Читать книгу: «С улыбкой хищника», страница 5

Глава 5. Вне времени и пространства

Машина Громова подъехала к зданию, где располагался офис специальной службы «Черный квадрат». Как только Громов вышел из машины, он сразу заметил, что в оцеплении здания солдат нет. Вместе с Александром Громов подошел к входу. Здесь, к его удивлению, находился майор Береза, лейтенант, полковник и пропавшие солдаты. Несколько врачей в белых халатах оказывали помощь нуждающимся. Люди Громова ситуацию, казавшуюся ночью непредсказуемой, взяли под контроль. Теперь вход охранялся четырьмя военными, подчиняющимися Громову.

К Громову подскочил лейтенант и сообщил о событии, которое произошло во время его отсутствия.

– Вы были правы, подполковник, – начал лейтенант.

– В чем? – спросил Громов.

– Все определилось. Наши люди сами вышли из офиса. Но только …

Он поглядел на присевших у стены солдат, на лежащих товарищей, и продолжил:

– Я не могу понять, что там произошло. Все они, словно потеряли память.

– Какие у них симптомы? Раны на телах есть?

– Ранений нет ни у кого, – ответил лейтенант. Симптомы, – задумавшись, ответил лейтенант, – головная боль, туман в голове и еще … Они ничего не помнят из того, что произошло с ними там… в здании. Только один солдат вспомнил, как спускался по темным ступенькам куда-то вниз. Наверное, это бред. Откуда там ступени, ведущие вниз, это ведь первый этаж. Я что-то не припоминаю, чтобы с обратной стороны этого здания…

– Значит, потерь среди личного состава нет? – перебил его Громов, получив желаемый ответ.

– Нет, – выпалил лейтенант, с интересом поглядывая на мальчика. – Ваш сынишка? Как зовут? – он улыбнулся, приветливо, глядя на Александра.

– Меня зовут …

– Лейтенант! – грубо перебил Громов. – Я благодарю ваших людей за помощь и сотрудничество, а теперь оставьте нас. Дальше все будет под моим контролем.

– Как скажите, – лейтенант сделал приветствие, приложив руку к голове, и отошел к солдатам, которые понемногу начали приходить в чувство. – Вы отправляйтесь в лазарет! – командовал лейтенант, ведь он был единственным из офицеров не пострадавший.

Когда солдаты, офицеры и врачи покинули вход, и остались только четверо солдат из охраны, Громов велел своим людям уйти в казармы. Он подошел к массивным дверям и остановился, раздумывая.

Для Александра все это было интересно и непонятно. Что здесь произошло? И зачем его, подростка, пригласили сюда, в Кремль?

– Запомни эти двери, – сказал Громов, в его глазах было что-то неопределенное, таинственное и нерешительное, казалось, что он колебался. Он почувствовал свою нерешительность, и чтобы не выглядеть перед подростком неуверенным, взял себя в руки. – Сюда многие годы приходил твой дед. Здесь была его работа. Теперь ее будешь выполнять ты.

– А я справлюсь? – неуверенным и заинтригованным голосом сказал Александр. – Иван Трофимович доверяет тебе, значит, в тебя верю и я.

Мальчик посмотрел, изучающе на двери, но ничего особенного не нашел: двери, как двери.

– Это что, игра какая-то? – спросил удивленный Александр, полагая, что его разыгрывают.

– Твой дед сказал мне, что ты справишься.

– Но, что там?

– Моя задача оберегать жизнь и здоровье президента, а твоя – управлять специальным тайным отделом, который называется «Черный квадрат».

– Управлять? – переспросил Александр. Он поправил очки на носу и поморщил носик, искривив при этом губы, как это делают, когда не понимают.

– Да, управлять, и еще выполнять мои поручения, – пояснил Громов.

– Я буду работать в службе безопасности президента?

– Совершенно верно.

Мальчик подошел к двери и взялся за металлическую ручку. Он подумал, что все ответы на свои вопросы он скорее найдет там, за этими обычными, на первый взгляд, дверями.

– Тогда идемте, вы мне все покажете, я ведь в первый раз.

