Цитаты из книги «Запад против России», страница 2

Разумеется, главное началось с Людовика XIV. Замечательно, что во Франции все началось с Людовика XIV, право так. Но всего замечательнее, что и во всей Европе все началось с Людовика XIV. И чем взял этот король, – понять не могу! Ведь не особенно же он выше всех прежних других королей. Разве тем, что первый сказал: «L’Etat c’est moi»1. Это ужасно понравилось, это всю Европу тогда облетело. Я

И это прехитрая штука, на первый взгляд. Дело-то, однако ж, гораздо проще в действительности и обходится при помощи suffrage universel1. Разумеется, чтоб они очень-то не заговаривались, приняты все надлежащие меры.

когда принц Наполеон кончает, встает гувернер и торжественно объявляет, что сочинение на заданную тему «Восход солнца» было отлично развито и обработано почтенным оратором. Мы удивлялись таланту, красноречивым мыслям и благонравию всемилостивейшего

Конечно, капитальчик – всеблагое дело, но и красноречием много можно сделать с французом. Эпузы по преимуществу поддаются отцам-пустынникам, даже теперь гораздо более, чем замечалось прежде.

кокошники. Нет уж, по крайней мере французский кафтан был тогда народу понятнее: «Барина, дескать, видно, не в зипуне ж ходить барину».

Какой идеально благородный Гюстав, если только он не имеет еще вещей, не предоставит сейчас же за десять тысяч франков письма своей возлюбленной и не выдаст свою любовницу ее мужу?

Вы хотите переевропеить народ? – Но возможно ли, отвечаем мы, чтоб европейская идея на совершенно чуждой ей почве принесла те же результаты, как и в Европе. У нас до того все особенно, все непохоже на Европу во всех отношениях: и во внутренних, и во внешних, и во всевозможных, – что европейских результатов невозможно добыть на нашей почве. Повторяем: что подходит к нам – останется, что не подходит – само собою умрет.

Если есть на свете существо вполне не причастное никакому фанатизму, так это именно русский солдат.

Опыт о буржуа Отчего же здесь все это ежится, отчего все это хочет разменяться на мелкую монету, стесниться, стушеваться; «нет меня, нет совсем на свете; я спрятался, проходите, пожалуйста, мимо и не замечайте меня, сделайте вид, как будто вы меня не видите, проходите, проходите!» – Да о ком вы говорите? Кто ежится? – Да буржуа. – Помилуйте, он король, он все, le tiers état c’est tout1, а вы – ежится!

воротился и дал ей полшиллинга. Она взяла серебряную монетку, потом дико, с боязливым изумлением посмотрела мне в глаза и вдруг бросилась бежать со всех ног назад, точно боясь, что я отниму у ней деньги.