Читать книгу: «Кровь Этвина»
"Он боялся солнца, но не боялся тьмы.
Потому что во тьме он нашёл её – ту, что стала для него светом".
Пролог. Город, который не спит
Этвин не был красивым городом. Архитекторы прошлого века, отстраивавшие его после большого пожара, явно вдохновлялись готическими романами и дешевым мистицизмом. Узкие улочки петляли между высокими домами с остроконечными крышами, фонари отбрасывали скудный желтый свет, а булыжные мостовые вечно блестели от влаги, даже если дождя не было неделю.
Местные шутили, что в Этвине всегда пасмурно, потому что солнце боится сюда заглядывать.
Последние три месяца шутки стихли. Люди пропадали. Сначала двое – мужчина и женщина, возвращавшиеся с ночной смены. Потом еще трое. Потом счет пошел на десятки. Полиция сбивалась с ног, криминалисты разводили руками, а газеты пестрели заголовками: «Ночной хищник в Этвине!», «Полиция бессильна!», «Кто следующий?».
Кетрин читала эти заголовки каждый день. Она работала в «Этвинском вестнике» – маленькой газетенке, которая существовала на объявлениях о продаже подержанных авто и некрологах. Но именно некрологов в последнее время стало подозрительно много.
– Кетрин, – окликнул ее редактор, грузный мужчина с вечно красным лицом. – Твоя статья про пропавших готова?
– Почти, – соврала она. – Еще пара свидетелей.
– Торопись. Конкуренты из «Ночного курьера» уже напечатали серию материалов. А мы все жуем.
Кетрин кивнула и уткнулась в монитор. На самом деле никаких свидетелей не было. Были только общие фразы, слухи и странное, липкое чувство, что она ходит по краю пропасти.
В тот вечер она задержалась особенно долго. Часы показывали половину первого, когда Кетрин наконец выключила компьютер, накинула легкое пальто и вышла в ночь.
Она не знала, что за ней наблюдают.
Часть первая. Взгляд с высоты
Глава 1. Тот, кто ждет на крыше
Эдгар сидел на карнизе старого доходного дома на улице Святой Анны. Отсюда открывался лучший вид на центр Этвина – на ратушу с ее вечно спешащими часами, на шпиль костела, на кривые улочки, убегающие в темноту.
Он любил высоту. На земле слишком много соблазнов. Там ходят люди, и в их жилах течет тепло, пахнет жизнью, силой, молодостью. Там трудно сдерживаться.
Эдгар сдерживался уже сто сорок три года. С переменным успехом.
Сегодня охота была удачной. В переулке за мясной лавкой он нашел пьяного мужчину, который возвращался из кабака. Быстро, почти безболезненно. Тот даже не понял, что случилось, – просто потерял сознание на пару часов и очнется с дикой слабостью и головной болью. Жить будет. Эдгар не любил убивать без необходимости. Это было… неэстетично.
Он облизнул губы, чувствуя привкус дешевого алкоголя и чужой усталости, и собрался уже спуститься вниз, чтобы побродить по городу, как вдруг замер.
По улице шла девушка.
Она появилась из-за угла редакции, и Эдгар увидел ее всю сразу – легкую, стремительную, с развевающимися светлыми волосами, которые переливались в лунном свете, как расплавленное серебро. Девушка шла быстро, но без страха. В ней чувствовалась внутренняя сила, которую не ломают темные переулки и страшные истории.
Эдгар подался вперед.
Она была прекрасна. Не той шаблонной красотой, что мелькает на обложках журналов, а живой, настоящей красотой, от которой перехватывает дыхание. Глаза широко распахнуты, губы чуть приоткрыты, длинные ноги в легких туфлях легко переступают по булыжникам.
Вампир почувствовал знакомый холодок в груди. Голод. Но вместе с ним пришло что-то другое, забытое за сто с лишним лет. Восхищение.
«Мм, какая красивая и изящная девушка, – подумал он, не отрывая от нее взгляда. – Так бы и выпил её кровь, но… жалко девчонку».
