, как и всех остальных, оставили в комнате, сняв с неё головной веер и развязали руки. Солдат оставил её одну в безжизненной серой тюрьме, коробке, из которой не было выхода. Когда она очнулась, её охватила злость и глубокая обида за всё, что произошло. За один день она потеряла всех своих родных и всё своё племя. Девочка металась из стороны в сторону, крепко сжимая кулаки, а затем бросилась к двери и ударила её кулаком. Ужасающая боль пронзила её руку; в порыве ярости она могла что-то себе сломать, но это уже не волновало её. Её двигала только месть за себя, свою семью и всех доставленных сюда детей.

Спустя некоторое время Инес успокоилась и села в угол камеры, положив голову на руки. Так она просидела несколько часов, практически не шевелясь. Она думала о том, как изменилась её жизнь, и страх овладел ею из-за полного непонимания того, что её ждёт дальше, что придумает орден. Инес знала о них: разговоры в племени о их действиях на приграничных территориях ходили давно. Единственный путь уйти с этого места лежал по поверхности, и именно так поступила примерно половина её племени. Старейшина хотел отправить детей в последнюю экспедицию, потому что, по словам шамана, погода должна была быть максимально благоприятной для передвижения. Но орден опередил их: как только на поверхности исчезают тучи, снижается ветровой поток, электроника почти перестаёт сбоить, и можно использовать инфракрасный спектр для поиска людей подо льдами. Племя, в котором она жила, воспитало её быть сильной и никогда не сдаваться; нужно всегда бороться за право своего существования, за право находиться среди людей.

Внезапно внутри включился синий свет, и в самом верху открылись небольшие овальные диски. Приглядевшись, Инес увидела завихрения воздуха на потолке, словно комнату наполняли газом. Её охватил страх и паника, и она резко подбежала к двери, начав биться кулаками о её поверхность.

– Выпустите! Выпустите меня! – кричала девочка.

В эту же секунду диски закрылись, она повернулась и пристальнее стала разглядывать их, хотела убедиться точно ли они закрыты и перестала ли быть подача газа. Внезапно она почувствовала одурманивание своего разума, будто сверху её накрыли полупрозрачной пеленой блокирующей её мысли и мышление. Инес упала на колени, а затем на левый бок. Открыв дверь в комнату вошли двое людей в белых костюмах с замкнутой подачей воздуха. Один из них проверил пульс на сонной артерии у девочки.

– Всё в порядке, забираем её, – приказал он голосом через фильтр внутри костюма.

Напарник аккуратно поднял Инес, и они оба вышли из комнаты.

Глава 4

«Сущность человека остаётся неизменной даже на далёкой планете. Мы можем покорять космос и открывать новые миры, но наши внутренние демоны остаются с нами. Как же это странно, что на фоне бескрайней вселенной, мы продолжаем вести себя так же, как и на нашей родной Земле. Не стоит иллюзий – технологии и знания могут изменить наш мир, но не сущность нашего бытия»

Отрывок из личных записей гелианда Харуна 2460 год н.э.

– Добро пожаловать домой, мальчик мой, – протягивая руки произнёс Тиберий.

Его кабинет в модуле ордена изнутри уже освещался жёлтым светам поднявшегося над горизонтом светила. Адри только что сказал ему своё решение, он согласился рискнуть и остаться с людьми, которым его врождённый дар будет полезен, да и сам возможно он обретёт внутреннюю свободу скинув с себя оковы бессмысленного существования. Старик протянул руки, АДри неуверенно подошёл и обнял его.

– Я искреннее рад, что ты нашёл в себе силы вернуться, – тихо произнёс Тиберий.

– Мне стоит вернуть кулон? – спросил Адри

– Оставь себе, теперь это твоя личная реликвия. Если хочешь мы сможем сделать тебе твой собственный. В любом случае позже тебе нужно будет присягнуть на верность Аммонитам, это обычай, через который должен пройти каждый.

Адри ощущал какое-то необъяснимое тепло исходящее от него, это была обычная человеческая забота, которую он утратил давно, ещё когда жил в Иберисе, предоставленный сам себе с ранних лет.

–Сегодня у нас важный день, вчера я послал Ферриса к главе нашего ордена Эмилю Бланшару, с новостью о том, что к нам в ряды вступит видящий. Да, я не позволил себе даже усомниться в тебе.

– Ты был уверен, что я отвечу положительно? – с удивлением спросил юноша.

– А как иначе, ты сын Инес. Твоя мать отдала жизнь за тебя, в тебе скрыт огромный потенциал и её характер воина. Ты даже не представляешь сколько я знаю о тебе, твои сильные и слабые стороны, – с улыбкой произнёс старик.

Он открыл внутристенный шкаф и накинул на себя серый балахон. По всей длине одеяния были заметны трубки, наполненные жидкостью, которые приводились в движение при любом движении его хозяина. Эта технология разогрева была намного старше той, что использовалась в кинезис-костюмах. Вместе они вышли из модуля и направились к дворцу Ангаракса. Сразу же над городом юноша услышал вой ветра. Он поднял взгляд: снег и лёд проносились с огромной скоростью на высоте нескольких сотен метров. Если бы не стены, окружавшие город, все модули уже были бы сметены потоками воздуха.

– Я ведь родился уже на Хионе? – спросил Адри.

– Разве это важно? Почему ты спрашиваешь?

– На Земле мне пришло видение, что я нахожусь в какой-то тёмной холодной пещере, позже я узнал, что такие действительно существуют у местных племён. Они используют их для того что бы найти видящего, – задумчиво произнёс Адри.

Тиберий задумался, он смотрел себе под ноги и даже не поднял взгляд на Адри.

– Я думаю, это было обычное совпадение. Не думаю, что ты как-то мог оказаться в местных племенах, Инес всегда жила здесь. – Сухо ответил старик. – Отвечая на твой вопрос, да ты действительно родился здесь, в модуле Аммонитов.

– Почему ты позволил ей улететь?

– Мы не вправе распоряжаться чужими жизнями, даже если настолько сильно дорожим близкими к твоей души людьми, – поднял глаза и произнёс старик. – Мне было тяжело её отпускать, она пыталась выбрать для себя путь, который ей нужен, я не вправе её осуждать за это.

У юноши не было аргументов возразить, возможно картинка видения, в тот момент, когда он дотронулся до Низама в госпитале, транслировалась именно от него. Возможно это были как раз его воспоминания, которые он неосознанно передал ему.

– Моя мать, кто она была тебе, как вы познакомились? – решил узнать Адри. Но этот вопрос остался без ответа.

В городе не было каких-либо дорог или улиц, все объекты стояли вразнобой, не существовало никакой системы как их ставить, впрочем, в этом не было никакой необходимости. Оба они петляли мимо модулей разных уровней, и в очередной раз, когда им пришлось свернуть, навстречу вышли двое солдат, которые вызывающе и нагло перегородили им дорогу. Они были в чёрной униформе и маске, которая полностью скрывала их лица, из клапана слева на ней выходил пар от их дыхания.

– Мы вынуждены вас попросить остановиться прецептор, этот человек, преступник, – начал один из них. Его голос проходил через голосовой фильтр, который создавал грубый бас. – Приказом магистра Ангаракса Гепатии Сципионы мы должны арестовать его и казнить в пустошах Хионы.

Они вдвоём двинулись к Адри. Но Тиберий перекрыл им путь своей рукой.

– Я поручаюсь за мальчика, и сам отвечу перед магистром, господа не смейте его и пальцем трогать, – Тиберий произнёс это очень спокойно, но при этом очень гнетущим тоном. Адри ощутил, как по его спине пробежал холодный пот.

– Прецептор у нас приказ, – возразил солдат, – в случае неповиновения магистру Ангаракса вас тоже ждёт казнь в пустошах.

– Передайте магистру, что Тиберий Грасс сам придёт к ней, и встанет перед ответом.

Они практически одновременно отступили назад и направились в противоположную сторону.

– Как они узнали, что мы идём именно здесь? – удивлённо спросил юноша.

– Повсюду в городе, расположены роботы-ассистенты, – старик указал рукой на еле заметную точку вверху. – Здесь гравитация меньше чем на земле, поэтому мы можем использовать их в качестве камер для слежения и для других целей. Ассистенты здесь способны зависнуть в воздухе и держаться так пока мы им не прикажем спуститься.

Адри присмотрелся, такие маленькие точки были по всюду, через каждые несколько сот метров.

– Не переживай, я сам поговорю с магистром. Тебя здесь никто не тронет, теперь ты в ордене.

– Благодарю Тиберий, мне пришлось проделать огромный путь и подделать документы чтобы попасть сюда, было бы крайне глупо быть казнённым спустя сутки пребывания здесь. Ты мне так и не ответил, – решил напомнить Адри.

– Напомни вопрос, – прищурился старик.

– Где ты нашёл мою мать? Я так понимаю она не твоя дочь, – настаивал юноша.

– Далеко не всегда Ангаракс, был мирным местом. Нам понадобилось много лет чтобы местные перестали совершать диверсии и теракты. Она потомок одного из их племени, её я нашёл в одной из пещер, вырытых недалеко от города ещё совсем маленькой. Тогда местные могли рыть многокилометровые туннели, лишь для того что бы попасть в город и совершить очередные зверства. Каким-то чудом внутри оказалось несколько детей и среди них была Инес, потом узнал, что она видящая. Я воспитывал её как свою дочь… – старик прервался. – Сожалею Адри мне тяжело об том всё говорить, воспоминания просто уничтожают меня.

Адри отвернулся и смотрел перед собой. Ему не казалось, что старик врёт, он был искренен с юношей, по крайней мере не было прецедентов доказать обратное.

– Мы почти пришли, – улыбаясь прервал молчание Тиберий. – Вот он дворец Ангаракса! – он раскинул руки перед собой.

Перед ними возвышался модуль, похожий на вытянутую башню с острым концом, поднимающийся на несколько десятков метров. Его внешний вид был покрыт золотисто-молочным цветом, переливавшимся на фоне светила. Это было одно из нескольких высоких зданий в городе, и замок можно было увидеть с любого уголка Ангаракса. Юношу это несомненно удивило; сфера Аммонитов была значительно меньше, и он раньше думал, что именно она является главным модулем в городе.

– Замок, очень крепкий, намного крепче остальных модулей. Это была одна из первых высоких построек больше ста лет назад. Тогда как ты сам понимаешь ещё не было таких стен, и чтобы модуль не унесло, было решено закрепить его на несколько километров в тверди планеты и строить колонию вертикально. Давно внизу располагались казармы и ангары с техникой, шахтёры поднимались наверх и продолжали работу. Конечно с тех пор многое изменилось, теперь это главный центр города, рассказал Тиберий.

Внутри их встретила высокая статуя безликого человека с руками, устремлёнными вверх и раскрытыми ладонями. Она была выполнена в минималистическом стиле, с акцентом только на голову и конечности. Юноша вспомнил похожий жест на главных воротах крипты в Иберисе. Ещё до встречи с этой статуей он знал, что хионизм берёт своё начало именно здесь, но теперь, глядя на безымянного человека, он осознал этот факт в полной мере.

В личной библиотеке Хакифа, на горе Хермон на Земле, он прочитал, что религия хионизм возникла практически сразу после обнаружения планеты Хиона. Эта планета стала символом спасения для человечества, способным вернуть людей к жизни и обратить вспять угасание родной Земли. Существует мнение, что гелианды появились только после посещения Хионы, но это не совсем так: должность гелиандов была учреждена ещё до первой экспедиции. Эти люди совершили невозможное для своего времени – они вдохновили умы на идею существования человечества на другой планете. Гелианды сумели убедить людей добровольно отправиться на край космоса, используя неизведанные технологии варп-перемещения и имея лишь смутные данные о Хионе. Это была их сила – они зажгли в сердцах людей веру в новую жизнь на далёкой планете. Естественно, после возвращения первой экспедиции хионизм стремительно стал мировой религией.

Адри осознавал, что находится на территории хионистов, и ему нужно адаптироваться к их обществу, даже если внутренний дворец совсем не напоминал типичную крипту на Земле. Повсюду на вертикальных поверхностях висели портреты бывших диктаторов ТЭРА, включая нынешнего лидера, Луцидия Цейония. Он был изображён таким же, каким Адри видел его в Тезее – холодным и властным. Четыре массивные колонны соединяли между собой множество уровней, поднимаясь на всю высоту здания. Со второго уровня стены переходили в вогнутые конструкции, напоминающие арки, придавая пространству ощущение монументальности.

Практически на самом верху располагалось трабекулярное соединение, заполняющее пространство и обеспечивающее дополнительную устойчивость модульных уровней. Передвижение между этажами осуществлялось в основном с помощью лифтов, но также имелась винтовая лестница, обвивающая внутренний радиус здания. На стенах можно было увидеть различные фрески с библейскими мотивами. На многих из них гелианды, с вытянутыми руками, обращались к людям, чьи локти были испачканы в крови вместе с менгиром, который был словно посыпан сверху на пальцы и ладони. Эти фрески возвышали людей до уровня богов или спасителей, утверждая, что-то лько гелианды способны дать человечеству то, чего оно действительно хочет и заслуживает.

Адри почувствовал беспокойство. Воспоминания из Ибериса нахлынули на него – толпы слепых фанатиков, разрушающих город изнутри. Он отвернулся от фресок и сосредоточил взгляд прямо перед собой, стараясь не думать о навязчивых образах прошлого.

– Нам на третий уровень, – сказал Тиберий.

Они направились к ближайшему лифту, лавируя между сотрудниками, обслуживающим персоналом и гостями дворца. Когда двери лифта закрылись перед ними, Адри вновь охватил приступ паники, который накатил внезапно и стремительно. Он едва мог совладать с собой, ощущая, как внутри всё разрывается на части, и казалось, что он вот-вот потеряет сознание. Тиберий же оставался совершенно спокойным; его поведение не выдавало ни малейшего волнения, и он даже не обратил внимания на состояние Адри. Когда двери лифта открылись, и перед ними возник коридор, пелена паники наконец спала с юноши. Он мог бы пройти через пустыню и найти в себе силы отправиться на другую планету, но замкнутые пространства всё ещё вызывали у него непреодолимый страх. На двери, к которой они направлялись, был выгравирован голубой ромб с обеих сторон – символ ордена.

Войдя в комнату, они увидели полного мужчину с длинными, почти седыми волосами, которые свисали до плеч, и красным лицом, покрытым редкой торчащей растительностью. Он был облачён в чёрное матовое одеяние с красной мантией, украшенной узорчатой золотистой каймой. Мужчина, казалось, не заметил их прихода и сосредоточенно рассматривал что-то на столе перед собой.

– Гроссмейстер Бланшар, вас предупредил мой помощник о моём везите, – с порога доложил Тиберий.

– А, – протянул мужчина, – Тиберий, заходи. Ты привёл мальчика я смотрю.

– Да, это Адри. Он видящий я посчитал что юноша будет крайне нам полезен как для научного отдела, так и для других тоже.

Гроссмейстер кряхтя поднялся со стула и подошёл к ним вплотную. Его выпирающее пузо торчало на несколько десятков сантиметров впереди основного тела, тот протянул руку Адри.

– Добро пожаловать на Хиону юноша, я Эмиль Бланшар, глава ордена Аммонитов последние тридцать лет. Орден найдёт тебе достойное применение и достойное обращение, – задыхаясь произнёс мужчина.

Адри ощущал, как на него давят изнутри его же органы, как тяжело ему проживать каждый день. Видимо болезнь, которой он страдал перешла в терминальную стадию, и мужчина уже не собирался лететь обратно на Землю для лечения. Он развернулся, доковылял до кресла плюхнулся в него обратно.

– У тебя уже есть задание для него? – спросил Бланшар у Тиберия.

– Пока нет, но я слышал, что радикальные отряды опять нападают на племена за пределами Ангаракса, – ответил старик.

– Это правда, – выдохнул гроссмейстер, – они называют себя карателями. Это всё оставшиеся отголоски политики и идеологии Альянса в прошлом.

– Что именно произошло? – решил уточнить Адри.

– Орден был создан для защиты, это была основная его функция. С помощью идеологии чистоты расы, новоприбывшие люди вполне законно истребляли местных гоминидов, которые смели приближаться к городу. Естественно, закономерно у них в качестве отражения появились свои отряды, которые нападали на Ангаракс, – объяснил Бланшар. – Бесконечная, бессмысленная война.

– И совсем недавно наступил мир между нами и гоминидами, – вмешался Тиберий. – Альянс уже отрёкся от такой идеологии. Тем более мы не смогли им противостоять, – с сожалением в голосе произнёс старик.

– Я уверен, что им нечего противопоставить армии города, они же просто…

– Не в этом дело, – перебил юношу Бланшар. – У них видящие, это не люди, это оружие. Один такой человек способен поставить на колени небольшую армию. Прекрасно обученные воины могут просто трусливо сбежать с поля боя! – повышая голос продолжал гроссмейстер.

Наступила небольшая пауза, все ожидали пока глава ордена приведёт своё дыхание в порядок, собеседники просто молча наблюдали за этим.

– Мы признали своё поражение перед ними, когда они захватили дворец. Вот здесь, где вы сейчас стоите, стоял, пожаловавший ко мне Истар, теперь уже обязательно с приставкой преподобный, несущий слово от гоминидов в совет. Тогда я понял, что ни при каких обстоятельствах мы не сможем от них избавиться. А они знаешь, чего хотели?! – с ехидной улыбкой спросил гроссмейстер у юноши.

Адри отрицательно покачал головой.

– Единственная связь с Землёй с помощью шаттла, который прилетает раз в полгода. Они хотели наладить логистику, хотели припасы с земли, оборудование и другое разное.

– И вы позволили им сотрудничать с вами? – спросил Адри.

– Выбора у нас особого не было, мне пришлось согласиться на это, тогда я не понимал насколько это было мудрым решением с моей стороны. – горделиво высказался Бланшар. – Сейчас угрозы от них практически нет, но, фанатики с обеих сторон всегда найдутся, – он посмотрел на Адри с широко открытыми глазами, – ты же у нас видящий ведь так?

Юноша посмотрел на Тиберия, который даже не обращал внимания в ответ, только смотрел вперед. Затем он неловко утвердительно кивнул.

– Прецептор рассказал мне что ты сын той видящей которая была в ордене, давно. Признаюсь, я понятия и не имел что она была беременна, в научный отдел я стараюсь не соваться.

Бланшар положил руки на стол и пристально смотрел на Адри, стараясь глубоко дышать, спустя несколько секунд паузы он опять начал свой монолог.

– Мы должны сохранять действия меморандума и не лезть на нож первыми, – протянул мужчина. – Если мне позволит Грасс, то я бы тебя отправил на задание за пределы города, – он повернулся к Тиберию.

– Опишите подробнее, гроссмейстер, – отозвался Тиберий.

– За городом в направлении северной снежной бухты, есть информация о готовящемся нападении на местные племена в том районе. Отсылать солдат туда слишком опасно, это вооружённые отряды, которые не подчиняются никому из наших командиров. Я так понимаю, видящие способны понять есть ли засада за несколько километров? – задал вопрос к Адри.

– Да, если хорошо обучен, – уверенно ответил юноша.

– Я даже не сомневаюсь, что они у них натасканы и выдрессированы!

– В таком случае карательный отряд просто не застанет их, и находиться там им …

– Юноша, – с претензией в голосе начал Бланшар, – это так не работает, они не застанут гоминидов в том месте, передислоцируются в другое и так далее, до тех пор, пока им не повезёт. Понимаешь? – он перенаправил свой взгляд на Тиберия. – Когда всё-таки они кого-то найдут, племена могут обвинить нас в нарушении правил сторон меморандума. Снова разразится скандал, появится много вопросов у преподобного Истара и мне придётся ему отвечать, ни Тиберию, – он указал пальцем на него, – а мне!

– Я вас понял гроссмейстер, – ответил юноша.

– Я тебе предоставлю отряд, лидером будет Феррис. Вас перенаправят в эту область, и вы с ними разберётесь.

– Их надо убить? – решил уточнить Адри.

– У Ферриса есть все инструкции, что с ними нужно сделать. Твоя задача отыскать их, у меня нет сомнений что они прячутся и так просто их не обнаружить. Ты понял меня парень?! – повышенным тоном закончил Бланшар. Он протянул небольшой планшет юноше.

Адри кивнул, и мужчина показал выходить им из его кабинета.

– Мы уже посылали отряды ранее в районы где прячутся карательные отряды, все они проходили безуспешно. Либо солдаты возвращались без новостей, либо не возвращались вовсе. Это задание, которое давно на повестке у гроссмейстера. Феррис профессионально обученный воин, но и ты будь осторожен, не подставляйся. Иди к Феррису, он в ангаре ордена, – напутствовал Тиберий.

Адри скромно кивнул, он волновался, не успел и пробыть даже сутки его уже отправляют на задание за пределы города. Однако он был воодушевлён как никогда, наконец то ему удастся проявить свои навыки, показать себе и другим на что он может быть способен, там, где другие теряются и умирают.

– Я наведаюсь к магистру, – Тиберий слегка кивнул и направился в противоположную сторону.

Юноша направился к лифту, но в последний момент резко повернул и начал спускаться по винтовой лестнице. Ему срочно нужно было найти Ферриса, который находился в транспортном ангаре. Адри смущало, что за него уже всё решили: он ещё не дал окончательного ответа, а Тиберий уже официально объявил его членом ордена и даже подготовил для него специальное задание. Этот момент настораживал юношу, ведь старик, казалось, был искусным манипулятором, и Адри не мог его раскусить.

Каждый раз, когда он пытался разобраться в намерениях Тиберия, его сознание словно наталкивалось на густой туман. В глубине разума мелькали какие-то эмоции, но они оставались почти недосягаемыми. Адри трудно было понять, что же на самом деле испытывает старик: злость или радость, разочарование или стыд. Всё, что ему оставалось, – это опираться на поведение Тиберия, но это часто приводило к ошибочным выводам. Он подошёл к ангару и открыл дверь. Внутри уже находилось не менее двадцати человек. Половина из них была одета в полное обмундирование, оставалось лишь закрепить кислородные маски.

– Вот господа! Тот, кого мы ждём! – демонстративно объявил Феррис.

Все принялись хлопать с фальшивыми улыбками на лицах. Адри почувствовал окружающую внутри атмосферу, в воздухе витало чувство пренебрежения, скептицизма и ксенофобии. Он чувствовал с их стороны полное отсутствие уважения.

– Бланшар уверен, что-то лько ты можешь помочь нам. Он непрозрачно мне намекал что мы стали людьми второго сорта, может ты продемонстрируешь свои мифические способности, – наседал Феррис.

Все поддержали его слова одновременным гулом. Адри оглядел солдат, им действительно было интересно какими особенностями он обладает, хоть многие и воспринимали его не больше чем какого-то клоуна.

– Я бы не хотел этого, – ответил юноша.

– Столько разговоров вокруг, про мифических видящих, экстрасенсорные поля за городом, менгировые видения. Всё это полная чушь, там за стеной такие же люди, как и мы, и ты всего лишь самозванец, затесавшийся в доверие Тиберию! – решил высказаться один из военных.

Адри прочитал его, и это оказалось не сложно. Если они хотят демонстрации, то они её получат. Нужно лишь зацепить определённые струны из детских переживаний солдата. Это был обычный человек, воспитанный родителями Альянса, которые по уши погрязли в идеологии чистой родословной. В его взгляде прослеживалась подавленная скорбь, оставленная отцом, который сомневался, что мальчик является его сыном. Обвинения переросли в зажатую обиду, и вытащить её наружу было не сложно.

Видящий начал своё воздействие в тот же миг, когда солдат замолчал. Мужчина переменился в лице; его охватили воспоминания из детства. Он перестал воспринимать себя как солдата, на службе у ордена, и стал маленьким мальчиком, которого, обвинял в чём-то его отец. Он стоял на месте, не смея даже пошевелиться, и окружающие поняли, что происходит. Адри ощутил исходящий от них страх; все напряглись в ожидании, не смея произнести ни слова.

Боец что-то бормотал себе под нос, как будто видел перед собой ожившие, давно заколоченные воспоминания. Из его глаз потекли слёзы, и он не вытирал их с лица, лишь смотрел вперёд, почти не моргая. Влияние прекратилось, и солдат, словно очнувшись, вернулся в реальность. Он смотрел на юношу с одновременным страхом и злобой. Внезапно он резко достал оружие и направил его на своего оппонента.

– Солдат, опусти оружие! – скомандовал Феррис.

Его руки тряслись, слёзы по-прежнему не давали ему покоя, он всхлипывал и тяжело дышал. Адри же вёл себя, вполне спокойно никак не реагируя на его агрессию. Спустя минуту, он снял с себя оружие, кинул на пол ангара и отправился к ближайшему выходу.

– Что ты с ним сделал? – спросил стоящий военный впереди.

Эмоциональная аура изменилась полностью, теперь они Адри боялись.

– Я применил влияние, – уверенно ответил юноша. – Я могу деморализовать каждого из вас, как раз этим и страшны видящие обитающие в пустошах. Они искусно владеют своим даром и при должной подготовки, мы все в том числе и я, можем убить себя под их давлением!

Солдаты переглянулись между собой.

– Адри должен помочь нам отыскать засаду карательного отряда, выдвигаемся сейчас, на сбор у вас три минуты! –строго прокричал Феррис, нарушив тишину.

Он жестом показал Адри подходить к нему.

– Это твоя защита, надевай. – Он показал лёгкий с виду комбинезон с вшитой защитой грудной клетки, ног, рук и закрытый серого цвета шлем, без очертаний лица. – Не забудь подсоединить маску к кислородному баллону, мы будем находиться в зоне с разряженным воздухом. – Он отвернулся, но затем остановился и резко подошёл к обратно. – Никогда не смей лезть ко мне в голову, – яростно прошипел Феррис.

Адри потянулся за автоматом, лежащим рядом с его комбинезоном. Но его выхватил один из солдат.

– Тебе оружие не положено, это мой, – со злостью произнёс он.

Они вышли из ангара и направились к главным воротам, где солдат ожидал транспорт. Перед ними стояла компактная, но достаточно вместительная транспортно-боевая машина «Циклон», оборудованная четырьмя гусеничными лентами сверху и снизу для повышения манёвренности в сложных климатических условиях. Солдаты вместе с их лидером полностью загрузились внутрь; в кабине было невозможно встать в полный рост. Каждого человека закрепили на индивидуальном посадочном месте двумя ремнями, хотя несколько свободных мест всё ещё оставалось.

Через несколько секунд включился синий свет, и машина тронулась с места, начиная путь к зоне, который занял около часа. Поездка оказалась крайне неровной: транспорт постоянно трясло, и временами казалось, что он вот-вот перевернётся из-за неустойчивой поверхности. Однако главной особенностью «Циклона» было то, что даже в случае случайного опрокидывания на крышу он мог продолжать движение, пробиваясь сквозь снежные бури. Эти бури на поверхности иногда были настолько сильными, что могли сдуть любое передвижное средство. Именно поэтому «Циклон» был оснащён системой фиксации: в случае опасности он мог намертво закрепиться днищем к земле. Специальные небольшие буры, расположенные на верхней и нижней плоскостях, пробивались вглубь на несколько метров, надёжно фиксируя транспорт на месте.

Когда машина остановилась, загорелся красный свет, ремни автоматически отстегнулись, и личный состав приготовился к эвакуации.

– Надень маску и включить подачу кислорода, – скомандовал Феррис.

Адри подчинился указаниям и, используя небольшой бегунок на запястье, установил минимальную подачу кислорода. Лёгкая эйфория ударила ему в голову, и он на мгновение задумался о необходимости этой предосторожности. Достоверных данных о разреженности воздуха в этой зоне не было, и подобные меры больше практиковались для подстраховки.

Когда двери «Циклона» открылись, солдаты вышли наружу. Вокруг них простиралась белая пелена, сквозь которую время от времени мелькало багровое светило. Тишина была завораживающей, почти гнетущей, заставляя Адри задуматься о том, насколько этот мир девственен и не готов к тому, чтобы на нём появился такой сложный вид, как человек.

Он огляделся вокруг: вдалеке возвышались чёрно-синие горы, окутанные ледяным туманом. От гор тянулась равнина такого же цвета, испещрённая рвами, замёрзшими озёрами и целыми морями, над которыми кружились потоки снежного ветра. Справа, на горизонте, виднелась знаменитая снежная буря: чёрные тучи почти касались земли, словно каток, проходя по обширной территории. Адри мог разглядеть эту картину благодаря тому, что они находились на возвышенности.

Внезапно его размышления прервала встроенная в шлем рация – раздался голос, нарушая тишину и возвращая его к реальности.

– Я вынужден высадить здесь, впереди Аркан и поверхность может быть слишком неустойчивая. Удачи, – напутствовал голос.

Отряд двинулся в путь, им предстояло пройти несколько километров по суровой местности. Они спустились чуть ниже, и снег под ногами проваливался, словно призывая их быть осторожнее. Это и была бухта, где поверхность была покрыта тонким слоем снежной корки, образованной яростными ветрами. Пологий склон уходил вперёд на многие километры, скатываясь в белую бездну.

Скалы с обеих сторон образовывали углубление, которое заканчивалось полукруглым краем на самой вершине. Здесь царила необыкновенная тишина, лишь где-то высоко в небе завывал ветер, создавая ощущение изоляции. Со временем, благодаря постоянным снегопадам, в бухте образовался естественный подъём, облегчающий перемещение людей по этому труднопроходимому месту.

Эта бухта носила название «Аркан», что в переводе с одного из диалектов снежных людей означало «главный». Всё, что им оставалось сделать, – это найти здесь карательный отряд, который скрывался в засаде где-то в этом районе.

– Как они могут прятаться в снегу так долго? – спросил юноша у Ферриса.

– На спине у кинезис-костюма есть отверстие для батареи, именно она не даёт замёрзнуть обездвиженному человеку.

Адри вспомнил об этом ему говорили на инструктаже перед полётом на Хиону. Он только что понял насколько это место было удобно для перемещения, вместо обхода ущелья на несколько десятков километров, можно было сократить путь до Ангаракса на несколько часов с дальних подступов. Спустившись весь отряд затаился, они сливались на фоне снежных дюн.

– Теперь твоё время, парень, применяй свою магию, – ёрничал лидер отряда.

Адри ничего не ответил, он сел на колени и попытался сосредоточиться, закрыв при этом глаза. Нужно было вспомнить как он это делал в первые разы на Земле, как он видел душу, спрятанную от него в теле человека. Прошла минута, но так и ничего не произошло, он не мог никак сосредоточиться, но что-то ему постоянно мешало, он ощущал себя запертым, ощущал, как его сознание находится в ментально тюрьме. Необходимо было освободиться, принять планету как своего союзника, а не ограждаться от неё. Он отключил подачу кислорода, расстегнул шлем.

– Одеть шлем обратно! Не смей расстёгивать! – сдерживая крик приказывал Феррис.

Но Адри было всё равно; он должен был освободиться. Ледяной воздух резко ударил ему в нос, прерывая дыхание. Дышать было сложно – они находились на относительной высоте, однако это было всё же возможно. Он почувствовал, как менгир, витая в воздухе, усиливает его способности, раскрывая потенциал, спрятанный внутри. Снова появились галлюцинации, очень похожие на те, что преследовали его, когда он только приземлился на Хиону, но теперь они были менее навязчивыми и их можно было смело игнорировать.

Постепенно вырабатывалась толерантность, и видящий позволил себе наполнить лёгкие воздухом. Закрыв глаза, он ощутил, что планета жива, а эмпатическая связь с самой твердью стала крепче. Под ним разрасталась жизнь, создавая реки и целые озёра живых существ разного размера и образа жизни. В то же время он ощущал тревожную отрешённость отряда рядом с собой – они были как на ладони, но нужно было выполнить свою часть задания и найти карательный отряд.

Адри позволил себе высунуться и оглядеть снежную гладь впереди. Затем он снова закрыл глаза. Теперь мир стал гораздо яснее: он видел планету словно через сонар, посылая эмпатические сигналы своим мозгом и ожидая ответа от живых существ. Спустя минуту его поиск оправдался.

– Феррис, – тихо произнёс Адри.

– Слушаю тебя.

– Я вижу девять человек у левого ущелья в примерно в километре от нашей позиции, они окопались в снег на малой глубине, при подходе ближе вы их заметите. Пока не засекли нас, встревожены.

– Понял тебя, отряд на возвышение, нападём на них сверху, – скомандовал лидер. Ты оставайся на безопасном расстоянии, тебе с нами делать нечего.

Отряд взобрался обратно на возвышенность, оставив юношу на прежнем месте. Адри открыл глаза и просто наблюдал издалека, как солдаты выполняют своё задание. Его миссия была окончена; остальное было за ними. С самого начала, как они появились в бухте, его беспокоило навязчивое чувство, что за ними наблюдают, словно этот ледяной пейзаж был лишь маскировкой, декорацией. Он не мог понять, было ли это ощущение только у него или весь отряд также испытывал его.

Солдаты быстро оббежали территорию и остановились практически над ними, располагаясь у края ущелья. Они вбили несколько шипов в твёрдую поверхность и зафиксировались тросами. По команде они одновременно спустились прямо к спрятавшимся под толщей снега карателям. Выманивая их наружу, они резкими движениями захватили всех в заложники. Только двое из карателей попытались открыть ответный огонь, но были расстреляны на месте. Звук выстрела раздался неожиданным мощным хлопком, отражаясь от суровой поверхности.

После этого у юноши стало не по себе: голова снова начала тяжелеть. Он чувствовал, что те, кто наблюдал за ними, зовут его. Он должен был быть там – просто обязан. Адри посмотрел на свои ладони и ноги; они казались ему чужими, он не имел контроля над своим телом. Внезапно он поднялся и пошёл вперёд, полностью забыв про свой отряд.

– Снимите с них маски! – прокричал Феррис.

Солдаты подчинились и резкими движениями оголили их лица. Практически все были либо напуганы, либо отводили взгляд, кроме одного, который пристально смотрел на Ферриса.

– Значит ты тут главный так? – спросил Феррис. Он заметил это, однако не был уверен до конца.

Заложник никак не отреагировал, тогда лидер жестом приказал солдату казнить самого крайнего из них, после чего предполагаемый командир отряда слегка дёрнулся и закрыл глаза.

– Да, это ты, – протянул Феррис, – убить всех, а этот поедет с нами.

Отряд немедленно выполнил приказ, казнив на месте остальных. Лидер оглядел местность вокруг он не заметил нигде Адри.

– А, где этот… – он достал бинокль и стал осматривать местность, – где видящий?! – прокричал он.

– Вот как вы нас нашли, теперь у вас появилась подручная собачка, – улыбаясь произнёс пленный.

После этих слов один из солдат ударил его прикладом в лицо.

Вон, он! – смотря в бинокль прокричал Феррис, он увидел издалека пробирающегося через сугробы Адри. – верните его, бегом!

Адри шёл вперёд, словно ведомый навязчивым зовом, который он не мог игнорировать. Ноги несли его по снежной равнине, и он не мог ничего с собой поделать – всё его сознание было окутано туманом. Несмотря на то что он слышал, как кто-то из отряда зовёт его, он не мог в это поверить, словно что-то полностью блокировало его воспоминания.

Внезапно один из солдат сбил его с ног, осознав, что Адри не реагирует на призывы. Даже после этого он поднялся и продолжил двигаться вперёд. Солдаты, понимая, что необходимо действовать осторожно, решили не применять к нему жёсткую силу. Один из них догадался надеть на Адри шлем и включить подачу кислорода. Практически сразу после этого юноша начал приходить в себя: туман в его сознании стал рассеиваться, и он остановился, пытаясь понять, что только что произошло.

Один из сопровождающих прицепил правую руку Адри к своей, и они начали возвращаться обратно. Всё это время до колонии он молчал, обдумывая, что именно с ним произошло, не находя ни единого объяснения, даже самого экстраординарного.

Когда они наконец добрались, перед ним сидел лидер карательного отряда с головным убором, его лицо было омрачено и опечалено. Из-за действий видящего он потерял весь свой отряд, всех тех, с кем уже давно породнился, всего за мгновение, по щелчку пальцев. Юноше стало жаль этого человека, но он пытался успокоить себя, говоря, что это была не его война. Он лишь был инструментом, оружием в руках ордена, исполнителем в большой игре.

Глава 5

«Недооценка потенциального врага может привести к серьезным последствиям, так как это открывает возможности для противника использовать свои сильные стороны и нанести удары в наиболее уязвимые моменты. Пренебрежение его ресурсами, стратегий или мотиваций может ослабить готовность и способность адекватно реагировать на угрозы или провокации. Игнорирование преимуществ противника часто сопровождается и недооценкой собственных возможностей и возможных ответов, что может усугубить любое положение дел в будущем для самого себя»

Выдержка из книги «Одна Земля, один Альянс» Агониса Корнута шестого магистра всадников восточного доминиона ТЭРА 2466 год н.э.

Хиона, находясь в нескольких световых годах от Земли, могла получать сигналы со своей старшей сестры лишь спустя несколько месяцев после отправления. Это осуществлялось с помощью множества ретрансляторов, разбросанных по пути следования шаттлов. Закодированные квантовые символы позволяли передавать компактные объемы информации независимо от того, исходила она с Земли или с космических судов. Каждый шаттл, находясь в глубоком космосе, обязан был отправлять сигналы каждые полчаса, обозначая свой статус. В случае крушения или выхода шаттла из строя, что происходило достаточно редко, ближайший передатчик, не принявший сигнал, мгновенно отправлял отсчёт на Землю. Если сигнал в течение некоторого времени не был получен остальными устройствами, точка фиксировалась на «карте квазаров».

Следующее специальное космическое судно, без экипажа, должно было записать всю необходимую информацию в этом секторе и по прибытии на Землю передать данные о неполадках предыдущего транспортника. В любом случае, если в полёте происходили какие-либо проблемы и шаттл вынужден был остановиться, это всегда влекло за собой гибель всего экипажа. После исследования остававшиеся груды металла от предыдущего рейса отбрасывались в глубины космоса вместе с телами погибших.

Несмотря на то что качество и количество полётов за последние сто лет значительно улучшились, космос остаётся таким же непроходимым, как и прежде. Он напоминал густую мглу – чёрную и беспросветную, в которой не видно ничего без невооружённого взгляда. Этот мрак окутывал человека, поглощая и сжигая его без остатка. Бесконечность стала новым страхом, новым беспокойством для всех, кто живёт в эпоху покорения космоса. В каждом из нас зарождался необъяснимый ужас перед этими безграничными просторами. Космос, с его невообразимой величиной, навсегда останется символом неизведанного и пугающего, заставляя человечество вновь и вновь осознавать свою ничтожность перед лицом непостижимого.

Восьмой назначенный глава Ангаракса, Гепатия Сципиона, созвала президиум верховного совета, чтобы обсудить последние тревожные данные с Земли. Резко отворив массивную дверь, женщина средних лет с короткими чёрными волосами вошла в главный зал на четвёртом уровне главного модуля колонии на Хионе. Она была одета в чёрный мундир, практически без знаков отличия, кроме символа Альянса в виде трёхлучевой звезды на левой стороне груди. Её внешний вид и манера держаться вызывали дрожь у любого неподготовленного к встрече с ней подчинённого. Одним лишь взглядом она могла выразить всё то, что было бы запрещено произносить вслух по нравственным или идеологическим соображениям. Сципиона могла поставить на место любого вышедшего за «рамки» мужчину, пресекая даже попытки к сексизму или неуважению к её решениям.

Все присутствующие члены совета встали, когда она вошла. В зале находилось до двадцати постоянных членов верховного совета города, каждый из которых представлял свои фракции ответственности в Ангараксе, а также несколько десятков ассистентов и помощников. Зал совета занимал почти весь уровень, оставляя лишь небольшой коридор к лестнице рядом. Ровные, практически белые стены незаметно переходили в огромные окна, во всю высоту, сквозь которые проходило слабое тёмно-красное свечение от звезды. Большой прямоугольный стол из белого камня стоял в центре, заполняя почти всё свободное пространство. Личным помощникам приходилось слегка ужиматься по периферии, чтобы дать больше места для прохода глав отделов.

На стенах висели портреты бывших глав Ангаракса, написанные вручную в различных стилях. Право выбора стиля всегда оставалось за магистром, и среди них была и картина Сципионы. Она сидела вполоборота на сером грязном фоне в своей парадной форме серого цвета с вышитой кокардой на левой стороне груди в виде той же трёхлучевой звезды, обрамлённой золотой каймой, и рядом с вышитым тройным шевроном небесно-голубого цвета, что означало её принадлежность к магистрату Альянса как на Хионе, так и на Земле.

Эмилю Бланшару, главному представителю Аммонитов, необходимо было присутствовать на любом заседании верховного совета. Также был приглашён Тиберий, который занял место рядом с гроссмейстером по его правую руку. Новость о том, что у ордена появился видящий, быстро разлетелась, и практически сразу возникла необходимость обдумать грамотное использование этого «оружия» в своих интересах. Одно место всё же оставалось свободным, даже ютившиеся позади помощники не смели занимать его.

Магистр махнула рукой, предлагая всем сесть. Она подошла к столу и облокотилась на него руками, внимательно рассматривая лица присутствующих. Рядом с главой города сидела и Клия Серана, занимающая пост прецептора естественных наук в колонии. Магистр с некоторым умилением смотрела на единственную девушку на нынешнем совете, невольно являясь её защитницей.

– Тиберий Грасс явился, отлично, – с ухмылкой произнесла женщина. – Как там поживает наш видящий Грасс?

Тиберий встал с места и расправил свой серый китель. На него так же обратила своё внимание и Клия.

– Магистр Сципиона, после последнего задания, видящий временно находится под моей полной опекой. Он не готов в скором времени выполнять новые поручения в интересах совета, так как произошёл некий инцидент, требующий более пристального изучения психологического и ментального здоровья моего подопечного.

– Гроссмейстер доложил об успешном выполнении поставленной задачи в снежной бухте, о каком инциденте идёт речь Грасс? – уточнила глава.

Взгляд и лицо магистра были орлиными; она могла в течение нескольких минут психологически сверлить подопечного, сжигая его изнутри. Многие из присутствующих нехотя отвечали на её вопросы, предпочитая короткие и броские ответы. Подобные заседания были достаточно редки; в основном члены совета предпочитали докладывать о своей работе с помощью роботов-ассистентов или личных помощников. При непосредственном контакте с главой какого-либо отдела, если в разговоре появлялся повод, Сципиона непременно использовала это. Когда её внимание приковано к человеку, она всегда выудит у него всю необходимую информацию.

Несознательно она выработала такую дотошную черту характера, так как всю жизнь ей, как женщине, приходилось идти по головам, приспосабливаясь к мышлению окружающих её мужчин. Со временем она научилась отражать их поведение, заставляя уважать себя. Тиберий же, в свою очередь, никогда не испытывал страха перед любым магистром, приходившим на смену друг другу. Старик поднял взгляд и вгляделся в её орлиные глаза, показывая, что готов ответить на любой вопрос и парировать любую провокацию.

– Верно, магистр, задание выполнено успешно, лидер радикальной группировки доставлено в город и сейчас ожидает допроса. Однако во время выполнения видящий слышал, как он описывает некий «зов», который и дезориентировал его. – Все вокруг начали перешёптываться, а с дальних уголков послышалась пренебрежительные самодовольные усмешки, которые он проигнорировал.

– Зов, прецептор? – переспросила магистр.

– Да, магистр. Юноша пока я не смог верно интерпретировать что именно он чувствовал и слышал, проводится диагностика его состояния.

– Как долго видящий будет недееспособным?

– На данный момент я не могу дать совету точных цифр, необходимо выявить патологию, если таковая имеется.

– То есть возможно наличие патологии, связанной с его психическим состоянием, другими словами вы не можете контролировать его поведение, я правильно понимаю прецептор?

– Магистр, – твёрдо начал Тиберий. – Я провел на Хионе большую часть жизни чем в столице. Всё время что я здесь нахожусь я изучал менгир и его влияние на человека, видящий который у нас в распоряжении находится под моей волей. Мой долг перед Альянсом вернуть юношу обратно в строй.

«Что он имеет ввиду находится под моей волей?» – задавала себе вопрос Клия, ей смутило это словосочетание. Ведь Адри же не собственность, нельзя распоряжаться им как вздумается Тиберию. Девушка только что поняла, что испытывает некое влечение к юноше, он был определённо интересен ей. Когда эта мысль ворвалась ей в голову она небрежно слегка помотала головой, как бы прогоняя их из себя.

– Я в вас не сомневаюсь, – продолжила магистр, оглядывая пустое место на дальнем углу стола. – Все ваши исследования были загадкой для меня и всего совета, вы же понимаете Грасс, почему я задаю вопросы о состоянии видящего?

Это была провокация, Тиберий за все годы правления Гепатии успел до идеала изучить её поведение. Такого рода вопросы задавались ей чтобы продолжить свою мысль. Если оппонент отвечал, то тогда она практически сразу меняла свой вектор повествования давя на него, но точку в монологе где она должна будет закончить оставляла неизменной.

– Для всех присутствующих здесь! – громко прервала молчание Сципиона ещё раз осматривая всех. – Речь идёт об операции по устранению карательного отряда Альянса старой идеологии, которых мы выслеживали в течении нескольких месяцев с безуспешными результатами. После первой вылазки за пределы города видящий смог их найти в районе снежной бухты. Если кто-то сомневается в их существовании, рекомендую развеять скепсис. Нам необходим видящий Грасс в ближайшее время, я думаю вы очень скоро поймёте почему! – она перекинула свой взгляд на Тиберия, который продолжал пристально, не отводя взгляд смотреть на неё.

Тиберий слегка кивнул, после чего магистр показала жестом ему садиться. Гепатия озвучила общую мысль, которая преследовала большинство нынешних представителей совета. Почти все считали захват власти в Ангарксе снежным народом тринадцать лет назад счастливым совпадением и блестяще проделанной работой агентурной сети дестабилизирующих созданный порядок в городе. Было сложно поверить в мифических людей способных влиять на разум человека, однако в этот факт им придётся принять как данность.

– Совет собран по поводу данных пришедших с Сефиды, – объявила женщина. – Господин Феан прошу, – она жестом показала выходить одному из прокураторов.

В центр зала для совещаний вышел полный, низкорослый мужчина в сером мундире возрастом около пятидесяти лет. Его каштановые кудрявые волосы плавно переходили в такую же кудрявую густую бороду, безволосое пространство оставалось только в районе его глаз.

– Три часа назад нам пришла расшифровка с красной пометкой. Выведете на экран, – скомандовал мужчина. После его слов окна потемнели и на дальней стене появилось изображение расшифрованного текста.

Символы были похожи на руны и перекодировались в реальном времени в знакомые всем буквы. Один за другим появлялись слова синим цветом на белом фоне. Главе отдела дешифровки необходимо было показать доказательство подлинности сообщения, что именно оно доставлено с Сефиды в неизменном виде. После того как изображение было выведено на экран запустилась команда декодирования и после полной обработки вернуть текст в обратное состояние уже было невозможным. На Ангараксе квантовые знаки мог читать только прокуратор Феан, расшифровывать их мог только в присутствии доверенного лица или самого магистра.

«План востока война … внутри и вне. Атлант покинул Сефида. Перебежчик отдаст… лидер на … Хиона. Пятьдесят тысяч… Да здравствует…» – Этот текст появился после дешифрования на экране.

– Поясните нам прокуратор, – высказалась магистр.

– Совет был созван по моей просьбе. Сообщения с Земли могут присылаться не полным текстом, так как переданные большие данные имеют свойство рассеиваться. Они передаются квантовой криптографией их принимает второй передатчик на Ангараксе. Из сообщения следует, что Восточный доминион готовит открытое военное столкновение на Земле, а также на Хионе. Был послан так называемый «Атлант», на борту которого до пятидесяти тысяч человек, возможно личного состава для ведения войны. Для меня остаётся загадкой кто может быть перебежчиком и сам «Атлант».

– Могла ли быть ошибка в послании? – спросил мужчина в дальнем углу стола.

– Её нельзя исключать. Мы не знаем при каких условия были написаны данные, процесс шифрования может занимать до нескольких месяцев, часть данных, также могла быть повреждена.

– Кто отправляет данные с Сефиды? – спросил тот же мужчина.

– Специально обученный криптограф, текст, который до нас дошёл набран сознательно и выверено. После набора символов, происходит проверка фильтрацией, это сложный и многокомпонентный процесс. Пропускается лишь часть информации, которая с высокой долей вероятности должна дойти до Хионы. Я могу с уверенностью сказать, – он повернулся к экрану лицом, – что часть данных повреждена, по неизвестным мне причинам. Но смысл переданного практически не утерян.

– То есть подразумевается, что с Земли вылетел космический шаттл, который может вместить в себя до пятидесяти тысяч человек?! – спросил другой мужчина, сидевший в противоположном углу.

– Верно, – согласился Феан.

Все тут же стали переглядываться между собой обсуждая сделанный вывод, возник гул. Смотря на возникшее подобие паники Сципиона поднялась с места и облокотилась руками на стол, постепенно обращая внимание на магистра все затихли.

– Предлагаю послушать мнение, господина Теоса, главного инженера челноков на Хионе.

Из-за стола поднялся крепкий, небольшого роста мужчина с залысиной, на затылке и висках волосы уже были практически полностью седые. Его лицо было круглым и кривилось из-за внезапно усыпанного на него внимания со стороны президиума.

– Да мой магистр, – ответил прокуратор.

– Возможно ли создание такого рода космического судна? – уточнила магистр.

– Технически это возможно магистр. Но такое громадное сооружение не сможет покинуть Землю оно просто не… не… – запинался прокуратор. – Не сможет преодолеть гравитацию, остаётся вариант со… собирать судно в космосе в течение нескольких десятилетий.

– Такого рода космическое сооружение не могло скрыться от купола Сефиды – прокомментировал Феан.

– Напомните совету, что это такое прокуратор – высказалась магистр.

– Это занятое обзорное пространство на несколько сотен тысяч километров по радиусу от Земли, чтобы полностью исключить возможность строительство космических станций доминионами, мой магистр, – уверенно ответил Феан.

Женщина снова обратила внимание на прокуратора Теоса, который явно волновался высказывать своё мнение.

– Я … я не знаю, мой магистр у меня нет ответа на ваш вопрос.

– То есть вы прокуратор не можете ответить может ли к нам приближаться космическое судно с целой армией на борту.

– Боюсь, что нет магистр, – неуверенно ответил мужчина.

Она с недоумением осмотрела всех присутствующих.

– Может быть у кого, то есть варианты как это возможно?! – повысив слегка голос переспросила Сципиона.

Но никто из присутствующих не осмелился высказаться. Теос предпочёл присесть обратно, но его остановила магистр.

– Я с вами ещё не закончила прокуратор! – рявкнула женщина. – Возможен ли сбор судна в космосе, прокуратор, – спокойно, но строго спросила она.

– Нет, магистр. Любая станция должна собираться на околоземной орбите, по экономическим и логистическим соображениям, – ответил Теос.

– Возможен такой вариант, что в Сефиде кишат шпионы среди руководства, – прокомментировал гроссмейстер.

Магистр повернула голову в сторону Бланшара, который во время своего комментария неуклюже пытался встать из-за стола. Женщина скрестила руки на груди показывая, что она готова слушать.

– Сейчас магистр конницы восточного доминиона Агонис Корнут, он находится на этом посту уже больше двадцати лет. Несколько лет назад пришли новости о смещении гелианда Харуна диктатором Сефиды, который вероятно мог перебазироваться именно туда, это и есть тот самый перебежчик, о котором говорится в сообщении, – уверенно продолжал мужчина.

Рядом сидящие члены совета практически дружно закивали головой, соглашаясь с его словами.

– Он мог оставить шпионскую сеть в руководстве Сефиды, отвечающих непосредственно за купол столицы, – продолжил Бланшар.

– Вы уверены в своих словах гроссмейстер? – уточнила магистр после небольшой паузы.

– Нет, я не могу рассуждать об этом точно. Вы магистр сами понимаете, как до нас доходят любые новости и сообщения с большой земли, в каком они доходят состоянии, однако я считаю это вполне логичным вариантом – он оглядел всех вокруг него. – Харун всегда отличался мастерским понимаем тактики и стратегии долгое время находясь на высших должностях в Альянсе, я рискну предположить, что Корнут мог воспользоваться его навыками в своих целях, обеспечив политический иммунитет.

– Гелианд был признан экстремистом, он попал под внимание самого Луцидия Цейония и был казнён после вынесенного приговора, такова была последняя сводка с Земли. – Она повернула голову в сторону Феана, который подтвердил её слова.

– Магистр, при всём моём уважении к диктатору Цейонию…

– Я вам советую далее не продолжать гроссмейстер, – перебила его магистр.

Бланшар опустил взгляд, он понимал, что его любые дальнейшие высказывания могут дискредитировать его идеологическую принадлежность. Женщина жестом показала садиться обоим мужчинам.

– Полёт сюда составляет один год, сообщение отправленные с Земли доходят до нас за три месяца. Мы не знаем точных сроков, когда или если прилетит так называемый «Атлант». Я не получила однозначного ответа от нашего главного инженера, но судя по всему такого масштаба судно невозможно к созданию на данный момент. – Её голос был спокойный, а интонация резкая и строгая, – Доставить сюда любую военную технику не представляется возможным. Однако такие выводы не должны быть аргументами в пользу бездействия. В ближайшее время будет выпущен приказ обязывающий каждый отдел к вооружению и обучению военному делу…

– Мой магистр, – Теос нерешительно поднялся с места и пристально смотрел испуганными глазами на Сципиону. – Возможен вариант создания на земле нескольких сотен шаттлов и … и распределения указанного ранее количества человек, – закончил инженер.

– Поясните совету, господин Теос.

Мужчина осмотрел беглым взглядом осмотрел всех вокруг, затем выдохнул и опять набрал воздух. На фоне полной тишины его дыхание казалось невероятно шумным.

– Такая технология называется малый варп-двигатель которыми оснащают разведывательные шаттлы. Их не использует Альянс по причине отсутствия безопасности при прыжке для экипажа. Их компактность не подразумевает наличие манипуляторов внутри которые обеспечивают нормальную физическую и физиологическую деятельность человека… также, невозможно обеспечить нормальное количество кислорода внутри и…, – его речь становилась всё более сбивчивой и косноязычной.

– Остановитесь, – прошипела женщина, – вы утверждаете, что доминион, может использовать эту технологию для переброски большого количества людей, однако это очень опасно и несёт за собой большие риски, верно я поняла?

– Да… да, верно, мой магистр.

