Читать книгу: «Рассветный тюлень»

Посвящается Пэт

ХВ

Маме и папе

ДД

© Т. Ю. Покидаева, перевод на русский язык, 2026

© ООО «Издательство «Эксмо», издание на русском языке, оформление, 2026

1

– Ой, папа! Как тут красиво! – Лисса застыла на берегу реки, глядя на вереницу лодок и отблески солнца, сверкающие на воде.

Папа улыбнулся.

– Здорово, да? Хотя на машине сюда не подъедешь, и приходится таскать тяжести на себе. – Он поправил на плечах огромный рюкзак. – Сколько же ты набрала вещей…

– Я здесь на всё лето! – ответила Лисса. – Мне нужна одежда. Мама сказала, она не знает, как у тебя тут со стиркой.

– У меня есть стиральная машина, – рассмеялся папа. – И вообще всё, что должно быть в обычном доме. Просто всё устроено компактнее. И внутри меньше места, чтобы сушить постиранное бельё.

– А где твоя лодка? – с нетерпением спросила Лисса.

Папа присылал ей фотографии своего нового плавучего дома, но, когда Лисса увидела, сколько здесь таких домов, у неё разбежались глаза. У причала вдоль берега стояло так много лодок, всех форм и размеров! Одна выглядела как военный корабль в миниатюре. У другой была высоченная мачта со свёрнутыми парусами. Лисса никогда бы не подумала, что увидит такой большой парусник на реке.

Ей было странно осознавать, что папа и вправду живёт на воде. Река совсем не походила на улицу, где стоял дом девочки. Сначала, когда Лисса узнала, что ей предстоит провести летние каникулы с папой в плавучем доме, ей стало даже немножко боязно, но теперь она поняла, что это будет весело и интересно. И всё же… хотелось, чтобы мама тоже приехала сюда и увидела эти красивые лодки. Мама и Зоя. Зоя точно пришла бы в восторг. Вот только она бы носилась повсюду как заведённая, и мама с Мики, её новым мужем, стали бы переживать, как бы она не свалилась в реку. Да, это и вправду не лучшая мысль: брать на лодку двухлетнего ребёнка, подумала Лисса.

Папа опять улыбнулся.

– Вот там. Она называется «Утренняя заря». Имя написано на носу, и отсюда его уже можно разглядеть. Ты видишь?

Лисса прищурилась.

– Не вижу… Ой, вижу! Синяя, да? Папа, она такая большая!

– А ты думала, что я поселился на двухместном каноэ? – Папа рассмеялся, но в его голосе явственно звучала гордость.

Он уже любит свой новый дом, подумала Лисса, и у неё в груди что-то ёкнуло. «Утренняя заря» стала папиным домом, и, возможно, это означало, что она будет немножко и Лиссиным домом тоже?

Её родители развелись несколько лет назад, но папа всегда был рядом, и Лисса виделась с ним почти каждый день, хотя и осталась жить с мамой. А теперь он переехал в плавучий дом на реке, в часе езды на машине от их городка. Папа сказал, что давно мечтал жить на воде, и отсюда ему было ближе добираться до Лондона по работе. Он обещал Лиссе, что они будут видеться так же часто, как раньше – на самом деле даже чаще, потому что дочка станет приезжать к нему на каникулы и выходные, и это превратится в настоящее приключение. Далеко не у всех есть возможность пожить на реке!

Но Лиссе не верилось, что всё будет как раньше. Когда папа жил рядом, на соседней улице, она могла приходить к нему в гости в любое время и в любой день. Пока он переезжал и обустраивался на лодке, она не видела его больше месяца… И когда папа приехал за ней, чтобы забрать на каникулы, Лисса почти его не узнала. Да, потребовалось всего мгновение, чтобы привыкнуть к его новой прическе, но это стало для неё неожиданностью. Она никогда в жизни не видела папу с такими длинными волосами.

Но ничего. Теперь они вместе наверстают упущенное.