Эдгар удивился собственной мысли. Жалко? Он давно никого не жалел. Люди были для него едой. Вкусной, необходимой, но едой. А эту вдруг захотелось не тронуть.
Девушка поравнялась с его домом. Эдгар бесшумно спрыгнул с трехэтажной высоты, приземлившись в двух метрах от нее, как падающий лист.
Она вздрогнула и резко обернулась.
– Простите, – сказал Эдгар самым спокойным голосом, на который был способен. – Не хотел вас напугать. Честное слово.
Девушка отступила на шаг, вглядываясь в его лицо. Эдгар стоял неподвижно, позволяя себя рассмотреть. Он знал, что выглядит неплохо – природа (или проклятие) наградила вампиров внешностью, притягательной для смертных. Высокий, темноволосый, с правильными чертами лица и глазами, в которых, если присмотреться, пляшут золотые искры.
– Вы… – девушка запнулась. – Вы откуда взялись?
– С крыши, – честно ответил Эдгар и улыбнулся. – Пошутил. Проходил мимо, увидел одинокую девушку. Поздний час, сами знаете. Разрешите проводить?
Он ждал отказа. Любая нормальная девушка в такой ситуации отказала бы. Но эта смотрела на него с любопытством, смешанным с чем-то еще.
– Я недалеко живу, – наконец сказала она.
– Тем более. Позвольте составить компанию. Одной в Этвине нынче опасно. Сами, наверное, пишете об этом.
Она удивленно вскинула брови:
– Откуда вы знаете, что я пишу?
– Вышли из здания редакции, – Эдгар кивнул на «Этвинский вестник». – В такое время там только журналисты засиживаются. Или уборщики. Но вы не похожи на уборщицу.
Девушка улыбнулась. Улыбка у нее была теплая, открытая.
– Кетрин, – вдруг сказала она. – Меня зовут Кетрин.
– Эдгар.
Он протянул руку, и она, поколебавшись секунду, вложила свою ладонь в его. Пальцы у Эдгара были прохладными, но Кетрин решила, что это от ночного воздуха.
– Ну что ж, Эдгар, – сказала она, – провожайте меня. Только без глупостей, ладно?
– Ни одной глупости, – пообещал он. – Только благородство.
И они пошли рядом по пустынной улице, даже не подозревая, что эта случайная встреча изменит всё.
Глава 2. Первая прогулка
Они шли медленно, хотя Кетрин обычно бегала по ночным улицам со скоростью спринтера. Рядом с этим странным незнакомцем ей почему-то не хотелось спешить.
Он был высоким – выше ее на голову. Темные волосы слегка взлохмачены, словно он только что проснулся или, наоборот, давно не спал. Одет в простую черную куртку и джинсы, но сидело всё это на нем с какой-то небрежной элегантностью.
– Давно работаете в газете? – спросил Эдгар.
– Учусь еще, – ответила Кетрин. – Пятый курс журналистики. В газете подрабатываю. А вы? Кем работаете, если не секрет?
– Охранником, – легко соврал Эдгар. – Ночная смена. Скука смертная.
– Охраняете что-то важное?
– Склад с консервами. Ничего романтичного.
Кетрин рассмеялась. Смех у нее оказался звонким, как колокольчик.
– А мне казалось, вы из этих… ну, творческих. Поэт там или музыкант. Выглядите загадочно.
– Загадочно? – Эдгар изогнул бровь. – Это комплимент?
– Констатация факта.
Они дошли до ее дома – старой пятиэтажки с облупившейся штукатуркой и аркой, ведущей во двор.
– Пришли, – Кетрин остановилась у подъезда. – Спасибо за компанию.
– Вам спасибо, – Эдгар слегка поклонился. – Приятно было познакомиться, Кетрин.
– Может, еще увидимся? – спросила она и тут же пожалела. Слишком смело для первой встречи.
Но Эдгар только улыбнулся:
– Ночной Этвин маленький. Обязательно.
Он развернулся и исчез в темноте так быстро, что Кетрин моргнула, пытаясь понять, куда он делся.
«Странный», – подумала она, заходя в подъезд. – «Очень странный. И красивый. Очень красивый».
