Читать книгу: «Царица и Профессор»

                                                Посвящается ВГВ

Во времена не самые древние находилась среди таких же, как она, небольших и не маленьких, страна с соответствующим её размерам населением. Управление ею по наследству получил государь с полным набором прав и обязанностей. Главное, конечно, чтобы народ в довольстве жизнь свою вёл. А это сразу же отражается в отношении простых людей к власти. Да и, соответственно, численность населения, по крайней мере, не снижается, а то и возрастает даже. Так вот, по всем этим показателям правил государь достойно, сочетая доброжелательность и строгость.

Но не только забота о народе у него была. Передались ему от родителя обычные для того времени традиции, привычки и намерения. Например, наследовал он ещё от предков такую для себя «забаву», как войны с соседями. То они какую-нибудь свару затеют, а то и он своё недовольство их поступками надумает силой разрешить. Войнами-то это только так называлось, хотя более точно их войнушками назвать можно было. И неизвестно, то ли государь был хорошим стратегом, то ли народ его страны, заботу о себе ощущая, сражался с противниками бесстрашно, то есть с полной отдачей сил. Но в большинстве случаев сразу же, или с некоторым перерывом для дополнительной подготовки, одерживало победы войско той страны. Потому и получил государь у своего народа, да и среди соседей, к своему воинственному в переводе имени Виктор, ещё дополнение Победоносный.

Но незаметно подошло время, когда военные победы уже радовать перестали. Кроме того, они обязательно были сопряжены не только с отвлечением населения от организации внутренней жизни страны, но и с потерями для семей. И, как часто бывает, пришло понимание этого Виктору Победоносному на закате жизни.

И настала пора подумать о том, кому власть в стране передать. Естественно, выбор был из детей государя. А кому, если их несколько? В те времена количество детей ни законами, ни традициями не ограничивалось. Сколько будет, столько и ладно. Родились они, жили, сколько им природой дано было, и часто ещё в детстве умирали. Горевали о них, конечно, но постепенно успокаивались, произнося известное: «Бог – дал, Бог – взял».

Так вот, было у Виктора Победоносного пятеро детей: две дочери и три сына. По заведённым порядкам во всех близлежащих странах, да и в этом государстве, власть только сыновьям передавалась. Дочерей же замуж выдавали, пусть в своих семьях порядок организуют и поддерживают. Если муж властителем соседнего государства оказывался, так через его жену и страной поуправлять можно было. А если сыновей несколько, то, чтобы не разделять страну между ними, все правители использовали закон первородства. То есть старший сын по наследству власть получал, а младшие при нём в чести оставались жить.

Присмотрелся Виктор Победоносный к своим детям. Ну, сыновья явно в него пошли. Любому из них страну в подчинение передавать можно. Точно линию поведения отца продолжат. Любили они живые подвижные игры, часто «войны» между собой устраивали. Свою правоту стремились во что бы то ни стало доказывать. Только вот старшим ребёнком в семье была дочь. Она первой родилась. И имя ей дали Галина, что соответствовало надежде родителей на спокойную уравновешенную жену в её будущей семье. И была она в детстве, действительно, послушной и прилежной девочкой при исполнении поручаемых ей дел. Но отличие её от родившихся позднее братьев и сестры заключалось в постоянной тяге к знаниям. Кто её приучил, возможно, приглашённые специально зарубежные учителя. Увлекалась она чтением книг, особенно по истории других государств и деятельности их правителей.

Повзрослев же, стала она больше времени играм с братьями уделять. И, благодаря присущему ей душевному спокойствию, раскрылось в Галине умение ладить с ними во всех, даже спорных, ситуациях, а порой и игрой руководить. Постепенно её авторитет среди братьев стал непререкаем. Рассудительной она была, правила «войн» определяла, и причины их объявления с целями задавала. Чаще это была борьба за справедливость с конечным мирным завершением.

Был, в связи с этим один неожиданный случай. Шёл мимо играющих детей неизвестно откуда взявшийся старец. Постоял, посмотрел он на ребят и поманил к себе Галину. Подошла она, а он и говорит:

– Быть тебе наставницей.

– Наставницей кого? – спросила она.

– Всех, кому правильный путь жизни знать потребуется, – сказал он и медленно удалился в известном только ему направлении.

Не поняла в то время Галина, сказанного ей, и не придала этому значения. Забыла, можно так сказать.

Понаблюдал Виктор Победоносный за детьми и немного изменил используемый всеми закон о первородстве. По-новому не только сыновей он стал касаться, но определялся независимо от пола родившегося первым. То есть, теперь после ухода Виктора Победоносного в мир иной, право руководить страной переходило к Галине. Ну, а братья, узнав об этом, и привыкшие к её превосходству над ними, возражать не стали.

***

Правление Галины началось не с введения быстрых да непродуманных изменений в стране. Прежде всего, она занялась решением внутренних проблем. Вот только некоторые принятые законы и проведённые мероприятия: снижен уровень жестокости наказаний, осуждалось их применение в семьях; принят указ об организации школ; запрещалось использовать физическое наказание школьников; по примеру более развитых стран, открылся университет; организован музей истории страны с экспонатами в виде старинных вещей, орудий труда и сохранившихся древних книг.

Во внешней деятельности страны Галиной был сделан упор на развитие дружественных отношений с соседями. Начала она с поочерёдного приглашения правителей к себе по поводу празднования каких-то прошедших или предстоящих событий. При этом, гостям оказывался незабываемый приём. И каждый раз братья демонстрировали выучку боевой дружины, которой они увлечённо занимались. Затем уже Галина по ответному приглашению побывала в гостях во всех близлежащих государствах. Не забывая, привозила хозяевам каждый раз, богатые и значимые подарки, и создавала с помощью братьев родственные связи с правителями. В результате войны, как способ решения возникающих проблем, были сведены Галиной к нулю. Не прошло и несколько лет, как управляемая ею страна стала называться царством, а она сама получила титул Великая.

Однако, это только кажется, что управлять страной легко. Со временем местные лекари вкупе с иностранными медиками стали настойчиво рекомендовать царице периодическое снижение интенсивности работы по управлению страной, а то и полное исключение непрерывных забот о её благополучии. Иначе Галина Великая подорвёт своё здоровье, что может оказаться худшим результатом для народа и страны в целом.

Легко сказать «уйти от управления», но вот сделать это непросто, когда животрепещущие события идут ежедневной чередой. Закрыться во дворце не дадут, обязательно найдут и будут просить, и ждать результата. И убедили Галину Великую удалиться на некоторое время в неизвестном для многих направлении подальше от столицы. В узком кругу самых близких людей решили устроить отдых царице в поместье одного вельможи, расположенном почти у самой границы страны. Вельможа этот по личной заинтересованности и при согласии с царицей организовал небольшой посёлок без населения, куда могли приезжать к нему на отдых вдали от любопытных глаз и острых языков значимые люди.

***

Прибыла Галина Великая в тот посёлок тайно к самой полуночи. Даже вельможа некоторое время не знал, кто в его посёлок на отдых приехал. Сам-то он больше в столице обитал, около власти крутился. А посёлок свой вообще только изредка наездами посещал. Да и не было частой нужды в этом. Ведь вельможа давал распоряжение принять всех поселяющихся только после рекомендаций своих друзей, а также таких, как он, приближённых ко дворцу царедворцев. А тут попросили его принять инкогнито даму, не уточняя её происхождение и род занятий.

Однако, тайная служба охраны царицы, без её ведома решила подселить неизвестную ей женщину близкого возраста, обладающую необходимыми навыками защиты важных персон. Кроме того, это исключало возможность появления чувства подавленности, аналогичного при отбывании срока в одиночной камере.

Первые дни непривычно было Галине без дела сидеть. Мысли о великих делах нарушали душевное спокойствие. Да только окружающая красота природы в конечном итоге охватила всё её существо. Всё продумано, расставлено и украшено было, конечно, у неё во дворце. Приглашённые гости удивлялись и восхищались. Да только соперничество украшений в помещениях с живой естественностью невозможно. Здесь каждая травинка, цветок или листок на ветви – произведение искусства великой мастерицы Природы. Да ещё протекающая недалеко река с её дивными крутыми берегами, с прозрачной освежающей водой дополняли полное отвлечение сознания от происходивших когда-то событий. И Галина на время забыла, что она Великая, обязанная во что-то вникать, принимать решения и организовывать их реализацию. Жизнь потекла по неизвестному, но чрезвычайно приятному руслу.

Соседка, с которой поселили Галину в соседней комнате общего для них домика, была молчалива, порой в задумчивости уходила куда-то и возвращалась, не говоря ни слова. Но не только она одна была в посёлке. Работала кухня, а в ней, ведь, нужны повара и другие подсобники. Они-то и накрывали столы индивидуально для каждой персоны в гостиной каждого домика. На территории трудились также садовник и дворник. Обеспечивали порядок и чистоту в помещениях уборщики. Ну, и было ещё несколько отдыхающих. Особенно часто попадались на глаза Галине двое мужчин, проживающих, очевидно, также вдвоём в отдельном домике. Не было никакой нужды Галине знакомиться с ними. Одиночество и отстранённость от общения имели свои преимущества. Большинство мыслей и чувств улетало в любование окружением при неизвестной ранее беззаботности. Однако, однажды при возвращении Галины от реки, где она купанием получила заряд бодрости, один из мужчин подошёл к ней, и, галантно раскланявшись, сказал:

– Разрешите представиться: сотрудник университета Анатолий.

Галина удивилась такому свободному обращению к ней. Ведь запросто обратиться к царице без предварительного допуска никто права не имел. Но потом сразу же вспомнила, что её здесь воспринимают как обычную отдыхающую от забот женщину. Поэтому она проявила ответное уважение.

– Отдыхающая от повседневных забот, Галина.

При этом, она по внешности оценила обратившегося к ней: короткая седая бородка – немолод уже. Одет опрятно, очевидно, из преподавателей. Ну, а при сочетании этих черт, наверно, профессор. И по общепринятому этикету она продолжила разговор вопросом.

– В университете Вы профессор? Что преподаёте?

Никаким профессором Анатолий не был. Просто, проявив способности в изготовлении вручную с высоким качеством некоторых бытовых вещей, имеющих спрос у богатых и знатных людей, был приглашён в университет для помощи зарубежным преподавателям в изготовлении придуманных ими исследовательских приборов. Его многолетний безупречный труд на этом поприще позволил руководству университета рекомендовать его для заслуженного отдыха в том самом посёлке. Но вот что ответить на вопросы Галины? Сказать, что никакой он не профессор, значит разочаровать такую приятную на вид собеседницу. И он решил подтвердить её догадку. Ведь после отдыха они наверняка разъедутся в разных направлениях и, возможно, никогда больше не увидятся.

– Да, я профессор. «Преподаю основы организации научных исследований», – сказал Анатолий, повторив многократно слышанные разговоры работавших в университете профессоров о важности организации науки.

– Наверно, это очень интересно? – сказала Галина. Неожиданно для себя она оказалась бок о бок с Анатолием, и они медленным шагом пошли рядом друг с другом, продолжая начатый разговор. Да, здесь она отдыхала от забот Галины Великой. Тишина, покой и окружающая девственная природа положительно влияли на её состояние. Но, привыкшая кипеть в котле царских страстей и забот, она чувствовала недостаток общения. А ведь оно является необходимой составляющей душевной гармонии.

***

Встречи Галины и Анатолия участились и стали регулярными. И вот однажды к ним присоединился сосед Анатолия по проживанию в одном домике, которого звали Савватий. Только ещё при поселении он особо подчеркнул, что его всегда и все звали не только по имени, но и с добавлением отчества. То есть обращаться к нему надо как Савватий Прохоров сын, или упрощённо Савватий Прохорович.

Анатолий, конечно, тоже отчество имел. И вращался он в среде умных и культурных людей. Только все они старались показать близость по общей деятельности и дружелюбное отношение к умельцу со светлой головой и золотыми руками. А это наиболее ярко демонстрируется использованием просто имени. Анатолий, и всё. А тут Савватий, да ещё Прохорович. «Наверно, какую-нибудь важную должность в каком-то приказе занимает» – думал Анатолий.