– «Утренняя заря» – это, на морском языке, шкут, – сказал папа, прервав Лиссины размышления. Его голос был всё таким же довольным и гордым. – Давным-давно такие суда строили из дерева. Они ходили под парусами и перевозили разные грузы по каналам и рекам в Нидерландах. Те, что поновее, как моя «Утренняя заря», сделаны из металла, и у них моторы вместо парусов. Хотя «Заре» уже почти сто лет, так что она не такая уж новая.

Папа зашагал по тропинке вдоль берега, и Лисса поспешила за ним. На палубах нескольких лодок, мимо которых они проходили, сидели люди. Один мужчина загорал на шезлонге на берегу рядом с дорожкой. Все они помахали им с папой, и Лисса застенчиво улыбнулась в ответ.

– Это твои соседи? – шёпотом спросила она. – Они все живут здесь постоянно или передвигаются по реке на своих лодках?

– И то и другое, – ответил папа. – У «Утренней зари» есть мотор, так что она может передвигаться сама, без буксира. Я заплатил за место, где она пришвартована. Это немного похоже на аренду квартиры. Но если мне вдруг захочется совершить путешествие по реке, – например, съездить в отпуск, – я могу завести двигатель и уплыть. Очень удобно: берёшь с собой целый дом, и не надо собирать чемоданы. Здорово, да?

– Да, наверное… – согласилась Лисса, хоть и с сомнением в голосе. Ей было трудно представить, как это бывает. Она жила в самом обычном доме, на самой обычной улице. И её лучшая подруга Грейс жила совсем рядом, и до школы можно было дойти пешком за пять минут – и помахать по пути всем знакомым собакам и кошкам, которые выглядывали из окон. Дом – это не просто постройка, это ещё и место, где он стоит, и всё, что его окружает.

Папа переложил сумку в другую руку и обнял Лиссу за плечи.

– Всё будет хорошо, не волнуйся.

– Я не волнуюсь…

– Ты здесь на всё лето и наверняка будешь скучать по маме. Но нам вдвоём будет весело, вот увидишь.

Лисса молча кивнула. Ей нравилось проводить время с папой, и она даже не сомневалась, что им не будет скучно вдвоём. Но он был прав: целых полтора месяца, почти все летние каникулы, вдали от дома, от мамы и Зои – это большая перемена.

– Вот мы и пришли.

Папа перекинул Лиссин рюкзак через борт лодки, а потом протянул руку и помог девочке забраться на палубу. Она встала под холщовым навесом, чувствуя, как лодка слегка качается под ногами. От мысли, что под ней – вода, а не твёрдая земля, в животе появилось какое-то непонятное ощущение. Не то чтобы неприятное, а просто странное.

– Эта часть называется рулевой рубкой. – Папа указал на полированный деревянный штурвал, окружённый какими-то замысловатыми с виду приборами и циферблатами. – А эти ступеньки ведут вниз, в кают-компанию¹. – Он провёл Лиссу в уютную гостиную с диваном, встроенным в стену, и парой удобных кресел. – Тут у нас кухня, только на лодках и кораблях её называют камбузом.

– Здесь гостиная даже просторнее, чем в твоей старой квартире, – сказала Лисса, удивлённо глядя по сторонам.

Папа фыркнул от смеха.

– Да, гораздо просторнее. Мне здесь нравится, Лисса. Надеюсь, что понравится и тебе. Хочешь посмотреть свою каюту? Нам надо будет подняться и перейти на другую сторону. Я хотел первым делом показать тебе кают-компанию. – Они поднялись обратно к рулевой рубке и свернули в крытый боковой проход вдоль борта, похожий на узкий коридор с перилами на одной стороне и деревянными дверями на другой. – Ванная здесь, и она только для тебя. Вторая ванная – рядом с моей каютой, на другой стороне лодки. – Папа открыл дверь и с надеждой посмотрел на Лиссу. – Вот твоя каюта. Это одна из причин, по которым мне так понравилась «Утренняя заря». Здесь у тебя тоже будет отдельная комната.