Эдгар тем временем стоял за углом и смотрел на горящее окно на четвертом этаже. Сердце (то, что от него осталось) колотилось, как бешеное. Он только что провел с ней двадцать минут и ни разу не посмотрел на ее шею. Ни разу не представил, как впивается клыками в нежную кожу.
Это было… впервые.
– Черт, – прошептал Эдгар. – Черт, черт, черт.
Он развернулся и прыгнул в ночь, чтобы найти хоть какую-то жертву и заглушить голод, который вдруг стал невыносимым.
Часть вторая. Ночные встречи
Глава 3. Каждый вечер
На следующую ночь Кетрин вышла из редакции в четверть первого. Сердце билось чаще обычного, и она злилась на себя за это.
«Не придет. С чего бы ему приходить? Случайный прохожий, проводил из вежливости. Забудь».
Она завернула за угол и замерла.
Эдгар стоял у того же фонаря, что и вчера. В той же куртке, с той же легкой улыбкой на лице.
– Добрый вечер, – сказал он. – Работа задержала?
– Вы… ты здесь специально? – выдохнула Кетрин.
– Ну да. Провожаю же.
– Но мы не договаривались!
– А разве надо договариваться? – Эдгар пожал плечами. – Ты работаешь допоздна, я работаю по ночам. Почему бы не составить компанию? Если ты не против, конечно.
Кетрин улыбнулась. Глупо, по-девчачьи, но ничего не могла с собой поделать.
– Не против.
Так начались их ночные прогулки. Каждый вечер Эдгар ждал ее у ворот редакции. Каждый вечер они шли через парк, болтая обо всем и ни о чем. Кетрин рассказывала про учебу, про дурацкие задания редактора, про соседку по общаге, которая вечно воровала ее йогурты. Эдгар слушал и улыбался, но о себе говорил мало.
– Ты какой-то загадочный, – заметила Кетрин на пятый вечер. – Я о тебе почти ничего не знаю.
– А что знать? Работаю, сплю, иногда гуляю.
– Откуда ты родом?
– Издалека.
– Семья есть?
– Был брат. Давно.
Кетрин почувствовала, что эту тему лучше не развивать. В голосе Эдгара появилась такая тоска, что у самой сердце сжалось.
– Прости, – тихо сказала она.
– Ничего. Это было давно.
Они дошли до подъезда и остановились. Кетрин смотрела на него и понимала, что не хочет уходить. Что готова стоять здесь всю ночь, лишь бы не отпускать этого странного, красивого парня с печальными глазами.
– Эдгар, – вдруг выпалила она. – А как тебя по имени-то? Ну, полностью?
– Эдгар, – он улыбнулся. – Просто Эдгар.
– Красивое имя. Редкое.
– Для редкого существа, – сорвалось у него с языка.
Кетрин рассмеялась, принимая это за шутку.
– Ты шутник. Ладно, я побежала. Завтра увидимся?
– Обязательно.
Она скрылась в подъезде, а Эдгар остался стоять, глядя на ее окно. Через минуту свет зажегся на четвертом этаже. Он представил, как она снимает пальто, включает чайник, садится за стол с блокнотом. Обычная человеческая жизнь, такая простая и такая недоступная для него.
– Что ты со мной делаешь, девочка? – прошептал он в темноту.
Глава 4. Первое приглашение
Прошло две недели. Кетрин привыкла к ночным прогулкам настолько, что уже не представляла, как раньше ходила одна. Эдгар стал частью ее ночей, ее мыслей, ее снов.
Она ловила себя на том, что на лекциях думает о нем, что записывает в блокнот не конспекты, а фразы, которые хотела бы ему сказать. Подруги замечали ее рассеянность и подкалывали:
– Кетрин, влюбилась, что ли?
– С чего вы взяли? – краснела она.
– По глазам видно. Рассказывай, кто он?
Но Кетрин не рассказывала. Потому что сама не знала, кто он. Загадочный ночной знакомый, который появляется из темноты и исчезает в ней, не оставляя следов.