Громов улыбнулся.

– Мне нельзя с тобой. Только ты можешь идти туда.

Мальчик вопросительно посмотрел на Громова, и, не спрашивая его, открыл дверь и вошел внутрь. Он оказался в небольшой прихожей между двух дверей. Справа, на стене горела лампа. Александр сразу увидел большой черный квадрат, изображенный на второй двери. «Наверное, мне сюда, – подумал Александр». Он потянул дверь за ручку и вошел. Здесь он увидел три светящиеся белым светом ступени, ведущие куда-то вниз. Остальные ступени были покрыты мраком. Он осторожно, под впечатлением, охваченный юношеской любознательностью, наполненный смелостью, не боясь ничего, опустил ногу на первую ступеньку. Как только он это сделал, эта ступенька заиграла нотой «ре». Звук был приятным, добрым, наполняющий сердце покоем и, каким-то неописуемым теплом. Он сделал еще пару шагов по ступенькам и услышал ноты «ми» и «си». «Как это забавно, – подумал он. – Значит, это была игра. Здорово!» Четвертая ступенька, как только Александр дошел до нее, засветилась желтым люминесцентным свечением, но звука, когда он наступил на нее, не последовало. «Интересно, – подумал Александр, – откуда льется этот приятный свет». Дело в том, что Александр не видел на ступенях ни одной лампочки. Ступени светились, словно изнутри. Пятая ступенька зажглась зеленым светом, шестая – голубым, следующая – синим. Он оглянулся и посмотрел на удивительный блеск ступеней, горевших разными цветами. Свет падал на стены и отражался в наклонном потолке.

Но удивительней всего было его ощущение. Он был весь охвачен приятным теплом, наполняющим его тело небывалым нежным чувством, придающим легкость и комфорт. Он шел по ступеням, загорающимся у него под ногами, словно не касаясь а летая над ними. Александр даже остановился и несколько раз топнул ногой, чтобы почувствовать под собой твердость поверхности. Он ощутил небывалую легкостью. Сквозь эти новые, приятные ощущения, он услышал дружественный мужской голос, немного веселый и игривый, словно этот голос призывал его поиграть.

– Я ждал тебя, – сказал голос.

Александр немного смутился, потому что не видел говорившего. Голос звучал добродушно, и Александр захотел его еще раз услышать. Но вместо слов он услышал забавный смех, будто кто-то играл с ним.

– Где ты? – спросил Александр.

– Ты скоро увидишь меня.

– Где я нахожусь?

– Ты сейчас в моих владениях, – ответил озорной голос. – Спускайся.

Александр ускорил спуск по ступенькам и вышел на белую мраморную площадку, украшенную причудливыми узорами. Огромный зал, в котором он оказался, осветился, будто новогодняя елка, запылал, засиял разными цветами. На, украшенном арабесками, потолке горели большие хрустальные люстры удивительных конструкций. На белых стенах виднелись в причудливых формах, барельефы, принадлежащие разным эпохам. Но самое удивительное были светящиеся окна. Они были искусно сделаны из разноцветных стекол, составляющий красочный ансамбль мозаики. Разноцветные витражи, изображающие известных ученых, людей творческих профессий, украшали огромные окна. Александр шел по белому мрамору и любовался всей этой красотой и блеском. Впереди он увидел огромные, приоткрытые двери.

– Иди, иди, смелей, – задорно говорил голос. – Ты идешь по «Залу приветствия». Видишь эти двери. Это «Парадные ворота». За ними ты увидишь меня. Входи в них.

Александру показалось странным, что голос произнес слово «входи» вместо «выходи». Он был твердо уверен, что находится в здании, а свет, падающий на разноцветные оконные витражи, это солнечный свет. Стало быть, ему нужно было выйти, а не войти, как говорил голос.

– Мой необъятный замок находится за этими воротами, – произнес радостно голос.

Эти слова еще больше удивили Александра. Он прошел зал, подошел к чуть приоткрытой огромной двери, кажущейся очень тяжелой. Александр взялся обеими руками за массивную ручку. Из щели в двери пробивался внутрь зала приятный синий свет, окаймленный золотистой вуалью. Дверь показалась массивной, но стоило Александру чуть потянуть ее на себя, как огромная дверь безропотно поддалась, словно она была легкой и маленькой.

