Читать книгу: «Клятвы и руины»

Name: Клятвы и руины
Author: Хелен Шойерер
ISBN: 978-5-04-251057-1

Шрифт:

Helen Scheuerer

VOWS & RUINS

Опубликовано в согласии с автором и его литературными агентами, Ethan Ellenberg Literary Agency (США) через Игоря Корженевского от лица Агентства Александра Корженевского (Россия)

* * *

Истинным чемпионам Тезмарра – моим читателям.

Пророчество Срединных Королевств
В тени павшего королевства, в самом разгаре бури
Дочь тьмы одной рукой обнажит меч,
Второй – повелит самой смерти.
Когда на исходе дней небеса поглотит черная бездна,
Завеса падет.
Она занесет меч и предопределит течение судеб.
Взойдет заря огня и крови.

Глава 1

Тея

За последние три недели залитая кровью тренировочная арена стала для Теи домом, а переполнявшая все существо ярость – гимном.

Девчонка. Алхимик. Щитоносец. Женщина. Страж. Ученица. Гроза Тенетворцев. Наследница.

Каждый титул вспыхивал ярким пламенем и угасал, мерк перед лицом того, к которому она стремилась, – Боевой Меч.

Камень судьбы у ее сердца – суровое напоминание о том, как мало времени у нее осталось, чтобы осуществить мечту. Два с половиной года. Мгновение ока в масштабе всей жизни. Капля в море. У нее на счету каждая секунда.

В усеянной шрамами руке Тея покрутила меч, наслаждаясь весом настоящей стали и тем, как по ее воле она рассекает воздух. Не обращая внимания на пульсирующую боль в ребрах и неприятное покалывание в двух ушибленных, распухших костяшках пальцев, Тея, точно хищник, кружила вокруг своего противника.

– Ты не можешь танцевать вокруг меня весь день, Тея, – напомнил Тордж Элдерброк, Гроза Медведей, и занес меч.

Отчаянно пытаясь утихомирить бурю внутри, Тея легко развернулась, прицелилась в незащищенный бок воина и, блеснув сталью в лучах рассветного солнца, нанесла точный удар.

Тордж с легкостью его отразил. Звонкий удар мечей отозвался вибрацией в руке, напоминая Тее о дарованной Фуриями силе, что Боевой Меч сдерживал во время их спаррингов.

Однако мужчина и не подозревал, что сдержать свои способности пытался не только он.

Единицы знали о магии, текущей по ее венам, о том хаосе, что она могла породить. Тея спарринговала, а в ушах у нее непрерывно раздавался треск молнии. Словно зов сирен из древних глубин, он манил к великой силе, которую она могла призвать, выпустить из подушечек своих пальцев. Бушевавший в ней поток магии не могли заглушить ни ощущение стали в руке, ни постоянная боль в мышцах.

– Давай, Тея! – с энтузиазмом кричал сбоку Кипп, с улыбкой откидывая с глаз каштановые волосы.

Кэл, стоявший в синяках и кровоподтеках после собственного спарринга, ободряюще свистнул.

– Ты убила тенетворца, черт возьми! С ним-то ты точно справишься!

– Вообще-то это был жнец! – прокричала она в ответ.

Услышав поддержку Кэла и Киппа, Тея ощутила, как помимо гнева в груди начало разрастаться чувство вины. В течение последних недель друзья пытались с ней поговорить, но она так много не могла рассказать им, так много не понимала сама.

Тея взмахнула мечом и приняла правильную стойку, готовясь к новой атаке. Символ из скрещенных мечей на тотеме стража, что красовался на ее правой руке, сверкнул в лучах солнца, когда она нанесла резкий удар сверху вниз по своему временному наставнику.

Временному, потому что ее наставник – Уайлдер Хоторн, Рука Смерти и воин, имевший самую устрашающую во всех Срединных Королевствах репутацию, – оставил ее.

Их время, проведенное вместе, было жарким и мимолетным и завершилось тем, что они оба узнали, кем Тея являлась на самом деле…

Потерянной наследницей Дельмиры. Повелителем бурь.

А затем он провел между ними черту.

После того, как на вершине утеса Тея обрушила над морями собственную бурю и потеряла сознание, она очнулась в постели Хоторна. Открыв глаза, она тут же встретилась с его проницательным взглядом. На мгновение время застыло, недостающий кусочек головоломки встал на свое место.

Спустя всего несколько минут он исчез, не сказав и слова.

С тех пор этого ублюдка она больше не видела.

Однако, как бы много Тея ни тренировалась, как бы ни изнуряла себя, усмирить ярость не удавалось. Она кипела в ней, переплеталась с необузданной магией, грозя вырваться наружу, подобно пламени, что поглощает все на своем пути. Больше всего на свете Тея хотела стать Боевым Мечом. Он поклялся вести ее к этой цели. Подготовить к Великому Обряду.

Он бросил ее в тот момент, когда она нуждалась в нем больше всего.

Хоторн распалил в ней не только ярость. Даже сейчас, в его отсутствие, в ней бушевало неистовое желание, потребность в нем. И, что бы она ни делала, заглушить их не получалось.

За это она его ненавидела.

Выдохнув, Тея парировала атаку и сделала выпад – на этот раз ложный вправо, а затем обрушила на противника серию жестоких ударов.

– Молодец, – отметил Тордж, отклоняя ее меч в сторону.

Однако Тея это предвидела. Она вытащила из ботинка стальную звезду и легким движением запястья отправила ее в полет.

Та рассекла воздух и пригвоздила рукав Торджа к ближайшему дереву.

– Я же сказал, сейчас только на мечах, – прорычал он, от раздражения его кристально-голубые глаза потемнели.

– Я должна использовать любое преимущество, – возразила Тея.

За годы тренировок втайне она отточила несколько особых навыков и собиралась использовать их все, чтобы добиться желаемого.

Тея наблюдала за тем, как перекатывались мышцы Торджа, пока он извлекал метательную звезду из теперь уже порванного рукава. Он двигался с невероятной легкостью, словно снимал упавший волос с плеча.

– Если хочешь, чтобы я продолжил тренировать тебя вместе с остальными, ты должна меня слушаться.

Тея понимала, что поступила нечестно. Со стороны Грозы Медведей было более чем великодушно взять под свое крыло, помимо собственного ученика Кэла, еще и ее с их неразлучным другом Киппом. Но Тордж не знал ее секрета. Не знал, какой урон она может нанести землям. Не знал, что тренировать ее – опасно.

«Где, черт возьми, Хоторн?»

Боевой Меч, казалось, уловил причину ее нервозности и тяжело вздохнул. И гадать не нужно: Тордж устал от ее дурного настроения и бесконечных вопросов.

– Он дал слово. Вернется, когда сможет. Хоторн знает, что твое обучение – его обязанность.

– Неужели? – проворчала она.

– Да.

– Его действия говорят об обратном.

– Хватит ныть, Золтейр. Если у тебя есть время жаловаться, значит, найдется время на спарринг с несколькими противниками. – Он кивнул Кэлу. – Кипп, ты тоже.

Тея расправила затекшие плечи и дерзко вскинула подбородок. «Прекрасно». Она хотела сложностей, нуждалась в них. Только это сдерживало рвущуюся наружу бурю.

Друзья подошли к ней с оружием в руках и хмурыми выражениями на лицах. Уже несколько недель они терпели ее удвоенную одержимость тренировками, все трое могли похвастаться новыми шрамами. Однако Тея никогда не сдавалась. Именно она настаивала на продолжении тренировки, несмотря на то что они, израненные и истекающие кровью, валялись на земле.

Раз Тея не могла тренироваться с Хоторном и поговорить с Рен, она направит свою ярость в свой меч.

Имя сестры прозвучало в ее голове точно звон колокола. Тея не ожидала такого от нее, не ожидала предательства, и с тех пор тяжесть в груди не ослабевала. Она лишь усиливалась, подпитывала назревавшую бурю.

Полная решимости отточить удары, которые показал Тордж, Тея глубоко вздохнула и взглянула на своих оппонентов. Златовласый воин кивнул, и Тея поспешила атаковать. Движения ее ног были идеально точны, она безупречно распределила вес тела. После посвящения она едва ли опускала меч, уделяла тренировкам каждую секунду.

И это принесло плоды.

Несмотря на боль и стекавший по телу пот, она замахнулась мечом над головой и обрушила первый удар на Кэла. Он успел поднять щит, Кипп же в это время обошел Тею сзади. Игнорируя выражение его лица, в котором читалось, что он не узнает свирепого воина перед собой, она продолжила яростно атаковать. Кэл присоединился к Киппу, и Тея вложила все свои силы в каждый взмах, в каждый удар и каждый уклон.

Она убеждала себя, что поступает правильно. Если они тоже хотели стать сильнее, им нужно сражаться с ней именно в таком состоянии – когда она жестока и разъярена. Срединным Королевствам как никогда нужно больше лучших воинов.

Долговязое и жилистое телосложение Киппа совсем ему не помогало, а Кэл, хоть был строен и мускулист, не обладал дарованной Фуриями силой и ловкостью Боевого Меча. Пока что.

Поэтому она уверенно продолжала. Тея сражалась безжалостно. Она отбивалась от обоих, заставляя их отступать все дальше и дальше.

Тея забыла о боли и усталости. Она билась с друзьями, и ее магия и амбиции слились в одну мощную, сносящую все на своем пути силу. Она растворилась в ритме боя, весь остальной мир померк, и теперь предупреждения Торджа звучали откуда-то издалека, будто предназначались не ей, а кому-то другому.

Звучало что-то вроде: «Хватит, Тея! Я сказал, хватит!»

Но она оказалась в плену внутреннего зова.

«Тея, остановись…»

Она не замечала собирающиеся над головой тучи.

«Золтейр, это приказ!»

Она едва ли замечала капли пота, струящиеся по лицу, и ужас на лицах своих друзей. Тея продолжала сражаться, обрушивать удар за ударом, не обращая внимания на грязь, приставшую к ботинкам, и ветер, что хлестал по лицу.

Она жила ради звона стали. Эта мелодия дергала каждую струнку ее души. Подпитывала молнии, бегущие по венам…

Вдруг ее меч встретился с чужим.

От удара по всему телу пробежала дрожь, и девушка отлетела назад. Что-то было не так.

Жажда победы и отчаянное желание стать достойной Великого Обряда ослепляли, и она, переполняемая жгучей яростью, вскочила и бросилась вперед.

Атаку вновь сокрушительно отразили.

И только на этот раз она поняла. Ее хватка ослабла, меч выгнулся, встречаясь с другим.

Наарванская сталь.

Оружие Боевого Меча.

Клинок с легкостью блокировал удар, не давая ей поднять свой меч, и опустил вниз.

Острие второго меча прижалось к ее шее. Легкое холодное касание, точно поцелуй. Еще немного – и прольется кровь.

Где-то вдалеке сверкнула молния.

– Тебе отдали приказ, алхимик, – прозвучал глубокий, властный голос.

Этот голос Тея узнала бы где угодно. Он вырвал ее из лап смерти, шептал ее имя прямо в губы, множество раз разбивал сердце…

Серебристые глаза встретились с ее, и у Теи перехватило дыхание.

Над ней возвышался Рука Смерти, его могучее тело облачала черная броня, с которой стекало что-то красное.

Вопреки здравому смыслу, превозмогая ее ярость, этот глубокий тембр пробрал каждую клеточку ее тела, когда Уайлдер Хоторн наклонился к ней ближе и прошептал:

– Или теперь мне следует называть тебя «принцесса»?

Глава 2

Уайлдер

Ее вид глубоко потряс Уайлдера. И дело было не только в бушующей в глазах цвета морской волны буре, но и в переменах в ее внешности. Бронзово-золотистые волосы были, как обычно, заплетены в косу набок, но ее свирепое, прекрасное лицо казалось изнуренным, взгляд – диким, кожу усеивали царапины и синяки. Он взглянул на ее покрытые шрамами руки, отмечая, что две костяшки были вывихнуты. Уайлдер заметил и то, что при разворотах Тея слегка морщилась, хоть и двигалась плавно. Она определенно повредила ребра.

Тея не следила за собой.

Охвативший при виде ее ужас походил на тот, что он испытал, когда она сражалась со жнецом в Кровавых лесах. Тогда она оказалась на волосок от смерти, а он велел ей не терять сознание.

«Не смей сдаваться!» – кричал он ей.

Тогда молния расколола небо и обрушилась на жнеца, но этого было мало. Гребаный монстр успел ударить ее своими когтями, оставить рану на коже над ее сердцем, поразить своим злом, обрекая на судьбу хуже, чем смерть.

Он не задумываясь дал ей свой пузырек с родниковой водой из Авеума. Уайлдер его хранил для подобного момента, поэтому ни о чем не жалел.

Он надеялся, что за три недели порознь бушующий внутри него пожар хоть немного угаснет, но, увы, пламя вновь разгоралось, и сильнее, чем прежде. Как только Уайлдер увидел ее, из груди выбило весь кислород.

Теперь он был в ярости на нее.

– Что ты, черт возьми, с собой сделала? – начал он, не заботясь о том, что Тордж и два стража могли их слышать. Только так он мог сдержать себя от того, чтобы не схватить ее и не притянуть ближе.

Глаза Теи сузились, она крепче сжала меч, отчего костяшки пальцев побелели.

– Я тренировалась.

– Тренировалась? – Уайлдер злостно усмехнулся.

Услышавшие этот смешок Тордж, Кэл и Кипп ускользнули с тренировочной арены, оставляя наставника и ученицу испытывать назревавшую бурю.

Уайлдер снова оглядел ее, в нем закипал гнев.

– Тренироваться нужно правильно, а не доводить себя до такого состояния.

– Чья же это вина? – укусила в ответ Тея.

– Только твоя. После всего, что ты сделала ради возможности стать стражем, я думал, ты отнесешься к обучению со всей серьезностью. Думал, понимаешь, что должна быть сильной, а не сломленной.

Тея уверенно вздернула подбородок.

– Я не сломлена ни на каплю.

– Вывихнутые костяшки и поврежденные ребра говорят об обратном, – холодно ответил Уайлдер. – Думал, ты усвоила урок, еще будучи щитоносцем. Есть дни для отдыха, и есть дни для сражений.

Сверкая глазами, Тея шагнула к нему.

– Когда смерть ступает тебе на пятки, каждый день – сражение.

– Смерть придет за каждым, принцесса. Так или иначе. От тебя не будет никакого толку, если ты повалишься из-за того, что сломанное ребро проткнуло легкое. А костяшки? Если их не вправить, можешь повредить всю руку.

Тея глубоко вздохнула. Уайлдер видел, как она боролась со своими эмоциями и с очевидной правдой.

Однако он только начал.

– Когда в последний раз ты ела нормально? Целую порцию.

– Я ем.

– Ты ешь плохо. Про тренировки даже и не начинай. Что это было за жалкое зрелище? – наседал он, указывая на арену. – И это ты называешь спаррингом?

– Я выигрывала.

– Ты сражалась неуклюже. Никакой дисциплины. Что еще хуже, так это то, что ты отстаешь. В свое время я делал куда большие…

– Так, может, это потому, что твой наставник соизволил тебя обучать, а не сбежал не пойми куда?

Внезапно она оказалась так близко, что Уайлдер ощутил исходящее от ее тела тепло. Почувствовал аромат бури, бушующего моря и нотки бергамота. Его глаза по своей воле бродили по изгибам тела, которым он не успел насладиться за то короткое время, что они были вместе.

Боги, он не был готов к этой битве.

– Куда ты уехал? Что было настолько важным, чтобы исчезнуть, не сказав и слова, после всего, что мы прошли? После того, что узнали?

Уайлдер стиснул зубы. Он не хотел ее оставлять, никогда. Но ему нужно было убедиться, что жнецы не объединяются, не ищут ее силу, что слухи о женщине, по венам которой бегут молнии, не распространились. Поэтому он оставил ее в домике и, в поиске монстров и тайн, отправился к ближайшей бреши в Завесе.

И встретил там множество жнецов.

– Мое местоположение тебя не касается, – наконец ответил он.

Крылья ее носа слегка задрожали, она сжала челюсти и покачала головой с видом мрачного удовольствия, будто его реакция в чем-то ее убедила.

– Значит, ты хочешь все забыть? Теперь мы просто мастер и ученица? Словно ничего не было?

Да помогут ему Фурии. Мысли его вернулись в ту ночь, когда в Кровавых лесах он прижимал ее к дереву, погружался в нее, срывал с ее губ свое имя, чувствуя, как каждый рывок опьянял больше предыдущего.

– Да, – ответил он сквозь стиснутые зубы.

– Тогда перестань смотреть на меня так, – огрызнулась она.

– Как?

– Словно видел меня голой.

Вопреки его воле на щеках выступил румянец, но он взял себя в руки и обнажил меч.

– Раз ты так усердно тренировалась все эти недели и твои раны – действительно пустяки, – проговорил он низким голосом, полным угрозы, – тогда давай посмотрим, на что ты способна.

Взгляд Теи мог сразить кого угодно, и он ее понимал. На самом деле даже хорошо, что она злилась. Пускай лучше расцарапает ему лицо, а не спину…

Она приняла исходную позицию – расставила ноги и подогнула колени.

Уайлдер не медлил. Он атаковал. Сдерживая мощнейшую дарованную Фуриями силу, он наносил удар за ударом, желая показать, к чему ей нужно стремиться, как многому еще предстоит обучиться, будучи стражем, и что есть пределы тому, чего она может добиться в такой короткий срок. Он следил за тем, чтобы она не напрягала костяшки и бок, который так очевидно болел. Если бы она не была такой упрямой, он бы объяснил ей, как важно заботиться о себе, но Уайлдер понимал, что сейчас никакие слова не пробьют ее броню.

Тея отражала каждый удар. Мужчина чувствовал, как при блоке дрожали ее мышцы, но она двигалась быстро и ловко, даже когда он напирал, вытесняя ее за черту арены.

Она повернулась, и он увидел, как из-под рубашки выглянул камень судьбы.

– Я видел, как ты сбросила его со скалы, – произнес Уайлдер, хмуря брови.

Девушка направила на него свой меч.

– Он вернулся ко мне.

– Как?

Мужчина отразил ее меч и сам напал на нее.

– Нашла его на столе, когда ты ушел, – процедила она.

Уайлдер увернулся от очередного удара.

– Как?

– Судьба.

– И ты просто взяла и надела его? Не зная…

– Не тебе судить мой выбор.

Уайлдер чувствовал исходящую от нее волнами ярость, она распаляла собственные гнев и желание. Противоборствующие эмоции переплетались, действовали, как сильнодействующий наркотик, пока они кружились по арене. Мечи сверкали, соединялись в вихрь, от них разлетались искры.

Собиравшиеся тяжелые тучи, что закрыли собой утреннее солнце, сгущались.

Небеса разверзлись, и из них хлынул дождь.

Но оба продолжили сражаться.

Уайлдер двигался машинально, исключительно благодаря отточенным действиям. Все его мысли занимала она, и каждый взмах мечом, каждый выпад усиливал напряжение между ними. Вода стекала с оружия, по их телам.

Уайлдер отразил мощный удар и, прижав свой меч к ее, оттеснил Тею назад, вынуждая упереться пятками в быстро образующуюся грязь.

– Скажи, наставник, – последнее слово Тея прошипела с неприкрытой неприязнью. – Из-за чего ты так злишься?

Сталь звенела, возвращалась к ним эхом от окружающих гор.

Уайлдер развернулся и, чувствуя, как кровь стучит в ушах, взмахнул мечом и нанес горизонтальный удар по ее слабой стороне, отчего она пошатнулась.

– Из-за чего я злюсь? – повторил он, вновь надвигаясь на нее.

Тея сделала неуклюжий выпад. Уайлдер увернулся от удара и шагнул вперед, блокируя следующий удар и перехватывая ее меч своим.

– Помимо всей этой ситуации? В которой я не хотел оказываться? – Слова вырывались сами собой. – Помимо того, что Осирис манипулировал мной и использовал мою защиту тебя против меня?

Тея тяжело дышала. Ярость заполоняла его разум, и он продолжил:

– Может, из-за того, что ты обо мне настолько низкого мнения, что вообразила себе, будто я откажусь от тебя, узнав правду о камне судьбы? О твоем происхождении? А теперь, вернувшись, я вижу, в каком ты…

Неожиданно для него Тея рванулась вперед, и ему пришлось отпрянуть назад.

– Однако именно это ты сделал, ублюдок. Ты ушел. Ты, черт возьми, бросил меня.

Ее слова отозвались уколом в сердце, с уст практически сорвалось горькое сожаление. Но Уайлдер прикусил язык – он не станет извиняться, не рискнет разрушить стену, что выстроил между ними. Стена – это хорошо. За стеной безопасно.

Они утянули друг друга в очередной жаркий раунд спарринга. Мечи ярко рассекали воздух, грязь разлеталась из-под ботинок.

Уайлдер блокировал мощный удар и сильным взмахом ноги вывел ее из равновесия.

Она упала спиной в лужу.

Однако Тея стала быстрее и проворнее, чем прежде, поэтому его победа оказалась недолгой. В следующее мгновение она неожиданно сильно ударила его ногой за коленом. Он начал падать.

Уайлдер не заметил, как Тея подмяла его под себя, оказываясь на нем. Ее бедра оказались по бокам от его торса, а к горлу прижалось острие меча. Она наклонилась ближе, касаясь его груди своей.

– Ты ублюдок.

– Ты знала это с самого начала, – прорычал он.

Уайлдер остро ощутил каждый миллиметр, которыми они соприкасались, ощутил трение их тел друг о друга, ее тепло, и внутри затянулся узел желания.

Уайлдер чувствовал холод стали на своей коже. Он сглотнул, наслаждаясь ее видом, ее прикосновениями, пусть и жестокими. Под ее весом его ствол стал твердым, как камень.

Тея пронзала его своим взглядом. Она была так близко, ему хотелось наплевать на все и, бросившись под острие, потянуться к ней и…

Ее взгляд упал на его уста, и она прикусила нижнюю губу. Тея тяжело дышала, ярость и возбуждение переплетались в одно целое.