Лисса заглянула в каюту, не зная, чего ожидать. Ей нравилась её комната в старой папиной квартире. Они вместе покрасили там стены и выбрали мебель – Лисса сомневалась, что все эти вещи поместятся в крошечной каюте на лодке.

– Ой! – воскликнула она, обернувшись к папе. Её одеяло со звёздным принтом лежало на втором ярусе высокой кровати, а на месте нижней койки стоял маленький мягкий диванчик, весь заваленный разноцветными подушками. Среди подушек сидел огромный плюшевый мишка, которого папа выиграл для Лиссы в парке аттракционов прошлым летом. – Совсем как наша с Зоей двухъярусная кровать!

– Наверное, люди, которые придумали такую кровать, позаимствовали идею у корабельных дизайнеров, – сказал папа. – На кораблях не так много свободного места, и его надо использовать с умом. Видишь книжные полки с двух сторон от дивана? А под сиденьем – ящики для вещей.

– Можно мне на него сесть? – спросила Лисса, вдруг застеснявшись.

– Конечно, можно. Это твоя комната, и сюда больше никто не войдёт. Если кто-то из моих друзей приедет в гости с ночёвкой, он будет спать на диване в кают-компании: это не только гостиная и столовая, но ещё и гостевая спальня. Три в одном!

Лисса кивнула, присела на краешек дивана и обняла своего плюшевого медведя. От него пахло её старой комнатой. Она медленно оглядела каюту. Папа был прав: всё устроено очень продуманно и аккуратно, и каждый кусочек пространства использован с умом. В углу располагался встроенный в стену небольшой письменный стол с задвинутым под него стулом. Папа привез сюда ручки и карандаши, которые Лисса оставила в его прежней квартире, и японскую керамическую кошку, машущую лапкой, – подарок от него на прошлое Рождество. Лисса протянула руку и качнула пальцем кошкину лапку. Каюта была такой маленькой, что она без труда дотянулась до столика, не вставая с дивана. Но Лиссу это ничуть не смущало. Ведь папа забрал в новый дом все её вещи. Он подумал о том, как их расположить, чтобы всё поместилось. Он хотел, чтобы Лисса осталась довольной.

– Я подумал, что столик тебе пригодится, чтобы делать домашние задания, если ты будешь гостить у меня на выходных во время учебного года, – сказал папа. – Он, конечно, совсем небольшой… Тебе нравится?

Лисса вскочила с дивана и обняла папу.

– Очень нравится!

Обычно Лисса даже не распаковывала свои вещи, когда гостила у папы, – она никогда не оставалась надолго, и ей было проще брать всё прямо из сумки. Но на «Утренней заре», где было совсем мало места, ей пришлось разобрать свой огромный рюкзак, иначе она постоянно бы об него спотыкалась. Она разложила одежду по двум большим ящикам под откидным сиденьем дивана и расставила книги на полках, расположенных по бокам от него. На длинную полку над спинкой дивана девочка поставила снимок в рамке. Фотографию мамы и Зои.

Потом Лисса забралась на верхнюю койку двухъярусной кровати и посмотрела в иллюминатор, маленькое круглое окошко. Из него открывался чудесный вид на реку, сверкающую под солнцем, на проходящие мимо лодки и высокие деревья на другом берегу. Её собственный вид. Её собственный крошечный кусочек реки. Мимо проплыла утка, оставляя узкий след на воде. Тут и там лопались пузырьки. Что-то коричневато-серое на мгновение вынырнуло на поверхность, а потом снова ушло в глубину – наверное, рыба, подумала Лисса, почти прижавшись носом к стеклу. Она улыбнулась, чувствуя, как течение уносит прочь все тревоги о том, что ей предстоит провести эти каникулы без мамы и Зои, по которым она будет скучать.

– Ну что, обустроилась? – спросил папа, заглянув в дверь каюты. – О, молодец. Тебе удалось разложить все свои вещи. Я не был уверен, что всё поместится! Хочешь посидеть со мной в рубке? У меня есть печенье.