Александр вышел и оказался в огромном, казалось безграничном мире. Небо светилось лазурью, свет падал всюду, освещая зеленые холмы, пышные рощи, широкие долины, синие озера и извилистые реки. Воздух был наполнен благоуханием трав, цветов, свежестью рек. Легкий и приятный ветерок подул Александру в лицо, слегка погладив его. Он оглянулся, и к своему удивлению, не увидел ни стен, ни окон с витражами, ни больших дверей. Позади него никакого здания не было, лишь природа, нежная, девственная, нетронутая людьми, чистая, богатая, украшенная невидимым художником синевой бескрайнего неба, зеленью трав и прозрачностью чистой родниковой воды.

– Я здесь, справа от тебя, – раздался голос.

Александр повертел головой по сторонам. Он не сразу определил сторону, потому что был охвачен великолепием природы. Его ищущий взгляд столкнулся с забавным деревянным строением, эпохи 18 века. Это был корабль, одномачтовый, в хорошем состоянии. Когда Александр подошел к судну, ему показалось, что время совсем не тронуло это судно, оно выглядело новым. Корабль стоял на зеленой поляне, посреди широкой долины, окаймленной с одной стороны чередой гор, чьи остроконечные верхушки таяли в белоснежном тумане облаков, а с другой синевой широкого озера.

Александр заметил у левого борта старинного судна канатную лестницу, поднимающуюся на борт. Корма судна были метра три-четыре, и Александр не видел палубу.

– Поднимайся на судно. Я на палубе, – приветливо прозвучал голос.

Александр понял, что его ждут. Ему и самому захотелось поскорее увидеть того, кто смог удивить его, и вызвать в нем безграничный интерес. Он поднялся по веревочной лестнице и взошел на палубу судна. На капитанском мостике Александр увидел стройного молодого человека, одетого в черные брюки и удивительно белую рубаху. Рукава рубашки были закатаны по локоть, расстегнутый воротник оголял грудь.

– Вот ты и на моем корабле, – сказал по-дружески Мор. – Твой дедушка рассказал мне о тебе.

– Я не понимаю … – пробубнил от восторга и волнения Александр. – Где я нахожусь? Здесь все предметы не отбрасывают тени, хотя солнце светит ясно.

На мостике, Александр, в ясном освещении солнечных лучей, детально рассмотрел молодого приветливо улыбающегося человека. Первое, на что обратил внимание Александр, это были очень красивые и удивительно синие глаза. Казалось, что они обладали силой гипноза, и вместе с тем, таящие бюро эмоций – это были глаза человека, способного на поступок, хотя внешне спокойные. Длинные, слегка спутавшиеся волосы спадали на широкий лоб, немного прикрыв его. Широкие скулы, правильной формы нос, чуть заостренный подбородок довершали красивое строение лица. Губы были чуть тонкие, не портившие, а скорее довершающие утонченность чудного сочетания и расположения. Тонкая и изящная улыбка напоминала улыбку хищника. Фигурой он обладал стройной, но под его легкой одеждой чувствовались сильные и упругие мышцы пантеры, способной изящно и грациозно перемещаться, и стремительно и внезапно атаковать. Роста он был выше среднего.

– Ты находишься на «Корабле времени», – ответил Мор, бросив легкую, чуть заметную улыбку. – Ты знаешь, кто я?

– Тебя зовут Мор, – выпалил Александр.

– Да, ты можешь меня называть этим именем. И ты верно заметил, здесь нет тени, ни одной. В моем мире нет теней, они признак конца. А здесь царит бесконечность.

– А что ты делаешь на этом старом, никому не нужном корабле?

– Я его капитан. Он помогает мне перемещаться, – приятно улыбнувшись, ответил Мор.

– Перемещаться? – с удивлением спросил Александр. – Но ведь он даже не на воде стоит.