Только в разговорах между собой на скамейке возле домика после одной из трапез сказал не без гордости Савватий Прохорович, что служит конюхом у одного из самых знатных вельмож страны. И гордость его основывалась на том, что не просто возил он своего господина, а выполнял такие важные поручения, что не все о них знали. И это при том, что был он неграмотным. Хотел как-то вельможа иметь грамотного конюха, чтобы перед другими выхваляться, что у него даже лошадьми управляет умеющий читать и писать мужик. Да не понравилась Савватию Прохоровичу учёба. Зачем она нужна? За лошадьми ухаживать, запрягать их и радовать быстрой ездой он мог и не зная грамоты. Тем и убедил своего хозяина, освободить его от ненужной «забавы».

То, что гордится он не зря, обосновал Савватий Прохорович рассказом в общих чертах об исполнении особых поручений. Ну, что ему было боятся спокойного, с тихим характером человека? Сразу было видно, что уж он не пойдёт слухи распускать. Да и рассказ был без имён. Никого не разоблачишь.

Так вот, по указанию вельможи запрягал Савватий Прохорович пару лошадей в карету и вёз скрывшихся в ней неизвестных персон в указанное место. То, что были это не простолюдины – очевидно. С ними прятаться не надо. Можно и прилюдно желания свои исполнять. А вот знатных господ, от супругов, возможно, скрывающих свою страсть, тех и возил допущенный к тайнам конюх. Получал, естественно соответствующие вознаграждения за хорошее обхождение, да и за молчание, конечно.

– Как-то раз доставил я парочку до дальней усадьбы, – вспоминает Савватий Прохорович, – потом обратно привёз. Так мне такого и столько вина налили, что захмелел я крепко. Еду в свою усадьбу. А тут урядник останавливает.

– Да ты пьян, – говорит, – а ну снимай свой зипун. Завтра за ним в участок придёшь и в кутузке посидишь, пока вину твою оценивают да наказание определяют.

– Я безбоязненно зипун снял, но при этом сказал: «Завтра ты мне его к дому принесёшь и просить прощения будешь».

Не поверил тот. Улыбнулся только. И приказал ещё пешком под уздцы лошадей в конюшню вести. Исполнил я, но обиделся на урядника очень. Сразу же моему вельможе всё рассказал.

– Не бойся, – сказал мне мой хозяин, – скажи только, что ты хочешь?

Попросил я, чтобы урядник мне зипун домой принёс и на коленях прощения попросил. Так утром всё и получилось. Велел я ему даже фуражку при этом снять и прощение громко произносить, чтобы все вокруг слышали.

Слушал Анатолий этот рассказ и удивлялся тому, что беззаконием и унижением человека, оказывается, ещё и гордиться можно.

***

Совместные прогулки Галины и Анатолия стали стабильно регулярными. Обязательно встречались три раза в день: после утренней, обеденной и вечерней трапез. Бывало, что, быстро поев, Анатолий сидел на скамейке около своего домика и ждал появления Галины. А бывало, что и она неспешно прогуливалась чуть поодаль, ожидая застрявшего где-то собеседника.

Утром чаще всего ходили к реке. Разговоры, в основном, были связаны с красотой окружающего ландшафта. Иногда кормили подплывающих к берегу уток прихваченным специально хлебом. Охота в этих местах не разрешалась. Поэтому людей утки не боялись и подплывали целыми выводками. Но в утренние часы на свежую голову мысли порой уводили их разговор на отвлечённые, казалось бы, темы. Как-то раз Галина спросила:

– Вот Вы, профессор, ответьте на важный вопрос об отношениях людей. Что делать с детьми в семье и обществе в общем-то ясно. Надо их кормить, одевать, учить чему-то полезному. Но вот они вырастают во взрослых мужчин и женщин. И роль их в различных сферах деятельности уже существенно отличается. У мужчин одни обязанности, у женщин – другие. По какому же правилу происходит такое разделение?

– Природа, уважаемая моя собеседница, – отвечал Анатолий, – наделила их различными способностями. Одним дала силу и ловкость, другим – мягкость характера и чувство заботы о ближних. Первое – чаще мужчинам, второе – женщинам.

– То есть, поэтому мужчины с их силой всегда оказываются во главе как семьи, так и где-то ещё? Муж – главный, жена – помощница?

– Во многих случаях – да. Мужчина принимает решения и командует, женщина – подчиняется. Но не всегда. Есть мужчины с достаточной физической силой, но ошибочным восприятием реальности. Они туго соображают при обдумывании последующих жизненных поступков. В этом случае только по-житейски умная и инициативная жена может спасти семью от унылого по многим направлениям существования.

– Много ли таких примеров? – с сомнением спросила Галина, – назовите хотя бы один.

– Далеко ходить не надо, – уверенно заявил Анатолий, – всем известна наша Галина Великая. Что было до неё? Отстаивание интересов страны с помощью военной силы. Да, побеждали. Но какой ценой?! Праздники побед проходили не на самом лучшем фоне. А сейчас? Правит страной женщина. И всё изменилось. Никаких войн! Страна благоденствует. Народ доволен! Реформы провела самые прогрессивные. Даже для оставшихся одинокими стариков и инвалидов богадельни с разносторонним обслуживанием организовала. Ведь старшее поколение своим трудом заслужило доброе отношение в конце заканчивающейся жизни.

– Так что, у нас только положительные направления в управлении страной? Нет никаких недостатков? – Спросила смутившаяся такой оценкой своего правления, но не показавшая вида, Галина.

– Без недостатков ничего не бывает. Но ведь Галина Великая ещё живёт и правит страной. Важно, чтобы приближённые давали ей правдивую и полную информацию о делах в стране. Уверен, что в любом случае найдёт она правильное решение для преодоления всех препятствий.

– Вы так уверенно говорите о царице, будто знакомы с ней.

– Не встречался я с ней. Только издалека видел, когда она наш университет посещала. Руководство близко не подпустило. Но наблюдал, как живо она интересуется, казалось бы, не самыми важными делами.

– Но всё-таки, что бы Вы ей ещё сделать посоветовали, – уже с интересом спросила Галина.

– Себя нельзя забывать. Дела – делами, а личную жизнь необходимо блюсти, – отвечал Анатолий. – Уж сколько времени прошло, как ушёл в небытие её супруг. Хороший был человек, ничего не скажешь. Чтить его надо. Но, какой бы Великой не была царица, ни с кем, кроме близкого человека, не обсудишь все тонкости какого-либо вопроса. Независимые по определению помощники и советники обязательно свою выгоду иметь в виду будут. Пусть не финансовую, но уж карьерную обязательно. Но вот постоянного спутника жизни до сих пор у царицы нет. Неужели, достойного себе в жизни найти не может.

– А если действительно не видит подходящего, – с некоторой досадой молвила Галина, – шаг-то серьёзный, на разностороннее общение и долгую жизнь обязывающий.

Задумался на короткое время Анатолий. Ну, кто он, чтобы высказывать, пусть за глаза, советы царице? Сермяжный мужик, скрывающийся за не принадлежащим ему учёным званием. Хорошо ещё, что не напрямую с ней говорил, а просто высказывал своё мнение отнюдь не старой красивой спутнице. Почему-то не возникло у него мысли, что пойдёт она кому-то их разговор передавать. Помедлив немного, он сказал:

– Рассуждать о чужих жизнях да советы давать – дело неблагодарное и даже непристойное. Лучше, конечно, уйти от этой темы. Да только жизнь – явление многостороннее, и надо понимать, что дана мужчинам и женщинам опять-таки природой непреодолимая сила сближения, без которой род человеческий исчез бы с лица Земли.

– Вы говорите о любви?

– Можно и так назвать, но она сопровождается очень высоким уровнем притяжения. В общем же случае, тяга полов – это поощряемое и юридически обеспеченное обществом влечение. У простонародья, сочетающегося по принуждению, говорят: «Стерпится, слюбится». А у богатых да знатных и по расчёту женятся. Соседних-то государей к царице, чай, немало приезжало. И ведь сватались, поди.

Время приближалось к обеденной трапезе, и собеседники, слегка поклонившись и улыбнувшись друг другу, разошлись по своим домикам.

***

Нравились Савватию Прохоровичу порученные ему обязанности, потому что лошади, за которыми он ухаживал, были не абы какими. Самых лучших пород для каждого случая их использования. Верховые под седло применялись, ездовые – для упряжки. У каждой свой вид и характер. Несколько конюхов занимались ими. Но вот скрытые поездки исполнял только Савватий Прохорович. Знал он своё положение в этом случае. Никогда садящимися в карету как можно незаметнее, не интересовался. Нос, как говорится, в чужие дела не совал. Даже специально отходил к лошадям, как бы сбрую поправить. Но и они непременно меры предосторожности применяли. И не только хорошего вина присылали. Чтобы избежать подсматривания, подсылали к нему какую-нибудь дворовую девку. С ней он и занимался, пока седоки в доме находились. Так и избаловался конюх по особым поручениям, как называл себя Савватий Прохорович.

Заслужив право на спокойный отдых в отдалённом поместье вельможи, он сразу же обратил внимание на двух живущих в соседнем домике женщин. Обе, вроде, не вычурные дворянки, но и не из простонародья. Одна уж очень знакомой показалась. Пригляделся: ну точно на царицу похожа. Видел он её неоднократно, находясь вместе с вельможей в кавалькаде сопровождения при выездках в отдалённые от столицы места. Но в посёлке-то без жителей явно не царица была. Одевалась в лёгкие, хотя и хорошо сшитые простые платья. Никакой уложенной причёски. Волосы просто распущены. Лицо слегка загорелое и кожа ничем не приукрашена. Прислуги рядом не наблюдалось. В общем, похожая, но не царица. Родственница, возможно, какая-то дальняя. Можно бы с ней знакомство начать. Но тут профессор Анатолий, как его называли, с ней подолгу гулять стал. И что ж, в одиночестве Савватию Прохоровичу по окрестностям ходить да свежим воздухом дышать? Неинтересно это для конюха, часто занятого активным выполнением заданий своего хозяина. Так и начал он почаще с молчаливой соседкой Галины раскланиваться да другие знаки внимания показывать. И как-то постепенно началось их общение сначала кратковременными разговорами, а потом и более длительными беседами

Оказалось, что француженка она. И имя её похоже на русское, но всё же с французским оттенком: Натали. По-русски говорила не очень хорошо. Поэтому и молчала больше. Прибыла она из Франции учить французскому языку детей какого-то близкого ко двору царедворца. Молодая тогда была. От русских баб по виду своей заграничной ухоженностью отличалась. Вот и понравилась она старшему сыну того царедворца. Влюбился он по молодости и даже захотел жениться. Но планировали родители иначе свой знатный род продолжать. Уже и невесту с хорошей родословной подыскали. А сынок ни за что отказаться от своего решения не хотел. Скандал получился громкий. Хорошо ещё, обратно во Францию Натали не отослали. Вступилась за неё царица, не найдя в её поведении ничего предосудительного. И приняли её в дворцовую прислугу с обязанностью зарубежным манерам окружение царицы учить. Заодно и служба охраны царицы с ней тайное соглашение заключила.

Хорошо знал и твёрдо следовал Савватий Прохорович правилу не совать свой нос в чужие дела. Но всё же спросил Натали, не родственница ли царицы с ней в домике живёт. И как-то странно француженка повела себя. Сделала вид, что не поняла вопроса. Просто глаза опустила, ничего не отвечая. И почувствовал Савватий Прохорович, что есть здесь какая-то закавыка. Только в соответствии со своим правилом ничего уточнять не стал. Ну, не его это дело!

***

Прошли две недели пребывания Галины Великой в отдалённом посёлке. Погода начала меняться, увеличивая длительность дождей. И почувствовала царица желание вновь государственными делами заняться. Только жаль ей было интересные беседы с профессором прекращать. Поэтому в конце очередной утренней встречи с ним сказала:

– Уезжаю я завтра. Посему предлагаю сегодня вечернюю трапезу совместно провести.

Не ожидал Анатолий такого поворота событий в интересных для него встречах. Не часто, ведь, такую умную да интересующуюся многими темами женщину встретишь. Но как-то напрягала необычность сделанного предложения. Поэтому он спросил:

– А удобно ли едва знакомому мужчине в комнату женщины заходить? Слуг у Вас я не видел. И мы окажемся одни. Не начнутся ли кому-то интересные пересуды.