Лисса кивнула, слезла с кровати и поспешила за папой. Рубка располагалась в открытой части палубы. Лисса заметила, что там стояли два складных стула и небольшой столик. Это было похоже на маленькую гостиную на открытом воздухе. Здесь можно греться на солнышке, смотреть на реку и обсуждать с папой планы на лето.

Папа обещал Лиссе много интересных поездок с экскурсиями. Причал, где стояла на Темзе «Утренняя заря», располагался далековато от центра Лондона, но на электричке туда можно было добраться легко и быстро. И железнодорожная станция находилась совсем рядом с пристанью. Папа с Лиссой собирались ходить в музеи и театры и планировали обязательно посетить Лондонский Тауэр, где проходила выставка королевских драгоценностей. девочка заранее нашла в интернете информацию о том, что можно посмотреть в Лондоне, и составила список. Они с мамой жили не так уж далеко от Лондона, но редко выбирались туда на целый день.

У папы нашлось вкусное печенье, в шоколадной глазури и с шоколадной крошкой. Он заварил себе чай, а дочери налил её любимого черносмородинового сока. Лисса уселась за столик и огляделась по сторонам. Рулевой рубкой оказалась небольшая кабинка с открытой задней частью. За рубкой, на самой корме, было свободное пространство под холщовым навесом, огороженное бортиками. Это были не обычные стеночки, а сделанные из полосатого холста, натянутого на металлические рамы, как у ветрозащитных экранов на пляже. Зимой здесь, наверное, будет холодновато, но сейчас, в жаркий летний денек, самое то. Лисса слышала, как вода тихо плещется о борт лодки, и чувствовала исходящий от реки странный запах – наполовину приятный, наполовину… не очень. Мама назвала бы его интересным.

Как оказалось, вода плескалась из-за волн, поднятых другой лодкой, проходившей мимо. Она была очень похожа на «Утреннюю зарю», но уступала ей в ширине. Женщина, стоявшая за штурвалом, помахала девочке рукой, и та помахала в ответ. Эта женщина подумала, что Лисса живёт на «Заре».

Собственно, теперь так и было.

– Мне нравится сидеть в рубке, – сказал папа. – Отсюда хорошо видно, кто идёт по берегу. И удобно наблюдать за лодками. И за утками тоже, – добавил он, указав на вереницу птиц, которые бесшумно подплыли к «Утренней заре» с таким деловым видом, будто чего-то ждали. – Я кормлю их хлебными корками. Думаю, теперь они знают, что это хорошая лодка, где их всегда чем-нибудь угостят.

Лисса посмотрела на печенье у себя в руке. Ей хотелось покормить уток, но не хотелось делиться печеньем – к тому же, наверное, шоколад для них вреден? Она точно знала, что он вреден для собак.

Папа протянул ей тарелку, которую оставил на полочке над штурвалом.

– Вот, от завтрака остался кусочек тоста. Можно покормить уток. А печенье доешь сама.

– Спасибо, папа. – Лисса быстро доела печенье и взяла у папы тарелку. Утки как будто сообразили, что затевается что-то вкусное и интересное, и принялись с нетерпением кружить на воде. – Кажется, их собралось ещё больше, – сказала девочка, разрывая ломтик хлеба на мелкие кусочки. – Ой, папа, смотри! Утята!

Папа встал рядом с ней.

– Они милые, правда? Такие маленькие. И плавают как пластиковые утята для ванны. Не могу сосчитать… Сколько их? Восемь? Девять?

– По-моему, девять. Они такие пушистые!

Лисса стала бросать в воду кусочки хлеба, стараясь, чтобы они падали ближе к утятам, которые забавно пищали и, кажется, были ужасно голодными. Но взрослые утки хватали хлеб первыми и не давали малышам добраться до угощения.

– Погоди, у меня оставалось немного хлеба, который слегка зачерствел. – Папа спустился по ступенькам, что вели в кают-компанию и камбуз, и почти сразу вернулся с двумя ломтиками белого хлеба. – Давай попробуем увести взрослых от малышей.