Однажды, когда они стояли у подъезда, Кетрин решилась:
– Эдгар, хочешь зайти на чай?
Он замер.
– В гости? Ко мне?
– Ну да. Чай, печенье. Посидим, поговорим. Не на улице же вечно стоять.
Эдгар колебался. Зайти в дом к человеку – опасно. Слишком много соблазнов. Слишком велик риск сорваться.
Но ее глаза… эти светлые, доверчивые глаза смотрели на него с такой надеждой, что отказать было невозможно.
– Хорошо, – кивнул он. – Только ненадолго.
Квартирка Кетрин оказалась маленькой, но уютной. Комната, совмещенная с кухней, завалена книгами, газетами, разбросанными листами. На подоконнике чахлый кактус. На стене – пробковая доска с фотографиями и вырезками.
– Не обращай внимания на бардак, – засуетилась Кетрин. – Я не ждала гостей. Садись, сейчас чайник поставлю.
Эдгар сел на видавший виды диван и огляделся. Столько жизни в одном маленьком пространстве. Фотографии друзей, смешные магнитики на холодильнике, забытая кружка на столе. Он вдруг остро почувствовал, как давно не был в человеческом доме. В гостях. По-настоящему.
Кетрин вернулась с двумя чашками, поставила на стол и плюхнулась рядом.
– Рассказывай, – потребовала она.
– О чем?
– О себе. Ты так ловко уходишь от ответов, что мне уже обидно. Я о тебе почти ничего не знаю. Где ты живешь? Что любишь? О чем мечтаешь?
Эдгар взял чашку, просто чтобы занять руки. Чай он пить не мог – жидкость не усваивалась вампирским организмом, но сделать вид было можно.
– Живу недалеко, – начал он осторожно. – Снимаю комнату. Люблю… тишину. Мечтаю… чтобы ночь никогда не кончалась.
– Поэтично, – улыбнулась Кетрин. – А по-человечески?
– Я и не человек, – вырвалось у него.
Кетрин рассмеялась:
– Опять шутишь. Ладно, не хочешь – не рассказывай. Тогда я о себе расскажу.
И она рассказала. Про родителей, которые развелись, когда ей было десять. Про то, как сама поступила в университет и переехала в Этвин. Про мечту стать известной журналисткой и написать книгу. Про статью об исчезновениях людей, которая никак не движется.
– Самое жуткое, – говорила она, размешивая сахар, – что нет никаких зацепок. Люди просто исчезают. Полиция считает, что это маньяк, но какой маньяк не оставляет следов? Ни крови, ни отпечатков, ничего. Словно их забирает сама ночь.
Эдгар напрягся. Он знал, кто забирает. Он сам был одним из них.
– Может, не стоит лезть в это дело? – осторожно спросил он. – Опасно.
– Для журналиста нет ничего опаснее, чем остаться без сенсации, – отмахнулась Кетрин. – Но спасибо за заботу.
Она допила чай и вдруг зевнула, прикрыв рот ладошкой.
– Извини, – смутилась она. – Что-то разморило.
– Я пойду, – Эдгар встал. – Поздно уже. Спасибо за чай.
– Тебе спасибо, что зашел. – Кетрин поднялась следом. – Эдгар…
– Что?
– Придешь завтра?
Он посмотрел на нее – на эти светлые волосы, на сонные глаза, на губы, тронутые улыбкой.
– Приду, – пообещал он. – Обязательно приду.
И ушел в ночь, оставив Кетрин стоять в дверях с бьющимся сердцем.
Часть третья. Границы
Глава 5. Поцелуй
Их отношения менялись. Прогулки становились длиннее, разговоры – откровеннее. Эдгар ловил себя на том, что ждет встречи с ней так же сильно, как она – с ним.
Однажды они забрели в старый парк, где вековые липы склонялись над дорожками, создавая живой туннель. Луна светила сквозь ветви, рисуя на земле причудливые узоры.
– Красиво здесь, – сказала Кетрин, останавливаясь. – Я и не знала, что в Этвине есть такие места.