– Во-первых, мы с Вами знакомы уже несколько дней. И не вспоминали ни о каких пересудах. По результатам наших бесед я абсолютно уверена в Вашей порядочности. Кроме того, беседы были настолько интересными и для меня полезными, что прервать их, то есть просто исчезнуть из Вашего поля зрения без заключительного разговора, я считаю нелогичным. Поэтому и решила сделать это предложение. Прошу Вас без необоснованных сомнений принять его.

– Хорошо, я приду, – после небольшой паузы сказал Анатолий.

После обеда посидел Анатолий некоторое время на скамейке около своего домика. Но Галина не выходила. «Наверно, готовится к встрече», – мелькнула мысль у него.

Чувство сомнения в необходимости вечернего посещения комнаты Галины, появившееся у Анатолия ещё утром, не только не ослабевало, но ещё более нарастало при приближении момента встречи с обаятельной женщиной наедине.

Жена Анатолия ушла в мир иной, не оставив ему из-за болезни детей. Он замкнулся, увлёкся интересными для него делами и практически не общался с противоположным полом. И вот теперь должно было произойти так взволновавшее его событие. Но, дождавшись времени ужина, он всё-таки направился к домику Галины.

Вечерело. Войдя во входную дверь, Анатолий увидел, что планировка домика бала такой же, как и у него с Савватием Прохоровичем. Свет пробивался в коридор только из-под правой двери. Поэтому Анатолий негромко постучал именно в неё.

Дверь открыла сама Галина. Войдя, Анатолий увидел такую же, как и у него, гостиную, только стол был бóльших размеров, с двумя стульями, расположенными друг против друга. На середине стола стоял подсвечник с горящими свечами.

– Добрый вечер! – сказал Анатолий, входя в комнату.

– Добрый вечер! – доброжелательным тоном ответила Галина и продолжила, – садитесь, пожалуйста, вот сюда, – и указала на один из стульев.

Анатолий сел и только сейчас обратил внимание на количество и содержание стоящих на столе блюд. Всё говорило о больших возможностях проживающей в комнате дамы.

– Слуг нет, как Вы и предполагали, – сказала Галина, – поэтому содержимое Вашей трапезы можете определять самостоятельно. Выбирайте смелее. Надеюсь, что наличие пищи не повлияет на содержание нашей беседы.

Анатолий колебался не только в выборе яств, расположенных на множестве тарелок на столе, но и в необходимости есть вообще. Почему-то ничего не хотелось. Только во рту пересохло, очевидно, от волнения. И в это время, как бы почувствовав именно это состояние гостя, Галина встала, подошла к Анатолию и налила в стоящий перед ним бокал какую-то розовую жидкость из красивого кувшинчика.

– Благодарю Вас, – сказал он, приветствуя смелость хозяйки с одновременным сожалением, что вынудил сделать её столь неожиданный поступок проявления внимания.

Галина не стала отвечать любезностью на любезность, так как чувствовала скованность гостя и просто хотела оживить их обычно неограниченный обмен мнениями по обсуждаемым вопросам. Она подошла к своему стулу, налила бокал уже из другого кувшинчика и, сев, сделала жест уважения собеседнику, подняв бокал и тем самым призывая к совместному питию напитков. Аналогичный жест сделал и Анатолий.

Вино, а именно оно было в бокале, оказалось не просто приятным на вкус, но и вызвало быстрое снятие напряжения с мозга, заторможенного необычной обстановкой. Анатолий улыбнулся, как бы призывая к началу обычного для них разговора.

– Ещё одну тему мы не обсудили, – улыбнувшись в ответ, начала разговор Галина, – я имею ввиду близкую Вам научную работу.

Анатолий тотчас же внутренне напрягся: вот он обман со званием профессора, который сейчас раскроется и приведёт к неприятным последствиям в отношении к нему столь желанной для него собеседницы. Но, совладав с собой, он ответил.

– А почему именно этой темой Вы заинтересовались? Чем она Вам интересна?

– Ну, как же не интересоваться – стала пояснять Галина, – об этом много говорят. Ведь именно наука позволяет улучшать жизнь, как отдельных людей, так и общества в целом. Вы же, как раз, и изучаете организацию научных исследований. Выскажите, пожалуйста, Ваше мнение о важности отдельных направлений в ней.

– Определять важность какой-то научной работы – дело не просто смелое, но и опасное. – Уже успокоившись, отвечал Анатолий. Что – что, а рассуждать о научных исследованиях он мог, так как сам изготовлял приборы и части установок для многих профессоров университета. – А опасность заключается в том, что никто заранее не может гарантировать непременно положительный результат. С первого взгляда может показаться ничтожность пользы от какой-то науки. А потом выявляется не просто нужное открытие нового, но незаменимое при широком использовании.

– Назовите какое-нибудь из известных Вам, – с интересом спросила Галина.

– Пожалуйста. Все мы дышим и не замечаем этого. И, казалось, ну что нового можно придумать, используя дыхание, как средство воздействия на человека. Но вот один приглашённый иностранный специалист разработал новую методику дыхания, позволяющую не только улучшить самочувствие после каких-то тяжёлых испытаний, но и восстановить здоровье после болезни. И специалист этот уже многократно доказал это на наших людях.

– Об этом я слышала, – сказала Галина, – а есть ли сомнительные научные направления?

– Сомневаться, конечно, можно. Но ведь во многих случаях только последующая практика даёт возможность судить о целесообразности проводимой работы. Например, есть у нас в университете один профессор, который по звёздам судьбу человеку может предсказать.

– Слышала я и о нём, – подтвердила Галина, – и какое же мнение у Вас об этом?

– Мнение моё личным опытом определяется. Попросил я его мою последующую жизнь предсказать. Вышли мы в звёздную ночь во двор университета. Попросил он меня глаза закрыть, взял за руку, сжатую в кулак, велел указательный палец выпрямить, и стал её влево – вправо, вниз – вверх водить. Потом остановил движение и велел глаза открыть. Я исполнил указание, а он говорит: «Видишь звезду, на которую твой палец указывает?». Говорю: «Вижу. Вон та яркая». «Нет, – говорит, – не яркая, едва заметная рядом». Посмотрел я повнимательней. Действительно очень близко к яркой еле заметная звёздочка светится. Подтвердил ему, что видна и та, о которой он говорил.

– И что же он Вам сказал? – уже эмоционально спросила Галина.

– Сказал до сих пор непонятное мне: «Вот твоя слабенькая звёздочка скоро с яркой, значимой во всех отношениях, почти рядом окажется. И будет она тебя своим светом привлекать. Манить к себе, как бы. Но не сможешь ты преодолеть пусть и небольшое расстояние между вами. Так и останется она для тебя в душе желанной, но недоступной на всю оставшуюся жизнь».

– И как Вы восприняли слова предсказателя, – взволновалась Галина.

– А что тут воспринимать? Иносказания да на основе далёких от жизни предметов часто по-разному понять можно. Этим многие предсказатели пользуются. Поди возрази. А он скажет, что я неправильно понял. Поэтому и не считаю я это какой-то наукой. Тем более, что никакими приборами предсказатель не пользуется. Даже выбор звезды уж очень примитивен.

Не стала Галина продолжать разговор на эту тему. Только задумчивым стал её взгляд, как бы внутрь себя обращённый. Однако недолго оставалась она такой. И, оживившись, сказала:

– А хотите я Вам самый ценный для меня подарок покажу. Беру его всегда во все поездки. Вот и сейчас он у меня в спальне стоит. Пойдёмте, смотреть. – С этими словами Галина взяла подсвечник с горящими свечами и направилась к закрытой двери.

Казалось бы, слово спальня должно было насторожить Анатолия. Но он уже настолько вошёл в тему разговора, что даже не обратил на это внимания. Спокойно встав, он последовал за собеседницей к двери в спальню.

Она по планировке была аналогична той, в которой проживал Анатолий. Только над кроватью красовался красивый с рисунками балдахин. На стене висело большое зеркало. Рядом с ним стоял столик с туалетными принадлежностями. А около окна располагался стол уже больших размеров с расположенным на нём предметом в виде ящика. Мимоходом взглянув на него, Анатолий буквально остолбенел. На столе оказалась та самая оживающая композиция в виде миниатюрного пастбища, над созданием которой он работал в университете при отсутствии заказов на изготовление научных приборов.

Вся верхняя поверхность ящика была покрыта имитирующим траву зелёным ворсистым сукном. На нём располагались фигурки шести коров и одного бычка. С краю пастбища стоял пастух с кнутом в руке. На другой от него стороне виднелась фигурка собаки. С края пастбища была установлена невысокая полоска розового стекла со свечой за ней. На боковой стороне ящика виднелась рукоятка и небольшой рычажок.

Не говоря ни слова, Галина покрутила рукоятку, заводя, очевидно, имеющуюся в ящике пружину. Затем зажгла свечу за розовым стеклом и погасила все свечи подсвечника. В спальне стало темно, и только свет от горящей свечи розовым светом заливал пастбище, создавая впечатление раннего утра. Галина подошла к ящику и опустила вниз рычажок. Тотчас же послышалась негромкая плавная музыка. И, о чудо, все фигурки ожили. Коровы и бычок стали опускать головы до травы и как бы срывать её. Причём делали они это не одновременно, а по очереди. Пастух начал поднимать и резко опускать кнут. При этом из ящика раздавался звук хлопка. Ну, а фигурка собаки «бегала» туда и обратно вдоль края ящика, показывая усердие в охране стада, одновременно не давая ему разбредаться.

Анатолий, естественно, знал всё это. Тем не менее, эффект раннего утра при темноте вокруг захватил его. Происходящее на пастбище завораживало, уводило все мысли в некую сказочную страну, в которой спокойное течение жизни – основа личного и общественного счастья. Зачарованный увиденным, он не сразу ощутил и понял, что кто-то взял его под руку. Посмотрев в эту сторону, Анатолий увидел слабо освещённый розовым восходом профиль Галины. Это было настолько неожиданно, что он вздрогнул. Взявшая его рука сразу же выскользнула. Музыка тем временем закончилась, и постепенно зажигаемые свечи в подсвечнике осветили спальню и Галину, внимательно смотрящую на Анатолия.

– Как Вам это чудесное действо? – без видимого волнения спросила она. – А подарил мне эту живую картинку ректор вашего университета на мой день рождения. Говорил, что лучшие специалисты делали её именно для меня. Вы, возможно, знаете их?

Ну что мог ответить Анатолий. Сказать, что это его работа, это подвести ректора. Уж планировал он подарить выполненное Анатолием произведение или нет, неизвестно. Только однажды, случайно зайдя в мастерскую Анатолия, он увидел его за завершением работы над интересным изделием. Похвалил и ушёл. Но через несколько дней вновь пришёл и попросил исполненное Анатолием чудо для подарка очень важной персоне. Анатолий не стал возражать, и живая картинка была отдана ректору. Может быть, как раз из-за этого он и поощрил Анатолия поездкой на отдых в необычный посёлок.

– Нет, не знаю я авторов этого изделия, – отвечал Анатолий, думая одновременно, что, очевидно, Галина входит в состав важных людей, близких к царице, раз уж ей делают такие подарки.

– Жаль, – продолжала Галина, – надо бы как-то отблагодарить их. Они заслужили самой высокой оценки. Ведь, глядя на Вас, я поняла, что не только меня волнует эта картина. Я вожу её всегда с собой. После каких-то трудностей в жизни она позволяет мне расслабиться, восстановить ясность мыслей и придать энергию в исполнении планируемых далее дел. А порою даже хочется оказаться на этом пастбище, уйти от реальности, сделать не самый оправданный поступок и получить хотя бы минуту счастья.

«Наверно, она оправдывает то, что под влиянием эмоций взяла меня под руку» – подумал Анатолий. Но вслух сказал:

– Наверно, я утомил Вас своим присутствием? Пора и честь знать. Желаю Вам всего самого доброго в жизни! Мне было очень приятно вести с Вами интересные беседы. До свидания.

***

На работу в университет Анатолий вернулся на следующий день после приезда из отдалённого посёлка. Его уже с нетерпением ждали, о чём сообщил ему ректор. Он вежливо ознакомился о характере отдыха и удовлетворения им. А затем рекомендовал сразу же начать исполнение заказов учёных. Оказалось, что специалист по дыханию выявил зависимость результата лечения недугов от объёма лёгких. Чем он больше, тем лучше и быстрее проходит лечение. «А как определить количество воздуха в лёгких? – задал он вопрос Анатолию. – Они ведь внутри грудной клетки».

