Цитаты из книги «Процесс», страница 16

Единственное, что мне остается сейчас сделать, — сказал он себе, и равномерный шаг его самого и его спутников как бы подкреплял эту мысль, — единственное, что я могу сейчас сделать, — это сохранить до конца ясность ума и суждения. Всегда мне хотелось хватать жизнь в двадцать рук, но далеко не всегда с похвальной целью. И это было неправильно. Неужто и сейчас я покажу, что даже процесс, длившийся целый год, ничему меня не научил? Неужто я так и уйду тупым упрямцем? Неужто про меня потом скажут, что в начале процесса я стремился его окончить, а теперь, в конце, — начать сначала? Нет, не желаю, чтобы так говорили! Я благодарен, что на этом пути мне в спутники даны эти полунемые, бесчувственные люди и что мне предоставлено самому сказать себе все, что нужно.

Неужто его тело взбунтовалось, и в нем происходит иной жизненный процесс,..

наблюдатель за наблюдающими

Заместителя директора, как нередко бывает с людьми, занимающимися только умственным трудом, едва он ухватился за ручной труд, охватило рвение.

Да их переубедить просто невозможно! Если бы я всех этих судей написал тут, на холсте, и Вы бы стали защищаться перед этими холстами, Вы бы достигли больших успехов, чем защищаясь перед настоящим судом.

Я хочу уйти, где тут выход?

А теперешнее правосудие, очевидно, состоит в том, чтобы осудить человека не только невиновного, но и неосведомленного.

– Можно взглянуть на эти книжки? – спросил К. не столько из любопытства, сколько для того, чтобы его приход не был совершенно бесполезным.

– Нет, – сказала женщина и снова заперла дверь, – это не разрешается. Книги принадлежат следователю.

– Ах вот оно что, – сказал К. и кивнул головой. – Должно быть, это свод законов, а теперешнее правосудие, очевидно, состоит в том, чтобы осудить человека не только невинного, но и неосведомленного.

Там слишком устают, и часто уже не могут сосредоточиться, и вместо рассудка полагаются на предрассудки.

— Итак, в чем состоит ваша неверность по отношению к адвокату?

— У меня, — сказал коммерсант нерешительно и таким тоном, словно признавался в нечестном поступке, — есть, кроме него, еще другие адвокаты.