В тот момент Уайлдеру было плевать на данные самому себе клятвы. Плевать, что он – ее наставник, а она – не только его ученица, но и потерянная принцесса Срединных Королевств. Он хотел ощутить ее губы на своих, хотел…

Она отбросила меч и поцеловала его.

Да помогут ему Фурии. Вот оно. Вот из-за чего он не спал неделями. Вот о чем мечтал каждый день с момента, как они расстались.

Он приоткрыл губы и впустил ее язык в свой рот, позволяя прикусить его нижнюю губу, отчего у него вырвался низкий, чувственный стон. Уайлдер целовал ее яростно и развязно, борясь с неистовым желанием сорвать с нее одежду и взять прямо на грязной земле.

Он прижимал ее к себе, проклиная слои одежды между ними, желая ощутить ее жар. Он схватил ее за ягодицы и прижал к своему паху. С ее уст сорвался тихий стон, и она прижалась своей грудью к его. Они изголодались и отчаянно нуждались друг в друге. Эти три недели оказались самыми длинными в его жизни.

Он сел и опустил ее на свои бедра, прерывая поцелуй лишь для того, чтобы прикусить губами ее шею, ощутить вкус пота и дождя, заполучить тихий стон удовольствия. Страсть охватила каждую клеточку его тела, желание взять ее прямо здесь и сейчас усиливалось, становилось всепоглощающим. Через рубашку он накрыл ладонями ее грудь.

– Уайлдер…

Боги, как же он любил, когда она произносила его имя. От этого в груди затрепетало, пробуждая его личную бурю…

Тея спрыгнула с него, лишая своего тепла, затем отскочила от него, словно обожглась, и схватила свой меч и ножны.

– Мы не можем, – произнесла она, тяжело дыша. – Тогда, в чулане, ты выразился предельно ясно. Помнишь? Ты помнишь, что сказал?

«Раз ты настаиваешь на этом проклятом назначении, так тому и быть. Теперь мы наставник и ученик, не более того… То, что произошло в Кровавых лесах, было ошибкой. И больше это никогда не повторится, алхимик».

Уайлдер тут же вскочил на ноги, поправил рубашку и ширинку.

– Помню, – пробормотал он.

Мужчина смотрел на нее сквозь стену дождя, ругаясь на себя и свою несдержанность. Он, черт возьми, Боевой Меч Тезмарра. Спустя считаные минуты после возвращения, несмотря на все свои клятвы и благие намерения, он не устоял. Еще и посреди тренировочной арены. Их могли увидеть.

Но он не смог ничего с собой поделать. Только не когда дело касалось ее.

– Ты права. Нам не следовало этого делать, – он с трудом произнес эти слова, изо всех сил стараясь не смотреть на ее покрытые румянцем щеки и вздымавшуюся грудь. – Это было ошибкой.

– Можешь добавить ее к своему списку, – горько произнесла Тея. – С каждым днем он становится все длиннее.

Уайлдер запустил пальцы в волосы. Он бы никогда и ни за что не включил ее ни в один список, но озвучивать эту мысль не стоило. Мужчина глубоко вздохнул, возвращая контроль над собой, а затем порылся в кармане. Оттуда он вытащил заляпанный кровью лист пергамента и сунул ей в руки.

– Что это?

– Связки, веса, упражнения на выносливость и медитации. Выполняй их.

– Невероятно, – прошептала она.

Уайлдер не смог удержаться и повторил ответ, который уже однажды ей говорил:

– Ты даже не представляешь, насколько.

Все еще пытаясь поймать дыхание, она, нахмурив брови, изучала записи.

– Больше похожи не на боевые упражнения, а на танцы.

– Я не танцую. Я убиваю. И ты будешь, – он посмотрел на нее непоколебимым взглядом. – Тебе придется тренироваться усердно. Тренироваться правильно.

– Я и так тренировалась усердно.

– Со мной ты поймешь, что ошибаешься.

Он пытался донести до нее, что все ее прошлые тренировки – детские игры. Обучение у мастеров Гильдии – цветочки. Его гнев вспыхнул с новой силой при мысли о том, до какого состояния она себя довела, о том, что не позаботилась о вывихнутых суставах. Он бы вправил их сам, если бы смог смириться с мыслью, что причинит ей боль.

– Сейчас же отправляйся к целителям. Если мы собираемся жить вместе…

Тея побледнела.

– Чего?

– После ужина ты переезжаешь в мой дом.

– И не подумаю.

– Ученики живут вместе со своими мастерами.

– Кэл до сих пор живет в крепости, – возразила она.

– Потому что Тордж живет в крепости. Я – нет, и не хочу. Следовательно, ты переезжаешь ко мне. И раз мы будем жить вместе в моем доме, ты будешь жить по моим правилам.

Уайлдер видел, как в глазах Теи сверкали молнии. Он встретил ее изумленный взгляд с вызовом.

– Ты ведь так сильно хотела стать ученицей Боевого Меча. Получай, принцесса.

Глава 3

Тея

Слава Фуриям, он ушел. Неизвестно, что бы случилось, постой Тея с Уайлдером под дождем еще немного – она либо снова с ним сразилась бы, либо переспала, либо и то, и другое. Сердце бешено стучало в груди, а внизу живота сладко пульсировало ему в такт.

Уайлдер Хоторн выглядел так же свирепо, как и всегда, его точеный подбородок обрамляла темная борода, а загорелую кожу облепила дорожная грязь. Он был таким же, как и в тот день, когда они сражались со жнецом: грозным, опасным… Ее.

Тея отбросила эту мысль. Он никогда по-настоящему не был ее. Но когда он оказался под ней с приставленным к горлу мечом, а крепкое тело прижалось к ее, все здравые мысли мигом покинули разум.

Внезапно Тея перенеслась в те мгновения за несколько часов до испытания на посвящение: она сжимала пальцами ту стрелу, Хоторн брал ее у дерева, а его красивое, покрытое татуировками обнаженное тело освещал лунный свет. Когда он двигался в ней и стонал прямо в губы ее имя, внутри трепетало удовольствие и что-то еще – что-то более глубокое.

«Одного раза недостаточно, Тея… Совсем недостаточно», – прохрипел он после того, как довел ее до сокрушительного наслаждения, от которого все тело дрожало.

Тея собирала свои вещи, чувствуя, как ее переполняет всепоглощающий гнев. Как он посмел? Как посмел бросить, а затем как ни в чем не бывало вернуться спустя три недели с такими заявлениями? А жить вместе? Что, черт возьми, за игры он вел?

Убирая меч в ножны яростнее, чем хотела, Тея поморщилась и уставилась на распухшие костяшки. Вывихнутые, как заявил Хоторн.

По правде говоря, она уже и не помнила, когда именно это случилось. Тея пыталась забыться, поэтому последние недели слились в бесконечную череду спаррингов на мечах, занятий по стрельбе из лука, стратегических встреч и тренировок на выносливость. Она жила жизнью настоящего стража Тезмарра, посвятив себя тренировкам и изучению искусства войны. Тея стала первой женщиной-воином Гильдии за последние несколько десятилетий, и она старалась взять от этого все. Быть частью Тезмарра – больше, чем образ жизни. Это культура, религия.

Направляясь к крепости, она осторожно пошевелила пальцами и зашипела от боли – движения суставов были ограничены, кожа покрылась сине-зелеными пятнами. Дождь утих, и полуденное солнце вошло в зенит. Тее захотелось разыскать Кэла и Киппа, присоединиться к их тренировке и оттачивать какие угодно связки, но… Боги, Хоторн был прав, и как же это ее злило. Если костяшки продолжат распухать, а тянущая боль в ребрах усилится, от нее действительно не будет никакого толку, и в первую очередь – для себя самой.

Обычно в таких случаях она шла к Рен. Фарисса, Мастер Алхимии, обучила сестру всем тонкостям целительства, и, да видят Фурии, за эти годы сестра вылечила бесчисленное количество ее ран. Но это в прошлом. Поэтому Тея, добравшись до крепости, отправилась в библиотеку.

Там она нашла Малика, бывшего Боевого Меча и брата Хоторна. Он, как обычно, сидел в кресле у камина.

– Привет, Щитолом, – произнесла Тея, когда великан оторвался от кожаного ремня, который плел, и улыбнулся.

Дакс, пес Малика, завилял хвостом, лежа в ногах своего хозяина.

Тея плюхнулась в кресло рядом с ними и показала раненую руку.

– Я не надеюсь, но вдруг ты можешь с этим что-то сделать?

Малик уставился на костяшки, на мгновение его взгляд стал каким-то отрешенным. Затем он обхватил ее маленькую руку своей огромной, слегка покачивая головой.

– Что ж, попробовать стоило, – вздохнула Тея. – Похоже, придется отправиться в лаза…

Раздался громкий щелчок. А за ним последовала ослепляющая боль.

– Черт! – прокричала Тея, откидываясь в кресле. – Да помогут мне чертовы Фурии…

Раздался еще один щелчок. Тея сдавленно вскрикнула, потому как теперь стало больнее пуще прежнего.

Зато затем пришло облегчение.

Пальцы все еще покалывало, но та ужасная боль прошла.

Она осторожно пошевелила пальцами. Их все еще было сложно согнуть, они болели, но теперь диапазон движений стал больше.

Малик мягко сжал ее руку, не давая пошевелиться.

– Пока что не шевелить ими, да? – с усмешкой спросила она.

Малик снова покачал головой, а затем поднялся и стал что-то искать в корзине с растопкой, стоявшей рядом с камином.

Тея снова откинулась на спинку кресла, чувствуя, как между лопаток у нее скатываются капельки пота.

– Мог бы предупредить меня, – проворчала она.

Малик никак не отреагировал на ее слова и, подойдя обратно к ней, протянул свою ладонь.

Тея с неохотой вложила свою руку в его и стала наблюдать за тем, как он приложил к одному из поврежденных пальцев прямую палку и обмотал кожаным шнурком, который использовал для плетения ремней. То же самое он проделал и со вторым пальцем.

Когда он закончил, Тея поднесла руку к себе и рассмотрела его забавную самодельную шину.

– И как, во имя всех королевств, я должна с этим ходить?

Малик лишь улыбнулся.

– Тебе стоит поработать над своим чувством юмора, друг мой, – фыркнула Тея, но все же в благодарность сжала его плечо. – Полагаю, мне придется потренировать слабую руку.

После того как Хоторн ушел, бросил ее в трудный момент, перед этим пообещав, что они разберутся со всем вместе, Тея пришла к Малику. Он стал ее единственной постоянной с тех пор, как она получила тотем стража, и даже после того, как поняла, что он знал о ее происхождении все это время.

– Однажды ты сказал мне: «Остерегайся гнева терпеливой дельмирки», – сказала она ему тогда. – Теперь я знаю, что я – дельмирка… Но что же значит все остальное, Мал? Я определенно не из терпеливых.

Тогда Малик потянулся к кинжалу – своему кинжалу, висевшему у нее на бедре, и дважды постучал по рукояти.

По какой-то причине это немного успокоило бушевавшие в ней волны ярости. Помогли и слова, выгравированные на иностранном языке на лезвии ее кинжала: «Величие в смерти, легенда – бессмертна». В тот же момент Тея поклялась себе, что в те недолгие годы, что ей оставались, она будет к этому стремиться.

И вот сейчас Малик Щитолом сидел в своем кресле и смотрел на нее нежным взглядом. В отличие от его брата, выражение лица Малика было добрым, открытым.

Пальцы Теи дрожали. Она вскинула бровь, глядя на бывшего Боевого Меча перед собой.

– Кстати, на случай, если забыла в очередной раз напомнить… Твой брат – полная задница.

В ответ Малик просиял.

Возвращение Хоторна пробудило в ней почти что неутолимое желание превзойти, доказать ему, на что она способна, победить его. Поэтому сейчас она бродила по коридору, ведущему к комнате Рен. Сестра неделями пыталась поговорить с ней, убедить в том, что они должны научиться управлять своей магией, однако гнев ослеплял Тею, она не была готова. И хоть Рен – последний человек, которому бы Тея в этом призналась, но на самом деле она невероятно желала отточить свою магию. По ночам, когда единственной компанией был лишь камень судьбы, она закрывала глаза и представляла, как магия бурь могла бы ей помочь справиться с противниками и всеми ужасами, которые приготовит для нее Великий Обряд. Она уже помогла ей победить регульдского жнеца. На что еще способна Тея с такой силой?

В груди теплилась робкая надежда, и поэтому Тея, добравшись до спальни сестры, постучалась в дверь.

Та почти сразу же распахнулась, и Тея встретилась со знакомым взглядом глаз цвета морской волны.

– Тея!

Сестра бросилась к ней, схватила за руки и потянула в комнату.

Тея инстинктивно вырвалась из хватки Рен, отчего выражение ее лица исказила боль.

– Я подумала… – тихо произнесла Рен. – Подумала, раз ты пришла, значит, ты меня простила…

Пару мгновений Тея стояла молча, все еще напряженная.

– Не все сразу.

– Хорошо, – ответила Рен, а затем придала голосу позитивную нотку. – Чем могу помочь?

Тея облизнула губы.

– Я… Я хочу узнать больше о моей… нашей магии. Хочу научиться управлять ей и отточить.

Рен просияла.

– Как долго я ждала этого дня!

Она потянулась за плащом, висевшим на крючке у двери.

Тее безумно хотелось съязвить, что, если бы Рен так подло ее не предала, этот день мог бы настать раньше, но прикусила язык.

– Куда мы?

– К Одре.

– Сейчас?

– Конечно.

Судя по уверенности Рен, Тея пришла к выводу, что они с библиотекарем обсуждали эту тему множество раз, поэтому постаралась подавить свое возмущение. Раз Одра знала, как ей помочь, остальное не имело значения. Под ее руководством Тея сможет стать первым Боевым Мечом в Срединных Королевствах, обладающим магией бурь.

Рен уже нетерпеливо тащила ее по коридору. Она резко остановилась перед дверью и постучала костяшками по древесине.

– Что надо? – выпалила Одра, резко открыв дверь. Затем взгляд ее упал на сестер. – А, это вы.

– Одра, мы готовы, – возбужденно заговорила Рен. – Тея хочет научиться…

– Не стойте в коридоре, заходите. Быстро.

Одра провела их в комнату. На библиотекаре было серое развевающееся платье до лодыжек, а талию, как всегда, обвивал ремень с церемониальными кинжалами. Она набросилась на Тею:

– Ну неужели.

Тея скрестила руки на груди.

– Значит, вы знали все это время?

Одру, казалось, ничуть не смутило обвинение в ее голосе.

– Я лишь догадывалась, – ровно ответила она.

– А вы не думали о том, чтобы этими догадками поделиться? Было бы меньше проблем.

– Чем дольше вы не знали, тем для вас безопаснее. На закате Дельмиры ее не особенно жаловали. Когда Рен узнала правду, я решила, что именно она должна обо всем тебе рассказать, а не я.

Рен неловко переступила с ноги на ногу и вновь потянулась к Тее.

– Ти, ты должна меня понять и простить. Я сделала это ради тебя.

Тея усмехнулась.

– Продолжай себя этим успокаивать.

Одра прокашлялась, обращая на себя их внимание.

– Дело пойдет легче, если вы будете работать вместе.

– Вам стоило сказать это ей до того, как она соврала мне, и до того, как годами использовала против меня алхимию. И, Рен, все это время ты говорила мне не думать о том, кем были наши родители. Говорила, что они ужасные, потому что бросили нас. А сама обо всем знала.

– Ну, звучит так, словно они действительно ужасные. И вообще, теперь ты все знаешь. Ты хоть что-то сделала с этой информацией? – огрызнулась она. – Попыталась что-то о них узнать? Теперь тебе легче жить с мыслью, что ты тезмаррская сирота?

– Ты видишь, что я сейчас здесь. Я готова все узнать, учиться магии.

– Ага, когда поняла, что тебе это выгодно, – грубо ответила Рен.

Сжав кулаки, Тея шагнула к сестре. Ярость бушевала в ней, рвалась наружу, словно сидящий на цепи зверь. И хуже всего было то, что злилась она не только на Рен, но и на саму себя. Почему она ничего не сделала с этой информацией? Ей было страшно, она боялась узнать что-либо об истории своей семьи, ей не хватало духу узнать свое настоящее имя, потому что это могло разрушить тот образ и представление о себе, за которые она так боролась и с трудом создавала.

В доме Хоторна она видела книгу «Исследование королевской родословной Срединных Королевств»… Он оставил ее открытой, отметив для нее определенную страницу. Однако, не в силах посмотреть страху в глаза, Тея захлопнула книгу и отодвинула подальше от себя. С тех пор она пыталась убежать от знания, которое тенью нависло над ней и следовало по пятам.

– Довольно, – властно произнесла Одра, привлекая внимание двух девушек. – Я не намерена улаживать ваши сестринские распри. Я здесь, потому что вам обеим нужна помощь. Или я не права?

В ответ магия Теи забурлила под ее кожей, веки заболели. Уже несколько недель она плохо спала: во снах ее преследовал жнец из Кровавых лесов и то видение, что она увидела перед лицом смерти. Оно снова промелькнуло перед глазами…

В выжженном дворе пахло кровью и вереском.

На булыжной мостовой лежали безжизненные тела, земля пропитывалась багрянцем. Все еще вращались колеса перевернутой телеги, из разбитых бочек лилась медовуха…

На Тезмарр опустилась тьма, и в сердце ее была маленькая девочка лет шести с волосами цвета меди. К груди она прижимала ожерелье из высушенных цветов и небольшую косу из наарванской стали.

Последние силы оникса покинули сталь, превратившись в завитки, сгустки магии. Их поглотили раскаты грома, которые, казалось, вторили ее имя.

Ания.

Имя девочки звенело в глубине души знакомым, тревожным колокольчиком. Она не понимала, что монстр ей показал. Тея вздрогнула от воспоминания и постаралась представить что-то другое: вот она приручила молнию и проходит Великий Обряд, она сильнее, чем когда-либо.

Наконец она встретилась с выжидающим взглядом Одры.

– Вы правы.

Библиотекарь поправила очки на носу и сдержанно кивнула.

– Хорошо. Эльврен?

Рен закивала.

– Мне нужна ваша помощь, – ответила она срывающимся голосом.

Тее пришлось подавить желание кинуться к сестре. Всегда были только они вдвоем – вместе против целого мира. Мысль о том, что сестра страдает, резала как ножом по сердцу. Однако Рен разрушила что-то между ними, выставила Тею полной дурой, и поэтому она продолжила стоять на месте, глядя, как по щеке сестры катится слеза.

– Вот и славно, – кивнула Одра. – Сегодня изучим историю повелителей бурь, вашей семьи. На следующем занятии отправимся в укромное место, где вы сможете попробовать применить вашу…

– Мы можем начать практиковаться уже сегодня? – перебила Тея, представляя, как использует магию в своих личных тренировках.

– Нет.

В Тее вспыхнуло недовольство.

– Откуда вам вообще знать о магии бурь?

– Я библиотекарь, – резко заявила Одра. – Я знаю все.

– Но ведь это совсем другое, – отважилась возразить Тея.

Одра усмехнулась.

– Я так понимаю, ты не знаешь значения моего имени?

– Откуда же? – спросила Тея, нахмурившись.

– Именем «Одра» называли всех женщин в моей семье. Оно означает «буря».

По коже Теи побежали мурашки.

– Почему? Почему вам дали такое имя?

Рен в глубоком изумлении смотрела на Одру. Тея почувствовала от этого некоторое удовлетворение: наконец-то ее сестра чего-то не знала.

Одра фыркнула.

– Мои предки обучали весь род Дельмиры. – Женщина оценивающе оглядывала их, словно пытаясь понять, достойны ли они. – Я – правнучка наставника, который обучал магии бурь ваших родителей.

Тея растерялась.

– Как?.. Вы же…

– Библиотекарь? – сухо спросила Одра.

– Воин, – поправила Тея. – Как…

– Подробности не имеют значения. Важно то, что я – единственный человек, который знает, как призвать и контролировать вашу силу. – Она указала рукой в дальний угол комнаты, где на широком столе возвышались беспорядочные стопки книг. – Изучать теорию и историю мы будем здесь.

Впервые за все время, что они здесь, Тея огляделась и поняла, что понятия не имела, где они находились.

– А где мы?

Одра страдальчески вздохнула.

– В моих покоях. Думаю, мне не нужно говорить вам, что об этих занятиях не должен знать никто. Начинаем?

Не дожидаясь ответа, она протянула сестрам книгу, которая показалась Тее знакомой. Она видела ее в доме Хоторна, рядом со списком членов королевской семьи была небрежно нарисована звездочка. Однако список оканчивался правящей четой, их потомство не указывалось. Род прервался – по крайней мере, именно так гласила книга.

– Вы происходите из древнего рода могущественных повелителей бурь. Ваши родители – король Сорен и королева Брай Эмбервейл…

Тело Теи налилось свинцом. Она – не Золтейр. Она даже не знала, откуда взялась эта фамилия, никогда не интересовалась.

Ее настоящая фамилия – Эмбервейл.

И Рен – тоже.

Эльврен Эмбервейл. Алтея Эмбервейл… Звучало как-то неправильно. Чужеродно.

Одра продолжила:

– …обладали сильнейшими магическими способностями за всю историю Срединных Королевств. Говорили, их магия ощущалась во всех королевствах, она порождала сильнейшие бури в отдаленных землях.

Тея вспомнила треск молнии на кончиках своих пальцев, как она призвала ее и обрушила на жнеца в Кровавых лесах, а затем чуть не расколола небеса надвое на вершине утеса у черных гор.

Ощущалась ли ее магия где-то еще?

– Когда тридцать лет назад Дельмира превратилась в руины, во всем обвинили короля Сорена и королеву Брай. Они были тиранами, стремились подчинить себе остальные королевства. В итоге за несколько лет до вашего рождения их королевство пало под натиском темных сил из-за Завесы, но до этого правители Дельмиры успели посеять мрак в умах короля и королевы Наарвы. Они пошли по стопам ваших родителей, также пожелав иметь больше власти, из-за чего их ожидала та же судьба.