Он бросил несколько маленьких кусочков хлеба подальше от лодки, и взрослые утки помчались за ними, так быстро загребая лапами, что вокруг них забурлила вода. Утята жалобно запищали, и Лисса подумала, что они выглядят грустными и обиженными.

– Всё хорошо, – сказала она, бросая им крошечные кусочки хлеба. – Вам тоже достанется. Только ешьте скорее, пока не вернулись большие утки…

Утята метались туда-сюда, жадно хватая хлебные крошки с воды. Когда совсем ничего не осталось, малыши дружно уставились на Лиссу и папу. Они явно ждали добавки.

– Извините, ребята, но это были последние кусочки хлеба. – Папа поднял руки, словно показывая утятам, что у него больше ничего нет. – На самом деле у нас ещё есть буханка свежего хлеба, но это нам на обед и на ужин, – шепнул он на ухо Лиссе. – Только не говори уткам…

Лисса фыркнула от смеха, когда утята, выстроившись рядком, уплыли прочь следом за мамой-уткой. Она увидела и других птиц: гусей, плывущих посередине реки, и лебедя на другом берегу. Он стоял на одной ноге, спрятав голову под крыло. На перилах соседней лодки сидели чайки, наблюдая за Лиссой яркими жёлтыми глазами.

Здесь так много всего интересного, подумала Лисса. Это будет отличное лето. Папа ей обещал.

2

Следующим утром Лисса с папой отправились на прогулку вдоль реки, чтобы рассмотреть лодки, пришвартованные у причала. Больше всего Лиссе понравилась ярко-красная лодка с высокой башней.

– Мне она тоже нравится, – сказал папа. – Я разговаривал с её владелицей. Это плавучий маяк. Вернее, был раньше. Наверху этой башенки зажигали фонарь, чтобы его могли видеть с больших кораблей. У опасного берега, где нельзя было построить маяк на суше, маяками служили вот такие судна.

– Мне нравится, что все лодки разные, – сказала Лисса, когда они с папой вдоволь налюбовались плавучим маяком и пошли дальше. – Они отличаются друг от друга гораздо сильнее, чем простые дома.

Папа кивнул.

– Да, так и есть. А мне ещё интересно читать названия. И рассматривать сады на крышах. Наверное, я куплю пару горшков с цветами на «Утреннюю зарю». И, может быть, длинный горшок для рассады, чтобы выращивать помидоры и зелень или ещё что-нибудь съедобное. – Папа указал на большую широкую лодку, где на крыше и вправду был разбит маленький садик. – Вот, посмотри. Правда здорово?

– Эта лодка даже и не похожа на лодку, – заметила Лисса. – Скорее на маленький дом на воде.

– Да, ты права. Думаю, что на этом участке стоят стационарные лодки, – ответил папа, не сводя взгляда с цветочного сада на крыше. – У них нет моторов, и, если владельцам захочется перебраться в другое место, эти лодки придётся тащить на буксире.

– Ой, смотри, там собачка! На следующей лодке!

Лисса улыбнулась бульдогу, который сидел на полосатом складном кресле и сердито смотрел на неё.

– Его зовут Джек, – сказал папа. – Мы с ним уже познакомились. На самом деле он добрый, просто выглядит злющим, потому что сидит на диете. Так мне сказала его хозяйка. Ветеринар говорит, что он слегка полноват, и ему надо худеть, чтобы не нагружать лапы.

– Ты тоже мог бы завести собаку, – предложила Лисса, с надеждой глядя на папу. Она давно упрашивала маму и Мики завести домашнего питомца, но они не поддавались на уговоры. Может быть, ей удастся убедить папу… – Ты почти всё время работаешь дома… то есть в лодке. С собакой тебе точно не будет скучно.

– С собакой надо много гулять, а когда нет дома с садом, это проблематично, – сказал папа, покачав головой. – Давай лучше обсудим планы на ближайшие дни. Завтра нам надо сходить в магазин за продуктами. А послезавтра я записал нас на занятие по сапбордингу². Я подумал, что будет весело. Ты не против?

Лисса покачала головой.