Подумал Анатолий денёк – другой и предложил закрепить на основании нового прибора трубочку. Конец её берёт в рот испытуемый, и выдыхает в неё весь набранный в лёгкие воздух. А он направлен на маленькую по размерам ветряную мельницу. За счёт выдуваемого воздуха она крутится. И количество её оборотов как раз и указывает на величину воздуха в лёгких. Измерить же число оборотов легко простым механическим счётчиком.

В восторге был специалист от предложенной конструкции прибора. После его изготовления Анатолием, разработчик методики дыхания стал более успешен в восстановлении больных результативным лечением.

Профессор же, предсказывающий судьбу по звёздам, попросил Анатолия разобраться в причине плохой работы специальной подзорной трубы. Получил он сведения, что вставленные в обычную трубу стёкла, называемые линзами, дают возможность улучшить наблюдения за звёздами. Сделал он такую трубу, но видит через неё только размытые силуэты.

Осмотрел Анатолий представленную ему трубу и убедился, что форма-то линз, вроде, правильная, но вот поверхность стёкол шершавая, покрытая невидимыми мелкими трещинками. Решение проблемы: надо линзы полировать. Истолок в ступе обычный песок до состояния пыли. Капнул растительного масла. Получилась как бы паста. Тщательно натирал ею поверхности линз. Смыл пасту. Вставил линзы в трубу. Посмотрев в неё, профессор-звездочёт чуть от радости не заплясал. И даже показал Анатолию его звезду. Близко она была к манящей её яркой звезде. Даже соединяющий их лучик рассмотрел Анатолий после слов профессора. Но продолжали эти две звезды оставаться на расстоянии. «Такая уж у тебя судьба», – пояснил ещё раз профессор.

Но в обычную атмосферу Анатолия по выполнению заказов учёных неожиданно стали внедряться непонятные на первый взгляд случаи. И началось всё со встречи с ректором. Здоровался он обычно вежливо. Предстоящей работой интересовался. Видно было, что уважал он Анатолия. А тут вдруг просто «Здравствуйте», и прошёл мимо. И взгляд-то был, нет, не злой, и не опасливый, а какой-то безнадёжный.

А через два дня пришёл в университет урядник. Разузнал, где Анатолия найти, и явился к нему в мастерскую.

– Ты, что ли, Анатолий? – спросил.

– Я, – удивлённый появлением и обращением урядника, отвечал Анатолий.

– Собирайся. Приказано, во дворец тебя доставить.

– С какой целью? – поинтересовался Анатолий.

– Мне не ведомо. Доставить, и всё, – твёрдо, но без дерзости отвечал урядник.

На входе во дворец стража остановила их. Выслушав урядника, вызвали командующего охраной. А тот уже передал Анатолия сопровождающему, который и повёл его внутрь.

Прошли несколько коридоров, красотой которых по ходу восхищался Анатолий. Наконец пришли в красиво обставленную комнату с картинами на стенах и с несколькими мраморными скульптурами вдоль них. Богатые шторы были раздвинуты, показывая высокие окна с золочёными запорами.

Здесь сопровождающий оставил Анатолия одного, предложив подождать кого-то. А он в это время терялся в догадках. «Всего скорее, – думал он, – во дворце кому-то требуется изготовить что-то непростое по конструкции». А сделать это, было известно многим, мог именно он.

Неожиданно одна из дверей отворилась, и в комнату вошла Галина. Сказать, что Анатолий был удивлён, это не раскрыть всю гамму чувств, взорвавшихся в его голове.

Галина была одета в красивое, шитое золотом длинное до полу платье. Цветные банты придавали ему праздничный вид. Кулон на золотой цепочке гармонировал с такого же типа серьгами. Ну, а лицо,было не просто привлекательным, но и светилось добротой в сочетании с внимательностью к Анатолию.

– Не ожидал встретить Вас здесь, – взволнованно сказал он, – Хотя, по полученному Вами подарку в виде пастбища, подозревал о Вашей связи с дворцом. Наверно, Вы близки к царице?

– Да, уж ближе некуда, – улыбнувшись, отвечала Галина. – А я Вас часто вспоминала. И вот нашла-таки.

– Да и у меня постоянно всплывают в памяти наши интересные и обогащающие разум беседы. Никогда не ожидал встретить именно женщину, желающую познать существо различных тем.

В это время в дверь негромко постучали.

– В чём дело?! – Уже повелительным тоном среагировала Галина.

Вошёл, очевидно, слуга и доложил.

– Ваше Величество, вызванный Вами посол известной Вам державы, ожидает в приёмном зале.

– Передайте ему извинения и скажите, что я сейчас занята, и приму его через полчаса.

Что при этом почувствовал Анатолий, передать невозможно. Оказывается, он длительное время не просто общался с царицей и беседовал с нею, но ещё и высказывал ей именно своё мнение по интересующим её вопросам, а порой и поучал её. Это было недоступно ему для восприятия в виде реальности произошедшего. И он в растерянности сказал:

– Прошу прощения, Ваше Величество, за возможно излишнюю откровенность и оскорбляющую Вас грубоватость общения с моей стороны.

– Уважаемый Анатолий. Вам не за что просить прощения. Наоборот, я очень рада, что мне повезло встретить именно Вас и иметь очень важные для меня разговоры. Более того, я бы хотела продолжения их. Поэтому и разыскала Вас. Вы ведь не только человек со здравым рассудком. Моё желание наградить изготовителей миниатюрного пастбища вынудило вашего ректора сознаться, что изготовили его Вы. И Ваша тактичность, скрывшая то, что дорогой мне подарок сделан именно Вами, указывает на Вашу исключительную порядочность. А как раз такие люди и нужны в моём окружении. То есть, Вы нужны мне! Я всё обдумала, и поэтому предлагаю Вам быть моим советником. Как Вы смотрите на это?

– Это настолько неожиданно, что сразу ответить я не могу, – в растерянности отвечал Анатолий.

– В качестве убеждающих аргументов – продолжила разговор Галина, – я сообщаю, что, как моему советнику, то есть Вам, положено поместье, которое я уже определила недалеко от столицы. Для начала двух деревень с людьми и землёй достаточно. Вы также будете получать соответствующее денежное и транспортное обеспечение. Я уже поговорила с вельможей, у которого служит Савватий Прохорович. И он не возражает передать его Вам, хотя и очень дорожит им, как отличным конюхом. Кроме того, в университете Вы будете числиться в должности профессора. Можете продолжать работать над созданием сложных приборов и других устройств. Но я считаю, что желательно также Вам привлечь нескольких студентов для обучения их Вашему мастерству.

Закончив перечисление полагающихся льгот, Галина Великая взглянула на Анатолия, ошарашенного услышанным. Вид у него был не столько растерянным, сколько жалким. И она, поняв его состояние, продолжила.

– Давайте сделаем так: установим время для оценки Вами моего предложения в течение завтрашнего дня. Я же за это время подготавливаю все необходимые документы. Если Вы согласны принять его, то жду Вас послезавтра примерно в это же время.

На этом разговор Анатолия с Галиной Великой закончился. Она поспешила на встречу с иностранным послом. Он же в задумчивости медленно пошёл сначала в университет, а затем, полный эмоций и размышлений, к бессонной ночи домой.

                              ***

Ночь у Анатолия хотя и была беспокойной, но безрезультативной. Впадал он в забытье, резко вздрагивал при просыпании, и так несколько раз. Но конечного вывода о приёме решения не выявлялось. А вот утром включилась логика размышлений. Ход рассуждений был следующим.

Что я теряю, если приму предложение: спокойную и интересную работу. Меня за неё уважают и даже поощряют. Оплаты для скромной жизни хватает. Семьи нет. Поэтому и дома спокойно. Ни от кого лично не завишу. Зачем что-то менять?

При приёме предложения Галины Великой я становлюсь персоной, к которой будет прислушиваться царица и, возможно, не только она. Это может положительно влиять как на отдельных людей, так и страну в целом. Появится свободное время на ознакомление и изучение результатов жизни предшественников в различных областях их деятельности. Несомненным преимуществом является общение и передача опыта только вступающей в самостоятельную жизнь молодёжи.

На этом логика анализа заканчивалась. А зря! Кроме перечисленных достоинств путей решения, есть ещё и недостатки. Но их-то Анатолий досконально не знал. И тут в дверь кто-то негромко, но настойчиво постучал. После разрешающего «Входите!» в комнату энергично влетел Савватий Прохорович.

– Здравствуй, Анатолий! – громко воскликнул он.

– Здравствуй, – без особых эмоций ответил Анатолий.

– Пришёл тебя поздравить да уточнить кое-что. Слышал я, что во дворце ты был. С царицей общался. Об этом мне мой вельможа сообщил. Но небольшой новостью это было для меня. Ведь ещё в удалённом посёлке удалось мне разговорить Натали, и сообщила она мне под большим секретом, что отдыхающая с нами Галина и есть царица.

– И почему же ты мне об этом не сказал?

– Не люблю я что-то услышанное распространять, тем более сообщённое по секрету. И тебе не советую. Почти для этого к тебе и пришёл. Сказал мне вельможа, что царица с ним договаривалась меня к тебе конюхом передать. И он согласился. Можно считать, что я уже у тебя служу.

– Ну, об этом рано говорить. Я ведь ещё согласия на переход в состав советников царицы не дал. – прервал Анатолий Савватия Прохоровича.

– Поэтому и пришёл к тебе пораньше, – отвечал тот, – знать тебе кое-что надо. В удалённой деревне говорил я, что такие задания выполняю, о которых всем знать не желательно. Вот начну я у тебя служить. И обратятся к тебе с просьбой меня для какого-то дела на время отпустить. О сути моего задания, в лучшем случае, тебе ничего не скажут. Но могут и рассказать. Согласишься?

– Обсужу это с царицей, – с непониманием сути, сказал Анатолий.

– Э! Куда хватил! Она в большинстве случаев знать ничего не знает. Ну, докладывают ей, возможно, о тёмных делах, в её государстве происходящих. Положим, принимает она, в связи с этим, какие-то меры. Но ведь человек она не глупый. Понимает, что только часть происходящего знает. Да и бывает, что неприятно ей с этим дело иметь. Поэтому твой вопрос к ней только в нервную реакцию может вылиться. Ты-то, обращаясь к ней, этого хочешь?

– Так, что же делать? – неуверенно промолвил Анатолий.

– А то, что царицу по всяким делам, к ней не относящимся, беспокоить не надо. Я так понимаю, что поэтому она и приближает тебя к себе. По-нашему с тобой совместному пребыванию на отдыхе видно, что человек ты спокойный, порядочный, незлобивый. Ведь как мирно вы с ней ежедневно беседовали. Со стороны смотреть приятно было. Нужен ты ей. Соглашайся, роль свою, успокаивающую, исполняй. Но должен ты знать, что не только с царицей сталкиваться будешь.

– Что ты имеешь в виду? – заинтересовался Анатолий.

– А то, что в советниках да в помощниках рядом с царицей не только святые ангелы ходят, но обычные люди со своими достоинствами и недостатками. Они точно знают, что можно делать открыто, а что скрытно. И они уже объединены на основе этих дел. Как ты думаешь, что они делать будут, когда рядом с царицей окажется такой, как ты, советник только с чистыми помыслами?

– Не знаю, – неуверенно ответил Анатолий.

– Попробуют с тобой договориться раз – другой. Сначала при незначительном уровне нарушения законов и правил. Поддашься, в более серьёзные дела вовлекут. И станешь ты их компаньоном. Процветание по всем статьям у тебя наступит. Не поддашься – съедят и не поперхнутся. Всего лишишься. Всё, что от царицы получишь, по якобы закону, отнимут. Ограбят, попросту говоря. А ей такое наплетут, и так всё обставят, что отвернётся она от тебя. Мало того, в кутузку упекут. Поэтому выбирай направление своей будущей жизни.

– Красочно ты всё описал, – задумчиво продолжил разговор Анатолий, – только верю я в благородную и чистую в помыслах и делах Галину Великую.