– Все верно, – согласился Мор. – Ему не нужна вода. Этот корабль летает.

И в этот миг, Александр почувствовал, как судно корабля пробрала легкая дрожь. Оно выпрямилось, оторвалось от земли и плавно поднялось над травой, словно было воздушным шаром, а не деревянным и тяжелым судном. Это сильно удивило Александра, он подбежал к перилам и посмотрел вниз, что бы увидеть, как земля отдалялась от корабля, а корабль поднимался все выше и выше, без всякого шума. Мор подошел к Александру и вместе с ним взглянул на чудесную цветущую долину, где разливались солнечные лучи. Несмотря на то, что свет был ярким, жарко не было, это тоже удивляло Александра.

– Я, кажется, понял, вы маг и чародей, или фокусник. Но все же, где мы находимся?

– Мы находимся вне времени и пространства, и можем лететь, куда захотим.

– А ты меня научишь этим фокусам? – спросил Александр.

Мор улыбнулся хищной улыбкой.

– Тебе нужно познакомиться с этим миром.

– Что тут знакомиться, – возразил Александр. – Он прекрасен, здесь светло, уютно, все здорово. Я много читал …

– Я покажу тебе мир таким, каков он есть на самом деле. Все, что ты знаешь о нем – это детская иллюзия. Мир не такой, как ты его представляешь или видишь. Ты много не знаешь.

– Хорошо, я готов учиться, – твердо сказал Александр, подобно хорошему и прилежному ученику.

– Я покажу тебе мир от его начала до его конца, – сказал Мор.

После этих слов, что-то вокруг начало меняться. Александр увидел, как деревянное судно начало таять, уходить, исчезать под ногами. Вот прошла по телу судна, завершающая сине-огненная волна и все судно исчезло. Александр не видел палубу, мачты, трюм, борта судна, а под ногами он увидел в отдалении землю. Но он не падал, под собой он чувствовал опору. Это была палуба, она осталась на месте, хотя стала невидимой. Теперь Александр чувствовал себя, словно в пространстве, без опоры, но он по-прежнему летел на судне, только невидимом.

– Это здорово! – крикнул от восторга Александр.

Но Мор не ответил ему. Он молчаливо глядел куда-то вниз. Небольшие белые облака, рассеянные по голубому небу, под действием, видимо, ветра, хотя Александр не чувствовал его порывы, поплыли быстрей, все быстрей, и наконец, очень быстро стали пролетать над головами Александра и Мора. Все вокруг, казалось, меняется.

Тем временем, они оба спустились к самой земле и зависли над ней. Земля была вспахана, и легкий пар поднимался над черноземом, земля дышала. Вскоре тучи объединились, где-то показались молнии, пошел дождь, ливень. Но тут же все быстро прошло, тучи расступились, дождь прекратился, выглянуло солнышко, земля согрелась и из-под земли появился зеленый стебелек. Он рос буквально на глазах, извивался, и поднимался неустанно вверх, как если бы время текло намного быстрей. Наконец, он остановился в росте, и начал изменяться в форме, появились почки, затем выросли листочки, появился чудесный желтый цветок, он распустился и засиял. Но это цветение было недолгим, лепестки вскоре утратили яркий живой цвет, потемнели, сложились и опали, то же произошло с листьями, они сменили цвет зеленый на желтый, потом опали, потемнели и рассыпались в прах. Сам же ствол изогнулся и засох.

Александру стало жаль цветок, и он решил присесть, чтобы дотянуться до него, но невидимый корабль неожиданно взмылся высоко вверх и умчался прочь. На горизонте появилась гора с белоснежной шапкой. Они долетели до склонов горы, и Александр разглядел, один из пиков горного хребта. На самой вершине находилось гнездо. Там Александр приметил серое яйцо.

– Кто это? – спросил он.

Но Мор, по-прежнему, молчал. Александр понял, что Мор хочет ему что-то показать, поэтому он не стал допытываться. Он решил, что должен сам до всего додуматься. Нужно было лишь наблюдать и умело делать выводы.