Тея ощутила мерзкий привкус во рту. Всю свою жизнь она размышляла о своих родителях, гадала, не были ли они борцами. Она представляла отца воином, мать – с мечом в руках… Однако Тея не могла и подумать, что все окажется столь ужасным. Оказалось, что она дочь тиранов, и эта горькая правда стояла вразрез с ее самой главной мечтой – стать защитником Срединных Королевств.

Одра ненадолго замолчала, давая девушкам время осознать ее слова.

– Прежде чем принимать любые решения касательно будущего, вам необходимо изучить законы, протоколы и прочее.

– Я уже навела справки, – с энтузиазмом произнесла Рен, проводя пальцами по генеалогическому древу семьи Эмбервейл в лежащей перед ней книге. – Я знаю, что, если наследник павшего королевства заявляет о своих правах, остальные обязаны помочь ему восстановить земли, вернуться на трон для поддержания мира в Срединных Королевствах.

Внутри у Теи похолодело.

– В смысле?

Рен продолжила, все еще водя пальцами по их родословной:

– Однако до падения Дельмиры никто не объявлял о рождении наследников, род прервался.

– Не важно, пало королевство или нет. Вы – повелители бурь, – ответила Одра. – Это неоспоримое доказательство того, что вы истинные наследницы семьи Эмбервейл.

Рен нервно перевела взгляд с их опекуна на Тею.

– Значит, мы можем вернуть себе королевство? Тея сможет занять трон Дельмиры?

Тея отчаянно не понимала, что происходит. Она не могла поверить, что сестра, посвятившая себя алхимии, всерьез рассматривала эту идею. Рен явно что-то задумала.

К удивлению Теи, Одра вела себя более терпеливо, чем обычно.

– Хоть закон и обязывает королевства помочь наследникам, все не так просто. У Дельмиры дурная слава, она – темное пятно в истории Срединных Королевств… Детям врагов никто не обрадуется.

Теперь у Теи звенело в ушах.

Одра продолжила:

– Подумайте об этом. Захотят ли правители вложить свои деньги и ограниченные ресурсы в восстановление королевства, которое может снова попытаться их свергнуть?

Рен разочарованно вздохнула.

– Складывается впечатление, что вы пытаетесь убедить нас держать все в секрете… Скрываться.

– Это выбор только наследников Дельмиры и ничей больше. Я пытаюсь убедить вас принимать решения с умом, – предупредила Одра.

Рен обернулась к Тее с сияющим взглядом, словно и не слышала предупреждений Одры.

– Ти, подумай, что из этого может выйти. Представь, сколько всего ты можешь изменить… Ты сможешь вернуть женщин-воинов в Тезмарр. Или создать собственную гильдию. Занять трон, наше королевство и…

– Какой трон? Какое королевство? – Тея удивленно качала головой, сердце ее болезненно сжималось. – Я не хочу быть наследницей павшего королевства. Или править землями, которые заполоняют стаи тенетворцев. Единственная причина, по которой я здесь, – это моя магия. Я хочу обучиться ей, чтобы стать могущественным Боевым Мечом, лучше защищать Срединные Королевства.

Между ними повисла звенящая тишина.

Казалось, молчание длилось целую вечность, отчего атмосфера становилась еще более напряженной.

Страх сжимал Тею в тиски.

– Что?

– Алтея… – мягко произнесла Одра.

Мягкость не была свойственна Одре. Лишь от одного обращения Тея вздрогнула и прикусила внутреннюю сторону щеки.

Рука Одры потянулась к ней через стол.

– Ты не можешь быть и повелителем бурь, и Боевым Мечом одновременно.

Тея дернулась от руки библиотекаря, устремив на нее свой взгляд.

– Как?

– Законы Срединных Королевств нерушимы. Прирожденный обладатель магии не может совершить Великий Обряд. Так продолжается веками. Боевой Меч не может иметь связь с каким-либо королевством.

Тея медленно моргнула, ей резко поплохело.

– Это… – однако она не смогла озвучить свою мысль.

– Придется выбирать, Тея, – произнесла Одра.

Те мимолетные нотки сострадания в ее голосе исчезли. Теперь он звучал строго и властно, приказывал.

Тея неуверенно поднялась на ноги, она все так же качала головой, ее руки дрожали.

– Не могу.

– Ты должна.

Рен тоже встала и потянулась к ней.

– Тея, магия – часть тебя. Ты не можешь отказаться от того, кто ты. Ты наследница…

Внутри забурлила знакомая буря ярости, и Тея, отодвинув стул, направилась к двери.

– Я тебе уже сказала. Я не хочу править королевством руин.

С этими словами она ушла. Сил выносить это больше не оставалось.

Глава 4

Уайлдер

Уайлдер сидел в библиотеке, склонившись над столом, заваленным множеством книг. Расположившийся напротив Малик внимательно рассматривал страницу со схемами работы ног, бездумно переплетая кожаные шнурки. В его ногах, свернувшись калачиком, лежал Дакс.

На мгновение взгляд Уайлдера задержался на них, сердце содрогнулось от сожаления. Малик стал первым, кто столкнулся с его гневом после того, как он узнал правду о Тее.

«Ты знал все это время… Знал, когда подарил ей этот кинжал шесть гребаных лет назад, – кричал он. – Боги, да ты даже сказал ей об этом! Как ты там выразился, когда Эновиус чуть было тебя не забрал? „Остерегайся гнева терпеливой дельмирки”? А затем дал мне эту дурацкую книгу. Мал, черт возьми».

В ответ ему Малик лишь улыбался, и у Уайлдера не оставалось иного выбора, кроме как просто принять случившееся. Ему никогда не выяснить, откуда брат узнал о сестрах Золтейр. Он мог лишь верить, что Малик, как и он сам, всегда заботился о благополучии Теи.

Почувствовав взгляд Уайлдера, Малик поднял глаза, и на лице его промелькнуло выражение, будто он что-то вспомнил. Словно приняв какое-то решение, нежный гигант сунул руку в карман и достал смятый свиток.

Уайлдер откинулся на спинку кресла и вздохнул.

– Теперь ты получаешь мою почту вместо меня?

Малик ничуть не смутился.

Уайлдер взял пергамент и развернул его. Пробежавшись глазами по тексту, он понял, что было и к лучшему то, что письмо получил именно Малик, а не кто-то из Гильдии. Послание пришло от его источника в Наарве – от Дратоса Безрассветного, как тот сам себя называл. Он сообщал ему о столкновениях с монстрами по всему павшему королевству.

«Не подпускай их к южному острову», – гласило письмо.

Он помахал пергаментом перед Маликом.

– Ты читал?

Мал не ответил, но слегка наклонил голову, из чего Уайлдер сделал вывод, что читал.

– Дратос переоценивает мое влияние.

Малик согласно замычал, а затем постучал по одной из книг, лежащих перед Уайлдером.

– Знаю, знаю.

Уайлдер скомкал письмо и бросил его на тлеющие в камине угли, наблюдая, как пергамент сгорает.

Он взглянул на кипу книг на столе. Братья вместе составляли план обучения для Теи. Они уже объединили стандартный курс стражей с собственными наставническими тренировками. Программа получалась изнурительной, но зато, следуя ей, Тея сможет подготовиться к Великому Обряду – если он все же откроется и призовет ее – лучшим образом.

Было уже поздно. Уайлдер собрал листы пергамента, над которыми они работали, и оставил Малика и Дакса у камина. Он с ужасом ожидал заседания совета, которое должно было начаться с минуты на минуту. Он всегда их ненавидел, постоянно искал отговорки, только бы не посещать. Однако в послании, которое доставили в его дом, сообщалось, что присутствие всех обязательно.

Мысли о докладе, который Уайлдера обязали представить, поглотили его настолько, что он, завернув за угол, в кого-то врезался.

В Тею.

– Что ты делаешь? – спросил он, засовывая листы в карман жилета.

Посмотрев на нее, он понял: что-то случилось. Обычно Тея вздергивала подбородок и с вызовом смотрела ему в глаза, сейчас же она отводила взгляд.

Он обратил внимание на шины на ее пальцах. Вот почему она так расстроена? Целитель запретил ей тренироваться, пока не поправится?

– А ребра посмотрели?

– Да.

Ложь. Уайлдер мгновенно считал ее и скрестил руки на груди.

– Давай еще раз. Твои ребра посмотрели?

Он практически слышал, как она скрипит зубами.

– Нет.

Уайлдер схватил ее за руку и потащил в ближайшую комнату. Ей оказалась неиспользуемая мастерская. Закрыв дверь, он обернулся к Тее:

– Покажи.

– Ты серьезно?

– Я хоть раз шутил о твоем здоровье?

После недолгого противостояния взглядов Тея в отчаянии взвыла и потянулась к своей рубашке. Она дернула ткань из-за пояса, обнажая бок.

– Смотри. Доволен?

Наклонив голову, Уайлдер, морщась, рассматривал ее синяки. Он наклонился ближе и прикусил нижнюю губу, нежно проводя рукой по коже.

От его прикосновения она прерывисто вздохнула.

Он осторожно надавил на ребра и перевел взгляд на ее лицо, чтобы проследить реакцию.

– Все в порядке, – пролепетала она.

– Много ты в этом понимаешь. – Он продолжил осматривать ее ребра. Они не выглядели опухшими, однако Уайлдер все равно вглядывался в выражение ее лица, выискивая признаки затрудненного дыхания или боли. – К тому же честностью ты не отличаешься.

Щеки Теи залились румянцем, а после того, как его рука поднялась выше, порозовели сильнее. Он приподнял ткань, стягивающую ее грудь, чтобы осмотреть ребра выше.

Кровь застучала у него в висках, но он постарался говорить бесстрастно:

– У тебя есть кашель? Одышка?

– Нет, – ответила она, хотя они оба прекрасно понимали, что сейчас у нее перехватывало дыхание.

– Ты должна следить за собой, за своим здоровьем, чтобы на тренировках я тебя не сломал.

Ее зрачки расширились.

– Ничто не может сломать меня, Боевой Меч. Тем более ты.

– Неужели?

Под своими пальцами он ощущал тепло тела, по ее коже бегали мурашки.

– Ты закончил меня лапать? – резко спросила она.

Уайлдер убрал руки и отступил, надеясь, что щеки его не покраснели и она не заметила, какое влияние на него оказывает.

– Ты закончила мне врать?

Тея промолчала.

Уайлдер вздохнул и указал на ее ребра.

– Просто синяки, не сломаны.

– Вот видишь? Все в порядке.

Он ничего не смог с собой поделать. Уайлдер обхватил ее подбородок и приподнял его, заставляя посмотреть в глаза.

– Не в порядке, алхимик. Совсем не в порядке.

– Не указывай мне.

– Тогда прекращай мне врать.

Они упрямо смотрели друг на друга, никто не желал уступить. Тея отстранилась первой и стала поправлять повязку на груди и заправлять рубашку.

Однако Уайлдер не выдержал.

– Скажи мне, что происходит. Помимо…

Брови Теи взметнулись вверх.

– Помимо ситуации с тобой?

– Да, – ответил он, сдаваясь. – Тебя беспокоит что-то еще. Я чувствую.

Казалось, Тея разрывалась между тем, чтобы вылететь за дверь и тем, чтобы начать с ним спорить, но все же обреченно вскинула руки.

– У меня нет времени спорить или делать вид, что меня это не волнует, – выпалила она. – Все, что у меня есть – два с половиной года. И теперь я должна выбирать.

Уайлдер нахмурился, не обращая внимания на упоминание о камне судьбы, который, как он знал, покоился в ложбинке между ее грудей.

– Выбирать?

Тея принялась нервно расхаживать по комнате.

– Одра сказала, что нельзя одновременно владеть магией и быть Боевым Мечом. Что я должна выбирать. Она говорит, что законы нерушимы…

– С каких пор тебя хоть каплю волнуют законы? – перебил Уайлдер.

– С тех самых, как узнала, что я, черт возьми, наследница королевства, – огрызнулась она. – С тех самых, как стала ученицей Боевого Меча, которому насрать на мое обучение и тренировки. С тех самых, как в очередной раз убедилась, что законы, придуманные мужчинами, определяют, кем мне быть в то короткое время, что у меня осталось.

Слова вырывались из нее потоком, и лишь когда она снова встретилась с ним взглядом, он понял истинную причину ее истерики – страх, отчаяние.

Уайлдер не подошел к ней. Не прикоснулся. Он сунул руку в карман жилета и вытащил бумаги с программой тренировок, а затем протянул ей.

– Раньше ты никогда не позволяла законам стоять у себя на пути, – тихо произнес он. – Если ты будешь практиковать магию бурь параллельно с тренировками, кто, черт возьми, тебя остановит?

Он сунул листы в руку Теи, на лице которой читалось изумление.

– Собирай вещи. И подготовься. Завтра у нас много дел.

Уайлдер не хотел себе в этом признаваться, но оставить ее оказалось сложнее, чем он предполагал. Заседание совета уже началось. Он вошел в тускло освещенную комнату и оглядел людей, сидевших на стульях с высокими спинками вокруг стола из красного дерева. Осирис – Мастер Гильдии – сидел, как обычно, во главе. Справа от него расположился Вернич, а слева, к его удивлению, Одра.

Кивнув в знак приветствия, Уайлдер снял со спины мечи и занял место рядом с Грозой Медведей в дальнем конце стола. Тордж одарил его ехидной ухмылкой, отчего Уайлдеру захотелось его придушить. Он просил друга – хоть это слово давалось ему нелегко – приглядеть за Теей в свое отсутствие, что, очевидно, несказанно позабавило Боевого Меча. Однако, к облегчению Уайлдера, на намеки и шутки времени не было, поскольку Осирис с серьезным видом начал заседание.

– Сегодня у нас на повестке много тем… Всем нам известны слова, что более двадцати лет назад изменили ход истории Тезмарра. – Мастер Гильдии выждал пару мгновений, а затем процитировал: – «Дочь тьмы одной рукой обнажит меч, второй – повелит самой смерти…»

Он выжидающе оглядел присутствовавших.

– Мы помним, как звучит это чертово пророчество, – заявил Уайлдер, постукивая костяшками по столу.

– Тогда скажи мне, чем оно заканчивается, Хоторн, – съязвил Осирис.

Уайлдеру пришлось усмирить свой гнев.

– «Взойдет заря огня и крови».

Осирис бросил на него ядовитый взгляд, а затем вновь обратился ко всем:

– Заря близится. По-настоящему. Как и предсказывает пророчество, Дочь Тьмы восстала, – объявил он. – Наши шпионы утверждают, она хочет отомстить за то, что с ней сделали в Тезмарре. Собирает армию.

Уайлдер замер. Вдоль Завесы гуляло множество сплетен, но ни одна не ужасала так, как слова Мастера Гильдии. Ни одна не возвращала в те моменты, о которых он так хотел забыть, – к миру на грани войны, людям, что были в самом сердце событий. Сражениям, что чуть не унесли жизни двух Боевых Мечей, которыми он дорожил больше всего.

– Что же именно с ней сделали, Осирис? – спросила Одра бесстрастным голосом.

Мастер Гильдии сузил глаза.

– Ты прекрасно знаешь, что тогда произошло, Одра.

– Да. Но не о том, что произошло после… После того, как ты, черт возьми, выслал ее на лодке в сопровождении Боевого Меча.

– Ему велели оставить ее на Расколотых островах.

– Умирать.

– Одра, она – Дочь Тьмы. Что еще мне оставалось делать?

Одра лишь покачала головой, глядя на него с отвращением.

Напряжение становилось осязаемым.

– Где? – вмешался Тордж, который, как всегда, пытался сохранить мир. – Где, говорят, она собирает армию?

– В Наарве, – ответил Осирис, переводя взгляд с Одры. – Где же еще? Она отдалена от оставшихся королевств, поэтому ей почти ничто не мешает собирать армию тайно и беспрепятственно. Павшее королевство окутано тенями и туманом.

– А что насчет войск? – продолжал Тордж. – Кто эти люди, что примыкают к ней?

– Люди, которые разделяют ее взгляды, со всех уголков Срединных Королевств и из-за их пределов. Некоторые прокляты, другие – просто глупы, либо сдались под ее натиском или отчаялись, – заявил Мастер Гильдии с явным презрением. – Те, кто хочет погрузить Срединные Королевства в хаос. И те, что стали наполовину тенетворцами. По крайней мере, так докладывают мои источники.

Уайлдер заставил себя включиться в разговор.

– Цифры?

– Пока неизвестно. Она все тщательно скрывает, – ответил Осирис.

Уайлдер взглянул на Одру, которая напряглась от следующих слов Мастера Гильдии:

– Некоторые говорят, что Дочь Тьмы собирает против Срединных Королевств другие силы… – медленно произнес он.

Одра фыркнула.

– Теперь я понимаю, зачем меня пригласили на самом деле.

Уайлдер заерзал на стуле, переводя взгляд с суровой женщины на Мастера Гильдии – они вели немую перепалку.

– Тогда, может, кто-то нам все объяснит?

Одра прищурилась, а затем повернулась к Уайлдеру:

– Осирис имеет в виду, что Дочь Тьмы собирает бывших женщин-воинов Тезмарра.

Тордж громко рассмеялся.

– Серьезно?

– А еще наш дорогой Мастер Гильдии намекает, что я могу что-то об этом знать, что, разумеется, не так. Я оборвала с ними все связи, когда двадцать лет назад Тезмарр изгнал их. У меня не было выбора.

– Одра, прошу, – огрызнулся Осирис. – Ты серьезно понятия не имеешь, куда они отправились?

Одра пристально смотрела на него и решительно ответила:

– Не имею.

– Слабо верится.

– А мне слабо верится, что бывшие члены Гильдии пойдут заодно со злом, – выпалила Одра. – И не имеет значения, как плохо с ними здесь обошлись.

– Одра…

Вмешался Вернич, с ворчанием поднимаясь на ноги:

– Мастер Гильдии, беспокоиться стоит не о бывших женщинах-воинах. Дочь Тьмы ищет гораздо более могущественных союзников.

Одра многозначительно прокашлялась, давая понять, что не приемлет мнимой защиты бывших воинов Тезмарра.

Осирис сузил глаза.

– Продолжай…

– Дочь Тьмы ищет силу, могущество… Магию, которой мир не видел многие годы. Она ищет потерянных наследников Срединных Королевств.

Сердце Уайлдера пропустило удар. Лишь благодаря десятилетиям тренировок он смог усидеть ровно.

Одра, несмотря на маску спокойствия, побледнела.

Осирис мрачно усмехнулся, а затем обхватил голову руками.

– Ты шутишь?

Однако на лице Вернича не было и намека на веселье.

– С кем же лучше объединиться, если не с обладателями магии, выходцами из семей, которые некогда хотели распространять собственную тьму?

– Наследников нет, – возразил Осирис. – Когда Дельмира пала, у короля Сорена и королевы Брай не было детей. А королевская семья Наарвы, бежав, нарвалась на стаю тенетворцев. Все они умерли.

Вернич пожал плечами:

– Этого не может быть. Она сообщила о своих намерениях нужным людям. Несколько моих источников доложили, что она жаждет наследников. Настолько, что пообещала пощадить королевство, которое их выдаст.

Он снова сел и стал вычищать грязь из-под ногтей кинжалом.

– Боги… – пробормотал Осирис, потирая переносицу.

– У королевств есть обязательства перед любыми наследниками, – вмешалась Одра.

– По закону – да, – задумчиво ответил Мастер Гильдии, а затем обратился к Боевым Мечам: – Кто-нибудь знает, когда состоится Великий Обряд? Ваши ученики будут к нему готовы?

– Осирис… – начал Тордж. – Прошло всего три недели. Еще рано говорить.

– Великий Обряд начинается сам по себе, – добавил Уайлдер, чувствуя, как по коже бегают мурашки. – Никто не знает, когда это случится в следующий раз.

Осирис провел рукой по гладко выбритой голове и тяжело вздохнул.

– Нам нужно больше Боевых Мечей.

Все это время Одра наблюдала за ними без тени эмоций на лице. Теперь она сложила руки в замок.

– Вам нужно больше воинов, – заявила она. – Больше наарванской стали. Я твержу об этом, черт возьми, уже двадцать лет.

– Толку от наарванской стали, если Боевых Мечей не хватает?

– Кажется, мы все убедились, что не только Боевой Меч может…

– Да помогут нам Фурии, женщина. Не начинай.

Уайлдер заметил, как заиграли ее желваки, но все же она замолчала. Он нахмурился. Это не было на нее похоже…

– Какие приказы, Осирис? – прервал молчание Тордж.

Мастер Гильдии встал, опершись костяшками о стол, и по очереди взглянул на каждого Боевого Меча.

– Если какие-либо наследники действительно существуют, я хочу, чтобы их нашли вы. Используйте все свои источники. Обыщите каждый уголок Срединных Королевств. Выясните, кто они. А когда найдете… приведите ко мне.

На этом встреча закончилась. Уайлдер едва смог заставить себя взять мечи и направиться к двери. Мир ускользал у него из-под ног.

– Продолжай идти, Боевой Меч, – послышался за спиной голос Одры. – Продолжай идти.

Он сделал, как она велела, переставлял ноги, пока зал совета не остался позади. Уайлдер направлялся по коридору к Главному залу, Одра шагала рядом.

– Вы были молчаливы… – наконец смог произнести он.

– Я давно научилась припасать слова до момента, когда они станут наиболее действенными, – ответила она, окидывая его веселым взглядом. – Так они становятся самым острым оружием.

Уайлдер оглядел пустынный коридор.

– Мы не можем сказать ей об этом. Им.

Одра приподняла бровь и положила руки на церемониальные кинжалы на своем поясе.

– О чем именно? О том, что на них объявлена бесчеловечная охота, или о том, что по долгу службы ты обязан их выдать?

– И о том, и о другом. Обо всем. – Уайлдер потер затылок, а затем резко остановил себя. Талемир всегда делал так, когда нервничал. – Она и так страдает. Хватит с нее камня судьбы. Это лишь выведет ее из себя.

– Возможно, ее и нужно вывести из себя.

– Пока рано, – ответил Уайлдер. – Мы должны обезопасить ее.