– Конечно, не против. В конце учебного года мы ходили на сапбординг всем классом. Я три раза свалилась в воду!

– Э… – Папа встревоженно посмотрел на неё. – Тогда, может, не надо…

– Нет, было весело. Мне понравилось! И я с удовольствием схожу ещё раз. – Лисса хитро улыбнулась папе. – Спорим, я удержусь на доске лучше тебя!

Папа задумчиво оглядел реку – на этом отрезке она была глубокой и имела коричневато-зелёный цвет – и многозначительно поднял брови.

– Вот и посмотрим…

Вечером Лисса забралась на верхнюю койку и обняла подушку. Папа предупреждал, чтобы она не садилась на постели слишком резко – иначе можно удариться головой о потолок, но девочка не сильно переживала. Она всегда с трудом просыпалась по утрам и уж точно не вскакивала с кровати как мячик. Койка на втором ярусе была очень уютной, и Лисса слышала плеск реки за приоткрытым иллюминатором. Вода мягко билась о корпус лодки, которая едва ощутимо, почти незаметно покачивалась. Это было непривычно, но Лиссе нравилось.

Лисса решила, что река тоже ей рада. Река никогда её не обидит, хотя папа постоянно твердит, что надо быть осторожной и что с водой шутки плохи. Сначала девочка тревожилась из-за папиной новой жизни на лодке, такой далёкой от дома и от всего, что ей было знакомо. Но теперь Лисса приехала сюда сама и убедилась, что здесь интересно. Их с папой действительно ждёт настоящее приключение, и они проведут вместе все летние каникулы.

Лисса зевнула и начала мысленно составлять список покупок на завтра. Она проверила папину кухню – камбуз, как её называют на лодках и кораблях, – и там почти не было нормальной еды. Отчасти потому, что на крошечном камбузе помещалось всего два кухонных шкафчика, так что запасов не сделаешь при всём желании, но в основном потому, что в еде папа был очень скучным. Ему нравились самые обыкновенные кукурузные хлопья без всяких добавок. Лисса решила, что им нужно больше печенья, потому что последнюю пачку они доели, когда вернулись с утренней прогулки. Определённо нужны шоколадные или фруктовые овсяные хлопья. Бананы. Сыр для бутербродов…

Лисса уснула, свернувшись клубочком, как утки, спящие на берегу. Прежнее беспокойство было напрасным: она уже чувствовала себя на папиной лодке как дома.

А потом, на третий день каникул, папа всё испортил.

Утром сонная Лисса спустилась в кают-компанию, уверенная, что папа уже проснулся и завтракает. Но там было пусто. Девочка с нетерпением ждала возможности попробовать новые шоколадные хлопья – праздничное лакомство – и ещё немного подразнить папу, предсказывая, сколько раз он свалится в воду с плавучей доски. Их занятие по сапбордингу было назначено на десять утра, и папа сказал, что центр водных видов спорта находится совсем рядом с причалом, где стоит «Утренняя заря», так что никакой спешки нет. Но Лисса все равно удивилась, куда же папа мог деться.

Она взяла миску, насыпала себе огромную порцию хлопьев, залила их молоком и принялась любоваться, как оно меняет цвет с белого на шоколадный. Наверное, папа решил позавтракать в рулевой рубке.

Но его не было и в рубке тоже. По тропинке вдоль берега неторопливо шагала Рози, хозяйка сердитого бульдога Джека, а следом за ней – ещё более неторопливо – плёлся сам Джек. Рози увидела Лиссу, улыбнулась ей и закатила глаза.

– Говорят, что собаки любят гулять… Но никто не сказал это Джеку.

Лисса улыбнулась в ответ. Ей было приятно, что Рози знает, кто она такая. Но где же папа?

Она вернулась в кают-компанию и на цыпочках подошла к двери в папину каюту в кормовой части лодки. Может быть, он ещё спит? Папа не раз говорил Лиссе, что ненавидит рано вставать, поэтому ему так нравится работать из дома. Не нужно просыпаться ни свет ни заря, чтобы успеть на работу к определённому часу. Ты сам устанавливаешь себе график рабочих часов, главное – уложиться в оговоренные сроки.