Вскоре яйцо задрожало, покатилось, и изнутри кто-то ударил по скорлупе. Она треснула и распалась, изнутри появился птенец. Он вылез из скорлупы и начал бегать по гнезду, издавая пронзительный писк. Сверху, неведомо откуда, падали черви и птенец с удовольствием проглатывал их. Он быстро рос, набирал вес и расширялся. Белые оперенья сменились на серые и черные и, наконец, появился молодой орел. Он широко расправил крылья, издал пронзительный крик и спрыгнул вниз, покинув родовое гнездо.

Корабль времени полетел вслед за смелой и свободной, полной сил птицей. Александр видел, как в, казалось бесконечном полете орла, птица менялась. Оперенья тускнели, выпадали, шея оголилась, хвост растрепался, клюв огрубел, лапы ослабели, и, некогда сильная птица, тяжело приземлилась на камень, затем сделала пару шагов, и упала с него на землю и повалилась на бок, беспомощно раскрыв клюв. Глаза потускнели и птица окаменела. Юноша попытался поднять жалкую птицу, но корабль взлетел вверх, набрал высоту и умчался. Внизу, среди скал, лесов и гор Александр приметил тоненькую голубую полоску.

– Что это?

Корабль приблизился к лесу, усеявшему гору, опустился ниже, и Александр различил тоненький ручеек, это был родник. Он начинался у скалы, бил из-под ее сильной плоти и осторожно спускался вниз, огибая мелкие камни. Он тянулся змейкой среди многочисленных деревьев, кустарников, оббегал большие валуны. Постепенно он рос, расширялся, сталкивал мелкие камни, погружал землю в себя, захватывал все большую территорию. Наконец, он увеличился настолько, что мог отталкиваться и разбивать большие камни, гнуть и валить крупные деревья и даже менять форму поверхности земли. Скорость его потока увеличилась и, казалось, не было преграды на его пути, способной противостоять его могучим волнам.

Но что-то изменилось, и речка, в которую превратился молодой ручеек, начала угасать на глазах. Она уменьшалась, теряла былую скорость, прыть, сокращались ее рукава, и, наконец, она обмельчала, превратилась в жалкую лужу, которая вскоре иссохла и осталась лишь потресканная земля в форме канавы, напоминающей, что некогда здесь протекала могучая и жизнеобильная река, дающая жизнь многим существам.

Александру стало жалко речку. Он посмотрел на небо в ожидании дождя, но влаги все не было. Где-то вдали он приметил блеск. Это была поверхность бескрайнего океана. Александр захотел спуститься к воде. Корабль унес Александра и Мора к океану, затем плавно опустился на его поверхность.

«Ну вот, наконец-то, без фокусов и волшебства, – подумал Александр». Но что-то было не так. Корабль не остановился на поверхности спокойной морской глади, а стал погружаться под воду. Александр увидел, как его ноги опустились под воду, но, к своему удивлению, не почувствовал холодного прикосновения, он опускался все ниже, не нечувствовал ее влагу, казалось, что он находится в каком-то защитном невидимом колпаке. Мор и Александр опустились на самое дно. Здесь, вокруг них, совершенно не пугаясь их присутствия, плыли рыбы различных видов, большие и крошечные, широкие и узкие, пестрые и серые. Все они, подобно разноцветным бабочкам, парили среди подводных растений. Неожиданно рыбы заметались, они стремительно убегали прочь, пытаясь спастись. Но от кого? Кто их так напугал? Александр обернулся и увидел огромную акулу. Ее страшная открытая пасть, приносящая смерть, была усеяна четырьмя рядами острых, как бритва, многочисленных зубов, их было больше сотни на каждой челюсти. Акула злобно клацнула зубами, махнула длинным хвостом и устремилась вперед в погоню за жертвой. Казалось, акула не видела людей, ее интересовали лишь рыбы. Она открыла пасть и с молниеностностью хищника набросилась на крупную рыбу, не успевшую скрыться. Раздирая жертву несколькими сотнями зубов, она медленно проплыла рядом с Александром, демонстрируя свое огромное и могучее тело. Проглотив рыбу, акула устремилась на новую жертву. Разжевав и заглотив ее, хищница стала высматривать во мраке малейшие движения, чувствовать слабые колебания своим телом, казалось, ее аппетит не утолим, ей хотелось все больше и больше, она жаждала новой смерти.