– Самое безопасное место – в крепости. Прямо у них под носом. И для нее, и для Эльврен, – прошептала Одра. – Они не должны покидать Тезмарр. Ни под каким предлогом.

– Согласен.

– Ты должен подготовить ее к предстоящим ужасам, – предупредила библиотекарь.

– А что я, по-вашему, делаю?

Однако она одарила мужчину таким взглядом, словно видела его насквозь.

– Ты должен тренировать ее, жестко. Даже если станешь для нее врагом. Даже если она больше никогда не посмотрит на тебя так, как раньше.

Он поборол желание прикоснуться к ноющей груди.

– Я понимаю.

– Неужели? – с уколом произнесла Одра. – Это твоя обязанность. Перед ней, перед Срединными Королевствами. Алтея сможет изменить судьбы всех нас.

Глава 5

Тея

Тея вошла в Главный зал с высоко поднятой головой, она наслаждалась тишиной, которая, словно тяжелое одеяло, опустилась на помещение. Когда это произошло в первый раз, она, краснея, замерла на полпути, потрясенная перешептыванием и удивлением на лицах. Однако теперь она с гордостью собирала взгляды – ведь все боялись девушку, которую еще недавно презирали. Даже без магии она была особенным стражем, и это знали все.

Она чувствовала на себе пронзительный взгляд Хоторна, сидевшего в дальнем конце зала. Однако она не дрогнет, только не после того, как последние несколько недель упорно создавала себе репутацию. Положив здоровую руку на рукоять кинжала Малика и бросив взгляд на предплечье, чтобы убедиться, что тотем стража на месте, она прошла к своему месту.

В паре шагов от себя она заметила Эвандера, бывшего любовника, который, пытаясь поймать ее взгляд, подвинулся на скамье в надежде, что она сядет рядом. В последнее время он пытался заговорить с Теей, но ей было абсолютно плевать, что он хотел сказать. С трудом подавляя отвращение, она проигнорировала его. Уму непостижимо: как она вообще могла находить его привлекательным?

Несколько стражей поспешили подвинуться, чтобы она могла сесть за стол. Затем послышалась возня, и вскоре Кэл и Кипп сели по бокам от нее.

– Как прошло воссоединение с Хоторном? – спросил Кипп, не обращая внимания на взгляды окружающих, и потянулся к корзинке с хлебом.

Тея помахала перемотанными пальцами.

– Великолепно.

– Серьезно?

– Нет.

Кэл закончил собирать свои каштановые волосы в короткий хвост и рассмеялся.

– Раз он целый и невредимый, значит, встреча прошла весьма неплохо…

– Это еще что значит?

Тея не позволила себе посмотреть в сторону главного стола. Она взяла у Кэла кружку с мятным чаем и сделала большой глоток любимого напитка.

– А это значит, дорогая Тея, – ответил Кипп с набитым ртом, – что, когда мы оставили вас на арене, ты выглядела так, словно собиралась сбросить своего любимого наставника со скалы.

– Пожалуй, так и стоило сделать.

– Я уверен, что мы бы с тобой согласились, расскажи ты, что между вами произошло… – осторожно произнес Кэл.

Тея не рассказывала им о них с Хоторном. Поначалу ей хотелось сохранить их отношения в тайне, лелеять и оберегать свое сокровище от всего мира. Однако после его ухода воспоминания вызывали лишь стыд и смущение, поэтому она не стала ничего им рассказывать.

Вздохнув, она положила себе несколько кусочков баранины и полила их таким количеством соуса, что завис даже Кипп.

– Это ничего не изменит, – ответила Тея. – Но мне придется переехать к нему.

Кипп выпучил глаза.

– В смысле?

– Он так сказал.

Кэл же пожал плечами:

– Это логично. Ты ведь его ученица. В ближайший год или больше тебе суждено быть его тенью.

– Трудно быть тенью того, кого здесь нет.

Предательский взгляд метнулся к главному столу, где рядом с Осирисом сидел Хоторн. Он не прикоснулся к еде, его крупная рука сжимала кружку. Словно почувствовав, что она на него смотрит, Уайлдер перевел на нее глаза. Боги, она все еще ощущала прикосновения его пальцев к своим ребрам.

Тея отвела взгляд. К тому сжигавшему все на своем пути гневу примешивалось еще одно чувство – боль. Даже сейчас все казалось ей таким нереальным. То время, что они были вместе, были командой, неудержимой и яростной, оказалось таким быстротечным, а затем их связь так внезапно оборвалась. Иногда ей казалось, что ей все приснилось. Однако метавшиеся между ними искры, та искрящаяся энергия, поцелуй во время спарринга говорили об обратном. Она ненавидела его, но ненависть эта переплеталась с чем-то еще – чем-то глубоким, темным.

– А как проходит ваше обучение? – спросила Тея ребят в попытке отвлечься.

– Очень даже увлекательно. Хоть Эсиллт со всего бесится и он тот еще ублюдок, однако он очень щедрый и внимательный наставник, – ответил Кипп с улыбкой на губах.

Оправившись от посвящения, Тея узнала, что Мастер Оружия сам выбрал Киппа в качестве неофициального ученика и стал обучать его военной стратегии. Она очень радовалась за друга. Хоть он все еще возмущался, что вынужден продолжать тренировки, он вжился в свое новое звание легко и естественно.

– А еще я встретился с прекрасной Эльврен, – продолжил он. – Передашь медовуху?

После так называемого занятия с Одрой имя сестры отдавалось уколом в сердце. Рен хотела, чтобы они заняли чертов трон. И ради чего? Дрожащей рукой она подняла кувшин и протянула его Киппу…

Что-то щелкнуло под подушечками пальцев.

Кипп подпрыгнул и отдернул руку, словно обжегся.

Тее резко подурнело, она непонимающе моргала глазами.

– Ты чего?

– Ты не почувствовала? – Кипп все еще хмурился, рассматривая свои пальцы. – Будто какой-то странный удар током…

Тея отрицательно покачала головой.

Кэл сочувственно кивнул ему.

– Бесит, когда это случается.

Кипп все еще выглядел слегка растерянным, но в конце концов лишь смущенно рассмеялся и пожал плечами.

– Как ваши с Эсиллтом дела связаны с Рен? – как ни в чем не бывало спросила Тея, игнорируя ком внутри.

Кипп грустно вздохнул.

– Может, вы уже поговорите и помиритесь?

– Нет.

– Ты можешь хотя бы рассказать, что она сделала?

– Нет.

Друг покачал головой и положил себе на тарелку еще еды. Для всей троицы было загадкой, как он умудрялся оставаться таким худым.

Кипп махнул рукой Тее и Кэлу, чтобы они наклонились ближе, и заговорил тихим голосом:

– Алхимики работают над особым газом… Они считают, с его помощью можно будет залатать бреши в Завесе.

Тея замерла с раскрытым ртом.

– Серьезно?

Кипп кивнул в сторону стола, за которым обычно сидела Рен.

– Думаю, тебе стоит поговорить об этом с ней.

– Думаю, тебе стоит просто рассказать мне.

Однако в этот раз Кипп лишь отмахнулся.

– Больше ничего не могу сказать. Стратегические совещания стро-о-ого конфиденциальны.

Кэл закатил глаза.

– Да ты не сможешь сохранить секрет, даже если это будет стоить тебе жизни.

– Чепуха. Вы, дурачки, еще пару месяцев назад не знали моего настоящего имени.

Тея молчала. У нее было достаточно собственных секретов, о которых стоило переживать. Упоминание о настоящем имени подняло в ней волну беспокойства. Ведь ее друзья не знали, что имя Алтея Золтейр никогда ей не принадлежало. Эмбервейл. Вот ее настоящее имя – Алтея Эмбервейл.

К ним подошел работник кухни и поставил перед Теей тарелку, до краев наполненную зеленью и овощами.

– Для вас, страж Золтейр.

Тея уставилась на тарелку перед собой.

– Не поняла.

– Мне поручили подать ее лично вам, – произнес паренек, которому, казалось, с каждой секундой становилось все более неловко.

Тея ощутила покалывание в затылке. Она взглянула на главный стол и снова поймала на себе взгляд Хоторна.

Кэл и Кипп захихикали.

– Тея, если хочешь стать большой и сильной, тебе нужно съесть это все, – поддразнил Кипп.

На тарелке лежали брокколи, шпинат, фасоль, горох и куча видов зелени, названий которых она не знала. Тея заскрипела зубами.

– Здесь зелени на десятерых.

Паренек пожал плечами.

– Такая тарелка будет вас ждать каждый вечер, – произнес он. – Мне очень… убедительно объяснили, что это крайне важно.

Щеки ее вспыхнули, она не решилась посмотреть на Хоторна.

– Мы завтра увидимся? – спросил Кэл, стирая улыбку с лица.

– Зависит от вас. Пойдете наматывать круги до рассвета?

– Ни за что, – фыркнул Кипп.

– Постараюсь, – ответил Кэл.

Тея пожала плечами. Она прекрасно знала, что он не станет поднимать себя с кровати раньше положенного.

– Тогда, думаю…

Что-то, а вернее, кто-то на другом конце зала привлек ее внимание, и она запнулась.

Себастос Барлоу. Взгляд его был прикован к Кровопускателю, который, сидя за главным столом, подавал ему какие-то знаки. Он пару раз едва заметно махнул рукой, Себ встал посреди трапезы и скользнул в одну из боковых дверей. Несколько мгновений спустя Вернич удалился вслед за ним.

Прежние привычки взывали к себе. Игнорируя чужие взгляды, в особенности со стола Рен, Тея покинула зал. Уже давно ее целью стала слежка за происходящим в Тезмарре. Поэтому она с легкостью могла вновь стать невидимкой. Легкой, как у танцора, поступью она кралась по пустому коридору вслед за исчезающим за углом плащом Вернича.

Она быстро проследовала за ними, пока не оказалась этажом выше, напротив зала с трофеями, посвященного победам Талемира Старлинга. Услышав разлетавшиеся по коридору приглушенные голоса, она укрылась под ближайшей лестницей.

– О чем вы говорили на собрании? – нетерпеливо спросил Себ.

Повисла долгая тишина. Рука Теи скользнула к скрывавшемуся под рубашкой поблекшему шраму.

– Помнишь строчки пророчества? – зазвучал грубый голос Вернича.

– Конечно.

– Похоже, Дочь Тьмы восстала…

Ужин Теи едва не полез наружу. Она еще сильнее вжалась в стену.

– В смысле? – выпалил Себ.

Боевой Меч громко вздохнул.

– Восстала. Пришла к власти. Не тупи, – рявкнул он. – Она что-то ищет. Нечто, что может изменить судьбы. И я собираюсь это заполучить.

Еще немного, и сердце ее выскочит из груди. Что Вернич имел в виду? Он заодно с Дочерью Тьмы? Тея напряглась всем телом, ожидая продолжения разговора.

– …не продержится, – тихо произнес Боевой Меч. – Такое решение временное.

– Где ближайшая брешь в Завесе? Может, нам стоит посмотреть самим? – быстро ответил Себастос. – Если уедем сейчас, никто не заметит.

От одного его голоса по коже Теи пробежали мерзкие мурашки. Множество раз он пытался подло навредить ей и ее друзьям. Тею возмущало, что он носил тотем стража и стал учеником Боевого Меча. Если на Тезмарре и была проказа, имя ей – Себастос Барлоу. А теперь он выполняет приказы еще более ужасного человека.

– Уже стемнело, нас не должны увидеть, – задумчиво произнес Вернич.

Ее ногти больно впились в ладони.

– Седлай лошадей. Выезжаем через пятнадцать минут. Не попадись никому на глаза.

– Конечно, сэр.

Тея с облегчением выдохнула, когда услышала удаляющиеся в противоположном направлении тяжелые шаги Вернича. Она вышла в коридор и наткнулась прямо на Себа.

– Что ты здесь делаешь, беспризорная? – выплюнул он, поморщившись от отвращения.

Тея взглянула на него, и ее захлестнуло волной неприязни к Себу. Этот ублюдок только и делал, что доставлял ей проблемы, но тем не менее из раза в раз она спасала ему жизнь. Тея пожалела о том, что в руинах Дельмиры не бросила его на растерзание жнецам, о том, что помешала Кэлу выстрелить Себу в сердце. Он того заслуживал.

– Отвали, Себ, – бросила она, пытаясь проскользнуть мимо него.

– Куда-то торопишься? – усмехнулся он. – Наверное, отсосать еще какому-нибудь Боевому Мечу, чтобы получить еще один тотем?

Тея прыснула.

– Так ты получил свой? Мы оба знаем, ты не чувствовал его зов. Ты и на каплю его не достоин.

Повязки на его плече уже не было, но она точно помнила, куда попала стрела, и знала, что рука все еще болит, если схватить в нужном месте. Руки чесались воплотить идею. Она знала: он закричит, и его страдания принесут ей несказанное удовлетворение.

– Осторожнее, беспризорная. Здесь никто не увидит, как ты упадешь, – сузив глаза, произнес он.

Чтобы не придушить его, Тея сцепила руки за спиной, их с Верничем разговор все еще крутился у нее в голове. К счастью, ему не показалось подозрительным, что она здесь оказалась.

– Чего тебе надо? – резко спросила она.

– Я хочу, чтобы ты исчезла. Но все никак не могу от тебя избавиться. Ты словно зараза…

– Знаешь не понаслышке? – она бросила многозначительный взгляд ему между ног.

В его взгляде вспыхнула ярость, и он угрожающе шагнул к ней.

– Но в общем-то я не прочь избавиться от твоей сестры, – громко заявил он.

Гнев ослепил ее. Тея бросилась вперед…

Как кто-то схватил ее за рубашку и грубо оттащил назад.

На лице Себа расцвела довольная ухмылка.

– Увидимся, беспризорная.

Переполняемая желанием принести Себу как можно больше боли, она отбивалась от человека, что удерживал ее. Кровь шумела в ушах.

– Хватит, – прорычал ей на ухо знакомый голос.

– Он почти был у меня в руках, – выплюнула она, вырываясь из рук Хоторна.

– Неужели?

– Да.

– Выглядело так, словно ты вот-вот набросишься на него в коридоре, как какой-то головорез из таверны, и повредишь костяшки еще сильнее.

Тея глубоко вздохнула, отчаянно пытаясь утихомирить эту ярость, эту силу.

Он изучающе смотрел на нее.

– Ты со своей вспыльчивостью далеко не уйдешь.

– Н-да? – огрызнулась она, вытаскивая из-под одежды камень судьбы. – Тогда, возможно, придется вновь испытать су…

Только что она стояла посреди коридора, как вдруг оказалась прижатой к холодной каменной стене. Хоторн накрыл ее ладонь своей, в серебристых глазах плясали злобные огоньки.

– Что я говорил о подобных речах?

Его тело вжималось в ее, мускулистое бедро расположилось между ее ног, а лицо оказалось так близко, что дыхание щекотало кожу. Тею окутал до боли знакомый аромат кожи и розового дерева.

– Ну и кто теперь вспыльчивый? – дерзко спросила она.

Но, черт бы его побрал, сквозь слои одежды она ощутила исходивший от его тела жар, и взгляд ее предательски упал на мягкий изгиб его губ. Тея почувствовала перемену в нем, осознавала, как каждая частичка тела плотно прижата к нему. Взгляд переместился на длинную, крепкую шею, она заметила, как кадык дернулся от того, что он сглотнул, – казалось, он не решался сказать и слова.

Теплая рука все еще сжимала ее. Она чувствовала, как на его запястье бьется пульс. Он стучал в унисон с ее – отрывистые удары стаккато, быстрые и томительные. Хоторн слегка переместил ногу, отчего к ее животу прижалось его твердое возбуждение. Тея резко вздохнула – в это мгновение больше всего на свете ей хотелось расстегнуть его ремень и ощутить Уайлдера в себе.

Боги, она никогда не хотела никого так сильно, как его. Желание давно пересилило гнев, и Тея еле держалась, чтобы не прижаться своими губами к его прямо в коридоре.

Ноздри Хоторна раздулись, и он глубоко вздохнул, после чего отступил назад и заморгал в попытке отогнать с глаз пелену желания.

– Я не шутил, говоря, что завтра у нас много дел. Утром понесешь наказание за свое поведение с Барлоу, – наконец произнес он низким хриплым голосом. – Собирай вещи. Жду тебя у себя не позднее, чем через час.

Она наблюдала за отдаляющейся фигурой Уайлдера: плечи его были напряжены, а кулаки сжаты по бокам. Только сейчас, когда Тея осталась одна, она смогла выдохнуть, воздух со свистом пролетел между стиснутыми зубами.

Сердце ее все еще отбивало сумасшедший ритм, и вовсе не из-за стычки с Себом или слов Вернича.

Чего Хоторн добивался, принуждая ее жить с ним? Неужели так сильно хотел сломить ее волю? Или, что хуже, самообладание? Она уже чуть не поддалась своим чувствам однажды. Тот поцелуй на тренировочной арене оставил после себя глубокий след, словно ожог. Тее с трудом удалось взять себя в руки, и даже сейчас она все еще чувствовала прикосновение его губ к своим.

Она поднесла пальцы к устам, представляя дом Хоторна, маленькую гостиную… Представила, как он лежит в своей большой кровати, укрывшись одеялом по пояс… Спал ли он обнаженным?

Боги, ей нужно перестать думать об этом. От одной лишь мысли становилось жарко.

Тихо выругавшись, она отправилась собирать свои вещи.

С небольшой сумкой со скромными пожитками наперевес Тея добралась до его домика, стоявшего у западного подножия гор. Думая о том, как заговорить с Хоторном о Себе и Верниче, она остановилась перед закрытой дверью. Раз ей предстояло здесь жить, стучать нелепо.

– К черту, – шепнула она, после чего поднялась по ступенькам крыльца и открыла дверь.

Внутри царила та же атмосфера, какой Тея ее запомнила, – теплая и уютная, полная противоположность человеку, что здесь жил. В камине потрескивал огонь, перед ним стояли два потрепанных кресла. Под одним из окон находился стол и стулья, а по всей комнате были расставлены цветочные горшки с растениями.

Самого Боевого Меча видно не было; ожерелье из цветов, что она сплела в их поездке в Харент, пропало. Однако на столике лежало нечто другое… В мерцающем свете камина блеснул голубой драгоценный камень, и Тея сама не заметила, как направилась к нему. Она бросила сумку на пол и подняла украшение, вертя его в пальцах.

Сапфир. На пиру у короля Артоса в Харенте она видела, как подобные украшали изящные шеи благородных дам.

Хоторн хранил ожерелье другой женщины. От этой мысли внутри у нее все болезненно сжалось, и на языке она ощутила горький привкус. Хоторн хранил ожерелье другой женщины прямо у себя в доме. Куда он никого не впускал.

Неужели она была так глупа, раз думала…

Тея бросила украшение, словно обожглась. Она запретила себе развивать эту мысль, поддаваться той вспышке ревности, что разгоралась внутри. Хоторн – ее наставник, на этом все. Он мог делать что угодно и с кем угодно.

Успокаивая мысли, она подхватила сумку и прошлепала в тускло освещенную спальню.

У дальней стены ее ожидала узкая койка.

Ей пришлось принять неизбежное, и это остудило пыл Теи. «Да постель Дакса и то лучше, чем это», – подумала она.

Радуясь тому, что хотя бы Хоторна нигде не было, она скинула ботинки и отправилась в ванную. Она мечтала умыться и улечься на свою койку, не встречаясь с ним.

Однако, когда она открыла дверь, из комнаты хлынул свет.

Перед ней стоял обнаженный Уайлдер Хоторн, за исключением прижатого к паху полотенца. В серебристых глазах пылала злость.

Фурии, она прекрасно помнила, как выглядело его точеное, покрытое татуировками тело, но видеть его своими глазами практически обнаженным и с блестящими на коже каплями воды – совсем другое дело.

«О боги…»

При виде Хоторна щеки ее залились румянцем. Внизу живота затягивался узел желания, пока она рассматривала его влажные спутанные волосы, широкие плечи, рельефный живот…

– Что ты делаешь? – прорычал он, продолжая прижимать полотенце.

У Теи перехватило дыхание: взгляд ее проскользнул по загорелой коже к его животу, где полоска темных волос, словно стрела, спускалась к…

– Я…

– Продолжай, принцесса.

Тея ожидала, что в ней поднимется волна ярости, готовилась ощутить, как в ней зарождается молния, однако сейчас внутри нее бурлила не магия.

В ней растекалось желание.

– Нужно повесить замок на дверь, – выдавила она, заставив себя поднять взгляд.

Он протиснулся мимо нее, за ним потянулся шлейф опьяняющего аромата розового дерева и кожи.

– Нет, не нужно, – буркнул он. – В следующий раз стучи.

Тея попыталась подыскать остроумный ответ, однако все мысли вылетели из ее головы, когда он пошел дальше, легко коснувшись ее своей горячей кожей.

Глаза ее скользнули по татуировке, что тянулась вдоль его позвоночника. Темная, красивая, на языке, что она не понимала, – как и его.

Однажды он сказал ей, что значит эта надпись: «Величие в смерти, легенда – бессмертна». Те же слова выгравированы на ее кинжале.

– Встаем на рассвете и с первыми лучами солнца отправляемся в конюшню, – хрипло произнес он. Пока он направлялся вглубь комнаты, его сильные мышцы играли при каждом шаге.

Он даже не потрудился прикрыть изгибы своих мускулистых ягодиц.

От этого вида во рту у нее пересохло.

Тея все смотрела и смотрела, как он шел в спальню в свете свечей из ванной.

Освещения было достаточно, чтобы Тея увидела, как он отбросил полотенце и скользнул под одеяло. Теперь она знала ответ на свой вопрос: он спал обнаженным.

Глава 6

Уайлдер

Проснувшись на следующее утро, сонный Уайлдер обнаружил, что она уже ушла. Ее койка была аккуратно застелена, в воздухе витал слабый аромат морской соли и бергамота – единственный след ее присутствия. Как ей удалось проскользнуть мимо него и не разбудить? Обычно он спал чутко и просыпался от любого шороха, сразу вскакивая на ноги и хватая оружие.

