Цитаты из книги «Милый друг (с иллюстрациями)», страница 31
Как ужасна и непостижима эта полная гибель живого существа! ...
"Никто оттуда не возвращается!" Народятся миллионы, миллиарды почти во всем подобных ему существ, у которых все будет, как у него: и глаза, и нос, и рот, и мыслящий череп, но тому, кто лежит сейчас на этой кровати, уже не воскреснуть вновь.
Слова любви всегда одинаковы, - всё зависит от того, из чьих уст они выходят.
Неизъяснимый, безмерный, гнетущий ужас камнем лежал на сердце Дюруа, — ужас перед этим неизбежным беспредельным небытием, без конца поглощающим все эти столь жалкие и столь быстротекущие жизни. Он уже склонял голову перед нависшей над ним угрозой. Он думал о насекомых, которые живут всего лишь несколько часов, о животных, которые живут всего лишь несколько дней, о людях, которые живут всего лишь несколько лет, о материках, которые существуют всего лишь несколько столетий. Какая между ними разница? Разница в нескольких солнечных восходах — только и всего.
И как это люди могут радоваться, развлекаться, смеяться, когда над всеми нависла угроза неотвратимой смерти! Если бы она, эта смерть, была только чем-то вероятным, еще можно бы на что-то надеяться, но нет, она — сама неизбежность, она так же неотвратима, как ночь после дня.
Она улыбнулась так, словно они уже успели взглядом сказать друг другу нечто интимное, понятное им двоим.
Недозрелый колос не жнут.
Одно дело править лошадьми в Булонском лесу, будучи простым кучером, и совсем другое дело - править ими, будучи хозяином.
Госпожа де Марель исполнила свое обещание: она действительно опьянела.
В просторном коридоре, вливавшемся в полукруглый проход, что огибал ряды и ложи партера и где разряженные кокотки шныряли в темной толпе мужчин, перед одной из тех стоек, восседали три накрашенные и потрепанные продавщицы любви и напитков, группа женщин подстерегла добычу.
Ему стало тошно от таких сцен, и, пресыщенный этою стареющею героинею мелодрамы, он стал попросту избегать ее, в надежде что их роман сам собою сойдет на нет. Но она с решимостью отчаяния ухватилась за него, она бросилась в эту любовь, как бросаются с камнем на шее в воду. Из жалости, из любезности, из уважения к супруге патрона он снова дался ей в руки, и она заточила его в темницу своей бешеной назойливой страсти, она преследовала его своею нежностью.