– Ну, что же, звучит как нечто невозможное по экономическим причинам. Нельзя создать такое количество шаттлов, чтобы не навредить экономическому статусу всего Альянса. доминионы обязаны отчитываться за все проведённые траты и доходы Сефиде. Однако, господа, это не отменяет моего указа, вынесенного ранее, несмотря мои…

Открыв дверь в зал, вошёл преподобный Истар. Он широким жестом распахнул её и спокойно закрыл за собой. Одетый нетипично для члена совета, он был в грязно-белом балахоне, доходившем до самого низа, и таком же цвета покрывающем плаще. По его лицу было невозможно определить точный возраст; единственное, что помогало отнести его к определённой возрастной категории, – это длинные волосы с проседью и такая же длинная борода.

Своим пронзающим львиным взглядом он прошёлся по всем членам совета и остановился на магистре. В момент его появления Сципиона тут же переменилась в лице: она убрала руки со стола и выпрямилась. Женщина относилась к представителю гоминидов с определённым опасением и презрением, особенно сейчас, когда термин «видящий» стал гораздо ближе к ней.

– Снежная буря, – произнёс Истар грубым басом, завязывая волосы в пучок на затылке.

Он в полной тишине прошёл к единственному свободному месту за столом президиума.

– Вы как раз вовремя преподобный, – не отрываясь магистр провожала Истара взглядом.

Глава города не хотела обсуждать и выносить на совет любой вопрос, связанный с их «новым оружием», именно так Адри воспринимала магистра. Теперь у города было то, что можно было противопоставить конкурирующему народу на планете; они больше не были беззащитны перед лицом исходящей от этой непостижимой угрозы. По сути, представитель снежного народа был необходим исключительно для дипломатических целей, чтобы избежать открытых конфликтов между народами. Любое высказанное мнение преподобного не имело реального веса; единственное, чего совет хотел от него, – это выполнение предписанных этому народу правил.

– Преподобный, по вашей просьбе был уничтожен карательный отряд в снежной бухте. – Обратилась к нему глава города.

– Я благодарю вас магистр, наше сотрудничество важно, как для меня, так и для всех гудэи от имени которых я выступаю.

– Теперь перейдём, к нашей части сделки, верно? – с давлением спросила магистр.

Истар улыбаясь кивнул, он не готов был воспринимать президиум как нечто серьёзное для него и не боялся ни магистра, ни её окружения. Давно они уже доказали высшему совету на что способны снежные люди, больше им никто не посмеет приказывать или помыкать их свободой. Глава Ангаракса жестом передала слово Клии, девушка поднялась и взяла в руку небольшой планшет.

– Преподобный Истар, на совете представляю отдел геологии в Ангараксе и мне…

– Да, я знаю вас госпожа Серана, к делу, – перебил её мужчина.

Она прочистила горло и продолжила.

– Источник никсилита на Ангараксе, подходит к своему естественному истощению. Нам необходимо разведать новые территории на востоке от города, – она одним движением вывела изображение на дальней стене.

На экране появилась геологическая карта с возвышенностями и впадинами. В нижнем левом углу виднелся Ангаракс в виде небольшой округлой фигуры с неровными краями. Затем Клия изменила фильтр, и на экране выявились месторождения никсилита: в районе города показалось распластанное пятно тёмно-синего цвета с вкраплениями светло-синего, расположенное в нескольких десятках километров от границ самой колонии.

– Как вы можете увидеть, мы добываем последнее из оставшегося источника. По данным геологического отдела никсилита под колонией осталось примерно на год непрерывной добычи.

Она отдалилась от города и направилась на большое пятно синего цвета в примерно в восьмидесяти километрах от города. Было видно, что новое месторождение находится на высоте в отличии от предыдущей точки, что вызвало гул обсуждения среди членов совета.

– Мы просим вас повлиять на племена обитающие в этом районе на одобрение разведки в этой местности, как самого ближайшего от нас месторождения, на данный момент.

– Госпожа Серана! – вскрикнул один из мужчин, находящийся поодаль от девушки. – Как мы все увидели этот бассейн находится на возвышении, снежные бури могут просто снести всё наше оборудование и людей в том числе! – мужчина усиливал свой тембр голоса, привлекая к себе больше внимания. – Дальше на восток я вижу водоёмы, есть риск выхода на поверхность химеры!

Клия заволновалась, она не ожидала резкий высказываний в её сторону, тем более она не хотела вступать ни с кем в спор. Мужчина нагло её перебил, не дав закончить свой доклад.

– Мой магистр, основа новой колонии, на этом месте, это самоубийство, вы погубите наших рабочих! – продолжил он.

Все в зале подхватили его мысль, хаотично возникали различные выкрики с дальнего угла стола советов. Сципиона опять приподнялась с места, и через несколько минут крики прекратились.

– Окончательное решение всегда остаётся за магистром Ангаракса, а вас господа я попрошу выйти из зала советов, – спокойным, но строгим голосом высказалась женщина.

Она подняла правую руку и указательным пальцем показала на прокураторов, те в свою очередь поднявшись смирно вышли за дверь.

– Госпожа Серана, есть ли другие месторождения для дальнейшего практического использования? – сохраняя спокойствие спросила глава.

– Да, мой магистр. Это место рождение я вывела как самое богатое, по данным воздушного геозондирования плотность составляет пятьдесят один грамм на кубический сантиметр, и добыча лазерным буром может составлять до двухсот лет непрерывной работы. Однако есть другое месторождение, которое находится гораздо дальше, около тысячи километров от колонии. Расстояние играет большую роль так как возникает вопрос в логистике и переброске необходимого оборудования к новому источнику.

Она снова отдалила карту, где виднелось пятно синего цвета, но гораздо меньшего радиуса. Оно находилось на равнинной местности и достаточно далеко от любых крупных озёр.

– Здесь по неточным данным плотность ниже, тридцать шесть грамм на кубический сантиметр и …

– Это месторождение пока не доступно для Ангаракса! – перебил преподобный. – Учитывая вашу политику, вы опустошите все земли вокруг ради мнимой и несуществующей безопасности. Я не могу гарантировать что те племена, кто обитает там будут к вам благосклонны магистр.

– Понимаю преподобный Истар, но между нами заключён пакт, о ненападении друг на друга, в ваши обязанности входит…

– Я знаю, что входит в мои обязанности и единственное сейчас в чём я могу вам помочь это с освоением первого показанного месторождения. – Он рукой показал на дальнее синее пятно, – туда дальше лезть я бы вам категорически не рекомендовал магистр Сципиона, – глубоким голосом произнёс преподобный.

Многие члены совета мягко говоря недолюбливали Истара, он был весьма заносчив и позволял себе резкие высказывания, что по определению не внушало уважения.

– Может быть вы просветите нас что не так с этими землями? – обратился Тиберий.

– Я не имею право, у меня заключены договорённости не только с президиумом, но и с племенами в глубине Хионы. Я не знаю сколько у вас солдат и техники, а вы не можете знать всех наших тайн прецептор. Мы чтим нашу договорённость, но всему есть свои разумные пределы магистр, – он перевёл свой взгляд на главу.

Повисла тишина, все ждали ответа от главы Ангаракса. Явно было заметно, что женщину не устраивало такое отношение к совету и к ней лично со стороны преподобного. Однако она понимала, что её личная оценка не должна никак влиять на дальнейшее принятие решения.

– Госпожа Серана увеличьте первое месторождение.

Магистр стала более тщательно изучать каждое возвышение и расстояние до двух ближайших озёр. К их большому сожалению, месторождение простиралось и под этими водоёмами, что делало добычу ресурсов в этих местах невозможной без соответствующих технологий.

– Сейчас Ангаракс стоит на возвышении, первый возведённый модуль был именно этот, мы нашли способ как нам добывать минерал и в этом случае найдём выход из сложившееся ситуации. В дальнейшей перспективе мы сможем защитить своих рабочих от внешних угроз, никакой паники, – магистр снова пробежалась взглядам по лицам членов совета и остановилась на представители снежного народа.

– Я поговорю с обитающими там поселениями, на ваше счастье многие эмигрировали. Но уважаемый совет! – резко повысил голос Истар, – я ничего не могу гарантировать точно и за добро они попросят услугу, которую совет должен будет выполнить, имейте это ввиду.

После этих слов он перевёл свой взгляд на Тиберия, и его правый уголок рта пополз вверх. Затем он поднялся, слегка поклонился и зашагал к выходу из зала. Все остальные лишь проводили преподобного взглядом.

Глава 6

«В течении последних нескольких десятков лет, гелианды Альянса непрерывно укрепляли свое влияние на Земле. Под их руководством верования на основе хионизма становятся господствующей идеологией, охватывая почти всё население планеты. Они вселяют слепую веру в священность и праведность добычи снежного камня.»

Илай Кассори Выдержка из мемуаров «Последнее письмо поколениям» 2312 год н.э.

Инес очнулась в кресле, туго прикованная ремнями по рукам и ногам. Она почти не могла пошевелиться; её одежда была заменена на белый халат. Девочка ощутила дискомфорт в области головы – что-то покрывало её волосы и крепилось на уровне подбородка, вероятно, какая-то шапочка. Вокруг был приглушённый свет, впереди стоял небольшой железный стол с инструментами. Прямо перед ней возвышалась перегородка, сквозь которую она видела размытые силуэты людей, проходящих мимо.

Страх и паника охватили её. От места, где её держали, исходила мрачная, хтоническая аура, усиливающая ощущение ужаса. Осознание того, что она не может пошевелиться, лишь добавляло страха. Спереди, за перегородкой, послышались возгласы – кто-то выкрикивал фразы, которые она не могла разобрать, но по всему было видно, что те, кто заперли её здесь, поняли, что она пришла в себя. Дверь слева медленно сдвинулась, и в комнату вошёл высокий человек в медицинском костюме. Из-под маски виднелись только глаза. В руках у него был небольшой серый планшет.

– Ты очнулась, как ты себя чувствуешь? – спросил мужчина.

– Где я? Кто вы?! – выкрикивала девочка.

– Успокойся Инес, твой пульс сейчас выше положенной нормы. Не бойся меня, я лишь проведу пару тестов и верну тебя в камеру.

– Где Феррис, где все остальные?! Что вы с ними сделали?! – продолжала Инес.

– Я тебя не выпущу пока ты не станешь спокойной. Я не хочу успокаивать тебя искусственно иначе результаты теста будут смазаны, понимаешь?

– Мне плевать на ваши результаты, вы убили всех, вы убили Ферриса…

– Убили? – с насмешкой произнёс мужчина, снимая маску. – Видишь, я открыт к разговору, меня зовут Тиберий и я тебе обещаю тебя никто не тронет Инес.

– Где мой брат? Где он?! Где Асира?! Где…– выкрикивала девочка.

– Выведете ей на экран изображение с камер.

Перед ней на экране появились изображения нескольких серых комнат, в которых бродили дети. Среди них выделялся Феррис – своим высоким ростом и крепким телосложением. Он энергично жестикулировал, то поднося руки к поясу, то к голове, словно увлечённо разговаривая с самим собой. В это время Амина, самая маленькая девочка, которую Инес защищала в пещере, сидела в углу, обхватив колени руками. Остальные дети также были видны на экране, у каждого из них в глазах читались только эмоции отчаяния и страха.

– Видишь все они живы. Я не убийца, лишь провожу небольшие тесты, которые вам не навредят.

– Я хочу уйти отсюда! Выпусти меня! – кричала Инес.

– Пока нет, нужно лишь подождать, прошу тебя по-хорошему.

Она внезапно успокоилась и направила свой взгляд на мужчину.

– А то что? Ты забрал у нас всё, ты уничтожил мой дом, ты…

– Хватит! – перебил её Тиберий.

Он положил планшет на стол набрал в ампулу бесцветную жидкость и ввёл её в руку через автоматический шприц.

– Ты самая буйная из всех, что тут находились. Я всё равно проведу тесты, хочешь ли ты этого или нет, – резко высказался Тиберий.

Мужчина вышел, и Инес заплакала – её охватило отчаяние. Нахождение в этом месте угнетало её, и больше всего на свете она мечтала вернуться домой, в пустошь, в знакомые пещеры. Но внезапно она успокоилась: её зрачки расширились, а лицо застыло, не выражая никаких эмоций – препарат начал действовать. Мысли словно затормозились, будто ей приходилось продираться сквозь густые заросли джунглей, прокладывая себе путь. Образы дома отошли на второй, а затем и на третий план. Теперь её психика была податлива, как никогда раньше.

– Инес, – послышался голос Тиберия из громкоговорителя в стене. – Ты меня слышишь?

– Да, – спокойно ответила девочка.

– Сейчас на стене появятся изображения, говори мне что ты видишь.

Она кивнула, голова кружилась, а все мысли были туманными и неоформленными. С интервалом в несколько секунд сменялись различные изображения от ледяной пустоши, пещер, горных хребтов, снежной бури до изображений с Земли, зелёные леса, пустыни, океан и людей различной расы. Затем они сменились на более эмоциональные, от засаженных цветами лугов, щенков, радости на людях разных возрастов до изображения катастроф, войн и различных катаклизмов.

– Теперь я попрошу тебя описать что на изображении, – раздался мужской голос.

Инес почти не реагировала, она не желала отвечать на его вопросы или как-либо комментировать картинку. Она понимала, что перед ней изображено звёздное небо, а внизу изображены множество красивых светящихся в темноте ночи зданий. Она не знала, что это и как называется, но понимала, что снимок был сделан где-то на Земле.

– Инес, опиши, что ты видишь!

– Я хочу к брату, приведите меня к брату, – спокойным тоном уговаривала девочка.

Через минуту в комнату вошёл Тиберий, с помощью небольшого фонарика он осматривал глаза девочки.

– Забирайте её, так не получится с ней работать, – крикнул он двум крепким мужчинам, которые развязали ей ноги и руки и отнесли обратно в её камеру.

Инес легла на мягкий пол и вскоре погрузилась в сон. Её сознание перенеслось обратно в родные пещеры, где она родилась и выросла. Даже во сне она ощущала глубокую тоску по месту, которого больше не существовало, по дому, куда ей уже не суждено вернуться. Она чувствовала, как действие препарата ослабевало, и к ней возвращались тревога и страх. Инес открыла глаза и обнаружила, что находится в другой комнате. Кто-то будил её, трогая за плечо. Сквозь пелену сна ей потребовалась минута, чтобы понять – перед ней стоял Феррис. Инес вскочила и, радостно вскрикнув, обняла брата, но вскоре снова заплакала.

– Я так рада что ты цел! Я так рада! – быстро повторяла девочка.

– Я тоже Инес, здесь все, они решили перенести нас в общую комнату, – он указал на остальных детей, собравшихся вокруг них.

Сразу она не заметила их всех, их одежда сливались с цветом стен этой большой общей камеры. Инес встала на колени и старалась обнять всех, кто находился вокруг, её искренняя любовь была всеобъемлющей и искренней. Она заметила на голове у Асиры небольшие красные точки на висках, приглядевшись она заметила такие же точки у ещё нескольких детей.

– Они тоже проводили над вами тесты, они делали вам больно? – с напором спросила Инес.

Все дети кто смотрел на неё отрицательно покачали головой.

– Нет я уже спросил, все смотрели или описывали изображения. Тиберий анализирует нас, проверяет, – добавил Феррис.

– Зачем им это нужно?

– Не знаю. Половину всего того что он показывал я никогда не видел, старейшина не рассказывал нам об этом.

– Это были фотографии с Земли, – уточнила Инес.

Все дети вокруг стали бурно обсуждать что они видели. Для них первая планета была загадочна и чужая, в племени могли идти какие-то обсуждения, но только в очень ограниченном виде, так как никто из взрослых даже понятия не имел что именно было такого на Земле.

– Они отправят нас туда? – спросила Асира.

– Нет, нет, конечно нет, не бойтесь мы этого не допустим, – произнесла Инес. – Никто вас не заберёт!

– Тогда что они хотят? – спросил мальчик, стоящий рядом.

Все в том числе и Инес повернулись к Феррису ожидая ответа от него.

– Я не знаю, но мне кажется мы ещё долго не сможем отсюда выйти. Не сопротивляйтесь им, я не думаю, что они хотят, что сделать с нами плохое, просто делайте что они велят, иначе, – мальчик поднял футболку и показал синие гематомы в районе рёбер. – После эксперимента, когда меня вели и попытался вырваться и меня избили.

Кто-то из детей испугался обширных синих пятен на коже.

– Сильно болит? – заботливо спросила Инес.

– Нет, но я не могу вас подвергать опасности, нужно держаться друг друга, я буду думать, как вас вывести отсюда, они не знают про тебя, – Феррис посмотрел на Инес.

– Что? Я … я не готова, я не могу… старейшина… – запинаясь с удивлением пыталась что-то выговорить девочка.

– Не паникуй, – шёпотом произнес мальчик. – Просто постарайся понять их, они же обычные люди.

– Старейшина сказал, что мне нужно к остальным, он не был готов к моему обучению, никто не был готов из…

– Постарайся, у тебя есть время, я нас выведу отсюда обещаю, – уверенно подытожил Феррис.

Феррис был врождённым лидером. Воспитание детей было задачей всего племени, и он невольно начал брать на себя роль опекуна для всех. Такой уклад жизни был необходим для выживания на этой суровой планете. В свои тринадцать лет он с лёгкостью и рвением выполнял любую работу, предназначенную для взрослых. У мальчика был строптивый характер, из-за чего к нему относились с пренебрежением многие, даже старейшина. Однако, когда возникала опасность, взрослые члены племени без колебаний оставляли своё потомство на попечение Ферриса. Они были уверены, что он сможет защитить их и смело дать отпор любой угрозе. Младшие дети тянулись к его сильным качествам, и этот случай не стал исключением. Для них была лишь одна истина: если Феррис сказал, значит так и будет.

В общей комнате была установлена камера, через которую за всеми наблюдал Тиберий. Его решение объединить всех детей в одном помещении не было альтруистическим – это было важно для него. Так он мог наблюдать их поведение в группе, изучая и обследуя аборигенов. Он не мог позволить себе исследовать взрослых особей, да и те были не так важны. Дети с их гибким, нейропластичным умом, ещё не обременённым сформировавшимися принципами и абстрактным мышлением, представляли гораздо больший интерес. Они физически ещё не научились даже врать; любые приборы сразу засекали всплески активности в их коре во время экспериментов. Многие из них ещё не умели осознавать свои действия, что открывало огромное поле для исследования.

Тиберий также заметил, что все дети тянутся к Феррису. Этот член группы мог представлять опасность, поэтому его перевоспитание требовало особой деликатности, чтобы не уничтожить его сильные стороны. Однако оставался вопрос: о чём была речь относительно Инес? Дети могли знать что-то, что оставалось скрытым для Тиберия, и это можно было бы выведать.

Он наблюдал за ними ещё несколько дней. Важно было понять, как они взаимодействуют друг с другом, на каком уровне происходит общение. У этого племени не было своего языка; они говорили на общем, что объяснялось близостью пещер к Ангараксу. Из наблюдений стало ясно, что они действуют как единый организм, как своего рода рой, которому команды отдавал старейшина, а в данном случае – старший мальчик.

Дважды в день они собирались в полукруг, садясь друг за другом и кладя руки на спины впереди сидящих. Такое поведение можно было назвать групповой медитацией; в их племени практиковались духовные и ментальные философии. Тиберий знал, что у каждого племени могут быть свои ритуалы и практики, отличные от других. Он не мог понять, в чём было принципиальное отличие, но, судя по разговорам, дети боготворили саму планету за то, что они находятся на ней. Они восхваляли своё племя и старейшину, как будто они были живы. Такое поведение даже вызывало у Тиберия беспокойство: дети полностью отрицали смерть как явление.

Также они почти не вспоминали своих сородичей вне контекста ритуалов; никто даже не начинал подобных разговоров. Возможно, это можно было объяснить влиянием Ферриса, а может, и сильной адаптационной способностью. Тиберий склонялся ко второму варианту. Их ментальные способности и психическая адаптация превосходили даже возможности взрослого человека с Земли, словно они были на порядок выше на эволюционной лестнице развития. От них исходила какая-то внутренняя сила и контроль, словно в этих детях были заключены их взрослые версии. Для человека как вида важно развиваться не количественно, а качественно: чем выше адаптация, тем сильнее организм. В их маленьком обществе преобладало хладнокровие и практически полное отсутствие эмоциональной вовлечённости. Хотя это и не было их перманентным состоянием, скорее волнообразным.

Спустя ещё день некоторые дети начали нервничать: мальчики стали набрасываться друг на друга из-за мелочей, но злость быстро проходила – в столь юном возрасте они могли её контролировать. На такое поведение влияла изоляция, и пришло время для более углублённого анализа.

В помещение был подан газ, и через короткое время все дети заснули. Концентрация газа была такой, что они должны были пробудиться через несколько минут. Тиберий стремился к чистоте эксперимента: всё должно было происходить так, будто без его вмешательства. Он забрал двух мальчиков – тех, кто проявлял агрессию. Именно такие индивиды были более полезны на данный момент, чем остальные. Когда дети очнулись, Феррис сразу заметил, кого не хватает. Разбежавшись, он накинулся на дверь с криками, но реакции не последовало. Он повторил это несколько раз, а затем, успокоившись, начал ходить взад и вперёд, нервно размахивая руками. Он осознавал свою полную беспомощность в данный момент, и это приводило его в ярость.

– Бедный Феррис, и до тебя дойдёт очередь можешь, не переживать, – тихо произносил Тиберий, смотря в камеры.

Затем кто-то постучался в дверь, это оказался Орест в своей чёрной форме.

– Мой прецептор, дети готовы, – доложил он.

Краем глаза командор Орест заметил, чем именно занимался его руководитель. Для бывшего родителя это казалось полной дикостью – Тиберий не воспринимал детей как людей, для него они были всего лишь подопытными крысами, расходным материалом для экспериментов. Ореста охватила тоска, и он вспомнил свою дочь. Как бы он хотел сейчас оказаться с ней рядом. Его угнетало лицемерие и двойные стандарты прецептора, но он ничего не мог с этим поделать. Это не входило в его компетенцию, и даже доложить об этом он не имел права.

Орест дошёл до обзорной комнаты, которая располагалась на несколько метров выше экспериментальной, куда привели двух мальчиков. Они ещё спали, спокойно сидя в креслах, к которым были прикованы за руки и ноги. По регламенту Аммонитов командор должен был сопровождать прецептора в течение всего времени для обеспечения безопасности и находиться с ним в одном помещении. Эти меры были введены несколько месяцев назад после двух подряд диверсий в городе. Через несколько минут в комнату вошёл прецептор Тиберий.

– Разбудите их! – приказал он.

В комнату вошёл человек в медицинской одежде, и после лёгкого удара током мальчики очнулись. На экране высветились их данные – сердцебиение зашкаливало, дети были напуганы. Они смотрели друг на друга, не имея возможности пошевелиться. Тиберий наблюдал за ними ещё несколько минут, не произнося ни слова в микрофон. Орест предпочёл опустить взгляд вниз; ему было тяжело смотреть и осознавать, что сейчас дети будут подвергнуты экспериментам.

Прецептор, наконец, решил спуститься к ним. Он был вежлив и даже местами казался милым, не повышая голоса и уважительно называя детей по имени. Его тактика заключалась в том, чтобы подружиться с ними, чтобы они не боялись его. Ему удавалось создавать в их сознании внутренний конфликт, отпечатывая себя как «хорошего» и всех остальных членов команды как «плохих». Грязную работу выполняли ассистенты, а Тиберий лишь приходил и улыбался им в лицо.

Этот эксперимент был направлен на то, чтобы вызвать у детей злость и ярость, чтобы понять, какая последует реакция на такие древние эмоции. В креслах, к которым они были прикованы, находились устройства, способные бить небольшими электрическими разрядами, чтобы стимулировать нервную систему. В то же время на экранах показывались изображения хищников – как местной фауны, так и земной, – а также включался громкий, неприятный звук. Страх и злость – состояния, которые часто идут рука об руку, – должны были вызывать реакцию одно на другое. Тиберий внимательно следил за показателями в реальном времени на панели.

Спустя несколько часов мальчики были полностью измотаны. Всё это время они вздрагивали от громких звуков, плакали и пытались вырваться из кресел. Как только одному из них удавалось высвободить руку из фиксирующего ремня, ассистент тут же приходил и закреплял её снова. Спустя ещё пару часов прецептор завершил эксперимент, и детей отвели в отдельные комнаты. В общую комнату снова подали газ, чтобы усыпить остальных, и забрали следующую пару детей, затем ещё и ещё, до тех пор, пока в большой комнате не остались только двое – Феррис и Инес.

– Их всех убили, их всех убили, – проговаривала себе под нос девочка, прижав ноги к себе.

– Мы этого не знаем, – успокаивал Феррис, – они точно проводят над ними свои опыты, но я уверен, что они живы.

– Я просто засыпаю, а просыпаюсь кого-то уже нет, что же нам делать?

– Последние несколько часов я задерживаю дыхание и когда они опять подадут газ, я попытаюсь прорваться сквозь охранников, – шёпотом говорил мальчик.

– Не надо Феррис, они убьют тебя, это…это…они

– Мне надо попытаться, так я смогу понять где выход и вытащить нас отсюда потом.

Спустя несколько часов подача газа возобновилась, и по специфическому лёгкому запаху ванили дети поняли, что происходит. Инес практически сразу снова упала на бок, погрузившись в сон. Феррис же решил сделать вид, что на него подействовал газ, надеясь сохранить сознание, но, несмотря на усилия, он всё же заснул по-настоящему. Ему нужно было больше времени и тренировок, чтобы научиться сопротивляться. Когда они снова очнулись, все остальные дети уже были на месте. Большинство из них спали, а некоторые просто лежали без сил, глядя на пустые стены комнаты.

– Что он с вами сделал? – с ужасом в глазах завала вопрос Инес.

Она чувствовала их эмоционально подавленное состояние, все были выжаты, опустошены, им было словно всё равно где они находятся. Она осматривала каждого, даже Асира находилась словно не с ними, а всё в той же комнате для экспериментов.

– Как только откроется эта дверь я попробую вырваться, они вас не тронут, остальные нужны им для этого. – Обратился Феррис к девочке.

Инес понимала, что шанс на спасение был мал, но любой возможностью следовало воспользоваться. Она ощущала, как силы покидали её с каждым днём, и больше не надеялась найти выход из этого места. Состояние других детей только усиливало её чувство отчаяния. Спустя сутки дети начали вести себя более оживлённо, но атмосфера комнаты оставалась тяжелой, наполненной безысходностью и отчаянием. Они говорили редко, короткими фразами, и наблюдая за этим, Тиберий осознал, что, возможно, зашёл слишком далеко в исследовании эмоционального спектра.

Тем не менее, он был доволен результатами и сделал выводы, начав использовать в своих отчётах термин «высокоразвитая племенная эмпатия». Этот термин описывал глубокие эмоциональные связи и взаимопонимание среди членов небольших групп или племён, где эмоции каждого индивида играли ключевую роль в выживании и функционировании сообщества. Это не просто сопереживание, а нечто большее – коллективное восприятие, в котором эмоции и состояния одного члена группы влияют на остальных и наоборот. В такой системе люди не нуждались в сложных языках или культурах, чтобы понимать друг друга; их эмоциональные связи сами по себе обеспечивали эффективное взаимодействие и координацию. Это создавало прочную основу для социальной структуры, где интересы и благополучие группы всегда ставились на первое место.

Даже находясь наедине с экраном, дети демонстрировали стойкость и сопротивление воздействию внешних факторов, что происходило на бессознательном уровне. Там, где ребёнок с Земли мог бы проявить панику или попытаться убежать, дети с Хионы сохраняли хладнокровие и рассудительность. Их усталость была следствием постоянного сопротивления внешнему влиянию. Для дальнейших исследований Тиберию было необходимо провести дополнительные эксперименты, чтобы изучить их креативность, нестандартное мышление, эмоциональную привязанность и, особенно, провести эмпатический тест с менгиром, чтобы понять, как этот загадочный минерал воздействует на детей и их поведение.

Он решил не вмешиваться в их распорядок и оставить их в покое на несколько дней, чтобы наблюдать за их обычной активностью. Наконец, пришло время для новых опытов, и снова включилась подача газа. Феррис, готовившийся к этому моменту, смог улучшить свою способность задерживать дыхание. Когда газ подействовал, он лишь притворился спящим, ожидая подходящего момента для атаки. Сердце билось в висках, создавая всё большее давление из-за нехватки воздуха. Когда дверь открылась и в комнату вошли двое ассистентов, которые наклонились над Инес и Асирой, Феррис резко вскочил и набросился на ближайшего к нему ассистента. Воспользовавшись тем, что мужчина был в респираторе и его глаза были открыты, он ударил его большим пальцем в глаз. Ассистент закричал, прикрывая лицо, а второй поднял руки вверх, показывая свою беззащитность.

Несмотря на желание напасть и избить второго ассистента, Феррис понимал, что у него почти не осталось сил находиться в комнате из-за газа. Он выбежал в коридор, игнорируя второго ассистента, и сделал глубокий вдох, расправив лёгкие. Сердце гулко билось, насыщая организм кислородом. Он побежал по коридору, затем свернул, но оказался в тупике. Всё здание было подобно лабиринту, и ему пришлось возвращаться обратно. Интуиция подсказывала, что одна из дверей впереди – это выход. Набрав разгон, он открыл её и выбежал на улицу, где его встретили прохладный воздух, красное светило и нависающие модули Ангаракса.

Феррис остановился, ошеломлённый. Он никогда не видел город изнутри, и первое впечатление оказалось шокирующим. Теснота и ощущение, что стены вот-вот сомкнутся над ним, охватили его. Он побежал, пытаясь найти путь к свободе, но лабиринт цитадели словно затягивал его обратно, не позволяя выбраться. Наконец, им овладело чувство безысходности, и он упал на колени, понимая, что не сможет выбраться сам и не сможет спасти других детей.

– Вот он – боец! – раздался сзади мужской голос

Феррис обернулся, на него смотрел с улыбающимся лицом Орест.

– Я восхищён тобой, какая воля и преданность, – мужчина потянулся за тазером спрятанным в кобуре его брюк. – Ты не сможешь сбежать, просто некуда парень.

У юноши промелькнуло две мысли попытаться спастись самому и скрыться здесь, попробовать как-то вызволить детей потом, как только ему представится шанс или остаться и принять всю полноту выпавшего не него бремени. Выбор был уже сделан сразу, как только он смог выбраться, мальчик покорно поднялся и прошёл к двери.

– Вот, молодец, – с ухмылкой произнёс Орест.

Взбудораженные люди Ореста тут же направились на поиски сбежавшего мальчика. Они встретили своего командора в коридоре, который мирно сопровождал юношу в отдельную комнату. Мужчина жестом показал им всем разойтись, потом он открыл дверь и оставил своего пленного за ней.

– Феррис в изоляторе прецептор, – доложил командор.

– Вас кто-нибудь видел? – спросил Тиберий сидя в своём кресле.

Он раз за разом пересматривал запись с камеры установленной в большой комнате, его восхищала выдержка и находчивость, а также такое необычайное стремление к свободе.

– Нет прецептор.

Тиберий резко встал и направился в изолятор, он был взбудоражен осознанием что у парня почти получилось. Столько времени потратить на бессмысленный обман и в итоге остановится, когда вся работа была уже сделана. Преданность возложенным обязанностям способна испепелить человека изнутри. Он прошёл к изолятору, это было небольшое помещение без окон, сделанное по тому же принципу что и большая комната в которой все содержались.

– Я хочу пройти к нему, – выразился прецептор.

– Не рекомендуется, парень нестабилен и может вам навредить, – сказал Орест.

– Как-нибудь справлюсь с подростком, – мужчина жестом показал открыть дверь.

Зайдя внутрь мальчик встал, он был обескуражен что к нему зашёл сам Тиберий. Мужчина интуитивно понимал, что сейчас испытывает мальчик и что он при всём своём желании не сможет никому навредить. Чувство эмоционального падения давило на него со всех сторон.

– Ты я так посмотрю боец парень, знаешь теперь глаз моего ассистента придётся удалить, ты этого хотел? – спокойно начал разговор прецептор.

– Нет, я хотел ещё выбить глаз второму, но не успел, – злобно ответил юноша.

– Ты импульсивный и эмоциональный, это мне нравится, хороший экземпляр.

– Когда вы нас отпустите?

– Отпущу?! – удивлённо произнёс Тиберий. – Никогда юноша, более того всё запланированное мной теперь будет более интенсивно благодаря тебе и твоим действиям.

– Что вам нужно от нас?! – криком спросил Феррис

– Меня интересует, только ваш мозг, то чем наградила вас Хиона, – спокойно сказал мужчина. – Ты останешься здесь до того момента пока я не закончу, а значит надолго.

Феррис рассвирепел в мгновение, его распирало от злости, но внезапно импульс пропал, его словно стёрли. Вся злоба в мгновение куда-то испарилась. Он наблюдал как закрывается дверь его изолятора. Эмоции всё-таки взяли вверх он упал на пол и скрючившись в позу эмбриона разрыдался. Юноша понимал, что подвёл себя и остальных, теперь оставалось лишь покорное повиновение всему что прикажет этот человек.

– Ваш брат жив дети, он в порядке, но вы его больше не увидите, советую вам спокойно следовать инструкциям, и никто из вас не пострадает, – раздался голос Тиберия в большой комнате.

Без лидера в группе царила паника и тревога; все были растеряны и теперь смотрели на Инес с надеждой. Она же, в свою очередь, не хотела ничего обещать и не могла утешить детей, ведь сама испытывала страх, как и они. В комнату вошли двое ассистентов, и газ уже не распыляли. Мужчины жестом указали на детей, которых собирались забрать. Дети бросились в плач, и Инес поняла, что не сможет справиться с взрослыми мужчинами. Она попыталась применить советы своего брата и как-то повлиять на ассистентов, но все её усилия были тщетны.

Детей забрали, и без Ферриса у Тиберия развязались руки. Раньше Тиберий испытывал некие опасения; дикость и независимость Ферриса внушали ему тревогу. Мальчик был непредсказуемым, его инстинкты оказывались сильнее любых расчетов. Тиберий понимал, что Феррис может стать как угрозой, так и ресурсом. Он видел в нём не только потенциального бунтовщика, но и носителя уникальных лидерских качеств.

Никто не знал, жив ли Феррис или уже мёртв. Прошли недели, и дети покорно уходили на исследования, теряя надежду на освобождение. Инес всё больше замыкалась в себе, следуя указаниям прецептора, который проводил на ней различные испытания на когнитивные способности, мышление, креативность и эмоциональность. Для неё эти испытания были относительно безопасными. Она старалась не выделяться, но чем больше проводилось исследований, тем больше интереса к ней проявлял исследователь. Тиберий начал замечать на приборах какую-то иную активность, необычные артефакты, которые не поддавались рациональному объяснению с его точки зрения. Инес осознавала, что рано или поздно он поймёт, кто она и какие навыки ей даны. Наконец наступило время для испытаний с менгиром.

Прецептор позволил сначала забрать в комнату тишины Ферриса, как самого старшего и непокорного испытуемого. Его доставили в спящем виде, но, несмотря на месяцы, проведённые в одиночестве, воля мальчика оставалась сильной, и сломать её было почти невозможно. Спустя несколько минут он очнулся и начал вырываться из фиксаторов, в это же время комната стала наполняться растворённым менгиром.

– Он будто успокоился, – подметил Орест.

– Да, так и есть, – согласился прецептор.

Феррис сидел спокойно, смотря на вверх, он будто оцепенел. Его глаза потухли он уже и не думал даже и прилагать хоть какие-то усилия к освобождению. Тиберий решил поговорить с ним, надев респиратор он спустился к нему.

– Феррис, посмотри на меня, – обратился он.

Юноша спустил свой взгляд и посмотрел на мужчину.

– Кто я такой? – спросил прецептор.

– Ты Тиберий, – спокойным голосом ответил юноша.

– Где ты находишься?

– В цитадели ордена Аммонитов, на Ангараксе.

– Что ты чувствуешь?

– Я … я, не… ничего, – с трудом отвечал мальчик.

Тиберий обратил внимание на его показатели, все было ровно без каких-либо колебаний. Менгир словно обладал успокаивающим действием, впервые за всё время исследователь видел таким мальчика. Он убрал планшет и освободил его руки и ноги.

– Прецептор, я вам рекомендую заковать его обратно, он может быть опасен, – выразился Орест.

– Нет, не может. Он вообще ничего не может. Встань! – обратился Тиберий к юноше.

Тот подчинился и просто стоял, смотря в глаза мужчине.

– Ты не хочешь меня ударить или выдавить мои глаза? – с некоторым удивлением спросил мужчина.

– Нет

– Ты злишься?

– Нет, не злюсь, – отвечал юноша.

– Что ты скрываешь от меня?

– Ничего Тиберий, мне нечего скрывать.

Его пульс поднялся на несколько ударов в минуту, стало ясно что испытуемый что-то не договаривает.

– Увеличьте концентрацию, – приказал Тиберий.

– Прецептор, дальнейшее увеличение менгира в комнате может повлечь серьёзные когнитивные нарушения, – возразил ассистент.

– Я сказал, увеличивай, – прошипел исследователь. – Что не так с Инес? Почему вы это скрываете?

Юноша отрицательно покачал головой, его пульс и дыхание участились. Комната наполнилась ещё несколькими литрами газа и глаза Ферриса забегали в разные стороны, он как будто следил за чем-то в пустоте помещения.

– Что ты скрываешь от меня? – злобно проговорил Тиберий, сжимая его челюсть своей рукой.

Через несколько секунд он резко отдёрнул его руку и забился в угол комнаты, он закрывал глаза и уши пытаясь освободиться от того что ему насылал артефакт планеты. Тиберий рукой показал оставаться на месте своей команде и подошёл к юноше.

– Ты будешь выполнять, все мои приказы, все мои просьбы, ты будешь подчиняться мне. Я твой прецептор, ты меня понял?! – прорычал мужчина.

Его эмоции вышли наружу. Получив полный ментальный контроль, он решил воспользоваться слабостью своего испытуемого и усмирить его пылкий нрав по отношению к Аммонитам. Орест также отвел взгляд вниз, стараясь не принимать участия в процессах, которые проводил Тиберий, хотя бы эмоционально. С того самого момента, как он забрал детей из пустошей, он мечтал об отмене распоряжения гроссмейстера о сопровождении прецептора. Мужчина не собирался сопротивляться аммонитам и их политике; он лишь хотел, чтобы его оставили в покое и не приглашали в комнату тишины.

Тиберий махнул рукой, давая знак прекратить подачу вещества и очистить воздух в помещении. Ферриса, обессиленного и психологически подавленного, унесли обратно в изолятор, где он рухнул на пол, лишенный сил. Тиберий прекрасно знал о воздействии менгира: в больших концентрациях этот минерал был опасен, способен свести с ума любого человека. Он действовал как своего рода анестетик, подавляя мозговую активность, особенно у обычных людей, неважно, с этой планеты или с Земли. Однако для прецептора оставалось загадкой, как этот минерал воздействует на «видящих» – тех, кого он ещё не встречал за всё время, проведённое здесь. Возможно, их уникальные способности могли как-то противостоять или, наоборот, усиливать влияние менгира, и это была одна из нераскрытых тайн, которую ему ещё предстояло разгадать.

Оставался лишь вопрос психологического подчинения. По неподтверждённым данным, минерал способствовал увеличению эмпатического отклика у испытуемого, что, в свою очередь, снижало его толерантность к внешнему влиянию. Эти данные были получены несколько лет назад с Восточного доминиона. Для Тиберия это был настоящий вызов. Однако проводить подобные эксперименты на людях Альянса было запрещено. Впрочем, любые эксперименты на людях были разрешены лишь ограниченному кругу лиц, приближённых к прецептору; даже сам глава Аммонитов не входил в их число. Тиберий мог подчиняться непосредственно магистрам конницы ТЭРА или самому диктатору, избегая огласки своих исследований. Это создавало для него пространство для манёвра, где он мог продолжать свои эксперименты и искать способы использовать минерал для достижения своих целей, несмотря на ограничения и запреты.

На следующий день Феррис был спокоен и практически ни на что не реагировал, когда к нему зашли двое ассистентов. Они уже готовились опять усыплять его, но в этом не было необходимости: юноша спокойно поднялся и прошёл с ними в комнату тишины. Даже Тиберия поразило его поведение; практически сразу после первого «сеанса» испытуемый стал смирным и спокойным.

– Итак Феррис, как ты себя чувствуешь? – обратился к нему прецептор.

– Так же, Тиберий, – спокойно ответил юноша.

– Что ты помнишь с последнего сеанса?

– Я помню вы сказали, что теперь вы мой прецептор.

– Верно, ты всё ещё хочешь убить моих ассистентов?

Мальчик задумался.

– А зачем мне их убивать? – искренне спросил он.

– Возможно ты всё ещё хочешь выбраться отсюда.

– Я не смогу, орден Аммонитов меня найдёт.

Это были решающие слова для Тиберия, он будто ждал именно этого. Убеждение и манипуляции работают, однако человек не просто верит в сказанные ему слова. У него рождается логическая цепь почему он должен думать именно так, а не иначе, на более глубоком уровне, где-то в подсознании.

– Орест передай восточному доминиону, что скоро будет подробный отчёт об экспериментах с менгиром, – произнёс Тиберий с лёгкой улыбкой на лице.

Мужчина кивнул и вышел из помещения. Сеанс был продолжен, но с гораздо меньшим накалом. Уже не было криков или страха; прецептор, эмпирическим путём произнося слова, сверялся с приборами на панели, ища любой эмоциональный отклик на них. Так можно было вычислить, как именно манипулировать сознанием человека, находящегося под действием минерала. Корнут планировал с помощью этого заказа увеличить влияние пропаганды на умы своих граждан, тогда как Тиберий интересовал исключительно научный аспект. Его не волновала большая политика и взаимодействия между доминионами и столицей; он брался за любые интересующие его предложения, совершенно не важно, откуда они поступали.

Спустя несколько сеансов и калибровки сознания Ферриса прецептор спустился к нему в комнату. Юноша смирно сидел в кресле: он не был зафиксирован, но охотно отвечал на вопросы и с вниманием слушал Тиберия.

– Ты же хочешь воссоединиться со своей семьёй, верно? – предложил прецептор.

– Да, хочу, очень хочу! – воскликнул юноша

– Тогда ответь мне на один вопрос, и я тебя отпущу вместе со всей семьёй.

Феррис изменился во время сеансов с менгиром; он словно стал пародией на самого себя. Его бойцовский характер исчез, и он хотел сотрудничать с Тиберием, даже если за это придётся заплатить большую цену. Он ответил на вопрос, который ему задали, и теперь смог впервые за несколько месяцев вернуться к остальным.

Дверь общей комнаты открылась, и в неё вошёл их лидер – тот, на кого можно было положиться. Дети тут же подбежали к нему, сваливая с ног и обнимая его. Впервые за столько времени в его глазах появилась радость. Раньше Феррис даже не подозревал, насколько ему важны все присутствующие здесь.

– Феррис, – тихо произнесла Инес обнимая своего брата.

– Как ты? Как все? – заботливо спросил в ответ он.

– Плохо нам очень плохо, мы тут погибнем брат, нас отсюда никогда не выпустят, – шёпотом произносила девочка.

– Да, у них свои планы, я попытался выбраться отсюда, даже смог попасть наружу и…

– Что? – с недоумением спросила Инес.

– Там, другая тюрьма, ещё хуже этой. Там нет ничего, Аммониты смогут позаботиться о нас, они смогут…

– Что ты такое говоришь?

– Прости меня Инес, я старался, прости меня, – всхлипывая произнес юноша. Все дети собрались вокруг них.

– Что ты наделал? – со слезами спросила девочка.

– Я не смог, они… они…

Дверь в помещение открылась в неё вошли двое мужчин, вид у них был грозный, это были не привычные всем детям ассистенты. Все дети разбежались при виде их.

– Что ты сделал?! – кричала Инес отбиваясь от них.

Феррис же упал в углу комнаты и предпочёл не мешать им, он не мог смотреть на то как Тиберий забирает его сестру в обмен на его «свободу».

Глава 7

«Челюсть на вытянутой черепной коробке способна к выдвижению в несколько десятков сантиметров вперёд, что в свою очередь создаёт колоссальную пробивную силу. Для дезориентации своей жертвы химера использует фотофоры, в условиях постоянной нехватки света с поверхности планеты, такая особенность является крайне эффективной в охоте. Это пелагический организм и большую часть жизни проводит на глубине обширных водоёмов Хионы»

Отрывок из дополнительных материалов планетолога Клии Серана к книге «Флора и фауна Хионы» 2473 год н.э.

Адри находился в личном кабинете прецептора в цитадели Аммонитов, сидя на кресле и ожидая очередную порцию тестов на своё состояние. Уже были проведены различные исследования ассоциативного ряда, когнитивных функций и общего ментального здоровья. Для испытуемого, как и для Тиберия, оставалось загадкой странное и даже пугающее поведение Адри на заданиях. Юноша описывал это как зов, но на самом деле это было гораздо большее. Он словно попал под власть самой планеты; это было что-то древнее, гораздо более древнее, чем сама жизнь здесь.

В тот момент видящего окутало своего рода плотное и притягательное информационное поле. Он ощущал, что может вступить в ментальный контакт с планетой, и ему нужно было только дойти до определённого места. После того как солдат привёл его в чувства и отвёл к «Циклону», Адри понял, что будет идти до тех пор, пока не достигнет этого места, источника зова, и не важно, сколько ему придётся идти и как долго – его тело уже не играло никакой роли. В тот момент ему не было страшно; он был абсолютно лишён каких-либо чувств, им управляло только чистейшее сознание, душа, которая, по стечению обстоятельств, долгое время оставалась закованной в физическую оболочку. Однако объяснить это до конца он не мог.

Нельзя было исключать и наличие видящих в этом районе. Они уже больше десяти лет следили за городом, не позволяя людям проходить дальше оговорённых границ. Чтобы это понять, Адри не нужно было совещаться ни с кем; он осознал это сразу, как только они попали на снежную бухту. Но это было лишь его предположение; совершенно не факт, что они были там в тот момент. После этого эпизода Адри уже не был уверен ни в чём на этой планете.

К его шлему на голове были подсоединены датчики, уходящие под кресло. Само устройство блокировало почти все органы чувств. Юноша мог только открывать рот, чтобы докладывать о любых изменениях своего внутреннего состояния. Это была сенсорная депривация; Тиберий хотел узнать, как именно работает орган внутри черепа его подопытного, как он себя ведёт при полном отсутствии любых раздражителей. Однако ничего, что могло бы удивить учёного на приборах, не было. Мозговая активность оставалась практически без изменений.

– Адри как ты себя ощущаешь? – спрашивал прецептор используя датчик внутри шлема.

Внешнее состояние записывали роботы-ассистенты они фиксировали любые ответные реакции тела подопытного, изображение выводилось на экран соседней комнаты где и находился прецептор.

– Нормально, никаких изменений, – спокойно ответил юноша.

– Я хочу провести тест с менгиром, сейчас в комната заполнится тремя литрами вещества. Я буду следить за всеми изменениями, тебя я попрошу комментировать всё что происходит у тебя в голове.

Адри кивнул и в комнате открылись специальные отверстия в стенах. Старик нажал на небольшой тумблер на панели, и помещение стало наполняться газом в состав которого входил мелкодисперсный менгир.

– В Иберисе в крипте была комната тишины, там распыляли небольшое количество менгира и человек мог видеть различные видения, кто-то, по их словам, мог видеть даже мёртвых, – прокомментировал Адри.

– Не отвлекайся парень, думай только о своих внутренних ощущениях.

Адри сглотнул, понимая всю серьёзность обследования. Он старался вслушиваться в себя, следить за дыханием и сердцебиением, но пока ничего, кроме темноты перед глазами, он не замечал. Стрелка на табло в комнате Тиберия уже показывала уровень наполненности помещения на уровне трёх литров, но старик и не думал отключать подачу газа. Он убрал руку с тумблера и продолжил эксперимент. Менгир уже практически вытеснил весь чистый воздух в помещении, и Адри теперь дышал новой смесью. Вещество заполняло его лёгкие, и через некоторое время в полной темноте начали происходить изменения где-то внутри головы.

– Я чувствую лёгкость, как будто моё тело ничего не весит, – юноша замолчал на несколько минут, он ёжился на месте. Датчики, прикреплённые к его телу, показывали учащённый пульс, – так и должно быть?

– Адри я не буду отвечать на твои вопросы, просто описывай всё что считаешь необходимым.

Подопытный кивнул и начал применять дыхательную технику, чтобы взять свой разум под контроль. Спустя минуту его пульс был ровный и у него усилилось внимание и концентрация.

– Странно, – внезапно начал Адри, – я как будто попал обратно, в ту самую снежную бухту, но я не вижу её, только ощущаю. Разумом я нахожусь именно там и…, и я вижу всё ту же снежную пустошь, что и была тогда.

Волны электрической активности мозга стали себя вести гораздо хаотичнее, они то останавливались на несколько секунд, то давали широкую амплитуду. График мыслительной активности также возрастал по экспоненциальной кривой, в данный момент времени мозг подопытного обрабатывал колоссальные объёмы данных, при том что его органы чувств находились в изоляции.

– Что-то ждёт меня, я как будто могу до коснуться до этого, оно вот здесь прямо передо мной, – продолжил Адри вытягивая руку вперёд.

Комната уже полностью была наполнена менгиром, если бы сейчас в таких условиях оказался обычный человек, скорее всего он бы сошёл с ума в моменте и сразу не оправился бы даже после полного прекращения воздействия смеси на него. У Адри подвергалась изменению только лишь ментальная сторона, физические данные были в пределах нормы человека в спокойствии.

– Теперь я не чувствую бухту, я не там, – продолжал Адри дрожащим голосом.

Он резко замолчал, его правая рука зависла в воздухе, он словно хотел что-то ощутить в воздухе взяться за что-то.

– Адри, что ты сейчас чувствуешь, не молчи, – нарушив молчание произнёс Тиберий.

Разум видящего уносился далеко за пределы физического мира, в котором он находился. Он спускался по бесконечному тоннелю, сотканному из паутины мыслей и чувств, пока не оказался в полной темноте. Ощущение пустоты и безмятежности заполнило его, унося остатки беспокойства. Вдруг перед ним начал пробиваться проблеск чистого белого света. Адри увидел женскую фигуру, которая медленно и грациозно приближалась к нему. Его тело оставалось неподвижным, с вытянутой рукой, но разум был полностью поглощён видением, которое посылал менгир. Адри пытался подстроить увиденное под образы, привычные его сознанию, чтобы то, что он видел, хотя бы отдалённо напоминало человека. Свет окружал женский силуэт, создавая ауру бесконечной любви и чистейшей энергии.

На мгновение Адри забыл о себе, своей личности и о том, где он находится. Ему казалось, что его единственное желание – быть навсегда окружённым этой энергией, остаться здесь, наедине с этим видением. Но внезапно силуэт девушки начал стремительно приближаться, и юноша почувствовал, как его тело буквально вдавливается в кресло. Организм отреагировал инстинктивно: мозг не мог различить, где заканчивается иллюзия и начинается реальность. Спина, голова, руки и ноги напряглись, как будто были зажаты в обивке кресла. Тиберий, наблюдавший за процессом, обратил внимание на датчики, измеряющие мозговую активность. Все они, словно отключившись, прекратили подавать сигналы – волны активности исчезли, оставляя только абсолютную тишину на экранах.

– Адри! – кричал в микрофон старик. – Адри отреагируй на мой голос!

Он снова посмотрел на стрелку, которая неумолимо шла вверх. Значения уже достигли одиннадцати литров, и чистого воздуха в помещении, где сидел видящий, не осталось совсем – его вытеснила смесь менгира и кислорода, последний из которых служил для лучшей проводимости вещества в мозг. Адри по-прежнему молчал, а Тиберий лишь наблюдал за ним. Его правая рука зависла над небольшим тумблером, предназначенным для включения очистки комнаты от различных примесей.

Внезапно старик почувствовал ни на что не похожее ощущение у себя в голове, словно кто-то прикасался к его мозгу, ощупывая его изнутри. В тот же миг он услышал мужской голос, который, казалось, находился очень близко к нему. Это заставило старика резко повернуть голову направо, но никого не было.

– Не в твоей власти они находятся и не тебе решать их судьбу – снова, но более чётко послышался голос.

Тиберий резко повернулся назад и опять он никого не обнаружил. Он развернулся к Адри, но юноша встал с места, каким-то образом он сумел снять с себя шлем и стоял с раскинутыми руками лицом вверх, его глаза при этом были широко открыты. В них читался страх, какой-то гнетущий ужас, все мимические мышцы видящего были напряжены, его словно что-то мучало изнутри. Когда Тиберий увидел своего подопытного в таком положении к нему пришла мысль что Адри возможно воздействует на него.

– Влияние, но как?! Каким образом, он же за стеной, в другом помещении – рассуждал старик.

Он нажал на тумблер, и концентрация менгира в комнате резко снизилась. Юноша еще несколько минут оставался в таком положении, а затем просто упал. После его падения Тиберий почувствовал облегчение, как будто с его головы сняли своего рода купол. Постепенно комната наполнилась обычным воздухом. По датчикам, прикрепленным к Адри, его пульс составлял сорок, а дыхание – около десяти в минуту; сознание отсутствовало.

Старик несколькими ударами по щеке попытался привести Адри в норму, но безуспешно. Вернувшись обратно в свою комнату, он взял небольшой предмет, похожий на шприц. Оголив руку своего подопытного, он включил прибор, и из его конца выдвинулась небольшая игла, а также включился визуализатор вен и артерий. Тиберий поднёс шприц к руке, и свет попадал на кожу, показывая наличие вен подходящего диаметра для взятия крови. Одним движением он вогнал шприц, и тот автоматически набрал нужное количество крови.

Затем он отсоединил датчики, взял юношу под руки и отнёс в его покои. Возвращаясь, прецептор поймал себя на странном, даже нездоровом желании повторить этот эксперимент. Если бы он не осознал, что на него распространяется влияние, если бы не испугался в тот момент, он обязательно довёл бы исследование до крайней точки. Однако стоял вопрос о собственной защите от видящего: любые исследования должны быть чистыми и объективными, ничто не должно отвлекать.