Дверь была приоткрыта, и Лисса заглянула в каюту, ожидая увидеть папу в виде длинного холмика под одеялом. Но папа не спал, а сидел на кровати с ноутбуком на коленях и сосредоточенно что-то печатал.

– Уже проснулась? – Он улыбнулся Лиссе, но вид у него был усталый и немного встревоженный.

– Я тебя потеряла.

– Да… Извини. Надо было сначала заняться завтраком. – Папа снова уткнулся в экран ноутбука, словно не мог от него оторваться, и Лисса почувствовала, как внутри зарождается беспокойство. Она поняла, что папа занят каким-то рабочим проектом. Он говорил, что ему придётся немного поработать, пока Лисса гостит у него, но работы должно быть немного, так что он будет всё делать по вечерам, когда она уже ляжет спать. Он обещал, что работа не помешает их совместным каникулам.

Это была одна из причин, по которым папа решил, что Лиссе лучше провести лето с ним. Если бы она осталась в городе с мамой, ей пришлось бы ходить в летний лагерь при школе, потому что маме и Мики нужно работать, благо Зою устроили в ясли, где за ней хорошо присматривали.

Лисса почувствовала, как её пальцы сжались на миске с хлопьями. Они с папой собирались заняться сапбордингом. У них запланировано столько экскурсий. Папа не должен работать целыми днями. Он обещал.

Папа поставил ноутбук на кровать и сел попрямее. Он улыбался, но выглядел каким-то рассеянным. Его голова была явно занята работой.

– Извини, Лисса. Меня попросили взяться за работу в последний момент. Это для фирмы, с которой я давно и успешно сотрудничаю. Они хорошо платят, и я не могу им отказать. Но не волнуйся, все наши планы остаются в силе. Просто у меня появилось чуть больше работы, чем я планировал изначально. Это ничего не изменит.

Лисса кивнула.

– Хорошо… – Ей самой не понравилось, как звучал её голос. Слишком тонко и жалобно. Хотя папа, кажется, ничего не заметил. – Я просто подумала, что мы вместе позавтракаем. – Она приподняла миску. – Новые хлопья очень вкусные. Хочешь попробовать?

– Э… Нет, извини, солнышко. Я хочу быстрее закончить эту часть работы.

– Ладно, тогда я доем и пойду собираться. Но я не знаю, нужно сразу надевать гидрокостюм или обычную одежду? А полотенца там дают или берём с собой? И когда мы выходим?

Папа моргнул, и Лиссино беспокойство обернулось уже настоящей тревогой.

Он забыл про занятие!

– Сапбординг? Да, конечно. – Папа потёр глаза кулаками. Было видно, что он лихорадочно соображает, пытаясь придумать, что делать и что говорить. – Сегодня, да?

Лисса ничего не сказала. Хотя ей хотелось крикнуть ему: «Да, сегодня! Ты знал, что сегодня! Мы говорили об этом вчера, и ты сказал, что с нетерпением ждёшь занятия! Ты обещал, что нам будет весело. Ты дразнился, что я буду падать, а ты сам не будешь…» Слова буквально рвались наружу, но Лиссе удалось их сдержать. Может быть, если она промолчит, папа как-нибудь сам всё уладит. Улыбнется и скажет ей, что работа может и подождать. Если Лисса начнёт возмущаться, она точно ничего не добьётся. Папа окинет её разочарованным взглядом и скажет, что работа – это важно и что Лисса должна понимать… Если он расстроится или рассердится, ему будет проще от неё отмахнуться.

– Тебе нужно надеть купальник, – пробормотал папа, слегка нахмурившись. – Всё остальное тебе выдадут в центре: гидрокостюм и ботинки, спасательный жилет и… В общем, всё что положено. Но знаешь, Лисса… э… я не смогу пойти с тобой. Мне нужно закончить эту часть работы уже сегодня. – Папа провёл рукой по волосам и виновато посмотрел на дочку.