– Днем здесь дети играют, – ответил Эдгар. – А ночью парк принадлежит нам.
– Нам?
– Тем, кто не спит.
Она повернулась к нему. Лунный свет падал на ее лицо, делая его почти неземным.
– Эдгар, – тихо сказала она. – Я хочу тебя спросить.
– Спрашивай.
– Почему ты каждую ночь ждешь меня? Провожаешь? Заботишься? Ты же мог просто пройти мимо в первый раз.
Эдгар молчал. Как ей объяснить? Как сказать, что она – первое живое тепло за сто сорок три года? Что он готов отказаться от охоты, лишь бы видеть ее улыбку?
– Потому что ты особенная, – наконец сказал он. – С первого взгляда особенная.
Кетрин шагнула ближе. Совсем близко. Так близко, что Эдгар чувствовал запах ее волос, тепло ее тела, биение ее сердца. Голод всколыхнулся, но вместе с ним – что-то другое, сильное и пугающее.
– А ты, – прошептала она, глядя ему в глаза. – Ты для меня тоже особенный.
И поцеловала его.
Эдгар замер. Ее губы были мягкими, теплыми, живыми. Он не смел дышать, не смел шевелиться, боясь спугнуть это мгновение. А потом ответил.
Поцелуй длился вечность. Когда они оторвались друг от друга, Кетрин дрожала.
– У тебя губы холодные, – улыбнулась она.
– Прости.
– Не извиняйся. Мне нравится.
Он прижал ее к себе, и они стояли так посреди парка, обнявшись, а луна светила им, единственным свидетелям этой странной, невозможной любви.
Глава 6. Тайны и недомолвки
После того поцелуя всё изменилось. Они стали парой. По крайней мере, Кетрин считала именно так. Они встречались каждую ночь, гуляли, разговаривали, сидели в ее квартире, прижавшись друг к другу на старом диване.
Но вопросы оставались.
– Эдгар, – спросила Кетрин однажды, лежа у него на плече. – Почему я тебя никогда не вижу днем? Мы могли бы сходить в кино, в кафе…
– Работа, – привычно ответил он.
– Возьми отгул. Хоть раз.
– Не могу.
– Почему?
Он молчал. Кетрин села, вглядываясь в его лицо.
– Ты что-то скрываешь, да? Я чувствую. Ты всегда уходишь на рассвете. Ни разу не остался. Ни разу не встретился днем. У тебя даже загар нету. Ты бледный, как…
– Как вампир? – усмехнулся Эдгар.
– Перестань шутить. Я серьезно.
– Я тоже серьезно.
Кетрин вздохнула и отвернулась к окну. За стеклом серел рассвет.
– Уходи, – тихо сказала она. – Скоро светает.
Эдгар встал, надел куртку. У двери остановился:
– Кетрин…
– Что?
– Я люблю тебя. Запомни это. Что бы ни случилось.
Он вышел, а Кетрин осталась сидеть на диване, чувствуя, как в душе разрастается тревога.
Часть четвертая. Правда
Глава 7. Увиденное своими глазами
Той ночью Эдгар не встретил ее у редакции. Сказал, что задержится по делам, и попросил идти одной.
– Будь осторожна, – сказал он перед уходом. – Иди быстро и не сворачивай.
– Хорошо, – пообещала Кетрин.
Она шла через парк, стараясь не думать о плохом. Луна светила ярко, фонари горели исправно, вокруг ни души. Всё было спокойно.
Почти спокойно.
Когда Кетрин свернула на аллею, ведущую к ее дому, она увидела впереди две фигуры. Одна стояла на коленях, вторая склонилась над ней.
Лунный свет упал на лица.
Кетрин замерла. Узнать его можно было даже со спины – высокая фигура, темные волосы, знакомая куртка. Эдгар держал женщину за плечи и пил ее кровь.
Женщина обмякла и беззвучно осела на землю
Крик застрял в горле Кетрин. Она стояла, не в силах пошевелиться, а потом развернулась и побежала.
Она бежала так быстро, как никогда в жизни. Влетела в подъезд, взлетела на четвертый этаж, дрожащими руками открыла дверь, захлопнула ее и прижалась спиной, пытаясь отдышаться.