Мужской голос, который он слышал, был похож на голос Ореста, старого командора, который уже давно не служил. Это несколько смутило его – уже много лет он даже не вспоминал о нём, а Адри заставил всплыть на поверхность события, которые были похоронены в его голове. Эти воспоминания заставили старика слегка улыбнуться. Он прошёл в свой кабинет и сел за стол, затем, сделав серию жестов, вывел трансляцию записи на своём дисплее. Промотав до момента, когда юношу вдавило в кресло, старик внимательно наблюдал за движениями своего подопытного. Низ лица был напряжён, мышцы на шее и верхнем поясе сокращались несколько раз в секунду.

– Что же ты такое видел? Что у тебя в голове, мальчик? – просматривая запись задавал себе вопросы прецептор.

Спустя несколько секунд Адри резко поднялся, буквально подпрыгнув с места его словно выкинуло из кресла. Спина, руки и ноги резко напряглись, выгибаясь в стороны, левая рука потянулась к шлему и сорвала его с головы, затем Адри посмотрел прямо в камеру робота-ассистента. Этот ужасающий взгляд, который на записи заметил старик заставил его слегка поежиться на месте.

– Мне нужен образец, мне нужен образец, нужно вскрыть, мне нужно понять – повторял Тиберий во время просмотра видеозаписи со спокойной интонацией.

Он возвращался к этому моменту снова и снова, перематывая одну и ту же сцену. И чем дольше он смотрел, тем больше его охватывала одержимость – найти в ней что-то полезное для своего собственного исследования. Однако самого видящего он не тревожил: Адри проспал около десяти стандартных часов.

Очнувшись в своей комнате, он не мог вспомнить, как туда оказался. Боль охватила его голову, сжимая её словно обруч. «Что произошло во время исследования? Почему у меня так раскалывается голова?» – со страхом думал про себя Адри. Он не помнил ничего после того момента, когда его разум снова оказался в снежной бухте.

С трудом он позволил себе присесть, а затем встал и направился в кабинет прецептора. Когда дверь открылась, резкий свет от звезды, пробивающийся сквозь окна, врезался в глаза ещё не полностью пробудившегося видящего. Заметив это, Тиберий убавил светофильтры и указал юноше сесть в кресло.

– Моя… голова … сильно болит, – тихо произнёс Адри.

Старик в мгновение принёс ему несколько обезболивающих таблеток и стакан воды. Юноша осушил сначала первый стакан, затем второй и третий, на четвёртом он только остановился, он даже не подозревал что его настолько мучает жажда.

– Что… что произошло? – решил спросить видящий.

– Опиши что ты помнишь последние воспоминания, – прокомментировал старик.

– После того как я вернулся со снежной бухты ничего. Меня как будто вернуло, как будто я обратно закупорился в своей голове, в своём разуме… меня как будто… как будто, – пытался подобрать слова юноша. – Я попал в петлю, вечную спираль… я не могу вспомнить что я видел конкретно, только остаточные ощущения, бесконечные переживание…

– Своего рода руминация, верно? – добавил старик.

– Я не знаю, что оно означает, – с наивной интонацией произнёс Адри.

– Это процесс думать снова и снова о каком-либо событии, как правило негативном. Я предполагаю, что именно это и случилось у тебя.

– Не совсем, мои воспоминания, словно они были чужими или даже не воспоминаниями … эм… сложно объяснить. Тебе это о чём-нибудь говорит? – с удивлением спросил юноша.

Тиберий поднял глаза.

– Нет, почти ничего.

– Я помню ассистенты, записывали что-то, может быть данные сохранились.

– Данные сохранились, но на них ты сначала разговариваешь со мной, а затем теряешь сознание, ничего особенного мне это не дало, – ответил Тиберий.

– Мне очень жаль прецептор, я бы хотел помочь тебе, но я не знаю, как.

– Не беспокойся об этом, я занимаюсь видящими всю жизнь и так до сих пор не подобрал ключа к замку с ответом, просто надо пробовать и искать дальше. Ты, когда потерял сознание ты меня напугал Адри, я думаю пока остановиться.

– Хорошо, значит мне можно опять посещать пустоши? – с наивностью спросил видящий.

– Думаю нет смысла тебя ограничивать. У меня есть небольшое задание для тебя.

Он направился к своему столу и вывел изображение на дальней стене комнаты. На экране появилось отталкивающее членистоногое, на первый взгляд напоминающее огромного жука с десятком пар острых конечностей. Чёрный панцирь покрывал почти всё тело, оставляя лишь небольшое открытое пространство в области головы – если это можно было назвать головой в привычном понимании. Сплюснутый во фронтальном направлении выступ с двумя длинными антеннами находился чуть выше фасеточных глаз. Снизу головы виднелись несколько пар челюстей с шипастыми отростками на концах. Эта картина чуть не вывернула наизнанку недавно очнувшегося Адри.

– А я и забыл насколько они могут быть мерзкими, – улыбнувшись прокомментировал Тиберий.

– Что это? – спросил юноша.

– Как и на Земле, это существо называется изоподом. Я хочу отправить тебя вместе с Феррисом, к ближайшей сети озёр от Ангаракса. Научному отделу нужно добыть несколько литров их крови.

– Для чего она нужна?

– Это отличный субстрат для создания растворов от переохлаждения. Аммониты и магистр периодически посылают людей в вылазки за пределы города и такого рода кровезаменители нужны.

– Я не умею ловить изоподов и никогда не ловил больших животных, не пойму, чем я могу быть полезен, – высказался Адри.

– Как ты сам видишь они сверху покрыты твёрдым панцирем, – Тиберий подошёл и изображению и указал на это. – Пробить его получается с большим трудом, мягкая часть находится под панцирем, а именно брюшко.

Он поменял картинку где теперь это существо лежало кверху, оголяя своё розовое мягкое тело. Снаружи оболочка имела пористый вид похожий на кораллы, к центру прикреплялись ноги, расходившиеся во все стороны они были словно продолжением самого туловища.

– Они очень пугливы и при любой опасности тут же уйдут под воду или свернутся. Свернувшись таким образом они могут провести до многих месяцев и умереть даже не развернувшись обратно. Как ты уже я думаю сам понял достать кровь у испугавшегося изопода крайне проблематично, – Тиберий выключил изображение и вернулся обратно за стол.

– Инес была моим другом, она многому меня научила. Благодаря ей я знаю, что видящие способны к манипуляциям с местными животными, так как ваш разум на порядок выше их.

– Не понял тебя прецептор, как я могу это сделать? – удивлённо спросил Адри.

– Само собой ты не сможешь их приручить, местные животные не станут тебе компаньонами или домашними животными. Но доминировать над ними ты способен. Они примитивны по сравнению с нами и при должном подходе ты сможешь заставить любое сложное существо находящиеся здесь тебя бояться и подчиняться.

– И моя мать умела подчинять себе существ?

– Несомненно, – твёрдо высказался прецептор. – Мёртвая химера на снимке, это исключительно победа разума твоей матери. Я не смогу тебе объяснить, как тебе действовать, какие силы подключать и так далее. Я лишь попрошу тебя постараться подчинить себе изоподов, а кровь соберёт Феррис или кто-то из членов его команды, тебе понятно?

Адри задумался, боль в голове почти прошла и его мысли стали формироваться гораздо чётче.

– А мне разве не опасно выходить на в пустошь, вдруг опять возникнет тот же зов? – осторожно спросил он.

– Я знаю, что для такого рода взаимодействия тебе нужно не закрывать свои органы чувств. В случае возникновения хоть каких-то подозрений на повторения случая, Феррис применит соответствующие инструкции.

– О каких инструкциях идёт речь?

– Не бойся при любых вариантах ты остаёшься целым и невредимым, – ехидно и с улыбкой ответил старик.

Как и всегда Адри не мог полностью считать его состояние. Голова Тиберия это был словно нераспутываемый клубок эмоциональных переплетений. Видящий мог полагаться только на свою интуицию, которая подсказывала ему что наставник воспринимает его как друга.

– Когда мне выдвигаться? – встав с места спросил юноша

– На восходе звезды завтрашнего дня и береги себя, таких людей как ты больше нет в Ангараксе, – напутствовал прецептор.

Адри кивнул и снова направился в свои покои; его невыносимо клонило в сон. Ограниченная информация о его будущем задании словно перегрузила его, и мозг не был готов к дальнейшей работе. Добравшись, юноша рухнул на кровать и мгновенно заснул, проспав до утра следующего дня. Его разбудили светофильтры на окнах, которые автоматически раздвинулись, сигнализируя о наступлении утра. Голова уже не болела, и юноша чувствовал себя достаточно бодрым.

Прошло ещё несколько минут, прежде чем он вспомнил о своём задании; ощущения легкости в голове помогали ему сосредоточиться. Приведя себя в порядок, он вышел из цитадели, преодолев своеобразный лабиринт коридоров внутри неё. Ветер снова завывал где-то над куполом, закрывая собой лучи от звезды. Феррис, находившийся в том же ангаре, уже был готов выдвигаться. При нём было трое человек из его команды; когда юноша подошёл к ним, они резко прекратили любые обсуждения.

– Одевайся, через пять минут выходим, – грубым басом скомандовал Феррис.

Это была неуважительная, доминирующая интонация, она слегка смутила юношу, что выказывалось на лице. Советник же продолжал наблюдать и внимательно следить за ним.

– Есть что сказать парень? – с озлобленным лицом обратился мужчина.

Адри отрицательно покачал головой и молча начал одевать на себя походный комбинезон, который отличался от прошлого, без каких-либо защитных пластин, лёгкий и свободный. Он не хотел вступать с ним в дискуссии, его не интересовала личность этого человека и то как он относится к нему. Однако Феррис всё не унимался и подошёл вплотную к Адри.

– Если тебе что-то не нравится ты только скажи, и мы сразу поменяем тебе и костюм, и команду, как ты на это смотришь? – провокационно продолжал он.

– Всё хорошо, – заключил Адри.

– Ты уверен? Может быть ты хочешь выкинуть такие же фокусы, как и в прошлый раз?! – уже с напором задал вопрос Феррис.

Юноша повернулся к нему и молча смотрел в его глаза.

– В этот раз я не буду применять гуманные методы, – он опустил руку к кобуре, в которой него находился пистолет. – В этот раз я не буду рисковать своими людьми, твоя безопасность, это только твоя проблема. Моё дело лишь попытаться тебя остановить, ты понял меня, шизофреник? – тихим басом проговорил мужчина.

Адри чувствовал исходящее от него отвращение; он понимал, что человек перед ним не врёт, и по факту ему было всё равно. Тем не менее, он сумел подавить свой гнев по отношению к нему, ведь у него была чёткая задача, которую необходимо было выполнить. К тому же лидер отряда напрямую подчинялся прецептору и отчитываться ему. Видящий кивнул и опустил глаза, демонстрируя фальшивое подчинение, продолжая надевать на себя костюм.

Он почувствовал исходящее от лидера осуждение. Команда ожидала какого-то развития событий – драки или словесной перепалки, но была разочарована. Конечно, они не смогли бы ничего высказать своему лидеру. Осознание этого факта повеселило Адри, и он даже слегка улыбнулся.

Их отношения отдалённо напоминали человеческие, скорее же были похожи на взаимоотношения обезьян. Имеется ведущий самец – альфа, которому необходимо доминировать, чтобы остальные бета и гамма признавали его своим повелителем. Однако в условиях социализации и усложнения поведения человека как вида претендовать на лидерство в данной группе, руководствуясь только силой и вызывающим поведением, было невозможно. Древние инстинкты, унаследованные от обезьян, в подавленном виде всё же могли проявляться.

Видящий понял, с кем ему придётся иметь дело, и решил максимально от них абстрагироваться. Он одел костюм и надел маску. Группа загрузилась в «Циклон» и отправилась к озёрам. Водоёмы растянулись на тысячи километров, соединяясь между собой перешейками разного размера и нося общую название – Ширах или живые озёра.

– Разве там не должны обитать Химеры? – сидя в «Циклоне» спросил Адри.

– Они там точно есть, – ответил ему голос в рации костюма, он принадлежал одному из подчинённых Ферриса. – Во время брачного периода химеры нагревают воду и растапливают льды на поверхности.

– Значит они могут выползти наружу?

– Я думаю они будут сильно заняты! – ответил второй голос. – Что, страшно видящий?!

В рации раздался смех, но юноша предпочёл не отвечать на этот провокационный вопрос. Он был крайне ограниченно знаком с местной природой и обладал только той информацией, которую между делом давал Тиберий. Адри вдруг понял, что ему необходимо знать больше о планете; обладание этими знаниями могло спасти ему жизнь в будущем. Мысли унеслись далеко вперёд. Ему, словно кинжал, вонзилось осознание в голову: он совсем позабыл о том, что говорил ему Низам – необходимо тренировать свой природный навык, улучшать и совершенствовать его. Однако прийти к полному контролю в одиночку было практически невозможно; нужен был учитель, и, к его сожалению, Тиберий не подходил на эту роль, даже несмотря на свой статус. Оставался лишь вариант улучшать свои ментальные и интуитивные способности самостоятельно, чем он и займётся после возвращения в Ангаракс.

На него навалилось чувство одиночества в понимании своей уникальности. Адри не принимал общество, в котором оказался; хоть он и пытался игнорировать их нападки, внутри него оставалось горькое ядовитое чувство, растекавшееся по телу. Ангаракс можно было сравнить с городом рабочих, если отбросить тот факт, что он находился на другой планете. Обычные уставшие работяги, трудившиеся по контракту, по приказу или из идеологических соображений Альянса.

У прибывшего видящего ещё сохранялось восхищение тем, что он находился в принципиально другом мире. Он размышлял о том, насколько этим людям повезло, однако в глазах своих «напарников» и жителей города он видел только рутинную усталость. Разумеется, своим появлением он смог «взбодрить» обстановку, но пройдёт немного времени, и его наличие станет таким же ничем не примечательным явлением.

Адри хотел обследовать больше мест, выйти за пределы города, понять своё предназначение и личную необходимость быть здесь, но пока Тиберий не давал добро на подобные своеволия. Можно было с лёгкостью сказать, что юноша нашёл того самого учителя, ментора, который провёл большую часть жизни именно здесь, изучая и применяя свои знания. Этот факт наполнял его энергией жизни изнутри.

– Приехали, одевай шлем! – резко скомандовал Феррис.

Вот отредактированный текст:

Адри послушно надел защиту, и они все вышли из «Циклона». Перед ним открывалась поистине величественная картина. Они остановились немного выше большого озера, вода в котором оставалась жидкой, поднимая пар и окутывая окрестности лёгким туманом. По краям озера скопилось множество мелких льдинок и довольно крупных ледяных обломков. Периодические колебания водной глади заставляли их сталкиваться друг с другом, издавая хрустящие и лязгающие звуки, которые местами звучали тревожно.

Это озеро было единственным, где вода не замёрзла, в отличие от остальных, сливавшихся с окружающей белоснежной местностью. С первого взгляда можно было и не заметить их присутствия, но при более внимательном рассмотрении едва различимые контуры замёрзших озёр начинали проявляться. Обширная озёрная цепь простиралась далеко за горизонт, исчезая где-то у подножия невысоких горных хребтов. Вокруг царила плотная, густая тишина. Не было видно никакой живности, и только лязг льдин нарушал это безмолвие, добавляя картине зловещий оттенок.

– Не подходите ближе, мы приехали раньше поэтому нужно подождать изоподов. Если подойдёте вплотную химеры могут вас заметить и напасть! – предупредил по рации Феррис. – Изоподы выползают наружу что бы отложить до нескольких сотен личинок и вернуться обратно, на обезвреживание у нас всего несколько минут.

У команды и её лидера на спине были припасены железные канистры светло-оранжевого цвета с прикреплёнными длинными шлангами. Судя по всему, они имели довольно значительный вес, так как взрослые мужчины передвигались с трудом, наступая на обтёсанную ветрами поверхность из снега и льда. Маленькие льдинки, находившиеся в нескольких сотнях метров, впивались в ботинки, но толстая подошва с лёгкостью раскалывала их. Кроме того, Феррис нёс с собой большой автомат, который почти спадал с его плеча из-за того, что канистра оттягивала на себя основной вес и пространство спины.

– Феррис, я могу понести оружие, – проговорил Адри.

Но в ответ он услышал лишь ухмылки в рации, а сам лидер засмеялся от такого предложения.

– Ты, думаешь я доверю тебе оружие, что бы ты в припадке нас всех перестрелял парень! – с осуждением произнёс он.

После этого снова все захохотали. Они дошли до точки, которую указал их командир и все послушно поставили канистры. В рации раздавалось лишь тяжёлое дыхание отряда, все просто остановились и сели на ледяную землю.

– Сколько нам ждать? – решил спросить видящий.

– А это уже твоя работа, пацан. Снимай маску и чувствуй, – с пренебрежением произнёс Лидер.

Юноша понял, что от него требуется и снял маску с лица.

– Но без фокусов, ты меня понял, – он демонстративно достал из кобуры пистолет и положил себе на колени, дуло которого было направлено в сторону Адри.

Маловероятно, что там были боевые патроны, явно никто не планировал убивать единственного видящего. Адри ничего не оставалось как взять себя в руки и постараться не наделать неконтролируемых глупостей. Он снял шлем и с опаской вздохнул воздух Хионы. Нужно было всего лишь дать себе время на адаптацию и понимание своего состояния. Юноша стоял неподвижно, слушая лёгкие задувания ветра и шум озера впереди, спустя минуту он внезапно почувствовал шевеление под ногами. Опустив голову Адри слегка отпрянул правой ногой, снег практически под ней шевелился.

– Что у меня под ногами? – с опаской спросил Адри.

– Местные называют их «цитерии», не бойся для человека она не опасна, – успокоил один из солдат. – Они похожи на безволосых крыс и живут нас под ногами.

Небольшой бугорок выпирающий из толщи снега пробирался к озеру. Его движения были хаотичны, однако стремительны. Поверхность, на которой все сидели по плотности можно было сравнить с землёй, необходимо было иметь достаточно мощные челюсти и лапы чтобы прогрызть себе путь.

– Они идут к озеру, – высказался юноша.

– Да, сейчас это самоё тёплое место в округе, они идут погреться, – произнёс один из помощников.

– Делай свою работу! – рявкнул Феррис.

Адри разозлила эта интонация; лидер проявлял максимальное неуважение к нему и считал видящего скорее вредителем, нежели человеком. Можно было не обладать способностью видящего, чтобы прочитать это по его лицу. Внезапное хаотичное движение маленьких животных вокруг отвлекло Адри. Они будто разбегались в стороны от него, и, не видя перед собой препятствия, один из цетирий подошёл ближе к сидящему солдату. Тот, недолго думая, применил силу, ударив кулаком в бугорок снега. Движения прекратились, и вместе с этим Адри почувствовал, как у животного погасла жизнь. Это было словно вспышка: эмпатический импульс отразился в мозгу человека небольшим разрядом.

– Мы не будем сидеть здесь весь день, работай! – опять рявкнул Феррис.

Адри подчинился, но не потому, что был вынужден; ему был интересен феномен убитого маленького зверька, как он смог почувствовать такую крошечную крысу под снегом. Видящий должен сосредоточиться и постараться найти тех самых изоподов, которых они ждали. Его разум проредил поверхность тёплой воды и погрузился под воду, словно эхолокацией выслеживая их. Адри пришлось напрячь весь свой нераскрытый потенциал, но все его усилия оказались напрасны. Ему не хватало опыта и понимания этих незнакомых ему сущностей. Он открыл глаза и сел на снег, чувствуя ментальную и психоэмоциональную усталость.

– Ну! – возразил лидер. – Где они?

– Я их не нашёл, не знаю, – спокойно ответил Адри смотря перед собой в снег.

– Мы зачем тебя взяли пацан, что бы ты жаловался или…

– Дай мне время Феррис, немного времени! – огрызнулся юноша.

Мужчина резко встал, скрестив руки держа пистолет дулом вниз.

– Меня не волнует, твоё состояние у меня приказ от прецептора, и я вернусь только с выполненным заданием, ты меня понял? – злобно выговорил мужчина.

Адри молчал, ему не нужен был конфликт, нужно было лишь чуть больше времени на сосредоточение.

– Ты как твоя мать, Тиберий с ней постоянно возился, постоянно ей потакал и где она…

– Заткнись! Ты не знал её! – поднявшись выкрикнул Адри.

Мужчина зарядил пистолет и направил его на своего оппонента.

– Я знал её, хорошо знал, знаешь, как она отблагодарила нас за помощь? Сбежала, просто предала нас. А теперь появился ты, – он медленно подходил к Адри направив на него оружие. – Думаешь орден будет плясать вокруг тебя… нет, не будет.

– Выстрели в чём проблема? Давай! – провоцировал видящий.

Феррис сосредоточенно смотрел в мушку пистолета, целясь точно в голову. Он остановился и замер на несколько секунд.

– Я же сказал, вернусь только с выполненным заданием. Мне важнее орден чем ты шизофреник, выполняй свою работу и не нервируй меня, – спокойно, но злобно проговорил Феррис.

– Как бы тебе не хотелось мне навредить, ты не пойдёшь против прецептора, так что перестань угрожать мне оружием, оно тебе всё равно не поможет, – уверенно проговорил юноша.

Феррис слегка кивнул и затем оглянулся к остальным.

– Инес уже проделывала со мной свои фокусы, если ты даже хоть по мыслишь применить влияние я убью тебя на месте. Моя безопасность всегда важнее и…, – мужчина наклонился к нему, – моя рука не дрогнет пацан.

Лидер отвернулся и присел обратно, смотря на цепь озёр. Изначально он был против того, чтобы на это задание брали Адри. Раньше они просто наблюдали за озёрами, пока на поверхности не появлялись изоподы. Однако была проблема – достать с них драгоценную жидкость. Эти животные были весьма пугливы и при виде подходящих людей тут же убегали. Если команде везло и удавалось поймать свернувшегося изопода, то выкачать можно было не более полулитра, так как доступ к центральной вене на брюхе был полностью закрыт. Человек довольствовался лишь периферийными венами. Такую процедуру проделывали несколько дней подряд, чтобы восполнить банк крови изоподов Ангаракса.

Адри начал глубоко и часто дышать, чтобы успокоиться; необходимо было сохранять свой разум под контролем. Однако перепалка с лидером разогнала его кровь по жилам, словно открылись какие-то шлюзы, выпустив основной пар. Юноша не знал и не хотел знать, какие у них были отношения, одно он понимал точно: мужчина не врёт. Он искренне верил в то, что говорит, и переживал так, как будто потерял родную сестру или другого близкого человека.

Абстрагировавшись, видящий снова попытался применить свои силы, и на этот раз результат оказался гораздо лучше. В глубине озера он сначала ощутил спаривающихся химер; их было много, большая группа гигантских змей своими телодвижениями бурлила воду. Он не видел их самих и не ощущал их размеры, но чувствовал сгустки растекающейся энергии в толще воды. Она собиралась в одном месте, создавая неразлучный комок, от которого исходили нити ко всем живым существам. Юноша ощутил всё многообразие животного мира под водой; то, насколько оно было самобытно, будоражило его ум.

Он не мог как-то повлиять на их поведение – ему не хватало на это сил, только наблюдать, как протекает целая жизнь внутри планеты, заполняя собой множество свободных пространств и пещер, вход в которые был настолько мелким, что мог пролезть только самый крошечный планктон. Его разум парил в глубине, и вот спустя минуту поисков он смог почувствовать их – по крайней мере, он думал, что почувствовал именно тех, кто нужен команде.

– Я кажется нашёл их, кто-то взбирается озёрному склону на поверхность, – тихо проговорил Адри.

– Сколько ждать времени? – спросил один из солдат.

– Несколько минут, они уже почти на подходе.

Видящий стоял, закрыв глаза, чтобы увидеть мир – они были ему не нужны. Внимая его словам, команда подошла немного ближе и приготовила канистры к работе. Они включили их, и система автоматически продула фильтры внутри. Как и было предсказано, изоподы выползли на поверхность. Крупные, до двух метров в длину и до одного метра в высоту, они пугали своим внешним видом; издалека они напоминали мокриц или многоножек. Адри не ожидал увидеть их такими большими: судя по фотографиям, которые показывал Тиберий, они имели размер максимум в полметра.

– Бегом, к ближнему! – скомандовал Феррис и отряд рывком направился к ним.

Они планировали использовать окно: во время кладки личинок изоподы были максимально уязвимы. Животные рассредоточивались на расстоянии до нескольких метров друг от друга, и единственное, что их волновало, – это будущее потомство. Задача Адри, как видящего, была проста – проникнуть в их сознание и заставить их остолбенеть. Однако для этого требовалась концентрация.

Он попытался сосредоточить всю свою волю на подрыве эмпатического состояния существа, но волнение взяло верх, и у него ничего не получилось. Уродливая многоножка, заметив людей, резко рванула в сторону озера, преодолев расстояние в несколько сотен метров всего за несколько секунд.

– Пацан, напряги свои извилины и сделай свою работу, – яростно захрипел Феррис.

Нужно было сосредоточиться. Радовало то, что на поверхности оставалось около дюжины изоподов – это давало еще один шанс. Отряд торопился и направился к следующему объекту, не уведомив Адри. Он снова попытался направить своё влияние, но безуспешно: равноногий вновь сбежал.

В рации царил хаос, все члены команды перекрикивались, перебивая друг друга. Раньше, без видящего, они подстреливали существа тазером на небольшом расстоянии. Этот метод был лишь отчасти полезен: электрический разряд почти не проникал сквозь панцирь, и изопод скручивался в непреступное подобие камня, но зато не сбегал.

– Тихо! – прокричал Адри, подбегая к ним. – Хватит бежать к ближайшим, я не могу так быстро их поймать!

Тем временем изоподы почти все закончили свою работу и закапывали своё будущее потомство глубоко в снег. Разумеется, цитерии могли разграбить их колонии, они нападали только на плохо спрятанные личинки у поверхности, глубже они не могли залезть.

– Вон тот, он ещё не закончил, – добежав до них указывал пальцем Адри. – Это слишком близко к воде, может напасть химера! – прокричал один из солдат.

– Остаётся только он, я его задержу, попытаюсь!

– Что? Попытаешься, ты хоть понимаешь насколько это опасно! – рассвирепел Феррис. – Я не могу подвергать опасности людей…

– Остаётся только он, – смотря лидеру в глаза произнёс юноша.

Он был прав, пляж практически опустел осталось всего три особи, которые очевидно могли закончить кладку в течении минуты.

– Давай, действуй! – скомандовал лидер.

Видящий сосредоточился. Ему необходимо было проникнуть внутрь и поглотить сознание этого существа. Секунды казались вечностью, тревога била ключом внутри него. Понадобилось лишь мгновение, чтобы Адри понял, что это такое: он ощутил полное подчинение, как более низшего существа своему сознанию. Он кивнул своему отряду, и те двинулись к изоподу.

Существо стояло почти неподвижно, перебирая своими уродливыми конечностями, как будто его заперли в невидимой тюрьме. Было осуществлено полное влияние: видящий не ощущал никаких эмоций, даже страха. Существо пыталось сопротивляться, но было зажато в тиски, настолько крепкие, что разжать их могла лишь смерть изопода. На удивление для юноши это оказалось довольно легко: требовалось лишь небольшое сосредоточение.

Мужчины перевернули его, и одна за другой иглы вонзились в открывшееся брюшко. Именно в этот момент Адри почувствовал, что изопод испытывает боль и сильную волю к выживанию; в этот момент он был неумолимо твёрд. На всю процедуру забора крови требовалось около минуты для наполнения одной цистерны, каждая из которых могла вместить до трёх литров жидкости. Внезапно видящий осознал, что ему может не хватить времени для контроля, ведь главный инстинкт – животный – был выше возможностей Адри.

– Быстрее, – прошептал он. – Изопод … вырывается, – лицо юноши исказилось в страдальческой гримасе.

– Что значит вырывается, у меня еще половина не набралась, держи его!

Внезапно Адри почувствовал новую эмпатическую угрозу, которая была в разы мощнее чем у него или того бедного существа, что почти неподвижно лежал на снегу. Химера, она приближалась стремительно наверх, видимо почувствовала эмпатический след.

– Химера! Бегите! – закричал Адри бросив влияние.

Солдаты резко оглянулись и выдернули канистры. Изопод одним изгибом своего тела отбросил Ферриса от себя, и оружие оказалось на голом снегу. Увидев это, Адри бросился к нему. Массивное существо уже было на поверхности. Одним мощным движением химера оказалась на берегу. Стоя на своих двух конечностях, она хищно осматривала всё вокруг. Её вытянутая голова готовилась к нападению, выдвигая массивную крепкую челюсть вперёд. Изопод, перевернувшись, направился к озеру, и это движение заметила химера. В мгновение животное оказалось в её пасти, и одним резким движением она раскусила изопода, словно у него не было панциря в принципе.

Феррис и его отряд лежали и почти не двигались, они были в ужасе и полном замешательстве. Это была паника в её истинном проявлении, когда страх полностью завладевает телом, проникая в каждую клетку организма и подавляя личность. Человек оставался беспомощным, ожидая своей скорейшей смерти. Когда страх полностью овладевает человеком, нет пути выбраться; остаётся только ждать дальнейших исходов, подвластных течению времени.

Адри был уже почти рядом с оружием, и первым делом химера заметила движущийся объект, направив своё хищное внимание именно на него. Ей бы хватило всего одного небольшого движения вперёд, чтобы схватить юношу и раскусить его пополам. Пока она проглатывала остатки изопода, Адри уже стоял с оружием в руках. Благодаря основам, полученным на Земле от Лили, он быстро сориентировался и открыл огонь.

С оглушающим свистом пули вырывались из дула автомата, разрывая тишину и заполняя пространство громким, пугающим звуком. Видящий ощущал, как каждое попадание причиняет серьёзный урон уродливой морде химеры. Он осознавал её эмпатическое состояние в этот момент – животное было готово отступить. Шести пуль хватило, чтобы эта тварь начала ползти обратно в озеро. Из её тела сочилась кровь фиолетового цвета, смешиваясь с паром и водой. Череп химеры был очень крепким, и пули не пробивали его насквозь, оставаясь внутри и причиняя ещё больше страданий.

– Уходим отсюда! Бегом! – прокричал видящий.

Все немедленно сообразили, что делать дальше. Они схватили канистры и отступили на две сотни метров. Под действием адреналина, частично или полностью, оборудование казалось невесомым. Когда они достигли безопасного расстояния, они упали на снег, тяжело дыша, у всех была только одна мысль – поскорее вернуться в город.

Глава 8

«Эволюционный скачок вида Homo sapiens на Хионе стал ключевым аспектом его выживаемости в условиях сурового климата. Приобретение новых физиологических изменений, таких как улучшенная терморегуляция, усиление циркуляции крови, усиление развития тепловых рецепторов, адаптационные механизмы дыхательной системы и улучшения метаболической активности, а также дополнительное образование структур головного мозга, сделали человека более приспособленным к жизни в таком экстремальном окружении. Скачку также подверглись и ментальные изменения, в частности появления экстраординарных эмпатических способностей. Эти качественные изменения присущи исключительно человеку, рождённому на этой планете»

Выдержка из доклада прецептора Тиберия Грасса магистрату Ангаракса 2464 год н.э.

Инес уже несколько лет живёт в цитадели Аммонитов. Её основной задачей и целью стало служение новым, навязанным идеалам. Она почти не помнила свою прежнюю семью; Тиберий смог полностью подавить её волю и воспоминания о прошлом. Ему это удалось лишь потому, что в его руках оказались дети, чей мозг был настолько пластичным и податливым, что позволил ему создать новую личность с новыми воспоминаниями. Со взрослыми же, по крайней мере, требовались другие механизмы воздействия, но это уже не имело значения.

В последний год Инес готовили к вылазке за пределы Ангаракса; она должна была стать шпионом для прецептора, внедрившимся прямо в самый центр племени снежных людей. Ему нужны были ещё видящие, новые экземпляры. Нельзя было просто отпускать феномен наличия на планете таких людей – им следовало воспользоваться. Однако для этого необходимо было использовать Инес, которую он не хотел отпускать. Для Тиберия она была уникальна, и именно она должна была отправиться туда. Он понимал, что если потеряет её в пустошах, то вместе с ней утратится обширный пласт знаний, до которых он, возможно, ещё не добрался. Именно это и было его основной целью – знания и возможности. После долгих размышлений он решил рискнуть и пожертвовать ей ради будущего всего человечества. Знания не должны умирать вместе с единственным найденным экземпляром за всё время его пребывания здесь; утрата была просто исключена, и именно это могло произойти, если он не отправит девушку в пустоши.

Прецептор сидел и наблюдал на экране, как его воспитанница занимается рукопашным боем с его главным помощником Орестом. Признаться, Тиберий был рад, что его командор за это время начал показывать положительные эмоции на своём лице, что увеличивало его продуктивность в случае необходимости.

– Понимайся, ещё раз! – выкрикивал Орест.

Одним лишь жестом своей громадной руки он снова повалил на пол хрупкую, но коренастую и довольно сильную девушку. Инес выглядела значительно повзрослевшей; её детские черты лица сменились на более вытянутые и острые. Цвет её волос изменился на грязно-пепельный, а глаза обрели большую глубину и задумчивость. Орест не испытывал жалости и тренировала её как себе равную, как типичного солдата в своём подчинении. Суть упражнения была проста: раз она не могла соперничать с мужчиной в силе, ей необходимо было проявлять чудеса ловкости и скорости, применяя особую тактику, разработанную её учителем. Так как Оресту никогда ранее не приходилось обучать девушку, это стало для него настоящим вызовом, с которым он успешно справился.

– Не понимаю почему я должна двигаться на носках? – вставая с пола задавала вопрос девушка.

– Смысл в перераспределении веса, если ты окажешься на ледяной поверхности ты должна будешь сохранять равновесие чтобы не упасть и не потерять контроль, ещё раз!

Он поднял с пола тренировочный нож среднего размера и резко замахнулся в её сторону. Инес успешно увернулась схватила тренера за запястье и в мгновение вывернула его книзу, ножу упал, затем она нацелилась сделать ему подсечку чтобы попытаться обезвредить своего оппонента, но опять Орест её перехватил и повалил на пол.

– Твои движения очень резкие, у тебя не получится повалить меня, а именно это ты и хочешь! – попытался он объяснить.

– А как я это должна сделать, я не понимаю ?! – сорвалась воспитанница.

– Навсегда запомни твоя сила в скорости, ты должна овладеть своим телом, стать единым целым с тем местом где ты сейчас находишься, – Орест резким движением отправился к выключателю, его функцией было включение разбрызгивателя, для быстрой уборки имитированного деревянного пола. – Итак сейчас ты поймёшь!

– Скользко, мне сложно стоять! – пыталась перекричать Инес звук падающих капель.

– Так и должно быть, сначала! – скомандовал Орест.

Он снова взял нож и приготовился атаковать. Учитель оказался прав: сейчас она не смогла бы обезвредить своего противника силой. Теперь необходимо было включить хитрость. Он снова замахнулся, и из-за обилия падающей воды разглядеть лезвие было довольно трудно. Инес действовала на интуиции и предугадывании. На этот раз она не стала уклоняться от ножа, а решила пропустить его мимо себя, создав таким образом твердую опору, чтобы не упасть.

Резким ударом она выбила нож из его рук; тот отлетел на несколько метров за Ореста. Затем несколькими быстрыми ударами по болевым точкам на руке она заставила двухметрового мужчину наклониться. Процесс ещё не был завершён: ей нужно было либо попытаться повалить его на пол, либо быстро схватить нож и приставить его к горлу противника. Девушку двигала гордость – она решила испытать себя, проверить, насколько она может быть быстрой. Пока его внимание было отвлечено, она обежала вокруг и ударом по подколенной впадине заставила учителя упасть.

Остался последний штрих: своим правым коленом она приложила весь свой вес к его большой спине, заставив его прижаться к земле. Левой ногой она прижала его голову к полу. Орест лежал и тяжело дышал, затем вдруг засмеялся.

– Я победила, почему ты смеёшься? – решила задать вопрос Инес.

– Тебе надо было сразу убить меня, я сейчас очень легко опрокину тебя, где нож Инес?

– Возле твоего левого уха Орест, – заявила девушка.

Она ослабила хватку дав ему повернуть голову в противоположную сторону. Там был муляж маленького ножа с округлым лезвием.

– У меня всегда есть свой нож, если бы ты дёрнулся я бы вспорола тебе ярёмную вену, – съехидничала Инес.

– Выключай воду и продолжим, – поднимаясь произнёс командор. – На этот раз постарайся использовать мой нож, это сейчас важно.

Орест не раз признавал, что Инес – его самая любимая ученица. Он испытывал к ней чувства, сравнимые с теми, что мог бы испытывать к собственной дочери. Это было своего рода суррогатное отцовство – воспитание, которое он мог дать ей, будучи лишённым возможности заботиться о своём собственном ребёнке. За последний год он крепко привязался к ней и, разумеется, не хотел отпускать её, тем более на вылазку за пределы периметра. Он прекрасно осознавал грядущую миссию и надеялся, что сам проведёт её до точки невозврата в пустошах – по крайней мере, так ему обещал прецептор.

Тем временем Тиберий готовил Инес ментально, тренируя её способности видящей и опираясь на её инстинкты для выживания в условиях вечной мерзлоты.

– Опиши что ты видишь Инес, – спокойным голосом произносил в рупор Тиберий.

Видящая сидела неподвижно в том самом кресле, в той же комнате, где ещё несколько лет назад находились дети из её племени. Теперь она систематически подвергалась опытам прецептора ордена Аммонитов. Смотря вперёд, она будто сканировала пространство перед собой, вглядываясь в мельчайшие детали – каждый атом и молекулу. Её излучение окутывало комнату необъяснимой первородной красотой, которая заполняла собой всё пространство, где бы она ни находилась. Рядом с ней люди могли теряться, опьянев от этого необычного сияния.

– Я узнаю место, возможно это Хиона, я чувствую что-то похожее на страх. Что-то беспокоит этого человека, но я не могу описать что именно, – отвечала Инес.

Тиберий посадил Ореста в соседнюю комнату и включал ему различные изображения местности, в задачи видящей входило распознавание эмоций этого человека, понимание того что он сейчас испытывает.

– Да, абсолютно верно. Ты делаешь большие успехи, как ты поняла, что я сейчас включил именно изображение с этой планеты?

– Для него это место более знакомо, как будто он узнал его. Земля тоже покрыта снегом?

– Не вся, есть зоны где никогда не бывает ни льда, ни снега. Люди ходят по песку, траве или земле, – ответил прецептор.

Инес замолчала и глубоко погрузилась в себя.

– О чём ты сейчас думаешь?

– Я пытаюсь представить, как выглядит песок или…

– Трава?

– Да, что это такое? – с интересом спросила она.

– Я тебе сейчас покажу.

Перед ней загорелся экран, а затем появилось изображение зелёного луга где в конце виднелся густой лес того же цвета на фоне голубого неба. Инес с восторженным лицом рассматривала картинку, не веря своим глазам.

– Голубым цветом, это небо?

– Да Инес, на этой планете оно голубого цвета.

– Как красиво, почему ты не возвращаешься Тиберий?

Повисла небольшая тишина и через несколько секунд прецептор всё же ответил.

– Когда-то давно моей работой стала помощь таким как вы и я готов положить всю жизнь на её искусное выполнение, продолжим.

Изображение перед ней погасло, и вместо него остались лишь воспоминания о восхищении. Эксперименты с её способностями продолжались. Орест не был единственным испытуемым, на котором тренировалась видящая. У неё были отличные показатели понимания эмоционального спектра другой личности: она могла видеть эмоции и чувства, которые разливались в её голове, как краски на холсте, создавая образы людей, которых она, возможно, никогда и не видела.

Уникальное создание с уникальными способностями, Инес стала объектом исследования Тиберия, который держал её мёртвой хваткой, прогоняя через различные тесты и опыты в течение нескольких лет. Менгир проявил себя как никогда лучше: с его помощью прецептор убедил всех детей, что он им самый близкий друг, учитель и даже родитель. Оставшиеся дети слушались его беспрекословно и выполняли все его команды. Рецепт полного подчинения на уровне подсознания был найден, оставалось лишь воспользоваться этим благом планеты по назначению.

По окончании теста Инес была отпущена и спокойно вышла в коридор цитадели, проходя мимо комнаты, где тренировали Ферриса. Она остановилась, чтобы посмотреть, что происходит. Уже повзрослевший юноша стоял в одной шеренге вместе с остальными солдатами, которые были на голову выше него. Упрямый и местами скверный характер мальчика играл ему на руку. Их лидер дал команду, и все разбились по парам для отработки рукопашной атаки, используя муляжи небольших ножей. Феррис в мгновение ока положил на твёрдый пол своего оппонента, подныривая и уворачиваясь от его ударов. Инес улыбнулась – она была рада за своего брата, и когда-нибудь Тиберий сделает его своим личным помощником.

Понаблюдав ещё несколько минут, она направилась в свою комнату. Открыв большое окно, она смотрела на Ангаракс, наслаждаясь зрелищем жизни в своём родном колониальном городе. Она уже не помнила другой жизни; её прошлые воспоминания были подавлены или вовсе стёрты. Редко во снах ей приходили образы или целые сцены того, как их жизнь проходила подо льдами, многие из них были кошмарными и тревожными. И каждый раз, просыпаясь, она была рада тому, что её оберегают Аммониты.

Тиберий рассказал ей, что старейшина её племени хотел воспользоваться её природным даром в своих корыстных целях, как только она повзрослела. Главе их племени нельзя было доверять: он вел всех жителей пещер к погибели, готовя план по нападению на город. Орден Аммонитов спас тех, чей ум ещё не был отравлен его назойливым влиянием, то есть всех детей. Она верила ему и глубоко в душе была благодарна за это, за спасение своей жизни.

Теперь ей предстояла сложная задача: она отправится одна в снежную пустошь. Орест разведал, что в нескольких десятках километров от колонии есть племя, живущее под поверхностью, как когда-то и она сама. Нужно будет каким-то образом попасть туда и втереться в их доверие. Это была многоступенчатая задача, которую необходимо было выполнить ради Тиберия и Аммонитов. Её цель была проста: отыскать таких же Видящих, как и она, и доложить об этом прецептору.

Она знала, что племена не признают видящих, считая их отбросами общества – уродами, которых не должно существовать. Инес когда-то повезло: старейшина не узнал об её уникальном даре. Если бы это случилось, в лучшем случае её подвергли бы гонениям, а в худшем – убили бы собственные соплеменники. Инес решила освободить их, помочь избавиться от бесконечного давления со стороны других жителей племени.

На следующее утро к ней в комнату постучались. Она открыла дверь и увидела Ореста.

– Пойдём со мной, Тиберий хочет тебя видеть, – хмуро доложил мужчина.

Девушка молча кивнула и прошла чуть вперёд. Настал тот момент, к которому её готовили в течении многих месяцев, сегодня она останется наедине с мёрзлой Землёй, наедине со своими силами и инстинктами.

– Что он хочет мне сказать? – решила спросить Инес.

Ей нравился Орест – большой, добрый, хмурый великан, под крылом которого собирались все оставшиеся дети. Инес знала, что у него на душе: его постоянно гложили переживания, не давая уснуть по ночам. Даже спустя много лет после смерти своей дочери зияющая дыра не зарастала. Он винил как себя, так и саму жизнь. Эти чувства он заточил глубоко в себе, но не смог до конца закупорить дверь, сквозь щель которой просачивалась едкая боль из глубоких недр души. Инес не трогала эту тему, стараясь не провоцировать его. За этой тщательно скрытой добротой иногда проявлялись злоба и ярость.

– Он попросил меня позвать тебя, – с безэмоциональным лицом ответил ей мужчина.

– Я чувствую грусть Орест, что-то случилось?

– Я всегда такой.

– Нет, сейчас что-то совсем не так…

– Я тебе уже говорил не направляй свою магию на меня, – резко развернувшись произнёс мужчина.

Инес немного вздрогнула от неожиданности, но затем она резко обняла высокого мужчину. Его её поступок заставил мужчину слегка улыбнуться, что на несколько секунд с него спала маска серьёзности.

– Всё, пошли девочка, – спокойно произнёс он.

Они дошли до личных покоев прецептора, откуда из-за двери слышались громкие нервные разговоры. Когда дверь раздвинулась то там находился Феррис и Тиберий, как только они увидели Инес то все замолкли.

– Я привёл её, – доложил Орест и прошёл в дальний угол комнаты.

Все внимательно смотрели, кроме брата, который отводил свои глаза.

– Что-то не так? – с недоумением спросила она.

– Тиберий хочет тебя отослать без сопровождения, я против такого, ты можешь погибнуть Инес, – спокойно выразился юноша.

– Этому есть объяснение, племена хорошо подготовлены и твоя легенда не должна пострадать из-за присутствия постороннего, – ответил прецептор.

– Значит Феррис не пойдёт со мной?

– Боюсь, что нет, решение окончательное, под мою полную ответственность, – с сожалением ответил Тиберий. – Мы с тобой изучали карту, ты показывала хорошие данные к запоминанию местности.

– Да, но я никогда не была там, я не знаю…

– Это не проблема, тебе нужно будет идти в сторону Кроноса и его сыновей, ориентируйся на эту гору, если будет казаться, что заблудилась. Племя ты всё равно не сможешь найти, оно само найдёт тебя если сочтут тебя безопасной. В случае если они себя не показали возвращайся обратно, не оставайся в пустошах надолго.

– В случае возникновения снежной бури, ты знаешь, что делать, мы проходили такой сценарий неоднократно. Если они тебя сочтут опасной или шпионом избавься от всего что может тебя скомпрометировать перед ними, – добавил Феррис.

– Даже от мыслей, – высказался Тиберий, – как я тебя учил.

Девушка кивнула, положив свою правую руку на грудь. Это был неформальный знак преданности ордену, все остальные в комнате сделали тоже самое. В воздухе повисло чувство глубокого уважения к своей сестре, Тиберий вышел вперёд с вытянутыми руками. Он крепко обнял девушку положив свою руку ей на голову.

– Ты не должна умирать запомни это, мы все будем тебя ждать здесь, – прошептал прецептор.

– Я сделаю всё что в моих силах Тиберий, орден и я связаны навсегда, – проговорила Инес.

– Пойдём я тебя провожу, – отозвался Феррис.

Девушка махнула рукой Оресту, который лишь проводил её взглядом. В этот момент он ощущал, будто его предают, и не мог ничего с этим поделать, только наблюдать за происходящим. Они направились в ангар, где был подготовлен большой рюкзак с необходимым снаряжением для её вылазки. Внутри находилось оборудование для различных экстренных ситуаций, несколько пайков с едой и водой, небольшой пистолет для самообороны, складное индивидуальное убежище от снежной бури, а также передатчик, который должен был использоваться в случае непредвиденных обстоятельств или для передачи сигнала о успешном выполнении задания. Сообщения, отправляемые с этого передатчика, были закодированы и могли быть расшифрованы только Тиберием – у него единственного был доступ к системе в Ангараксе.

С помощью своего брата она закинула рюкзак на свои девичьи плечи. Видящая бы с лёгкостью могла сделать это сама, но ей было приятно, что брат проявляет заботу. Несмотря на то что рюкзак был почти полностью набит, он не показался ей тяжёлым. Орест прекрасно натренировал её, максимально увеличив выносливость её тела. Она знала, что сможет нести рюкзак на своих плечах несколько часов подряд без остановки.

– Ты, готова? – с заботой произнёс Феррис.

– Да, ты будешь скучать, я это чувствую, – ехидно произнесла Инес.

– Ой, замолчи. Не забывай про передатчика, мы должны знать где ты.

– Не забуду, я его спрячу в ботинке, никто не найдёт, – с улыбкой сказала девушка.

Снежная пустошь встретила Инес своим суровым и безмолвным величием. Бескрайние белые просторы простирались вперёд, поглощая всё вокруг. Инес глубоко вдохнула, ощущая холодный воздух, пронизывающий лёгкие, и прищурилась, пытаясь определить нужное направление. План был простым: либо Феррис, либо Орест должны были проводить её до определённой точки, но дальше она пойдёт одна. Однако сейчас она была одна с холодной пустошью. Лёгкое волнение волной прокатилось по её телу, но страха не было. Её вдохновляла миссия и ответственность, возложенная на неё перед орденом. У неё было навязчивое чувство близкой связи с этой землёй, ведь она была рождена именно здесь. Планета оставила на ней свой след, и Инес верила, что эта связь поможет ей выжить и пройти все испытания впереди.

– Инес я… мне…– пытался высказаться Феррис.

Девушка подняла указательный палец вверх показывая своему брату что бы не продолжал. Она подошла к нему и молча обняла его, а затем поцеловала в его холодную щёку.

– Я тоже буду скучать, – шёпотом произнесла она и развернулась в сторону неизведанной ею земли.

Дверь закрылась, и вот видящая осталась один на один с бесконечным потоком, с бескрайними землями Хионы. Ей повезло: погода благоволила, и на горизонте не образовывалось бурь. Стояла мёртвая тишина, слышен был лишь хруст снега. Далеко впереди виднелся Кронос, одна из шести величественных гор Хионы. Её безоружным взглядом можно было увидеть рядом со стеной Ангаракса; по высоте они все в несколько раз превосходили Эверест, высочайшую гору Земли. Ориентир был понятен, теперь следовало пройти вперёд несколько десятков километров в надежде, что её обнаружит племя. Всё, что ей нужно было сделать, это убедить себя в том, что она оказалась в снежной пустыне случайно, из-за каскада вопиюще разрушительных действий со стороны Ангаракса. Если в племени есть видящие, они сразу распознают ложь и сомнения, нужно было закрепить мысли на подсознательном, глубинном уровне.

Прошло несколько часов её следования, лёгкий ледяной ветер обдувал ей лицо. Она решила не пользоваться маской, ведь нужно было чувствовать потоки энергии, исходящие из недр планеты, ощущать опасность ещё на подступах к ней, чувствовать присутствие иных душ, если такие будут на пути. Карты также не было, ведь истинный гудэй должен использовать только свои навыки, полученные опытным путём; тем более её возраст подразумевал, что она знает места, где находится. Навстречу ей шёл пологий, но достаточно крутой подъём, запорошенный снегом. Рост у Инес был не столь высок, и поэтому ей приходилось пробираться через небольшие снежные завалы. Именно этот путь ей нужно было преодолеть. По сторонам от неё, в опасной близости, находились озёра; было бы спокойнее, если бы ей пришлось обходить громадный холм.

Жажда подступала, но необходимо было беречь воду. Хотя на Хионе была пресная вода, добыть её без специального оборудования было практически невозможно: лёд на озёрах был слишком толстым. Она дошла до верха, и с каждым её шагом усиливались порывы холодного ветра, который обжигал ей лицо. Инес заметила, что на расстоянии нескольких десятков километров от её местоположения начала формироваться снежная буря. Это было легко заметить по специфическим вихрям, собирающимся в один большой завихряющийся поток. Когда он становился достаточно массивным, захватывал близлежащие территории, поглощая всё вокруг. Выжить в таком урагане было практически невозможно: человека разрывало на части, а ошмётки просто становились частью Хионы.

Пологий снежный склон постепенно сменялся ледяной коркой. Спуск всегда опаснее подъёма, ведь накопленный снег может сойти лавиной. Инес надеялась, что градус холма, с которого ей следует сойти, не слишком высок. Частично она оказалась права: такая логика помогла ей в начале пути, но потом снега становилось всё больше, и он уже на метр в высоту покрывал её тело. Это было опрометчиво, но выбор был сделан, оставалось только мириться с последствиями. Усталость забирала девушку в свой плен, клоня в сон. Холод подступал; её уже не спасал кинезис-костюм. Эта модель не подразумевала наличие никсилитовых батарей, так как по легенде она была максимально похожа на местный. Инес поняла, что не сможет справиться с таким объёмом нагрузки; необходимо было предпринять действия и надеть снегоступы. Она не предполагала, что они понадобятся так скоро и вообще не рассчитывала на их использование.

Это помогло. Она выбралась из снега и лёгким шагом направилась к Кроносу. Всего лишь метр дополнительной длины и полметра ширины значительно облегчали её следование. Внезапно она что-то почувствовала сзади – что-то заставило её обернуться.

Снежный оползень постепенно набирал силу, и Инес поняла, что необходимо срочно действовать, чтобы уйти с его пути. С каждой секундой снежная волна становилась всё быстрее и мощнее, а паника охватывала её, замедляя движения. Она внезапно остановилась, осознав, что не успеет добежать до подножья горы. Нужно было принимать меры прямо здесь и сейчас. В спешке Инес достала из рюкзака укрытие от бури – компактное убежище, которое со всех сторон защищало от попадания снега. Оно было сделано из NIX-карбона, который легко складывался и раскладывался. Гибкая разложенная конструкция могла максимально спрятать любые щели, обеспечивая герметичность. Снизу убежище крепилось автоматизированными бурами, прочно фиксируя на твёрдой поверхности. Одним резким движением она разложила укрытие над собой, прячась от надвигающейся стихии.

– Необходимо основание, вкопайте убежище в снег, необходимо основание, вкопайте убежище в снег, – раздался голос компьютеризированного мужского баса внутри.

– Нет, основания, отмена, – лихорадочно нажимал на сенсорную кнопку Инес прям над ней.

– Убежище должно быть вкопано в землю, убежище…

Она выдернула блок питания и вручную выдвинула импровизированный пол. Осталась небольшая щель, с помощью которой можно было также собрать всю конструкцию обратно. Основная ценность убежища заключалась в том, что оно уверенно держалось на поверхности, а буря не могла затянуть его к центру; здесь твёрдое основание было скрыто под толстым слоем снега. Даже если ей удастся закрепиться на холме, её всё равно снесёт слоем снега.

Полностью раскрыв конструкцию, Инес приняла позу эмбриона, максимально прижимая стенки укрытия своим телом. Ноги и руки были направлены в сторону лавины. С каждой секундой гул и сотрясение снежной массы приближались, и вот он, удар, которого ожидала Инес. Часть энергии поглотило убежище, но остальная нагрузка легла на ноги, которые резко согнулись, когда она пыталась устоять в потоке. Колени врезались в стены, вызывая резкую боль, однако она была жива, и вместе с укрытием катились вниз по пологому склону. Снег просачивался через щель, а затем резко отступал. Через несколько минут девушка перевернулась. Она крепко держалась за стенки изо всех сил, в то время как снег сквозь щель просачивался и падал на её лицо, как гроздья. Руки и ноги онемели от напряжения, но, преодолевая себя, она смогла вытерпеть натиск снежной лавины. Её не перемололо только по одной причине: поверхность не имела резкого угла наклона, и она просто скатилась вместе со снегом.