Натянув штаны, он прошлепал в гостиную. На столике под сапфировым ожерельем, что вчера вечером Уайлдер собирался убрать в ящик, он обнаружил клочок пергамента:

«Встретимся в конюшне».

Она не подписала записку, лишь нацарапала молнию под текстом. Он почти рассмеялся.

Почти.

Однако он покрутил в руке драгоценное ожерелье, злясь, что почувствовал необходимость рыться в старых вещах, чтобы его найти. Беспокойный сон лишь усугублял состояние, ему было сложнее держать внутреннюю оборону от внешнего мира. Копание в прошлом не приведет ни к чему хорошему – это он знал очень хорошо. Но все же Уайлдер не решился закинуть украшение в захламленный ящик стола. Тихо выругавшись, он швырнул его обратно на стол.

Когда первые лучи солнца окрасили небо, Уайлдер добрался до конюшен. Он думал о том, чувствовала ли Тея ту же пустоту внутри, что и он. Ему так хотелось проснуться с ней в своих объятьях. Он представлял, как прижимает к своей груди, входит в нее медленно и глубоко, словно в их распоряжении все время мира.

Мечта. Не более того.

Он уже позволял эмоциям взять над собой верх, и ничего хорошего из этого не выходило. Пора взять себя в руки и поставить точку.

Ему еще предстояло сделать из нее Боевого Меча.

Уже смирившись с предстоящим тяжелым утром, он глубоко вдохнул свежий воздух и шагнул в конюшню.

А затем резко остановился, услышав голоса из кладовки с амуницией.

– …был таким дураком, Тея. Я не понимал, что говорил.

Усталым голосом Тея ответила:

– Это уже не имеет значения, Ван.

«Ван? Что еще за Ван, черт возьми?»

– Нет, имеет. Я был не прав. Я не должен был говорить те слова, называть тебя…

– Забей.

– Не могу.

– Почему, черт возьми? – огрызнулась Тея. – Прошло уже больше шести лет. С чего вдруг это стало важно?

Стоя у входа в конюшню, Уайлдер напрягся. С кем она разговаривала? Кто они друг другу? И, самое важное, что такого этот ублюдок сказал ей, за что извинялся? Уайлдер до хруста сжал кулаки.

– Потому что, – продолжал Ван, – ты до сих пор мне небезразлична. Я вижу, какой женщиной, каким воином ты стала… И я больше не боюсь. Я тобой горжусь. И хочу быть с тобой.

Уайлдера будто окатили ледяной водой, а в груди его, словно гадюка в гнезде, расползалось липкое, неприятное чувство. Он представил, как этот придурок, кем бы он ни был, касается ее, целует…

Вдруг Уайлдер оказался у двери в конюшню. Взглянув на парня, он узнал в нем Эвандера, ученика Мастера Конюшни, который тянулся к Тее.

Она легко высвободилась из его хватки и встретилась взглядом с Уайлдером. Казалось, она нисколько не удивилась, увидев его здесь.

Эвандер же резко обернулся и, осознав, кто стоит в тени дверного проема, побледнел.

– Боевой Меч Хоторн, – заикаясь, поприветствовал он и отошел от Теи, дрожащими руками хватая с рабочего стола запасную уздечку.

Уайлдер не удостоил тупицу и взглядом.

– Убирайся.

Эвандеру не нужно было повторять дважды. Он быстро протиснулся мимо Боевого Меча и выбежал из конюшни.

Испепеляющий взгляд, что Тея метнула в Уайлдера, мог повалить самых сильных воинов.

– Потешил свое эго?

– Для этого мне не нужен глупый мальчишка-конюх.

Тея фыркнула. По-настоящему фыркнула.

– Так я тебе и поверила.

Уайлдер и бровью не повел. «Хорошо. Пусть лучше ненавидит меня. От этого всем будет проще…»

Знакомый обжигающий взгляд пронзал насквозь, и он почувствовал, как гнев Теи переплетается с магией, подпитывает ее. Как и любой Боевой Меч, Уайлдер чувствовал любую магию, однако сейчас он не мог понять, были то дарованные Фуриями способности, что позволяли чувствовать ее силу так отчетливо, либо же… дело в том, что между ними произошло.

Каким бы ни был ответ, уверенно встретив ее взгляд, он почувствовал, как в ней бушует неукротимая буря.

Ему стало не по себе.

Нацепив маску безразличия, он прислонился к дверному косяку.

– Поговорим об этом?

– О чем?

– О твоей магии, принцесса.

Он взглянул на ее шею, отмечая, что пульс забился сильнее. Тея скрестила руки на груди и усмехнулась.

– Ты мне не друг. Ты мне не… ты только мой наставник, не более того. Хотя даже с этим можно поспорить. Обсуждать это с тобой я не обязана. От тебя мне нужны лишь знания и тренировки, на этом все.

Уайлдер мысленно порадовался, что за спиной его оказалась опора, потому что слова Теи едва не сбили его с ног. «Пожалуй, я это заслужил», – подумал он. Скрыв свои чувства, он выпрямился.

– Ты закончила болтаться здесь без дела?

– Если ты закончил мериться своим членом.

Он на мгновение опешил от грязных слов, слетевших с дерзких губ, но наконец взял себя в руки.

– Пойдем.

Стиснув зубы, он повел ее к нужному стойлу.

– Это жеребец Кровопускателя, – произнесла Тея, хмуро глядя на огромного коня.

– И?

– Я думала, он уехал куда-то… Вчера вечером.

Уайлдер пожал плечами:

– Значит, он поехал на другой лошади. Вчера я договорился с ним о том, чтобы одолжить Брутуса этим утром.

– Брутуса?

Уайлдер не удержался и закатил глаза.

– Именно это имя пришло Верничу в голову, и что?

– Как зовут твоего?

Он ни за что не расскажет ей эту историю. Уайлдер не стал отвечать на вопрос.

– Веди Брутуса в загон. Ему нужно разогреться перед поездкой.

– И все? – нахмурившись, спросила она.

– И все, – Уайлдер указал на стойло, призывая приступить. – Осторожнее с ребрами.

О чем он не стал упоминать, так это о том, что жеребец Вернича невозможно упрям и агрессивен. Даже спустя столько лет едва ли его можно было укротить. Однако, если Тея хотела стать Боевым Мечом, она должна научиться приручать тверрского жеребца.

Взяв в руки поводья, она замерла.

– Ты собираешься стоять здесь весь день?

Уайлдер придержал для нее калитку стойла.

– Еще чего. Я собираюсь погреть ноги у огня и позавтракать, – холодно ответил он. – Развлекайся.

Получив в ответ недовольный взгляд, Уайлдер направился к выходу. Он заметил, как Тея напрягла руки, пытаясь вывести из стойла Брутуса, в то время как упрямый зверь раздраженно бил копытами по устланному сеном полу.

Добравшись до внутреннего двора крепости, Уайлдер обернулся. Он увидел, что Тея смогла вывести жеребца в загон, однако тот ее укусил. Уайлдер скривился при виде ужасных зубов, что сомкнулись на ее руке. Но так нужно, она должна учиться.

К его удивлению, Тея не потеряла самообладания. Она подошла к ближайшему кусту и сорвала несколько листьев. Быстро пожевав их, она приложила листья к ране, а затем продолжила укрощать пыл жеребца.

Похоже, у нее есть шанс.

Почти все утро Уайлдер наблюдал за Теей издалека. Раз она смогла справиться с Брутусом, значит, когда придет время, без труда приручит собственного тверрского жеребца.

Около полудня Уайлдер поймал себя на том, что пробирается по подлеску Кровавых лесов. Ему нравилась их жутковатая атмосфера, он любовался листвой, что загораживала солнце, и наслаждался тем, как влажный, прохладный воздух ласкает разгоряченную кожу. Он велел Тее встретиться с ним на тренировочной арене, но знал, что ученица сделает по-своему. Она годами скрывалась от чужих глаз в одном и том же месте – на окруженной густым лесом поляне. По окружавшим ее деревьям стекал липкий красный сок – предположительно кровь давно умерших предков-воинов.

И, конечно же, он нашел ее здесь.

Из-за деревьев он наблюдал за тем, как Тея изучает ствол в поиске стрелы, которую он выпустил в нее несколько месяцев назад. Однако ее там уже не было. Несколько недель назад Уайлдер сам вытащил ту стрелу. И теперь она надежно спрятана в его доме. Он понимал, что хранить ее глупо.

Но тем не менее он наблюдал, как Тея медленно провела пальцами по маленькой отметине на стволе дерева. Выражение ее лица смягчилось.

Сердце Уайлдера сжалось. Однако он утешал себя тем, что все к лучшему.

Стоя на поляне, Тея с досадой ударила ладонью по несчастному дереву, а затем, покопавшись в кармане, вытащила пергамент, что он ей дал. Пробежавшись глазами по аккуратным записям, она принялась выполнять первую связку упражнений из списка.

Уайлдер молча наблюдал за тренировкой, отмечая, как быстро она улучшила свои навыки, как естественно двигалась… Она выполняла упражнения с такой сосредоточенностью и решимостью, что, казалось, с каждым подходом отбивалась от очередного удара внутренней тьмы.

– Следить за людьми невежливо, – разнесся по поляне ее голос, хотя сама Тея даже не взглянула в его сторону.

– Кто бы говорил, – ответил он, выходя из укрытия. Как давно она знает, что он здесь? – Мы должны были встретиться на тренировочной арене.

– И как же ты меня нашел? – спросила Тея, переходя к следующей связке упражнений.

– Очень просто, – пожал он плечами. – Ты никогда не делаешь то, что тебе говорят. Так и думал, что ты придешь сюда.

– Значит, ты здесь, чтобы наказать меня за непослушание?

Он подавил смешок.

– Мне стоит это сделать, но нет.

– Тогда зачем ты пришел?

– Чтобы посмотреть на твою форму, оценить прогресс…

Тея приподняла бровь.

– И какие выводы?

– Пока никаких.

– Как же так? Нечего критиковать? Никаких наставлений?

– Есть кое-что… – задумчиво произнес он.

– Ну конечно.

Уайлдер не смог удержаться и улыбнулся уголком рта.

– В следующий раз съешь чертову зелень.

– Что? – спросила она, нахмурившись.

– Зелень. На ужин. Ешь ее.

– Но…

– Считай это частью подготовки, ученица, – не дал возразить он.

Тея закатила глаза. Он видел, что она пыталась сдержать улыбку, и от этого ему стало чуточку легче, чем все последние недели. Однако облегчение не продлилось долго. Уайлдер знал: она ожидала, что он скажет что-то еще, прокомментирует ее технику, однако он лишь продолжил молча смотреть.

– Когда ты расскажешь мне о Великом Обряде? – наконец спросила она, вытирая пот со лба.

Тея уже спрашивала об этом по пути в Харент, в то время их отношения были такими же шаткими. Тогда он был не особо сговорчив, и если правильно помнил, то ответил ей так: «Я бы не рассказал тебе, даже если бы сам Эновиус приставил меч к моему сердцу».

Тея, судя по выражению ее лица, сейчас ожидала такого же ответа.

Однако Уайлдеру захотелось ее удивить, поэтому он, потирая затылок, посмотрел на нее.

– Сложно о нем рассказать, – начал он и махнул рукой, призывая продолжить тренировку. Она послушалась. – Великий Обряд не привязан к какому-либо месту. Не зависит ни от времени года, ни от времени как такового…

Тея выполняла упражнения, не задавала вопросов, но Уайлдер заметил, что движения ее слегка замедлились и что она слушает его, затаив дыхание.

– Я знаю, что в Срединных Королевствах есть несколько мест, где он, Великий Обряд, открывается, – продолжил он, борясь с желанием прогнать воспоминания. – Но добраться до них нелегко. Воину следует ждать, пока эти места пригласят его, он должен почувствовать зов. Когда Великий Обряд начнется – не знает никто. Это случается очень редко…

На этих словах Тея остановилась.

– Когда он открывался в последний раз?

Уайлдер поймал ее взгляд.

– Когда я получил свой тотем Боевого Меча.

– Как давно это было?

– Чуть больше семи лет назад.

Тихий вздох сорвался с губ Теи, ее ноги подкосились.

– У меня нет семи лет.

– Я знаю.

Два слова повисли между ними тяжелым грузом.

– И когда ты собирался рассказать мне об этом?

– Когда удостоверюсь, что ты не выкинешь какую-нибудь глупость.

– То есть сейчас ты мне доверяешь? – с вызовом спросила она.

Он скептически хмыкнул, но продолжил:

– Ты должна воспользоваться шансом в ту же секунду, когда он откроется и позовет тебя.

– Что, если он не откроется до того, как…

Ей исполнится двадцать семь. Возраст, высеченный на чертовом камне судьбы. Всего два с половиной года.

– Откроется.

– Почему ты так уверен? – возмутилась она; на кончиках ее пальцев, все еще сжимавших меч, сверкнули молнии.

Уайлдер настороженно посмотрел на нее, но не вздрогнул.

– Просто знаю.

Плечи Теи поникли, она опустила меч.

– Как прошел твой Обряд?

– Эту историю тебе еще нужно заслужить.

Она раздраженно вздохнула.

– Справедливо.

Уайлдер удивленно вскинул голову.

– Так просто? Даже не станешь спорить?

– Не сегодня.

Внезапно атмосфера между ними стала тяжелой, напряжение – почти осязаемым, и Тея нарушила зрительный контакт. Она перекинула косу через плечо и вернулась к упражнениям.

Пару секунд Уайлдер неподвижно стоял, а затем направился в крепость, напоследок бросив:

– Тебя будут ждать на заключительной групповой тренировке сегодня. Не пропусти ее.

Когда Уайлдер был на северной арене в последний раз, большинство тезмаррцев были щитоносцами. Теперь же, наблюдая со своего места за молодыми людьми, он увидел, как многие изменились. Число их сократилось: кто-то пал в битве со жнецами, кто-то провалил испытание на посвящение. Однако группа перед ним была сильнее, сплоченнее. И, безусловно, в центре этой группы стояла Тея.

Боги, как же она прекрасна. Олицетворение яростной решимости.

Женщина-воин, завладевшая сердцем жнеца.

«И Боевого Меча», – с горечью добавил Уайлдер.

Даже с расстояния он видел, как на нее пялилась вся группа. Ее же выражение лица было непроницаемым: она испытывала это не впервые. Уайлдер видел, как они относились к ней в самом начале. Наблюдая за тем, как сейчас она разогревалась, двигаясь плавно и уверенно с кинжалом Малика на поясе, он понял: общее молчание выражало не неприязнь или негодование из-за ее присутствия, а уважение.

Непонятно как, но между ее беспрецедентным вступлением в Гильдию и убийством жнеца именно она смогла всех объединить. Тея и два парня, с которыми она каким-то образом подружилась.

На ней были обычные рубашка и брюки, заплетенные в косу волосы спускались по плечу, как у воинов из далеких королевств. Уайлдер наблюдал за тем, как ученица спускается к арене, и, когда она взяла два меча, его переполнила гордость. Она была прирожденным мастером парных мечей – прямо как он, как Талемир… Тея двигалась невероятно легко, ее реакция была молниеносной, словно она тренировалась с младенчества. Он задумался, как ей это удается.

Уайлдер, не раздумывая, направился прямо к ней, воины расступались на его пути.

Однако рядом с Теей уже стоял другой Боевой Меч.

Тордж прижался к Тее своим крупным телом – встав у нее за спиной, он касался ее своей грудью, а ступней расставил ее ноги шире, помогая занять более устойчивую стойку. Поправляя ее хватку на мечах, Гроза Медведей обхватил ее руки своими…

– Это не так делается, – прорычал Уайлдер, не заметив, как подошел к ним.

Тордж поднял на него удивленный взгляд, но затем в глазах его заплясали веселые огоньки, и воин тут же отошел от Теи.

Ее выражение лица оставалось бесстрастным.

– Не знал, что ты здесь, Хоторн, – произнес Тордж, сверкая глазами. – Ты, безусловно, подходишь для этого лучше всех. Тогда, пожалуй, откланяюсь.

Уайлдер молча смотрел на то, как Тордж кивнул ему и вернулся к своему ученику.

– О чем он? – спросила Тея, приподняв бровь.

– Кого бы ты выбрала в учителя: человека, который метает молот, или Боевого Меча, которого тренировал Талемир Старлинг, чемпион во владении парных мечей?

Да помогут ему Фурии, уже второй раз ревность заполоняет его рассудок. Он должен взять себя в руки. Он же, черт возьми, Рука Смерти.

Губы ее дрогнули в усмешке.

– Понятно. Тогда научи меня своему подходу, Боевой Меч.

От блеска в ее глазах сердце Уайлдера пропустило удар. Он встал за ней, и лязг стали, разлетавшийся по арене, затих.

– Ноги шире. Левая – впереди, – приказал он хриплым голосом, и от него не скрылся тихий вздох Теи, которая сделала, как он велел. – Руки выше. Оборонительная позиция.

Уайлдер прижался к ней всем телом и обхватил своими грубыми ладонями ее предплечья, не прикрытые одеждой. Кожа Теи была теплой, пригретой лучами послеобеденного солнца.

– Чтобы управлять парными мечами максимально эффективно, они должны быть одинакового веса. Как они ощущаются в руках?

– Все хорошо, – пролепетала она. – Одинаково.

Уайлдер еле держался, чтобы не вдыхать ее аромат. Боги, он жаждал ее, мечтал о близости с ней уже, казалось, целую вечность.

– Распределяй вес тела на ногах равномерно, чтобы в последнюю секунду ты могла легко развернуться, – объяснял он, изо всех сил стремясь, чтобы голос звучал ровно.

Она слегка переместила ноги.

– Вот так. Не забывай о том, что тебе нужно застать противника врасплох чередованием ударов острием и ребром. – Он повернул мечи в ее руках, и лучи солнца заиграли сначала на лезвиях, а затем на кончике. – Начни с обратного удара сверху вниз. Занеси правый меч над головой, чтобы подготовиться к выпаду. Затем атакуй им, а мечом в левой руке нанеси удар по незащищенной стороне.

Уайлдер почувствовал, как она напряглась, ощутил ее решимость. Тея позволила ему проделать упражнение вместе, прижаться к ней всем телом и направлять.

Он знал, что все взгляды устремлены только на них, что воины смотрят на то, как их с Теей тела соприкасаются, как они двигаются вместе. Чувствовал их скрытый интерес, понимал, что они догадываются об их связи.

«Пусть видят, – вопреки здравому смыслу подумал Уайлдер. – Пусть видят, что она моя».

– Не забывай менять ведущую ногу и двигаться легко, – мягко произнес он. – Твое преимущество в том, что ты не оттачивала правила десятилетиями. Поэтому твои движения непредсказуемы, нестандартны… Освоишь основы – и сможешь использовать их, чтобы удивить противника.

Почувствовав, как пальцы Теи крепче сомкнулись на рукоятях, он продолжил направлять ее в каждом движении, каждом ударе и выпаде в готовности уничтожить любого врага.

Он вспомнил слова, что однажды сказал ему Талемир: «Когда машешь любым клинком, а двумя мечами – в особенности, необходимо возвести вокруг себя невидимую крепость, максимально сосредоточиться. Не существует ничего, кроме тебя и мечей, они – продолжение тебя самого, твоей силы и могущества. Любого человека, любого монстра, что проникнет в твою крепость… Всех их ждет смерть».

Вмиг вся арена и люди исчезли, остались только он и Тея. Они двигались как единое целое, дышали одним воздухом, рассекая воздух мечами.

С гулко стучащим сердцем он отстранился от нее.

– Теперь сама.

Тея выглядела тоже слегка растерянной. Однако она расправила плечи и снова расставила ноги, как он показывал.

Затем девушка бросилась на воображаемого противника.

Тея двигалась хорошо. По-настоящему хорошо. Ее мечи, рассекая воздух, поразили шею невидимого врага, после чего она принялась наносить удары по ребрам и уязвимым сухожилиям.

– Тебе нужно научиться читать противника.

– Или противницу, – процедила она сквозь зубы.

– Или противницу, – согласился он, отгоняя мысли о Дочери Тьмы. – Намерения врага можно прочесть по глазам, неуверенности и движению ног.

– Знаю, – ответила она, не останавливаясь ни на мгновение. – Людей читать легко. А какие намерения у монстров?

– В отличие от некоторых стражей, ты уже видела намерения монстров своими глазами. – Уайлдер передвигался за ней по всей арене. – Следи за своими ногами. Двух шагов вперед более чем достаточно.

Тея нанесла мощный удар двумя мечами.

– Я встречала только два вида монстров. Помимо обычных тенетворцев и жнецов существуют и другие.

– Ты права, – согласился он. – Каких еще ты знаешь?

Двигаясь по арене, Тея продолжала разрезать воздух, ее товарищи расступались перед ней.

– Сирены, тирахские пантеры, арахны, морские и горные драконы, морские змеи, рифохваты… Я много читала о королеве сирен, которая правит драконами… Но что делает монстра монстром? Как отличить монстра от зверя, который просто следует своим инстинктам?

Эта фраза стала самой длинной, что он слышал от нее за долгое время.

Уайлдер не сводил глаз с ее сражения с невидимыми противниками.

– Талемир всегда говорил, что звери убивают из инстинкта. Монстры и люди убивают из жестокости, жадности, эгоизма, следуют целям…

– Он научил тебя многому.

– Да.

Наконец Тея остановилась. Ее дыхание слегка сбилось, пряди волос выбились из косы и прилипли к шее.

– А что насчет Боевых Мечей?

– А что с ними?

– Стал ли кто-то из них… плохим?

Уайлдер замер.

– Стал ли кто-то из них… монстром? – продолжила Тея.

Слово отдавалось в душе Уайлдера точно набатом, но он взял себя в руки.

– На протяжении всей истории было всего несколько случаев, когда Фурии наделили силой воина, который не смог с ней справиться.

– Вот что случилось с Талемиром?

Вмиг перед глазами Уайлдера промелькнуло множество воспоминаний. Тени и ночные кошмары, боль и страдания.

– Нет. Талемир – не падший Боевой Меч.

Он заметил, что внимание Теи куда-то переключилось. Она смотрела на Вернича и его ученика, которые в нескольких метрах от них заканчивали тренировку.