– Что ты скажешь на это? – неожиданно спросил Мор.

– Ну, я читал об этом, – сконфуженно ответил Александр. – Акулы, как и львы, волки и прочие хищники убивают немного, только слабых и больных, тех, кто не может убежать. Им требуется немного пищи, ровно столько, чтобы насытиться. Такова жизнь.

– Убивать, забирать чью-то жизнь – это плохо или хорошо?

– Ну, – Александр задумался, – конечно, хорошо было бы без этого, то есть без смерти, но … так уж устроен мир. Акула не может не есть мясо, иначе она сама умрет. Конечно, жизнь прекрасна, и хотелось бы …

– Жизнь прекрасна?! – немного повысив голос, спросил Мор.

– Так сотворил Бог, – оправдывался Александр. – Он подарил жизнь, в том числе и людям – самым лучшим его творениям.

– Человек – это его ошибка. Человек получает самое дорогое от Бога – жизнь, но вместо наслаждений жизни, он изворачивается, лжет, претворяется, чтобы возвысить себя над остальными, над всем миром. Человек может обмануть только себя, доказав себе, что ложь – это истина; природу и животных обмануть нельзя, первую он уничтожает, вторых превращает в рабов, послушных и подвластных ему. Только сам человек в состоянии все изменить, разобравшись в самом себе. Мрак не вне человека, он внутри каждого. Только человек может вызвать сцены ужаса, выхваченные из глубокого хаоса, рожденные больным сознанием, порожденным незнанием.

Мор показал еще десятки смертей, среди них были и смерти людей. Одни мучились при смерти, охваченные жуткими болями болезни, другие умирали тихо в своих кроватях. Мор выбирал тяжесть смерти. Но почему для одних она была легкой, а для других тяжелой – для Александра было загадкой. Наконец, Александр не выдержал и спросил:

– Я понял, что ты выбираешь. Но почему смерть касается не всех, а только больных и немощных?

– Для него главное – это выживание здоровой и сильной особи, больная и слабая его не интересует. Поэтому он ее не защищает.

– Кто он, кого ты имеешь в виду? – спросил Александр.

– Того, кто создал весь этот мир.

– Бога? – Александр вопросительно посмотрел на Мора.

– У него также много имен, как и у меня, но основное, это «Бог», – ответил Мор. – Он совсем не добрый, как его рисуют в ярких тонах человеческое сознание. Я еще вернусь к этому разговору, но вначале я приведу несколько примеров. Мы ведь на «корабле времени», так отправимся на нем в путь.

Корабль поднялся высоко в небо, его окутали белые, как молоко, тучи, а спустя мгновение, тучи расступились, и под ногами Александр увидел город.

Солнце опустилось, уступая место ночи. По одной из пустынных и темных улиц шел мужчина, крепкий, высокий. Он шел, тихо напевая какую-то веселую мелодию. Рядом с ним, держась за руку, топал вприпрыжку шестилетний сынишка, прижимая к груди маленькую коробку с конструктором. Он уже воображал, как придет домой, разложит детали конструктор на свой маленький столик и вместе с отцом начнет его собирать.

Зазвонил мобильный телефон, отец вынул его из кармана, на экране высветилась фотография жены и надпись «Катюша». Мужчина коснулся экрана.

– Привет! – с восторгом сказал мужчина.

– Привет, Ваня, – ответила тепло женщина. – Ты зарплату получил?

– Да, все в порядке.

– Сколько?

– Тысяча двести.

– Немного, – вздохнул женский голос. – Купи колбаску и кефир. Да, чуть не забыла, хлеб не забудь.

– Я уже все купил.

– Остальные не трать. Завтра на базар пойду.

– Хорошо, Катя.

– Вы скоро будете?

– Ты можешь нас увидеть из окна.

Мужчина и мальчик подходили к девятиэтажному дому. Кое-где светились фонари, призрачно освещая парадные высотного дома. Мужчина крепко взял мальчика за руку, открыл дверь парадной, там было темно.