Снежная масса остановилась, и Инес оказалась лежащей головой вниз. Теперь нужно было успокоиться, отдышаться и попытаться сложить убежище в компактный блок. Она попыталась запустить компьютер: он включился, но, к сожалению, не выполнял команды и сбоил. Инес понимала, что над ней находится несколько метров снега, и нужно быть готовой принять его на себя. Резким движением она сложила правую сторону, и, как и ожидалось, снежная масса заполнила пространство, накрыв её с головой. Она задержала дыхание, но этого было недостаточно: необходимо было выкопать себе место, чтобы попытаться дышать. Создав упор ногами, девушка перекрыла спиной поступающий снег, а рукой начала откапывать себе пространство.

Нужно было действовать последовательно и постараться вырыть себе проход наружу. Инес поняла, что над ней не так уж много снега: багровый свет тускло просачивался внутрь. Она снова задержала дыхание и позволила снегу заполнить собой пространство. Очки, которые она надела, давали ей представление о том, сколько оставалось до поверхности. Главное – создать упор для ног и пытаться копать снег руками. Через полчаса интенсивной физической нагрузки ей это удалось.

Из-под снега показались сначала руки, потом голова. Наконец, Инес смогла сделать глубокий вдох, и долина окропилась закатной звездой. Теперь ей нужно было достать из завалов рюкзак и укрытие, чтобы подготовиться к привалу на склоне пологого холма. Она никогда в жизни не уставала так сильно, и, хотя кинезис-костюм мог защитить от ночного переохлаждения, всё равно необходимо было установить тёплую палатку.

Рюкзак оказался открытым: в спешке Инес не закрыла его, когда доставала укрытие, и теперь всё внутри нужно было высушить. Она смогла установить индивидуальную палатку только поздно ночью. Боязнь кого-либо здесь не имела смысла – это была пустошь, и в этом месте никого не было, кто мог бы помешать ей отдохнуть. Сон не заставил себя долго ждать: как только она закрыла проход внутрь, то тут же заснула до поздней ночи. Её разбудили звуки колыхающейся палатки; ветер всё больше усиливался, и, возможно, через несколько часов буря накроет всю долину.

Ей нужно было идти по проложенному курсу: она не должна подвести Тиберия и Аммонитов. Её путь лежал через бескрайнюю долину, сотканную из замёрзших озёр, и лишь небольшой дороги из тверди планеты. Ошибаться было нельзя – химера могла уже следить за её передвижениями и ждать подходящего момента. Кронос был поистине величественной горой. Когда она была маленькой, они с братом часто представляли, что в самой горе живут существа, которые гораздо больше, чем химера, больше даже сыновей горы. Феррис всегда пытался напугать её, и у него это получалось. Эти воспоминания остались с ней, они продолжают биться где-то в глубине, и их не сможет уничтожить влияние менгира.

Она шла по долине до тех пор, пока ветер не начал сносить её с ног. Необходимо было разложить укрытие и попробовать переждать бурю. Основание было достаточно твёрдым, поэтому никаких проблем с закреплением укрытия возникнуть не должно было. Ветер настигал её порывами, создавая окно тишины примерно на минуту. За это время она должна была распаковать рюкзак и установить укрытие. Инес вцепилась ледорубом в поверхность, чтобы её не унесло. Порыв ветра усиливался с каждой секундой; ноги уже практически не цепляли поверхность. Вот оно – окно: движение воздуха практически прекратилось. Она слушала своё сердцебиение и считала секунды, чтобы не потерять драгоценное время на установку укрытия.

Одним резким движением она расправила веер: сначала одну сторону, затем другую. Укрепления всегда располагались в развернутом состоянии сверху в небольшом железном кармашке. Она попробовала его открыть, но тот был изрядно поврежден и не поддавался её усилиям; время почти истекло. Ветер начал усиливаться: сначала это был небольшой порыв, который даже не сбивал с ног, но затем, вторым резким движением, он мог унести с собой того невезучего путника, который попал под его величие.

Предугадывая это, она зацепилась ледорубом за поверхность, примотав к себе укрытие. В мгновение воздух вновь поднял её на несколько сантиметров, а рюкзак остался без присмотра и улетел вместе с потоком. Осталось подождать ещё несколько минут, чтобы хватка Хионы на мгновение расслабилась. Кожа на её лице побледнела и обветрилась; отслаиваясь, она висела, а затем прилипала к покрасневшему с выступающими вкраплениями крови следующему слою.

Её готовили к походу в течение нескольких месяцев, но видящая всё провалила. Инес корила себя за свою несостоятельность, за то, что не сможет выполнить задание, и теперь из-за бури не сможет вернуться обратно. Когда ветер утих, она подняла глаза и вдалеке заметила еле различимую небольшую точку, выделяющуюся на фоне белоснежного пейзажа. Ей пришла в голову мысль, что это может быть естественный карман, о которых она неоднократно слышала. «Спасатели Хионы» имели в основном форму ледяного навеса разного размера, и ими могли быть усеяны огромные площади, что позволяло путникам двигаться налегке, если они хорошо разбирались в карте местности.

Она бросила своё укрытие и побежала туда, оставив при себе только надежду. Ветер снова начал усиливаться; выбора не осталось – нужно было зацепиться ледорубом и ждать, пока очередной порыв ветра не стихнет. С каждым разом его сила становилась всё больше и больше. Теперь у Инес появился страх смерти: ветер вздымал всё её тело вверх. Ледорубы держали её, но создавалось стойкое ощущение, что, если сила порывов возрастёт ещё больше, они просто не справятся. Спустя несколько минут наступила тишина, и со всех ног девушка побежала к карману.

Она не ошиблась, это был действительно он – небольшой ледяной навес размером в полтора метра. Одним движением Инес влетела внутрь, ударившись ногами о стену. Как только она пересекла границу кармана, долиной вновь овладела буря. Такая сила способна сносить всё вокруг; единственное и возможное правило для тех, кто остался с ней один на один – держаться как можно ниже. Если повезёт, поток не унесёт незадачливого путника в свои владения. Наконец-то она могла перевести дыхание, страх отступил, и можно было на время забыть о выживании.

Прошло несколько часов, прежде чем буря начала стихать. За это время девушка прикинула приблизительное расстояние до племени. Вывод оказался неутешительным: как минимум ещё день пути до них и несколько дней обратно. Припасы уже закончились, индивидуального укрытия тоже не было. Оставался лишь вариант, что её смогут пустить к себе снежные люди.

Инес вышла из кармана, выпрямилась и продолжила свой путь. Всё её эмпатические органы чувств были выкручены на максимум; она ждала малейшего колебания невидимых нитей в пространстве, любого намёка. И спустя несколько часов блужданий в полной темноте она почувствовала лёгкое прикосновение ментальной энергии к своей голове, что заставило её остановиться. Было сложно разобрать, кто это был – человек или животное. Она закрыла глаза и попыталась найти это в снежных слоях. Крошечная точка вдалеке пульсировала, подавая сигналы видящей. Излучение, которое оно направляло, было отнюдь не добрым. Тут ей стало понятно: она почувствовала человека. Вероятно, гудэи смогли увидеть её на таком расстоянии и сейчас готовили засаду.

Ей оставалось рассчитывать только на их благоразумие, попытаться обворожить их своей харизмой. До них оставалось несколько десятков метров. Инес подняла руки вверх, давая знать, что не готова вступать с ними в конфликт. Она прошла ещё десять метров, не спеша продвигаясь сквозь густую темноту. Внезапно раздался выстрел. На фоне отсутствия каких-либо посторонних звуков он прозвучал пугающе громко. Видящая остановилась, от страха её руки дрожали, но она не дала панике взять верх. Спустя минуту в темноте появилось еле заметное белое свечение. Оно срабатывало с периодичностью два коротких и один длинный – это был код. Девушка робко сдвинулась с места и тихим шагом направилась навстречу.

Когда расстояние уже совсем сократилось, из-под снега показался мужчина, одетый в черный кинезис-костюм с полностью закрытым лицом. Он стал выкрикивать слова, которые Инес не могла разобрать, и жестом указывал ей лечь на снег. Она без труда подчинилась – это однозначно были представители племени. Видящая чувствовала исходящую от них энергию страха и тревоги: они поняли, кто перед ними, и теперь оставалось решить, что с ней делать дальше.

Один из них подошёл сзади и надел на голову мешок, видимо, как это предусматривалось стандартным сценарием. Они спустили пленницу вниз на несколько метров. Место, куда её завели, не было основным местом проживания племени; скорее, это был пункт дальней охраны. По всей видимости, Орест нашёл густонаселённое охраняемое племя. Для них Инес была особым случаем: как видящая, она вызывала у них подозрения.

Она осталась одна в сыром помещении на несколько долгих часов. Всё, что от неё требовалось, это быстро отвечать на их вопросы, следуя своей легенде. Охрана сняла мешок, и перед ней открылось небольшое помещение, освещаемое багровым светом, пробивающимся из-под ледяной корки на поверхности. Это была пещера, вероятнее всего, искусственно созданная для таких случаев незаконного проникновения на их территорию. Перед ней стояли двое взрослых мужчин в кинезис-костюмах с закрытыми лицами до носа, с пепельно-белыми волосами и такими же бровями.

– Ты видящая? – задал вопрос тот что справа.

– Да, – скромно ответила Инес. Она старалась произвести впечатление максимальной невинности и скромности.

– Где твои собратья?

– Ангаракс уничтожил моё поселение несколько месяцев назад, они…

– Как ты выжила? – перебил её второй.

– Я их почувствовала, увидела их как они приближаются к нам, успела сбежать пока…

– Как звали твоего старейшину? – эмоционально задал вопрос первый.

– Лефар, имя ему было дано Лефар.

Произношение имени два раза являлось знаком уважения к личности человека носившего его. Инес запомнила, как было принято в её поселении, чем произвела впечатление на них.

– Ваше племя было уничтожено несколько месяцев назад, и ты всё это время бродила по поверхности? Как ты выжила?

– Я умею хорошо охотиться, для меня не был вопрос выживания. Я могу видеть добычу подо льдами, на вас я наткнулась случайно и не рассчитывала встретить здесь хоть кого-нибудь. – уверенно ответила Инес.

– Без оборудования, даже без рюкзака, я тебе не верю девочка, – ехидно произнёс первый стражник.

– Была буря, к сожалению, я не успела заранее найти себе укрытие и спаслась с помощью ледяного кармана, мои припасы унесло. Предугадать бурю на Хионе практически невозможно вам ли об этом не знать, – огрызнулась она.

Одного из допрашивающих отвлекло небольшое устройство по форме напоминавшего небольшой прямоугольный передатчик, он достал его из своего разгрузочного кармана и посмотрел на экран. Там высветились круглые символы, с которыми Инес не была знакома, а затем он поднял взгляд на неё.

– Достаточно, – начал он. – Наш допрос ни к чему не приведёт, с тобой будет говорить наш визионер, он и узнает про тебя всё.

Они снова надели на неё мешок, резко подняли и потащили сквозь подземные коридоры. Инес видела лишь силуэты двух мужчин перед собой и не понимала, куда её ведут, не запоминая маршрут. Она предполагала, что её приведут к такому же человеку, как и она сама. Тиберий готовил её: если в поселении есть видящие, то должен быть и человек, который занимается их обучением и передачей своего опыта. Это хранитель искусства упорядочивания информационного хаоса, который ежесекундно получает мозг любого видящего. Если не заглушить его, можно окончательно потерять рассудок.

В конце концов, они довели её до какого-то помещения. Интуиция Инес подсказывала, что она находится в более свободном пространстве. Стражники развязали ей руки и сняли мешок с головы, без лишних слов развернулись и ушли. Действительно, эта пещера была намного больше предыдущей; с разных сторон одновременно до неё доносилось капание воды с нависающих сталактитов. Снизу по стенам ползли мохообразные синеватые водоросли, похожие на физарум, достигая самого верха и создавая насыщенный ковёр, который под светом багрита переливался различными оттенками.

Инес сидела одна ещё несколько часов, пока к ней наконец не пришёл визионер. Как и подобает шаману, он был одет броско и ярко. Широкая накидка поверх его кинезис-костюма была сине-зелёного цвета и украшена различными камнями на груди. Его пронзительный и строгий взгляд, подчеркнутый разросшимися бровями, внушал уважение. Он был худощав, с такими же пепельными волосами, как и у стражников, и белой щетиной, покрывающей большую часть его лица. Его вход в комнату заставил Инес подняться и уважительно встретить собеседника.

– Значит, это ты заплутавшая видящая, – начал он говорить своим хриплым и грубым басом.

Инес скромно кивнула, его образ немного даже её напугал.

– Не бойся меня девочка, я не причиню тебе вреда, только если ты будешь со мной честна, а если ты будешь мне врать я сделаю так чтобы твой разум был не отличим от изоподов, ты меня понимаешь? – давали на неё визионер.

Она снова неловко кивнула, к горлу подступили сомнения и страх. Даже не смотря на то что Тиберий провёл над ней колоссальную работу всё равно оставался слишком большой шанс провала.

– Итак здесь меня называют Эскан, это имя мне дано. Нельзя же нам начинать диалог, не представившись верно? А как твоё имя, видящая, – с лёгкой улыбкой произнёс он.

И … Инес, – шёпотом произнесла девушка.

– Извини, моя дорогая, но я не расслышал.

– Инес, это имя мне дано, визионер, уже громче произнесла она.

Он жестом предложил ей сесть, подошёл ближе и сел, напротив. Закрыв глаза, он молчал несколько минут. Инес ощущала, как будто кто-то копается в его сознании; время от времени у неё возникало чувство, что в его голове завёлся червь, мигрирующий из одной зоны мозга в другую.

– Где находилось твоё племя? – неожиданно задал он вопрос.

– Недалеко от Ангаракса, небольшое…

– У вас там был визионер?

– Нет, наше поселение было маленьким всего несколько десятков человек и…

Он поднял руку вверх, что бы та не продолжала.

– Ваш старейшина, каков он был опиши его.

– Это был старый, с густой седой бородой и … высокий мужчина, и…

Ей в голову приходили его образы, в основном они носили ужасающий характер. Обычный старый человек превращался монстра, жаждущий крови своих соплеменников. С каждым новым воспоминание он словно бил Инес изнутри оставляя шрамы и отпечатки.

– Ты запуталась девочка, что-то насаждает твою голову, что-то искусственно вложено туда. Ваш старейшина хотел вам навредить? – спросил шаман.

– Я его ненавидела, всегда его ненавидела, – повторила она.

– Твоё детство, подумай о нём опиши его.

Мужчина продолжал смотреть на неё своим пронзительным взглядом. Его выражение лица отражало недоумение и непонимание: что же не так с его собеседницей? Инес, следуя его указаниям, вспомнила своего брата Ферриса и младшую сестру Асиру. Воспоминания о том, как они проводили время вместе, пробудили в ней положительные чувства, и девушка слегка улыбнулась. Однако затем перед её глазами вновь возник старейшина, и как только он снова появлялся в её сознании, паника охватывала Инес.

– Я … я не могу ничего описать, вы же и сами всё понимаете Эскан! – Резко подскочив с места выкрикивала Инес.

– Твои воспоминания или то что ты ими называешь очень странные, очень запутанные ты так не считаешь? – спокойно спросил мужчина.

– Нет, я так не считаю. Наш старейшина планировал с помощью нас… что-то устроить в колонии он хотел, чтобы мы были приманкой … чтобы мы …, – она упала на колени и заплакала.

Её эмоции, которые она испытывала они были настоящими, и визионер это понимал.

– Мир в котором ты родилась сконцентрировал то что мы называем сознание. Рождаясь мы лишь выбираем себе её часть, наделяем и насаживаем свою личность и воспоминания на этот стержень. Я не знаю, как, но в тебе борются две личности, одна подавила другую много лет назад и теперь ты проживаешь свою жизнь с искусственно созданными воспоминаниями. – Высказаться визионер.

– Это не правда! Это моя жизнь и мои воспоминания. Не тебе решать какие воспоминания мои, а какие чужие, это всё я! – кричала девушка, указывая жестом на себя.

– Ты опасна для себя и силы данная тебе может быть обращена против тебя, просто для этого ещё не пришло время. У тебя был этап дифференцировки?

– Нет, не было никакого этапа, – сухо ответила девушка.

– Он происходит в детстве, когда…

– Я знаю, что это такое визионер! – огрызнулась девушка.

Она тут же поняла, что ответила достаточно грубо уважаемому человеку и захотела извиниться, но мужчина рукой остановил её. Он встал с места и молча зашагал к выходу.

– Визионер! – окликнула его Инес. – Что со мной теперь будет, вы изгоните меня?

– На всё воля старейшины девочка.

После этих слов шаман покинул пещеру, оставив Инес в глубоком смятении. Она была уверена, что провалила испытание. Всё, что от неё требовалось, это следовать инструкциям и не отходить от легенды, но её эмоции взяли верх. Шаман не был глупым: он знал, на какие точки давить и как манипулировать ею. Девушка нервно ходила из стороны в сторону в течение нескольких часов. Её терпение иссякло, и она решила покинуть пещеру, но, оказавшись у выхода, обнаружила, что вокруг пусто – стражников не было. Попытки окликнуть их не увенчались успехом, и она осталась одна в лабиринте бесконечных тоннелей.

«Они забыли про меня? Где все?» – панически думала Инес. Затем, собравшись с силами, она решила рискнуть и побежала направо. Спустя несколько десятков метров она свернула налево, затем снова направо, и так несколько раз. Никаких дверей или проходов не попадалось на её пути. После нескольких часов блуждания по запутанному лабиринту она наконец заметила свет в конце коридора. В приподнятом настроении она побежала к нему, но оказалась в том же проходе, откуда вышла в самом начале.

«Что же это было? Почему я бродила столько времени и вернулась сюда?» – задавалась она вопросом. Инес решила успокоиться и не поддаваться панике, убеждая себя, что визионер не оставит её здесь на голодную смерть.

Пролежав ещё несколько часов на холодном и мокром пещерном полу, она уснула до самого утра, испытывая благодарность за то, что смогла это сделать в безопасной обстановке. Ей не нужно было беспокоиться о приближающейся снежной буре или обрушивающемся снеге. Когда Инес открыла глаза, перед ней стоял визионер, который молча наблюдал за её пробуждением.

– Вы мне кажетесь? – с недоумением спросила девушка.

– Я реальнее всех девочка. Вставай, пошли со мной старейшина хочет тебя видеть, – скомандовал он и развернулся к выходу.

Инес резко поднялась и встала рядом с визионером. Когда они миновали проход, мужчина повернул направо и направился к узкой, практически незаметной двери, открывая её от себя. В полумраке, если пленник заранее не знал о её существовании, найти эту дверь было невозможно. Таков был замысел тоннельной тюрьмы, в которую её поместили.

Они шли по узкому коридору, освещённому светом утренней звезды, и время от времени им на встречу попадались жители этих пещер, которые смотрели на Инес с осуждением и недоверием. Она чувствовала их эмоции, но не собиралась на них реагировать.

Миновав ещё несколько сотен метров ветвистых коридоров, они наконец попали в небольшую искусственно созданную пещеру. Как только Инес вступила на новые территории, её уже ждал старейшина племени в окружении верной охраны. Это был высокий, относительно молодой мужчина с чёрными длинными волосами и аккуратно подстриженной бородой. Он держал руки за спиной, выгибая её, что придавало ему величественный вид перед собеседниками. Его черты лица напоминали кошачьи, а охотничьи глаза будто сканировали жертву, прежде чем напасть на неё. Личная охрана старейшины тут же наставила на Инес кинжалы, заставив её остановиться прямо перед самым лезвием.

– Обыскать её! – скомандовал старейшина.

Двое охранников немедленно принялись выполнять приказ. Резкими движениями они начали обыскивать её кинезис-костюм в поисках чего-либо, что могло бы скомпрометировать Инес. Воспоминая о передатчике в ботинке, она поняла, что этот обыск может закончиться для неё плачевно. Рядом стоял визионер, и показывать свои эмоции было запрещено. Инес старалась сдерживаться, время от времени поглядывая на его реакцию.

– Снимай обувь! – прошипел старейшина.

Она послушно сняла ботинки и отдала их на проверку охране. Бежать было некуда, и бояться было бессмысленно – оставалось лишь отдаться ситуации и следовать потоку, который её неся, когда они обнаружат маленький передатчик. Инес считала, что она спрятала его достаточно глубоко внутри правого ботинка, и для его нахождения нужно было проявить внимательность при ощупывании внутренней поверхности. Девушка с легкой тревогой наблюдала за процессом, не отводя взгляда, что не ускользнуло от внимания шамана племени. Он всматривался в её глаза, ища что-то, за что можно было зацепиться. Однако охрана не смогла ничего найти и спокойно вернула ей обувь. Инес смогла выдохнуть, но сделала это незаметно для остальных.

– Я не люблю незваных гостей, – начал разговор старейшин. – Визионер мне сообщил что ты из себя представляешь и что творится у тебя в голове. А особенно мне не хочется думать, что можешь быть шпионом от Ангаракса или ещё хуже от Аммонитов, скажи мне это так?

Охранники подошли ближе, наставляя на неё лезвия. Это был дешевый трюк для запугивания: чтобы он сработал, им нужно было порезать её, чтобы она хотя бы задумалась о том, чтобы заговорить с ними.

– Нет, – спокойно ответила она.

– Тогда что ты здесь делаешь?! – резко повысил голос старейшина.

– Я заблудилась и случайно нашла вас, – отрезала Инес.

– Знаешь почему ты ещё жива? Только потому что я этого хочу. Я считаю, что ты можешь быть полезна для нас в будущем, потому что ты видящая. Ты готова нам помогать если того потребует наше племя взамен на предоставленный кров и тепло?! – продолжал наседать мужчина.

Девушка была в замешательстве от предложения, но предпочла согласиться, понимая, что это будет выгоднее для неё самой и позволит остаться с ними.

– Если вы позволите мне остаться, позволите пользоваться вашими благами, вашим теплом, я готова служить вашим интересам в будущем, если потребуется, – преклонив голову ответила Инес.

Старейшина посмотрел на визионера, который внимательно оценивал её поведение и эмоциональный фон. Шаман слегка кивнул показывая, что её намерения чисты и она не врёт.

– Назови своё имя! – с небольшой улыбкой произнёс старейшина.

– Инес, имя мне дано Инес, – робко произнесла она.

– Моё имя Сарум, имя данное мне, – он подошёл ближе к ней и положил свои руки к ней на плечи. – Ты можешь остаться у нас, пользоваться нашим теплом и нашими благами Инес, но – он развернулся и дал команду своей охране опустить оружие. – Ты не будешь учиться у визионера, он не сможет дать тебе своего опыта, ты не будешь иметь право вступать на многие территории нашей коммуны, если тебя там увидит наша охрана, тебя ждёт изгнание.

– Я благодарю вас старейшина, – тихо произнесла девушка.

Вся сложная работа была позади. Ей удалось втереться в доверие к аммонитам. Теперь она могла гордиться тем, что стала полноправным членом совета и личным помощником Тиберия. Её переполняло чувство гордости, оставался лишь один шаг – активировать передатчик, когда перед её глазами появится уединённое место. Нужно было подать сигнал о том, что операция прошла успешно, и её ждёт великое будущее.

Глава 9

«Холодная тишина и одиночество. Бескрайний ледяной океан и где вдали возвышаются огромные ледяные горы не сравнимые с Земными. Не слышно ни пения птиц ни зверей, только вой ветра, который либо создаёт завораживающие вихри, либо сметает всё на своём пути. Каждый вздох наполнен мелкими кристаллами льда жалящих тебе горло.»

Выдержка из дневника рабочего с Хионы 2210 год н.э.

Мир Хионы соткан из тонких, невидимых нитей, пронизывающих сознание каждого существа, обитающего на её поверхности. То, что невозможно представить на Земле, здесь становится реальностью – самой жизнью, сознанием, текущим по венам и артериям тверди планеты. Мёртвая планета, ледяная пустыня, забвение и чистилище – так называли Хиону многие поколения людей, прибывающих сюда. Они не желали признать, насколько их понимание этого мира скудно, насколько оно мелочно и ограничено.

Поведение, заложенное на Земле, не меняется, даже когда человек оказывается в новом мире. Он остаётся единственным существом, пробудившимся ото сна, но превратившимся в лабораторную крысу, бегающую по бесконечному лабиринту своих попыток познания и созидания. И только здесь, на Хионе, человек мог осознать своё истинное превосходство, свою божественную силу перед лицом вселенной. Процессы, происходящие на этой планете, породили новую физическую субстанцию, не имеющую аналогов ни в одном из известных человеку мест. Эти процессы сумели обуздать само сознание, сделать его видимым для большинства существ. Адри ощутил, будто пробудился после столкновения с химерой у озёр.

Неделями его не покидали мысли о глобальной связи между всеми живыми существами. Он видел огромное, ветвистое древо, корни которого пронизывают каждый уголок сознания, каждый организм. Это древо способно убивать и манипулировать, предавать и восхищать, сводить с ума и побуждать к действию. С ним невозможно бороться, его нельзя победить, некуда скрыться. Даже когда человек улетает обратно на Землю, воздействие на его разум продолжается – оно тянет его обратно в свои крепкие объятия.

Адри ощущал настоятельную потребность понять эту планету, словно она транслировала в его сознание некий код, знак, который ему предстояло разгадать. Эта мысль глубоко засела в его голове, причиняя мучительную боль, словно зуд, исходящий из глубин его разума. Он будто находился в кромешной тьме, и перед ним постоянно возникал крошечный луч света. Казалось, что, если он сможет дотянуться до него, все ответы мгновенно откроются, а все вопросы испарятся. Но как бы он ни старался, свет ускользал, играя с ним в густой тьме.

Это было мучительное противоречие: с одной стороны, он ощущал возможность постичь знание планеты, понять её глубинную суть, но одновременно с этим чувствовал некую ложь, манипуляцию, которую невозможно разоблачить. Будто вся его жизнь, жизнь других людей и всех существ на планете была лишь иллюзией, в которую они добровольно погрузились, полностью приняв правила этой игры. К своему сожалению, он понимал, что ему катастрофически не хватает опыта и знаний видящего. Будь у него более глубокое понимание себя и своего дара, он смог бы окунуться в этот неизведанный мир. Задания, которые давал ему орден, лишь усиливали его стагнацию, не принося ни удовлетворения, ни чувства личного роста.

В последнее время Адри пристально изучал видеокнигу об экологии планеты с комментариями Клии Серана. Он долго не мог вспомнить, где слышал это имя, но наконец его осенило: эта девушка находится здесь, на Хионе. Удивительное совпадение. Он читал, не отрываясь, и восхищался тем, насколько она предана своей работе и, по всей видимости, не рассматривает Землю как свой дом. После того случая с химерой Феррис стал относиться к видящему с большим уважением, перестал его донимать и даже вызвался обучать Адри. Лидер уже давно находился здесь и, чтобы упростить их взаимодействие, подробно объяснял на картах, какие зоны безопасны для посещения, а где, возможно, обитают племена гудэй под поверхностью. Разумеется, если человек с Ангаракса каким-то образом попадёт на их территорию, его не убьют – по крайней мере, не открыто, но и спасать, скорее всего, не станут. Заключённый пакт между двумя народами не обязывал спасать или каким-либо образом помогать чужаку.

В месте, где находился город, была лишь небольшая безопасная зона радиусом около пятидесяти километров. Остальная часть – дикие пустоши, покрытые замёрзшими водоёмами, которые простирались на многие километры. Опытный проводник всегда знал тропы, по которым осуществлялась транспортировка людей и оборудования через эти земли, и это ещё несколько тысяч километров. Остальная земля оставалась неизвестной городу, так как пока не было необходимости её осваивать.

Колония будет основана заново только в случае, если в этой зоне иссякнут никсилитовые месторождения. Это создавало дополнительную угрозу: магистрат города не знал, что происходит там, далеко за горными хребтами. Разумеется, вся поверхность планеты была обследована, и составлено множество интерактивных карт, но что там обитало на самом деле, оставалось загадкой. Даже в книге Клии содержались лишь размытые сведения. Это понимание вызывало у Адри тревогу – он не мог разобраться, какие эмоции сейчас им управляют: страх перед неизвестностью или предвкушение того, что, возможно, однажды он побывает там, за Кроносом и его сыновьями, куда уходит красная звезда, за бесконечной цепью опасных озёр и снежных бурь, далеко за пределами обитаемой зоны.

Юноша отвлёкся, погрузился в свои размышления и не заметил, как мыслями покинул зал совещаний Аммонитов. Скоро нужно было выдвигаться: преподобный Истар наконец дал ответ, и группа разведки должна была отправиться в квадрат за восемьдесят километров от города для сбора данных о новом никсилитовом месторождении.

– Адри, – отвлёк Феррис, сгорбившись над интерактивной картой. – Слушай внимательно.

– Да, лидер, – согласился Адри.

Кроме Ферриса и членов его команды, в зале также находился прецептор Тиберий и гроссмейстер Бланшар.

– Местность гористая неровная, много скатов и подъёмов «Циклон» не сможет нас доставить именно сюда, – мужчина указывал рукой на самый центр месторождения. – Ещё десять – пятнадцать километров придётся идти пешком, прецептор.

– Согласен выбора у нас не много, а что, если подключить проводника, чтобы он смог аккуратно сопроводить транспорт до точки. Отправлять всю команду на такое расстояние крайне опасно, – констатировал Тиберий.

– Не получится, проходы слишком узкие, машины не смогут передвигаться здесь – присоединился Бланшар.

– Сколько планируется выделить учёных? – вмешался Феррис.

– Несколько геологов, геофизиков и их ассистенты, а также инженеры и спецотряд от магистра.

– Спецотряд? – решил спросить Адри.

– Верно, это особый военный отряд из личной армии Сципионы, они будут с нами на случай непредвиденных обстоятельств, – ответил Бланшар.

– Гроссмейстер, орден Аммонитов занимается защитой жизней и интересов альянса на Хионе и…

– Я понимаю командор, но это приказ магистра, она уведомила, что они подчиняются нам и мы вправе отдавать им приказы.

– А в чём проблема? – спросил Адри вызвав своим вопросом непонимание у окружающих.

– Это солдаты, – начал Феррис, – а мы защитники, их методы топорны и неаккуратны, своими действиями они могут вызвать проблемы у нас в пустоши. Орден Аммонитов уже много лет изучает Хиону, гоминидов и экологию планеты, наша задача в том, чтобы не позволять проникать в Ангаракс никакой опасности.

– Думаю он понял, – прервал Тиберий, – Адри твоя задача находить и чувствовать любую опасность во время следования отряда ты будешь идти впереди всех и выискивать то что может вам помешать, я уверен, что ты готов к этому.

На юношу накатила волна страха. Он примерно представлял, что от него будет требоваться, но не мог предугадать, как именно это будет происходить. Любая ошибка с его стороны могла привести к гибели всей группы. Возможно, только он понимал, что ни солдаты, ни орден не смогут остановить планету, если она решит стереть их с лица своей поверхности. Он поймал себя на мысли, что Хиона будто бы обладала собственной волей и сознанием. Разумеется, он знал, что это невозможно; такие мысли казались ему абсурдными, но чувство не отпускало.

– Мне нужен кто-то в сопровождении, я не знаю этой местности, – с тревогой в голосе дополнил Адри.

– С тобой будет проводник, это гоминид, его зовут Экас, я не знаю его, рекомендую быть осторожным при общении с ним или возле него, – ответил Бланшар. – Преподобный Истар очень скользкий и поэтому мы не знаем какие ещё он преследует цели.

– Он знает, что у нас видящий? – спросил Тиберий.

– Сомневаюсь, в дела совета и тем более в дела Аммонитов его никто не просвещал.

Дверь в зал осторожно отворилась и вошла Клия. Она была одета в тёмно-серый кинезис-костюм, а её общий внешний вид был слегка взъерошенный. Адри обратил внимание что у девушки изменилась причёска её волосы были короткими, аккуратными и покрашенными в грязно-пепельный цвет, который отлично подходил к её глазам.

– Прошу прощения господа за опоздание, – проговорила она, доставая свой планшет.

Определив ему место на столе, она вывела свою картинку на интерактивной карте.

– Госпожа Серана мы слушаем вас, – отозвал Тиберий.

– Нас интересует эта область, – она максимально приблизила месторождение и указала точку недалеко от озёр. – Это место самое благоприятное для изучение почвенного покрова месторождения.

Адри чувствовал, что она чем-то смущена, как будто её опоздание сюда как-то связано с тем дискомфортом, который она испытывает сейчас.

– Такая близость к озёрам может быть опасна, не рекомендую вам исследовать эту область, – возразил Феррис. – Сколько всего человек в научной экспедиции?

– Двенадцать включая ассистентов, я знала, что вы будете возражать и именно поэтому сказал, что эта область наиболее благоприятна. Мы также можем проводить исследование дальше от воды, но данные будут искажены.

– Нас волнует только ваша безопасность, – вставил своё слово Адри.

Внезапно он почувствовал необходимость в этом, Клия обратила на него внимание и слегка улыбнулась.

– Он прав, ваша безопасность в приоритете, если на пути следования будет непреодолимое препятствие мы сворачиваем всю экспедицию, – добавил гроссмейстер.

– То есть зона исследования находится в дополнительных трёх километрах от точки высадки, – рассуждал Феррис. – В случае возникновения снежной бури отряд не успеет вернуться обратно в «Циклоны», нужно использовать индивидуальные убежища, а это дополнительный вес, что снижает скорость передвижения.

– Выбора у нас не остаётся, нам необходимо использовать это метеоокно, следующий шанс возможно будут не скоро, – добавила Клия.

Она старалась держаться на равных со всеми; возможно, это были признаки наглости, или же она была максимально уверена во всех данных, которые сумела собрать. Заседание продлилось еще несколько часов: дополнительные вопросы и критике подверглись практически все аспекты – от маршрута до оборудования и персонала. Всё казалось выверенным и практически идеальным; подготовка к завтрашнему дню проводилась в течение нескольких недель, и серьёзных ошибок не должно было возникнуть.

Но на Хионе нельзя быть готовым ко всему. Когда человек наступает на обледеневшую землю, он запускает каскад неподвластных ему механизмов, которые в разные временные промежутки могут сработать либо ему на руку, либо погубить его окончательно. Здесь ты никогда не знаешь, откуда прилетит удар, и успеешь ли от него увернуться. Сбор отряда был назначен ночью, за несколько стандартных часов до рассвета, чтобы оставалось больше времени на исследования.

Адри прошёл в ангар Аммонитов, где его ожидал только Феррис; видимо, он отправился сюда сразу после собрания. Лидер заметил пришедшего, но продолжил заниматься своей работой, не сказав ни слова. Он проверял исправность индивидуальных убежищ; необходимо было, чтобы всё работало как часы, когда и где это понадобится. Видящий подошёл к стойке с уже подготовленным обмундированием и заметил, что в этот раз ему было предоставлено оружие. Оно выглядело как пистолет среднего размера, но было сплюснуто по бокам.

– Мне положено оружие? – с удивлением спросил Адри.

– Да, это для самообороны. Мы его называем щелкун. Очень громкий и эффективный на среднем расстоянии.

– Мы ждём кого-то ещё кроме химер?

– Я не доверяю ни Истару, ни гоминидам, – скрипящим тоном произнёс лидер.

– Думаешь там возможна засада?

–Нельзя этого исключать, преподобный хоть и кажется таким важным и всезнающим, по факту лишь пешка. Никто не знает кто у них лидер, кто в очередной раз способен отправить людей в Ангаракс, чтобы совершить очередной теракт и набить цену своей важности.

– Истар ведёт двойную игру?

– У меня нет доказательств, но я уверен в этом. Они никогда не будет на нашей стороне, никогда! – усилил свой тон лидер. – И с такими людьми нужно быть осторожными и не подпускать их к себе близко. Да какие они люди, как бы они себя не называли они остаются обезьянами с пещерным образом жизни. Собирайся, скоро выдвигаемся.

Дверь ангара открылась, и вошёл проводник от гудэйев. Его одежда отличалась от стандартных кинезис-костюмов: это был тот же комбинезон, но ткань на поверхности была пористой, с небольшими вкраплениями черного и серого цвета на руках и ногах. Также сзади, практически по всей площади, висели небольшие бахромы. Для Адри это было непонятно, но он догадывался, что именно такой тип ткани помогал лучше справляться с порывами ветра или снега и защищал от холода.

Феррис взял пистолет и резко направился к проводнику, что слегка смутило молодого человека; он отпрянул на полшага. Однако лидер протянул пистолет рукояткой к нему, указывая взглядом, чтобы тот его взял.

– Никакого оружия, запрет, – сказал Экас.

Он сказал так словно для такого короткого предложения ему понадобились некоторые усилия, стало понятно, что он не знает общего языка в той степени чтобы свободно на нём разговаривать. Он выглядел достаточно молодо, короткие белые волосы и гладкая кожа ошибочно создавали такое впечатление. Феррис развёл руками, а затем тоже оценил его моложавость и ухмыльнулся.

– Ты хорошо дорогу знаешь? – укоризненным тоном спросил лидер.

– Отлично, – коротко ответил собеседник.

Феррис кивнул и вернулся на своё место. Адри почувствовал исходящую от лидера тревогу и не мог не испытывать злость к нему. Ему не нравилось, что он не может понять, что чувствует Экас, какие эмоции его сопровождают. «Неужели он психопат?» – думал юноша.

Через минуту, когда он сел на свободное место в ангаре, Адри осознал, что этот человек отлично подготовлен и скрывает свои эмоции, словно находясь под куполом. Если ему придётся применить своё влияние, этот парень окажется для него слишком сложным соперником. В голове возникли две мысли: он мог жить в племени, где практикуется защита от видящих, или Истар всё-таки знал, что Адри видящий, и специально подослал человека, к которому нельзя было подобраться таким образом.

Спустя некоторое время в ангар прибыл остальной отряд Ферриса. Они косились и с недоверчивым видом наблюдали за парнем, кто-то даже пытался его спровоцировать, но юноша не понимал их или делал вид, что не понимает. Феррис настоял на том, чтобы все члены его отряда были одеты в военные специальные комбинезоны белого цвета, отличающиеся от того, что был у Экаса; его явно напрягало наличие приставленного к ним чужака.

Когда все были готовы, экипаж загрузился в «Циклон». Им предстояло несколько часов пути, во время которого транспортник пару раз едва не перевернулся на бок. Однако они благополучно добрались до места и прибыли первыми. Выгрузка началась, и Хиона снова поразила их своими бескрайними белыми просторами и вихрями, которые гуляли со всех сторон.

Небо, отличающееся от земного, было окрашено в бежевый цвет, а красное светило только начинало подниматься на небосвод. Ледяное голубое свечение постепенно уступало место ярко-розовому зареву, и горизонт медленно наполнялся густыми красно-кровавыми лучами, которые заливали пространство вблизи короны звезды. Эти лучи окутали всю снежную долину, наполнив её красным утренним светом, а поверхность, словно играя, создавала множество бликов и искрящихся отблесков.

Адри обернулся и заметил, что Экас сидит на снегу, поджав ноги под себя. Он смотрел на свои руки и что-то бормотал. Видимо, для его племени рассвет означал что-то священное, к чему нужно воздать молитвы. Спустя несколько минут приехал ещё один «Циклон», и из него высадилась группа учёных и личной охраны Сципионы. Они были одеты во всё чёрное, держали большие пушки, а сзади у каждого висели объёмные рюкзаки; их вид был очень грозным.

По всей видимости, магистр отправила их не на разведку местности с новым месторождением, а на какую-то военную операцию. У Адри возникло чувство, что все здесь преследуют свои скрытые от чужих глаз цели, но это были лишь домыслы, и нельзя было додумывать и подгонять факты. Он заметил Клию: та была одета в тот же кинезис-костюм, что и был у неё на Земле.

– Ты готов видящий? – ехидно спросила подошедшая к нему девушка.

– Само собой, – ответил юноша.

– Как ты это делаешь? На что это похоже? – с интересом спросила Клия.

Адри посмотрел чуть правее, гудэй продолжал молиться и был достаточно далеко.

– Я как будто могу чувствовать потоки, они проходят сквозь меня, – он рукой указал себе на грудь. – Проходят сквозь тебя, – указал на неё, – и они всех вокруг, включая всех животных здесь. Я не знаю, что это… это похоже на…

– Энтропию, – уверенно добавила девушка, увидев, как Адри теряет свою мысль.

– Наверное, – он улыбнулся ей и получил ответную реакцию.

Девушка излучала заботу и доброту истинную и непорочную. Общаясь или просто находясь рядом, он чувствовал, что утопает в её безграничных объятьях. Последний раз он чувствовал такое тепло от другого человека общаясь когда-то давно с Эланой, в далёком детстве, когда она ещё не стала отдавать всю себя магистрату Ибериса.

– Знаешь, а я впервые работаю с Аммонитами, – призналась Клия.

– И как тебе? – с улыбкой спросил Адри.

– Пока не знаю, с виду вы знаете своё дело, я думаю мне не будет страшно с вами, ведь ты сопровождаешь нас.

– Я бы не доверял вон тому парню, – Адри указал на Экаса, а затем рассмеялся девушка подхватила его смех, она знала, что это человек пустоши.

– Орден, общий сбор! – издалека крикнул Феррис.

Они заботливо попрощались друг с другом и отправились к своим группам.

– Все помнят свои задания, – начал лидер Аммонитов. – Гоминид ведёт всех, сзади от него идёт Адри, – внезапно он остановил свою речь. Убери эту ухмылку со своего лица и сосредоточься! – Приказным тоном крикнул он в сторону Адри.

– Да, лидер, – согласился юноша.

– Смотри за ним, я не доверяю ему. У нас зашифрованный канал если тебе покажется что-то подозрительное в его поведении или маршруте немедленно сообщай ты понял меня?

– Да лидер, – отрезал видящий.

– Иди позови его, и мы выступаем, – приказал Феррис.

Разгрузка оборудования почти закончилась, и все были готовы выступать. Оставался лишь гудэй, поглощённый своими делами. Туземец сидел практически неподвижно, его глаза были закрыты. Адри слегка тронул его за плечо, но тот не отреагировал. После второго прикосновения также не последовало реакции. В этот момент юноша заметил, что Феррис наблюдает за ним издалека и жестом подзывает поторопиться. До полного восхода звёздного круга оставалось всего несколько секунд. Адри снова протянул руку к гудэю, и тот, наконец, повернул голову в его сторону и открыл глаза.

– Звезда полная, можем выходить, – ответил парень.

Он встал и пошёл в заданном направлении, а Адри в недоумении побрёл за ним. Раздался негромкий предупредительный сигнал, и вся экспедиция последовала за ними. Адри слегка тревожила возложенная на него ответственность: вокруг не было никого, кто мог бы создать хоть какой-то дискомфорт. Прямо под его ногами разворачивалась целая жизнь. Он ощущал её, казалось, что она была настолько близка, что можно было без труда протянуть руку и коснуться её.

Экас обернулся и жестом указал на тонкую тропу впереди; по крайней мере, Адри понял это именно так и передал остальным. Вся группа растянулась на несколько десятков метров. Они постепенно поднимались, а под ними образовывались небольшие скаты изо льда и запорошенного снега, словно когда-то давно сверху стекала вода. Адри ещё раз сверил карту на небольшом планшете: направление было верным, проводник держал курс.

Через час следования по узкой витиеватой тропе они вышли на широкую местность, где вокруг были уложены снежные шипы изо льда под углом. Также повсюду виднелись замёрзшие столбы, вырвавшегося когда-то давно пара. Экас внезапно остановился, и Адри последовал его примеру. Видящий ничего не ощущал вокруг себя, кроме стандартного «белого шума от планеты» – так он решил назвать перманентное ощущение проходящей через него энергии. Туземец проверял правой ногой зону прямо перед собой, словно хотел что-то там найти, нащупать.

– Адри что он делает? – спросил Феррис

– Я не знаю, ничего не могу понять, – ответил юноша.

– Так иди и узнай у него, нельзя чтобы группа стояла на месте, время уходит.

Адри вынужден был подчиниться и подошёл к нему.

– Друг, мы почему стоим? – робко спросил он.

– Змеи, ширтан, опасно. – ответил Экас. – Впереди стекло, нельзя дальше.

– Лидер он говорит, что впереди стекло, змеи, опасно и слово ширтан, – доложил Адри.

– Стеклянные змеи не опасны, мы можем идти дальше торопи его! – кричал в рацию Феррис.

– Лидер приказал идти.

Экас резко наступил правой ногой в метре от себя, и вдруг из-под снега выпрыгнуло прозрачное существо, вцепившееся в его ботинок. Эти змеи обычно охотились на цитерий, и раз человек постоянно находился в защитном обмундировании, они вряд ли могли представлять для него реальную опасность. Однако открытым конечностям они могли причинить значительное неудобство: после их укуса часто образовывалось раздражение, принося мучительную боль на протяжении нескольких дней. Как правило, они нападали группами, даже на одну снежную крысу. Гудэй оторвал змею от ботинка рукой и выкинул её в сторону.

– Будут ещё, – пробормотал парень и пошёл вперёд.

Для Адри было загадкой, как именно он смог обнаружить такое замаскированное существо, но, идя по мягкому провалившемуся снегу, он заметил небольшое движение слоев в нескольких метрах от себя и Экаса. Эти существа создавали такой малый эмпатический фон, что Адри даже не ощущал его. Периодически две или три змеи за раз прицеплялись к одежде, и ему приходилось отрывать их от себя. Зубы, маленькая голова и тело были совершенно прозрачными, но странно, что при такой маскировке не было видно внутренних органов. По всей видимости, такой эффект создавался наружным слоем этого существа, своеобразным светопреломлением.

Склон, по которому они поднимались, был настолько пологим, что Адри даже не заметил, как оказался на огромной вершине. Оглядевшись, он ощутил легкое дежавю, словно уже видел этот пейзаж. Поразмыслив, он вспомнил, что подобное видение посетило его давно в госпитале на Иберисе. Восхищение и тревога перед могуществом этой планеты пробирали его до костей. Время будто остановилось, а красное светило, покрывающее всё вокруг багровыми красками, застыло в небе, позволяя запечатлеть этот сказочный, леденящий душу момент. Ещё через несколько сотен метров снег под ногами начал проваливаться, так что нога уходила почти по колено.

– Адри, останови его мы не можем идти дальше по такому снегу, – раздался голос по рации от Ферриса.

Юноша крикнул несколько раз, но первый продолжал пробираться вперёд. Он смог остановить его только силой, заставив развернуться к себе лицом. Взгляд гудэя показался Адри пустым и отсутствующим. Тот тяжело и часто дышал. Тогда Адри пришлось ударить его по щекам несколько раз, чтобы вернуть к реальности. Этот метод сработал: парень отреагировал на удары злобным нахмуриванием.

– Что с тобой было? – спросил видящий.

Собеседник не ответил, он стал что-то бормотать себе под нос и упал на спину в мягкий снег. Такое поведение было подозрительным, однако Адри ничего не чувствовал, никакой эмпатической связи или влияния. Разумеется, юноша понимал, что его присутствие здесь это как сигнальная ракета, выпущенная в ясную погоду ночью. Если в радиусе от них были свои видящие, то они уже нашли его, с этих проблем не возникнет никогда.

– Транспортники не могут пробраться через снег, мы заберём основное оборудование и отправимся дальше пешком, придётся задержаться на какое-то время здесь, – доложил Феррис.

– Понял тебя лидер, – отозвался видящий.

Адри лишь издалека наблюдал за действием экспедиции, личная охрана магистра и все ассистенты под завязку были навешены съёмными деталями от буровых установок, различными измерительными приборами и оружием. Однако складывалось впечатление что именно оружие тут будет лишним и не пригодится им ни при каких обстоятельствах. Феррис дал отмашку что можно выдвигаться и Адри должен был взбодрить их проводника. Тот сидел на снегу и смотрел в одну точку, еле шевеля губами.

– Вставай Экас, нам пора идти, – сказал Адри подойдя почти в плотную к нему.

Парень не реагировал, словно что-то перебирал у себя в голове. Не было времени приводить его в чувства, и юноша попытался поднять Экаса двумя руками. Тот оказался удивительно лёгким, даже слишком лёгким. Гудэй кивнул, бормоча что-то под нос, и продолжил вести остальных. Он вел себя очень странно, и Адри не мог понять, что именно двигало им, что он говорил и как реагировал. Одно оставалось ясным: парень определённо был не в себе, но с маршрута он не сбивался и вёл всех чётко к месту исследования.

Мягкий снег закончился примерно через полчаса их следования. Перед ними открылась равнина из твёрдой поверхности, и экспедиция почти добралась до цели.

– Стоять всем, – опять раздался голос лидера. – По моей просьбе геологи проверят почву в этом месте, чтобы не идти к озёрам.

– Экас! Стой! – опять крикнул Адри, но безрезультатно.

Ему снова пришлось подбежать и слой заставить его повернуться. Всё та же картина, полное ментальное отсутствие и неразборчивое бормотание. Пришлось вести его до лагеря за руку, когда они вдвоём вернулись Феррис своим угрожающим взглядом всматривался в лицо парня.

– Что с ним? Его как будто пытали, – возмутился лидер.

– Я не знаю он был такой ещё на подъёме сюда, нужно дать ему воды.

Адри сбегал за небольшой флягой чистой воды и преподнёс к его губам, но она проливалась, тот не шевелил ими и не пытался даже попить. На всё это смотрел лидер, скрестив руки перед собой.

– Лидер, похоже бурение затянется и скорее всего мы не успеем вернуться обратно в город, – доложила Клия.

– Сколько вам нужно времени? – спокойно спросил Феррис.

– Нужно дополнительное оборудование, мы отправим солдат и ассистентов сходить за ним, думаю не меньше чем сутки.

– Я вас понял, разбиваем палатки, остаёмся здесь, – обратился лидер к своему отряду. – Будь в палатке с ним, если он не сможет идти, то мы его оставим здесь, мне плевать на него и на возмущения Истара, обратно сами дорогу найдём.

Адри кивнул. За несколько часов отряд Ферриса возвёл холодоустойчивые мобильные палатки. Они были изготовлены из непродуваемого материала, а вход представлял собой своего рода фильтр, который не выпускал накопившийся тёплый воздух. Палатки быстро нагревались от температуры тел, находящихся внутри людей.

Как и было приказано, Адри оставался рядом с Экасом, который продолжал что-то бормотать. Физическое состояние туземца было нормальным, никаких отклонений. Юноша попытался прислушаться к его словам, но это оказалось бесполезно – речь была слишком быстрой и невнятной. Экас своим поведением транслировал лишь тревогу, вызывая настороженность у окружающих, кто хотя бы раз заглянул в палатку.

К ним также заглянула Клия, чтобы узнать, что не так с Экасом. Слухи расползлись быстро, и многие приходили просто поглазеть на этого человека.

– Говорят, мы не сможем пойти обратно, – начала Клия.

– Откуда информация? – переспросил Адри.

– Мои коллеги говорят, что это виноваты Аммониты, говорят вы что-то с ним сделали.

– Это бред, зачем это ордену? – возразил юноша.

– Я не знаю, вокруг вас всегда ходило много слухов, а этот парень лишь подогревает интерес, – продолжила девушка.

– Нет это точно не мы, так и передай своим коллегам. Сколько ещё нужно времени на бурение? – спросил юноша.

– Ещё несколько часов, потом нужно исследовать образцы, а это ещё на несколько часов если будем работать в три смены.

– Хочется уже вернуться, какое-то тревожное ощущение здесь.

– Я уверена, что это из-за него, снаружи темно и очень красиво пойдём я тебе покажу звёздное небо, – девушка протянула ему свою руку.

Спустя несколько секунд раздумий Адри ответил ей взаимностью, и они вышли из палатки. Перед ним во всей красе расстилался небосвод, залитый до отказа звёздами похожими на алмазы, которые переливаются от издаваемого друг от друга света. Прям над его головой расходилась полоса из розового, красного и белого света уходящая далеко за горы, и двигающаяся будто парус поймавший попутный ветер.

– Это северное сияние? – в изумлении спросил юноша.

– Да что-то похожее есть на Земле, но тут это действительно завораживает.

Когда бур стих наступила тишина которые все так неосознанно ожидали, и момент любования природой морозной Хионы стал ещё ярче.

– Так непривычно не видеть в небе луну, – внезапно начала Клия.

– Я даже уже забыл про неё, ночью здесь совершенно чистое небо.

– Это не совсем так, – она приблизилась ближе и рукой указала на затемнения, из колец, которые по диагонали проходили через всё небо и выглядели гораздо темнее чем звёздная ночь. – Рядом с кольцами чёрный спутник видишь?

Только прищурившись Адри заметил его, это было маленькое ничем не примечательное чёрное пятнышко. Но сам факт того что на небе существует что-то другое кроме привычной луны завораживал его. Он чувствовал, что Клия тоже разделяем его интерес вместе с ним, она искренне восхищалась красотой и великолепием ночной Хионы.

– Звезды в ночном небе на Земле выглядят лучше, чем здесь?

– Там нет звёзд, тёмное пустое небо над Тезеем и луну тоже не видно.

– Совсем не видно звёзд? – слегка удивился Адри, в Иберисе он всегда мог увидеть звёзды.

– Здания там высокие, очень много искусственного света, создаётся световое загрязнение.

– Скучаешь по дому?

– Честно говоря нет, я подумываю навсегда остаться здесь, жить в Ангараксе, просто делать свою работу.

– Я видел Тезей один раз, и я был удивлён насколько он был сильнее развит чем-то место, в котором рос я. Мне показалось что жизнь там проста и безмятежна, – смотря ей в глаза произнёс юноша.

– Это только первое впечатление. Город чужой, везде контроль и днями можно совсем не видеть солнце. Мне несколько раз доводилось бывать за пределами Альянса. Я геолог и меня посылали в дикие земли для обследования зон на наличие полезных ископаемых. Там я видела, как ТЭРА расправлялась с местными жителями, как бы солдаты не хотели скрыть свои злодеяния у них, плохо получалось. А когда я возвращалась обратно в Тезей мне было тяжело там находиться, осознавая насколько человеческие жизни ничего не значат для них. Так что да, тут мне гораздо спокойнее, – выговорилась Клия.

– Неожиданно, – улыбнулся Адри.

– Что? – резко повернулась девушка к нему. – Доложишь обо мне в магистрат?

– Я… эм … нет… – растерялся юноша.

Она засмеялась, смотря прямо в его недоумевающее лицо.

– Я знаю ты этого не сделаешь, – уверенно произнесла девушка.

– Почему же?

– Потому что ты не из Альянса, у тебя не заложено такое мышление. Да и с другой стороны тебе незачем. Прибыть на Хиону, это быть ссыльным, понимаешь?