«Вот оно что». Теперь понятно, к чему она спрашивала. И Кровопускатель, и его пес плохо обошлись с ней, очень плохо. Уайлдер лично оттаскивал ее от Барлоу уже не раз.

– Падший Боевой Меч – воин, который не справился с собственной силой. А не просто придурок.

Однако Тея покачала головой.

– Я подслушала их разговор прошлым вечером… – прошептала она. – Вернич ищет что-то. Для Дочери Тьмы. Звучало так, словно…

– Не важно, как это звучало, – резко перебил Уайлдер. – Вернич ублюдок, но он скорее умрет, чем предаст Тезмарр.

Взгляд Теи метнулся к нему.

– Ты когда-нибудь…

– Хватит болтовни.

Взгляд ее вспыхнул.

– Мы действительно просто…

Осознав, что остальная часть арены уже давным-давно опустела, Уайлдер обнажил свои мечи и сделал выпад. Одно дело – выполнять упражнения, а совсем другое – чувствовать, как в твоих руках вибрирует звенящая сталь. Ученица должна понять разницу.

– Спарринг, принцесса, – приказал он низким голосом.

Тея ответила ему безумной улыбкой.

– Думала, не дождусь.

Она не медлила. Ученица обрушила на него серию атак, ее парные мечи переливались в лучах заходящего солнца.

Он блокировал каждый удар еще до того, как они успевали долететь до него. Однако это ее не останавливало, не уменьшало ее сосредоточенности и решимости.

– Ты должна двигаться быстрее.

Ведущей ногой Уайлдер сделал большой шаг за предел их круга и, развернув бедра, тем самым увеличивая силу удара, обрушил на нее свои мечи.

Между ними витала энергия – он чувствовал это каждой клеточкой своего тела.

– Ты должна быть сильнее, – он сделал выпад, сбивая ее с ног своими.

Тея быстро поднялась, одним мечом нанесла удар снизу вверх, а вторым замахнулась над головой…

Как вдруг Уайлдер ударил ее по ребрам плоской стороной меча, что держал в левой руке.

– Забыла прикрыть.

Тея выругалась.

– Мы живем, потому что заставляем истекать кровью других, – произнес он, отбиваясь от очередного удара. – Ты увидишь, как угасает свет в глазах людей и монстров, бесчисленное множество раз, прежде чем твои дни в Срединных Королевствах будут сочтены.

Собственные слова и безоговорочная правда поразили его так глубоко, что он пошатнулся – время, что отводилось Тее, было ограничено, и этот факт навис над ними, как грозовая туча.

Однако Тею его слова не смутили. Она воспользовалась его растерянностью и шагнула вперед, нанося шквал яростных ударов и парируя.

Уайлдер сделал один, другой шаг назад, позволяя ей продвинуться вперед, поверить, что преимущество у нее. Она прижала его к дальней стене арены.

Но он не позволит ей выиграть.

Она должна учиться, поэтому он не станет ее жалеть.

Мужчина атаковал, обрушивая не нее всю неистовую силу Боевого Меча, поскольку ни один враг, будь то человек или монстр, не проявит к ней милосердия.

Мелькнуло серебро.

А за ним – яркие вспышки света.

Уайлдер и сам не понял, как его отбросило назад. Он увидел, что несколько метательных звездочек порезали одежду и пригвоздили его к стене.

Тея повторила слова, что однажды он сказал ей в Харенте:

– Чтобы уложить меня, нужно сильно постараться.

Он в удивлении уставился на металлические лезвия, что удерживали его на месте. Два на рукавах, два по обе стороны от ребер и еще одно – между ног, в опасной близости к яйцам. Однако поразила его не только точность бросков… Но и то, что от звездочек исходила магия бурь.

На каждом острие сверкали молнии.

Тея направилась к нему, в глазах ее искрился вызов. Сейчас она была яростнее и красивее, чем когда-либо, ее щеки раскраснелись от их схватки. Тея остановилась перед ним, с удовольствием наблюдая, как тяжело вздымается его грудь, и изучая написанное на его лице удивление.

Почему он прежде не ощущал подобной силы? Его ученица, потерянная принцесса Дельмиры, женщина, которую он любил, освободила его из ловушки, вытащила из стены звездочки, от которых исходила магия.

Тея смотрела на него, словно ожидая гнева за то, что сделала что-то не так.

Скажи он, что не боится за нее, – то соврал бы. По всем землям за ней и ее магией объявлена охота. Но он не собирается учить ее бояться этого, бояться своей силы.

– Кто тебя остановит? – тихо спросил он.

И, к его удивлению, Тея улыбнулась.

Глава 7

Тея

На следующий день Тея решила не обедать в Главном зале, чтобы тот бедный парень не принес ей очередную гигантскую порцию зелени. Она стащила с кухни немного хлеба и сыра и съела их в одиночестве. Однако, проходя мимо зала, она заметила Рен. Сестра выглядела так, как себя чувствовала Тея, когда была с собой честна: грустной и сломленной, с темными кругами под глазами. Она сидела за столом, но не ела. Хмуря брови, Рен вертела в руках чайник.

И не простой чайник. А чайник для дамских обедов. Оружие убийцы, что создала сама Рен.

Несмотря на гнев, Тея не могла не восхищаться сестрой. Уже не в первый раз Рен благодаря своей изобретательности что-то создала, и Тея не сомневалась, что в последние недели сестра доводила свое творение до совершенства.

– Тея! – вскрикнула Самра, хлопая ее по плечу. – Может, наконец присоединишься к нам?

Лицо Теи исказилось болью.

– М-м… нет, Сам, прости, – ответила она, пятясь назад и игнорируя чувство вины. Она оборвала общение не только с Рен, но и с подругами.

Рядом с Сам возникла Ида.

– Да брось, Алтея-Девять-Жизней. Что бы между вами ни произошло, не может же все быть настолько серьезно.

– Она не рассказала вам? – отважилась спросить Тея, через дверной проем бросая очередной взгляд на Рен.

– Нет, она молчит, – Сам нахмурилась. – Но ты должна поговорить с ней. Рен почти не спит, ей снятся кошмары, но она не говорит, о чем они… Она почти не ест. Честно говоря, ты и сама выглядишь не особо…

Тея усмехнулась.

– Вот спасибо.

– Вы всегда миритесь… – мягко добавила Ида.

– В этот раз все по-другому, – Тея тяжело вздохнула.

– Тем не менее она твоя сестра.

Украдкой Тея еще раз взглянула на Рен. «Возможно, они правы», – подумала она.

– Хорошо, что ты наконец присоединилась к практическим занятиям, Алтея, – произнесла Одра, колючим взглядом наблюдая за Теей, что приближалась к ней и Рен на окраине равнин Оракса, за которыми возвышались Цепные острова. – Ты отстаешь от Рен…

– Ничего страшного, – вмешалась Рен. – Можем начать сначала.

Тея прикусила язык, чтобы не съязвить о том, что не нуждается в ее благотворительности. Впервые с тех пор, как узнала о том, что должна выбирать, она не чувствовала отчаяние. Тея воспользовалась магией против Хоторна и победила. Возможно, все не так плохо, как казалось.

Тея взглянула на Одру, которая не скрывала раздражения.

– Я не привыкла повторять дважды. – Библиотекарь положила руки на рукояти своих украшенных камнями кинжалов и прошла пару шагов. – Поэтому слушай внимательно. Больше повторять не буду.

Тея напряглась, не зная, чего ожидать от сурового опекуна.

Одра встретилась с ней взглядом и заговорила:

– Мои знания опираются на опыт моих бабушек и дедушек, а также на собственные глубокие исследования. Мой приоритет на наших занятиях – это безопасность ваша и других людей. Я ожидаю послушания и уважения. Магия бурь сопряжена с опасностями. Это одна из самых зыбких магий в Срединных Королевствах, одна из самых непредсказуемых.

– Хорошо… – пробормотала Тея.

Одра бросила на нее предостерегающий взгляд.

– Риски высоки. Вы, обладатели такой магии, рискуете оказаться под властью бури, пасть под ее чарами. Рискуете обрушить силу и не суметь ее сдержать. Рискуете стать уязвимыми, израсходовать все свои способности и стать лишь пустой оболочкой…

– Если рисков так много, то какой в этом смысл? – не думая, выпалила Тея. – Особенно когда вы ясно дали понять, что, если мы заявим миру о себе, королевства нас с распростертыми объятиями не примут.

– Смысл в том, Алтея… Что вы можете покорить свою силу.

Словно в ответ, внутри нее заискрилась магия. Что, если Тея действительно ее покорит? Она больше не сможет быть стражем Тезмарра. Это изменит течение тех немногих лет, что ей оставались.

Если Одра и заметила ее реакцию, вида не подала. Она продолжила:

– Ваша магия и буря – едины. Вы можете отвечать ее зову, управлять ей или же создать собственную из ничего.

Это меняет дело. Хоть покрытый алхимией камень судьбы подавлял ее силы, Тея ощущала, что буря – ее неотъемлемая часть. Однако это она всегда была во власти бури – не наоборот.

– Как ей управлять? – тихо спросила Тея.

– Нужно найти центр, – объясняла Одра, – уголок спокойствия глубоко внутри, и погрузиться в себя – услышать шепот ветра, почувствовать вкус дождя в воздухе, вибрацию за облаками. Чтобы стать мастером бурь, в первую очередь нужно стать мастером самого себя.

Тея чуть не взвыла. Едва ли она сейчас была мастером хоть чего-либо.

– Ты должна найти ядро силы, ту часть, что находится за пределами необузданной магии, которая норовит тебя поглотить. Это ядро – ключ ко всему остальному. Понятно?

«Ни капли», – подумала Тея и, подавив желание взглянуть на Рен, кивнула.

– Вот и славно, – произнесла Одра. – А теперь попробуйте найти свой уголок спокойствия.

Слуха Теи коснулся сдавленный смешок Рен.

Одра усадила их на траву на окраине равнин Оракса, откуда открывался вид на Цепные острова. Тея с тоской взглянула на них. Она разрывалась между двумя тропинками, ощущала давление почти физически. Наследница или Боевой Меч. Магия или оружие. Невероятная сила или шанс перехитрить камень судьбы… Чтобы стать стражем, она прошла через столько всего… а чтобы заполучить тотем Боевого Меча, ей придется столкнуться с чем-то большим. Почему она должна выбирать между тем, за что так боролась, и тем, кем являлась?

В голове прозвучали слова Уайлдера: «Кто тебя остановит?»

– Алтея, сосредоточься, – отчитала ее Одра. Судя по всему, занятия по магии давались ей не так хорошо, как обучение воина.

– Простите, – тихо ответила она, снова поворачиваясь к опекуну.

Одра провела для них невероятно скучную медитацию, во время которой Тея безуспешно пыталась найти внутри себя так называемый уголок спокойствия. Однако, как только она сняла камень судьбы, в нее хлынула сила, и Тея ухватилась за ее, выпуская на кончики пальцев искрящуюся молнию.

– Одра… – пролепетала она, глядя на ярко-белые зигзаги на своих руках. – У меня получилось.

– Ты нашла спокойствие, о котором я говорила? – твердо спросила библиотекарь.

– Я…

– Нет, не нашла. Ты, как обычно, поспешила. Выбрала короткий путь. Если бы ты выпустила еще больше силы, ты бы уничтожила себя.

Молния погасла.

Рен, что сидела сбоку от нее со скрещенными ногами, ободряюще кивнула Тее, но это раззадорило ее еще сильнее.

Она повернулась к сестре спиной и попробовала еще раз. Затем еще. И еще.

Ничего.

Либо еще хуже, чем ничего: на мгновение перед глазами замелькала уже знакомая фигура.

Ания.

Истощенная, глаз закрывает повязка, иногда с окровавленными руками.

– Алтея. Сосредоточься, – в очередной раз рявкнула Одра.

– Я пытаюсь, – процедила Тея в ответ сквозь стиснутые зубы и приняла такую же, как у Рен, позу, встречая поднявшийся ледяной ветер, что трепал спутанные волосы и кусал щеки.

– Очевидно, плохо пытаешься, – отчитала Одра.

Плеча коснулась рука Рен.

– Тея, только представь, сколько добра ты могла бы совершить с помощью своей магии…

Тея покачала головой и закрыла глаза. Она попыталась отгородиться от Рен, прислушаться к магии, что текла по ее венам.

Однако сестра руку не убирала.

– Ти, я прошу лишь подумать. Как королева, ты…

Вдруг Рен сдавленно вздохнула.

Тея резко распахнула глаза и увидела, как сестру отбросило назад, а вокруг них сверкают голубые молнии.

Рен жестко упала на траву в метре от нее с широко раскрытыми глазами и разинутым ртом.

– Рен! – крикнула Тея и бросилась к ней.

Но сестра подняла руку, останавливая ее.

– Я в порядке.

Тея уставилась на нее, чувствуя, как гулко бьется сердце в груди и замечая, что в глазах сестры стояли слезы, а рука прижалась к груди.

– Я тебя ранила… – пробормотала она, чувствуя на языке горечь.

Рен покачала головой:

– Нет, все в порядке…

– Неправда, – возразила Тея. – Я…

– Вот что происходит, когда ты, Алтея, не слушаешь, что тебе говорят, – отрезала Одра, быстро подойдя к Рен и помогая ей подняться.

Расстроенная и опустошенная, Тея наблюдала за сестрой, отмечая, как она морщится при каждом движении.

– Рен, мне так жаль… – сдавленно произнесла она. – Я не хотела…

– На этом сегодняшнее занятие окончено, – заявила Одра, развернув сестер к тропинке, которая вела в крепость.

Однако Рен снова повернулась к Тее:

– Поужинаешь со мной, Самрой и Идой? Как раньше? Самра неделями прятала под кроватью неприлично большой запас вина…

Тея ощутила укол вины. Она ранила Рен, а та все равно приглашала ее на ужин? И все же Тея не смогла заставить себя принять приглашение.

– Я пока не готова, – ответила она сестре, в голосе ее не было злости – только печаль.

Казалось, Рен, смаргивая рвущиеся наружу слезы, успокаивала себя. Кивнув, она ответила:

– Я всегда жду тебя.

Тея отстранилась.

– Я знаю.

Глава 8

Тея

В тот вечер в душе́ Тея ощущала себя так же отвратительно, как и физически. Придя в оружейную, она нашла там Кэла и Киппа, которые спорили о том, что важнее – кавалерия или лучники. Тея задержалась в дверях, наблюдая за их жарким спором и чувствуя, как уголки губ растягиваются в улыбке, а в груди разливается знакомое тепло.

– Все зависит от обстоятельств! – Кипп возбужденно взмахнул руками. – Речь об осаде? Сражении в поле? Есть ли сторожевые башни? А как насчет лучников на лошадях? Честно говоря, Кэллахан, я начинаю сомневаться в своем отношении к тебе.

– Я лишь сказал, что лучники могут…

– Это как спросить, что нравится мне больше: прекрасная обнаженная женщина, которая лежит на спине, или та, что стоит на коленях?

Несмотря на выдавшийся день, Тея усмехнулась.

– И что же тебе нравится больше, Кристофер?

Кипп высоко подпрыгнул, прижимая руку к груди.

– Да помогут мне Фурии, Тея, я чуть не наложил в штаны.

– В таком случае, я надеюсь на то, что Фурии помогут сначала Кэлу и мне.

Кэл покачал головой и, оттолкнув друга в сторону, обнял Тею и крепко прижал к себе.

– Где ты была? В последнее время тебя вообще не видно.

– Знаю, – ответила она. – Простите. Надеюсь, у вас найдется время вечером? Выпьем чего-нибудь? – Она подняла керамический кувшин, который принесла с собой. – Например, кислой медовухи из «Веселого лиса», любезно предоставленной Уайлдером Хоторном?

Тея нашла кувшин в закромах в домике Уайлдера и надеялась, что этот невыносимый ублюдок не заметит пропажи, а если и заметит, то хотя бы не скоро. Она подумала, что за то, что друзья выдерживают ее в последнее время, они заслуживают чего-нибудь приятного.

Глаза Киппа загорелись.

– Надеюсь, это не шутка?

Улыбаясь, Тея ответила:

– С кислой медовухой я уж точно не шучу. Мне бы не хотелось в следующем сражении оказаться в какой-нибудь дурацкой позиции.

Кипп забрал из ее рук кувшин и прижал его к себе, словно младенца.

– Приятно знать, что хоть кто-то ценит мое престижное положение.

– О, ну конечно, все так и мечтают стать «неофициальным учеником» Эсиллта, – усмехнулся Кэл.

– Да будет вам известно, что из-за того, кому выпадет такая честь, едва не разгорелась полномасштабная битва, – заявил Кипп.

– О, я не сомневаюсь, – ответила Тея, пряча улыбку.

– Ладно, пока хватит обо мне. Есть дела поважнее. – Кипп взял Тею под руку. – Где будем распивать?

– В комнате кого-то из вас? – предложила Тея.

Молодые люди обменялись озадаченными взглядами, а затем разразились невероятным хохотом.

– В комнате у кого-то из нас? – прохрипел Кэл. – Думала, что простым ученикам выделяют собственные комнаты?

Такой реакции Тея не ожидала.

– Когда вы переехали из общей спальни, я подумала…

Кипп усмехнулся.

– Нам выделили крошечные койки, похожие на собачьи. На самом деле, судя по тому, как воняет моя, кажется, она действительно была собачьей.

– Ого, – растерянно ответила Тея. – Я думала, такая досталась только мне.

– Не хочется тебя огорчать… – Кипп легонько ткнул ее локтем. – Но ты не такая уж и особенная.

Значит… Хоторн все делал так, как и остальные наставники. Она отбросила эту мысль.

– Кровавые леса?

Глаза Киппа расширились.

– Тея, мы тебя, конечно, любим, но торчать на морозе впотьмах ради тебя я не собираюсь.

– Можно подумать, при свете дня было бы лучше, – она рассмеялась. – Тогда куда?

Кипп задумчиво потер подбородок.

– Я знаю одно место, – произнес он и направился к двери.

Кэл страдальчески вздохнул.

– Ну конечно.

Тея не знала, чего ожидать, но все же, чувствуя себя легче, чем все последние недели, проследовала за друзьями в заброшенный двор за конюшнями – туда их вел Кипп, хлюпая ботинками по грязи.

– Где-то здесь, – пробормотал он скорее самому себе.

– Что ты ищешь?

Кипп продолжал молча идти, все так же пиная грязь.

– Вот оно! – победно заявил он, а затем наклонился и дернул железную дверь люка.

– Что там? – скептически спросил Кэл.

– Заткнись и помоги мне, – бросил Кипп, указывая на тяжелую дверь.

Тея внимательно наблюдала за ними. Прежде она люка не замечала, но, в общем-то, и с чего бы? Маленький двор использовали только для подготовки лошадей и разгрузки припасов.

Кряхтя, молодые люди отворили дверь, за которой оказалась ведущая в подвал лестница. Тея начала догадываться, куда она ведет, и по ее коже пробежали мурашки. Однако только когда друзья спустились вниз и Кипп зажег факел, она окончательно поняла, где они находятся.

Хоть теперь помещение было заставлено разного размера бочками, Тея узнала место, в котором двадцать лет назад ее и других детей спрятали во время атаки на Тезмарр. Проходя по комнате, она заметила решетку, сквозь которую наблюдала за тем, как в главном дворе женщины сдают свое оружие; оттуда доносился запах паленых волос и вереска.

– Тея? – позвал Кипп. – Распиваем?

Она кивнула и протянула ему кувшин с медовухой.

– Что это за место? Как ты о нем узнал?

Кипп огляделся по сторонам, словно пытаясь удостовериться, что больше их никто не может услышать. Кэл закрыл дверь и по перилам лестницы соскользнул к ним вниз.

– Это погреб мастеров. Я обнаружил его давным-давно, – объяснил он, указывая на запертую дверь. – Она ведет к главной кладовой крепости.

Кэл указал на противоположную дверь.

– А за ней что?

– За этой? О-о… Ничего.

– Ничего? С тобой ничего так просто не бывает.

Кипп заговорщицки ухмыльнулся и вытащил из кармана платок. Он помахал перед ними тканью, в уголке которой был вышит пушистый лисий хвост.

– У сына Лиса есть свои секреты, друзья мои. Я – человек-загадка.

Тея закатила глаза.

– Человек-загадка, ты так и собираешься держать медовуху в руках весь вечер, или мы все-таки начнем пить?

Кипп рассмеялся и, отхлебнув прямо из кувшина, протянул его Тее. Он принялся осматривать запасы погреба, словно прикидывая, что им может пригодиться, – истинный стратег.

Она отпила из кувшина и едва не застонала от живящего вкуса кислой медовухи на своем языке. Из-за изнурительных тренировок и подъемов до рассвета Тея давно себя не баловала. Удобно устроившись на одной из бочек, она протянула кувшин Кэлу.

Он запрыгнул на соседнюю бочку, с радостью принял напиток и сделал большой глоток.

– Это твоя награда за упорные тренировки?

Медовуха чуть не полилась у нее из носа.

– Награда? Не смеши меня.

Кэл нахмурился.

– Нет?

Кипп вернулся к ним с оттопыренными карманами. Серьезным взглядом он рассматривал Тею, задерживая внимание на покрытых синяками пальцах, на которых были наложены шины.

– Ты так усердно тренируешься…

– Это моя обязанность, – ответила она с ноткой защиты в голосе.

– К Великому Обряду ты должна быть цела и здорова, – осторожно произнес Кэл, передавая кувшин Киппу.

– Я знаю.

– Да? – настаивал Кипп. – Мы переживаем…

– Не нужно.

– О, это ведь так просто, – голос Кэла сочился сарказмом.

Тея вздохнула.

– Давайте поговорим о чем-то другом.

– Например?

– Например… Вы что-нибудь слышали о падших Боевых Мечах?

– Нет… – после паузы произнес Кэл. – По крайней мере, никого конкретного не знаю. Но я слышал, что это возможно. Что воин может не выдержать силы…

– Как думаете, кто-нибудь… вроде Вернича… мог бы быть одним из них?

При упоминании Кровопускателя Кипп поморщился.

