Сокращенный вариант, советую оригинал. Бумажную книгу читал давно, но запомнилась исповедь Ставрогина, которой здесь нет. .
Читать это произведение было для меня настоящей мукой, уверена, что в нем скрыта какая- то глубина, но это явно не для средних умов. Неинтересно совсем.
Вот в самом решительном иступлении нахожусь последние несколько минут, после завершения книги. Сижу молча, смотрю в никуда и чувствую, что открытие произвело во мне это последнее откровение, это завершающее предсказание. Намеренно прочел книгу в слух, теперь понимаю, что сильно ударил себя. Возможно придется пронести эти эмоции и чувства через время в самом сердце. Боль и беспокойство, так необходимы и неотвротимы на первый взгляд, оказываются скрытыми страхами.
Страх появляется из подсознания. Сижу на кровати, ноги на полу и в данную минуту кажется, что кто-то находится подомной. Муражки по коже. Кажется, что кто-то схатит меня за ноги и потащит под эту самую кровать.
Спасибо за книгу!
Великий Федр Михайлович Достоевский!
Читать только для интереса стиля написания, произведение ужасное, от начала до конца, для чего оно не понятно, для того ли чтобы понять веруешь ли ты сам в Бога, или просто политическое повествование тех времен....
очередной шедевр классика. невероятно , как такое может написать один человек. глубина, глубина. надо набраться и перечитать после. спасибо!
Этой книги Достоевского изначально в моих читательских планах на год не было. Но, как обычно, в дело вмешался случай: посмотрев в начале весны потрясающий сериал-экранизацию с Максимом Матвеевым в главной роли, была так впечатлена, что немедленно внесла роман в свой виш-лист. Да, классика часто оказывается увлекательной на экране: помню, с таким же интересом смотрела в свое время "Идиот" и "Преступление и наказание". Динамичность сюжета, яркие характеры, интрига, необычная история любви-нелюбви, тайное общество - ну чего еще желать (притом что Матвеев никогда не был моим любимым актером)?
К роману подходила настороженно - сказывались ожидания (прежде всего, от сюжета) + в голове была законченная картинка действия, да и образы персонажей были уже зрительно сформированы. Но роман, напротив, превзошел всевозможные ожидания - в кино ведь трудно, как ни крути, передать мысли героев. Вот чувства - пожалуйста, а что думает герой, часто оказывается за кадром. Здесь же, в книге, такое полноводье дум, что начинаешь проникаться мотивами героев, они тебе становятся ближе и понятнее. В кино не так - да. там эффектнее их появление, но как личности они для нас больше закрыты...
Николай Ставрогин - главное лицо сериала - в книге же отнюдь не ключевой персонаж, хотя все так или иначе крутится вокруг него, только "круговорот" этот больше любовного свойства. Вообще, ставрогинский типаж - притягательный типаж этакого ловеласа, походя разбивающегося девичьи сердца (странно, что на роль эту выбрали Матвеева) и между делом играющего в политику. Именно что "играющего" - не революционер он по натуре, он слишком сосредоточен на своей собственной персоне. Оттого и любовные линии, связанные с ним, странно-туманные, он и женщин не любит, не то что народ в общем смысле (крестьян, рабочих). Ему мерещится подвиг, он так и норовит испытать свою волю и силу духа (вот к чему был этот тайный брак с юродивой?), а запоздалое прозрение уже не в силах что-либо изменить: оказывается, подлинное счастье было всегда близко - руку протяни - да поздно...
" Я знал, что не люблю тебя и погубил тебя. Я не мог устоять против света, озарившего мое сердце, когда ты вчера вошла ко мне. сама, одна, первая... Я вдруг поверил...Я, может быть, верую еще и теперь..." (о, сколько в этом самолюбования и эти бесконечные "я"...)
Петр Верховенский уже гораздо ближе к тематике тайной подпольной деятельности, хотя бы потому что о деле он думает всегда, жаль, не о народе. Собственные амбиции - быть главным и первым, тайным провокатором, а возможно, и палачом - заслоняют от него смысл революции, "чистой русской мысли".