– Нет, я думаю, что не совсем, – задумался юноша.

– Что бы прилететь сюда по собственной воле тебе нужно иметь либо контракт с Альянсом, либо быть приверженным хионизму, так как для них планета священна и опять же работать на Альянс, либо ты должен быть неугодной персоной для президиума.

– Получается если я о тебе доложу в магистрат, то тебя сошлют, но раз ты уже здесь то ничего не будет.

– Вероятнее всего, – улыбнулась Клия.

– Кстати я прочитал твою книгу, и она оказалась мне невероятно полезной.

– Это не моя книга, а Альянса, я лишь дополняла её своими наблюдениями, но я рада что она заинтересовала тебя.

– Твой вклад в исследования этого мира, он …

Адри внезапно прервался, он почувствовал какую-то ментальную боль внутри себя. Как будто что-то распирало его изнутри, она давила во все стороны. Его тело наклонилось вперёд рефлекторно, помогая справиться с той тяжестью внутри.

– Адри что такое, что с тобой? – с волнением спросила девушка.

Он не мог ответить, спустя несколько секунд ему стало понятно, что что-то находится в палатке, что-то влияет на него и находится буквально в нескольких метрах.

– Помоги мне пройти в палатку, это Экас, мне нужно к нему, – прошипел Адри.

Девушка взяла его руку и накинула её на плечо, вместе с Адри они маленькими шагами добрели до палатки. Клия отдёрнула полог, и они увидели Экаса, который был выгнут так, что только его голова и пятки касались поверхности. Руки упирались в пол тыльной стороной, глаза и рот были широко открыты. Он словно что-то увидел, и гримаса ужаса застыла на его лице.

Адри в этот момент всё же упал – девушка просто не выдержала такого зрелища и неосознанно отпустила его. Превозмогая себя, он дополз до Экаса и дотронулся до него рукой. Тут же он свалился обратно на спину, и его глаза закрылись. Он не умер, но лежал неподвижно. Тяжесть спала с груди Адри, и он наконец почувствовал облегчение. Тяжело дыша, он обернулся и улыбнулся Клии, которая стояла в полном недоумении от произошедшего.

– Адри, – вдруг шёпотом заговорил Экас.

Он говорил крайне тихо, услышав его Адри придвинулся ближе.

– Адри, храни его и не вздумай терять, – это были очень знакомые слова для него, его охватил страх от осознания этого. – Пусть эта маленькая вещь всегда тебе напоминает о твоей маме. Она была хорошим человеком. Пусть эта … Она была хорошим человеком, – продолжал шептать Экас, пока полностью не затих.

Адри оцепенел его как будто опустошили изнутри, мысли проносились в голове с громадной скоростью и так же в мгновение ускользали от него.

– Что он сказал? – спросила девушка. – Почему ты молчишь? – на её глазах наворачивались слёзы.

В палатку внезапно ворвался щуплый ассистент.

– Образовывается снежная буря, нам нужно торопиться госпожа Серана, – с тревогой произнёс он, а затем резко удалился.

Она ещё раз посмотрела на Адри, явно собираясь что-то сказать, но в последний момент передумала. Развернувшись, она быстро направилась к развернутой лаборатории, оставив его одного в палатке. Оставшись наедине со своими мыслями, Адри вдруг осознал, кто был его собеседником. Это была Элана из его далёкого прошлого – настолько далёкого, что ему пришлось вновь всколыхнуть те похороненные воспоминания, которые он уже давно запер под бетонной плитой своего сознания.

Глава 10

«Не бойтесь бурь снежных на Хионе, они необходимы для баланса. Как твердыня планеты хранит в себе тепло и комфорт, так и её суровая поверхность бросает вызов, подвергая испытаниям. Эти яростные ветры несут с собой очищение, стирая следы старого и прокладывая путь для нового. В их хаосе кроется порядок, который должен постичь каждый живущий на ней.»

Отрывок из личных записей гелианда Теоса 2328 год н.э.

Снежная буря разрасталась всё сильнее с каждым часом. Экспедиция спешно собирала оборудование, но бур должен был работать до конца; необходимо было достать как можно больше данных с глубины планеты. Экас почти не приходил в сознание; изредка просыпаясь, он бурчал что-то себе под нос и снова терял сознание. Адри пришлось вынести его из палатки, чтобы сложить её. Взъерошенный и злой, к нему подбежал Феррис.

– Нужно уходить с этой местности немедленно, мы слишком высоко нас скоро снесёт отсюда. Основная группа уже отправлена в безопасное место! – Пытался перекричать порывы ветра мужчина.

– Что делать с ним?! – встречно задавал вопрос Адри.

Спустя несколько секунд раздумий, он выдал ответ.

– Я его не понесу, никто не понесёт. Оставляй его здесь, это не наша проблема!

– Но… – возразил юноша.

– Я сказал оставляй, балласт на не нужен!

Феррис направился в другой конец лагеря, а ветер завыл и закружился высоко вверху. Этот звук разносился на тысячи километров, создавая иллюзию свистящих стрел, выпущенных со всех сторон, словно специально, чтобы вселять страх и демонизировать врага. Сильные ветровые потоки порождали инфразвук, который, хотя и был недоступен для обычного человеческого слуха, вызывал тревогу и необъяснимый страх у большинства людей в лагере, заставляя их впадать в панику. Вокруг витало слишком много эмпатического фона, и времени на успокоение каждого не было. Адри старался абстрагироваться от этого, когда к нему вновь подбежал Феррис.

– Я готов выдвигаться к первому отряду, с группой учёных. Ты остаёшься лидером оставшихся, ты всё понял? – кричал мужчина.

– Уже почти всё собрано, мы выдвинемся сразу за тобой! – уверенно ответил Адри

Лидер показал большой палец вверх, накинул рюкзак на спину и отправился в обратную сторону вместе с несколькими людьми. Лагерь постепенно пустел; сейчас осталось меньше десяти человек. Очередным порывом ветра бур переломился – это произошло выше, где скорость ветра была намного сильнее. Только чудом падающая конструкция не задела окружающих. Все остолбенели и переглянулись, ища распоряжения, что делать дальше.

– Не останавливаемся собираемся и уходим отсюда, сейчас же! – приказывал Адри.

Адри полностью успел собрать палатку и поместил её в рюкзак, за одно он проверил работоспособность индивидуального убежища. Всё было готово к его отбытию оставался лишь Экас, который почти не реагировал на окружение. Недолго думая он облокотил его тело на себя и полностью оторвал его от снега.

– Выдвигаемся и не отстаем! – командовал один из геологов. Затем он обратил внимание на Адри, – ты собираешься его тащить на себе?!

– Да, я не хочу его оставлять тут!

– Мы вас не будем ждать видящий!

Он накинул на спину рюкзак взял некоторое оборудование и уверенно пошёл в обратном направлении. Он был прав, с виду Экас казался небольшим человеком, и возможно было бы его легко нести на себе если не чёртова буря, которая уже почти валила всех с ног. Юноша оглянулся все восемь человек были на месте.

– Нам нужно встретиться с первым отрядом, они остановились у подножья. Там мы разобьём индивидуальные модули и переждём бурю, всем всё понятно? – кричал Адри.

Все дружно ответили положительно. Затем он обратил внимание что вместе с ним отряде осталась Клия. Его даже немного смутил тот факт.

– Я думал ты ушла с предыдущим отрядом?! – удивлённо спросил юноша.

– Я не позволю нашим трудам исчезнуть, все замеры у меня под рукой, – ответила девушка.

Адри ошибочно думал, что оставшиеся с ними люди это ассистенты, которые можно легко заменить в случае их смерти и крепкие мужчины, способные нести на себе по много килограмм. Но никак он не хотел видеть здесь хрупкую девушку.

– Что будет с буром, он ведь переломился?! – спросил юноша.

– Главное, что мы получили уже хоть какие-то результаты, если их будет недостаточно, то …! – прервалась девушка, чтобы набрать воздух. – Не проблема заменить основные детали!

– Я думаю их будет недостаточно!

– Скорее всего, нам придётся вернуться!

С каждым шагом вниз ветер понемногу стихал; буря еще не разгулялась так сильно, чтобы полностью закрыть собой всю долину. Видимость постепенно улучшалась, и в совсем крошечном свете от звёзд и колец Хионы он смог разглядеть первый лагерь, не слишком далеко от них. Тускло, но всё же он светился в кромешной ночи – даже такой свет им был необходим. Сейчас они могли легко заблудиться, находясь на абсолютно открытом пространстве.

Однако вдалеке он заметил, что что-то затмило звёзды на горизонте. Это было настолько плотное, что даже свет не мог проскочить сквозь массивное образование. Адри понял, что это уже вполне сформировавшаяся буря; там, где они находились в данный момент, был лишь периферийный ветер. Она быстро приближалась с правой стороны и почти поглотила собой первый лагерь.

– Стойте, стойте! – Крикнул Адри скинув Экаса на снег.

Все обратили на него внимание.

– Впереди буря, мы не успеем дойти до лагеря!

– О чём ты говоришь! – закричал один из геологов, который очевидно примерял на себя роль лидера.

– Посмотрите правее! – указав рукой произнёс Адри.

– Она ещё далеко, мы успеем, ты нас только медлишь, пойдёмте, не слушайте его!

– Она быстро приближается у нас времени меньше чем час …

– Послушай ты! – мужчина скинул рюкзак и быстрым шагом направился в сторону Адри. – Я не намерен слушать здесь тебя, если ты хочешь сдохнуть здесь, пожалуйста, но нас с собой не тащи.

– Да оглянись же ты!

– В лагере мы провели расчёт, буря накроет это место только через три часа, этого хватит что бы мы дошли до лагеря, – кричал геолог, оглядываясь на всех. – Я предпочитаю верить цифрам, а не интуиции блудного видящего!

Он резко развернулся взял рюкзак и пошёл в направлении лагеря. За ним также развернулось пятеро человек. Все они с крайним пренебрежением отнеслись к его словам, никак не воспринимая его. С ним осталась Клия и ещё двое ассистентов.

– Вы почему не ушли с ними?! – с раздражением закричал видящий.

– Я тоже вижу её и мне кажется ты прав! – ответил один из ассистентов.

Все остальные дружно утвердительно кивали головами.

– Что ты предлагаешь Адри? Мы не можем разбивать убежища на этом месте, слишком мягко из-за снега?! – задала вопрос Клия.

– Не можем, – согласился Адри. – Нужно найти место, которое будет глубже нашего.

Девушка обратилась к небольшому компьютеру у неё под рукой. Она быстро вбила данные и просмотрела местность где они находятся.

– В той стороне, – она показала рукой на левую сторону, – какой у тебя план?!

– Мы закопаемся в снег, только так мы сможем выжить!

Всё вопросительно посмотрели на него, такое предложение было похоже на самоубийство.

– Доверьтесь мне, так бурю пережидают гудэи, бросайте оборудование. Оно будет нас тормозить. Возьмите только то чем вы сможете откапывать снег. Ваши исследования тут?! – Адри указал на компьютер в руках девушки.

Клия, утвердительно кивнула, затем она посмотрела на Экаса, который с трудом подавал признаки жизни лёжа на холодном снегу.

– Я возьму его с собой, идите и не ждите меня! – Как только снег будет глубже, сразу закапывайтесь!

Двое ассистентов немедленно сбросили с себя лишнее и ринулись в ту сторону. Клия наблюдала за Адри, пытающимся оторвать Экаса от снега. Она смотрела на него как на героя, который, жертвуя собой и своим здоровьем, стремится спасти всех. В то же время её переполняло раздражение: безрассудство Адри уничтожало любое здравомыслие. Ей казалось, что нужно бросить этого человека и спасти себя.

– Чего ты ждёшь?! Уходи! – кричала Адри, пытаясь быть громче чем порывы ветра.

– Ты себя убьешь, брось его, он уже не выживет! – протестовала девушка.

Следующий порыв ветра сбил её с ног, она упала в мягкий снег и неуклюжа тут же поднялась.

– Уходи! Иди к остальным! – продолжал настаивать юноша.

Она послушалась: даже если действия Адри были безрассудными, ей не обязательно было быть такой же. Она вышла на протоптанную тропу и догнала остальных. Клия знала о способах защиты от бурь: племена всегда выбирали дороги, проходящие либо рядом со снежными бухтами, либо прямо по ним. Бури не могли поднять глубоко лежащий снег; они всегда были поверхностными, затрагивая лишь верхние слои. Это происходило из-за завихрения воздушных потоков, создающего некий аналог воздушной подушки.

Тем временем Адри продолжал тащить на своих плечах Экаса. Периодически ему казалось, что он просто несет труп. Однако время от времени Экас кряхтел или стонал из-за спины. С каждой секундой силы Адри иссякали, и он проваливался всё глубже в снег. Тогда юноша принял решение оставить его здесь и закопать, надеясь, что-то т выживет. Для него оставалась загадкой, как при полном физическом благополучии Экас будто усыхал на глазах. Адри аккуратно положил его тело на снег и перевернул на бок, затем принялся копать яму для него.

Спустя несколько минут он завершил это дело и скатил Экаса вниз, предварительно сделав небольшое пространство для головы, чтобы тот мог дышать. Следующий порыв ветра сбил Адри с ног такой силой, что казалось, это был не ветер, а многотонный удар по всему телу. Юноша вжался в снег, чтобы переждать очередную фазу. Когда буря утихла, он изо всех сил бросился вперёд. Отсутствие видимости достигло минимального значения, и искать Килию или ассистентов не имело смысла.

Руками он принялся откапывать себе место, пробираясь всё глубже и глубже. Силы почти закончились, и теперь нужно было сосредоточиться на том, чтобы обеспечить себе воздушное пространство в яме. Снег то и дело засыпал укрытие, и только слишком поздно он начал его откапывать. Спустя время ему удалось создать себе убежище. Адри взглянул вверх: ветер бушевал и достиг такой силы, что казалось, вот-вот снесёт и разорвёт всё на своём пути. От полной гибели его отделяло лишь пространство в полтора метра. Постепенно он оказался полностью погребён под снегом, дыша через небольшую выемку, которую вырыл в снегу. При необходимости он мог всегда откопать себе небольшое место на поверхности, попав между активными потоками ветра. Чтобы не замёрзнуть, он включил терморегуляцию в своём костюме. Двигаться он в ближайшее время не собирался.

Прошло около полутора часов, и вой с скрежетом на поверхности стал значительно тише. Однако Адри всё равно слышал периодическое резкое движение снега. Выбора не было – нужно было выбираться наружу и пытаться найти остальных членов экспедиции. Поверхность над ним оказалась замёрзшей, и, чтобы выбраться, потребовались усилия. Сначала показалась одна рука, потом вторая. Резкий порыв ветра унес корки снега, откинув руки юноши назад. Если бы он сейчас высунул свою голову, возможно, его позвоночник сломался бы в районе шеи.

Подождав несколько секунд, Адри резко поднялся и вылетел наружу. Вокруг слышался бушующий вой со всех сторон. Буря постепенно отступала; ещё через несколько сотен километров она могла полностью раствориться, предварительно закопав всё, что ей удалось поднять с поверхности, в глубокий снег.

С этой стороны холма лагеря не было видно – ни огней, ни людей. Вокруг всё казалось мёртвым, но искать выживших было необходимо. Он закрыл глаза и попытался почувствовать их души, будто сканером прочесывая местность вокруг. Ему понадобилось несколько секунд сосредоточения. Он заметил небольшое движение впереди – по всей видимости, там находилась Клия и ассистенты. Затем он повернулся направо, но там было пусто, никакого эмпатического следа. Судя по всему, Экас погиб. Идти откапывать его Адри не хотел – на это попросту не было ни времени, ни смысла. Все его усилия во время бури оказались напрасными. Он стремительно направился к остальным.

Как оказалось, они закопались гораздо дальше, чем он мог подумать. Чтобы преодолеть это расстояние, сражаясь с оставшимися порывами ветра, ему понадобился около часа. Наконец, вот они – силуэты трёх человек, которые сидели, прижавшись друг к другу. По всей видимости, у кого-то в костюме не работали батареи.

Адри принялся раскапывать их. Одна из рук показалась сверху. Упиравшись ногами, он вытащил одного из ассистентов. Они оба были молодыми, худыми и небольшого роста, так что вытянуть всех троих было несложно. Когда они поднялись на поверхность, Клия в мгновение обняла своего спасителя. Она была чрезмерно рада, что он не погиб. Всё это время она лишь думала о нём, о том, смог ли Адри найти себе убежище.

– Я так боялась за тебя, уже начала думать, что ты погиб, – дрожащим голосом прошептала девушка.

– Я рад что ты жива, нам нужно идти к лагерю, возможно они ещё не отправились назад, – хладнокровно высказался Адри.

Он чувствовал от всех непоколебимое уважение к себе. Они были готовы идти за ним, даже если он будет вести их к пропасти и прикажет спрыгнуть во имя его. Пережить бурю на Хионе сейчас казалось чем-то немыслимым, главным достижением выживаемости и находчивости человека.

– Как вы думаете остальные не выжили? – спросил один из ассистентов.

– С таким ветром у них не было шансов, теперь не буду доверять так бездумно приборам, – ответил второй.

– На Хионе они ведут себя не так как на Земле, могут искажать информацию даже если будут работать правильно, – вмешалась Клия.

– А что с гудэйем, мы отправимся за ним? – спросил первый.

– Нет, – жёстко ответил Адри. – Я не увидел его, он погиб.

– А как мы теперь найдём дорогу обратно? – спросил второй ассистент.

– Я вас проведу обратно, у нас с вами одна цель.

– Но ты же не проводник, ты не знаешь этих мест, – возразил второй.

Адри остановился и обернулся к ним, эти двое уже начали его немного раздражать.

– Если у вас есть альтернатива, то вы можете ей воспользоваться господа, – спокойно ответил юноша.

Он посмотрел на Клию, которая молча наблюдала за тем, как он ведёт себя в команде. У неё не было к нему никаких вопросов. Адри проявлял себя исключительно как лидер, знающий своё дело. Все вместе они двинулись вниз, периодически скатываясь с пологого холма. В полной темноте мало что было видно, и у всех были сомнения: остался ли лагерь на прежнем месте, ждут ли их остальные. Чем ближе они подходили, тем больше усиливалось чувство страха, что их оставили здесь одних. Спустя ещё несколько сотен метров вниз сомнений не осталось – никого не было. Они остались одни в бескрайней, чужой пустыне, где-то на краю обитаемой людьми территории планеты.

– Это точно то место? – спросил один из ассистентов.

– Я не знаю, уже ничего не понимаю, он хоть знает куда ведёт нас, – поддакивал второй.

– Да, это то место! – резко ответил Адри, услышав их. – Нас тут оставили, я вижу следы от транспортника.

– Но как … Как они… Я ничего не вижу, – запинался второй.

Видящий закрыл глаза, чтобы быть полностью уверенным в своих выводах. Он действительно никого не ощущал впереди, а сзади находились только двое сомневающихся в нём щуплых ассистентов. Без его помощи они рисковали погибнуть здесь, заблудившись на ровной местности и блуждая кругами.

За то время, пока он жил здесь, Адри научился «понимать» планету. Вылазки за пределы города не прошли даром. Он видел закономерности в местности: знал, где предположительно должны находиться озёра, прогулка вдоль которых может стоить жизни; где есть достаточно глубокий снег, чтобы спрятаться в нём от очередной бури; а также мог предугадать появление последней в зоне её досягаемости за несколько часов при определённых условиях.

– Что нам теперь делать? – с жалостью продолжал второй ассистент. – Видящий, у тебя есть ответ?

– У нас нет выбора, если пойдём сейчас, то к концу следующего светового дня мы должны добраться до Ангаракса, – ответил лидер.

– Это так далеко, у тебя не получится это сделать без проводника, мы …

– Тогда оставайся здесь и умирай, у тебя есть выбор?! – повысив голос обратился к ним Адри.

Они молча смотрели на него, боясь проронить даже слово. Адри выработал навык коммуникации с солдатами Ферриса: если необходимо вести себя как животное, то нужно было притворяться ради поддержания своего статуса в их глазах. Они двинулись вглубь белой пустыни. Когда путники спустились к подножью холма, красное солнце начало показывать свои первые лучи.

Эта красота завораживала Адри; такое мимолётное спокойствие он мог испытывать только в такие моменты – на закате или восходе красной звезды. В этом процессе было что-то магическое, нечто необъяснимо сказочное. Пережить ночь вместе со снежной бурей можно было назвать только чудом и никак иначе. Когда он смотрел на рассвет, то невольно думал о том, что будто победил какого-то невидимого врага, который всю ночь кружил вокруг него. Лишь утренний подъём звезды из-под горизонта окончательно одерживал верх над ним. Это было приятное и воодушевляющее чувство.

– Ох! – вскрикнул внезапно один из ассистентов.

Адри обернулся, из снега торчала часть замёрзшей руки. По всей видимости это был один из членов отделившиеся от них группы ночью.

– Кто это, как ты думаешь? – поинтересовался второй.

Но реакции его напарника не последовало, тот молча стоял и смотрел на руку. Лидер подошёл и лёгкими движениями руки открыл лицо трупа. Это был пухлый мужчина с застывшей на его лице эмоцией страха и отчаяния, его глаза при этом были полностью открыты.

– Узнали? – ухмыльнулся Адри.

Клия отвернулась от трупа, сама мысль что это может быть кто-то из её кафедры была ей противна.

– Да, я его помню, он с кафедры инженерии, не помню его имени, – отозвался первый.

– А что, если вообще выжили только мы одни, – прокомментировал второй. Что если основной отряд накрыло бурей прежде чем они успели спрятаться в убежища.

– А следы от колёс? – спросил лидер.

– Возможно транспортник приехал в это место, но никого не обнаружил.

– Такая ситуация не исключается, – с ухмылкой на лице произнёс Адри.

– Тебя это всё веселит я так посмотрю? – со злостью произнёс второй ассистент.

– Нет, конечно нет. Если бы вы пошли не со мной, а ориентировались на приборы, как ваши коллеги, то лежали бы здесь с ними. Рад что ты жив? – Строгим голосом спросил видящий.

– Может уже пойдём дальше? – произнесла Клия.

Она старалась не участвовать в их перепалках, ей хотелось лишь одного быстрее попасть в город. Теперь она жалела, что заключила с Альянсом такой долгий контракт. Вся эта экспедиция была собрана исключительно по её инициативе, все эти жертвы были на её совести, за каждого кто вышел с ней из Ангаракса она была в ответе. Сзади подошёл Адри и положил свою руку её на плечо.

– Это не твоя вина, не трать силы в пустую, – посоветовал он и отправился дальше по пологому склону.

Она послушала его и попыталась избавиться от разрушительных мыслей. Заниматься самобичеванием она сможет, вернувшись в город, и ответить ей придётся там же. А сейчас нужно было сосредоточиться на выживании и сохранении тепла.

Внезапно Адри остановился. Его голову словно обмотали обручем, который сжимался всё сильнее. Он почувствовал пульсацию в висках и странное давление внутри черепной коробки. Пропало зрение, слух и даже ощущение собственного тела в пространстве. Словно он стал деревянной куклой, поддерживаемой лишь небольшими тросами, соединяющими его конечности. Он был готов упасть на снег из-за полного отсутствия контроля.

– Адри? – заметив бросилась к нему Клия.

Однако через несколько секунд это прекратилось, всё вернулось в свою норму. Юноша посмотрел на девушку, в её глазах считался страх, как за себя и свою жизнь, так и за жизнь видящего.

– Что с тобой было? – тихо спросила девушка.

– Я … я не знаю, это было похоже на…

Он задумался внимательно, смотря на ассистентов, которые также были в растерянности. Адри осмотрелся вокруг, никаких скал, укрытий, холмов поблизости.

– Я думаю мы здесь не одни, – высказался он.

– Как понять, не одни? – с паникой в голосе спросила девушка.

– Думаю за нами следит видящий, мне кажется это было влияние.

– Но где? Вокруг нас никого, оглянитесь, – распылялся ассистент.

– Может они нам помогут? – прокомментировал второй.

– Нет, нам они не помогут, мы на их территории, забыл? – ответил первый.

– Мы имеем право быть здесь, тем более что Истар должен был ограничить их от нас.

– Он не контролирует все племена, кто угодно может на нас напасть, верно госпожа Серана?

Они оба уставились на девушку, которая так же, как и они была в полной растерянности.

– Я не знаю, преподобный должен соблюдать меморандум, это основа его присутствия в президиуме.

– Ладно, нам пора идти, – перебил их всех Адри.

Он молча отправился вперёд, следом за ним Клия, потом двое ассистентов.

– А как мы узнаем, что на нас влияют? – поинтересовался один из них.

– Никак, – сухо ответил лидер. – Вы не сможете сопротивляться, только у меня есть защита, для её создания нужно время, которого у нас нет.

– Но ты не уверен, что это было именно оно, верно? – спросил второй ассистент.

– Я не уверен, Тиберий мне объяснил, что из-за менгира на планете я должен адаптироваться.

– Как тогда, когда мы прилетели? – спросила Клия

– Возможно. У меня был опыт с влиянием на меня на Земле и этот процесс происходил совсем по-другому.

– Как он попал на Землю? Он ещё жив? – с интересом спросил первый.

– Если что-то почувствуете подозрительное, советую вам не молчать, видящие любого племени будут сильнее меня. Нам остаётся надеяться только на их милосердие, – высказался Адри проигнорировав вопрос.

Видящий чувствовал страх всей группы: сначала буря, а теперь это. Лидер только сейчас осознал, что лучше было держать язык за зубами. Если он выживет, в следующий раз он будет молчать. Всего одно высказывание в такой обстановке может повергнуть всю команду в панику. Однако с другой стороны, теперь они могли стать более чуткими к своим ощущениям, словно своеобразная сигнальная ракета, готовая вспыхнуть при наличии врага.

– Адри, что ты имел ввиду, когда сказал, что это не моя вина? – подбежав спросила Клия.

– Я почувствовал твои эмоции, они были слишком яркие чтобы их не заметить, – улыбаясь повернулся к ней юноша. – Даже если погибли все, а мы остались единственные в живых, это всё равно не твоя вина.

– Да, я понимаю, но по моему указанию мы прибыли сюда и…

– Это не важно, каждый человек что был с нами сделал свой выбор ещё находясь на Земле. И также был сделан выбор идти в экспедицию.

– Когда ты человек ТЭРА, ты не можешь полностью решать всё за себя самостоятельно. В Альянсе тебе диктуют как жить где жить и как ты должен думать, любое неповиновение карается серьёзными мерами. Я не думаю, что все эти люди сделали именно свой, осознанный, выбор – возразила девушка.

– И тем не менее, твоей вины всё равно здесь нет. Как ты и сама сказала выбор был сделан Альянсом, ты боишься по приходу в Ангаракс тебя ждёт наказание?

Она задумалась на несколько секунд.

– Я не знаю, от президиума можно ждать всё что угодно. Эта Сципиона будет рвать всё что увидит.

Для Клии ситуация полной неопределённости и неуверенности в своём будущем возникла впервые, и она не понимала, как себя нужно вести и о чём думать. Адри ощущал исходящее от неё беспокойство и хаос мыслей и сделать с этим ничего не мог. Это были её проблемы и только она могла их решить или полностью заглушить.

– Всё будет хорошо, – вымолвил Адри, единственное что пришло ему на ум в данной ситуации.

Клия улыбнулась ему в ответ, не то чтобы ей помог разговор, но он слегка улучшил её настроение. Они шли в течение нескольких часов по голой снежной пустыне петляя между озёрами. Наконец они остановились на широкой местности между двумя большими замёрзшими реками. Одним лишь броским взглядом Адри просмотрел местность перед тем как отправиться в экспедицию и ему этого хватило что запомнить до мелочей весь ландшафт.

– Сколько ещё нам идти? – упав на твёрдый снег спросил один из команды.

– Должны прибыть к вечеру в город, – сухо ответил лидер, осматривая местность вокруг.

Всё, как и прежде, слева их окружали горы Кроноса справа бесконечная снежная пустыня, казалось бы, ничто и никто не может спрятаться там. Но какое-то странное чувство присутствия кого-то иного не давало ему покоя. Словно тень оно шло за ними по пятам, наблюдая и присматриваясь за их движениями.

– Предлагаю выходить, привал окончен, –строго произнёс Адри.

– Я так устал дай нам ещё время! – раздражённо попросил ассистент.

Второй же молча кивал, соглашаясь со своим другом.

– Думаешь у нас проблемы? – шёпотом спросила девушка подойдя сзади.

– Я не знаю, меня не покидает чувство что за нами следят.

– Что вы там шепчитесь? Скажите уже всем! – высказался второй.

– Вставайте уходим! – развернувшись произнёс Адри.

Чем дольше они оставались на месте, тем сильнее усиливалась паранойя у лидера. Он старался не воспринимать её всерьёз; объективно не было поводов лишний раз волноваться. Однако внутренний скрежет только усиливался. Они продвигались дальше, и впереди их ждал узкий безопасный участок поверхности, расположенный между двумя обширными озёрами. Он был небольшой, и, если проскочить его быстро, никаких проблем возникнуть не должно. Чтобы Химера напала, нужно было выйти, как минимум на глубину озера; нападения из-под льда, как правило, были редкостью у самого берега.

– Видящий! – крикнул один из ассистентов.

Адри повернулся, он увидел, что второй ассистент стоит на берегу и смотрит на своего друга, который вышел на лёд в одиночку.

– Гион! Гион! – он кричал ему вслед, но напарник не реагировал.

– Как это произошло? – с напором спросил Адри.

– Я не знаю он отстал, потом я оглянулся и увидел это, верни его обратно!

– Он под влиянием, нам нужно уйти с этой территории.

Адри резко развернулся и перед его глазами возникла совсем другая картина. Это была пустыня, палило Земное солнце, внезапно стало так жарко. За то время пока он находился на Хионе юноша отвык от сухого изнуряюще жаркого климата.

– Но как я тут оказался я же вроде был на… эм … – прошептал Адри.

– Парень, обернись, – из-за спины раздался мужской грубоватый голос.

Это Низам, он был такой же каким его запомнил Адри, давно ещё в пустынях ближнего востока. Он был одет в военную форму своего полиса и с улыбкой смотрел на юношу, будто перед ним стоял маленький мальчик.

– Я рад тебя видеть, мой друг, – спокойно произнёс он.

– Но как ты… Ты же умер, я это точно помню, – растерянно произнёс Адри.

– Нет, ты забыл человек не умирает он лишь избавляется от ненужной оболочки.

– А где все остальные?

– Они вон там, он указал на палатку далеко возле которой стояло двое человек.

– Мы скучали по тебе, пойдём с нами.

Низам развернулся и уверенно зашагал в сторону палатки. Адри послушно отправился за ним, чувствуя растерянность и полное недоумение. Он ясно помнил, что они все погибли; он сам похоронил их в пустыне. Однако сейчас они вели себя так, будто ничего и не произошло. Подойдя к палатке, он остановился. Перед ним стояли Галиб и Лилия; их глаза были уставшими, иссушенными бесконечной ходьбой по ближнему востоку. Мужчина указал рукой на вход.

– Мы очень рады тебе, – заботливо произнесла Лилия.

Адри посмотрел на старика, который улыбался, смотря в ответ на него в ответ.

– Заходи, – ехидно произнёс он. – Нам столько нужно обсудить.

– Нет, что-то не так, вы совсем не изменились, – настороженно проговорил Адри.

Юноша посмотрел во внутрь палатки там было всё именно так как он и помнил, но всё напоминало какой-то сюрреализм. Словно он смотрел на картинку в трёхмерном пространстве, и вся эта пустыня были лишь декорацией.

– Декорация, – произнёс вслух Адри.

– Что? – спросил старик

– Вы умерли, я вас хоронил и оплакивал, вы не настоящие.

– Не говори так, – возразила Лилия.

– Ты, наверное, забыл, – вмешался Галиб. – Мы все вместе направляемся до горы Хермон, там…

– Нет, нет, нет, – попятился назад Адри. – Вы не дошли до Хермона, вас убили, а я, – он судорожно тыкал себя пальцем в грудь. – Я вас похоронил вы…

– Адри успокойся, мы такие же реальные, как и ты, – вмешался старик.

– С нашей первой встречи Низам никогда не улыбался особенно так, ты лишь моя проекция. Вы все моя проекция! И это место моя проекция! – закричал юноша.

Он отправился в другую сторону и стал судорожно вспоминать место где он находился.

– Ты куда Адри?! – кричал в след Галиб.

– Ты предаёшь нас, парень! – следом прокричал старик.

«Я… я был на Хионе, я был на… там были озёра большие озёра и между ними… между ними тропа… узкая тропа. Там нет песка, только снег везде снег везде снег он …» – думал Адри и через мгновение стоя на песке он почувствовал какую дрожь. Его резко за руку схватил Низам.

– Ты решил сбежать от нас! Задумал предать нас, ведь это мы из-за тебя не дошли до Хермона, – злобно ворчал старик, смотря на Адри зелёными глазами.

– Точно не из-за меня старик, – он отдёрнул руку.

Песок практически под ногами разлетался в разные стороны, и Адри оглянулся, заметив, что в нескольких метрах от него земля вздымается – что-то хотело проникнуть на поверхность. Внезапно он осознал, где находится: инстинкт взял полный контроль над происходящим в его голове, и иллюзия исчезла. Адри оказался посреди озера, стоя на скользком льду и глядя в сторону своей команды. Оба ассистента, находившиеся недалеко друг от друга, были полностью поглощены влиянием и не замечали, как под ними трескается лёд. Ещё немного – и из-под него выпрыгнет химера.

Рядом с ним лежала Клия, сжимающаяся в позу эмбриона и что-то бормотающая себе под нос; из её глаз капали слёзы. Очевидно, план был прост: заманить их всех на лёд и дать подводной фауне уничтожить всех. Недолго думая, Адри подбежал к девушке, поднял её со льда и быстрым шагом отправился к берегу. До ассистентов он уже не доберётся. Ему хватило времени, чтобы добраться до суши; через несколько секунд, как он и предсказывал, вырвалась химера.

Одним резким движением своей пасти она перекусила того, кого звали Гион, а второй провалился в воду. Они отвлекут её ненадолго, но нужно было бежать от этого чудовища как можно дальше. Адри понимал, что видящий не закончил своё дело, и оно нападёт снова, тем более что он не отпускал Клию из-под влияния. Она стонала и что-то бормотала, пока он быстро уносил её от озера.

Спустя некоторое время химера вылезла за следующей добычей, и видящий почувствовал, что теперь её интерес – это они вдвоём. Он резко обернулся, чтобы оценить обстановку: животное ревело, издавая глухой звук с металлическим оттенком. Его громкость вывела Клию из состояния транса, она медленно приходила в себя.

– А… Адри, что … – пыталась она задать вопрос, но слабость взяла вверх и она отключилась или её отключил видящий.

Химера рассвирепела и, двигаясь своими передними конечностями, направилась к ним. Из её зубастой, грязной пасти по углам изливалась пена, она вела себя бешено и без раздумий стремилась к своей следующей добыче. Адри ускорил шаг, но этого было мало – с каждой секундой расстояние между ними уменьшалось. Как бы ему сейчас хотелось оказаться где-нибудь под поверхностью. Однако внезапно она остановилась, её голова склонилась к снегу. Химера просто стояла в течение нескольких секунд, а затем развернулась и вернулась обратно.

Это было странное поведение – как будто кто-то управляет ей. Но как это возможно? Наступила тишина; как и некоторое время назад, он никого не видел на горизонте. Он положил девушку на снег и попытался привести её в чувства. Она резко открыла глаза и с ужасом смотрела куда-то вверх. Адри поднял голову следом за её взглядом и увидел потолок – очень знакомый, где-то он его видел раньше. Повернув голову, он заметил каменный стол посреди зала, ветвистые колонны, а на столе, накрытом сатином, лежало тело.

Это была крипта, и снова его настигли собственные воспоминания. В его голове отчетливо всплывало ощущение, что ему снова девять лет, и он снова хоронит свою мать. Адри повернул голову направо и увидел Элану, которая стояла рядом и пристально смотрела на мальчика, не моргая. Страх и волнение охватили его. Он попытался что-то сказать, но слова не могли вырваться наружу – рот будто был зашит.

Внезапно тело, лежащее на столе, приподнялось, и сатиновая ткань сползла, открывая мертвые глаза его матери. Они странно переливались глянцевой гладью, заставляя его думать, что она жива и вот-вот встанет перед ним. Мертвое тело медленно соскользнуло со стола и направилось к мальчику. Ужасающий страх подкашивал его ноги, и Адри упал на колени на холодный пол крипты. Он зажмурился и перестал реагировать на происходящее.

Парень пытался отгородиться от кошмара, но страх был слишком силён. В какой-то момент его сознание словно отступило назад, прячась в тени. Он перестал реагировать на происходящее, как будто реальность вокруг него рассыпалась на куски. Внутри него возникло странное ощущение отстранённости, будто всё происходящее было не с ним, а с кем-то другим. Диссоциация затянула его в свой темный кокон, временно защищая от невыносимого ужаса, окружавшего его. В этот момент возникла короткая пауза, которая позволила Адри собрать мысли и попытаться осознать, что происходит.

«Любая трещина превращается в зияющую брешь, через которую возможен контроль извне. Любое воспоминание, любая мысль, любой страх ведёт к отсутствию контроля. Любая брешь – это отсутствие контроля. Имеешь контроль – имеешь власть, имеешь власть – имеешь победу,» – повторял в уме Адри. Он начал догадываться, что весь этот сюрреализм происходил исключительно в его голове. Влияние продолжалось, но уже с другой силой.

«Ты не одержишь верх, ты не сможешь победить,» – мысленно повторял Адри, сосредотачиваясь на ощущении присутствия другого видящего. Он должен был находиться в его поле зрения, а тот – в его. «Я сильнее тебя. Я найду твою брешь.» Внезапно он почувствовал, как купол, защищающий его, треснул. Эмпатический след Адри рванулся в сторону противника, пробив барьеры, которые тот так тщетно выстраивал. Он ощущал его страхи, настроения и желания, готовый смять их, перемолоть и бросить обратно. Видящий оказался теперь в его власти, а напарники, целеустремлённо приближающиеся к Адри с намерением пристрелить его, уже не представляли угрозы. Их мысли тоже были захвачены, но они потеряли значение; всё внимание юноши было сосредоточено на видящем гудэйе.

Адри открыл глаза и обнаружил перед собой пустоту. Ощущение, будто ему снова девять лет, исчезло. Справа доносились детские стоны и плач, и в густой темноте он разглядел кушетку, стоявшую посреди этой пустоты. Это был он, точнее, какие-то обрывки воспоминаний, оживших в его сознании.

Целенаправленно Адри направился к кушетке; ему уже было не важно, окажется ли он снова посреди замершего озера или нет. Сейчас было главное – найти его, залезть к нему в голову и навсегда отключить от своего сознания. Тщетные попытки повлиять на Адри продолжались, перед ним возникали образы людей, которые когда-то были значимы для него, но это всё было бесполезно; воля Адри была слишком сильна.

Подойдя к кушетке, он заметил подростка лет четырнадцати. Тот выглядел худым и изнеможённым, накрытым белым покрывалом. Правая рука Адри потяжелела; посмотрев вниз, он увидел в ней небольшую хирургическую циркулярную пилу. Когда мальчик посмотрел на него, его глаза наполнились ужасом, а мимика лица исказилась в гриме страха. Он хотел закричать, но не мог, словно его голосовые связки были удалены.

Затем иллюзия резко исчезла, и он снова оказался в реальности на Хионе. Двое мужчин, бросившие своё оружие, лежали на снегу, прикрыв головы руками. Они стонали и произносили просьбы, чтобы демон ушёл из их голов. Посмотрев вниз, Адри обнаружил видящего, сидящего почти перед ним на коленях. Его пепельные волосы переходили в такую же бороду, а вокруг головы, ободом, тянулся шрам шириной в несколько сантиметров. Он смотрел на Адри потерянным и одновременно жалостливым взглядом.

Глава 11

«Гудэи называются людьми лишь потому, что внешне напоминают нас, людей Альянса. Но эта схожесть обманчива и поверхностна. Внутри они чужды нашему миру и нашим ценностям. Они носят название «человек» незаслуженно, и их существование на Хионе должно быть искоренено ради нашей безопасности и сохранения человеческой сущности.»

Отрывок из речи Денакта Сидериса пропагандиста восточного доминиона ТЭРА 2346 год н.э.

Это была обширная, многоуровневая сеть подземных тоннелей, коридоров и пещер разного размера и внутреннего наполнения. Помещения могли кардинально отличаться друг от друга в зависимости от породы, в которой было вырыто то или иное пространство. Самые большие пещеры здесь назывались залами; они имели ритуальный или, чаще, религиозный характер. Таких залов было несколько по всей территории, и каждый служил отдельным центром «очищения» для нескольких семей. Ритуальные залы всегда украшались с почтением, используя природные материалы планеты и игру света и тени. Жители пещер не любили темноту и, где бы они ни находились, старались впустить в свои жилища как можно больше света от ближайшей звезды.

Семьи могли проживать в нескольких отдельных, искусственно созданных пещерах, таким образом формируя малую коммуну, где они делились всем необходимым для выживания и благополучия. Молодые жители свободно ухаживали за более старыми, даже если у них не было родственных связей. Это был важный аспект воспитания внутри племени: каждый помогал каждому, независимо от статуса и социального положения.

Детей воспитывали по тому же принципу. У них не было постоянных родителей – любой взрослый мог стать тем самым воспитателем. Материнство и отцовство искусственно упразднялись; смысл был в культуре самого племени. С их точки зрения, любой человек, родившийся на Хионе, принадлежал планете, а не кому-то конкретному. Так закаляли характер будущего поколения, формируя в них самостоятельность и независимость.

Что-то подобное было и в племени, где жила Инес. Уже несколько дней, пока она находилась среди них, ей приходилось проводить параллели. Несмотря на то, что на небольшом участке могли уживаться до десяти достаточно больших семей, она не слышала ни криков, ни негативных высказываний.

Как и полагается, к новому человеку в давно сформированном обществе относились с опаской и недоверием. Старейшина определил ей место для проживания – маленькое помещение, где могла поместиться только она сама. Инес разрешили свободно передвигаться по жилому массиву, который простирался на несколько километров и находился где-то подо льдами, в месте, недоступном для Аммонитов. Однако, несмотря на одиночество, которое ей предстояло пережить, местные женщины оказались к ней добры. Некоторые из них даже дали ей свою традиционную одежду, в которую были одеты почти все жители племени.

Это был наряд, похожий на сарафан, украшенный угловатым орнаментом в синих и нежно-голубых тонах. Инес вспоминала, как когда-то жила в своем племени, которое было намного меньше по размеру и численности населения даже по сравнению с этой коммуной. Её мысли возвращались к воспоминаниям о постоянной тревоге: никто там не носил ничего, кроме кинезис-костюмов, и она не могла вспомнить традиций или обрядов, которые были бы свойственны именно её поселению. Её племя сосредоточилось на выживании, в то время как это племя жило полной, насыщенной жизнью.

Инес чувствовала тепло, исходившее от местных жителей. Несмотря на её нынешний статус, интуиция подсказывала ей, что они не возражают против появления нового человека в их жизни. Маленькие дети часто заглядывали к ней, чтобы изучить чужачку; они хихикали и убегали, а затем возвращались вновь – или же это были другие дети. Пока Инес выбрала тактику оставаться в тени и не беспокоить местных жителей, так как ещё не знала большинства их бытовых традиций.

Раз в день к ней приходила полная женщина в ярко-голубом сарафане и приносила еду. В основном это были приготовленные водоросли и мелкие обитатели водной среды, пойманные прямо под их жилищем. Каждый раз, когда женщина видела Инес, её лицо озарялось материнским счастьем; она улыбалась так широко, что её губы растягивались до ушей, обнажая жёлтые зубы. Её лицо было круглым, с дряблыми щеками и добрыми серыми глазами, в которых читалась многолетняя усталость. Особенно выделялись её волосы – волнистые, пепельные локоны, доходившие почти до пояса. Инес, улыбаясь в ответ, слегка наклонялась, принимая еду и благодаря её на общем языке.

В этот раз женщина задержалась и с улыбкой наблюдала, как Инес приступает к трапезе. В её добрых глазах читалась озабоченность; казалось, она хотела что-то сказать или предложить, но не знала, как это лучше всего сделать.

– Вы хотите мне что-то сказать? – шёпотом спросила Инес.

Женщина кивнула и взглядом указала на миску с едой. По всей видимости она должна озвучить свою мысль только после того как собеседник поест. И как только Инес отдала назад глиняную глубокую тарелку, та начала свой монолог.

– Моё имя Лирен, имя данное мне. – Указывая на грудь произнесла она.

– Моё Инес, я рада оказаться среди вас Лирен. – улыбаясь ответила девушка. – Вы знаете общий язык?

– Да, немного, мы его изучаем, когда маленькие. Сегодня ночью умер один из наших… – она слегка растерялась, было видно, что ей сложно подбирать нужные слова. – Отец моих отцов.

Инес утвердительно кивнула.

– Мы бы хотели позвать тебя на церемонию, для нас важно, чтобы его душа не злилась на нас, – проговорила женщина, сопровождая свои слова артикуляциями.

– Безусловно, я приду на церемонию.

Женщина достала серый платок с угловатым орнаментом и вручила девушка.

– Это на голову, традиция хионизма Инес, – улыбаясь произнесла она и удалилась из покоев девушки.

Инес накинула платок и вышла из своего убежища. Всё это время, пока она разговаривала с Лирен, за ними подглядывали дети. Как только они увидели её, то тут же разбежались в разные стороны, что вызвало у неё лёгкую улыбку. В нескольких метрах от неё уже собралась группа взрослых мужчин, которые стояли вокруг одного из входов в коммуну, скрестив руки на груди и опустив головы. Присмотревшись, Инес заметила тело, завёрнутое в серый сатин, лежащее посреди небольшой искусственно созданной комнаты.

Женщины с детьми находились неподалёку и вели себя, как обычно. Лирен жестом подозвала Инес к себе. Она приобняла её и представила остальным. Женщины постарше начали повторять какое-то слово и кивать друг другу.

– Что они говорят? – шёпотом спросила Инес.

– У нас твоё имя звучит как Илэн, а переводится как дающий свет. Излучает мудрость и надежду, – ответила женщина.

– Мне никто никогда не говорил про это.

– Имя это твой дар и носить его значит… – она слегка замешкалась, – существовать, быть живым здесь. В мире душ не нужно имя, – произнесла она.

Инес могла лишь приблизительно оценить возраст женщин, находившихся рядом, полагаясь на отдельные жесты и черты лица, характерные для разных возрастных категорий. Они тихо переговаривались, оживлённо что-то обсуждая, и Лирен время от времени тоже вставляла своё слово. Судя по всему, тема разговора была полностью отвлечённой, и женщины, похоже, не обращали внимания на Инес, которая появилась среди них всего несколько дней назад.

– Что сейчас происходит? – спросила Инес глядя на мужчин, собравшихся возле входа.

– Когда умирает мужчина, все отцы семей собираются и молятся за его душу Хионе, чтобы она приняла его. Когда умирает женщина то же самое делают матеря. У вас было по-другому?

Инес отрицательно покачала головой – она не смогла вспомнить, как именно проходил ритуал в её племени. Спустя несколько минут несколько крепких мужчин вошли внутрь, подняли тело умершего и вынесли его. Они пошли вперёд, а женщины расступились, чтобы дать им дорогу, и затем последовали за ними. Процессия двигалась по тёмному тоннелю, на стенах которого были выгравированы сцены из их жизни и быта. Но по мере приближения к церемониальному залу на стенах стали появляться религиозные изображения. Множество силуэтов людей, возносящихся к ромбу с лучами, стояли в очереди, закрученной по спирали и уходящей вдаль, к горизонту гравюры. Эти рисунки передавали состояние верующих, их поклонение загадочной субстанции и то, как они мыслили и чем жили.

Наконец перед ними открылся зал, залитый нежно-голубым светом, исходившим от разросшихся водорослей, за которыми тщательно ухаживали обитатели. В центре зала находилось большое зеркало, на которое падали лучи багрита, рассеиваясь золотыми и серебряными отблесками. Пористый зелёный пол обладал зеркальными свойствами, отражая мерцающий свет, струившийся из многочисленных отверстий в потолке, направленных к небу. В зале царила атмосфера непостижимой магии, созданной природой, а человек лишь придал этому месту упорядоченность, адаптировав его под свои нужды.

Процессия медленно двигалась к центру, где находилось небольшое углубление, заполненное водой, размером с человеческое тело. Все присутствующие встали вокруг, опустив головы, оставив место для умершего и ещё одного человека. Кто-то тихо бормотал молитвы, кто-то молчал, но никто не осмеливался проявить иные эмоции – церемония требовала полного молчания.

Через минуту появился визионер. Он сразу же обратил внимание на Инес и посмотрел на неё грозным взглядом. Однако девушка не отвела глаз и продолжала смотреть на него пристально, почти не моргая. Эскан начал читать молитву на их языке, прикасаясь указательным и средним пальцем к голове умершего. Затем его правая рука резко поднялась вверх, символизируя жест, которым он будто забирал душу из тела и отправлял её свободно странствовать по землям Хионы.

– Да'ирн! – прокричал визионер и все тут же повторили за ним.

Эскан повторил слово ещё несколько раз, и все присутствующие, словно по команде, подхватили его, хором повторяя за ним. Затем, не спеша, он достал из-под своего балахона небольшой серый мешочек, из которого высыпал серебристый порошок с голубоватым отливом. Словно следуя строгому ритуалу, он аккуратно посыпал порошок по телу умершего, начиная от головы и заканчивая кончиками пальцев.

После этого четверо мужчин, стоявших рядом, осторожно подняли тело и, не спеша, понесли его к центру углубления. Там они аккуратно опустили его под воду. Тело практически мгновенно погрузилось, оставив на поверхности тонкий, едва заметный след, который медленно расплылся по краям, создавая лёгкое мерцание.

– Да'ирн! – прокричала женщина, стоящая слева от визионера на глазах, которой наворачивались слёзы и тут уже все повторили за ней.

Ещё несколько минут люди молча стояли, наблюдая за рябью на воде, а затем начали постепенно расходиться. Инес была впечатлена происходящим – это был настоящий акт единства. В момент, когда мужчины опустили тело в воду, каждый из присутствующих, казалось, стал частью чего-то большего, чем они сами, чего-то великого и необъятного. Именно такой настрой, по её ощущениям, исходил от каждого из них. Хионизм был для них чем-то естественным, не просто культом, а глубокой связью со смертью, словно каждый из них заглянул туда и осознал, что его там ожидает.

Эскан оставался сидеть в позе лотоса, терпеливо ожидая, пока все покинут зал, чтобы провести свой собственный, предназначенный только ему, обряд.

– Визионер, – тихо обратилась девушка, – люди что-то скандировали, что означают эти слова?

– На долгие времена или на веки – ответил Эскан.

– Что это значит? – с тревогой в голосе спросила Инес.

– Я вижу тебя впечатлил этот процесс, не так ли? Теперь его душа будет бороздить просторы Хионы пока не кончится само время. Никто из нас не умрёт, мы вечные, стоит лишь только нам появиться здесь, – ответил визионер.

Инес скептически кивнула, слегка улыбнулась.

– Я понимаю девочка моя, не все племена придерживаются хионизма, кто-то вообще не верит и тогда поселение двигается к своему естественному концу. Как я понимаю, это произошло и с твоим домом.

– Вы действительно верите во всё это? Или это традиции, которые достались вам от ваших предков.

Эскан ухмыльнулся от этого вопроса и поднялся.

– Хоть старейшина мне и запретил тебя обучать, я всё же тебе хочу кое-что показать, пойдём со мной девочка, – поправляя балахон произнёс визионер.

Они направились к другому выходу, который явно не вёл обратно в коммуну. Чем дальше они отходили, тем сильнее пещеры наполнялись религиозной атмосферой, аурой таинственности, проникшей сквозь годы существования этого поселения. На стенах начали появляться различные петроглифы – как нарисованные поверх пористого коричневого камня, так и выдолбленные изображения в самих камнях. Племя относилось к этим рисункам с большой тщательностью; скрупулёзность и точность проявлялись во всем, к чему они прикладывали свои руки.

– Взгляни, на это, – мужчина указал на одно из изображений, менгира в виде голубого сияния, возвышающегося над людьми, стоявшими внизу. – Это первые люди, которые прилетели на планету, они познали его свойство, его превосходство над ними. Они отдали свой разум в надежде получить ответы. И они их получили, – он указал на угловатый силуэт человека из которого исходил вниз поток света, под землёй были изображены различные живые организмы планеты от химеры до стеклянных змей и меланоцетов. – Он дал нам видящих, новых людей, наделённых даром планеты, способных чувствовать потоки энергии живой силы, ощущать древо самой жизни. – Жестикулируя убеждал мужчина.

Инес внимательно рассматривала, но относилась ко всему этому с таким же скептицизмом, как и ранее.

– Вы это хотели мне показать, преподобный?

– Не только, пойдём дальше. Если бы тебя обучали ты уже давно поняла, что менгир – это физическое воплощение сознания, наделяющее, как на этой планете, всех живых существ жизнью, так и во всей вселенной, – продолжал он, идя по коридору. – Хиона это не просто планета, это живая энергия, летящая через пространство. А ты, – он резко остановился и ткнул в неё пальцем, – ретранслятор энергии, ты способная чувствовать её, впрочем, ты сама всё увидишь.

Миновав несколько поворотов, они дошли до конца коридора. Мужчина открыл тяжёлую каменную дверь, и они вошли внутрь. Перед Инес открылась небольшая пещера, где переливающиеся кристаллы отражали лучи восходящего светила, проникающего сквозь ледяную пелену с поверхности. Эти минералы обладали своими природными, сложными оттенками, заполняя пространство широким спектром цвета. Они покрывали почти все поверхности пещеры, а на полу растекалась серебристая жидкость, в которой отражались свет, кристаллы и двое вошедших людей. Инес была захвачена этим зрелищем – никогда прежде она не видела менгир в его первозданном и столь естественном виде.

– Эта комната соединяет нас с твердью планеты, она может тебе рассказать о многом, о жизни и смерти, о будущем и прошлом, о начале времён и его конце. Тебе стоит лишь прислушаться, и ты всё поймёшь сама, – высказался мужчина.

– Я… я не поняла визионер, мне комната должна что-то сказать? – с недоумением спросила девушка.