– Знаешь, после того, что он сделал, я бы первым так подумал.

Перед глазами Теи всплыло лицо Киппа, на которое обрушиваются удары старшего Боевого Меча. Это воспоминание – худшее из всех, что связаны с Тезмарром. Кэл тоже вздрогнул.

– Но я думаю, что он всего лишь жестокий ублюдок, – закончил Кипп. – Почему ты спрашиваешь?

Тея попыталась естественно пожать плечами.

– Вчера вечером я проследила за ним и Себом.

– И?

– И я подслушала, как они обсуждали Дочь Тьмы из пророчества… Они говорили о том, что она восстала. И что она что-то ищет. Похоже, своего рода оружие, – Кэл и Кипп уставились на нее во все глаза. – Вернич сказал, что собирается заполучить его…

Парни обменялись скептическими взглядами.

– Тебе стоит рассказать Хоторну, – посоветовал Кэл.

– Это все равно что биться головой о стену.

Кэл пожал плечами:

– Не знаю, что там затеял Вернич… Но Хоторн уже делал это прежде. Ну, преследовал падшего Боевого Меча. Он знает, как его вычислить. Слухи об этом ходили несколько лет назад.

Ну конечно, Хоторн знает. Однако Тее это нисколько не помогало. Она вздохнула.

– Ладно, забудьте. Не хочу больше об этом думать. Хочется просто поболтать, повеселиться.

– Соскучилась по нам, м? – спросил Кипп, подмигнув.

– Ну-у, я бы не сказала.

– Ага, заливай. Тебе плохо без нас, – он отсалютовал кувшином. – Не бойся, Гроза Тенетворцев, мы отсюда никуда не уйдем.

– Говори за себя, – фыркнул Кэл. – Я знаю места получше, чем эта сырая дыра.

– Нас всегда ждет кабинка в «Веселом лисе»!

Кэл всплеснул руками.

– Прекрасно, тогда я отказываюсь от обучения, ради которого так трудился, и мчусь в Хейлфорд.

Слушая их перепалку, Тея почувствовала, как уголки губ растягиваются в улыбке. Какими бы идиотами друзья ни были, с ними душа ее расцветала. Боль в груди и чувство одиночества, которые переполняли после всего, что произошло между Теей и Рен, а также Хоторном, отступали…

Должно быть, эти мысли были написаны у нее на лице – Кипп внимательно смотрел на нее.

– Ты ведь знаешь, что можешь с нами поговорить?

– Знаю.

– Точно? Потому что после посвящения ты с нами обмолвилась лишь парой слов, – осторожно заявил Кипп. – Я думал, что после всего, что мы пережили вместе, мы стали ближе.

От Теи не ускользнула нотка обиды в его голосе. Черт, получается, она испортила отношения со всеми?

Кэл легонько пихнул ее колено своим.

– Что у тебя произошло с Боевым Мечом?

Тея прерывисто выдохнула.

– Мы…

– Переспали, – как ни в чем не бывало закончил Кипп.

Тея смутилась – она почувствовала, как покраснели ее ушли, и попыталась взять себя в руки. Она понимала, что они уже давно задаются вопросами и о чем-то догадываются, потому что прекрасно знают, что между ней и ее наставником не все просто. На самом деле это был лишь вопрос времени, когда они узнают правду.

– Ну, я бы не называла это так.

– А что тогда? – спросил Кипп.

– Потрахались у дерева, словно животные?..

Кэл подавился медовухой, отчего она полилась у него изо рта. Он закашлялся, выпучив глаза.

Кипп разочарованно посмотрел на него.

– Кэллахан, только не говори, что ты удивлен.

– Чего? Это еще почему? Откуда мне было знать…

Глядя на то, как алкоголь все еще капает с носа друга, Тея не сдержала смеха.

Кипп закинул руку Кэлу на плечо.

– Бедный Кэллахан. Такой наивный в нашем бренном мире…

– Заткнись.

Однако Кипп продолжал:

– Неужели ты не замечал вида этого бедолаги? Когда наша дорогая Тея рядом с ним, он ведет себя как загнанный в клетку зверь, который пытается вырваться.

– Я тебя умоляю, – усмехнулась Тея. – Он не хочет иметь со мной никаких дел.

На этих словах настал черед Кэла усмехаться.

– Думал, ты умнее, Гроза Тенетворцев. Чувак сходит по тебе с ума.

– То, что он сумасшедший, бесспорно.

– Кто-нибудь объяснит мне, о чем речь? Как вообще это произошло? – воскликнул Кэл.

– Ну, Кэллахан… Когда мужчина и женщина…

– Отвали, Кипп! Вы поняли, что я имею в виду, – он повернулся к Тее с вопрошающим взглядом.

Она пожала плечами:

– Между нами всегда все было сложно. Но… Не знаю. Как только мы решили быть вместе… Он стал моим наставником, а я – его ученицей. Он этого никогда не хотел. Никогда не хотел меня.

– И на секунду в это не поверю. – Кипп вручил ей кувшин. – Кажется, сейчас тебе медовуха нужнее, чем мне.

Кэл все еще выглядел растерянным.

– Как же я не заметил, что между вами что-то происходит?

– Потому что, друг мой, смотришь ты задницей, и это настоящее чудо, что последние месяцы ты замечал хоть что-то, – весело заявил Кипп.

Кэл искоса взглянул на Тею.

– Видишь, что мне приходится терпеть, когда тебя нет рядом?

Тея рассмеялась и сделала глубокий глоток из кувшина.

– Сделаю все возможное, чтобы чуточку облегчить твои страдания.

– Премного благодарен. – Он ненадолго замолчал, его любопытное выражение лица напомнило Тее о Самре – она часто выглядела так, когда собиралась спросить что-то совершенно неуместное. – Значит… Боевые Мечи хороши и в…

Тея пристально посмотрела на него.

– Не смей.

Щеки Кэла залились румянцем. Кипп подошел к ближайшей полке и без зазрения совести стащил бутылочку.

– Так вот почему ты так усердно тренируешься? Надеешься, что однажды маленький Кэл станет большим?

Кэл закатил глаза и оставил последний вопрос без ответа.

– Я изо всех сил тренируюсь, ты же вовсе безнадежен.

– Абсолютно, – искренне согласился Кипп и, откупорив бутылку зубами, воодушевленно принюхался. – Но у меня и с девушками проблем нет. Или ты забыл черноволосую красотку из «Лиса»? Милла. Кажется, она бесповоротно в меня влюблена. Помнишь, как она то и дело касалась меня своими прелестными ручками? И, кстати, я не хочу быть Боевым Мечом. И никогда не хотел.

Тея рассмеялась – поначалу тихонько, а затем разразилась настоящим хохотом. По мере того, как смех пробирал ее сильнее, те страх и ярость, что так сковывали ее тело, развеивались.

Кипп, глядя на нее, улыбнулся.

– Рад, что мы веселим тебя так сильно, Гроза Тенетворцев.

– Не знаю, как относиться к новому прозвищу, Кристофер.

– Если ты пройдешь наставничество успешно, к его окончанию у тебя появится еще мно-о-ого прозвищ, – заявил Кэл.

– Вот как? Ты уже придумал какое-нибудь для себя? – спросила она его. – Когда станешь Боевым Мечом.

Кэл пожал плечами:

– Может быть.

– Может быть? – Кипп просиял. – Говори же.

– Ни за что, обойдетесь.

Кипп наклонился и несколько раз пихнул его локтем в ребра.

– Тея поделилась с нами сокровенным, теперь твоя очередь.

Кэл поморщился.

– Ладно-ладно.

– Быстро ты сдался. Да уж, пытку ты бы точно не выдержал, – с сарказмом в голосе отметила Тея.

– Имя! – настаивал Кипп.

Кэл смерил их серьезным взглядом и перевел дыхание.

– Кэллахан Огненная Стрела.

Секунда тишины, еще одна.

Наконец Тея осмелилась посмотреть на Киппа, который, поймав ее взгляд, расхохотался.

Вскоре Тея рассмеялась вместе с ним, из ее глаз потекли слезы.

– Как долго ты это придумывал?

Кэл щелкнул языком и нахмурился.

– Забудьте.

Тея и Кипп засмеялись еще сильнее.

Когда они закончили вытирать слезы, Кипп с гордостью поправил тотем стража на своем плече и повернулся к Тее:

– Завтра мы отправляемся на первую одиночную миссию в качестве стражей. Не желаешь присоединиться?

– Серьезно?

– Чему ты так удивляешься? Рано или поздно нас должны были отправить, – с улыбкой ответил Кипп.

– Куда вы поедете? В Харент?

– Хотелось бы, но нет, – произнес Кипп. – Мы поедем к побережью, посмотрим на беспорядки, о которых докладывают.

– О каких беспорядках?

– Пока не знаю. В этом и задача – собрать как можно больше информации и доложить Мастеру Гильдии. Хочешь приключений, Алтея Золтейр?

Нервничая, Тея заломила руки.

– Нужно спросить Хоторна…

– Да, – вмешался Кэл. – Тордж говорит, что нам пора проявлять себя как стражей и получить настоящий опыт.

– У меня уже богатый опыт, – заявил Кипп и подмигнул. – Но кто-то должен направлять Кэллахана.

– Какая же ты заноза в заднице, – пробубнил Кэл.

– Возможно, тебе следует ее кому-нибудь показать.

От пробравшего раздражения Кэл раздул ноздри, и Тея вновь не смогла сдержать смеха – напряжение, скопившееся за этот день, улетучилось. Она поражалась, как без нее эта парочка друг друга не поубивала.

Кипп мягко толкнул ее локтем.

– Мы выезжаем завтра на рассвете от северных ворот.

Когда Тея вернулась в домик Хоторна, щеки ее болели от улыбки и она чувствовала себя куда лучше, чем все последние недели. Возможно, все было не так плохо, как ей казалось. Несмотря на то, что произошло на занятии на равнинах, Рен все равно пригласила ее на ужин… Кэл и Кипп все так же хорошо к ней относились. Возможно, теперь она сможет достичь взаимопонимания со своим наставником, поговорить, как нормальные люди… Может, у них получится все наладить.

С этими мыслями она открыла дверь и вошла внутрь. Домик освещал мягкий свет догорающего камина.

«Должно быть, Хоторн уже спит…» Она огляделась в поиске часов, но их нигде не было. Вздохнув при мысли о предстоящей очередной ночи на узкой койке в метре от Хоторна, она стянула ботинки и поставила их у порога.

Все еще чувствуя себя бодрой от напитка и смеха с друзьями, она прошлась по комнате, внимательно ее рассматривая: растения в горшках, которые каким-то образом выживали, хотя Боевой Меч часто отсутствовал; потрепанные кресла, на которых местами были аккуратно зашиты дыры. Тея перевела взгляд на столик… Опять это дурацкое украшение. Она подняла его и повертела в пальцах, восхищаясь глубоким цветом и гадая, кому оно могло принадлежать.

Неожиданно ее окутал аромат розового дерева и кожи.

– Что ты делаешь? – прогремел глубокий голос Хоторна.

Глава 9

Тея

Боевой Меч стоял в дверях спальни. Его свободные брюки опасно низко сидели на бедрах, а расстегнутая рубашка открывала вид на загорелую кожу. На красивом лице застыло хмурое выражение.

Тея чуть не подпрыгнула и бросила сапфир обратно на стол.

– Ничего.

Хоторн перевел взгляд на украшение с нечитаемым выражением.

– Это не то, что ты думаешь, – тихо проговорил он.

– Откуда тебе знать, что я думаю? – огрызнулась Тея, пытаясь оторвать взгляд от его живота, что вздымался при дыхании.

– Это написано на твоем прекрасном лице.

Сердце Теи быстро забилось.

– Значит, теперь я прекрасна?

Хоторн кашлянул.

– Ты всегда прекрасна.

Слова прозвучали резко, однако она чувствовала в них абсолютную искренность. Он смотрел на нее из-под полуопущенных век голодным взглядом.

Щеки Теи покрыл румянец, она чувствовала, как сердце с силой ударяется о грудную клетку.

– Хоторн… – тихо произнесла она. В голосе ее слышался и вопрос, и мольба. Что происходило между ними? Как все стало так сложно?

Он поморщился.

– Ненавижу, когда ты так меня называешь, – пробормотал он, делая шаг к ней.

– Я ненавижу многое из того, как ты меня называешь… – с трудом ответила она и затаила дыхание от его близости.

– Неужели, принцесса? – ответил он, от глубокого тембра его голоса пальцы на ее ногах поджались.

– Да, – ответила она сквозь стиснутые зубы.

«К черту его, к Эновиусу», – мысленно выругалась она.

– Хватит играть со мной.

– Я не играю.

– Да что ты? Ты все ясно дал понять, когда я стала твоей ученицей. Ты не хочешь меня. Не хочешь…

– Не хочу тебя? – резко оборвал он ее. – Как ты можешь так думать? После всего, через что мы прошли? Неужели не чувствуешь этого? Нашу связь?

Тея уставилась на него. С испытующим взглядом он схватил ее за рубашку.

– Ты даже не представляешь, как сильно я тебя хочу. Как сгораю от желания. Ты разжигаешь во мне адское пламя, и оно не угасает ни на секунду. Я не могу остановить…

Тея поцеловала его – прижалась своими губами к его, путая пальцы в волосах.

Его слова отзывались глубоко внутри, в каждой клеточке ее тела. Гнев лишь распалял их желание друг друга, распалял и ярость к миру с его несправедливыми требованиями.

Хоторн – Уайлдер – на мгновение замер, он словно боролся с самим собой, словно не смел дышать.

– Я больше не могу сопротивляться, – простонал он ей в губы. – Не сегодня.

Его руки обвились вокруг нее, он крепко прижал ее к себе и яростно ответил на поцелуй. Его губы были горячими, манящими и напористыми. Языки их сплелись, отчего по всему ее телу прошел волнительный трепет.

– Я тоже, – прошептала Тея.

В отчаянном желании прикоснуться к разгоряченной коже, раздеть его, она стянула с плеч мужчины рубашку. Ткань соскользнула на пол, и Тея провела пальцами вниз по его торсу, и поиграла с поясом его брюк. От этого вида кровь ее закипела.

Он с рыком разорвал ее рубашку, отчего пуговицы разлетелись в разные стороны. Уайлдер вновь завладел ее ртом, попутно срывая повязку с груди.

Тея простонала, когда он, освободив груди от ткани, накрыл их своими ладонями и сжал пальцами затвердевшие соски. Тея выгнулась навстречу его прикосновениям. «Еще, еще». Тело, сердце требовали большего.

Уайлдер подчинился ее безмолвному приказу и, расстегнув на ней брюки, стянул их.

Тея накрыла его ладонью через брюки, и он издал стон, от которого ее колени подогнулись.

То же темное, неистовое чувство, что и тогда, в Кровавых лесах, накрыло их с головой. Тея чувствовала, как напряжение внутри становится все сильнее и сильнее, а внизу живота пульсирует неумолимый жар. Она потянулась к его брюкам, однако он оттолкнул ее руки, а затем опустился перед ней на колени и полностью снял их.

За брюками последовало нижнее белье, и вдруг Тея оказалась обнаженной, совершенно уязвимой.

Уайлдер стал целовать ее грудь, провел по ней языком, царапая зубами, затем другой. Он обхватил ладонями ее зад, заставляя выгнуться.

– В этой жизни я жалею о многом, – прошептал он, обжигая ее кожу дыханием, пока проделывал дорожку из поцелуев к ее пупку. – Но больше всего о том, что той ночью в Кровавых лесах не узнал, какая ты на вкус. Сейчас я должен это исправить. Позволь мне показать тебе, Тея, как сильно я тебя не хочу.

Вдруг он поднял ее на руки и понес – не в спальню, а к одному из кресел перед камином в гостиной. Он осторожно опустил Тею на мягкие подушки и широко развел ее ноги, и она ощутила, как по коже расползается жар. Глазами, затуманенными страстью, он рассматривал Тею.

Он взглянул ей в глаза, приоткрыв губы.

– Я хочу узнать, какая ты на вкус, – повторил он хриплым голосом.

Тея сглотнула и коротко кивнула.

Большего Боевому Мечу не требовалось. Он закинул ноги Теи на подлокотники кресла и накрыл ее губами.

Перед глазами у Теи поплыло.

Он медленно, сладостно провел языком по ее телу. Тея запустила пальцы в волосы Уайлдера, он же продолжал осыпать ее поцелуями и наслаждаться ей.

Тея вскрикнула: он прижался к ней губами, отчего по всему телу разлились волны удовольствия, увлекая ее в пучину наслаждения.

– О боги… – простонала она, сжав обеими руками грудь.

– Богам здесь не место, – ответил он, касаясь ее.

Тею накрыла волна блаженства, тело извивалось под его прикосновениями.

– Ты идеальна, – произнес он, а затем довел ее до всепоглощающего желания.

В то мгновение Тея позабыла о запретах, стыде и уязвимости. Существовал только Уайлдер и то удовольствие, что он дарил. Безвольная, словно щепка в бушующей буре, она могла лишь отдаться захлестнувшей ее волне.

– Я хочу, чтобы ты не сдерживалась, Тея… – прошептал Уайлдер, прижимаясь к ней.

Он не оставлял её ни на секунду – губами и руками, точно зная, где задержаться дольше, Тея же растворялась в нем – она сделала именно то, о чем он попросил.

В этом и заключалась свобода, вдруг подумалось Тее, когда она достигла точки невозврата. Свобода заключалась в том, чтобы отпустить.

И она отпустила.

Вскрикнула, почти рыдая, пока Уайлдер удерживал ее на пике до последнего.

Глава 10

Уайлдер

Уайлдеру никогда не забыть ее вкуса. Никогда не забыть, как она лежала перед ним, запрокинув голову от блаженства, полностью обнаженная, с раскрасневшейся и влажной кожей. Его желания воплотились – и даже превзошли ожидания.

Если он сделал все правильно, она тоже никогда не забудет этих мгновений.

Боги, она даже не догадывалась, насколько совершенна. Он мог бы сказать это вслух, но никакие слова не выразят того, что он видел, что чувствовал.

Сердце Уайлдера стучало в сумасшедшем ритме. Он оставил легкие поцелуи на коленях Теи, продолжая любоваться ей, обессиленной и удовлетворенной.

Затем Тея со страстным взглядом потянулась к нему – возбуждение явно выпирало сквозь его брюки.

Он остановил ее руки.

– Ты не должна…

Она поднялась и, высвободив руки из хватки, потянулась к пряжке его ремня.

– Я хочу. Ты даже не представляешь, насколько, – пролепетала она, опуская взгляд на выпирающие пуговицы его брюк под своими пальцами.

Он был напряжен до предела, дыхание сбилось. Сколько раз он достигал разрядки, представляя что-то подобное тому, что происходило прямо сейчас? Представлял ее прикосновения…

Когда она обхватила его достоинство, в нем разлилось невероятное наслаждение. Уайлдер громко простонал. Да помогут ему Фурии – ее прикосновения воспламеняли, и он будет сгорать по ней вечность.

Глядя на него, Тея облизнула губы. Ее грудь вздымалась и опускалась при каждом вдохе. От ее взгляда тело накрыла волна желания, и Уайлдер наклонился, чтобы обхватить губами ее грудь, однако свободной рукой Тея оттолкнула его, а второй – сжала его тело.

В ответ на ласку с губ Уайлдера сорвался глухой стон желания. Боги, она не представляла, каких усилий ему стоило не схватить ее и не прижать к стене.

– Тея… – наполовину мольба, наполовину – предупреждение, все тело напряглось в ожидании.

Но она продолжала – он и не хотел, чтобы она останавливалась. Тея поцеловала его грубо и напористо, а затем стянула брюки до колен. Нежные движения вверх и вниз опьяняли, пробуждали зверя, выпускали все желание наружу. Жажда, потребность в ней заполоняли его, Уайлдер яростно ответил на поцелуй – он исследовал ее рот, переплетая свой язык с ее, руки запутались в длинных волосах, кровь закипала.

Слишком скоро Тея отстранилась.

– Я хочу попробовать тебя, – произнесла она, взгляд ее опустился вниз и изучал его возбуждение.

Уайлдер откинул голову назад и запустил руку в волосы, едва не потеряв контроль от одних лишь слов, сорвавшихся с дерзких губ. Он понимал, что должен остановить ее, понимал, что это лишь запутает и без того непростые отношения между ними. Вина и чувство долга противостояли его желанию – он колебался.

«Я должен прекратить это…»

Уайлдер шагнул назад – ему срочно нужно было ухватиться за что-то, найти опору. Рука нащупала каминную полку, пальцы впились в камень.

Тея опустилась на колени.

При виде ее, обнаженной и ждавшей его, во рту пересохло.

Все взаправду. Она действительно собиралась сделать это, и лишь одна подобная мысль пробуждала в нем дикий, первобытный инстинкт. Каждый миллиметр тела пылал, жаждал ее прикосновения, но Уайлдер на мгновение опомнился. Если они действительно собираются это сделать… Все должно пройти правильно. Он потянулся к корзине у камина, вытащил из нее запасной плед и бросил на пол прямо перед ней.

Щеки залило румянцем, когда уголок ее губ тронула застенчивая улыбка и она опустила колени на мягкую ткань.

Не отрывая своего взгляда от его, Тея придвинулась ближе и прикоснулась к нему с осторожностью и вниманием.

– Черт… – простонал он от легкого, дразнящего чувства, которое распаляло обещание большего.

Уайлдер снова запрокинул голову, с губ слетело ее имя. Он впился пальцами в каминную полку, кроша камень.

От удовольствия, доставляемого Теей, ноги его ослабли, и он выгнул бедра ей навстречу.

В молчаливом приказе ногти Теи прошлись по его бедрам, и он опустил взгляд, встречаясь с ней глазами.

– Черт возьми, Тея, – рыкнул он, объятый страстью.

Свободной рукой она она нежно провела по разгоряченной коже, и все тело вздрогнуло от новых ощущений.

Уайлдер больше не мог сдерживаться – по всему дому разлетались его стоны. Он запустил руку ей в волосы, обхватывая голову, и почувствовал, как внутри него поднимается волна сильных ощущений.