– Дело твоё, – как-то весело сказал Савватий Прохорович, – я просто рассказал то, что знаю. В этой каше давно варюсь. Мне даже нравится. Помнишь, я рассказывал, как урядника на колени поставил. Но, послушав тебя, думаю, что мне переходить к тебе – резона нет. По моим понятиям, недолго ты продержишься. Обдерут, как липку. А с тобой вместе гибнуть – неохота.

На этом, слегка поклонившись и ухмыльнувшись, неожиданный посетитель ушёл. Ведь заходил он с добрыми, как хотел показать, намерениями. Но дошло ли это до Анатолия, был не уверен.

А, огорошенный полученными сведениями, Анатолий продолжал думать о них, сомневаться в достоверности услышанного и с колебаниями оправдывать своё намерение.

                              ***

Окончательное и твёрдое решение пришло к Анатолию утром следующего дня, когда уже надо было идти во дворец. И он решительным шагом направился к нему. На входе в него охрана остановила Анатолия с вопросами: кто он и что ему нужно во дворце.

– Иду я по приглашению царицы для обсуждения согласия на переход в состав советников Её Величества.

Не имея полномочий впускать неизвестных людей на основе их устного заявления, охранники вызвали своего начальника. Тот, выслушав повторённое обоснование о приглашении царицы, направил Анатолия к секретарю, ведающему документами уже существующей группы советников. В сопровождении одного из охранников Анатолий долго шёл по длинным коридорам, хоть и чистым, но без богатых, как виденных ранее, картин и мебели.

Введя его в просторную комнату, сопровождающий удалился. В ней отсутствовали какие-либо украшения на стенах. Зато стояли несколько закрытых шкафов, очевидно, с документами. Спиной к окну за столом сидел крупный мужчина в простой, но опрятной одежде. Он жестом указал Анатолию на стул перед столом. Таким образом, Анатолий и, как представился сидящий, секретарь группы советников царицы оказались лицом друг к другу.

– Что вас привело во дворец? – спросил секретарь.

– Я пришёл для встречи с царицей, предложившей мне стать её советником, – отвечал Анатолий.

      Брови у секретаря поднялись, выражая удивление услышанным.

– И когда она сделала Вам такое предложение?

– Позавчера, когда меня нашёл урядник и привёл к ней.

– То есть Вы пришли во дворец под конвоем? – уточняя и, как бы, сомневаясь, спросил секретарь.

– Мне не говорили, что я арестован. Просто привели в красиво обставленную комнату и оставили ожидать. А потом появилась Галина, с которой я отдыхал вместе в отдалённом посёлке. Но я не знал, что она царица.

– Вот как! – удивлённо воскликнул секретарь, – и что потом?

– Но вошедший придворный назвал её «Ваше Величество», и я понял, что передо мной Галина Великая. И она предложила мне стать её советником.

– На каком же основании?! – не унимался секретарь.

– Потому, что мы много беседовали на различные темы во время совместного отдыха. Мне и ей, как она позднее сказала, это было интересно и полезно.

– В какое же время был этот отдых? – уже сердясь, повысил тон секретарь.

Анатолий точно назвал даты начала и окончания его и Галины пребывания в отдалённом посёлке. Секретарь нахмурился, но продолжал фактически допрос.

– Вот Вы хотите стать советником Галины Великой. А какое у Вас образование? И чем по жизни занимаетесь?

– Школу я, к сожалению, не окончил. А работаю в университете.

Не только поднятые брови, но и всё лицо секретаря приобрело выражение разъярённого недоверия. Он вскочил, подошёл близко к Анатолию и, дерзко глядя на него, фактически закричал:

– Вы хотите сказать, что необразованный человек может трудиться у нас в университете. Кем?! Дворником? Швейцаром на входе? И при этом ещё отдыхать вместе с царицей!

– Нет, я работаю в мастерской. Изготавливаю приборы и другие устройства по заказам учёных.

– Для этого тоже образование необходимо, – не унимался секретарь.

В это время дверь в комнату секретаря отворилась, и вошёл богато одетый мужчина с гордым и независимым видом, явно указывающим на принадлежность к дворцовой знати.

– Зашёл уточнить мою потребность царице, – сказал он, обращаясь к секретарю, – не поступало её пожелание о встрече? Чем занимаетесь?

– Вас пока не приглашали. А я вот готовлю Вам конкурента, – с ухмылкой отвечал тот.

Вошедший обратил удивлённый взгляд на Анатолия.

– Он утверждает, – продолжил секретарь, – что отдыхал в каком-то удалённом посёлке вместе с Её Величеством. И она предлагает ему стать её советником. Как Вам это нравится?

– Ну, психически ненормальные люди ещё не перевелись на белом свете. Правда, интересно иногда слушать от них байки различного толка и потешаться изобретательности в описании якобы случившегося. Что же говорит наш новый советник?

– Он уверен, что Её Величество находилась вдалеке от дворца две недели. И называет сроки. Но мы-то все знаем, что она в это время никуда из дворца не выезжала. Более того, запершись в своём кабинете, она обдумывала и составляла план расширении и упорядочении экспонатов исторического музея нашего государства в связи с их значительным количественным увеличением и разнообразием. А, чтобы ей не мешали делать эту важную работу, запретила хоть кому-либо заглядывать в кабинет. Её даже и еду туда носили.

– Да знаю я об этом, – подтвердил вошедший, – намечено вскоре план этот на совещании обсуждать. Так гони моего, так называемого, конкурента взашей. Не трать зря время.

С этими словами знатный царедворец вышел из комнаты.

– Слышал, что мне рекомендовано сделать с тобой, – переходя на «ты» сказал секретарь Анатолию, – хотел обмануть меня и потом покуражиться. Ты – сермяжный мужик не в достойное тебя море событий окунуться решил. Но не получилось у тебя ничего. Сиди-ка лучше в своей грязной луже. И далее разговор у нас будет коротким. По доброте моей даю тебе выбор из двух путей поведения. Либо я вызываю стражу, и тебя надолго сажают в кутузку за попытку обмана и очернения образа нашей Галины Великой. Либо ты сознаёшься в том, что никогда не встречался с ней и не желаешь быть её советником.

Выбор для Анатолия действительно был ясным. В кутузку, по словам Савватия Прохоровича, действительно запросто можно попасть. Лишиться всего, обещанного царицей, то есть быть ограбленным, неприятно. Лучше уж ничего не получать. Как бы заранее себя ограбить. Поэтому выбрал он второй путь.

– Сознаюсь, что с Галиной Великой никогда не встречался, – грустно сказал Анатолий, – и не хочу быть её советником.

                              ***

Галина Великая весь предыдущий день, занимаясь государственными, да и личными делами, постоянно вспоминала Анатолия. Придёт или не придёт он, чтобы стать так необходимым ей советником. Ведь постоянно быть в напряжённой ответственности за свои решения и поступки, дело нелёгкое. Советник, уравновешенный со справедливым уклоном в предлагаемых решениях, ой как нужен. И вот время его прихода настало, а его всё нет.

Подождала царица немного и вызвала начальника стражи. На её вопрос, а не приходил ли кто с желанием поговорить с ней, начальник стражи ответил.

– Да, был мужичок неопределённого сословия, утверждающий, что Вы назначили ему время для встречи.

– И что Вы сделали? – сдерживая волнение, спросила царица.

– Он, по его утверждению, хотел стать Вашим советником. Поэтому его сопроводили к секретарю, организующему совещания советников и ведущему документы о них.

Тотчас вызванный секретарь явился без задержки.

– Сегодня у Вас был посетитель, желавший стать моим советником, – еле сдерживаясь, спросила царица, – где он сейчас?

Нисколько не смущаясь, уверенный в правильности исполнения своих обязанностей по защите царицы от ненужных ей неприятностей, секретарь с апломбом заявил.

– Да, был один смутьян, распространяющий ложь и настаивающий на встрече с Вами. Он утверждал, что отдыхал вместе с Вами две недели в удалённом посёлке. Назвал даже сроки. Но все знают, что Вы, Ваше Величество, в это время не покидали дворца, а, закрывшись в кабинете, составляли план расширения музея истории нашей страны. Я даже предполагаю рассмотреть этот план в ближайшее время.

– И что же ещё говорил этот человек? – интересовалась царица.

– Он убеждал меня, что много времени беседовал с Вами. И, якобы, Вам нравились эти беседы. Поэтому Вы предложили ему стать Вашим советником. Такую нелепицу при Вашей занятости мог нести только психически больной человек, преступно очерняющий Ваш образ. Поэтому я хотел арестовать его, но по мягкости своего характера, дал ему возможность сознаться во лжи. За свою вольность в решении готов получить наказание.

– И чем же закончилась ваша беседа? – предчувствуя результат, обречённо произнесла царица.

– Он сознался, что никогда не встречался с Вами и не хочет быть Вашим советником.

Что творилось в душе царицы, невозможно описать. В мгновение ока рухнули её надежды на постоянное и доброжелательное общение с интересным собеседником. Да, он не имел официально оформленного образования. Но, очевидно, сама его жизнь обучала его пониманию человеческих отношений. Основой их, по его убеждению, должна быть доброта. И он жил в её благородном обогащении.

Галина Великая могла бы своей властью вновь вызвать Анатолия к себе. И, возможно, поддался бы он её настойчивому убеждению стать её советником. Но ещё при их прогулках и беседах поняла она, насколько деликатна в общении его душа. Да, заставить можно было. Однако, не сломалась ли бы вера Анатолия в человечность отношений. Кроме того, очевидно, что проявленное грубое обращение с ним во дворце навсегда отворотило его от желания находиться в окружении придворных. И по доброй воле он никогда не согласится стать им подобным.

Галина Великая под влиянием произошедших событий прервала исполнение всех, запланированных на этот день дел. Она ушла в свою спальню, подошла к столу с ящиком на нём. Сняла крышку, и миниатюрное пастбище открылось её взору. Зажгла свечу за розовым стеклом, покрутив рукоятку и нажав на рычажок, она, как и ожидала, услышала приятную музыку. Миниатюрные коровки и бычок стали дружно щипать зелёную траву. Бегала охраняющая их собачка. А пастушок регулярно щёлкал кнутом. И мысли царицы унеслись в удалённый посёлок с богатой разнообразием природой. Совсем рядом был близкий по духу человек. И что-то тяжёлое сдавило грудь. Вопрос будоражил разум: «Ну, почему простое человеческое счастье несовместимо с безграничной, казалось бы, властью?»

                                          01.12.2023

                   Карточный долг

Многоэтажные дома, вновь застраиваемого микрорайона, интенсивно заселялись сразу же после сдачи приёмочной комиссии. Расположен он на краю города с благоприятной, как многие говорили, окружающей средой. Во многом она была связана с тем, что дома строились впритык к небольшому леску. По имеющимся планам он в будущем должен был превратиться в парк с зонами отдыха и развлечений. Все эти достоинства вели к тому, что дома в микрорайоне росли, как грибы.

Несколько заселённых домов окружали детскую площадку с песочницами, качелями, горками и даже огороженной территорией с воротами для игры в футбол. Заселялись в дома чаще молодые семьи с детьми разных возрастов. Поэтому площадка постоянно была заполнена кишащим разновозрастным людом, включая сопровождающих родителей, а также бабушек, реже, дедушек.

Кузьма не так давно жил в этом микрорайоне. Однако, успел подружиться уже со многими, ведь у молодёжи в этом возрасте многие поведенческие препятствия, существующие у взрослых, преодолеваются совместными развлечениями. Так было и у Кузьмы, когда он наблюдал за игрой в футбол. Через некоторое время для выравнивания команд по численности его неожиданно пригласили стать участником одной из них, и он активно включился в обводки, пасы и удары по воротам. В перерыве для отдыха, узнав его имя, компаньоны уже в следующем тайме кричали: «Кузя! Пас отдай!», «Эх, Кузя! Промазал!» или «Бей в угол! Молодец, Кузя!» и тому подобное.

Но вот около футбольного поля появился парень немного старше игравших. Позднее оказалось, что он жил вместе со своей матерью, получившей однокомнатную квартиру в одном из домов. Он никак не среагировал на предложение войти в состав одной из команд, а сел на одну из установленных рядом скамеек. Расположились на них и решившие отдохнуть игроки. И тут новичок достал из кармана пачку сигарет и стал поочерёдно предлагать всем покурить. И это было не просто неожиданно, но практически шокировало каждого, получившего необычное предложение. Ведь курение не только не приветствовалось практически всеми родителями мальчишек, но многим просто категорически запрещалось. Некоторые, правда, тайком покуривали, демонстрируя окружающим свою взрослость. Но вот так поступить, на виду у всех, когда родители, случайно взглянув в окно, могли увидеть нежелательный поступок их чада, не рискнул никто.