– Именно, это произойдёт только если твой разум будет открыт, я оставлю тебя здесь на некоторое время, а ты сама поймешь стоит ли тебе верить во все эти «сказки» или нет.

Эскан закрыл за собой дверь, и Инес осталась одна в комнате, один на один со своими мыслями и переживаниями. Она не понимала, что именно должна рассказать ей эта комната и почему она должна говорить что-то ей. Сняв обувь, она решилась наступить на жидкость босиком. Пройдя несколько метров вперед, она ощутила себя будто в невесомости, окружённой светом багрита и кристаллами менгира. Лёгкость наполнила её тело, словно она мгновенно лишилась его.

Вдруг её охватило беспокойство. Сердце забилось чаще, челюсти непроизвольно сжались. Кристалл, казалось, хотел ей что-то сказать, призывал её к себе. Инес подошла ближе и услышала шёпот, детский плач и крики, смешивавшиеся в одно целое. Но сейчас её внимание было приковано к кристаллу, и, когда она дотронулась до него, все звуки вокруг прекратились. Наступила поразительная тишина, в которой не было ни голосов, ни шёпота, только спокойствие.

Спустя некоторое время Инес ощутила, как её ступни словно пустили корни, погружаясь в жидкость под ногами. Подняв ногу, она ожидала увидеть галлюцинацию, вызванную воздействием кристаллов, но ничего не произошло. Внезапно её охватило озарение – она поняла смысл фрески, которую видела в тоннеле. Связь с планетой стала реальной: каждый живой организм, каждая клетка резонировали внутри неё, создавая бурю эмпатических чувств, круживших в её сознании.

Инес ощутила, что может дотронуться до каждого существа, перенять его боль, радость, разочарование и горечь. Ей стало очевидно, во что они верили: она увидела души, населяющие эту планету, и следы их сознания. От удивления младенца, впервые осознавшего лицо матери, до агонии умирающего человека – всё это разом раскрылось перед ней. Её собственные чувства и мысли расплылись, став частью огромного полотна, сотканного из бесчисленных информационных узлов и нитей.

Это было откровение – никогда прежде она не чувствовала себя настолько свободной. Её физическое тело исчезло, оставив лишь чистую энергию, лишённую личности, сомнений, горечи, тревоги и страха. Инес поразило осознание того, как мало она знала о себе и своей силе, насколько ничтожен её опыт и сколько возможностей было упущено. Ей позволили прикоснуться к самому ядру сознания, которое охватило её своими объятиями, оставив мысль о её полной ничтожности перед лицом бесконечности.

Спустя некоторое время к ней вошёл Эскан. Он отворил дверь и увидел девушку, стоящую в центре комнаты с закрытыми глазами. Наклонив её назад, он взял на руки и вынес в коридор. Спустя несколько секунд она пришла в сознание и, с удивлением и недоумением, посмотрела на визионера, который стоял рядом и улыбался ей.

– У нас это зовётся Артха, или переживания, насылаемые менгиром. Я тебя поздравляю, теперь ты стала ближе к истине девочка, – с ехидной улыбкой произнёс он.

– Но как, почему….

– Вопросы здесь бесполезны, ответ всё равно придётся тебе искать самой, опыт пережитый там уникален и истинен. Каждый кто приходит в эту комнату видит что-то своё, отличающееся от чужих переживаний, но таких знакомых друг другу.

Мужчина помог девушке встать, она пыталась осмыслить то, что сейчас видела, но воспоминания будто ускользали от неё, оставалось лишь чувственное послевкусие в закромах её памяти.

– Все могут видеть то, что видела я?

– Нет, только те, кто обладает даром видящего, даром смотреть души живых. Хионизм, это лишь попытка упорядочить знания, полученные от Хионы, привести всё к одному принципу.

– Какому принципу? – спросила Инес.

– Что наше сознание, это лишь информация, мы лишь проекция объективного мира данных самой вселенной. Обманутые археи в мире информации, ставшие немного ближе к истине. Менгир – это проводник, физическое воплощение великого ментального аттрактора сознания. А мы лишь способны транслировать его волю, получать связь с ближайшим к нам богом – Хионой – продолжал визионер.

– Я никогда не задумывалась откуда берёт начало всё это – произнесла девушка.

– Мы лишь части одного целого и каждый из нас связан с другим, а множество малых частей образуют древо целого. И именно его ветви проникают в каждую душу живого существа.

Они вернулись в церемониальный зал, и теперь Инес смотрела на это место совсем по-другому. Ей было дозволено заглянуть в самое сердце планеты, и теперь она осознавала, кем является, и какую судьбу ей придётся нести.

– Возвращайся в свою коммуну, мне нужно закончить ритуал, – высказался Эскан.

– Я понимаю, что старейшина не хочет, чтобы я обучалась, но всё-таки могу ли я принимать опыт от вас визионер? – робко спросила девушка.

– Со временем, я уверен, глава нашего племени будет более податлив на такого рода разговоры. Сейчас возвращайся обратно и бери тепло, которое предоставляют тебе.

Инес молча развернулась и спокойным шагом направилась обратно. Несмотря на вновь открытые знания о своей силе, она оставалась верна своему заданию и цели – служить Аммонитам и лично Тиберию. Она лишь косвенно догадывалась о наличии видящих в племени, но ни разу не встретила ни одного представителя. Инес понимала, что нужно вести себя как можно тише и не вызывать подозрений. Передатчик в её ботинках по-прежнему находился на месте, и она не собиралась его извлекать, пока случайно не придется подняться на поверхность.

Прошло несколько месяцев, в течение которых Инес старалась втереться в доверие коммуны. Её крепкое телосложение и удивительная сила для обычной девушки помогали ей в добыче пропитания. Вместе с мужчинами и несколькими юношами она раз в неделю спускалась к краю подземных цепей, где они добывали еду. Надев тёплый гидрокостюм, Инес погружалась в глубины озера, стараясь собрать как можно больше даров планеты для своей общины. Обычно это дело доверяли юношам, лёгким и сильным, которые поднимались на поверхность с полными подводными ловушками.

Она медленно учила язык, осваивала культуру, но особое внимание уделяла хионизму. В аркане скрывалась магия планеты, её суть и порядок происходящих на ней явлений. Хиона воспринималась как живая структура со своим характером и желаниями, своим эмпатическим спектром. На ней существовали живые организмы только потому, что планета позволяла им это, как и людям. Менгир считался проводником между душами живых и душами умерших, обеспечивая ментальную связь между всеми. Так формировалась идея общности со всем в этом мире, что отражалось в главной книге планеты.

Учитывая, что Инес видела в комнате с кристаллами, она понимала, о чём идёт речь, и внимала каждому слову, написанному в этой книге. Там говорилось о «спирали Аммона», и этот аспект пробудил в ней особый интерес. Днями напролёт она думала об этом, стараясь понять, связано ли это название с Аммонитами. Почему этот аспект целенаправленно умалчивался от неё? И почему у неё не было доступа к этой книге и знаниям, заложенным в ней?

Вопросы продолжали терзать её, и она решила, что должна найти способ разобраться в этом. Инес понимала, что её исследования должны быть незаметными, чтобы не вызвать подозрений. Внутренний голос подсказывал ей, что ответы могут быть ближе, чем она думала, и лишь её осторожность поможет избежать ненужных конфликтов.

– Ты что-нибудь знаешь про спираль Аммона? – спросила Инес у Лирен во время очистки и приготовления водорослей к их будущему употреблению.

– Да, это особое место на Хионе, паломническая тропа, где-то за Кроносом и Гиперионом. Это далеко, очень далеко от сюда, – улыбаясь ответила женщина.

– Значит это место существует, – тихо ответила девушка.

– Конечно существует, – ухмыльнулась Лирен. – Всё что написано в аркане существует.

– Что будет если человек пройдёт по спирали?

– Эм… если у него получится преодолеть множество испытаний он воссоединится с миром мёртвых…

– Метафорически? – перебила её Инес.

– Я не знаю, – протянула женщина. – Он сможет впитать в себя всю силу планеты и сможет управлять всеми живыми существами. Я знала несколько человек кто отправился туда, они не вернулись, принесли себя в жертву Хионе. Это путь … эм … ортодоксия, абсолютная вера.

– Значит можно умереть, идя по спирали?

– Конечно, только тот, кто дошёл до конца обретает истинную свободу, – с улыбкой произнесла женщина.

Инес ухмыляясь отрицательно покачала головой.

– Что! Ты не веришь, девочка моя?! – вскрикнула собеседница.

– Нет, где же тогда этот человек, который способен изменить всё силой мысли?

– Так никто ещё не прошёл, никто так и не добрался до конца…

– Кто писал аркану? – перебила девушка.

– Я не знаю, гелианды, очень давно, ещё до отделения людей, – быстро ответила женщина.

– Тогда если никто так и не прошёл по спирали откуда они могут знать, что именно так будет если он доберётся до конца? – с претензией спросила Инес.

– Не откуда, они верили, что именно так должно произойти, если бы такой человек существовал нас бы уже здесь не было.

– Почему? – с недоумением спросила девушка.

– А ты как сама думаешь? Одно из главных учений хионизма это помощь себе и другим людям, забота и помощь планете, быть единым с Хионой. А что делает Ангаракс?

– Добывает никсилит.

– И не только. Тогда воля планеты будет – что нужно уничтожить людей как паразитов с её лица, вот что я думаю! – размахивая руками прокричала женщина.

Инес не смогла сдержать смеха и, сразу после этих слов, расхохоталась. Коммуна приняла её к себе, и, проживая с ними день за днём, у Инес уже сформировалось ошибочное представление о том, что она всегда жила здесь и была здесь рождена. Временами она даже забывала причину своего нахождения здесь, полностью погружаясь в рутинный быт соплеменников. Она переживала те эмоции, которыми жила коммуна: расстраивалась, когда кто-то из старых членов умирал, и искренне радовалась, когда рождался новый представитель гудэйев.

Ещё через несколько месяцев визионер прибыл к ним в коммуну. Как только этот человек переступил их границы, все тут же притихли и начали глазеть по сторонам, к кому же пришёл преподобный. На этот раз он пришёл за Инес; вложенная ею мысль несколько месяцев назад о желании обучаться у него не переставала биться в его голове. Наконец ему представилась возможность помочь видящей, помочь решить её внутренние проблемы. Он подозвал её к себе на приватный разговор, подальше от чужих ушей и любопытных глаз.

– В нескольких десятках километров отсюда существует сеть зеркальных пещер, – начал визионер. – Это особое место для видящих и их посещение проходит в рамках обучения, наш великодушный старейшина разрешил мне взять тебя туда с собой.

– Для чего? Ведь я не проходила основной курс, – удивлённо спросила девушка.

– Это не столь важно, такое место раскрывает душу человека, выворачивает её наизнанку. Там ты сможешь взглянуть на самые потаённые уголки своего разума и определиться уже наконец с тем, кто ты на самом деле.

– Я уже давно знаю кто я есть на самом деле, – дерзко ответила собеседница.

– Нет, не знаешь. Ты так и не разобралась, я чувствую борьбу внутри тебя. Одно сознание берёт верх над другим и наоборот. Ты думаешь я не наблюдал за тобой всё это время, думаешь я не изучил тебя?

Инес молчала и смотрела вниз, она понимала, что он прав, однако не хотела признавать этого самой себе.

– Что такого в этом месте? – решила спросить девушка.

– Все стены покрыты тонким слоем менгира и алмазной пыли, это место сформировалось задолго до нас. При соприкосновении твоего сознания с зеркалом оно будет отражаться и возвращаться обратно в тебя. Это будет происходит до тех пор, пока твой ум не станет спокойным, а мысли созидательны. Но решать тебе видящая.

– Значит после этого я смогу обучаться вместе с остальными? – с наивностью в голосе спросила Инес.

– Многое будет зависеть от тебя, от твоего поведения там, учти я всё увижу и решу в будущем способна ты к обмену опытом или нет, – пригрозил визионер. – У тебя есть время подумать до завтрашнего утра, мы выдвигаемся на рассвете.

– Придётся идти по поверхности? – удивлённо спросила Инес.

– В пещеры нельзя попасть из тверди, на пути нас ждёт сеть озёр. Выход к горе Кронос, если решение твое будет положительным, – произнёс мужчина.

Эскан резко развернулся и пошёл к выходу из коммуны, встречая робкие взгляды её жителей. Видящей нужно было подумать, необходимо было принять решение. Впервые в жизни ей стало так страшно. На протяжении многих лет она чувствовала, что с ней что-то не так, но никак не могла чётко сформулировать для себя проблему, понять, что же именно. И вот он, шанс, за который ей можно ухватиться. Но в то же время сомнения давили на неё: зеркальная пещера могла изменить её, и она не сможет вернуться к Аммонитам прежней.

Девушка вспомнила о передатчике, который всё ещё находился у неё в ботинке; она уже несколько месяцев не вспоминала о его существовании. Уединившись, она решила проверить, работает ли он. Достала небольшую вещь из-под района каблука и нажала на крохотную кнопку слева. Зажегся небольшой зелёный огонёк, что означало полную работоспособность. Если она пойдёт на поверхность вместе с остальными, Тиберий сможет осуществить свой план или хотя бы проследить за ними, или он будет ждать своего момента.

Внезапно Инес поймала себя на мысли, что прецептор всегда был с ней, словно наблюдал за каждым её шагом и фиксировал её передвижения на своих приборах. Ей пришла в голову ужасная, провокационная и грязная мысль: а что если ей бросить орден? Что если остаться здесь, вместе с ними? Занять своё место в рядах видящих, стать полноценным жителем и другом для всех обитателей этой сети пещер.

Она представляла, как может развернуться её жизнь здесь: как она встретит свою любовь, а потом состарится в окружении своих детей или даже внуков, как её похоронят по всем обычаям племени, а её душа будет вечно бороздить просторы Хионы, наблюдая, как утекает время жизни вселенной. Ещё раз взглянув на передатчик, она, не в силах противиться своей главной задаче и миссии, положила его обратно в то место, где он и был. Нельзя было поддаваться провокациям собственных выводов, нужно согласиться на авантюру и взглянуть на таких же, как она.

Видящих необходимо было освободить из плена визионера и старейшин. Вполне вероятно, что жизнь в самой коммуне была не так уж плоха; однако это были обычные люди, не обладающие тем же даром, что и она. Возможно, это вовсе и не зеркальная пещера, в которую их будет вести Эскан, а место, где от видящих избавляются из-за страха собственной никчёмности перед ними.

И поздно ночью Инес уже была готова к выходу. Впервые за столь долгий промежуток времени она достала свой кинезис-костюм. Было непривычно ощущать его на теле, он словно стеснял все её движения. Она собрала небольшой рюкзак с припасами и направилась к выходу. Это был один из парадных входов, скрытых от чужих глаз с поверхности. Племя умело замаскироваться так, что их невозможно было найти, даже если вломиться прямо в их дом.

Её охватывало внутреннее волнение: только бы Тиберий успел забрать её до того, как они дойдут до места, только бы он успел. Девушка вышла на небольшой проём шириной в несколько метров и стала ждать. Инес наблюдала через отверстие в потолке пещеры, как восходит утренняя звезда, сменяя безоблачное звёздное небо. Спустя непродолжительное время она услышала шорохи в глубине. Это были они – сам Визионер и двое юношей, явно младше самой Инес. Все были одеты в кинезис-костюмы грязно-пепельного цвета. Они выглядели одинаково: почти белые волосы, вытянутые лица, острые покатые носы и белая кожа, даже без намёка на щетину.

– Всё-таки решилась, господа, имя данное ей Инес, она тоже видящая, – с улыбкой произнёс Эскан.

Они оба молча кивнули.

– А ваши имена? – с недоумением спросила девушка.

– Близнецы не говорят, обет молчания входит в программу обучения. Я не могу тебе отвечать за них, – ответил мужчина.

– В чём смысл обета молчания?

– Это практика отключения одного из органов чувств, для полноценной связи друг с другом и окружающим миром посредством эмпатических импульсов. В данном случае нужно как можно лучше понимать мир вокруг без слов.

Инес присмотрелась к молодым людям: они выглядели уставшими и слегка растерянными. Она попыталась уловить их эмоциональное состояние, но ей это не удалось – они были полностью блокированы от неё. Они прошли немного выше, и визионер сдвинул небольшой валун, открывая перед ними рассветную Хиону. Внезапно Инес ощутила удивление и восхищение, исходящие от близнецов.

– Они в первый раз на поверхности? – спросила Инес.

– Да, я так понимаю ты почувствовала их.

Он строго посмотрел на них и в мгновение эмпатический спектр пропал с радаров Инес.

– Вы их специально от меня скрываете?

– И, да и нет, они должны сохранять контроль над собой и своей силой, а твоё присутствие лишь тренировка для них. Идём за мной, старайтесь не привлекать внимание к себе, – тихо напутствовал визионер.

Инес шла замыкающей в группе, близнецы почти синхронно повторяли движения своего учителя. Несмотря на то что в этой области не наблюдалось никаких погодных аномалий, их периодически настигали сменяющиеся порывы ветра, почти сбивавшие путников с ног. Эскан петлял, сворачивая то направо, то резко влево; по всей видимости, они начали обходить цепь озёр.

В этот момент Инес захотелось почувствовать всё, что находилось в глубине. Она сосредоточилась и вспомнила те ощущения, которые испытывала рядом с кристаллами в первые дни жизни с племенем.

– У тебя не получится! – почувствовав, что хочет сделать Инес высказался визионер. – Ты только привлечёшь к себе внимание и из-подо льда на нас набросится химера.

– У меня же получилось это в кристальной комнате, – сказала Инес

Мужчина остановился и обернулся на неё.

– Верно, но для того что бы увидеть на поверхности нужны тренировки, концентрация и знания. Не привлекай к нам лишнего внимания, я тебя прошу.

Близнецы смотрели на неё пристально и с осуждением. Инес неловко кивнула, и они продолжили путь. Ей нужно было быть осторожной в своих мыслях и желаниях; она желала, чтобы Тиберий нашёл её до прихода в пещеры. Важно было сохранять спокойствие, чтобы визионер ничего не заподозрил.

Они шли ещё несколько часов, пока свет от звезды не оказался в зените. На удивление Инес, это время прошло для неё незаметно. Эскан знал эти места; они шли специальными тропами, где снег не был глубоким и держались на достаточном расстоянии от льда озёр. Даже спустя несколько часов на горизонте не было видно ни души. Когда звезда уже начала опускаться к закату, визионер остановился посреди бесконечной снежной пустыни, окружённой горной цепью Кроноса.

– Почему мы остановились?! – прокричала девушка.

– Мы пришли, посмотри внимательнее, – ответил Эскан.

Инес оглянулась. С первого беглого взгляда было сложно понять, что где-то рядом находится пещера, однако, приглядевшись, она заметила, как снег проваливается, и решила подойти ближе, чтобы осмотреть это место. Как ловко природа замаскировала пещеру, которая могла бы стать неплохим укрытием во время снежной бури!

Она увидела пологую поверхность, уходящую внутрь; сам выход был наполовину скрыт снегом, и если бы не проявить должной внимательности, можно было бы провалиться внутрь. Чем дольше она смотрела, тем сложнее было отвести взгляд от темноты, которая казалась живой и смотрела в ответ на девушку.

– Хочешь быть первой? – спросил мужчина, слегка напугав её.

– Нет визионер, я, пожалуй, уступлю близнецам.

– Ты боишься, это нормально, но согласись будет глупо идти за столько километров от дома и не совершить задуманное.

– А что если я там увижу что-то что меня сможет убить? Уничтожит всё то что делает меня собой? – с волнением спросила Инес.

– Ничто не делает тебя собой, что бы что-то умерло нужно чтобы оно было живым. Наличие сознания не определяет наличие жизни, смерть не определяет отсутствие сознания. Возможно там ты сможешь понять отсутствие своего существования.

Близнецы подошли с верёвочной лестницей и спустили её вниз. Инес оглянулась: рядом уже была установлена тёплая палатка, а перед входом горели две восковые свечи, защищённые колбами от ветра. Все вошли внутрь палатки и сели в позе лотоса. Визионер протянул руки юношам, а те, в свою очередь, протянули руки Инес. Девушка была слегка растеряна, ожидая, что произойдёт дальше. Все опустили взгляд вниз, и через мгновение Инес ощутила, как будто получила разряд, проходящий через весь её плечевой пояс.

Затем возникло чувство полной безмятежности и воодушевления; ей стало понятно, что это влияние визионера – он подбадривал всю свою команду перед спуском в пещеры. Один из мальчиков поднялся и вышел из палатки. Инес, следуя за ним, решила понаблюдать за его поведением. Он ни на секунду не колебался и смело спустился по лестнице в глубину, скрывшись в темноте.

– И долго он там пробудет? – с тревогой задала вопрос Инес.

– Всё индивидуально, близнецы обучены хорошо. А вот с тобой принципиально другая проблема, ты не знаешь техник успокоения чтобы обуздать тот хаос в своей голове, поэтому тебе нужно будет больше времени, – предупредил визионер.

– Что конкретно я там могу увидеть?

– Я не знаю, также не знаю сможешь ли ты что-нибудь там увидеть, возможно твой разум действительно находится в равновесии и менять что-либо нет никакого смысла.

– Так вы же сами сказали, что во мне борются два сознания, – уточнила Инес.

– Всё относительно, я такой же человек, как и ты и могу лишь говорить от лица своего субъективного опыта, своих мыслей и переживаний. Не исключено что именно такое состояние и является твоим личным балансом.

– А как же они? – девушка указала за на юношу. – В их головах тоже не всё в порядке?

– Как бы мы не старалась очистить себя от ненужного мусора, как бы мы не старались обрести внутренний покой, всегда будут механизмы, адаптирующиеся под новую внутреннюю среду. Только заглянув в свой глубинный стержень и поняв принцип его работы, ты сможешь, сама контролировать свои пороки и выбирать модель адаптационного поведения во времени.

– Вы не ответили на мой вопрос визионер, – ехидно указала девушка.

Он наклонился, посмотрел на близнеца, а потом на неё.

– В мире не существует людей чьи бы мысли были чистыми и непорочными, оказывающие только положительное влияние на жизнь индивидуума. Это наше проклятье, честный обмен за наше пробуждение Инес. Зеркальная пещера существует что бы ты смогла воссоединиться с собой.

Эскан зажёг свечу и поставил в центр палатки.

– Тепло от этой свечи не даст нам замёрзнуть холодной ночью, нам ещё долго быть здесь видящая. Принимая удобное положение и доставая книгу высказался визионер.

Багрит зашёл за горизонт, ветер практически стих, и наступила пугающая тишина. Инес обратила внимание на близнеца, сидевшего в позе лотоса. На его лице брови были сильно сдвинуты вверх, а подбородок и шея напряглись. Жестом девушка показала учителю, чтобы он обратил внимание на мальчика.

– Они видящие близнецы, даже на огромные расстояния они будут ощущать боль друг друга. Сейчас он помогает своему брату обрести покой над собой, потому что этот юноша ведущий, а тот что ушёл первым – ведомый, и когда он вернётся он не сможет помочь в ответ.

Инес почувствовала дискомфорт от этой картины. Она не ощущала от юноши никакого эмоционального спектра; по всей видимости, это была лишь индивидуальная связь, подвластная только им. Спустя несколько часов вернулся первый близнец, казавшийся совершенно опустошённым. Его глаза были уставшими, а лицо отражало пережитую борьбу. Он шёл с помощью своего брата, облокотившись на его плечо. Как только он ступил внутрь палатки, то обессиленно упал на колени, из его глаз покатились слёзы. Но, встретив взгляд визионера, он мгновенно собрался. Кивком головы мужчина скомандовал второму идти в пещеру, и тот молча согласился, не колеблясь отправившись наружу.

– Визионер посмотрите, как ему плохо, ваши методы…

– Не тебе судить о моих методах, – перебил её мужчина. – Сейчас он свободен и будет свободным до конца своей жизни, теперь он сможет познать Хиону такой какая она есть, без предвзятости.

Инес выбежала из палатки и остановилась у входа в пещеру. Где же Тиберий, Орест, Феррис? Где они все? Они были нужны ей как никогда прежде. Страх окутал Инес, она словно находилась на раскалённых углях, метаясь с одного конца в другой. Она не хотела видеть своё истинное лицо и желала спасения от Аммонитов, чтобы избежать испытания, уготованного визионером. Однако желание заглянуть в себя, вскрыть клетку своего сознания и увидеть своё истинное нутро взяло верх.

С тревогой Инес приглядывалась в снежную пустошь, пытаясь почувствовать хоть кого-нибудь рядом, но, как и прежде, в её поле зрения были лишь близнецы и визионер. Чем больше она вглядывалась в зеркальную пещеру, тем сильнее ей казалось, что она медленно поглощает её душу. Вернувшись обратно, Инес увидела, что юноша лежит на спине с открытыми глазами. Визионер водил правой рукой над его головой и шептал текст из арканы его племени.

– Попробуй увидеть, что он сейчас чувствует, его разум открыт для тебя, – высказался визионер.

Инес послушалась она закрыла глаза и сосредоточилась на юноше, его эмоционально–эмпатическом спектре.

– Я ничего не чувствую, его как будто здесь нет, – с удивлением сказала Инес.

– Именно, его сознание растворилось, теперь он не принадлежит себе, над ним властен только поток.

Юноша слегка улыбнулся и в палатку зашёл его брат. Он выглядел почти так же, такой же уставший и такой же опустошённый изнутри. Он присел рядом с братом и положил свою руку ему руку на лоб. Лежащий обратил на это внимание и улыбнулся ему в ответ.

– Для всех нужно разное количество времени, твоя очередь видящая, – с улыбкой сказал визионер.

– А как я пойму, что испытание пройдено? – с тревогой спросила девушка.

– Ты сама всё узнаешь, навсегда ты там точно не останешься, – напутствовал мужчина.

Робким шагом Инес вышла из палатки и направилась к пещере, каждый её шаг был наполнен страхом. Это испытание, которое она должна пройти, необходимо, чтобы сохранить свою легенду. Ведь нет никакой гарантии, что Тиберий появится здесь именно в этот момент. Она развернулась и наступила на перекладину верёвочной лестницы. Резкий и холодный порыв ветра вырвался из пещеры. Инес остановилась на полпути; осталось ещё несколько метров до дна. Сквозь внутренний страх она всё же решилась спуститься. Под ней оказался сугроб из плотного обледеневшего снега. Впереди её встречала лишь темнота – густой мрак, заполнивший всё пространство и смотрящий в её душу.

Медленным шагом она прошла дальше. Через несколько метров тоннель свернул направо. Тусклое, нежно-голубое свечение заполняло пространство после поворота. Спиралью зеркала закручивались вокруг, уходя всё дальше. Словно калейдоскоп, они переливались и отражали друг друга, поглощая и отдавая свой свет от менгира. Инес увидела своё отражение справа: черты её лица были неправильными, искаженными и уродливыми. Под тусклым светом казалось, что сейчас её лицо растворится на гладкой поверхности.

Она повернула голову налево и увидела в отражении не себя, а старейшину своего племени. Он выглядел именно так, как она его запомнила – старым, с густой бородой. Образ этого человека внезапно вызвал у неё тревогу; она боялась его, и теперь он был перед ней.

– Ты наше будущее, ты наша надежда, ты ещё маленькая, – справа она услышала речь взрослого человека. – Но потом, тебя ждут великие дела, защищай свою сестру Феррис, всегда будь для неё опорой.

Это были слова старейшины, это воспоминания всплыли перед ней. Забытые и отложенный в дальний угол её мозгом, показали себя и казались такими реальными.

– Ты видящая девочка моя, я чувствую это, – продолжал старейшина.

Внезапно все трое повернули свои головы в сторону настоящей Инес.

– Ты предала нас! – разом проговорили они. – Ты забыла нас, ты предала нас, ты забыла нас, ты предала нас! – повторяли все трое.

Ужас наполнил душу настоящей Инес, её воспоминания всё ближе подходили к ней. Девушка попятилась назад, но упала, а голос всё продолжал разрывать барабанные перепонки изнутри.

– Хватит, прошу вас! – закрывая уши приговаривала видящая.

– Идите вовнутрь и не шевелитесь, – внезапно в темноте возник женский голос, – я вернусь за вами обещаю.

Это была голос одной из матерей, Инес уже забыла её имя. Она вспомнила эти слова перед тем как их всех спрятали в помещении и замуровали вход.

– Феррис, что произошло, на нас кто-то нападает? – спросила маленькая Инес в одном из отражении. – Феррис, не молчи, – девочка дёргала за рукав, своего брата который отвернулся от неё.

– Ответь своей сестре! – кричала настоящая Инес. – Почему ты её игнорируешь?!

– Хороший экземпляр, тебя ждёт новая жизнь моя девочка, – одно из зеркал показывало девочку, прикованную к креслу.

– Тиберий, это ты? – спрашивала у пустоты девушка.

– Ты будешь служить мне, служить и не задавать никаких вопросов в ответ.

– Что он сделал со мной?! – взявшись за голову кричала девушка. – Феррис почему ты меня не защитил, где ты был?!

Давно забытые, заглушённые воспоминания вырывались наружу. Они навязывались, затихали и вновь повторялись, заставляя Инес переживать моменты из прошлого снова и снова. Изнеможённая и опустошённая, она сидела на полу, прижав к себе ноги. Девушка поняла, что оказалась зажатой в тисках своих сознаний. Постепенно они затухали, и их биение в её голове снижалось до тех пор, пока перед ней не открылась тишина.

Когда она открыла глаза, перед ней стояла маленькая девочка, одетая в белый сарафан до самого пола. Инес узнала себя в девятилетнем возрасте. Девушка улыбнулась – такое детское невинное лицо, ещё не знающее, какая жизнь её ждёт впереди.

– Ты ненастоящая, ты у меня в голове, воспоминание меня самой, – прохрипела Инес.

– Разве я не могу быть настоящей находясь в твоей голове? – с улыбкой спросила девочка.

– Я уже не знаю, что реально, а что нет. Зачем ты здесь, что тебе нужно?

– На этот вопрос знаешь ответ только ты.

– Тебя давно уже нет, ты не существуешь ни в реальности, ни в моей голове! – прокричала девушка.

– Ты права, меня уже давно нет, но ты всегда сможешь вернуть меня.

– Тиберий всегда манипулировал мной?! Мои страхи, моя личность, всё это неправда?! – прокричала на девочку Инес, а из её глаз потекли слёзы.

Девочка улыбаясь молчала, затем она протянула руки к взрослой девушке.

– Ты мне не ответишь?

– Я не могу ответить на этот вопрос, – девочка жестом показала, чтобы Инес обняла её.

– Как я тебя обниму ты не настоящая, – прошептала видящая.

– Ничего не реальнее того, что происходит в твоих мыслях.

Инес присела на колени и вытянула руки перед собой, девочка подошла и в ответ обняла её. Она чувствовала девочку в своих объятьях, чувствовала исходящее от неё тепло и ткань из которого был соткан её сарафан.

– Я всегда буду любить тебя, – прошептала девочка.

Она исчезла, и Инес обнаружила себя сидящей на коленях. Девочка словно выскользнула, не оставив даже упоминания о себе. Вокруг стояла мёртвая тишина, а в отражении она видела лишь себя, искажённую из-за неправильного угла образовавшихся зеркал. Девушка поднялась, собрала мысли и направилась к выходу, осознав, что испытание, похоже, закончилось.

Поднявшись по верёвочной лестнице, Инес увидела, что уже светает – наступил новый день. Ей только сейчас стало понятно, что она провела в пещере около шести часов, но это время пролетело для неё незаметно. Она вошла в палату, где её встретили улыбающиеся лица близнецов и строгое выражение визионера.

– Мы можем выдвигаться? – с лёгкой улыбкой спросил мужчина.

Инес робко кивнула, не желая сейчас говорить. В течение нескольких минут команда упаковала все свои вещи, и они отправились обратно. Девушка была погружена в свои мысли, пытаясь осознать себя и как-то систематизировать информацию, поступившую из зеркал. Инес не могла уложить в голове тот факт, что вся её жизнь была ложью, созданной и взращенной Тиберием. Он смог искусственно создать такой масштабный конфликт, что найти выход из этого лабиринта противоречий было невозможно. И только сейчас, пережив этот опыт, она осознала, насколько ошибалась и насколько была слепа.

Визионер остановился, достал бинокль и начал осматривать местность вокруг них. Затем он резко повернулся к Инес.

– Кто ещё знает, что мы здесь?! – возбуждённо стал подходить к ней мужчина.

– Я …не… – растерялась девушка.

– Как ты это сделала, как ты это делала всё время?! – он взял девушку за воротник костюма.

Справа вдали они услышали звук приближающегося транспорта. Это был аэроплан, который летел быстро и через несколько секунд уже оказался практически рядом с ними. Визионер жестом показал близнецам уходить за ним, но для них уже было поздно. Аммониты перекрыли дорогу. Инес не могла пошевелиться; все её движения были скованы. Она лишь смотрела на выходящих из самолёта Ореста и Тиберия. Визионер спрятал своих учеников за собой и всматривался в глаза новоприбывшим, готовый применить своё влияние на всех.

– Вы все видящие, я прав? – непринуждённо начал Тиберий. – По глазам вижу, что, да.

– Что тебе от нас нужно? – спокойным тоном спросил визионер.

– От тебя ничего, а вот близнецы, это действительно ценный материал, – жестом указал на них прецептор.

Визионер понял сколько их окружило людей, он был достаточно опытен что бы попробовать выбить из ментального равновесия всех незваных гостей. Через несколько секунд каждый солдат Аммонитов уже был не подвластен своему телу, кто-то взялся за головы, кто-то в панике начал убегать, но по каким-то причинам Тиберий сохранял полное спокойствие.

– Я слишком давно контактирую с видящей, – прошептал мужчина.

Он достал пистолет и выстрелил в мужчину. Визионер тут же упал залив своей кровью снег под собой. Близнецы в эту же секунду побежали в противоположную сторону.

– Схватить их! – прокричал прецептор солдатам, приходившим обратно в себя.

Инес стояла в полном оцепенении, она не могла поверить, что Тиберий смог так хладнокровно убить визионера. Она всё это время служила волку в овечьей шкуре, так легко меняющего маски перед лицом своего собеседника.

– Всё хорошо моя девочка, – приобняв её шёпотом произнёс он, – Ты возвращаешься домой.

Инес не хотела даже на него смотреть, опустошённая она послушно отправилась в аэроплан своего хозяина.

Глава 12

«Человек достиг той стадии развития, когда он способен контролировать собственную эволюцию. Современные технологии позволяют вмешиваться в процессы, которые ранее были подвластны только природе. Мы можем изменить генетический код, управлять развитием интеллекта и даже продлевать жизнь. Однако перед нами встаёт вопрос не возможностей, а морали и идеологии. Остаётся решить, каким будет наш следующий шаг, выбрать забвение или продолжать бороться за своё существование.»

Выдержка из доклада прецептора Тиберия Грасса магистрату Ангаракса 2434 год н.э.

Сразу после того как инициатива влияния была перехвачена, Клия почти не реагировала на прикосновения или громкие звуки. Словно контуженная, она смотрела перед собой, изредка обращая внимание на происходящее вокруг. Адри захватил в заложники всех участников нападения – двоих крепких мужчин и видящего из ближайшего племени. Он отобрал у них всё оружие и посадил всех троих на колени рядом друг с другом.

Не задавая никаких вопросов, Адри пытался вернуть девушку в её обычное состояние, проникая в её сознание, но все усилия были безуспешны. К востоку от них снова собиралась буря, и поверженный видящий заметил это, решив отвлечь Адри от его занятия.

– Это бесполезно, – высказался он. – Нам…

Юноша аккуратно положил Клию на снег взял винтовку и резко подошёл к нему. Он не контролировал свои эмоции, не контролировал свой гнев, который овладел им. Когда он приставил дуло ко лбу этого мужчины тот даже не дрогнул.

– Дай мне, хоть один повод, – пыхтя произнёс Адри.

Настала нервная пауза; Адри чувствовал страх этих двух охранников. Они были уверены в успехе своей операции, но что-то пошло не так, и, униженные, теперь капитулировали перед неопытным юнцом, который отказался умирать среди вечной мерзлоты. Видящий, в свою очередь, пытался заблокировать свою эмпатию, скрыть её от посторонних, но это было более чем бесполезно.

У Адри все трое находились под контролем. Оружие здесь не имело значения: он ощущал их ментальные нити, слабые места и зияющие трещины в их сознании, появившиеся за всю их жизнь. В любой момент, при малейшей агрессии с их стороны, он мог бы мгновенно дестабилизировать их, превратив в рыдающих детей.

– Я… – спокойно начал мужчина, – могу помочь.

– Говори, – злобно прошипел Адри.

– Но не здесь, скоро соберётся буря, нужно найти укрытие.

Он кивнул головой в сторону где собирались снежные вихри. Сейчас они были небольшие, но через несколько часов они могут перерасти в большую проблему. Видящий был прав действительно нужно было уходить отсюда.

– И ты знаешь где оно?

– Знаю, туда, – глазами показал он вперёд.

Как бы он хотел бы сейчас раскромсать его голову, и оставит здесь умирать в одиночестве, но этого было не разумно. Адри резко развернулся взял вторую винтовку, и двумя размашистыми движениями выкинул их обе на лёд почти в центре озера.

– Что ты делаешь, нам оно нужно! – крикнул один из солдат.

– Так иди и забери его, – ехидно произнёс Адри поднимая Клию со снега. – Вставайте, ведите до укрытия, быстро! – прокричал он.

Они послушно поднялись и направились перед ним в указанном направлении. Несмотря на то что Адри победил в схватке с видящим, он понимал, что это был опытный и обученный человек. От него исходила уверенная энергия контроля над собой и своими эмоциями, чего нельзя было сказать о самом Адри. Он полностью провалился во власть гнева и никогда прежде не чувствовал себя настолько злым.

Его победа была следствием случайности и небольшой находчивости: каким-то образом его эмпатический поток проник в поток оппонента. Это помогло ему откупорить потаённые замки сознания противника, замурованные годами практики. Адри удалось синхронизировать пульсацию обоих сознаний, создать унисон, подстроиться и поглотить его. Но он считал, что это не более чем везение, инстинкт выживания и полное отсутствие повиновения, благодаря чему его организм активировал более древние процессы, чем существование человека как такового.

Они шли больше часа. Погружённый в свои мысли, Адри даже не заметил, как пролетело время, и что Клия до сих пор лежит на его руках. Спустившись вниз по пологому склону, он заметил вдали небольшое углубление. Оно было скрыто от чужих глаз, его можно было увидеть только под определённым углом. Это была одна из хитростей племён – прятать вырытые помещения на поверхности. Если бы они продолжали идти прежней командой, Адри никогда бы его не заметил. Видящий остановился и обернулся.

– Мы пришли, вход, вот здесь, – он рукой указал на него.

– Ну так заходи! – рявкнул на него Адри.

– Я должен просить у тебя обещание.

Юноша вопросительно посмотрел на них всех.

– Твои силы велики и мой разум жив только потому что ты оставил его в таком состоянии, – закончил мужчина.

Видящий кивнул.

– Я хочу получить информацию, в обмен на мою помощь, – предложил мужчина.

– Помощь?! – крикнул Адри, – это из-за тебя она такая! Что тебе от меня нужно?

– Я хочу знать, как ты это сделал.

– Как я смог избавиться от твоего влияния? Это было очень легко …

– Прошу тебя, – перебил его видящий. – Мне это нужно, взамен на помощь.

– Заходи в пещеру! – басисто прокричал Адри. – На вашем месте я бы переживал за собственные жизни.

Они послушно повернулись и зашагали вниз. Это было низкое помещение из пористого гладкого камня. На удивление, как только Адри спустился, он почувствовал тёплый воздух внутри. Это было неожиданностью – климат внутри и снаружи планеты отличался столь сильно. Под поверхностью можно было строить целые города, которые бы сообщались между собой системами тоннелей, поддерживающими постоянное тепло без риска быть уничтоженными мощной снежной бурей.

Зайдя, Адри положил девушку на пол пещеры, и видящий жестом показал ему отойти дальше. Он положил одну руку ей на лоб, а другую подложил под затылок, закрыл глаза и, сидя, стал слабо раскачиваться из стороны в сторону.

Влияние на побеждённого видящего было настолько велико, что вызвало дискоординацию сразу нескольких отделов мозга. Физически они не были повреждены, но работа нейронной сети была нарушена, и организм принял единственное верное решение – отключить сознание и заново пересобрать свои силы. Между видящим и Адри всё ещё сохранялась связь; он проникал в сознание девушки, ускоряя работу её физического тела внутри головы, наращивая и создавая новые нейронные связи посредством активации воспоминаний и ощущений.

Человеческий мозг не умеет отличать реальность, в которой он находится, от сновидений, которые сам же и создаёт, чтобы продолжать потреблять информацию. Ему необходим внешний раздражитель, даже если он будет создан искусственно. Эволюционно сложившаяся машина служит источником абсолютного доминирования человека в природе, оставив позади примитивные инстинкты и став при этом полностью зависимой от мыслей любого рода. Одна ошибка может породить целый каскад, способный полностью уничтожить нормальное функционирование мозга, который будет генерировать всё новые и новые ошибочные мысли, верить в них, а затем транслировать их в окружающий мир.

Менгир на этой планете предоставлял доступ к физическому сосуду, к тому месту, где хранилось сознание, ведь здесь эволюции подвергались ментально-эмпатические способности существ. Только таким образом можно было выжить на планете, и такой эволюционный механизм доминировал над всеми остальными на Хионе.

Обладая опытом, исключительными знаниями и навыками, видящий пытался исправить то, что он натворил. Адри было трудно понять его истинную мотивацию, но точно это не был альтруистичный позыв; его интересовала информация, понимание. Он был фанатиком своего дела, и только этот вопрос пульсировал в его голове. Также странно было признавать необъяснимую схожесть их эмпатических волн: Адри, казалось, смотрелся в зеркало, которое показывало, как он будет выглядеть спустя много лет. Возможно, это ему и помогло выжить; возможно, он просто воспользовался этим чувством и смог обмануть мозг своего оппонента. Эта мысль крутилась внутри него, не давая полностью освободиться от её влияния.

– Откуда ты? – спросил мужчина.

Адри даже вздрогнул от неожиданности, в течение получаса все спокойно пережидали в пещере и слышно лишь было завывание ветра, снаружи.

– Делай свою работу и не задавай вопросов, – огрызнулся Адри.

– Я почти закончил, свои ошибки не трудно исправлять. К концу бури её состояние должно значительно улучшиться.

– Должно? – с напором переспросил юноша.

– Именно, у всех разный механизм к реконвалесценции ментального состояния. – Он убрал руки и уселся на корточки. – Я бы хотел перед тобой извиниться, за дополнительные жертвы.

Адри вопросительно уставился на видящего.

– Моей целью ведь был ты, я знаю кто ты и поэтому старался направить свои силы исключительно на тебя.

– То есть ты извиняешься за то, что у тебя это не получилось? Тебя ведь подослал Истар, верно?

– Я не буду этого отрицать. Сначала преподобный сохранял нейтралитет, но потом решил, что ты слишком опасен.

– Можешь передать ему, что я передам эту информацию в президиум. Почему так сложно? Почему нельзя было послать этих двоих, – Адри указал на двух солдат в углу пещеры. – Почему ты здесь?

– Это было бы слишком очевидно, нужен был несчастный случай, – спокойно ответил видящий.

– Поэтому ты нас заманил на озеро?

– Именно, когда этот план не сработал мы уже, приняли решение о физическом устранении.

– А Экас, на него ты тоже влиял чтобы он на меня напал?

– Я понятия не имею кто это?

– Гудэй, он вел нашу экспедицию.

Адри вопросительно посмотрел на всех, когда понял, что никто не понимает о чём он то отвернулся.

– С химерой это твоих рук дело?

– Да, когда ты справился с влиянием в первый раз мне стало интересно и я отогнал зверя от тебя. Я был уверен в своём успехе, – он посмотрел на двух солдат, затем продолжил свою помощь.

Спустя время Клия открыла глаза. Она тяжело дышала и взглядом пыталась понять где она находится. Адри подбежал к ней и когда она заметила его то испытала облегчение. Она пыталась что-то сказать, но каждый раз её слова будто проглатывались обратно. Видящий положил руку ей на лоб, и она тут же закрыла глаза.

– Я успокоил её, дай ей время, – заботливо произнёс он, затем он встал и стал прохаживаться по пещере. – Как ты уже понял я сам не желаю тебе зла, ты был лишь моим заданием, которое я не выполнил, остальное меня не волнует.

– Преподобный вернётся к вам, ты это понимаешь?

– Понимаю, меня он не беспокоит. Он политик, а их взгляды меня не интересуют, – высказался видящий. – А теперь ты должен выполнить свою часть договора.

– Я не понимаю какую информацию ты ждёшь от меня. Твоё влияние было грубым, я почти сразу понял, что это было именно оно.

– Избавиться от влияния можно, – продолжал он прохаживаться в пещере. – Это сможет даже необученный человек, но вот обратить его против меня, это что-то новое.

Наступила тишина, его слова задели Адри. У него получилось это сделать каким-то образом, но он и сам не знал, как именно.

– Когда-то давно, мне объясняли, что вместе с воздействием передаётся и частица себя, – начал рассуждать Адри. – Я ухватился за неё и воспользовался твоим страхом, ты хорошо его спрятал, но защиты оказалось недостаточно для меня. Во время второго влияния сработали какие-то инстинкты, и я просто стал недоступен для тебя.

Видящий остановился и слегка кивал головой пытаясь обдумать сказанные слова.

– Очень странно, но я будто встречал тебя раньше, как будто ты какое-то забытое воспоминание из очень далёкого прошлого. Если ты позволишь, то я бы хотел взглянуть на тебя поближе.

– Что ты хочешь сделать? – спросил юноша.

– Похожий сеанс, что и для юной девушки. Ты сможешь дальше держать контроль над нами, в тебе скрыта нечто новое и непостижимое для меня. Я хочу узнать, что именно, – объяснил мужчина.

– Почему я должен тебе верить, что ты не собираешься как-то мне навредить?

– Ты очень проницателен и сразу можешь понять мой замысел. К тому же я побеждён и признал своё поражение. Мы с тобой похожи, мы борцы умов и не признаём варварские методы расправы со своими оппонентами. Если я не прав ты прямо сейчас можешь убить меня и моих сопровождающих, – он указал рукой на двух своих солдат.

– Они здесь не причём, это только наша проблема, – ответил Адри.

– И тем не менее. Для нас отсутствие принципов, сравнимо с предательством самого себя. Я тебе обещаю, что… – продолжал убеждать мужчина.

Клия очнулась она резко подняла корпус и села тяжело дыша, на её лице читался ужас. Она не понимала где находится и с кем находится.

– Где? … Что? … – Она глянулся вокруг себя, к ней уже подошёл Адри который взял её за руки.

– Мы в пещере пережидаем бурю, – спокойно объяснил он.

– Мы? Кто тут …– она заметил двух мужчин, сидевших поодаль от ней и видящего находившегося в противоположной стороне. – Кто это? Они… Это они хотели нас убить, что мы тут делаем?

– Клия, успокойся, он помог тебе. Как только буря закончится мы пойдём дальше.

– А если они нас попытаются убить? – с тревогой спросила девушка.

– Они под моим контролем, любое агрессивное движение и они останутся здесь, – он грозно посмотрел на видящего, тот не выказал никаких эмоций.

– Адри, мне было так страшно, он мучал меня, он … он, – она обратилась к нему. – Зачем ты это делал? У нас договорённость с Истаром, он нарушил меморандум.

Девушка резко поднялась и со всего размаху ударила мужчину по лицу, его голова лишь немного шелохнулась, следом она ударила его второй рукой. Мужчина не сопротивлялся и старался никак не показывать свои эмоции.

– Я прошу прощенье госпожа Серана, но нашей целью был этот молодой человек, вы лишь сопутствующий ущерб, – выплюнув кровь спокойно высказался мужчина.

– Сопутствующий ущерб! – вскрикнула девушка. – Орден Аммонитов и Альянс это так не оставят, вы будете наказаны. Теперь мы отберём эти территории у вас и нам будет плевать на вас всех! – продолжала кричать Клия оборачиваясь на солдат. – Их надо арестовать и казнить в Ангараксе, они …

– Они тут не причём, это наёмники, действующие в интересах преподобного, – перебил её Адри.

– Не защищай его, он участник скандала, он обязан предстать перед судом, – продолжала девушка.

– Нам предстоит долгий путь обратно, у меня нет сил вести с собой ещё и пленных. К тому же это бессмысленно, у Истара свои планы на счёт меня и единственный кто должен с ним разобраться это я.

Клия злобно смотрела на юношу, на её глазах наворачивались слёзы. Она ещё полностью не пришла в норму и пошатывалась на месте. Адри подхватил её и посадил на пол в пещере.

– Я не понимаю твоё поведение, почему ты с ним разговариваешь, он же хотел нас убить, – обратилась она к нему.

– Это прозвучит странно, но я чувствую с ним некую связь, как будто… – прошептал Адри.

– Ты о чём? он хотел убить тебя, ты…

– Я пока и сам не знаю, они тебя не тронут, я тебе обещаю. Их цель это я, им плевать на Альянс, Ангаракс и Аммонитов.

Девушка вопросительно посмотрела на юношу.

– У меня нет сил бежать, Адри. Мне уже всё равно, – прошептала она.

Адри поднялся и пошёл в его видящего, он остановил юношу поднятой вверх правой рукой.

– Я вспомнил, кто ты есть, – тяжело проговорил мужчина.

Адри вопросительно посмотрел на него, ожидая продолжения.

– Ты сын той видящей, она пришла к нам тогда, – положив руку себе на затылок, тихо проговорил он. – Я не помню какое у неё было имя, имя…

– Инес? – с надеждой в голосе спросил юноша.

– Да, что-то похожее. Ты тот маленький мальчик, зачатый в Ангараксе, ненастоящий.

Он стал ходить из стороны в сторону его голова наполнилась страхом и вкраплениями подобия паники. Видящий пытался себя успокоить, но его словно пронзило электрическим разрядом изнутри освободив замурованные воспоминания, своего прошлого.

– Что ты имеешь ввиду? Что значит ненастоящий? – пытался выпутать из него ответ Адри.

– Нас, похитили. Мы были там, она была старше нас и … – он остановился и сглотнул. – Тиберий, – промолвил видящий, для него это имя было наполнено исключительно паническим страхом.

Спустя мгновение он успокоился и взял себя в руки, смотря при этом на Клию, которая внимательно наблюдала за происходящим, впрочем, как и солдаты сидевшие в глубине пещеры.

– Ты искусственный видящий, – спокойно продолжил он. – Мальчик которого создал Тиберий, генетический инженер Аммонитов. Тот самый мальчик, который жил с нами несколько лет, после того как твоя мать поняла, что ты видящий – вы сбежали.

– Ты лжёшь этого не может быть! – свирепо проговорил Адри.

– Ты чувствуешь меня, ты видишь меня скажи сейчас я по-твоему тебе лгу?

Адри молчал, уставившись в пол, затем поднял на него глаза.

– Ты генетически выведенный видящий, я тебя помню. Тиберий помешался тогда на тебе, своём проекте. Он называл будущего тебя – новый вид, у него получилось. Но Хиона тебя никогда не примет, она …

– Закрой рот! – рявкнул Адри.

Мужчина посмотрел на выход, вой снаружи постепенно прекращался, и он попятился в его сторону.

– Как? Как это произошло? – злобно посмотрел на него юноша.

– Я могу лишь предположить, что это было сделано не по её воле. Я чувствую, что ты знаешь его, очень знакомый эмпатический след, такой ни с чем не спутаешь, – тихо проговорил мужчина.

– Я не могу в это поверить, просто не могу. Я лишь эксперимент, крыса лабораторная, – с сожалением проговорил юноша.

– Это запрещено, – вмешалась Клия. – Любые генетические манипуляции незаконные и аморальные. Вам нужно рассказать об этом Истару и …

– Госпожа Серана, – перебил её видящий. – Я ничего никому не собираюсь докладывать, меня не интересуют интрига внутри Ангаракса или Альянса. Я пережил утрату и надругательство надо мной, – он показал на свой шрам на голове. – Как визионер своего племени я обязан помогать и давать тепло им, а Аммониты –это ваша проблема.

– Из-за тебя Тиберий останется безнаказанным, такое нельзя оставлять. Может ты сможешь спасти другие жизни! – прокричала девушка.

– Других не будет, вся долина охраняется видящими, никто не сможет пройти дальше этой границы. – Он ещё раз оглянулся на выход и жестом показал солдатам вставать и выдвигаться. – Мы уходим, не советую вам пересекать линию, другие племена стреляют без предупреждения.

Он резко развернулся и вышел из пещеры. Адри даже не смотрел в их сторону; он понимал, что все слова, которые он сказал, были правдой. Весь этот страх, сомнения и сожаления были настоящими, и, как оказалось, прецептор лишь притворялся всё это время. Он построил вокруг себя иллюзию добродетеля и помощника, при этом позволяя себе вмешиваться в саму природу человека, играя при этом подобие бога. Инес поднялась и подошла к юноше.

– Адри пойдём, буря почти закончилась, нам нужно успеть до заката, – нежно отвлекла его девушка.

Он повернулся к ней и слегка улыбнулся. Она была права: нужно было идти обратно. Без припасов и провизии они погибли бы в вечных льдах. Адри ещё не принял эту мысль до конца; ему нужно было время, чтобы всё обдумать. Длинная дорога домой была подходящим местом для этого.

Глава 13

«Тот, кто находит в себе мужество идти против ветров и бурь, закаляет свой дух и достигает непоколебимости своих идеалов. Слабый колеблется перед лицом испытаний, но лишь стойкий способен выдержать, когда мир рушится вокруг него. Истинная сила духа измеряется не в победах, а в готовности твердо стоять на своём даже в самых хаотичных и страшных обстоятельствах.»

Переведённый отрывок из арканы, глава Virtus.

Феррис обнял сестру, когда она наконец вернулась. Он был искренне рад её увидеть и наконец встретиться с ней, однако она лишь холодно улыбнулась. На его лице появилась гримаса разочарования. Обернувшись, она заметила, как закованных по рукам и ногам мальчиков, с веерами на голове, выгружали из транспортника. Их осторожно принимал Орест. Большой мужчина с лёгкостью закидывал подростков себе на плечи и относил в цитадель Аммонитов.