– Опять лампочка не работает, что думает себе ЖЭК, – пробормотал он. – Иди аккуратно, впереди ступеньки.

Он нащупал первую ступеньку. «Дальше будет легче, главное не зацепиться, – думал мужчина».

– Надо будет фонарик купить, дом большой, за освещением никому нет дела. Сейчас до лифта дойдем, там свет будет, – сказал мужчина, успокаивая мальчика.

Но мальчик, казалось не боялся, он только покрепче сжимал руку отца. Мужчина и мальчик поднялись на первый этаж. Почти на ощупь мужчина одной рукой нащупал кнопку вызова лифта, другой рукой он сжимал ручку сынишки.

– Фу, слава богу, на первом этаже, – произнес он, заглядывая в щель двери лифта и замечая тусклый пробивающийся свет в щели раздвижной двери.

Загудели двери лифта, раскрылись в стороны, кабина осветилась желтым светом.

– Ну вот и все, в безопасности, – сказал уверенно мужчина, одновременно чувствуя какую-то неясную тревожность на сердце.

Ему показалось, что тишина в коридоре была нарушена не только гулом отворяющейся двери, но и еще чем-то неуловимым. Мальчик был позади, еще скрытый мраком. Отец отошел в сторону, чтобы пропустить сынишку в освещенную кабину лифта. В этот момент мужчина услышал за собой неясный шорох, приводящий в беспокойство его сознание. Он хотел обернуться, но не успел. Тяжелый удар каким-то железным предметом вывел его из строя. У него подкосились ноги. Все, что он успел заметить, было смутное, расплывающееся пятно сына. Чьи-то крепкие руки втолкнули мальчика с силой в кабину лифта. Он упал навзничь, коробка с конструктором выпала на пол и детали конструктора рассыпались в разные стороны. Деталей было всего двенадцать, так как конструктор был простым и дешевым. Мелкие детали конструктора вывалились на пол лифта, между ног мальчика. Он развернулся, сел, прислонившись спиной к стене лифта. Мальчик заплакал, он плакал не от боли в коленном суставе, а от того, что его конструктор был разбросан на полу. Видимо боль еще не сразу дошла до него, он почувствовал ее позже. До его слуха доносились приглушенные многочисленные удары, напоминающие хлопки и неясные многочисленные шуршания чьих-то ног. Вот он увидел в темноте коридора несколько пар ног, одна из них наступила на маленькую пустую коробочку конструктора и раздавила ее. В коридоре была борьба, не на жизнь, а на смерть. Вскоре вся возня утихла, слышен был только чей-то зловещий, неприятный шепот. Мальчик испугался, он думал о папе. Где он? Почему он бросил, оставил его одного в лифте? Вскоре шепот прекратился, и свет, льющийся из лифта в темный коридор, осветил три темных силуэта каких-то взрослых людей, быстро покидающих коридор. Где-то хлопнула дверь парадной. Наступила тишина, мальчик все еще сидел на полу, боль в колене усилилась. Он вытер слезы, мешающие ему видеть, нагнулся, чтобы подобрать черное колесико от конструктора.

– Папа, папа … ты где?! У меня болит нога, я упал …

Но папа не отвечал. Где-то в коридоре тревожно зазвонил телефон.

Мор и Александр наблюдали за этими трагичными событиями. Они находились вне пространства. Им не мешали стены, перегородки дома. Все, что они видели, было словно на ладони.

– Он умер? – с ужасом и замиранием в сердце спросил Александр.

– Да, вскоре спустится с седьмого этажа женщина, – ответил Мор.

– Но за что его убили? – не выдержав подкатившую волну чувств и переживаний, спросил Александр.

– Им нужна была его зарплата, жалкие гроши. Потом они купят на эти деньги водку и дозу дешевого наркотика.

Несмотря на темноту и сумрачный вид помещения и улицы, Александр почувствовал, что позади Мора сгущались тени. Это были необычные тени, от них веяло холодом и каким-то зловещим чувством страха. Но, как ни странно, Александру не было страшно. Он чувствовал, находясь рядом с Мором, какое-то необъяснимое ощущение безопасности.