– Всё ясно, – с усмешкой сказал соблазнитель на недозволенный поступок, – детский сад.

Все молчали, не зная, как реагировать на обидное, с одной стороны, высказывание. Но, ведь, в какой-то степени, оно было справедливым. Не достигли они ещё такого уровня вольности, когда на наставления родителей можно не обращать внимания, а то и противоречить им. Поэтому возникло неловкое молчание. Ребята растерянно потупились, ожидая развития событий.

– Учитесь, поди? – Продолжил новичок своё высказывание. – Математика, физика, что-то там ещё? Надеетесь, что в жизни пригодится. Но спросите-ка родителей, что они помнят из когда-то выученного. И пригодилось ли им в жизни решать такие же задачи, как в учебниках. Большинство ответят: «Нет». Потому что главный учитель – это сама жизнь. Надо вокруг смотреть и самим выводы делать, без всяких подсказок и запретов.

Услышанное ребятами было странным для них, коренным образом, отличающимся от убеждения учителей, что без образования человек умственно слеп. Аналогично твердили и некоторые родители.

– А теперь смотрите, – продолжил пока малознакомый разрушитель общеизвестных понятий, – вы, играя в футбол, хотите футболистами стать? Не все, наверно, а, может, и никто. Вот я – в школе не учусь, в футбол не играю. А попробуйте меня ударить.

С этими словами новичок вынул что-то из кармана, раздался щелчок, и в руке у него оказался раскладной нож.

– На, бей меня, – обратился он к ближайшему мальчишке, и протянул ему небезопасный предмет.

Тот взял нож, но на удар не решался.

– Не бойся! Бей с силой и в любое место, –залихватски повысил голос необычный учитель жизни.

Мальчишка с ножом замахнулся и без особой энергии попытался нанести удар в грудь сверху. В тот же самый момент новичок ловко увернулся и поймал руку с ножом в нескольких сантиметрах от груди. Повернувшись к нападающему спиной, он нагнулся, и тот, сделав кульбит, оказался лежащим на земле. Защищавшийся же, придавив его грудь коленом, выбил нож из рук. Все наблюдавшие поединок были поражены ловкостью демонстрирующего новый для ребят приём.

– Вот вам пример жизненной необходимости выхода из сложных ситуаций, – прокомментировал ребятам произошедшее сторонник уроков жизни. – Это вам не футбол.

– Покажи ещё раз, – попросил один из ребят.

– Не только покажу, но и научу. Но не сегодня. Мне надо срочно решать некоторые дела. Давайте завтра встретимся здесь же и продолжим более близкое знакомство.

Никто, естественно, не возражал.

                               ***

На следующий день присутствующие вчера ребята дружно собрались у футбольного поля в ожидании «уроков жизни». Новый знакомый, обещавший показывать и учить, пришёл без длительной задержки. Уверенный, что ждут именно его, сразу же начал знакомство по-деловому.

– Зовите меня Зуб, – сказал он и, как бы подтверждая свои слова, улыбнулся, демонстрируя один из передних зубов с действительно золотой коронкой. – Имена остальных узнаем по ходу дела.

Все ожидавшие обучения показанным вчера приёмам, поняли, что, кроме этого, будут ещё какие-то дела.

– Учить вас разрешению трудных жизненных ситуаций можно, естественно, только не на виду у всего двора, – сказал Зуб, – а то придётся с властными органами объясняться. Поэтому идём в лес и обустроим там место для занятий тем, что хотим.

Предложение было логичным, и ребята, на ходу обмениваясь мнениями, дружно зашагали за новоявленным «учителем». Но он вновь с обидной для ребят поддёвкой добавил.

– Вы что, хотите голыми руками что-то сделать в лесу? Идите-ка к соседней новостройке и договоритесь о том, чтобы вам дали во временное пользование пару лопат.

При этом Зуб указал на двоих более физически развитых ребят, с видимым удовольствием сразу же принявших полученное указание к исполнению.

– А вот топор и пилу они вряд ли получат, – уверенно сказал он, – поэтому я взял свои.

При этом Зуб махнул на вещмешок, висевший у него за спиной.

Место для занятий подобрали не сразу. Надо было, чтобы оно было недалеко от опушки, но, в то же время, скрытым от вида из окон близлежащих домов. Только нашли подходящую полянку, как явились посланные за лопатами. Оказалось, что никто разговаривать о выдаче их во временное пользование не стал. Даже прогнали, объяснив тем, что находиться рядом со строящимися домами опасно и не положено по правилам техники безопасности.

– Детский сад! – Повторил Зуб свою обидную реплику. – А ну, пошли со мной.

Прошло немного времени и двое ребят с лопатами на плечах, следуя за Зубом, вернулись на лужайку. Попытки остальных открыто расспросить ходивших за лопатами, как это удалось сделать, заканчивались ответом, что Зуб запретил что-либо рассказывать.

Работа по очистке выбранной полянки закипела и достаточно быстро завершилась после ещё одного похода на стройку за необходимыми, по мнению Зуба, досками. В результате был сооружён длинный стол со скамейками с двух сторон. На них смогли разместиться все пришедшие ребята. А для Зуба было создано подобие кресла в торце стола.

– Начало сделано, – усевшись на своё место, заявил Зуб, – теперь можно и перекурить, – и выложил перед собой пачку сигарет. Махнув на неё рукой, он пригласил – угощайтесь.

Однако, только несколько ребят, имевших, видимо, дело с тайным покуриванием, подошли и взяли по сигарете. При этом, Зуб доброжелательно давал каждому прикурить от своей зажигалки. Одновременно он спрашивал имя и задавал несколько вопросов. После этого все «курящие» получали личную кличку. Очевидно, Зуб как бы выделял близких себе по духу, на которых потом можно было положиться.

– Остальные хорошие мальчики подходят по одному, – ядовито усмехнулся Зуб, пуская, как бы ненароком, дым в лицо каждому, не взявшему сигарету сразу же при предложении.

Подошёл и Кузьма, назвав своё имя.

– Слышал я, что друзья зовут тебя Кузей, – начал знакомство Зуб, – но это слишком простая и известная кличка. А что ты сегодня ел на завтрак?

– Пил чай с бутербродом, – отвечал Кузьма.

– Бутерброд с чем? – допытывался Зуб.

– С сыром.

– Ну, сыр – это для буржуев. Тебе и брынзы хватит. Поэтому назовём тебя Брынзой. Согласен?

Под хихиканье остальных Кузьма, не говоря ни слова, вернулся на своё место на скамейке. «Какая разница, как зовут – думал он, – наверно, так принято?» Да и Кузя ему самому как-то не очень нравилось.

– А теперь все встали, – неожиданно громким голосом скомандовал Зуб, – опёрлись о скамейку и приступили к отжиманиям! – Раз, два, три, … начал он отсчитывать их количество.

Уже после десяти некоторые ребята устало легли грудью на скамейку, прекратив отжимание. Только трое, включая Кузьму, дотянули до двадцати.

– Молодец, Брынза, – удовлетворённо заявил Зуб, назвав клички ещё двоих, справившихся с заданием. – Состояние стаи требует заняться его улучшением. На сегодня – достаточно. Логово оформили. Завтра собираемся здесь же в то же время, что и сегодня.

Никто не спросил о произнесённых новых словах, характеризующих их организационную основу и оформленное ими место. Многим показалось это даже интересным. Ведь стая и логово – звучало интригующе и романтично.

                              ***

Все последующие дни собирались практически регулярно. Укрепляющие физические упражнения делали своё дело. А ознакомление и тренировки приёмов рукопашного боя не просто нравились, а сплачивали ребят. Часто используемое Зубом слово «стая» придавало им чувство единства и коллективной силы. Внутренняя уверенность в ней стала отражаться в отношениях с окружающими, включая школу. Члены стаи стали более независимыми в суждениях и поступках. Нечасто, но бывали случаи, когда члены стаи собирались на помощь одному из них при каком-то споре с другими ребятами.

Однако не только тренировки стали увлекать ребят. Через несколько дней в качестве отдыха от физической нагрузки Зуб предложил играть в карты. Начали с игры на щелбаны. Но потом Зуб заявил, что по-настоящему в карты играют на деньги. И сразу же наиболее шустрые стали приносить сначала мелкие, а потом и более крупные купюры. Где они их брали, никто особо не интересовался. Принесли – хорошо, садись за стол и играй. Не принёс – стой рядом и смотри, как играют добывшие финансовый пропуск к столу.

Зуб предложил играть в «Очко» – простую по правилам игру с быстрым результатом. Обычно он был «банкиром». Остальные играли против него по очереди. Никто не обращал внимания на то, что сначала Зуб проигрывал. Раззадоренный им соперник увеличивал и увеличивал свой выигрыш. И вот, когда в банке оставалась сумма, почти равная у выигрывающего, Зуб предлагал:

– Ну, что, сорвёшь банк?

Соперник, ободренный предыдущими выигрышами, соглашался и … проигрывал всё.

– Следующий! – бодро объявлял после этого Зуб.

И игра продолжалась с другим соперником, но с тем же результатом. Некоторое отличие всё же было в том, что по ходу игры Зуб тоже иногда выигрывал, после чего продолжал свои «кошки – мышки» и оставлял рискнувшего играть ва-банк ни с чем.

Кузьма денег не приносил. Лишних в их семье не было. Просить их для, якобы, какой-то необходимой покупки, не хотелось. Обманывать близких тебе людей был не приучен с детства. Брать без спроса – тем более недопустимо, хотя и можно было. Ведь в их семье деньги ни от кого не прятали. Поэтому всё время Кузьма просто наблюдал за игрой, стоя у стола.

Однако Зуб, как потом оказалось, посматривал, кто с ним играет, а кто нет. И вот однажды, когда после предложения: «Следующий!», к нему никто не подошёл, он обратился к Кузьме.

– Что, Брынза, слабо со мной сыграть? Выиграешь – вот тебе и первый заработок.

Все ребята с интересом посмотрели на Кузьму. Как он среагирует на такое предложение на глазах у всех? Ведь перечить Зубу никто никогда не решался, а то и на наказание можно было нарваться. Порой он специально выбирал «строптивого» себе в напарники при демонстрации приёмов борьбы, и так показательно мутузил его, что была ясна причина этого. При этом, желание противоречить пропадало навсегда. А то давал такое задание, исполнение которого приводило к вызову родителей в соответствующие органы с требованием жёсткого воспитания их сына. Что после этого происходило в семье, можно только догадываться.

– Я в азартные игры не играю, – уверенно сказал Кузьма.

– Мама не разрешает? – съехидничал Зуб.

– Я же вижу, что ты всегда выигрываешь, – стоял на своём Кузьма.

– Ты, что меня подозреваешь в жульничестве?! – угрожающе прозвучало от Зуба.

– Здесь и подозревать нечего. Посмотри, сколько проигравших. И что-то выигравших не видно,        – продолжал острый разговор Кузьма.

– Ясно, – уже злобно прорычал Зуб, – волчонок осмелел и пошёл против стаи. Завтра играем с тобой. Докажешь жульничество – всем верну проигранное. Не докажешь – берегись.

                              ***

Настроение у Кузьмы было не лучшим. Поэтому и шёл он в логово на следующий день как-то обречённо, уткнувшись взглядом в землю. И кому же может понравиться, если вынуждают делать что-то тебе принципиально неприемлемое. Как и в былые времена, Кузьма открыто выразил несогласие и даже обосновал его. Но за время общих тренировок он убедился, что Зуб не терпит возражений. Приручил всех тем, что противоречащему сразу же придумывал наказание и быстро его исполнял. При этом, для сплочения стаи вокруг себя и поднятия своего авторитета использовал остальных пацанов. Они же, как недавно выросшие из детского возраста, воспринимали участие в «уроке» выделившемуся особым жестом доверия «учителя» и его уважения.

– Ну, что, принёс деньги для игры? – встретил Зуб пришедшего Кузьму.

– Нет у меня денег, – спокойно ответил тот.