«Что же я наделала? Что теперь с ними будет?» – пронеслось у неё в голове. Зеркала показали ей истину, но разум не хотел её принимать. Мозг отказывался ввязываться в бесконечную лживую спираль, запущенную когда-то Тиберием. Она поняла, кем он был на самом деле, что за человек скрывался под его личиной. Теперь ей предстояло принять это.

Не сказав ни слова, она направилась в свою комнату. Брат пытался привлечь её внимание, но всё было бесполезно. Голова видящей была наполнена противоречиями и страданиями. Как ей хотелось сейчас отправиться в снежную пустошь, вернуться к заботе и подземному теплу племени, где она нашла себя и обрела свою судьбу. Она прошла в свои покои, открыла панорамное окно и зарыдала, всхлипывая после каждого вздоха. Понадобится время, чтобы прийти в себя, нужны будут внутренние силы, чтобы продолжить жить дальше и обрести подобие внутреннего покоя. Где-то в глубинах подсознания она понимала, что рана никогда не заживёт до конца – останется зияющая пустота, края которой отвердеют, лишая её способности к полному восстановлению. Она будет напоминать ей каждый день о содеянном и о тех знаниях, что она обрела в тот день.

Тиберий позволил оставить её одну на несколько дней. Она не знала, чем он занимался, так же, как и не знала дальнейшей судьбы близнецов. Возможно, они ждали своей очереди на эксперимент, как когда-то ждала она вместе с другими детьми. А возможно, они уже подвергались нечеловеческим пыткам. От непредсказуемого человека можно ожидать только непредсказуемые поступки. Её поражало, как он мог полностью блокировать своё сознание от влияния. Прецептор объяснял это врождёнными искажениями в эмоциональном спектре, но на самом деле это была выученная модель поведения, которую он приобрёл, общаясь с видящей. Девушку охватывал страх даже при мысли о том, что может произойти, если прецептор узнает, что она всё знает, если каким-то образом догадается об этом. Нужно было поговорить с Феррисом – у него точно должен быть какой-то план, решение, как ей действовать дальше.

Внезапно дверь открылась, и в неё вошёл Тиберий. Увидев его, девушка вздрогнула; панический страх словно током пронзил её тело.

– Мне докладывают, что за время пока ты здесь, так и не притронулась к еде и не выходила на люди, – спокойным голосом произнёс мужчина.

– Мне не хочется, – отрезала девушка.

– Твой брат беспокоится о тебе, он считает, что тебе нужна какая-то психологическая помощь, я поддерживаю его мнение.

– Нет прецептор, мне не нужна ничья помощь, я в порядке, – отвернувшись сказала девушка.

– Я не могу представить то что ты пережила, но пойми одно, теперь ты дома, среди своих, – с улыбкой высказался Тиберий.

«Лживый, ничтожный манипулятор!» – повторяла девушка в своей голове. На мгновение ей даже показалось что она произнесла их вслух.

– Что будет с близнецами? – решила спросить она.

– Теперь они дома, там, где и должны быть.

Мужчина полез в карман и достал голубоватый кулон.

– Это специально для тебя, твой кулон Аммонитов, пойдём со мной, – махнул Тиберий.

Инес послушно встала, и они отправились в зал совета. Дверь открылась, и её встретили несколько десятков человек, которые аплодировали и улыбались, глядя на неё. В толпе она заметила своего брата, стоявшего впереди. Его глаза были наполнены гордостью и радостью за сестру. Войдя, Инес слегка прищурилась – помещение было полностью заполнено красным багритом.

– Сегодня для нас великий день друзья! – улыбаясь начал свою речь Эмиль Бланшар. – Сегодня мы приветствуем ещё одного члена нашего ордена, Инес! С сегодняшнего дня, она будет обладать кулоном Аммонитов. Эта реликвия индивидуальна, она бесценна, её нельзя потерять и от неё нельзя избавиться, за него можно только умереть. Это твой пропуск к высшей касте ордена!

Тиберий поднял кулон и навёл его к падающим лучам света из окна, через несколько секунд весь кулон залился ярким голубым свечением. Затем подошёл сзади и аккуратно надел реликвию на девушку, после этого действия посыпались аплодисменты и возгласы.

– Поздравляю, – протянул ей руку прецептор, – теперь ты одна из избранных орденом.

Инес посмотрела на протянутую руку, но не хотела её пожимать – ей хотелось только сбежать отсюда. Однако социальный протокол заставил её сделать это. Когда-то давно она была бы безмерно счастлива получить такую сакральную вещь: кулон, символ власти в Ангараксе, дающий право присутствовать на высшем совете города и диктовать свою волю.

В толпе Инес заметила Ореста, и ей показалось, что его поведение было каким-то неестественным, будто он натягивал улыбку на лицо. Во всеобщем ликовании он явно выделялся, и девушка решила взглянуть на него внимательнее, попытаться ощутить, что он сейчас чувствует.

Отфильтровав основной эмоциональный шум, она уловила тревогу, исходящую от него. Его мысли были где-то далеко, словно какой-то сильный стрессовый фактор давил на него и подчинял. Воспоминания, мелькавшие в его голове, казались свежими и явно не были связаны с его погибшей дочкой. Неужели он думал о близнецах? Неужели именно они вызывали в нём такую навязчивую тревогу? Мужчина опустил глаза и, пробираясь сквозь толпу, направился к двери, ведущей наружу.

Когда Инес наконец осталась одна, новый член высшего совета ордена Аммонитов сидела в своих покоях, держа в руках реликвию. Её личность и сознание казались разорванными; она не понимала, кем она стала и как ей следует поступить. Бесконечный поток мыслей перегружал её, и принять какое-либо решение было крайне сложно. Вдруг послышался тихий стук в дверь, но девушка предпочла не отвечать.

– Инес это Феррис, открой дверь! – раздался голос брата.

Девушка впустила его и молча вернулась обратно.

– Ты хочешь посмотреть на кулон? – решила она задать вопрос.

– Нет, мне нельзя его трогать, даже смотреть я бы не рискнул, – с улыбкой ответил он.

– А что будет если ты его возьмёшь? – поинтересовалась девушка.

– Он на основе твоей ДНК я не знаю, что со мной будет, к тому же по всем правилам ты даже не должна его предлагать мне.

– Если хочешь можешь его забирать, мне он не нужен, – сухо высказалась сестра.

– Что бы я не слышал от тебя такого, – строго ответил Феррис. – Обладать им большая честь, ты же теперь наравне с прецептором и…

– А, меня это не волнует, я не хочу ничего из этого! – сорвалась девушка.

– Я не узнаю тебя, ты всегда была верна ордену, что они сделали с тобой?

– Со мной всё нормально, – пробубнила сестра.

– Нет, ты совсем другая, мы тебе можем помочь, все мы готовы к этому, – убеждал брат.

Она отвернулась от него, ей было тяжело смотреть в глаза своему брату.

– Что с тобой произошло, ты всегда можешь мне рассказать, – подошёл ближе к ней Феррис.

Девушка повернулась к нему. Неуверенно, но всё же она решила задать этот вопрос.

– Ты помнишь, как мы здесь оказались?

– Да, нас спас Орест. Наш старейшина хотел нас убить, а орден не позволил им сделать это, – уверенно ответил юноша.

– А что если это не так, что если нас похитили? И каким-то образом мы сами себя убедили в этом, ты помнишь как именно это происходило? – продолжала спрашивать Инес.

– Я не пойму вопроса, к чему ты клонишь? – с недоумением переспросил брат.

– К тому что Тиберий не тот, за кого себя выдаёт, он нас похитил и уничтожил наше поселение.

В воздухе повисло молчание.

– Я не знаю, как, но…

– Этого не может быть, – раздражённо перебил её Феррис. – Я точно помню какие зверства творил старейшина, как он нас наказывал. Я был старше всех вас, я это точно помню.

– Что именно он делал? Попробуй это вспомнить, – давила девушка.

– Он… он. – замолчал юноша, затем спустя несколько секунд он поднял на сестру свои глаза. – Орден принял тебя, Орест и Тиберий научили тебя всему что знают сами, как ты смеешь заявлять такое, – с гневливой гримасой заявил он.

– Я не могу понимать, что чувствует Тиберий, он …

– Верно, он сам говорил, что у него заболевание.

– Нет! Послушай, меня. У него нет никакого заболевания он искусственно создал его, – со слезами на глазах продолжала Инес.

– Как? Как он это мог сделать? Я не верю тебе, всё это похоже на полную чушь! – активно жестикулируя прокричал Феррис.

Он резко развернулся и пошёл к выходу.

– Подожди, – окликнула девушка. Брат остановился и повернул голову влево. – Ты помнишь Асиру, наша сестра, мы заботились о ней, где она теперь?

– Нет Инес, никого я не помню. Я спишу высказанное на твоё нынешнее состояние, как только ты придёшь в себя мы с тобой, поговорим, а пока на этом закончим, – спокойно высказался юноша и покинул комнату сестры.

Она осталась одна в своих убеждениях и поняла, что ждать поддержки от брата не стоит. Его принципы были тверды, а верность Тиберию непоколебима – это стало очевидно по мельчайшим вспышкам эмоций, возникающим внутри него. От того Ферриса, который когда-то боролся за свою свободу любыми путями, не осталось ничего. Странным образом позиция брата немного подправила её состояние: теперь она была уверена, что любое, даже самое гнусное действие с её стороны не станет предательством их семейных отношений, потому что их уже попросту не существовало.

Внезапно Инес посетила мысль: а что если она ошибается? Что если навязанные воспоминания зеркальной пещеры – это всего лишь интерпретация её собственных мыслей и переживаний, и на самом деле ничего даже похожего не существовало в её детстве? Может ли быть так, что это всё обман, и её воображение просто играет с ней, посылая яркие, но лживые образы? После очередной порции разрушительных рассуждений она разрывалась на части, её рассудок подводил её. Она уже не могла понять, где реальность, а где воспоминания, вернувшиеся с помощью менгира. «Нужно найти Ореста, нужно найти его. Может быть, он сможет мне помочь!» – думала Инес, чувствуя, что его расшатанное эмоциональное состояние может сыграть ей на руку. Но действовать нужно было как можно скрытнее, чтобы не вызвать подозрений.

В последующие несколько дней девушка периодически выходила из своих покоев, стараясь играть роль «нормального» по их меркам человека. Феррис избегал её, по всей видимости, в её словах была правда, которую он так стремительно уклонялся. Всё это время Инес не видела прецептора, как и Ореста. Она могла лишь догадываться, что именно Тиберий вытворяет с близнецами. Кулон, которым её наградили, оказался абсолютно бесполезным, если речь заходила о тайнах ордена, спрятанных где-то в глубинах архива.

– Если я не могу попасть в архивы, зачем тогда мне кулон Аммонитов?! – раздражённо задавала вопрос Инес Эмилю Бланшару.

Он сидел в развалку в своём огромном кресле и даже не удосужился подняться, когда видящая зашла в его кабинет.

– Архивы ордена, это личная неприкосновенность ордена и…

– Кто тогда может мне обеспечить доступ?! – перебила его Инес.

– Боюсь, что никто девочка моя, даже у меня его нет.

– Какой тогда толк от этой стекляшки! – прокричала девушка.

Этот вопрос задел его, пухлый мужчина поднялся, раскачиваясь встал возле своего огромного стола.

– Как ты смеешь, пренебрегать доверием к тебе? – с неприязнью задал вопрос мужчина. – На твою долю выпала честь стать увековеченной в ордене и если ты считаешь, что теперь тебе нужно злоупотреблять своей властью, совать свой длинный нос во все щели куда тебя не просят, то ты будешь изгнана из ордена и, следовательно, из Ангаракса. Ты в моём подчинении и прецептора Грасса, ты меня поняла, видящая? – нахмурившись Бланшар выдохнул, сбавив давление на своём покрасневшем от злости лице.

Инес решила не вступать в дальнейшую дискуссию, уже на этом этапе её поведение вызывало беспокойство у гроссмейстера.

– Приношу свои извинения, – притворно опустив свой взгляд произнесла девушка. – Моё поведение неприемлемо.

Толстяк плюхнулся обратно в своё кресло.

– Свободна, – махнув рукой произнёс он.

Инес покорно вышла, и секретность архивного помещения настораживала её, хотя на самом деле это не было так важно. Даже если ей удастся найти какие-либо документы, компрометирующие орден, она не сможет ими воспользоваться. Она ощущала себя осой в пчелином улье – пройдет совсем немного времени, и её маскировка раскроется. Изгнание её не пугало: она уже поняла, на что способна планета, и как можно совладать с её эксцентричным нравом.

Ей нужен был Орест, который всегда был правой рукой Тиберия и в курсе всех его планов. Она направилась к модулю, в котором он жил; тот стоял поодаль от большинства строений и напоминал круглый ангар. Орест любил одиночество и свои плантации внутри. Он всегда подчеркивал, как важно иметь в доме хоть какое-то живое существо. На Хионе только привезённые с Земли растения могли быть тем, чем можно было ухаживать.

Обойдя модуль сзади, Инес заглянула в небольшое круглое окно, подставив под ноги камень – она всегда была небольшого роста. Внутри не было света, не было никаких признаков жизни. Раньше, когда она тут бывала, поливочные машины постоянно работали, испуская тоненькие струйки воды, но сейчас всё замерло. Дверь внутрь была заперта, но когда-то они с Феррисом разгадали, как пробраться внутрь и тайком воровать фрукты и овощи у доброго великана. Чтобы открыть дверь, нужно было активировать электронный замок. При отсутствии отпечатков владельца требовалась ключ-карта, но система давала сбои, и, если потянуть дверь на себя, она разблокируется после нескольких попыток.

Она надеялась, что Орест не чинил свою дверь. Инес активировала замок, потянула дверь на себя пять раз, и на шестой, как и предполагала, она открылась. Это был лишь вход в сад, и, вероятно, с него можно было без проблем попасть внутрь дома. В далёком детстве их интересовали только фрукты, а не дом Ореста.

Как и ожидала, за растениями уже много дней никто не ухаживал. Атмосфера и климат на поверхности планеты не позволяли растительности выживать, и при отсутствии искусственной среды они погибали. После утраты дочери этот сад был единственным, что так заботило Ореста – он мог часами проводить время здесь. То, что она увидела, было крайне нетипично для этого места. От картины, представшей перед ней, Инес стало не по себе: в её памяти сад когда-то кипел жизнью. Тёплый, даже жаркий воздух встречал посетителей, что было необычно в условиях вечной мерзлоты Хиона.

Стоя посреди главного прохода сада, Инес не знала, что делать дальше. Это место для неё стало символом того, как может быть уничтожено то, что когда-то любила, и как можно утратить воспоминания без возможности их возврата. На её глазах наворачивались слёзы: в последнее время она заметила, как её эмоциональное состояние расшатывается и слабеет, она теряла контроль над собой и не могла с этим ничего поделать.

– Ты что здесь делаешь?! – грубый бас раздался позади Инес.

Погружённая в свои мысли, она даже не заметила приближающуюся фигуру. Случайность или нет, но там стоял Орест. Мужчина выглядел уставшим, даже замученным; его впалые глаза были окружены синими, почти чёрными кругами. На сухом лице с впалыми щеками росла уже приличная щетина, однако на нём не читалось ни недоумения, ни злости из-за того, что Инес вторглась в его пространство.

– Тебя ищу, – спокойно ответила девушка, – я не видела тебя с тех пор как вернулась.

– Работы много, – с презрением ответил мужчина. – Дверь необходимо держать закрытой, ты забыла главное правило.

Он зашёл внутрь и плотно закрыл её.

– Я немного не в себе последние дни и за…

– Чего ты хочешь от меня? – резко спросил мужчина, выказывая своё явное недовольство их беседой.

Инес почувствовала исходящее осуждение с его стороны, будто он её винил в чём-то и пытался это скрыть от неё.

– На церемонии вручения ты был подавлен, я хотела лишь…

– Как долго ты держала дверь открытой?! – перебил её Орест.

– Что? – с недоумением переспросила девушка.

– Я спросил, как долго ты держала дверь открытой? – демонстративно спокойным тоном спросил Орест.

– Я не знаю, я вошла недавно.

Мужчина сгорбился над погибшими маленькими деревцами и кустами и внимательно их рассматривал.

– Система должна работать круглосуточно, почему она не работает? – взяв в руки сухую землю со злостью спросил мужчина.

– Я … я не…

– Система не должна давать сбои, она должна работать!

Со всего размаху он сбил сразу несколько небольших деревьев вырвав их из почвы. Затем встал и тяжело дышал, осматривая остальную мёртвую плантацию.

– Ты гордишься собой? – неожиданно спросил Орест.

– Я … почему я …

– Теперь ты почётный член ордена Аммонитов, почитаемая всей колонией. Теперь ты наравне с гроссмейстером и прецептором, ответь мне окупились ли твои усилия, стоило ли получение кулона почёта или нет? – давил мужчина.

– Что с близнецами Орест, где их прячет Тиберий? – решила спросить Инес.

Он резко обернулся на неё.

– Откуда мне знать?

– Потому что ты не можешь мне врать, я знаю, что всё это время пока тебя не было ты работал с ним, я спрошу ещё раз, где они? – со злостью уточнила видящая.

– Я тебя уже предупреждал чтобы не сканировала меня, не смей применять свою силу на мне, – раздражённо прошипел Орест. – А сейчас уходи отсюда, чтобы я тебя не видел ни здесь ни около моего дома.

Инес не ожидала такого поворота, она была в недоумении. Всегда добрый и эмоционально стабильный наставник, превратился в злого и неуравновешенного человека. Сейчас она даже боялась его, боялась, что он в порыве своей ярости сможет даже убить её. Девушка молча подчинилась, она неспешным шагом отправилась к двери, но почти на самом выходе остановилась.

– Я знаю Орест, что тебя гложет, близнецы, то что он с ними делает не может быть равнодушно…

– Пошла вон отсюда! – прокричал мужчина.

– Нет! – резко ответила девушка, – послушай меня я хочу помочь и тебе и мальчикам. Мне лишь требуется информация в ответ.

Он отвернулся от неё и направился к двери в дом.

– Пожалуйста Орест, помоги мне! – подбежала к нему Инес.

– Ты мне так и не ответила.

– На что?

– Ты гордишься собой?

– Нет, Орест мне стыдно и одиноко мне кажется я узнала правду, которую не должна была знать. Феррис отвернулся от меня, как оказалось на практике кулон бесполезен и не даёт никакого высшего статуса, я не знаю, что мне делать и как мне себя вести.

Наступила минутная тишина, от последующей реакции её наставника зависело многое. Хоть она и чувствовала исходящие от него искренние переживания, нельзя было исключить и обратную сторону. Тиберий мог опять всё очень гениально подстроить и заставить Ореста испытывать именно то что он и испытывал. Всё это было больше похоже на театр кукол, где главный кукловод обзавёлся целым орденом марионеток.

– Пойдём со мной, не здесь же нам говорить, – спокойно ответил он.

Они вошли в дом Ореста. Свет автоматически загорелся, как только он переступил порог, а на потолке зажглись обогревающие элементы, издавая периодический глухой гул. Внутри модуля было достаточно много пустого пространства, создававшего ауру одиночества и какого-то отчаяния. Инес присела в небольшое кресло в первой комнате, ожидая, пока её наставник приведёт себя в порядок в соседней комнате. Это был её первый визит в его дом, и что-то подсказывало ей, что такая обстановка здесь всегда царила. Когда умерла его дочь, он как будто умер вместе с ней, не сумев оправиться от потери и навсегда оставшись в пустоте своего измученного разума.

Спустя десять минут Орест вернулся с двумя кружками, одну из которых он предложил Инес. В ней было что-то чёрное, горячее и незнакомое девушке.

– Не бойся, это кофе, уверен ты не пробовала ничего подобного здесь, – улыбаясь предложил он.

Она решила попробовать этот странный на вид напиток, запах был весьма притягательный, но вот вкус оставлял желать лучшего. Горькая горячая смесь обожгла ей кончик языка, после чего она решила поставить кофе рядом с собой. Орест вернулся в комнату где взял стул и поставил его перед девушкой.

– Что не понравилось? Ведь это также из моего сада откуда вы воровали раньше мои фрукты в детстве.

– Ты всё знал? – удивлённо спросила девушка.

– Там всегда стояла камера и я всё видел, – улыбаясь сказал Орест.

– Тогда почему ты нас не останавливал?

– Если бы сделал это я бы лишил себя удовольствия наблюдать ваши нелепые попытки проникнуть в теплицу, это всегда было забавно для меня.

– Но ты всё же не починил дверь, хоть и знал, что она сломана.

– Верно, – задумался мужчина, – наверное я ждал что вы вернётесь.

Он замолчал и молча смотрел в свою кружку с кофе.

– Орест, – отвлекла его девушка, – ответь мне где Тиберий держит близнецов?

– Меня убьют если я дам тебе информацию, прецептор настолько озабочен ими что не подпускает никого к ним близко, только я имею доступ и ещё несколько ассистентов.

– Ответь мне Орест, орден похитил нас, когда мы были детьми правда? – с заботой в голосе спросила девушка, она старалась не сильно давить на него чувствуя его шаткое эмоциональное состояние.

– Кто тебе это сказал? – удивлённо спросил мужчина.

– Я просто знаю это, не готовилась никакая диверсия со стороны гудэй. Нас забрали для опытов, потому что Тиберий приказал сделать это, – продолжала она.

Орест молча смотрел на девушку, однако складывалось впечатление что он смотрит как будто сквозь неё.

– Всё было не так, мы спасли вас. Ваше племя действительно готовило нападение, вы были лишь заложниками в их руках. – Он замолчал, обдумывая свои слова.

– Когда ты нас доставил сюда, то прецептор сразу стал проводить опыты, накачивая нас препаратами и наблюдая за нами. Я помню даже тебя во время опытов, ты нас привязывал, отвязывал и доставлял к нему в лабораторную комнату, – продолжала Инес.

– Да, всё верно, это было. Тиберий же учёный он должен был вас исследовать чтобы понять, как вы думаете, как вы…

– И даже опыты с менгиром? – перебила его девушка.

Мужчина с недоумением смотрел на неё, не понимая сути вопроса.

– В течение нескольких сеансов в комнате наполненной газом из менгира мы становились податливыми, вспомни какой Феррис был, как только ты его привёз в орден и каким он стал после этих опытов.

– Ты хочешь сказать, что всё это время Тиберий манипулировал вами, – с тревогой в голосе задал вопрос Орест.

– Не только нами, он манипулировал всеми нами, даже гроссмейстер под его властью. Орденом управляет не он, а именно Тиберий, он отдавал приказы и подделывал разведданные, всё ради своих мотивов. Его никогда не интересовали проблемы ордена, никогда не интересовал Ангаракс, ему нужны всегда были только гудэи и видящие. Это психопат без чувств, а людей он воспринимает лишь как подопытных кроликов, – закончила девушка.

Она так долго хранила эту информацию в себе что даже почувствовала физическое удовлетворение от высказанного. Орест же не проявил никаких эмоций, он только смотрел на кружку Инес стоявшую рядом с ней почти не моргая.

– Орест, меня пугает твоё спокойствие, ответь мне что-нибудь, – нарушила молчание девушка.

– Нет, я … не удивлён. Я догадывался, всегда догадывался, но боялся его, – он поставил кружку на пол и пошёл в другой конец комнаты. – Ты уверена? – обернулся он.

– Что произошло с его поведением, когда появились близнецы? – задала встречный вопрос Инес.

– Он помешался на них, я его ещё никогда не видел настолько фанатичным. Он мучает их Инес, мне кажется он может их даже убить, он говорил, что они будут в наших рядах, но я боюсь, что они не доживут. – Он сглотнул и на его глазах начали наворачиваться слёзы.

– Я их могу спасти, я знаю где находится племя, могу вывести их, но …

Она обратила внимание, мужчина как будто «застыл», только смотрел в одну точку и не шевелился.

– Орест что с тобой? – с тревогой спросила Инес.

– Я только что вспомнил, – он обернулся и пристально смотрел на Инес пугающим взглядом.

– Что … что ты вспомнил? – удивлённо спросила она.

– Он хочет сделать тебя суррогатной матерью, искусственно тебя оплодотворить.

– Что он хочет сделать?!

– Он постоянно говорит об улучшении генетических свойств человека. Очень много слов было сказано за всё это время, – он метался из стороны в сторону, пытаясь выкопать какие-то воспоминания из себя. – Я вспомнил, что он говорил про тебя и генную инженерию, что хочет получить новое потомство.

Инес была ошарашена, наглость и бесчеловечность в скором времени затронет и её лично. Инес запаниковала, но старалась не показывать этого своему собеседнику. От полученной информации у неё перехватило дыхание, словно её горло сжимали сразу несколько пар рук.

– Я совсем забыл, совсем забыл, – тихо повторял мужчина.

– Когда он хочет это сделать? – с трудом произнесла девушка.

– В ближайшее время, я не знаю…

– Мне нужно уходить отсюда, как можно скорее, – вскочив с места говорила девушка.

– А как же мальчики?

– Приоритеты только что поменялись Орест, я не стану ещё одной подопытной крысой в руках этого психопата! – прокричала Инес.

– У тебя нет выбора, – шёпотом произнёс мужчина. – Я знаю его много лет, ты не можешь сбежать отсюда, Тиберий был всегда предусмотрителен.

– И что же мне делать?! Я … я не могу…

Девушка резко вернулась обратно на своё место и закрыла лицо руками. В голову лезли самые жестокие, самый ужасные интерпретации её будущего. Она будто находилась всё это время в клетке и вот сейчас дверь только что закрылась окончательно. Орест был прав, Тиберий всегда был умён, упустить такой шанс для своих исследований он никак не мог.

– Я предлагаю тебе подчиниться, – прервал молчание Орест.

– Что ты такое говоришь, как я могу подчиниться, что я тогда буду за человек? – раздражённым голосом спрашивала Инес.

– Близнецы находятся в специальном, стерильном помещении. Мне к ним вход воспрещён, туда заходит только прецептор и один ассистент. Соседнее помещение практически такое же со своим отдельным входом, – он подошёл и Инес придвинул к ней стул и стал говорить, как можно тише. – Вход к близнецам перекрыт магнитным кодовым замком, когда ты согласишься…

Инес стала отрицательно махать головой, она даже не хотела слушать дальше план своего наставника.

– Ты согласишься, он заставит сделать это. Если то, что ты сама мне сейчас рассказала правда, он сможет сделать тебя суррогатной матерью даже если ему придётся переступить через какие-то свои моральные принципы, если они конечно у него есть, – убеждал Орест.

Девушка заплакала, для мужчины напротив её это было что-то новое. Он всегда помнил Инес как храброго и сильного нутром человека, он отпрянул от неё предполагая, что сильно давит на неё.

– Извини я не хотел…

– Ты тут не причём Орест, моя жизнь… – сквозь слёзы пыталась выговорить девушка. – Моя жизнь одна большая ложь, я не могу вспомнить, что где-то в ней были мои решения.

Она опустила голову и закрыла лицо руками.

– Девочка моя, – он взял её руку. – Ты не одна, у тебя есть я, который готов тебе помочь даже ценой собственной жизни. Я так же, как и ты был обманут, но мне уже много лет не с кем было даже это обсудить.

Инес стало легче от искренности этого человека, он раскрыл перед ней своё настоящее я, что позволило девушке хоть на несколько секунд, но обрести покой в своей душе.

– Что у тебя за план? – вытерев слёзы переспросила Инес.

– Тиберий заведёт тебя в стерильную комнату, которая по соседству с комнатой близнецов. Твоя задача пронести несколько устройств для размагнитизации замков и расположить их на главную дверь, через которую ты войдёшь и на дверь соседнего помещения. Когда я их активирую нам нужно быстро вывести их с территории Ангаракса, я также позабочусь об этом позабочусь.

– Ты упускаешь кое-что, Орест. Тиберий собирается меня оплодотворить генетическим материалом, полученным от близнецов, ты хоть это осознаёшь? – с раздражением уточнила девушка.

– Да, я понимаю, возможно у него ничего не получится.

– Что ты имеешь ввиду? – с удивлением спросила Инес.

– Возможно, что после первой процедуры не произойдёт оплодотворение, это дело случая, – убеждал мужчина.

– А если всё-таки это произойдёт, что-то гда?

– Тогда ты станешь мамой, – с улыбкой ответил Орест. – У тебя будет сын или дочь и это будет тот человек, которого ты будешь любить больше своей жизни. Я уверен он вырастет достойным человеком, потому что именно ты будешь его матерью.

– Я не… – ошарашенно пыталась ответить Инес.

– Знаешь, я бы сейчас всё бы отдал чтобы только встретиться со своей дочерью. С радостью бы обменял все мои привилегии и всё мою жизнь, только бы встретиться с ней хотя бы на одну минуту.

– От твоих слов не легче.

– Дети действительно делают нас счастливее. Если всё же произойдёт оплодотворение, поверь, ты никогда не пожалеешь об этом.

Инес глубоко задумалась, в словах Ореста была своя истина. Всё-таки как никак он был когда-то родителем, который по стечению ужасных обстоятельство оказался одиноким человеком. Его план казался надёжным, нужно было всего лишь проявить должную сноровку и скрытность.

– Нам нужно держаться своей легенды, если в помещение каким-то образом попаду я, тогда у тебя не будет своего доверенного лица и Тиберий их точно убьёт.

– Я это уже поняла, – Инес встала с места и начала прохаживаться по пустой комнате. – Ты как-то можешь помочь моему брату?

– Ему нужна помощь? – с удивлением переспросил мужчина.

– Да он же такой же, как и я, мы оба оказались обмануты, оба …

– Ему не нужна ничья помощь, Феррис, когда-нибудь займёт моё место. Тиберий чтит преданность и полное повиновение.

И в очередной раз Орест был прав, её брат был полностью предан своему прецептору ничто не могло разрушить его веру.

– А что будет с тобой, когда я сбегу? – с отчаянием спросила девушка.

– Если всё сделать аккуратно, то никто даже не узнает, что это я. Он уверен, что я ему предан, он спишет это на предательство с твоей стороны. План прост, его легко может воплотить в действие и один человек, – убеждал мужчина.

– Он ведь будет меня искать, – уточнила Инес.

– Я в этом не сомневаюсь, я знаю примерное местоположение где находится племя. Спустя время я приду туда, меня либо поймают гэдэи, либо я погибну, но я смогу тебя вывести с этой планеты.

– Ты хочешь отправить меня на Землю? – с тревогой в голосе задала вопрос Инес.

– Это единственный выход. Тиберий не остановится не перед чем, своими манипулированием он будет убеждать каждого кто будет находиться в ордене. Карательные отряды будут истреблять одно племя за другим пока наконец не найдут тебя. Этот человек способен развязать войну против народа Хионы, – грузным басом проговорил Орест.

Со стороны казалось почти невозможным, как один человек может быть настолько коварным манипулятором и разыгрывать свою большую игру в одиночку. Он мог годами лгать и манипулировать каждым участником своего плана, и никто никогда не узнал бы истинных его намерений. Огромное терпение и исключительное следование своим принципам – вот рецепт многолетнего коварства этого человека. Такова была его истинная натура, таков был замысел.

Инес покинула модуль Ореста. Ей стало немного легче от понимания того, что не одна она считает прецептора сущим злом, но тревога оставалась – в ближайшее время планировалось искусственное оплодотворение без её согласия. Готова ли она пойти на такой шаг? Готова ли ради спасения видящих близнецов поддаться Тиберию и играть по его правилам? На эти вопросы у неё не было однозначного ответа. Она старалась взвешивать плохие решения с гораздо худшими по своей аморальности. Почему бы ей просто не убить его? Почему бы не выстрелить этому человеку в голову и не сбежать навсегда из Ангаракса? Но тогда она рисковала подставить всех, кто ей когда-либо был дорог здесь. Она не хотела навлекать на них ни гнев Альянса, ни гнев ордена. Тем более у неё точно не получится спасти близнецов. Гроссмейстер уже давно находился под влиянием Тиберия и не намеревался просто так их отпускать.

Спустя несколько дней Орест нашёл устройство, чтобы открыть дверь – они создавали электромагнитный импульс, который замыкал магнитный замок. По форме они напоминали небольшие таблетки, и их действие было ограничено в пределах одного метра. Инес нужно было расположить их как можно ближе к замкам и как можно дальше от чужих глаз. Затем она ждала, когда к ней явится прецептор, и уже продумала своё поведение. Ей всего лишь нужно было проявить лживую искреннюю заинтересованность в его проекте, сначала показать обескураженность от такой новости, а затем полную вовлеченность и преданность ордену.

И вот, спустя несколько дней, это произошло. Тиберий постучался в её покои, заявившись вместе со своей охраной, видимо, на случай, если она будет сопротивляться его решению. Это был долгий монолог, но Инес слушала прецептора, не вникая в его слова. Как и подобает его коварству, он начал издалека, вовлекая её в своё повествование, подстраивая и перевирая имеющиеся факты, а затем переключился на Инес лично. Рассказывая о том, какой огромный вклад она сделает, если её решение будет положительным, он на мгновение заставил её почувствовать, что действительно даёт ей выбор. Но это был лишь очередной обман, создающий искусственный конфликт в её голове и подталкивающий её к решениям в его пользу. На удивление прецептора, ему не понадобились дополнительные аргументы и дальнейшее обсуждение. Инес добровольно согласилась, заявив, что для неё будет честью участвовать в этом.

Опьянённый чувством собственного превосходства, он покинул комнату Инес, оставив ей рекомендации по подготовке к процедуре интрацитоплазматической инъекцией. Всё должно пройти в течение нескольких часов, как заявил Тиберий; у него уже был готов биологический материал одного из близнецов, от Инес лишь требовалась яйцеклетка, способная оплодотвориться в инкубаторных условиях подготовленной лаборатории. Вероятнее всего, на подходе к лаборатории её ждал своеобразный обыск. Устройства, которые дал Орест, были достаточно маленькими, чтобы Инес могла спрятать их в своих волосах.

Инес уже не боялась; страх покинул её, забрав с собой и остальные эмоции. Последние несколько дней перед процедурой она занималась практикой блокирования любых проявлений физического или эмоционального беспокойства. Ей необходимо было сохранять хладнокровие. Нужно было держать ум чистым, не запачканным переживаниями, которые могли бы только навредить.

Она явилась к дворцу Ангаракса в точно назначенное время. Охранники, кивнув, впустили её внутрь. Это был уже поздний вечер, так что в дворце находилось крайне мало людей. Из-за угла этажа её встретил Тиберий, улыбнувшись при виде своей подчинённой.

– Как ты себя чувствуешь девочка моя? – любезно произнёс он.

Она лишь кивнула; как бы Инес ни старалась абстрагировать свои эмоции, ей не удалось полностью заглушить наплывы бесконечной ярости к прецептору. Образ его лживой натуры крепко уселся в её подкорке. Все его движения, слова и разговоры напоминали о лицемерии, беспринципности и заносчивости, о всей той грязи, из-за которой погублено столько невинных душ.

На лифте они спустились в лабораторию, о которой говорил Орест. Помещение было белым, даже ослепительно белым. Свет был настолько ярким, что сбивал с толку Инес; её глаза с трудом могли привыкнуть к нему. Тиберий оставил девушку в сопровождении Ореста, одетого в белую робу и лицевую маску, плотно прилегающую к его небритому лицу. Орест не сказал ни слова, только взял Инес за правое предплечье и отвёл в раздевалку, где лежал специальный халат.

– Снимай всё, тебе нужно одеть только это, ожидай прецептора, – после этих слов он немедленно удалился из крошечной комнаты.

Девушка спокойно переоделась и ещё раз проверила устройства в своих волосах, всё было на месте сейчас ей оставалось лишь незаметно пронести их внутрь. Спустя несколько минут к ней заглянул Тиберий, он был полностью одет в специальный белый костюм скрывавший его ноги, руки и лицо оставляя прорезь только для глаз.

– Ты готова? – спросил мужчина.

Инес опять кивнула и громко выдохнула.

– Не бойся, всё пройдёт быстро, больно не будет, я тебе обещаю.

Он открыл дверь в подготовленную для неё комнату. Большую часть пространства занимало гинекологическое кресло, рядом с ним стоял небольшой инкубаторный механизм, именно в нём должно было произойти слияние клеток, а затем готовый материал будет пересажен обратно. Догадки Инес о том, что её будут обыскивать, не оправдались: по всей видимости, Тиберий был уверен в преданности видящей.

Пока она проходила к креслу, мельком заметила через щель задёрнутых гладких ламинированных штор мальчика, лежавшего на кушетке. Как ей показалось, он не шевелился, и ей оставалось надеяться, что он всё ещё жив и она успеет спасти их обоих.

Как и обещал Тиберий, сама процедура извлечения яйцеклетки прошла быстро и безболезненно. Инес ждала подходящего момента, чтобы оставить устройство где-нибудь, но прецептор не собирался покидать помещение, и ей нужен был именно этот момент. Мужчина поместил колбу в инкубатор, и аппарат заработал, оставаясь лишь ждать.

– Ты принесёшь великое потомство, на благо всего человечества. Я тебе обещаю, ты будешь гордиться своим ребёнком, – высказался Тиберий.

Она только улыбнулась в ответ, её не волновала сейчас судьба всего человечества. Чем дольше она ждала, тем меньше оставалось времени на реализацию задуманного. Автоматический процесс оплодотворения в инкубаторе был уже запущен, но Тиберий не покидал помещение, нужно было действовать совсем по-другому.

– Тиберий, могу ли я встать? Мне тяжело находиться в кресле, – решилась спросить Инес.

Мужчина кивнул, внимательно анализируя приборную панель на инкубаторе. Инес поняла, что на данном этапе его сможет отвлечь только что-то важное и непредвиденное. Она встала на холодный пол босыми ногами и решила пройтись по помещению, внимательно осматривая двери и магнитные замки.

Начав с двери, за которой находились близнецы, под предлогом любопытства, она подошла к стеклу. Сам замок располагался справа – это была единственная выпирающая поверхность. Незаметно она приклеила небольшую таблетку белого цвета к самому замку, и первый этап был выполнен. Подняв глаза, она сквозь щель заметила второго мальчика вдалеке зала, где они находились. Его лицо и руки казались бледными, и он совсем не шевелился.

На Инес неожиданно нахлынул страх и ярость. «Неужели он умер? Тиберий убил его?» – думала она. Внешне она сохраняла спокойствие, но внутри разрывалась на части. Взглянув направо, она заметила стол с различными инструментами. Одним ударом она могла бы прекратить свои страдания и страдания всех остальных – это было так легко сделать.

– Если тебя беспокоит что будет с этими близнецами, я тебе могу ответить, – неожиданно начал Тиберий.

– Мне было бы интересно, – сквозь зубы проговорила девушка.

– Ты на отлично выполнила свою работу, двое видящих, да ещё в столь юном возрасте. Они непременно будут в наших рядах, ты не будешь одна с такими способностями.

– Они живы? – решилась на вопрос Инес.

– Разумеется они живы. Я ввёл их в искусственный сон на время нашей процедуры, не переживай их здоровью ничего не угрожает, – спокойным монотонном ответил мужчина.

После его слов девушка вернула на место обратно свои мысли, хоть возможно его слова и были лживыми, убивать Тиберия сейчас было крайне нерационально. Спокойным шагом она вернулась к двери, через которые они вошли и так же принялась рассматривать её на наличия незаметных мест для устройства.

– Что именно ты с ними делаешь? – задала вопрос девушка.

– Всего лишь небольшие тесты на когнитивный, эмоциональный и экстраординарные спектры. Если ты помнишь, то я проводил такие же вам с Феррисом когда-то.

– Тебя удовлетворили наши результаты?

– Более чем, – протянул Тиберий. – Мне повезло вас тогда найти.

Инес, не отвлекаясь от разговора смогла разместить второе устройство за самим замком на внутренней поверхности.

– Я помню с нами были другие дети, интересно где они сейчас?

– Да ты права были и другие дети, – грустным голосом ответил мужчина.

Она не надеялась на такой ответ, она рассчитывала на то что он сейчас будет это всё отрицать, убеждая девушку что была только она и её брат.

– Их было не много, все они были слабые, измученные старейшиной. Они были все намного младше вас, я старался их спасти, хотел подарить им новую жизнь, но увы не смог.

Опять ложь, опять лицемерие, опять подогнанные факты, не совпадающие с действительностью. Инкубатор раздал короткий характерный звук, оповещая, что всё готово. Девушка вернулась обратно в кресло, и примерно за час Тиберий завершил процедуру имплантирования эмбрионов. Она покинула лабораторию с восхищением от самой себя: ей удалось незаметно оставить устройства. Теперь оставалось только надеяться, что Тиберий не сможет их обнаружить в ближайшее время.

Ей была приятна сама мысль, что своими действиями с Орестом они помешают, возможно, самым большим планам Тиберия. Приятно было осознавать, что он потерпит поражение – возможно, самое крупное в своей жизни. Он слеп из-за одержимости евгеникой и выведением нового, совершенного человека, что не заметил, как его собственные приближенные копают ему яму. Сегодня ночью всё свершится: она наконец будет свободной, наконец полностью отдана Хионе, по крайней мере до тех пор, пока не придёт время улетать с планеты.

Инес всегда интересовала Земля, ей хотелось знать, как выглядит другой мир, на порядок отличный от нынешнего. Ей всегда было интересно взглянуть хотя бы мельком на голубое небо и луну в ночном небе. Но пока нужно было отставить свои мечты в сторону и сделать небольшое дело, за которым потянется такая цепь событий, которая, возможно, сломает Тиберия и все его планы.

Она подошла к модулю своего наставника поздно ночью, как и было обговорено. Ей нужно было забрать ключ-карту для входа в дворец Ангаракса. Всё должно было выглядеть так, будто девушка обокрала Ореста, никто не должен был его видеть, с ней особенно. Также ей нужно было избегать роботов-ассистентов, круглосуточно парящих над модулями колонии. Эта маскировка была необходима, чтобы в будущем мужчина смог помочь ей и вывести её с этой планеты.

– Будь осторожна, я найду тебя потом, старайся вернуться в тоже поселение, – напутствовал Орест.

Девушка не смогла сдержаться: она резко подбежала к нему и обняла. После нескольких секунд объятий мужчина махнул ей рукой, давая понять, что пора уходить с его модуля. Инес необходимо было как можно незаметнее пробраться к дворцу, но, как бы она ни старалась, ей всё же не удалось обойти наблюдателей города. Они записывали всё, что попадало в их поле обзора, однако реагировали автоматически только на явные противоправные действия. На случайных жителей, бродивших по ночам, они не обращали внимания. Подождав несколько минут для своей безопасности, она воспользовалась украденным ключом и вбежала внутрь.

Девушка проговаривала в голове всё, что ей нужно было сделать, стараясь держать свой страх под контролем. Многое стояло на кону, и необходимо было действовать как можно быстрее. Инес стояла напротив двери в лабораторию, где ей проводили процедуры Тиберий. Она достала из кармана пульт: когда она нажмёт тумблер, устройства сработают одновременно, открыв обе двери. Тогда у неё будет несколько минут, прежде чем её поймают. Основной вопрос оставался в том, в каком состоянии были близнецы и способны ли они ходить. Собравшись с мыслями, она нажала на переключатель. Это был самый волнующий для неё момент на данном этапе. Если устройства сработают правильно, дверь просто должна отвориться.

Секунды тянулись медленно, и с каждым мгновением самоконтроль Инес ускользал от неё. Спустя некоторое время послышался заветный щелчок двери: замок был открыт. Девушка вбежала внутрь и, открыв дверь в лабораторию к близнецам, ужаснулась от увиденного. Оба они лежали на своих кушетках со вскрытыми черепными коробками. Тот, что был ближе к ней, был жив и моргал, очевидно, он проснулся только от того, что Инес вошла. Он только шевелил глазами, пытаясь рассмотреть, кто стоит у входа. На его лбу, висках и затылке виднелся огромный шов. Тиберий уже успел покопаться у него в мозгах. Второй же, находившийся дальше, был мёртв. Подойдя ближе, девушка увидела на столе рядом с его головой вынутый, разрезанный как книга, мозг. Кожа с головы была натянута на лицо мальчика. Он уже был мёртв в течение многих часов – Инес это поняла, случайно коснувшись его руки.

Внутри неё в этот момент умерла любая надежда в человечность Тиберия. В эту секунду она заключила договор с собой: как только она ещё хоть раз в жизни увидит этого человека, то непременно его убьёт. Её захлестнула злость, полностью перекрывающая любой страх от провала операции. Тяжело дыша, она смотрела на труп мальчика, позабыв даже о том, зачем она здесь. Ещё живой близнец начал стонать и поднимать кисти рук, пытаясь подать ей хоть какой-то знак.

Инес резко обернулась, её словно вернули обратно в себя. Она быстро отвязала и подняла на руки мальчика. С его шва в области виска и лба стекала небольшая струйка крови. Заметив бинт в дальнем шкафчике, она плотно обмотала голову юноши, затем взяла лабораторный защитный костюм и надела его на него: хоть каким-то образом он должен пережить холод снаружи. Затем они направились к лифту. Когда они вышли из дворца, девушка выкинула ключ-карту, опустила мальчика на снег, перекинув его руку через своё плечо, и направилась к ближайшему выходу из города. Орест должен был выполнить свою часть плана и освободить проход через ворота.

Они шли как можно быстрее. Мальчик практически не мог самостоятельно перебирать ногами, так что Инес буквально тащила его на себе. Позади них она услышала мужские крики, и, обернувшись, увидела свет от фонарей. Пока они догадаются, что к чему, Инес должна быть за воротами и следовать в направлении племени близнецов. Она спряталась за последним модулем, смотря на восточные ворота. В округе было очень тихо: не было видно ни охраны, ни патрулей, никого другого. Выбора не было – нужно было рисковать. Она в открытую вышла из-за модуля и направилась к воротам. По-прежнему никто её не встречал, казалось бы, так и должно было быть, но даже это настораживало.

Приблизившись к большим дверям, она положила мальчика на снег и решила проверить их состояние. Лёгким движением руки дверь поддалась – она была открыта. Орест каким-то образом полностью освободил ей путь. Обернувшись за юношей, она в темноте увидела наваленную кучу. Подойдя ближе, она поняла, что это и была охрана ворот; трупы были уже прилично замёрзшими. Видящая взяла близнеца и направилась из города: как только она будет в нескольких сотнях метров от городской стены, её уже никто не сможет найти.

Глава 14

«Конец человечества предсказан не внешними катастрофами или угрозами, но собственными действиями и решениями людей. Никакие природные катаклизмы или космические события не способны уничтожить человеческую цивилизацию так, как это могут сделать внутренние конфликты, злоупотребление ресурсами и моральное разложение. Судьба человечества находится в его собственных руках, и именно от выбора и действий людей зависит, будет ли их наследие конструктивным или разрушительным.»

Илай Кассори Выдержка из мемуаров «Последнее письмо поколениям» 2312 год н.э.

– Давай, нам нужно идти дальше! – кричала девушка спасённому близнецу, который еле волочил ноги.

Из его шва на голове просачивалась кровь, которая почти полностью пропитала повязку. Юноша практически не говорил, лишь издавал невнятные звуки и стонал. Инес могла только представить, какие зверства вытворял с ними Тиберий. Наконец её терпение лопнуло. Уставшая и вымотанная от многих часов, проведённых с выжившим близнецом, она сбросила его руку со своего плеча. Тот рухнул в мягкий снег, едва устояв на левом локте, который стал его единственной опорой. Они оказались посреди бескрайней ледяной пустыни, один на один с непредсказуемой природой Хионы. Впереди лишь возвышался Кронос, находившийся в тысячах километров от них, а Ангаракс давно скрылся из виду. Инес была уверена, что Тиберий не пошлёт никого на разведку; гроссмейстер не сможет отдать такой приказ. В этой экспедиции попросту не было смысла: всегда велик шанс потерять команду вместе с техникой, попав под снежную бурю. Одна из них как раз собиралась вдалеке от путников, и через несколько часов должна была достигнуть их.

Девушка посмотрела на мальчика, оценивая его нынешнее состояние. Он с трудом понимал, где находится; его губы были синими, а кожа имела зелёный оттенок. Ему явно становилось хуже. Она аккуратно сняла его руку и рукава лабораторного костюма, чтобы осмотреть его кожу. Рука была такой же бледной, но тёплой – что было хорошим знаком. Значит, у него есть шанс дожить до спасения.

– Видишь вон ту бурю, – вскинув руку она показала на небольшое завихрение снега в воздухе. – Через несколько часов она соберётся и тогда будут такие порывы ветра что нас снесёт понимаешь?

Юноша смотрел на неё отсутствующим взглядом, но всё же положительно кивнул ей.

– Я знаю где находятся укрытия, но мне нужно что бы ты шёл, что бы ты перебирал ногами. Я не могу тебя уже нести, понимаешь! – сорвалась девушка.

Она взяла его за левую руку чтобы помочь ему подняться, но тот потянул её обратно отрицательно мотая головой.

– Ты хочешь остаться здесь?! – кричала Инес.

Юноша только смотрел на неё. Девушка резко повернулась к нему спиной и отправилась дальше, пробираясь через небольшой слой снега. Спустя пару секунд она услышала стон и что-то похожее на слово «стой». Инес обернулась: юноша пытался встать, опираясь на свои руки, но, не сумев сдержать равновесие, он упал на левый бок. Из глаз его потекли слёзы, и Инес почувствовала его отчаяние. Ей стало жалко мальчика, и она подошла к нему.

– Давай помогу, – заботливо произнесла она, взяв его за руки.

– Где… где…, – пытался что-то прошептать юноша. Девушка приблизилась к нему ближе чтобы услышать его. – Где Адрис? – повторил он.

– Кто это? – переспросила девушка.

– Брат.

– Он погиб, выжил только ты, как твоё имя?

– Га… Гарун, – еле слышно прошептал мальчик.

– Я думала вы не понимаете меня.

Она перекинула его руку через своё плечо, и Гарун встал, более уверенно зашагав почти самостоятельно. Он не отреагировал на эту новость; вполне вероятно, что сейчас он не до конца всё осознал. Ещё через несколько сотен метров он смог взять своё тело под контроль и шёл без посторонней помощи, только гораздо медленнее, чем Инес. Ветер усиливался с каждой минутой, но заветные ледяные карманы, в которых когда-то давно пряталась Инес, были уже близко.

Она ощущала, что к Гаруну постепенно приходит самообладание. Возможно, он применял одну из техник, которой учил их наставник Эскан. Юноша излучал ауру контроля, словно создал себе образ, за которым точно следовал, оставляя свои следы. Однако ветер мог почти сбить его с ног: с каждым порывом его всё сильнее сносило, так что Инес приходилось удерживать его от падения.

К концу их намеченного пути они оба держались за обледеневшие сталагмиты, пережидая очередной порыв ветра. Быстрыми перебежками они смогли достичь ледяных карманов и спрятаться в одном из них. Наконец Инес позволила себе расслабиться; теперь можно было отдохнуть несколько часов, пережидая снежную бурю. Этот небольшой перерыв имел огромное значение для юноши: когда ветер стих, он стал намного живее. Странно было это подмечать, но Инес казалось, что Хиона даёт ему какую-то энергию; вполне вероятно, это было ошибочное суждение. Гарун вёл себя очень грамотно и старался держать самообладание как физическое, так и духовное.

Они дошли до места, где находилось племя, поздней ночью. Девушка оглядывалась и прислушивалась к каждому шороху. Внезапно Гарун остановился: он почувствовал патруль и поднял правую руку вверх, сжав кулак. В это же самое время Инес понятия не имела, откуда за ними наблюдают, и наблюдают ли вообще.

Гарун продолжал идти вперёд, и через двадцать метров их встретили двое мужчин. Они сразу подбежали к юноше: один из них поднял его на руки, а второй впустил девушку внутрь в маленькое вырытое пространство в скале. Жестом он приказал ей сесть на пол и наставил оружие.

– Так и будешь в меня целиться? – раздражённо спросила Инес.

– Ты никуда не пройдёшь, до прихода старейшины, – ответил патрульный.

Сейчас она могла бы с лёгкостью обезоружить его, поставить на колени и заставить рыдать; по крайней мере, ей этого хотелось. Однако так поступать было крайне нерассудительно, тем более что сейчас ей действительно нужна была помощь от них. Патрульные сменяли друг друга примерно раз в час, при этом не сводя взгляда с видящего.

Через несколько часов к ней пожаловал сам Сарум. Он был одет в тёмный, почти чёрный кинезис-костюм, что выделяло его на фоне остальных. Выражение его лица было нахмуренным; он явно не ожидал увидеть Инес снова. Он встал прямо перед ней, не произнося ни слова, а девушка в знак уважения встала и опустила взгляд.

– Ну, – начал старейшина, – где мой визионер? – с осуждением спросил мужчина.

– Он погиб старейшина, защищая меня и близнецов.

– Где второй близнец?

– Тоже погиб, в Ангараксе над нами проводили эксперименты и он погиб, – тихо произнесла девушка.

– И как же вы сбежали?

– Меня держали в камере, я смогла украсть ключ-карту открыть лабораторию и спасти Гаруна. Когда я вошла Адрис был уже мёртв.

– Интересная версия, звучит правдоподобно, – с ухмылкой произнёс мужчина.

– Вы меня в чём-то подозреваете старейшина?

– Как они нашли вас?! – повысив тон спросил Сарум.

– Я … я не знаю старейшина, они…

– Замолчи пока я не приказал солдату всадить тебе пулю между глаз. Ты зачем вернулась?

– Если я вас предала, то мне незачем было бы возвращаться, незачем было бы нести на себе Гаруна. Я не знаю, как они нас нашли, у меня нет ответа для вас старейшина.

Инес пыталась выкрутить свою харизму видящей на максимум чтобы попытаться убедить мужчину, тонко манипулируя на его эмоциях. Он же в ответ только пристально смотрел на девушку в течении нескольких минут после сказанного ею. По всей видимости её доводы смогли каким-то образом откликнуться у него внутри.

– Я тебя никуда не пущу, – прервал тишину мужчина. – Но ты будешь находиться здесь, отпустить я тебя тоже не смогу. Мои лекари сейчас оказывают помощь мальчику, если его версия будет другой, если он скажет хоть что-то что подтвердит мои подозрения на твой счет, ты будешь казнена. Сбежать у тебя не получится имей это ввиду, – спокойным тоном произнёс старейшина.

Инес молча кивнула в ответ. Теперь её судьба не зависела от неё самой; она была в руках подростка, который даже не осознавал, сколько труда было вложено в его спасение. Солдат отвёл девушку в небольшую комнату, а затем скрылся из виду, выйдя в коридор пещеры. Это был лабиринт, но уже отличный от того, куда её поместили в первый раз. Здесь старейшина был прав: без сопровождения она не смогла бы выбраться сама, нужно знать, где находится потайная дверь, а обнаружить её самостоятельно не представлялось возможным.