– Этого не может быть, – шептала она. – Этого не может быть…
– Может.
Голос раздался прямо в комнате. Кетрин обернулась – Эдгар стоял у окна. На его губах темнела кровь.
– Не подходи! – закричала она. – Не трогай меня!
– Кетрин, послушай…
– Ты убил ее! Я видела! Ты вампир!
– Я не убил, – тихо сказал Эдгар. – Она жива. Я никогда не пью до смерти. Только немного.
– Какая разница?! Ты монстр!
Он шагнул к ней. Кетрин зажмурилась, готовясь к худшему. Но вместо боли почувствовала, как прохладная ладонь гладит ее по голове.
– Открой глаза.
Она открыла. Эдгар стоял рядом, и в его глазах было столько боли, что у нее сжалось сердце.
– Да, я монстр, – сказал он. – Я пью кровь. Я убиваю, когда голод становится невыносимым. Я живу в ночи и боюсь солнца. Но тебя я не трону никогда.
– Почему я должна тебе верить?
– Потому что я мог убить тебя в первую же ночь. Ты шла одна, беззащитная, и твоя кровь пахла так сладко, что у меня сводило клыки. Но я не тронул. Знаешь почему?
Кетрин покачала головой.
– Потому что ты красивая. Не так, как другие. Ты живая. Настоящая. Ты заставила меня вспомнить, что когда-то я тоже был человеком. Ты мне дорога, Кетрин. Дороже голода. Дороже крови. Дороже всего.
Она смотрела в его глаза и видела правду. Самую невероятную правду.
– Но если ты захочешь есть… – прошептала она.
– Я сказал – не трону. Значит, не трону. Точнее, не выпью твою кровь. Я скорее умру, чем причиню тебе боль. Ты веришь мне?
Тишина тянулась бесконечно. А потом Кетрин кивнула.
– Верю.
Глава 8. Новая жизнь
После той ночи всё изменилось. Тайна вышла наружу, и вместе с ней вышло то, что было глубже – доверие. Кетрин приняла Эдгара таким, какой он есть. Приняла его сущность, его природу, его ночную жизнь.
Они стали жить вместе. По-своему. Днем Кетрин училась и работала, по ночам они были вдвоем. Эдгар научился контролировать голод рядом с ней. Он охотился вдали от дома, на тех, кого не жалко – на преступников, на отморозков, на тех, кто сам искал смерти.
Кетрин забросила статью об исчезновениях. Сдала редактору поверхностный материал о плохом освещении, и тот, проворчав что-то о бездарных стажерах, напечатал на последней полосе.
– Почему ты не написала правду? – спросил Эдгар однажды.
– Потому что люблю тебя, – ответила Кетрин. – И не хочу, чтобы тебя нашли.
Он улыбнулся и поцеловал ее.
Счастье было хрупким, но настоящим.
Часть пятая. Чужак
Глава 9. Тень в переулке
Всё рухнуло в одну ночь.
Эдгар предупредил, что задержится. В городе появился чужой вампир – старый, сильный, не знающий правил. Таких называли дикими. Они убивали без разбора, не скрываясь, не заботясь о последствиях. Эдгар должен был встретиться со старейшинами, чтобы решить, что делать.
– Иди домой одна, – сказал он Кетрин. – Быстро и не оглядываясь.
– Хорошо.
Она пошла. Но на полпути к дому поняла, что за ней следят. Шаги сзади – тихие, но настойчивые. Кетрин ускорила шаг. Шаги тоже ускорились.
Она вышла на свет фонаря и обернулась.
Перед ней стоял мужчина. Высокий, широкоплечий, с грубыми чертами лица и глазами, горевшими красным. Он улыбался, обнажая клыки.
– Какая сочная девочка, – протянул он. – Одна, ночью, в темном переулке. Ты даже не представляешь, как мне повезло.
Кетрин попятилась.
– Не подходите!
– И что ты сделаешь? Закричишь? – вампир шагнул ближе. – Кричи, детка. Здесь никого нет.