– Вот те на! А как же будем доказывать мою нечестность? – раздражённо спросил Зуб.

– Не знаю, – так же безразлично сказал Кузьма.

– Ладно. Есть такая игра на желание. Согласен? – продолжил Зуб.

– Как это?

– Я ставлю в банке «желание». Ты идёшь на его выигрыш. – стал объяснять Зуб. – Сорвёшь банк, я – проиграл и исполняю твоё желание. Проиграешь – исполняешь моё.

Вся собравшаяся вокруг стая с интересом посмотрела на Кузьму. Согласится или струсит – читалось в глазах ребят. А он не сразу понял опасность такого поворота событий. «Выиграть у него, конечно трудно, – думал он, – постараюсь следить за его руками. И вдруг повезёт, иногда же выигрывали некоторые. Тогда потребую извинения Зуба перед всеми. Проиграю, – ну что может он заставить меня делать? Отжиматься, например, сто раз, или выполнять какую-нибудь грязную работу? Выполню, и делу конец». И он сказал:

– Согласен.

Зуб сел не в своё кресло, а на скамейку напротив Кузьмы. Вынул колоду карт и на глазах у всех перетасовал их. Дал подснять и раздал по две карты. Кузьма, как это делали все игравшие, открыл свои так, чтобы никто из окруживших стол не видел их. Оказались туз и восьмёрка. То есть в сумме девятнадцать очков. Можно попросить ещё одну карту. Если добавится валет, то получится двадцать одно очко. А это выигрыш. Но валетов-то в колоде всего четыре. А выпадет другая – это перебор и проигрыш. Поэтому Кузьма решил играть со своими девятнадцатью очками и сказал:

– Играем.

Зуб по очереди перевернул свои карты, лежащие на столе. Оказались десятка и девятка. То есть тоже девятнадцать очков. Внимательно взглянув на Кузьму и оценив его волнение, он, видимо, решился на ещё одну карту. Взял её из колоды, перевернул, и улыбка злобной радости расплылась во всё его лицо.

Это был валет, который не заказал взять Кузьма. То есть у Зуба стало двадцать одно очко, а это – выигрыш.

– Всё, Брынза! Будешь исполнять моё желание.

– Что велишь мне делать? – без особого волнения спросил Кузьма.

– Своим подозрением обидел ты меня крепко. Поэтому и желание у меня серьёзное. Пойдёшь и встанешь у тропы. И как только по ней пойдёт одинокая женщина, выйдешь и порадуешь её.

– Как это, порадуешь? – удивился Кузьма.

– Да так же, как радовал твой папа твою маму, чтобы ты родился, – сказал Зуб со злорадной улыбкой и с удовлетворением от произведённого эффекта на Кузьму и собравшихся вокруг.

Все, услышавшие такое желание, растерянно взглянули друг на друга. Получали они от Зуба самые разные задания, бывало, что и преследуемые по закону. Например, бросить камень в окно какой-нибудь бабули, сидевшей, когда он проходил мимо, на скамейке у подъезда. Не понравилось ему, видите ли, то, что она неодобрительно пробурчала что-то в его адрес. После искали, кто бросил, чтобы наказать. Но разве найдёшь, когда ребята ходят толпой, и никто никого не выдавал. А тут вдруг такое желание! При исполнении его явно тщательно искать будут.

Не ожидал такого задания и Кузьма. Получалось, что Зуб в отместку упекал его в тюрьму. Поэтому от него, как исполнителя желания, последовал вопрос.

– Да ты что? Меня же за это по закону посадят.

– Ну, посадят – не посадят, это ещё вопрос, – издевательски стал пояснять Зуб, – надо ещё найти тебя будет. А у нас ведь, ты знаешь, предателей нет. Кроме того, может, по тропинке-то пойдёт какая-нибудь старушка, которая будет рада встрече с тобой, – съехидничал Зуб, – и никуда она не заявит.

– Издеваешься? – сжав кулаки, бросил Кузьма.

– Ничего не знаю, – парировал Зуб, – ты сам на желание согласился играть. Никто ведь тебя не заставлял. А проиграл – плати. Ты вот о законе говорил. Так это закон, написанный чиновниками. Его можно и обойти как-то. А вот по закону карточной игры: проигравший обязательно долг отдать должен. Раньше бывали случаи, что за карточный долг всего своего имущества лишались. А если не мог долг отдать, то и самоубийство совершал. Карточный долг – дело святое. Поэтому пошли-ка к тропе.

                               ***

Тропа, о которой говорил Зуб, проходила через лесок от остановки транспорта к домам микрорайона. По ней утром и вечером часто ходили спешащие на работу и идущие с неё. И была эта тропа недалеко от логова. Поэтому вся стая достаточно быстро подошла к ней. Оставив остальных в кустах, Зуб и Кузьма оказались вдвоём на краю её. Вечерело. Был конец рабочего дня, и вскоре по тропе в одиночку и малыми группами пошли люди разного возраста. И вот, когда прошёл основной поток, вдалеке показалась одинокая явно женская фигура.

– Вот тебе и должок сам идёт, – тихо сказал Зуб и отошёл за кусты.

Кузьма, находясь в стороне от тропы и пропуская жертву, увидел, что это совсем ещё юная девушка. И, когда она прошла мимо Кузьмы, он вышел на тропу и громко крикнул:

– Стой!

Девушка остановилась, обернулась и негромко сказала:

– Что тебе надо, мальчик?

В это время тучи, грозящие предстоящим дождём, немного разошлись, сделав просвет между ними, Лучи света пали на девушку, и Кузьма вздрогнул. На него смотрела та самая героиня фильма, которую он видел по телевизору. Она была чудесной инопланетянкой, защищавшей людей от многих напастей. Была похожа и интонация голоса девушки. Взгляд же её отражал неподдельное удивление происходящим. Тем более необычным было обращение: мальчик. И она продолжала:

– Тебе в чём-то помочь? Еды у меня нет никакой. Может, тебе нужны деньги. У меня есть немного. Хочешь – отдам.

Доброта голоса, с которым девушка сказала эти слова поразили Кузьму. Неожиданно, как было в фильме, он увидел, что она окружена светящейся оболочкой. Создавалось впечатление сошедшего с небес ангела. И одна мысль захватила Кузьму, стерев в уме все остальные возможные рассуждения. «И что, я должен совершить недостойный поступок, приносящий, возможно, боль, а то и ломающего всю последующую жизнь этого ангела?»

– Так что же тебе надо? Деньги? – ещё раз повторила вопрос девушка своим вкрадчивым доброжелательным голосом.

– Никаких денег мне не надо! – твёрдо сказал Кузьма.

– А что тогда? – ласкала слух ангельская мелодия голоса.

– Надо пойти вон за те кусты.

– А зачем? – не унимался ангел.

– Так надо, – решительно заявил Кузьма.

При этом он подошёл к ней, крепко взял за руку и повёл с тропинки в ближайшие кусты. Девушка не сопротивлялась.

– А теперь кричи, – твёрдо, но негромко потребовал он.

– Что кричать? –спросила она, посмотрев на Кузьму своим вопрошающе удивлённым взглядом.

– Кричи: Ааааа! Ооооо!

Девушка начала кричать. Но звук этого крика был настолько тих и мелодичен, что больше походил на пение.

– Кричи громче, – скомандовал Кузьма, – как будто тебе очень больно.

После некоторых повторов крика, ставшего похожим на издаваемые звуки от боли, Кузьма сказал:

– Сейчас я уйду, а ты подождёшь несколько минут, и после иди домой.

– Молодец! – сказал Зуб, когда Кузьма подошёл к стоящей за кустами стае, – долг отдан. А теперь все по домам. Возможно, появится полиция. Нам попадаться ей на глаза не стоит.

Выполняя указание опытного главы стаи, все быстро разошлись с места преступления.

                              ***

На следующий день Кузьма, подавленный воспоминаниями о череде произошедших событий, не пошёл в логово на тренировку. А после вообще перестал ходить туда. Он ведь ещё до этого хотел устраниться от неприятных для него происходящие в логове дел. Но не решался. Во-первых, представлял, как неодобрительно скажут о нём члены стаи. Во-вторых, он был уверен, что Зуб обязательно разыщет его и не оставит такой поступок без наказания. А вот теперь выход из стаи стал логичной реакцией человека, поставленного в специально созданную для него критическую ситуацию.

Но ещё одна забота постоянно крутилась в голове Кузьмы. Надо было найти спасённую им ангелу подобную девушку и предупредить её о возможной опасности. Что в этом случае делать, требовало, видимо, привлечения более опытных и заинтересованных советников. Поэтому Кузьма через пару дней пошёл к концу рабочего дня на остановку транспорта и стал ожидать незнакомку. И она вышла из автобуса уже на второй день его «дежурства». Он последовал за ней и при входе в лесок догнал её и пошёл рядом. Она случайно повернулась к нему лицом, и, со свойственным ей удивлением во взгляде, сказала:

– Здравствуйте. Это Вы?

Голос её был так же мелодичен, а взгляд захватывающе доброжелателен.

– Я тогда так и не поняла, зачем Вы заставили меня кричать. Это был сигнал кому-то?

Ну, что мог Кузьма сказать на это предположение. Конечно, сигнал, но необъяснимого для неё характера. Поэтому он решил перевести разговор на другую тему.

– А как Вас зовут? И где Вы работаете?

– Зовут меня Таней. А работаю я помощником организаторов фестивалей и других встреч. Занимаюсь их музыкальным и танцевальным сопровождением.

– Какими же инструментами владеете? – заинтересовался Кузьма.

– Пою под гитару, её же и тимпан использую при сопровождении танцев участников. Мне нравится, и я осваиваю игру на флейте. Ну, и самое последнее моё увлечение связано с колоколами. А теперь мой вопрос: как Вас звать? И чем же Вы занимаетесь?

«Да! Круг интересов существенно отличает её от девчонок в нашем классе, – подумал Кузьма. – В музыкальной-то школе занимаются многие, но, чтобы руководить фестивалями, ни одной. К тому же представляю, как красиво звучит её приятный голос в сопровождении гитары».

– Зовут меня Кузьма, – ответил он на вопрос, – и я заканчиваю обыкновенную школу.

Продолжая разговор на поднятую тему, собеседники не заметили, как прошли лесок и подошли к домам. Оказалось, что живут они в соседних, но на разных этажах. При этом, расположение балконов обеих квартир позволяло обмениваться «сигнальными» жестами.

Однако, увлечённый образом ангела, обратившего на него внимание, Кузьма уже на следующий день в подходящее для встречи время стоял на остановке транспорта. По обоим встретившимся было видно, что они не просто радовались ей, но и внутренне ожидали её. Таким вот образом ежедневное общение, совместные прогулки и разговоры привели к взаимному влечению, переходящее в более высокие чувства.

Так бы, наверно, и продолжалось до желанного обоими результата, если бы через несколько дней не случилось опасное событие. Только, уже влюблённые, прошли половину пути по лесочку, как на середину тропы перед ними вышел Зуб. Он картинно взмахнул рукой, и из кусов вышла вся стая, окружив не ожидавших этого Кузьму и Татьяну.

– Здравствуйте, голубки, – с поддельной лаской заявил глава стаи, – вы так мило воркуете, что даже не хотелось прерывать вас. Но приходится: должок-то не отдан.

Татьяна не поняла сразу, о чём разговор. В глазах её просматривалось только крайнее удивление. И она без особого волнения, обращаясь в основном к Зубу, спросила:

– Что Вы хотите?

– А хотим мы получить должок. Твой друг, Брынза, обманул меня и не исполняет то, что обязан сделать.

– А что за брынзу Вы имеете ввиду. Мы гуляем с мальчиком, которого зовут Кузьма.

– Для тебя он, возможно, Кузьма. А для нас – Брынза, – с наигранным весельем произнёс Зуб, взглянув на членов стаи.

Все они заулыбались и негромко захихикали.

– Возможно, Кузьма должен Вам деньги? – заинтересованно спросила Таня с характерной для неё добрым тоном, – тогда я могу отдать все мои накопления.

– Нет, никаких твоих денег, чтобы расплатиться за Брынзу, не хватит, – угрожающим тоном заявил Зуб.

– А что же надо ему сделать? – продолжала допытываться Таня.