Тени сгустились и объединились в углу коридора, где лежало тело мужчины. Куртка на нем была разорвана, карманы вывернуты, голова разбита. Из раны проломленного черепа текла кровь. Скрученные судорогой пальцы рук безжизненно застыли в смертельной позе. Глаза были широко открыты, из носа текла струйка крови.

– Он жив?! – воскликнул Александр в надежде.

– Еще минута у него есть, но это ему не поможет, у него травма не соизмерима с жизнью. Это конец.

Тени облепили несчастного своим плотным одеялом смерти, завернув его тело в непроницаемый саван.

– Теперь у него нет отца … – тоскливо произнес Александр. – А нельзя ли …

Он посмотрел на Мора с надеждой и ужаснулся. Белая рубаха, которая все это время была на нем, начала менять цвет. Она тускнела, становилась серой, темной и, наконец, полностью приобрела черный оттенок. Но чудовищней всего Александру показалось превращение глаз Мора. Из небесно-синего они зажглись пламенным огнем внутри. Этот огонек, олицетворяющий бурю, был готов выплеснуться наружу и все сжечь до единого кусочка. Лишь губы, тонкие, холодные были не тронуты его превращением. По-видимому, Мор, как-то менялся в момент чей-то смерти, что-то внутри него преобразовалось.

Александру было до боли жалко маленького мальчика, сидевшего на полу лифта. Он с ужасом и безграничным состраданием глядел на лестничные пролеты, по которым безудержно бежала, спускаясь и спотыкаясь, молодая женщина, уже вдова.

Невидимый «корабль времени» унес Александра и Мора прочь из ночного холодного города. Меньше всего Александру хотелось вернуться в этот город, где он впервые в жизни почувствовал странное душевное волнение, боль, страдание людей. Он и раньше видел по телевизору нападение убийц, насильников, но это было не так больно для его сердца. То ли Мор, то ли «корабль времени», или, неизвестно откуда взявшиеся, тени заострили его чувства, и главное из них – сострадание. Ему было очень жаль мальчика, у которого отняли любимого отца, друга и верную отцовскую помощь, на которую всегда он мог рассчитывать.

Глаза Мора, как только корабль поднялся к облакам, вновь приобрели синий оттенок, а рубашка, из черной, стала белее молока. Александр, глядя на эти превращения, немного успокоился. Впереди был свет, ясный, дневной. Тепло солнечных лучей, посылаемых желтым улыбающимся диском, ласкали красивый город, расположившийся у моря.

Летняя пора, толпы людей направляются к желтому побережью, чтобы почувствовать незабываемое прикосновение к морской прохладе. По невидимой команде корабль направлялся мимо пляжа, он шел в центр города. Несмотря на дневной свет, здесь было как-то невесело. Александр еще не понял, почему это новое ощущение проникло в него и царапает изнутри. Вместе с Мором он прошел сквозь стены какого-то неказистого трехэтажного флигеля дома. Он оказался в убогой квартире, без всякого намека на ремонт. Стены здесь красили несколько раз, каждый раз в разный цвет, то оранжевый, то желтый, последний был коричневым. Краска местами вздулась, полопалась. Ванной вообще не было, вместо нее был душ. На стенах, у труб, в проемах между многочисленной, старой, подряпанной и разбитой мебелью, бегали коричневые тараканы. В прихожей, она же служила кухней, тускло горела желтая лампа, придавая бледное освещение обстановке. Пол, по-видимому, деревянный, когда-то был неумело покрыт линолеумом, который со временем потрескался, вздулся и пришел в негодность.

В углу, у залитой борщом плиты, сидел на низкой табуретке молодой человек, лет тридцати-пяти. Он свесил понуро голову и, казалось, безжизненно уставился в пол. В его руках было что-то маленькое, стеклянное и продолговатое. Александр не смог рассмотреть, ему захотелось проникнуть в комнату, откуда изредка доносились прерывистое тяжелое дыхание и тихие стоны.