Они поймали общий ритм: Уайлдер раскачивался на пятках в такт каждому движению ее губ. Все отошло на задний план – осталась только Тея, ее влажные и жаркие губы, нежный язык, которые все сильней распаляли жар внутри.

Тея простонала, и чистое наслаждение вибрацией прошлось по его телу.

Он ощутил, как они напряглись.

Она взяла его еще глубже.

Перед глазами поплыло, Уайлдер потерял последнюю каплю самообладания, и камень полки, за которую он держался, разлетелся на кусочки. Удовольствие неведомой силы, захватывало каждую мысль и каждое движение. Его тело покорно отзывалось каждому ее приказу, потребность в ней бурлила внутри белым пламенем.

Движения Теи становились всё более уверенными, доводя его до точки невозврата.

– Тея… – единственное, что он успел сказать прежде, чем по всему телу разлилась нега.

Волна удовольствия обрушилась на него, точно лавина, накрыла с головой и лишила кислорода. Совершенно раскованный, он, содрогнулся, позволив нахлынувшим чувствам захватить его целиком.

По груди Уайлдера скатилась капелька пота, сам же он тяжело дышал и пытался понять, как все еще стоит на ногах. Постепенно приходя в себя, он осознал, что сжимает в руке горсть камня.

– Это было… – начал Уалдер, но не смог подобрать слов.

В голове его не было ни одной разумной мысли, все, о чем он думал – о том, что хотел оказаться внутри Теи. Ему хотелось большего.

Тея же выпустила его изо рта и оставила поцелуй на чувствительной коже ниже бедра. Нежно улыбаясь, она утянула его на лежавший на полу плед. Ее тело было обнаженным, влажным от пота и возбуждения. Уайлдер потянулся к креслу за подушками и покрывалом, чтобы им было удобнее. Затем скинул брюки и присоединился к ней, сердце его трепетало от тихой близости, окутавшей их.

Перед ними потрескивал огонь, и Уайлдер уверенно заключил Тею в объятия и крепко поцеловал ее. Он наслаждался прикосновением ее обнаженной кожи к своей.

Уайлдер обвел изгибы ее тела, пытаясь отпечатать их в своей памяти, в нем снова вспыхнуло непреодолимое желание.

– Ты… – от переизбытка чувств голос его дрогнул, он все еще не мог произнести ни слова.

Тея лишь прижалась ближе, находя его губы своими.

Боги, он мог бы лежать так вечность.

Они целовались так, словно имели все время мира – медленно, трепетно исследуя друг друга, руки их скользили по коже, изучая каждый изгиб и впадинку.

Уайлдер не знал, сколько они так пролежали, но огонь в камине почти догорел, и от него остались лишь тлеющие оранжевые угольки, в комнате стало холодно.

– Может, пойдем в кровать? – тихонько спросила Тея, уткнувшись ему в грудь и играясь с соском.

Кровать… Они вдвоем, в его кровати.

Действие такое обыденное, исполненное невероятной близостью.

Близостью, после которой нет пути назад.

Тея переплела их пальцы и попыталась подняться, по ее рукам бегали мурашки.

Однако Уайлдер замялся.

На лице Теи промелькнула боль, но она тут же скрыла ее и обернулась в одеяло.

Внезапно в груди Уайлдера что-то болезненно сжалось, и он поднялся на ноги. Пытаясь смотреть куда угодно, только не на нее, он просунул ноги в штанины и натянул брюки. Ее боль – пустяк. Уайлдер знал это по опыту. Он видел, как люди испытывали настоящую боль.

Если она разделит с ним постель… Станет его навсегда… Это только причинит ей больше боли.

У него уже были секреты от Теи, он пытался обезопасить ее. Защитить. И он сделает это любой ценой. Это его долг.

Он знал, что выполнял его отвратительно. Не мог обуздать свое желание, ярость и все, что угодно, когда дело касалось ее.

Он должен поставить точку. Сейчас.

Уайлдер поклялся сделать из нее Боевого Меча, а ублажение друг друга у камина тому не поможет. Несколько недель назад она наткнулась на жнеца в одиночку: сила, над которой она не имела контроля, как маяк влекла к себе снующих в тени существ, что за ней охотились. И одно из них почти овладело ей. Еще немного, и жнец бы сжал в своих когтях ее сердце.

А теперь появилась Дочь Тьмы и искала потерянных наследников королевств. Охотилась на нее.

Тея наблюдала за ним с маской безразличия на лице.

– Значит, это ничего не меняет? Между нами все остается как прежде? – ровно спросила она, крепко прижимая одеяло к обнаженному телу.

Уайлдер помедлил несколько секунд.

– Ты все еще хочешь стать Боевым Мечом?

В ее глазах вновь разразилась неумолимая буря.

– Да.

– Тогда все остается как прежде.

Как бы Уайлдер ни старался, сон к нему не шел: она была слишком близко, а ее аромат на его коже опьянял. Он с трудом сдерживался от того, чтобы взять ее на руки и отнести в свою кровать. Если можно так выразиться, она приняла его выбор. Мудрое решение. Потому что они не могли пойти по этому пути, не могли обниматься среди ночи и нежно трахаться до самого утра. Не могли, потому что ее ждал Великий Обряд. Кто-то из них должен образумиться, и сейчас это был Уайлдер.

Неподвижно лежа в своей постели, он слышал, как она что-то бормочет во сне. Сначала тихо умоляла, а затем испуганно захныкала и громко закричала. У него перехватывало дыхание от того, как она металась под одеялом на своей койке, как отбивалась от невидимого врага.

Это его убивало. От каждого переполняемого болью слова, что срывалось с ее губ, тело его напрягалось, Уайлдера терзала вина и отчаянное желание ей помочь.

Но он ничего не делал. Он был вынужден оставить ее наедине с собственными демонами. Именно в этом и заключается Великий Обряд.

А Уайлдер был полон решимости подготовить Тею к его прохождению, и не важно, насколько сильно это разбивало ему сердце.

Поэтому, приготовившись к бессонной ночи, он наблюдал за тем, как Тея боролась с ужасами собственного разума, собственными воспоминаниями.

Проснувшись, Уайлдер понял, что Тея уже ушла. Опять. Его разозлило, что он и ухом не повел, пока она готовилась к предстоящему дню, не услышал плеска воды в ванной или хлопка двери.

Ради своего же блага она становилась чрезмерно осторожной.

Он выбрался из кровати и натянул широкие брюки. На этот раз в гостиной его уже не ждала записка. Тишина оглушала. Чего он вообще ожидал? Она разделась и открылась ему, а взамен он ее отверг.

Проведя рукой по волосам, он осмотрел домик. Ничто не указывало на то, что Тея что-то съела или выпила перед уходом: на столе не было ни кружки, ни тарелки. Он прекрасно знал, что она не станет тратить драгоценное время для тренировок на то, чтобы отправиться в крепость и побеспокоить повара до рассвета.

Тея все так же не следила за собой. Недоедала, пила мало воды и плохо спала. Ему пора это изменить. Тяжело вздохнув, Уайлдер открыл кухонный шкафчик и принялся разглядывать различные банки, что собирал годами, пока не нашел ту, что искал. Он снял крышку и понюхал содержимое.

Мятный чай – ее любимый. Уайлдер знал, что где-то тут он у него был. Он поставил банку с чаем на столик, а затем достал огромную кружку из своей коллекции.

Он не мог нянчиться с ней, не мог провести ее за руку по пути Боевого Меча. Но чай… Это мелочь. Ее он мог себе позволить.

Уайлдер взял записку, что она оставила ему вчера, и перевернул ее. На обратной стороне он начертил молнию и приложил записку к банке. В нем теплилась надежда, что Тея увидит все это, когда вернется.

Ему предстояло поработать над общей стратегией постепенно: оттачивать ее дисциплину, учить не только усердно тренироваться, но и понимать, когда пора остановиться, отдохнуть. Это упражнение такое же тяжелое, как и физическое, и оно явно давалось ей с трудом.

Он мысленно прошелся по списку навыков, которым ему предстояло ее обучить. Помимо этого, она нуждалась еще в некоторых вещах: броне, новых ботинках, в хорошей сбруе для лошади…

Еще раз тяжело вздохнув, Уайлдер пошел одеваться, но на входе в спальню резко остановился. В ее уголке было прибрано, но в глаза бросалась одежда, которую он разорвал прошлой ночью. Чувство вины сильно сжало его в своих тисках, и он, не колеблясь, собрал ее. За окном было все еще темно, поэтому весь следующий час он просидел у огня, штопая ее брюки и рубашку.

Орудуя иголкой и ниткой, он изо всех сил отгонял мысли о ней.

У него ничего не вышло.

Глава 11

Тея

К счастью Теи, когда она пришла в конюшню седлать свою лошадь, было столь рано, что даже Эвандер еще не занялся стойлами или полировкой сбруй. Над кромкой леса не было и малейшего проблеска рассвета – чернильно-черное небо озарял лишь яркий серп луны, подчеркивая зубчатые очертания гор вдали.

Закрепляя подпругу, Тея отгоняла чувство вины за то, что не сообщила Хоторну о своих планах на день. Совсем скоро он все равно узнает сам. А если будет волноваться о ее местонахождении? Так ему и надо. Настал ее черед издеваться. После прошлой ночи она не понимала, что между ними происходит. Он говорил одно, но его поступки… Из-за его поступков Тея ощущала сладкое послевкусие удовольствия и опустошение.

«Все остается по-прежнему», – сказал он. Но ясности между ними по-прежнему не было.

При воспоминании о его губах и языке внутри нее все затрепетало… Прежде никто ее так не ласкал. Никто не…

Тея покачала головой. Сейчас точно не место и не время вспоминать о том, что способен вытворять язык Боевого Меча. Особенно, когда Боевой Меч после всего повел себя как последний ублюдок. Она сосредоточится на предстоящем задании – на ее с друзьями первой одиночной миссии в качестве стражей Срединных Королевств.

Она вывела свою кобылу из стойла, а затем сняла с пальцев шины и размяла руку. «Вполне неплохо», – удовлетворенно подумала она. К счастью, ребра тоже стали намного лучше – сев в седло, Тея лишь слегка поморщилась.

С высоко поднятой головой она поехала к северным воротам, где уже ждали Кэл и Кипп.

При виде Теи Кипп просиял и протянул руку Кэлу.

– С тебя три золотых, друг мой.

Кэл раздраженно щелкнул языком.

– Я тебе говорил, что не участвую в споре.

– Бред. Я сделал ставку.

– Я и не говорю, что ты не сделал ставку. Я говорю, что не принимал в нем участия, – ответил Кэл.

Кипп лишь отмахнулся от него.

– Ничего, я заберу свой приз позже. – Сидя верхом на лошади, он широко развел руки в театральном приветствии. – Тея, добро пожаловать!

Она фыркнула.

– Вы знали, что я приду.

– Я, конечно, знал, – заявил Кипп. – Кэллахан сомневался в тебе, но я…

– Да чтоб тебя, Кипп, – огрызнулся Кэл. – Может, уже поедем?

Кипп нагло изобразил обиду. Он махнул Тее и ее кобыле.

– После вас, Гроза Тенетворцев.

Тея не сдержала улыбки и направила лошадь вперед.

– Слава Фуриям, что ты здесь, – прошептал Кэл, когда она проезжала мимо него.

Тея не понимала, почему вести их ей казалось таким естественным, ведь на самом деле это была миссия Кэла и Киппа. Но, похоже, их это нисколько не волновало. От этого на душе у нее стало тепло. С того момента, как Тея стала щитоносцем, она прошла большой путь. И ребята тоже. Ее переполняло чувство гордости при взгляде на тотемы на предплечьях – знамена, за которые они так отчаянно сражались во время испытания на посвящение. Представляли они собой пару скрещенных мечей, которая символизировала их официальное вступление в Гильдию воинов.

Они покинули стены крепости еще до того, как сквозь ночную тьму пробились первые рассветные лучи. К тому времени, как они оказались на прибрежной тропе, небо окрасилось в золотисто-розовые и рыжие тона. Троица друзей ехала рядом, чтобы мерный стук копыт по грязной дороге не мешал им общаться.

– Вернич пытался отправить Барлоу вместе с нами, – сообщил Кэл Тее.

Она развернулась в седле, брови ее в удивлении взлетели.

– Не может быть.

Однако Кэл покачал головой:

– Он думал, что раз мы отправляемся туда, то и его ученик тоже должен.

– И как вы от него отделались? – спросила она.

– Это все Тордж, – вмешался Кипп. – Он настоял. Сказал, что вражда между нами может поставить миссию под угрозу.

– Вообще-то я рассказывал, – проворчал Кэл. – Тебя там даже не было.

– Ладно-ладно, продолжай, – ответил Кипп и, протянув руку, похлопал друга по плечу.

Кэл недовольно покачал головой и снова обратился к Тее:

– Я никогда не видел Торджа таким. Еще немного – и он бы ударил Кровопускателя так, что тот пролетел бы по всей комнате. Или приложил бы его своим молотом.

– Он настолько яростно защищал тебя? – спросила Тея.

– Хоторн поступил бы так же ради тебя, – ответил Кэл.

В памяти Теи всплыло окровавленное, опухшее лицо Вернича – правосудие Хоторна над своим товарищем после того, как он узнал о смертельно опасных ранениях ее и Киппа.

– Я знаю, – прошептала она.

Кэл поерзал в седле.

– Тордж сказал, что постарается сделать так, чтобы весной я смог навестить мою семью.

Тея широко раскрыла глаза. Когда они только подружились, Кэл сказал ей, что попал в Тезмарр еще подростком, а на родине у него остались три сестры.

– Ничего себе! Кэл, это так здорово! Сколько ты не был дома?

– Очень давно… Будет так необычно увидеть их. Если это, конечно, случится.

– Я уверена, что случится, – заверила его Тея. – Тордж – надежный и хороший человек. Если он сказал, что сделает это, значит, так и будет. Я рада за тебя.

– Спасибо, – на мгновение он задумался. – Это не заставило тебя задуматься о том, чтобы помириться с Рен?

Тея фыркнула от смеха.

– Не-а. Но попытка хорошая.

Кип, ехавший в метре от них, прокашлялся.

– Кто же положил это мне в карман? – громко спросил он, доставая из плаща флягу.

Тея и Кэл обменялись веселыми взглядами.

– Еще даже не рассвело…

– Вот именно. Еще почти ночь, – он отхлебнул из сосуда и протянул его Тее.

Она рассмеялась.

– Полагаю, это нас согреет, – произнесла она и сделала небольшой глоток.

– Кипп… – начал Кэл, явно сомневаясь. – Эта миссия серьезная.

– Кэллахан, тебя никто не заставляет. Как хочешь. Мы с Теей выпьем сами.

– Я не говорил, что не хочу…

– Забавно, но твои слова прозвучали так, словно не хочешь, – дразнил Кипп.

Тея с сочувствием посмотрела на Кэла и протянула ему флягу.

– Кстати говоря, что известно о миссии?

Кэл поморщился от вкуса напитка и протянул флягу Киппу.

– Только то, что, по сообщениям с северного побережья, там какие-то беспорядки. Недалеко от Завесы застрял корабль. Мы должны найти его и понаблюдать за тем, что там происходит.

– И все? – помедлив секунду, спросила Тея.

– И все. Тордж и Эсиллт дали очень четкие указания. Мы не должны ничего предпринимать или как-либо вмешиваться ни при каких обстоятельствах.

Тея закатила глаза.

– Вчера с ваших слов миссия казалась более захватывающей.

Она и не подозревала, как сильно ждала активных действий, возможности воспользоваться мечом и сразить врагов. Встреча с Хоторном распалила ее ярость сильнее, чем прежде…

– Тея, с нами каждый день – приключение, – подмигнув, заявил Кипп.

Хоть на горизонте разыгрывался день, еще недавно многообещающие лучи солнца скрылись, передавая права серому и унылому утру. Чем дальше на север они продвигались, тем море по левую сторону от их скалистой тропы становилось все темнее, а волны вдалеке достигали облаков.

За их спинами раздался лай, и Тея подпрыгнула в седле, замечая, как за ними бежит огромный черный пес.

Она широко улыбнулась.

– Дакс!

Кэл настороженно наблюдал за дворнягой.

– Это не тот зверь, что приглядывал за тобой в общей спальне?

– Именно, – ответила Тея, глядя на то, как Дакс обогнал их и побежал по скалам вперед. – Это пес Малика.

– Малика?

– Брат Хоторна. Бывший Боевой Меч, он живет в крепости.

– Не знал, что у Хоторна есть брат, – хмурясь, произнес Кипп.

– Я и сама узнала об этом, только когда мы возвращались из Харента. Но я уже много лет дружу с Маликом.

– А это не тот здоровяк, который не разговаривает? – спросил Кэл.

– Ему и не нужно говорить, – пожав плечами, ответила Тея.

Кэл кивнул.

– Ну да.

Их внимание привлек оглушительный грохот, донесшийся со стороны моря. На темной водной глади возвышалась Завеса, огромная стена клубящегося тумана снисходила с неба, где начиналась буря.

– Пора двигаться, – предостерегла Тея, пытаясь не обращать внимания на заинтересованную реакцию ее магии.

Рукой она потянулась к камню судьбы, желая удостовериться, что он на месте. Тея так долго негодовала из-за его существования, а теперь же искала в нем утешение – она надеялась, что он и дальше будет подавлять магию, которая рвалась наружу.

Она продолжала ехать вперед, следуя за виляющим хвостом Дакса, который шел по извилистой тропинке. Когда дорога вела вверх, Тея пригибалась в седле, чтобы немного облегчить задачу кобыле. Однако игнорировать бурю, разразившуюся в море, было невозможно. Воздух прорезали раскаты грома и молнии, и все, что оставалось Тее – закрыть глаза и взять себя руки в попытке противостоять натиску на свои чувства и магии, что потрескивала в ее венах.

Она заставила себя глубоко вдохнуть через нос и выдохнуть через рот. Это же упражнение приводилось в небольшом списке техник Хоторна для успокоения разума перед битвой. Однако это было бесполез…

Тея оказалась во власти бури.

Девочка, которой было не больше двенадцати лет, стояла на краю обрыва и смотрела на бушующее внизу море. Ее правый глаз скрывала повязка, а спутанные волосы цвета меди развевались на ветру, обрамляя ее лицо.

Ания.

Она смотрела на темный горизонт, словно отчаянно что-то выискивала, словно что-то ее ждало. Вместо нормальной одежды чересчур худое тело девочки было облачено в лохмотья, обуви на ней не было. Она осторожно приблизилась к скалистому краю.

Сердце Теи сжалось. «Она собирается спрыгнуть».

Однако девочка замерла. Она не подогнула колени, готовясь к последнему прыжку.

Она просто стояла на краю так, словно вечность пробыла там, словно провела всю свою жизнь в шаге от смерти.

Где-то вдалеке прогремел гром, но девочка даже не вздрогнула.

Ее взгляд метнулся туда, где стояла Тея.

На одно короткое мгновение, когда сверкнула молния, показалось, что она тоже видела Тею.

Громкий лай развеял видение. Тея дернулась в седле, судорожно хватаясь за рожок.

Кэл и Кипп ехали так близко, что их лошади недовольно ржали, но молодые люди не смели отвести обеспокоенных взглядов от Теи. Словно почувствовав, что она возвращается к ним, шедший впереди Дакс снова залаял.

– Что это, черт возьми, было? – требовательно спросил Кэл, вглядываясь в лицо Теи, пока она приходила в себя.

– Что было? – выдавила она, чувствуя, как ей сдавило горло.

– Мы не знали, что у тебя случаются припадки или что ты падаешь в обмороки, – выпалил Кипп, все его долговязое тело было напряжено, словно он готовился ее подхватить. – В смысле, ты же выпила всего чуть-чуть огненной настойки, Тея…

– Я в порядке, – прохрипела она.

Магия, что связывала ее с бурями, выходила из-под контроля. Сначала она поранила Рен, теперь это? Сколько она сможет скрывать свою силу, прежде чем не сдержит ее и все королевства узнают о том, кто она на самом деле?

– Мы уже столько раз это слышали, тебе уже никто не верит, – с полной серьезностью заявил Кипп.

– Я, наверное, заснула. Я… Плохо сплю в последнее время.

– Кошмары? – спросил Кэл.

– Вроде того.

Кипп прищурился, все еще не отходя от ее кобылы.

– Почему у меня такое чувство, словно мы чего-то не знаем?

Тея выдавила улыбку.

– У Грозы Тенетворцев свои секреты, Кипп. Не одному тебе ведь быть человеком-загадкой.

В конце концов Кипп нехотя уступил.

– Если опять почувствуешь, что тебе дурно, то сразу скажи, черт возьми. Мы не можем вернуть тебя Хоторну покалеченной, он с нас заживо шкуру сдерет. И с бедолаги Торджа, скорее всего, тоже.

– Он не…

Упрямый взгляд Киппа заставил ее замолчать, и она вскинула руку, сдаваясь.

– Когда же вы заткнетесь… – проворчал Кэл, останавливаясь рядом с Даксом на гребне холма.

Тея все еще не оправилась от странного видения, что показала ей буря, магия все еще бурлила глубоко внутри, но она направила свою лошадь к друзьям, которые вглядывались вниз.

– Спрячьте лошадей, – внезапно приказал Кипп. – Пригнитесь к земле.

Тея и Кэл подчинились, быстро слезли с лошадей и оставили их в укромном месте.

– Ложитесь на животы, – велел Кипп, уже подползая на локтях к вершине тропы.

Сердце Теи быстро забилось. Что бы ни происходило там, за хребтом, предельно ясно: хорошего оно не сулило.

Устроившись рядом с Киппом, она посмотрела вниз, и от увиденного у нее перехватило дыхание. Вдалеке, на песчаном берегу, стояло несколько лодок, а на пляже собралась небольшая группа людей. Тея не увидела опознавательных цветов Харента, Твера или Авеума, да и вряд ли какое-либо из трех королевств стало бы швартоваться здесь. Существовали более удобные порты для того, чтобы попасть в Тезмарр… Если они, конечно, этого бы захотели.

Бесплатный фрагмент закончился.