Она закричала. Изо всех сил. Но улица оставалась пустой.
Вампир схватил ее за плечо, притянул к себе.
– Отпусти!
– Не дождешься. Я выпью тебя досуха, сладкая. Давно не пробовал молоденьких.
Он склонился к ее шее, и Кетрин зажмурилась, понимая, что это конец.
Удар был такой силы, что вампира отбросило на несколько метров. Кетрин открыла глаза и увидела Эдгара. Он врезался в противника, и они покатились по земле, сшибаясь в яростной схватке.
– Беги! – крикнул Эдгар. – Беги домой!
– Я не оставлю тебя!
– Беги, я сказал!
Кетрин побежала. Влетела в подъезд, поднялась в квартиру и рухнула на пол, дрожа. За окном слышались звуки борьбы – удары, рычание, треск ломающихся стен.
А потом наступила тишина.
Глава 10. Цена спасения
Она сидела на полу, обхватив колени руками, и считала секунды. Минуты. Часы. Сколько прошло – она не знала.
Эдгар появился внезапно, как всегда. Материализовался прямо в комнате и осел на пол, тяжело дыша.
Он был страшен. Куртка изорвана в клочья, лицо в крови, на боку сияла глубокая рана. Но глаза горели знакомым теплом.
– Он мертв, – выдохнул Эдгар. – Больше не тронет.
Кетрин бросилась к нему, обняла, прижалась, не обращая внимания на кровь.
– Ты спас меня, – шептала она. – Ты пришел.
– Всегда приду.
Они сидели на полу, обнявшись, и Кетрин чувствовала, как бьется его сердце – медленно, но сильно. Живое сердце. Несмотря ни на что – живое.
– Эдгар, – прошептала она. – Я люблю тебя.
– Я знаю, – улыбнулся он сквозь боль. – И я тебя.
Эпилог. Навсегда
Прошел месяц
Чужой вампир был мертв, город успокоился. Исчезновения прекратились, полиция вздохнула с облегчением, а газеты написали, что маньяк, видимо, уехал или покончил с собой.
Кетрин защитила диплом и получила место штатного корреспондента в «Этвинском вестнике». Теперь она работала днем, но ночи по-прежнему принадлежали им с Эдгаром.
Они сидели на крыше того самого дома, где он впервые увидел ее. Город раскинулся внизу, мерцая огнями, а луна висела так низко, что казалось, до нее можно дотянуться рукой.
– О чем думаешь? – спросил Эдгар, обнимая ее за плечи.
– О том, какая странная у нас история, – ответила Кетрин. – Девушка и вампир. Звучит как дешевый роман.
– А на самом деле?
– На самом деле – самая лучшая история на свете.
Он улыбнулся и поцеловал ее в висок.
– Кетрин…
– М?
– Ты не жалеешь? Что связалась с монстром?
Она повернулась и посмотрела ему в глаза. В их глубине по-прежнему плясали золотые искры, и она знала – так будет всегда.
– Ты не монстр, – сказала она. – Ты – мой. Самый лучший. Самый любимый. И плевать, что ты пьешь кровь и боишься солнца.
– А если я однажды сорвусь? Если голод станет сильнее?
Кетрин положила ладонь ему на грудь, туда, где билось сердце.
– Ты не сорвешься. Я знаю.
Они замолчали, глядя на ночной Этвин. Город спал, не подозревая, какие тайны хранят его крыши и переулки. Не подозревая, что по ночам здесь бродит любовь – странная, невозможная, но настоящая.
– Эдгар, – вдруг сказала Кетрин.
– Что?
– А как ты меня назвал в первую ночь? Когда увидел с крыши?
Он улыбнулся, вспоминая.
– Красивая и изящная. Так бы и выпил твою кровь, но жалко девчонку.
Кетрин рассмеялась.
– Жалко, значит? А сейчас?
– Сейчас? – Эдгар притянул ее ближе. – Сейчас я без тебя не могу. Ты – моя жизнь. Моя единственная жизнь.
Луна светила им, и ночь была бесконечной.
