Читать книгу: «Чужая помада»

Чужая помада

Серия «Истории, которые случаются с нами»

Феодора Дункан

1

— Если скажешь, что это моё, я тебе ею лоб накрашу!

Нина положила помаду между тарелкой мужа и корзинкой с хлебом. Денис так и остался с ножом над помидором; за окном надрывался соседский триммер, и Нине захотелось крикнуть через забор, чтобы хоть на минуту заткнули эту дрянь.

— Где взяла?

— Под сиденьем твоей машины. Искала зарядку, нашла вот это. Зарядку, кстати, не нашла.

— Не знал, что ты там убираешься.

— А я не знала, что ты там кого-то трахаешь. Смотри, какой вечер открытий!

Начать Нина собиралась иначе. Даже чайник поставила, будто за чаем можно было вежливо выяснить, с кем спит твой муж. Но стоило Денису заговорить об уборке, как вся заготовленная речь вылетела из головы.

Муж положил нож.

— Давай без этого. Ты можешь сначала спросить, а потом уже устраивать разборки?

— Я и спрашиваю. Пока довольно скромно, заметь: машину не облила, рубашки не порезала. Чья помада?

Денис взял серебристый футляр, даже не открывая, зажал в ладони.

— Из дома у озера. Я коробку привёз, перебирал в машине. Видимо, выпала.

— А ты всегда возишь старую косметику? Или решил начать с этой недели?

— Нин, ну какая косметика, там всякий хлам. Ключи, фотографии. Хочешь, пойдём вместе посмотрим?

Уже у двери Денис обернулся за телефоном и заодно прихватил её очки: Нина опять оставила их возле плиты. Эта привычная забота сейчас бесила. Хотелось, чтобы муж немедленно стал чужим и неприятным, а он стоял в домашних брюках с вытянутыми коленями и держал очки за дужку, чтобы она не поцарапала стёкла.

Коробка действительно нашлась в багажнике. Среди ключей, старых батареек и проводов лежали пудреница, кнопочный телефон, несколько снимков. На одном снимке трое молодых людей сидели на причале; солнце било в объектив, половину кадра закрывала ладонь. С оборота читалось: «Август 2014».

— Ну? — Денис поставил коробку на капот. — Ещё рубашки под угрозой или уже поужинаем?

Нина не улыбнулась, хотя обычно на таком месте ссора и заканчивалась. Кто-нибудь отпускал глупость, второй фыркал, потом выяснялось, что чайник выкипел.

— Кто это? Нина развернула фото к мужу.

— Знакомые. Мы тогда компанией приезжали, ещё при отце. В пятницу поедем, сама всё посмотришь. Я ничего от тебя не прячу.

Денис убрал помаду и закрыл коробку. Из открытого кухонного окна донёсся женский смех — короткий, близкий, словно кого-то щекотали, игриво флиртуя.

Нина резко обернулась.

— Ты слышал?

— Что?

— Смеялся кто-то. В доме.

Денис посмотрел на окно, потом через забор.

— У соседей телевизор орёт с утра. Не начинай ещё и про женщину на кухне, я никого не прячу в шкафу, я уже есть хочу.

Триммер наконец замолчал. На соседском участке лежало зелёное ведро, а самого соседа нигде не было. Нина постояла, прислушиваясь, и пошла следом за мужем. В кухне работал только холодильник.

2

Дом у озера достался Денису от матери. Последние годы мать жила в городе, и запертые комнаты постепенно набирали сырость. Нина хотела привести их в порядок: две гостевые спальни, завтраки на веранде, светлые занавески вместо коричневых штор, которые ещё при свекрови выгорели полосами. Денис сначала соглашался, потом приносил расчёты, и каждый раз получалось, что проще продать.

Спорили они без крика. Денис слушал, задавал вопросы, а Нина к концу разговора уже сама объясняла, почему её затея не годится. Иногда потом, в мастерской, спохватывалась: а ведь про отопление летом можно было вообще не считать. Но дома находились другие дела, и начинать заново не хотелось.

При этом свою жизнь несчастной Нина не считала. За семь лет у них накопились любимые кафе, идиотские семейные словечки и целый архив фотографий, которые нельзя было показывать посторонним: на одной Денис спал с прищепкой на носу, на другой Нина пыталась вылезти из прокатного гидрокостюма. Когда у неё воспалилось плечо, муж две недели возил по заказам рулоны ткани и научился отличать люверсы от подхватов. Путал, конечно, но с таким видом, будто это заказчики ничего не понимают.

В пятницу Денис уехал первым, встретить покупателей. Нина задержалась в мастерской: заказчица в третий раз просила укоротить шторы, которые до этого дважды удлиняли.

— Может, вам проще окно опустить? — предложила Нина.

Заказчица задумалась так серьёзно, что пришлось уточнить: это была шутка.

К озеру Нина добралась под вечер. На последних километрах дорога сужалась, сосны стояли близко к обочине, телефон терял связь. Возле поворота к их тупику мужчина у тёмной машины поднял руку. Нина притормозила, решив, что опять ищут базу отдыха.

— Вы Нина? Меня зовут Даниил Ланской. Мне нужно поговорить о доме у озера. Ваш муж знал мою сестру.

Нина оставила стекло опущенным наполовину.

— Если вы покупатель, Денис уже там. Если не покупатель, почему вы знаете, как меня зовут?

— Он назвал вас по имени, когда я звонил. Сказал, что занят, жена ждёт. Я не собирался вас пугать.

— Для человека, который не собирался пугать, неплохо получается.

Даниил отступил от окна и достал фотографию. Девушка стояла босиком на знакомом причале, убрав волосы в небрежный узел; рядом смеялся молодой Денис. Нине стало неприятно от того, насколько хорошо она узнала этот смех даже на неподвижном снимке.

— Валерия Ланская. В августе четырнадцатого пропала. Здесь. Может быть, Денис рассказывал?

— Нет. А вы почему у меня выспрашиваете? Полиция знает?

— Знает, заявление подавала мать. Ваш муж не хочет встречаться, а в объявлении о продаже написано, что постройки снесут. Мне нужно, чтобы он не выбросил оставшиеся вещи. Хотя бы фотографии. Там могут быть вещи сестры.

На визитке значилось: «Даниил Ланской. Проектирование и обследование зданий». Нина взяла её, не придумав, как отказать человеку, который просит не выбрасывать фотографии пропавшей сестры.

Денис показался на дороге прежде, чем разговор закончился.

— Я сказал, чтобы тебя здесь не было! Нина, езжай к дому! Лицо Дениса побагровело от злости, а скулы заходили ходуном.

— Подожди, я разговариваю.

— Я вижу. Только этот разговор двенадцать лет один и тот же. — Денис взялся за край дверцы. — Ланской, тебе не надоело? Меня проверили вдоль и поперёк. Теперь к жене полез?

Даниил убрал снимок во внутренний карман.

— А мне что делать, Денис? Ты трубку бросаешь. Дверь закрываешь. Вещи посмотреть не даёшь. Придумай место, где со мной удобно поговорить, я приеду.

Нина перевела взгляд с одного на другого. Денис ждал, что жена сейчас уедет, и от этого совершенно разумного ожидания захотелось остаться.

— Я доеду сама. И дверь отпусти, пожалуйста.

Муж убрал руку. Нина подняла стекло и медленно объехала обоих. В зеркало было видно, как Денис что-то говорит, широко разводя руками, а Даниил садится за руль. Визитку Нина спрятала в карман пальто.