– Очень просто: выполнить моё желание. Он должен был сделать это при вашей первой встрече. Но не сделал, – всё более раздражался Зуб от, казалось бы, ясных вопросов.

– Ты думаешь, что меня легко обмануть, – обратился он уже к Кузьме. – Нет! Когда ты пришёл и сказал, что долг отдан, я тебя похвалил. Все разошлись по домам. А я задержался и видел, как твоя подруга через несколько минут вышла из-за кустов и спокойно пошла домой. Обман стал очевидным. Тем более, что ты перестал приходить в логово. Ну, а выследить вас при встречах и проводов до дома было нетрудно.

– Но сейчас-то при народе выполнить твоё желание невозможно, – с подспудной надеждой сказал Кузьма.

– А и не надо, – сощурившись от удовлетворения увидеть ожидаемый эффект, с издевкой сказал Зуб. – Ты должен выполнить моё желание. Оно было таким в тот день. Ты не сделал, что надо. Поэтому сегодня желание изменится. Ты обязан порешить твою подругу.

Услышанное привело в шоковое состояние не только Кузьму, но и членов стаи. Дело принимало опасный оборот.

– А чем же она виновата? – уже с вызовом сказал Кузьма.

– Она, конечно, не виновата. Но это твой долг передо мной. Ты его отдаёшь, используя её, – нахальничал Зуб с блеском ненависти в глазах к посмевшему противится ему.

– Но я не могу невиновного человека лишать жизни, – твёрдо заявил Кузьма, защищая тем самым не только Таню, но и своё чувство любви к ней.

– По неписанному закону карточный долг должен быть обязательно оплачен. Это закон чести. Есть, правда, выбор. Не можешь отдать долг – обязан покончить с собой.

При этом, Зуб сунул руку в карман и достал оттуда что-то. Раздался знакомый щелчок, и в руке у него блеснул нож. Он протянул его Кузьме, и тот, явно колеблясь, взял предлагаемое ему орудие решения человеческих судеб.

Это было, как говорится, ударом ниже пояса. Даже члены стаи испуганно переглянулись. Они ведь так гордились своей коллективной силой. И вот результат, от которого оторопели даже самые её одобряющие и, порой, использующие.

Таня, хотя и поняла грозящую ей опасность, но почему-то не испытала страха. Взгляд интереса к происходящему упёрся в Кузьму. «Нет, он не может совершить такое страшное дело, и другому сделать просто не допустит» – думала она со свойственной ей верой в доброту.

Кузьма в это время никаких колебаний в решении создавшейся ситуации не ощущал. Возникшее и укрепившееся чувство любви полностью погасило непреложный для всего живого инстинкт самосохранения. Тане он не мог сделать ничего плохого. Поэтому выход был только в самоустранении при сохранении дорогого ему человека.

Зуб же был полон самодовольства. Как здорово он организовал устранение противоречащего ему! Как он показал стае судьбу непокорных и, тем самым, укрепил, как он думал, в ней свой авторитет! Нравилось ему ещё и то, что он запросто решал вопрос жизни и смерти людей. По его понятиям, так мог поступать только некто, обладающий беспрекословной властью над ними. И он руководил этим процессом.

– Ну, что, Брынза, – не допускаемым возражений тоном, скомандовал он, – давай, не тяни и решай свою судьбу. А то на тропе могут появиться посторонние. Бей! – уже истерично крикнул он.

Молнией сверкнул нож, разрешая вечное противостояние любви и ненависти. «Кто?» – мелькнула мысль у большинства стоящих в стороне членов стаи. Ответом стали неожиданно подогнувшиеся в коленях ноги Зуба. Затем он обмяк и полностью растянулся на земле навзничь. Глаза его, оставаясь открытыми, смотрели в сторону Кузьмы, как бы говоря: «Как ты посмел? Не ожидал!» Одновременно стая рассыпалась, став толпой беспорядочно убегающих мальчишек.

                              ***

Созданная следственная группа начала работу с опроса членов стаи. Все они были так напуганы произошедшим, что получить требуемые данные стало отнюдь непросто. Предупреждённые родителями и специально нанятыми для этого адвокатами, мальчишки старались не попасть в соучастники преступления. «Я не думал …», «Я не знал …», «Я молчал потому, что …» – вот основные части их ответов. Однако были и значимые. Оказалось, что никто из них до этого не знал Татьяну и никаких претензий к ней не имел. То есть специально как-то наказать её за что-то никто не намеревался.

А другие «грешки» стаи выявлялись уже из показаний соседей по домам. И вот здесь-то профессионализм следователей позволил так ставить вопросы членам стаи, что они были вынуждены признать свою конкретную вину.

Более сложной оказалась выявленная роль Кузьмы в рассматриваемом деле. Все члены стаи подтверждали, что он был с ними вместе с самого начала. Да, он приходил ежедневно и тренировался, показывая в этом лучшие результаты, чем у некоторых. Да, он наблюдал за игрой в карты, но никогда не пробовал это делать сам. И конфликт его с главой стаи произошёл именно на этой почве. При этом организатором противостояния был Зуб.

Самым сложным и трудоёмким стало для следователей рассмотрение пути и причин создания преступного сообщества из неопытных по жизни пацанов. Странным, однако, было то, что никто из них не отзывался о Зубе только отрицательно. Да, давал им задания с хулиганским уклоном. Но при этом тренировал приёмам рукопашного боя, придающего уверенность в своих и общих силах. Поэтому следственной группе для получения всесторонней характеристики организатора стаи пришлось опрашивать его прежних соседей, учителей, одноклассников, родственников и немногих друзей. Оказалось, что Зуб, имеющий, естественно, имя и фамилию, несвязанную с этой кличкой, был уже два раза осуждён и отбывал сроки в местах ограничения свободы.

Первый раз он жестоко избил одноклассника, который посмел сообщить учителям о тайном курении Рубика, так тогда звали Зуба. При этом, он соблазнял других мальчишек следовать его примеру. Избивал же он, осмелившегося раскрыть «тайну», так жестоко, что, пиная уже упавшего, сломал ему несколько рёбер. За это Рубик был осуждён на пребывание в колонии малолетних преступников.

Второй случай с попыткой грабежа и, опять-таки, физического насилия завершился осуждением на более длительное тюремное заключение. Вот там-то и получил он от криминальных авторитетов кличку Зуб и знак отличия в виде золотой коронки за уже не первую отсидку. Здесь же из разговоров с сокамерниками он уяснил то, что безопаснее делать свои дела чужими руками. А кто, кроме неопытных мальчишек подходит лучше всего? Так и стал он создавать стаю и обустраивать для неё логово.

Привлечённые для следствия специалисты по психологической экспертизе рассмотрели поэтапно жизненный путь «руководителя стаи». В результате оказалось, что по неясным причинам он с детства выражал неприятие существующих отношений в различных сферах жизни общества. Он категорически не принимал имевшихся ограничений и запретов. Внешне это выражалось в демонстрации противоречащих им поступков. Например, открытое курение с ранних лет, пробы влияния алкоголя на решительность в применении силы при спорах с противниками. В целом же он люто ненавидел приспособленцев, как он называл всех, безропотно живущих, по его мнению, в сформировавшихся условиях. То есть большинство обычных людей были ненавистны Зубу. Всё это он и добивался привить членам созданной им стаи, применяя методы запугивания к противившихся ему и показывая одобряющие знаки внимания для других, поднимая тем самым свой авторитет.

Относительно случившегося, суд определил действия Зуба, как угрожающие жизни Татьяны. А вот роль Кузьмы трактовалась её защитой, приравненной к самообороне. Однако, важным фактором оказалось то, что был убит человек, пусть и организатор этих угроз. Поэтому при рассмотрении самого факта лишения жизни на суде скрупулёзно учитывали возможное превышение предела допустимой самообороны. В результате Кузьму признали виновным в этом отношении и назначили наказание в виде исправительных работ в колонии общего режима сроком в два года.

                              ***

Дорога к конечному пункту назначения была грунтовой с множеством бугорков и ямок небольшой, но всё же ощутимой величины. Несмотря на старания шофера объезжать их, автобус, явно не последнего года выпуска, потряхивало так, что находящиеся в нём пассажиры укоризненно посматривали в его сторону, не выражая, однако, громогласно недовольства и упрёков.

Татьяне при посадке специально выделили место посередине салона., где трясло значительно слабее. Она сидела у окна, наблюдая окружающий, казалось бы, безграничный унылый пейзаж. Мысли о прошедшем волнами накатывались на неё как ковыль окружающей степи под порывами ветра.

Так много событий произошло после того судьбоносного случая, начавшегося со знакомство с Кузьмой. Были, казалось бы, пугающие и даже смертельно опасные эпизоды. Но не это врезалось Татьяне в длительную память. Волновали и радовали эпизоды, связанные с Кузьмой. Каким он был душевно чистым и откровенно правдивым человеком! Как возникла и укрепилась их взаимно возвышенная любовь! Да, вот это и есть основа жизни. Не всем она, к сожалению, даётся. Но для Татьяны судьбой было сделано исключение, и она получила это чувство с избытком, как путеводитель и оберег на последующие годы.

Всё это дало Тане сил добиться разрешения на оформление брака с заключённым. И вот она с Кузьмой стали счастливой семейной парой. В итоге ей разрешали периодическое посещение отбывающего заключение супруга. И это не просто скрашивало их длительную отдалённость друг от друга, но и наполняло встречи истинным чувством душевного единения. Сегодня же заканчивался срок заключения Кузьмы. Поэтому она везла ему обычную «гражданскую» одежду, чтобы сразу же убрать вещественное напоминание о непростых годах ограничения свободы, где форма была одинаковой для всех.

– К кому едешь-то, милая? – спросила рядом сидящая пожилая женщина.

– К мужу, – сказала Татьяна с наполненным добротой взглядом, – сегодня день выхода его на свободу.

– Счастливая ты, – продолжила разговор женщина, – а моему-то Натошке, – назвала она того, к кому тоже ехала в колонию, – ещё ой как долго сидеть. А не боишься в твоём положении в дальний путь отправляться?

– Да почти целый месяц ещё до родов, – успокаивая больше себя, ответила Татьяна.

– Молодец, конечно, – поддержала разговор собеседница, – не растрясло бы только. Дорога-то вон какая ухабистая.

Сострадательно говорила пожилая женщина, знающая особенности периода, в котором находилась Татьяна. Но, как говорится, будто в воду глядела. Через несколько минут почувствовала Таня сперва неприятную, а потом и резкую боль внизу живота. Она настолько усилилась, что Таня громко вскрикнула. В автобусе все сразу же посмотрели в её сторону.

– Я же говорила, – объяснила соседка окружающим, – роды начались.

Никто из ехавших в автобусе дел с роженицами не имел. Поэтому, пока это ещё только началось, после короткого совещания решили по возможности быстро ехать в колонию. Там же должен быть врач.

Шофер погнал автобус с максимальной скоростью. В нём началась не просто тряска, а подбрасывание едущих так, что они чуть не бились головами о крышу. Татьяна же, удерживаемая руками сочувствующих, в конечном итоге потеряла сознание.

Врача же в колонии не оказалось. Он уехал в город по каким-то делам. Был только фельдшер. Однако, колония была мужской, и он тоже к родам ранее отношения не имел. Тем не менее, он с помощью «консилиума» из ехавших в автобусе, смог-таки принять родившегося мальчика. Но в целом же роды были тяжёлыми, с осложнениями. Сознание к роженице не возвращалось. И только использование крайних мер дало возможность фактически спасти её жизнь.

Татьяна очнулась лишь на следующий день. Открыв глаза, она увидел Кузьму, сидящего рядом с её кроватью.

– Поздравляю! Спасибо за сына, – с улыбкой сказал он. – Как ты себя чувствуешь? Говорят, что напугала ты всех. Хорошо ещё, что фельдшер наш – мужик тёртый. Я ему навеки обязан, ведь он спас тебе жизнь.

– Чувствую только слабость. А последнее, что помню – это, как сильно трясло в автобусе.

Продолжая разговор, Кузьма и Татьяна вспомнили некоторые острые моменты прошедшего, а также то, как им удалось защитить своё чувство от преград и напастей. И их любовь преподнесла им подарок в виде трёх взаимосвязанных жизней. В знак памяти о прошедшем они решили назвать сына Александром, что означает: Защитник.                                                                                          09.04.2024