Она была вынуждена жить в небольшой комнате практически в самом центре этого лабиринта в течение нескольких недель. За это время она старалась следить за своим физическим и психическим состоянием, однако ей было сложно оценить себя объективно. Мысли и настроение не могли найти покой. Возможно, это было из-за общего стресса и ощущения давления на её персону, или, что более вероятно, оплодотворение произошло удачно, и девушка была беременна.

На двадцатый день к ней снова заявился старейшина. С грозным видом он вошёл внутрь камеры, и следом за ним из-за спины показался Гарун. Сейчас он выглядел гораздо бодрее; на его голове обручем виднелся шрам, который уже не прикроют волосы. Он всегда будет напоминать юноше о пережитом. Инес встала, когда они вошли, и была рада увидеть мальчика живым, поэтому даже слегка улыбнулась ему.

– На твоё счастье Гарун выжил, он хотел с тобой встретиться и лично поблагодарить за своё спасение, – произнёс старейшина.

Девушка скромно кивнула, затем она подняла глаза и увидела, что близнец пристально на неё смотрит, будто изучает её.

– Он не говорит? – спросила Инес.

– Говорит, но, когда в этом будет необходимость.

Затем Гарун знаком показал старейшине что бы тот наклонился, он ему что-то сказал и затем удалился из комнаты.

– Видящий сообщил мне что ты беременна, не мог ли он ошибиться на счёт тебя? – заботливым тоном спросил Сарум.

Она была удивлена способностям мальчика, Как он смог это понять, по каким признакам? Внешне с Инес всё было в порядке, как и прежде.

– Боюсь, что да старейшина. Как и близнецы я была подвергнута экспериментам со стороны прецептора ордена Аммонитов. Я была искусственно оплодотворена без моего согласия.

– В чём именно была его цель? – озадаченно спросил мужчина.

– Я могу судить только по косвенным признакам. Орден хочет вывести новый вид людей с помощью генной инженерии.

Сарум не отреагировал на эту новость, он лишь пристально смотрел ей в глаза. Наконец спустя несколько минут он нарушил молчание.

– Тебя будут искать, тебе не место здесь, я не могу подвергать опасности своё племя.

– Старейшина, они не знают где я нахожусь, орден не отправит на поиски людей это слишком опасно. Вы должны меня принять, сейчас я не могу остаться на поверхности, мне просто некуда идти, – умоляла Инес.

Как бы он ни старался быть объективным лидером, сочувствие просачивалось сквозь призму возложенных на него обязанностей. Он понимал, что в словах Инес была своя доля истины: действительно, поселение скрыто глубоко под поверхностью, и просто так его не найти. Повсюду, со всех возможных входов в сеть пещер, настроены ложные, что также добавляло безопасности.

Сарум молча жестом показал девушке идти за его спину. Его сейчас не волновала беременная видящая и какая опасность она представляет. Он был обеспокоен тем фактом, что Ангаракс позволяет себе вмешиваться в саму природу человека, похищать, экспериментировать и спекулировать геномом. Эти действия не имели никаких оправданий.

Охрана провела её обратно в ту же коммуну, где Инес жила несколько месяцев назад. Они совсем недавно узнали новость о том, что один из их видящих вернулся живым. Но была ли жива при этом сама Инес – это было для них загадкой. Как только девушка показалась в поле зрения Лирен, она тут же подбежала и крепко обняла свою подругу. Это был момент искренней радости и сочувствия.

Женщина провела Инес через всю коммуну, показывая всем, что она жива. Видящая ещё ни разу не принимала столько объятий и улыбок. Этот момент оказался для неё целым открытием: для большинства людей она оказалась не просто незнакомкой, пришедшей с холодной пустоши, а другом для многих. Именно в этот период времени она была искренне счастлива; ещё никогда прежде её эмоции не были такими яркими и искренними для самой себя.

Узнав, что девушка беременна, все тут же всполошились и выделили ей отдельный уголок. Её освободили от каких-либо обязанностей в их обществе и от любых дел. Инес всё же коротала своё время с Лирен, помогая ей в разных делах.

– Как ты думаешь кто у тебя родится? – с интересом спрашивала женщина.

Уже шёл шестой месяц беременности и, следовательно, собеседницу интересовали многие и многие аспекты, а Инес же в свою очередь охотно отвечала на её, даже иногда навязчивые, вопросы.

– Мальчик, я уверена, что это будет мальчик, – с улыбкой ответил Инес.

– Откуда ты знаешь, ты же не могла увидеть его, – со смехом высказалась Лирен.

– Не знаю, я просто уверена в этом. Я чувствую его энергию, чувствую, как он ведёт себя там внутри, каждое его движение. Это будет мальчик, он вырастет мужчиной и станет великим человеком.

Женщина рассмеялась, для неё такие слова были в новинку. Она всегда вела обычную, спокойную жизнь, её дети всегда жили в коммуне вместе со своей матерью.

– Отлично, вот будет нам помогать, чистить водоросли, – она залилась громким смехом, что казалось её слышал даже сам старейшина. Инес же подхватила её задор.

– Ты мне так и не сказала кто его отец? – спросила женщина, когда успокоилась.

Инес задумалась, но всё же она должна была ответить на этот вопрос.

– Один мужчина в Ангараксе, он был добр ко мне… Он умер, – соврала девушка.

– Прости меня моя милая, я же не знала!

Девушка отмахнулась и слегка улыбнулась.

– Ну а как ты его назовёшь мальчика?

– Адри, – без промедлений ответила собеседница.

– О! – удивилась Лирен. – Хорошее имя из нашего племени, где-то я его слышала.

– Так звали второго близнеца, я хочу назвать мальчика в его честь.

Инес неправильно назвала имя, которое ему сказал Гарун, но Лирен не стала её поправлять.

– Отличное имя, – одобрила женщина. – С нашего языка эм… оно означает благородство и преданность.

У племени было своё отношение к смерти: они никогда не оплакивали и даже не думали о том, что кто-то умер напрасно. Для них смерть была магической составляющей, одним из этапов освобождения души в вечное путешествие сквозь время и пространство. Племя встретило новость о том, что Адрис погиб, с некоторой скорбью, так как мальчик был ещё молод. Хионизм учил людей отпускать бремя страданий. В его случае он нёс знания и мудрость самой планеты, следовательно, его душа не должна была оставаться в физическом воплощении.

Спустя ещё три месяца наступило время родов. Естественно, их принимала Лирен и ещё две женщины в помощь. После мучительных нескольких часов для Инес у неё родился мальчик, как она и предсказывала, что стало даже небольшим удивлением для женщины. Они обрезали пуповину, помыли и запеленали мальчика. Готового его отдали матери. Это был второй момент в её жизни, когда девушка была поистине счастлива. Она держала в руках своё продолжение и чувствовала, как между ними формируется незримая связь, которая есть только у матерей и их детей. Искренняя, безусловная любовь, скрепляющая навсегда обе души.

Она вспомнила слова Ореста, который, как всегда, оказался прав. Она никогда не пожалеет о своём согласии на процедуру от Тиберия. Ей было совсем не важно, откуда именно был получен генетический материал, и не волновал метод оплодотворения. Единственная мысль, что эхом билась в её голове, – это то, что это был её сын.

– Адри, – шёпотом произносила Инес. – Ты мой сын и я тебя никогда не брошу и никому не отдам.

После нескольких дней после родов Инес вызвал к себе старейшина. Вместе с сопровождающим она прошла практический в другой конец поселения неся на руках новорождённого младенца. Её встретил Сарум и Гарун, когда девушка вошла то они обратили всё своё внимание на неё.

– Прими мои поздравления Инес, – высказался старейшина.

Гарун же молча поклонился в пояс.

– Ты всё ещё не говоришь? – поинтересовалась девушка.

– Говорю, моя практика молчания закончена. Твоего мальчика осмотрел доктор? – спросил юноша.

Инес не видела этого юношу почти год, и за это время он успел возмужать. На его лице появилась пепельная щетина, черты лица погрубели и заострились. Голос Гаруна стал басистым и проникновенным. Инес сделала вывод, что это было дело рук визионера: судя по всему, он действительно был отличным наставником и учителем. Даже после своей смерти его ученик продолжал следовать заранее созданной программе обучения.

– Да, мальчик здоров. Всё без отклонений, – сбивчиво ответила девушка.

– Дай его мне, – протянув руки сказал Гарун.

Инес неодобрительно посмотрела на старейшину, тот жестом показал, что всё нормально и ей нечего бояться. Как только юноша взял младенца тот сразу же заревел, но после того как он положил свой безымянный и средний палец ему на лоб тот успокоился.

– Не смей, применять влияние на него, – злобно огрызнулась девушка.

– Это безопасно, – уведомил юноша.

Необъяснимо для Инес, но она резко перестала злиться на него. Это было странно, для неё такой контроль со стороны видящего не был постижим. Он положил мальчика на небольшой каменный стол. Он положил свою правую руку ему на лоб и закрыв глаза что-то шептал себе под нос.

– Какое у него имя? – внезапно прервался Гарун

– Адри, в честь твоего брата, – спокойно ответила Инес.

– У моего брата было имя Адрис, – поправил юноша.

– А у моего сына имя будет такое, – высказалась девушка.

– Он видящий? – вмешался Сарум.

– Сложно сказать, я ничего не чувствую. Нужно ждать подходящего возраста, сейчас всё слишком туманно.

– Твоему сыну придётся пройти ритуал, чтобы мы узнали кто он, это важно для нашего племени.

– Что за ритуал? – с тревогой спросила Инес.

– Когда наступит подходящий возраст мы поместим его в ритуальное помещение, – Гарун аккуратно взял ребёнка и передал его матери.

– Она похожа на зеркальную? Так что на поверхности?

– В некотором роде, – с тоской в голосе ответил видящий.

– И какой должен быть возраст?

– Три года, – ответил старейшина. – Самый безопасный и подходящий возраст. Только после проведённого там времени, визионер поймёт является ли твой сын видящим.

– Если Адри окажется видящим, что тогда?

– Тогда я его буду обучать, ребёнок будет у тебя изъят, но ты сможешь с ним видеться, только гораздо реже, – заявил Гарун.

– Я не собираюсь, отдавать вам моего сына. Он …

– Это не обсуждается Инес, твой сын должен обучаться. Мы не заберём его навсегда, пойми это, но обучение должно происходить в непрерывном режиме, – продолжал уговаривать Сарум.

– Это твоя плата за тепло нашего племени, за…

– Ты должен благодарить меня, за то, что я тебя вытащила оттуда! – закричав перебила Гаруна девушка. – Если бы не я, ты бы там и остался, так что убери свою надменность!

Своим возмущением она заткнула всех в комнате, затем успокоилась громко выдохнув.

– Значит так, ритуал Адри пройдёт. А отдать его вам или нет решать только мне, разговор окончен, – строго девушка.

Инес резко развернулась, но на её пути встал охранник. Девушка остановилась, взглянув на него звериным взглядом, и почувствовала, как солдату стало страшно. Он посмотрел на старейшину в поисках указания и затем освободил проход для неё.

У неё не было сомнений, что Адри был видящим. Тиберий, хоть и был бесчеловечным существом, тем не менее, был очень умным. Однако у Инес оставались сомнения; нужно было знать это наверняка. Её охватил страх за будущее мальчика. Она с радостью оставила бы его здесь, но в воздухе витал минимальный шанс, что прецептор не успокоится, пока точно не убедится, что его «детище» не на этой планете. Даже если он всё-таки забросит поиски, у неё отнимут мальчика для обучения, и такая перспектива её тоже не радовала. Инес понимала, что способности видящего нужно развивать, совершенствовать и укреплять. Быть видящим значит быть на порядок выше других. Оставался лишь один шанс на Ореста, который должен был объявиться и эвакуировать её вместе с сыном. Но когда это должно произойти, оставалось загадкой. Она не знала, жив ли он ещё или мёртв; сейчас ей оставалось только ждать.

Она вернулась обратно в коммуну с полной головой противоречивых мыслей. У неё складывалось впечатление, что жизнь ускользает от неё, будто она всегда была молчаливым наблюдателем за огромным летающим массивом, который неизбежно стремился к скале. И как бы она хотела изменить направление, замедлиться и перевести дыхание, у неё это не получалось – всё уже было решено. Однако у Инес всё же было ещё три года в запасе; этот срок ей отведён на относительно спокойную жизнь, которая не предвещала резких негативных перемен.

Глава 15

«Менгир на планете Хиона обладает уникальной способностью манипулировать сознанием, позволяя убедить целые массы людей в любых идеях или концепциях, просто замкнув их в ограниченном пространстве. В отличие от сложных систем управления и пропаганды, выстраиваемых годами, менгир действует прямо на глубинные уровни восприятия и мысли, преобразуя их на фундаментальном уровне. Это не просто новый минерал, а революционное открытие, которое кардинально меняет подход к воздействию на сознание, открывая новые горизонты для манипуляций и управления мнениями.»

Отрывок из личных записей гелианда Харуна, 2470 год н.э.

Годы миновали быстро. За всё это время Орест так и не объявился, а Инес полностью погрузилась в рутинную жизнь племени, оставаясь всё в той же коммуне, в той же части обширного поселения. Теперь все эти люди стали для неё единственной семьёй; в её сознании уже не существовало никакого Ферриса. Её брат исчез, выбрав сторону тирана-манипулятора, прислуживая ему и покорно выполняя его прихоти. Разумеется, никто в коммуне даже не догадывался, что Адри может быть видящим. Им это было неважно, как и то, откуда он появился. Все относились к Инес исключительно благожелательно. С ними она чувствовала себя как никогда свободной, но её разум всё чаще посылал тревожные импульсы. Скоро Адри исполнится три года, и за ним обязательно вернётся Гарум – эту дату он точно не пропустит.

Спустя ещё несколько месяцев Гарум действительно пожаловал в коммуну. Все замерли при его виде. За три года он превратился в мужчину с огрубевшей кожей, щетиной и ярко пепельными волосами до плеч. Однако скрыть шрам на голове с помощью волос он так и не смог. Гарум излучал ауру таинственности и статусности, и обычные люди воспринимали его как своего рода экстрасенса. Частично, конечно, они были правы; за три года он полностью овладел большинством знаний видящего. Однако его способности были весьма ограничены, и в них не было никакой магии – это Инес уже поняла. Её отношение к нему, в сущности, не изменилось, и она смотрела на него как на зарвавшегося мальчишку.

Гарум отвёл Инес с сыном в сторону, чтобы никто посторонний не смог подслушать их разговор.

– Мальчик похож на тебя Инес, – внимательно разглядывая произнёс Гарун.

– Что ты хотел визионер? – с ухмылкой произнесла девушка.

– Ты сама всё знаешь, пришло время для ритуала, – спокойно произнес видящий.

Девушка опустила взгляд на Адри, она понимала, что это нужно было сделать, но боялась хоть как-то ему навредить.

– Что если я откажусь?

– Ты обязана его провести, таков был наш уговор. В противном случае я буду обязан сообщить старейшине и к моему сожалению последствия для тебя могут быть самыми плохими.

– Сожаления? У тебя? – с улыбкой недоверия переспросила девушка.

Она чувствовала снисхождение Гарума к ней. Разумеется, она не была ему нужна как персона; его интересовал только Адри. Однако на её замечание он никак не среагировал, лишь пристально смотрел на неё. Инес ещё раз посмотрела на сына и приняла решение провести ритуал. Они последовали за Гарумом по бесконечным тусклым коридорам. Тусклый свет сменялся ярким свечением, и когда Гарум проходил сквозь него, в глаза бросался его шрам, опоясывающий голову. Инес даже показалось, что со временем он стал больше.

Гарун остановился и обернулся к матери.

– Тебе нужно довести его до пещеры и оставить, в центре. Тебе находиться долго там нельзя имей это ввиду. Если влияние менгира будет слишком велико ты можешь лишиться рассудка. Должен остаться только мальчик, не бойся за него я буду следить за его состоянием, – разъяснил визионер.

Инес молча кивнула и прошла в открытую дверь. Это была ничем не примечательная пещера, разве что в ней царила могильная густая темнота, вытягивающая душу из человека. Они дошли до единственного источника света в центре, и Инес остановилась. Она настороженно всматривалась в темноту, а потом перевела взгляд на своего сына, долго не решаясь его оставить.

– Ничего не бойся, хорошо? Я буду рядом.

После этих слов она быстро направилась к выходу. Медлить было незачем; раз она согласилась на это, нужно было исполнять своё обещание. Выбежав из пещеры, она закрыла за собой дверь и упала на колени. Хоть она и понимала важность этого ритуала для неё и сына, ей всё равно было тяжело оставить его одного в этой тьме. Слёзы сами катились из её глаз, и она ничего не могла с этим поделать.

Адри лишь взглядом проводил мать и остался один в полной темноте, с едва заметным источником света в центре. Пол и стены казались скользкими и влажными, а воздух – неестественно густым, пронизанным энергией менгира. Адри посмотрел вниз и увидел своё отражение у ног, но оно было другим: мальчик в отражении почему-то улыбался, неестественно, словно улыбка давно застыла на его лице. В густой мгле мальчик заметил силуэты, которые приближались, создавая звуки где-то вдалеке. Периодически он слышал то обычные шаги, то перебежки. Постепенно эти звуки накладывались друг на друга, создавая ощущение, будто вокруг мальчика, в небольшом помещении, присутствуют сотни людей.

Адри снова опустил голову и увидел, что в отражении он был уже не один – силуэты множества людей растворялись в отражающейся темноте. Он поднял взгляд, но никого не было ни перед ним, ни где-либо ещё. Мальчик устал стоять и сел в самом центре пещеры, внимательно рассматривая отражения. Ему не было страшно; он проявлял искренний детский интерес к ним, пытался их изучить и взаимодействовать с ними, но это было невозможно. Силуэты не реагировали на мальчика и не шли на контакт.

Гарун, наблюдая за происходящим сверху, не вмешивался и не прерывал процесс. Почти сразу ему стало ясно, что Адри – видящий. Он понял это по тому, что мальчик оставался совершенно спокойным и не проявлял никаких эмоций, находясь в кромешной темноте. Адри не отличал, что реально, а что нет; для него всё, что он видел, было чем-то естественным, само собой разумеющимся. Визионер решил не прерывать ритуал, желая посмотреть, что будет происходить дальше.

Спустя шесть часов ритуал был окончен, и Инес всё это время провела у входа. Она не слышала никаких звуков за дверью и ничего не чувствовала; ей даже было не по себе от полной слепоты своих способностей. Наконец перед ней показался Гарун, который жестом одобрительно указал, что мальчика можно забирать. Девушка тут же вскочила и направилась к нему; эти мучительные шесть часов она никогда не забудет.

Адри сидел на полу в углу пещеры, поджав ноги к себе. Он был спокоен и сначала даже не заметил, что за ним пришла Инес. Девушка подбежала и крепко обняла его, но мальчик не ответил на объятия. Адри будто находился в некоем трансе и выглядел вялым и аморфным. В пещеру вошёл визионер.

– Что с ним, почему он такой? – спросила Инес.

– Он под влиянием менгира, через несколько часов его состояние вернётся в норму, – улыбаясь высказался Гарун.

– Он видящий? – с тревогой спросила девушка.

– Да, обычно на ритуал требуется немного больше времени. Нам нужно начинать обучение и чем раньше, тем лучше.

– Я решу сама, когда это произойдёт Гарун, – жёстко среагировала Инес.

Он промолчал, слегка кивнув в ответ, затем повернулся и направился к выходу. В голове девушки промчался целый каскад рассуждений, которые сводились к одному вопросу: «Как она сможет отдать его на обучение, если ей с трудом удалось продержаться это время?» Она боялась за его жизнь, боялась за его психологическое состояние. Адри не был инструментом, не будущим солдатом и не лидером; он был её сыном, и только в таком статусе он для неё останется.

После ритуала мысли невольно подталкивали её к одному выводу – необходимо было улетать с этой планеты. Она вернулась с Адри в коммуну. Слух о том, что Адри может быть видящим, быстро распространился, и Лирен сразу набросилась с множеством вопросов, что слегка раздражало Инес. Девушка сухо ответила на все обрушившиеся на неё вопросы и ушла в свои покои, продолжая держать Адри на руках, мягко покачиваясь из стороны в сторону. Вывод уже был сделан, оставалось только принять его, свыкнуться с ним, пропустить через себя. Оставаться здесь было нельзя; у неё и у Адри никогда не будет безопасности на этой планете.

– Мы улетим с тобой, я тебя никому не отдам, ты единственное что у меня есть, – шептала девушка. – Мы улетим с тобой, я тебя никому не отдам.

Мальчик всё ещё находился в трансе, но после этих слов он слегка улыбнулся в ответ. Это растрогало Инес, и она прижала свой нос к его лицу. В течение следующих нескольких месяцев у неё укоренилась мысль о том, что нужно уходить, как можно быстрее покинуть планету. Она оставила все надежды на Ореста и поняла, что должна принимать решение самостоятельно и двигаться к своей цели. Но ей не хотелось оставлять своего единственного друга, который поддерживал её и сделал так много для неё.

– Лирен сегодня я уйду с поселения, – шёпотом произнесла девушка.

Они разговаривали вдалеке от общей коммуны, Инес боялась, что её услышат другие жители. В течении нескольких недель она представляла свой разговор с этой женщиной и вот наконец она решилась.

– Но, как?! Почему? Как ты это сделаешь? – ошарашенно спросила женщина.

– С Ангараксе отправляются челноки на станцию, мне просто нужно попасть туда. Мне нужно на Землю, люди из ордена меня ищут, я подвергаю риску ваши жизни оставаясь здесь, – с заботой произнесла Инес.

– Ты уже давно здесь, они уже о тебе забыли. А как же Адри? Ему хорошо здесь, пожалуйста не делай этого, – умоляла женщина.

– Его у меня отберут, он видящий и ему необходимо обучение и, старейшина до сих пор мне не доверяет …

Женщина разрыдалась на месте, она опустила глаза и закрыла лицо руками. Инес заботливо обняла женщину

– Поверь мне, я должна, просто обязана. Пока я здесь вы все в опасности…

– Но откуда тебе это знать, откуда? – переспросила женщина, вытирая слёзы.

– Потому что я знаю его лично Лирен, просто поверь мне, – продолжала убеждать Инес.

– Ну хорошо, старейшина тебя защитит, он…

– Адри, видящий я должна его отдать Гаруну на обучение, этого я не могу. Рано или поздно они заставят меня сделать это.

– Нет, нет, нет Гарун не такой, они не будут насильно забирать мальчика.

– Может быть ты и права, но всё равно я не хочу делать этого. Я хочу, чтобы он рос обычным мальчиком, с обычными интересами. Обучать его значит делать какого-то солдата, он не пойдёт по моим стопам. Он не должен совершать такие же ошибки что и я, для этого мне нужно полностью изменить его жизнь, пойми это, – с раздражением объяснила девушка.

– Но как же я без тебя… – Лирен наклонила голову и заплакала опять.

– Я хочу попросить тебя кое о чём, – положив её свои руки на плечи произнесла Инес.

– Всё что угодно!

– Если же путь моего сына приведёт его сюда, не забывай про него, пожалуйста встреть его и позаботься о нём.

После этого Лирен окончательно расстроилась, уткнувшись в плечо девушке, у обоих наворачивались слёзы.

– Я никогда не забуду твоей доброты и искренне благодарю тебя за всё, – с горечью в голосе произнесла девушка.

Инес нужно было уходить. Она собрала небольшую сумку с вещами, разбудила Адри, одела его, и они отправились на выход. Ей было тяжело покидать поселение, однако для себя она не видела другого выбора. Это было единственное волевое решение, которое, как ей казалось, пророчило свободу от ордена, Тиберия, Хионы и самой себя. Подойдя к одному из выходов, двое мужчин остановили её, преграждая ей путь.

– Вы же понимаете, что не сможете меня остановить и оружие вам не поможет господа, так что освободите мне проход и я уйду, – с ехидной улыбкой предупредила девушка.

Она прошла мимо них без проблем, и охрана сделала вид, что ничего не видит – им больше хотелось сохранить свой разум, чем выполнять предписания по обеспечению безопасности поселения на входе. Впервые за четыре года она попала на поверхность. Ледяной ветер сразу же дал о себе знать, почти сбив Инес с ног. Она взяла мальчика в специальное место для него на груди и направилась к Ангараксу. Страх покинул её, она была решительна и непоколебима. До колонии она дошла за двое суток, отдыхая в естественных укрытиях. Город уже был в поле зрения, осталось лишь решиться на столь дерзкий поступок и ворваться в город, вопреки всему.

Она шла спокойным, но уверенным шагом к одному из ворот новой колыбели человечества. Ей оставалось всего несколько десятков метров до них, когда они открылись, и из ворот вышел одинокий мужчина. Приглядевшись, она узнала его – это был Тиберий. Он слегка постарел за четыре года. По всей видимости, патруль заметил девушку на подходе и предупредил орден.

Её сердце забилось чаще, почти выпрыгивая из груди. Она упала в бездну страха и тревоги. Как может один человек полностью выбить другого из равновесия? Сейчас Инес приходилось приложить все свои усилия, чтобы контролировать свои эмоции и полностью погасить любые волнения, оставив лишь незыблемое желание осуществить свой план.

– Добро пожаловать моя девочка, я ждал тебя! – раскинув руки приветствовал Тиберий.

Инес остановилась. Она не чувствовала его, не ощущала его эмоций. По собственной воле он в своём разуме включал некое подобие белого шума на расстроенной радиоволне. За его спиной показывались другие люди из ордена, и девушка с трудом узнала своего брата. Даже несмотря на их разногласия, она была рада его видеть. Это был красивый, статный мужчина, которым можно было любоваться вечно. Но её нынешнее положение не позволяло ей даже подойти к нему.

– Я не к тебе пришла Тиберий, можешь идти обратно! – прокричала девушка.

Прецептор стоял в нескольких метрах от неё, вся местность продувалась ветром, поэтому необходимо было повышать свой голос.

– Это то что я думаю?! Твой ребёнок?! – ткнул пальцем мужчина.

– Это мой сын Тиберий, его зовут Адри. Это не твоя собственность!

Это заявление заставило Тиберия скривиться.

– Мы будем рады тебе Инес, я не держу на тебя зла. Мы сможем продолжить наше сотрудничество, ты мне всегда была дочерью, а детей всегда нужно прощать, даже если они предают!

– Предают?! – возразила Инес. – Ты манипулировал мной всю мою жизнь, ты мне никто и я не предавала тебя, теперь я свободна!

Она заметила Ореста, который выглядывал из толпы. Она обрадовалась тому что он жив, у неё зажглась новая надежда на спасение.

– Нет, ты ошибаешься. Жизнь с нами – вот истинная свобода, кем бы ты была без меня, кем бы ты стала, очередным заурядным гоминидом. Жала бы в собственных экскрементах всю свою жизнь, как червь. Знаешь ли ты сколько ты значишь для ордена?! Мы твоя семья, да, ты можешь считать меня кем угодно, но твой брат! – он окинул рукой людей позади него. – Феррис, его ты предала!

Инес отрицательно кивала головой, она заметила, что щёки и лицо мальчика были красными от ветра, он начал протирать глаза руками и заплакал.

– Пошли в тепло, не заставляй … Адри мёрзнуть, пойдём со мной моя девочка.

Тиберий тихим шагом приближался к ней.

– Нет, – ответила Инес. – У тебя никогда не будет власти ни надо мной, ни над моим сыном!

– Благодаря мне у тебя есть сын, забыла?!

– Я всё помню, а теперь уйди с моей дороги! – приказывала девушка.

Она постепенно смогла на всех настроиться, чтобы внезапно для них взять их влиянием, кроме Ореста. Она чувствовала, что этот мужчина был готов ей помочь и поддержать любое её решение.

– Что ты творишь Инес?! Ты уже пришла, уже в моих руках. Ты не сможешь теперь сбежать!

– Я и не собираюсь Тиберий!

В мгновение она поставила на колени около двенадцати человек кроме Ореста. Мужчина оказался растерянным, но заметив, что Тиберий не поддаётся рывком направился к нему.

– Орест что ты творишь?! – растерянно произнёс Тиберий.

Одним ударом этот великан отправил прецептора в бессознательное состояние.

– Бежим к аэроплану! – Взяв за руку прокричал Орест.

Они вместе побежали к воротам, и только когда все скрылись из виду, Инес убрала своё влияние. Они пробежали почти через весь город, и Адри уже перестал плакать; для него эта пробежка была сравнима с небольшим аттракционом. Они добежали до ближайшего аэроплана, не встретив практически никаких препятствий. Быстро забравшись внутрь, Орест запустил транспортник, и они тронулись с ангара. Проломив ворота, они покинули город.

– Почему ты не пришёл за мной Орест? – решила спросить девушка.

– Прости, я и не собирался.

– То есть как?! – удивилась Инес.

– После нескольких месяцев неудачных вылазок, Тиберий перестал искать. Но он всё равно посылал отряды в тайне от гроссмейстера. Скорее всего он бы тебя так и не нашёл, я подумал, что в поселении тебе будет безопаснее всего, почему ты вернулась?

– Там возникли свои проблемы, – буркнула Инес.

– Я рад тебя видеть, как зовут мальчика?

– Адри.

– Знакомое имя, – задумался Орест.

– Так звали одного из близнецов.

– Точно! Второй выжил?

– Выжил, он сейчас визионер в поселении, важный человек.

В течение часа они добрались до челнока, который стоял на отправочной станции. Они прибыли тогда, когда в него грузилась очередная партия рабочих. Орест подошёл к последнему из рабочих в очереди.

– Ты не летишь отдай пропуск! – пригрозил он.

Мужчина перепугался от неожиданности и только смотрел вопросительно на него. Великан взял мужчину за воротник и грозным взглядом посмотрел на него, от трясущимися руками отдал его сам.

– Нам нужно два, пропуска, – вмешалась Инес.

– Нет, только ты одна, – строго произнёс Орест.

– Но почему, полетели со мной, Тиберий убьёт, тебя.

– Мне уже всё равно, я давно уже умер. Жизнь на земле не поменяет моего состояния.

– Пожалуйста Орест, – умоляла Инес.

Он же протянул свои руки что бы обнять девушку.

– Иди, обо мне не беспокойся, твоя свобода, вот что мне сейчас нужно, – тихо произнёс Орест.

Он посмотрел на мальчика, который внимательным взглядом изучал большого человека.

– Защищай свою маму боец, – улыбаясь произнёс он.

Инес было трудно что-то сказать в ответ; она молча направилась на трап. С помощью пропуска она открыла дверь и ещё раз оглянулась на Ореста. Тот помахал ей рукой, и девушка сделала то же самое, прежде чем отправиться внутрь. Через несколько минут челнок стремительно рассёк небо и скрылся из виду. Орест остался в полном одиночестве, ожидая, когда прибудет Тиберий вместе со всей своей свитой.

Спустя несколько минут появились Аммониты. Из параплана вышел прецептор со своим верным псом Феррисом. На его лице красовался солидный кровоподтёк, и один глаз почти не видел. Орест даже гордился собой: ему удалось создать столько проблем зазнавшейся персоне с комплексом бога всего одним ударом.

– Что ты наделал?! – кричал Тиберий, выйдя из транспортника. – Зачем ты это сделал?

Орест молчал, он не собирался даже оправдывать свои действия перед ним. Прецептор остановился в паре метров от великана, ближе подходить он боялся.

– Объясни зачем? – он спокойно спросил ещё раз.

– Не в твоей власти они находятся и не тебе решать их судьбу Тиберий.

Прецептор с раздражением сжал правую руку и поднял её перед собой. Он хотел ему что-то ответить, но не смог.

– Феррис, арестуй господина Ореста, только попробуй супротивиться пристрелю на месте.

Новый помощник послушно закрепил наручники на теперь уже бывшем помощнике.

– Видишь Орест – взглядом указал прецептор на мужчину, и они медленно двинулись к транспорту – Я оставлю тебе жизнь, ты слишком многое для меня сделал. Но я сожгу твой мозг, отберу твой модуль, и ты будешь вечно сидеть возле Ангалита в роли сумасшедшего, знаешь почему?

Он резко развернулся и подошёл к Оресту как можно ближе.

– Потому что могу, надеюсь, тебе стало понятно, – прошипел Тиберий и сел, в параплан.

Инес, освободившись от ремней, парила в невесомости вместе с мальчиком и искала свободную капсулу, привязанную к пропуску, который отобрал Орест. Найдя её, она закрепила себя фиксирующими ремнями и ждала отправления со станции. В иллюминаторе раскинулась Хиона – такой красоты она не видела никогда прежде.

– Адри смотри, – показывала пальцем девушка. – Мы сделали это, мы летим на Землю. Ты увидишь её мой мальчик, – обняла и прижала его Инес.

Спустя несколько минут ремни на Инес зафиксировались крепче – пришло время погружаться в анабиоз. За время, проведённое в племени, девушка успела овладеть навыком погружения сознания в сон. Она знала, что рано или поздно ей предстоит большой перелёт на Землю. С этим опытом она могла отключить сознание человека на несколько часов в очень спокойной обстановке. И этой ситуации было более чем достаточно. Одним движением она отключила сознание Адри; после подачи газа его разум полностью погрузился в долгий сон. Длительная борьба Инес завершилась, и впервые за долгое время она испытывала умиротворение, будучи спокойной за себя и сына. Теперь оставалось лишь попробовать начать новую жизнь в ином для неё мире.

Глава 16

«Знания, которые человек приобретает, часто становятся источником постоянных тревог и проблем. Погружение в сложные вопросы и глубокие истины может лишь усложнить восприятие мира и привести к бесконечным размышлениям, которые не приносят успокоения. В неведении человек может наслаждаться простотой жизни, не беспокоясь о скрытых опасностях и сложностях, которые могут сломать его внутренний мир. Познание раскрывает перед нами множество вопросов, на которые нет однозначных ответов, и именно это многогранное непонимание порой делает жизнь более тяжёлой.»

Илай Кассори Выдержка из мемуаров «Последнее письмо поколениям» 2312 год н.э.

– Адри мы уже почти пришли, почти вернулись! – воскликнула девушка, когда увидела на фоне белого снега чёрный купол города.

Она отвлекала его на последней части дороги, в то время как видящий молчал, не желая ни с кем разговаривать. Ему хотелось получить все ответы от Тиберия. Раз они с Инес были так близки, не может быть, чтобы он сотворил Адри, руководствуясь лишь своими корыстными целями. Возможно, существовала иная точка зрения. Никогда прежде он не чувствовал себя так потерянным; сейчас ему приходилось собирать свою душу и личность по кусочкам, заново склеивая себя. Он ощущал себя недочеловеком, игрушкой на потеху взрослым детям, которые, играя в учёных, нечаянно создали уродца. Именно Тиберий был ответственен за содеянное, и именно ему предстоит ответить на все вопросы. Какое он имел моральное право вмешиваться в сакральную сущность существования человека? Какими принципами он оперировал? И имеет ли такой человек вообще хоть какие-то принципы? Адри отрицал его полную причастность к своему созданию, возможно, всё было не так однозначно.

– Да, – видящий посмотрел на красное солнца доходящее почти до горизонта. – Когда зайдём в ворота оно скроется совсем.

– Это уже не важно, главное, что мы добрались целыми. Теперь я ни за что не покину город и мне плевать на Альянс.

– А как же новый проект с месторождением?

– Я отправлю ассистентов, на кафедре их много вот пусть и работают, – ехидно отметила девушка.

Она улыбаясь смотрела на него, но Адри не выказывал никаких эмоций, он только смотрел вперёд, погружённый в переживания.

– Ты веришь этому человеку? – решила спросить Клия. – Веришь в его слова, как это возможно принципе, я всегда думала, что твоя мама всегда находилась в Ангараксе.

– Я не знаю, – с грустью ответил юноша. – Она мне ничего не говорила про это время, я потерял её слишком рано, меня воспитывал совсем другой человек.

– Она совсем ничего не упоминала об этой планете? Где она родилась? Я слышала раньше у Ангаракса была жёсткая политика на счёт снежных людей.

– Да, это правда только последнее время они живут в относительное спокойствие и стараются не враждовать друг с другом. Мне ничего не рассказывал Тиберий, за всё это время. Для меня был важен тот факт, что она была среди Аммонитов, а на остальное я закрыл глаза. – Он замолчал на какое-то время и протёр глаза, – какой же я дурак. Да, я ему верю, он был искренен со мной, я чувствовал это. Я просто урод из пробирки.

– Нет, это совсем не так! – возразила Клия. – Тебе нужно спросить у Тиберия, обязательно, и не вини себя ты никак не мог на это повлиять.

– Моя мать могла, она могла приложить все усилия чтобы не допустить этого, ведь … ведь это аморально, неправильно. Ведь так?

– По правде говоря ТЭРА вся состоит из аморальных и расистских политических решений. И если это с подачи Цейония тогда для него это не более аморально чем истребление населения Турима.

– Думаешь прецептору было продиктовано президиумом с Земли?

– Это не исключено, в Альянсе ты бесправен, необходимо подчиняться или умрёшь. Возможно Тиберий просто оказался в заложниках уже давно и ему ничего не оставалось как сделать то что он должен был сделать.

– От этого не легче, – спустя время тихо произнёс Адри.

– Знаешь, что я думаю? – улыбаясь задорно спросила Клия. – Ты победил видящего который был сильнее тебя, опытнее тебя и старше тебя. Тебе есть чем гордиться! – экспрессивно проговорила девушка.

Адри улыбнулся, да она была права, у него это получилось, хоть он и считал это случайностью и не более.

– Теперь ты тоже в опасности, ты владеешь информацией, которую очевидно не должна знать, – после небольшой паузы начал Адри.

– Да, но мне уже всё равно. Они сами виноваты, если я буду молчать, то ко мне не будет никаких вопросов.

– Думаешь это хорошая тактика?

– Что бы остаться живой, вполне. Если даже я попытаюсь собрать информацию и выяснится, что к генетическим экспериментам привлечено правительство Альянса, меня всё равно никто не послушает. В этом случае меня могут казнить. Вероятно, они просто нашли безопасную зону на этой планете где можно совершать подобное по их моральным соображениям.

– На Земле сейчас происходят события намного хуже, чем здесь. Когда мне пришлось сбежать из Ибериса вдалеке стоя на вышке я увидел армаду Альянса всего лишь в нескольких десятках километрах от города. Я ушёл раньше, чем они прошли в город, поэтому я не знаю, что со всеми произошло, спустя несколько часов я услышал взрыв далеко позади, думаю они взорвали магистрат, для устрашения.

– Думаешь их всех убили?

– Нет, им зачем-то были нужны люди. Те, с кем я встретился в пустыне они говорили, что на их полис тоже напали и всех жителей забрали.

– Я поняла зачем они это сделали! – воскликнула девушка. – Они собирали людей чтобы отправить их сюда, чтобы захватить Ангаракс. На Земле Восточный доминион скорее всего уже напал на Сефиду. Я думала это невозможно, но после твоих слов всё стало понятно.

– Думаешь они прилетят сюда, но как? Мы летели на небольшом шаттле как можно перебросить сюда столько людей.

– Я не знаю, Корнут ведёт свою политику. Он давно уже не подчиняется приказам главного президиума. Значит это правда, и они прилетят сюда совсем скоро, – рассуждала девушка.

Она ускорила шаг, полученная информация удивительным образом взбодрила девушку. Это всё было очень важно. Она хотела донести её президиуму, главам Альянса. С момента последнего заседания прошло чуть больше года, и с тех пор информация не обновлялась, или, по крайней мере, она не была осведомлена о ней. Внезапно в её голову пришла ещё одна мысль: а что, если её попросят предоставить источник информации? Она не сможет сказать, что Адри не с территории Альянса на Земле, а с диких земель, которые должны только подчиняться. Девушка обернулась к нему.

– Мне придётся сказать, что ты с диких земель, раскрыть тебя, – с сожалением в голосе произнесла она.

– Это уже не важно, всё равно, если доминион отослал людей сюда у Ангаракса не хватит защиты чтобы устоять. Всем придётся спасаться самим, даже мне.

– Я не хочу терять этот город, надо сделать хоть что-то, постараться помочь ему. Сципиона должна меня послушать она должна меня послушать, – продолжая повторять отправилась вперёд девушка.

Адри не разделял её эмоций; теперь для него город не имел никакого значения в жизни. Когда на одной местности развёрнута паутина интриг, недомолвок и козней, место автоматически теряет свою значимость. Если окажется, что и сам Тиберий играет огромную роль в этом, тогда орден перестанет существовать. Эта организация превратится в простое скопление людей, позволяющих себе всё, что угодно, не взирая на моральные принципы и законы.

Как и предсказывалось, Адри они дошли до главных чёрных ворот Ангаракса уже после заката. Клия едва могла идти; её разбивала усталость. Никогда прежде её тело и разум не испытывали такой дозы стресса, и было совсем неудивительно, что они сдавали позиции. К концу пути юноше пришлось нести её на себе, несмотря на собственное почти полное отсутствие сил. Их встретила стража, которая вальяжно вышла из-за главной двери.

– Вы кто такие?! – крикнул один из них направляя свет фонаря.

Адри остановился и поставил Клию на снег. Он тяжело дышал, жадно хватая воздух.

– Я видящий Аммонитов! – не с первого раза, но всё-таки прокричал он издалека.

– Мы уже на месте? – шёпотом спросила девушка.

– Да осталось пройти мимо них.

– Кто там? – прищуриваясь всматривалась Клия.

– Мы не можем вас пропустить, у нас указано что вы погибли! – прокричал один из стражей, его тут же отдёрнул рядом стоящий.

– Мы не погибли! – раздражённо сорвалась спутница. – Я Клия Серана, главный геолог на Ангараксе, если вы сейчас же нас не пропустите, то об этом узнает магистр Сципиона, и вы все отправитесь в изгнание! – неожиданно громко разошлась девушка.

– Проходите, – еле слышно крикнул второй стражник.

Она улыбнулась юноше, очевидно, что этот небольшой спектакль доставил ей удовольствие. Они прошли внутрь ночного города, всё было как обычно жизнь шла своим чередом, никто их не встретил возможно, что те, с кем они работали даже и не подозревали об их возвращении. Девушка обернулась крепко обняла Адри и поцеловала его в щёку.

– Прошу береги себя, – прошептала она, резко развернулась и направилась в свой модуль.

Вот немного отредактированный текст с учётом стилистических улучшений:

Она засмущалась, и юноша почувствовал это. Внезапно его накрыл страх. Он стоял посреди ночного модульного города, погружённый в забвение от собственных сценариев разговора с Тиберием. Нужно было собраться: ни в коем случае нельзя было выходить за рамки дозволенного в разговоре. Нужен был самоконтроль. Для успокоения он проделал дыхательные упражнения, и это помогло. Неловкими движениями он направился к модулю Аммонитов. Улицы были пусты; весь город отдыхал. Даже никсилитовые шахты на окраине города были в нерабочем состоянии. Это было странным явлением, так как добыча минерала не могла прерываться. Воздух также был пропитан напряжением. Очевидно, что во время их отсутствия что-то произошло, но что именно оставалось загадкой.

Он прошёл к модулю, открыл дверь и, пройдя через сеть запутанных коридоров, оказался перед дверью в покои Тиберия. Адри хотел постучаться, но дверь отворилась раньше: из дальнего угла к нему приближался прецептор. Улыбаясь, он остановился в метре перед юношей.

– Я так рад что ты выжил, – он протянул руки и резким движением подтолкнул его к себе и крепко обнял. – Я несколько раз отправлял Ферриса на твои поиски, нескольких людей я потерял. Хиона на моей стороне, ты жив.

Адри сейчас не был склонен к сантиментам. Прецептор казался ему старым, дряхлым стариком, который прижимал его к своему костлявому, высокому телу. Сейчас ему нужны были ответы; ему было необходимо смотреть на Тиберия с полным вниманием и пытаться разглядеть в нём что-то, что поможет найти правду. Прецептор отпустил видящего и направился к своему столу. На радостях он стал доставать бутылку с коричневым содержимым внутри.

– Я уже не принимал алкоголь примерно тридцать лет, а за последнее время мне пришлось это сделать несколько раз, но ты здесь и всё хорошо, – рассуждал старик. – Думаю можно позволить сегодня себе ещё, как ты выжил? Как ты смог обмануть бурю? – Улыбаясь спрашивал Тиберий.

– Я заметил бурю на подступах к холму, именно это меня спасло. Гудэй не выжил, как и многие кто пошёл после группы Ферриса.

– Кстати о нём, ему же нужно сообщить новость, – старик развернул интерактивное изображение на своём столе и стал набирать сообщение.

– Подожди Тиберий, – приказал Адри грубым басом.

– Что такое? Он тоже будет рад или у вас с ним какой-то конфликт?

– Нет, думаю ты должен знать, что Истар предал Альянс.

– Что? Что он сделал? – остановился Тиберий и удивлённо стал смотреть на видящего.

– Он хотел ликвидировать меня и нанял одного человека убить меня в пустошах.

– Ты уверен? Это серьёзное обвинение Адри.

– Я абсолютно уверен, нет никаких сомнений, это был видящий племени.

– Кто?! – вскрикнул Старик. – Видящий, – протянул он, – да как он … я надеюсь ты уничтожил его? Как его звали?

– Я не спросил его имени, но я смог вырваться из-под его контроля это …

– Да откуда он мог это знать! – проигнорировав Адри продолжал гневаться Тиберий. – Это немыслимо, он нарушил меморандум, но … но нам нужны доказательства … нам…

Старик резко поднялся и стал прохаживаться вокруг стола, бормоча и рассуждая сам с собой. Для видящего стало очевидно, что он перемалывал в голове какие-то нерешённые вопросы. Его гримаса менялась каждую секунду – от злобы и гнева до радости. Как всегда, Адри было крайне сложно понять, о чём он сейчас думает, какие у него эмоции и что он собирается делать.

– Тиберий, – попытался отвлечь его Адри, но старик не среагировал. – Тиберий! – второй раз он крикнул сильнее.

Собеседник среагировал и уставился на него своими большими удивлёнными глазами.

– Я не убил его, – признался юноша. – Он мне кое-что сообщил.

– И что же тебе сообщил этот недочеловек? – со злостью переспросил он. – С ними нельзя разговаривать, нельзя контактировать, нужно избегать их, нужно…

– Он мне сказал, что был здесь в Ангараксе и, что ты проводил над ним опыты, что ты пытал их и…

– Это полный бред, и ты сам это знаешь, почему ты слушал его? Кто тебе разрешил? – с гневом в голосе спрашивал старик.

– Скажи честно прецептор, кем для тебя приходилась моя мать?

Тиберий сел обратно за свой стол и сложил руки перед собой.

– Она мне была как дочь, я же тебе показывал снимки, я воспитывал её и Ферриса здесь под нашей опекой Аммонитов, а на просто сбежала с тобой на Землю. Если бы не я, если бы не …

– Договаривай, старик, – приказал Адри.

– Я не собираюсь отчитываться перед тобой, ты мой, так же, как и твоя мать!

– У тебя нет права на такие заявления. Ты похитил того видящего, когда он был подростком, вмешался в геном и без согласия моей матери оплодотворил её. Мы не твоя собственность! – кричал Адри.

– Дерзкое обвинение юноша, – после непродолжительной паузы начал Тиберий. – У тебя есть хоть одно доказательство? – Он пронзительным взглядам всматривался в лицо Адри.

– Видящий, моё доказательство, – робко произнёс собеседник.

– И где же он? – раскинув руки спрашивал Тиберий. – Никто и ничто не может подтвердить твои слова. Я нашёл Инес ещё маленькую, а ты появился потом после её задания в пустошах.

– Я тебе не верю, о твоих экспериментах узнает гроссмейстер, а я не твоя собственность. – Адри развернулся и зашагал к выходу.

– Куда ты собрался? – приподнявшись со злобой спросил Тиберий.

– Я ухожу, неважно как я оказался здесь, я свободный человек.

Когда он открыл дверь на выход, перед ним оказался Феррис. Неожиданно тот ударил Адри в лицо, отбрасывая его назад. Но видящий не собирался драться: он сразу же обезвредил помощника своим влиянием. Феррис с пустыми глазами смотрел вперёд, не в силах даже пошевелиться. Однако этого оказалось недостаточно – сам прецептор остался без внимания, вытащил спрятанный в столе тазер и оглушил Адри. Его тело, обездвиженное, рухнуло на пол. К нему подошёл Тиберий и проверил наличие пульса на сонной артерии.

– Отнеси его в лабораторию и дай команду ассистентам готовиться к операции, – спокойно произнёс старик и вернулся к своему рабочему месту.

Неловкими движениями Феррис запрокинул юношу себе на спину и вынес из комнаты. Он пронёс его через общий коридор, вошёл в дверь справа, и при помощи нескольких помощников переодел Адри в нужную одежду, разместив на почти вертикально стоящей кушетке. Плотно зафиксировав его конечности и голову, они оставили его одного.

Молча сидя за столом, Тиберий смотрел в большое окно, через которое просачивался свет от ночного Ангаракса. Ему нравились огни ночного города, даже больше, чем восходящий красный карлик, каждый день освещавший его комнату изнутри. Он сидел и вслушивался в тишину; само время будто замерло в ожидании. Пацану достался характер его мамаши, от него можно было ожидать что-то подобное. Ему осталось недолго; скоро его мучения закончатся, и он послужит отличным фундаментальным материалом для будущих поколений. Нельзя привязываться, нужно сохранять хладнокровие даже к собственному сыну, как к продолжению своей идеи.

Сципиона срочно созывал совет по поводу сейсмической активности в нескольких сотнях километров от города, на котором ему необходимо было присутствовать во всем своём самообладании. Тиберий поднялся со стола, расправил одежду и вышел из своих покоев. Ему не хотелось там оставаться, особенно сейчас, когда весь его труд, его продукт, был полностью без какого-либо контроля со стороны своего создателя. Однако нужно было соблюдать протокол: магистр хотела видеть его на собрании лично.

Спустя несколько часов после окончания заседания Адри очнулся, но, как бы он ни старался, не мог вырваться – он был полностью скован. Вокруг стояли различные приборы, измеряющие основные показатели здоровья пациента. Тогда он решил попробовать опознать людей вокруг себя, попытаться повлиять на них. Но у него это не получалось: он слышал голоса, но никак не мог настроиться на их эмпатическую волну. Спустя несколько минут в комнату вошёл Тиберий, переодетый в хирургический белый костюм, оставивший открытыми только глаза.

– Признаюсь тебе честно, не так я хотел, чтобы ты оказался здесь, но что сделано то сделано, – спокойным тоном высказался Тиберий.

– Что ты собираешься со мной сделать? – прошипел Адри.

– Ты допустил ошибку юноша. Твоя мать и ты – мои собственности, а ты так тем более. Благодаря мне ты сейчас обладаешь силой видящего, благодаря мне у тебя характер воина, – он наклонился ближе к нему. – Все что ты имеешь, ты имеешь благодаря мне, мальчик мой.

– Ты не ответил на вопрос.

– Мне нужен твой мозг, он уникален, и я обязательно должен изучить его подробнее.

Он подошёл к одному из столов и стал доставать всё необходимое для операции из ящиков снизу.

– Вот как ты поступаешь с людьми, а я верил тебе, думал, что ты на моей стороне, – сквозь зубы проговорил юноша.

– Всю жизнь моей страстью была генная инженерия, меня не волнуют никакие взаимоотношения между людьми. – Он повернулся к нему. – Всегда будет только, по-моему. Твоя мать сбежала с тобой, она хотела тебя защитить от меня и правильно боялась, если бы ты родился здесь, то не дожил бы до своего нынешнего возраста.

– Если я такой уникальный зачем меня убивать, ведь я могу быть полезным, не так ли?

Он взял несколько шприцов со стола и подошёл ближе к Адри.

– Нет, разумеется нет. Генная инженерия должна распространяться на целые популяции, теперь Альянс на Земле даст добро на создание видящих, и наконец моя мечта сбудется.

Старик приложил шприц к вене Адри на правой руке и набрал кровь и повторил это движение несколько раз.

– И какая же твоя мечта?

– Создать свой вид человека, разумеется. Я назову его Homo Hionis, ты хоть представляешь какие это будут люди? Они будут лучше во всём, буквально во всём, – хихикал Тиберий, упиваясь своим собственным великолепием.

– Ты хоть себя слышишь, твои новые люди истребят всех остальных ты…

– И пусть, мне до них какое дело. Мы лишь заложники своих базовых потребностей, постоянно хотим доминировать, управлять и гадить везде где-только это возможно. Новые люди будут чувствовать друг друга, понимать мотивы и останавливать конфликты на корню.

– А разве ни это ты делаешь сейчас. Ты всю свою жизнь манипулировал и уничтожал людей неугодных тебе.

Тиберий набрал из ампулы прозрачное вещество и повернулся опять к Адри.

– Не буду спорить, но в долгосрочной перспективе я уже победил. Сейчас люди заняты моральными дилеммами, отношениями и интригами. Я же свободен от всего этого, чтобы двигать эволюцию человека нужно быть хладнокровным, тебе это не понять мальчик.

В туже вену он ввёл Адри препарат.

– Что ты мне ввёл? – со страхом спросил Адри.

– Это чтобы мои ассистенты смогли войти сюда. Для начала мне нужен твой костный мозг, а потом посмотрим, что будет следующим.

Спустя несколько секунд Адри потерял сознание. Тиберий дал знак в камеру наблюдения, что можно входить, затем подкатил стол со всем необходимым для подключения пациента к аппарату искусственной вентиляции лёгких. В это же время в комнату вошли двое мужчин в таких же белых хирургических костюмах и начали подключать Адри ко всем приборам мониторинга его жизнедеятельности.

Спустя несколько минут Тиберий занял стул, находившийся позади пациента. Он отрегулировал его так, чтобы глаза прецептора были на уровне спины Адри. Сделав небольшой разрез, он вонзил длинную иглу в межпозвоночное пространство поясничных позвонков. Прецептор чувствовал небольшое разочарование: он терял настолько уникальный экземпляр. За прошедшее время старик даже слегка привязался к юноше, но это были всего лишь бесполезные сантименты. Нужно было двигаться дальше: после костномозгового аспирата необходимо было получить ткань из бедренной кости, а затем вскрыть черепную коробку и наконец исследовать то, ради чего потребовалось столько времени. Старика переполняли эмоции; он чувствовал гордость за себя – наконец, ему удалось это сделать, и он сможет внести свой незаменимый вклад в историю всего человечества.