- Нет, никто не донесет. Но - кучка должна оставаться кучкой и слушаться, или я их... Экая дрянь, народ, однако!
Кириллов большой оригинал в отношениях с Богом: верить в него он не может, но и не верить - тоже, остается проявить "своеволие", доказав, что Бога нет, а заодно послужить целям общества, подлым, низким, лицемерным...
- Бог необходим, а потому должен быть. - Ну, и прекрасно. - Но я знаю, что Его нет и не может быть. - Это вернее. - Неужели ты не понимаешь, что человеку с такими двумя мыслями нельзя оставаться в живых?...
Шатов и вовсе в обществе давно разочаровался, в смысле и целях организации, в жизни своей запутался (одни отношения с женой чего стоят), но и порвать с тайной организацией так просто не получится - он слишком много знает...
Женские образы большей частью показались мне скучны - увидеть Ставрогина и ...влюбиться до потери пульса: Лиза, Даша, Марья Тимофеевна, жена Шатова... Ревность, обиды, капризы, обмороки - предсказуемо и банально.
Из понравившихся мне героинь отмечу лишь Варвару Петровну - вот уж в ком ум и житейская смекалка - и губернаторшу, Юлию Михайловну, 40-летнюю светскую дурочку, решившуюся вдруг быть наравне с молодежью, организующую свой салон, литературные вечера и проч. - глупость, конечно, не порок, но читать эти страницы было весьма презабавно)
Для того чтобы быть истинным революционером, надо быть одиночкой по жизни, не связанным ни брачными, ни какими другими обетами и обязательствами, и хотя бы иногда задумываться: а ради чего вот эти все вот собрания, прокламации?..
Конец бесславный, но вполне закономерный...Потрясающий роман, глубокий и красивый. И хоть представленные автором образы по большей части были мне несимпатичны и более того, отвратительны, есть здесь о чем задуматься - тема пути России и тема веры вне времени...
Однажды утром я (хотела бы сказать - проснулась, но я не сплю по ночам) испытала жгучее и непотребное желание почитать Достоевского. С ним у меня, скажем так, как у иных с алкоголем - порой так хочется напиться, но назавтра головная боль и расстройство желудка. Но все же нашелся на меня дилер, принес мне именно "Бесов" и ехидно так сунул в руки - мол, приобщайся к высокой литературе, быдло ты необразованное.
Страшное дело, но мой мутный домашний сноб оказался прав - мне нужно было читать именно "Бесов", потому что, судя по разной степени академизма рецензиям, на "Бесов" приходится пик достоевского мрака и помешательства, а к микрофону наконец-то подпускают тех, кто практически не думает по-православному. Я не то чтобы истовый антиклерикал, но, к примеру, концепция нравственного падения девушки, испытавшей секс до брака, любую книгу в моих глазах может сделать юмористическим фельетоном. В общем, я его читаю, а меня затягивает, и так с недельку где-то я была одержима бесами.
По первому впечатлению город "Бесов" выглядит маленькой конформистской утопией: все люди заняты проблемами, положенными по их полу, возрасту и социальному классу, а те, кто по какой-то причине выпадает из стройного ряда, весьма недвусмысленно стигматизирован. Десять, двадцать, тридцать лет идиллическая сонливость прерывается только разговорами о деньгах и так называемых "высоких материях", под которыми понимается лишь абстрактная "красота", воспетая поэтами и художниками. Ничего, кроме денег и красоты. Так бы весь цивилизованный мир предпочел бы видеть своих людей, чтобы оставаться безопасным.
Но тут в картину врываются два товарища, при которых я встрепенулась и похлопала в ладоши - "о, наконец-то нормальные люди пожаловали", притом что один из них - софист, а другой - с заметными когнитивными отклонениями. Я, конечно, говорю о Петре Верховенском и Николае Ставрогине, двух баламутах, из-за которых милому сонному обществу пришел изящный конец.
Петра Верховенского мне описывали как дьявола во плоти, жестокого и беспринципного человека, злодея и - о ужас! - социалиста. Но на деле он оказался колоссальным человеком с головой на плечах, едва ли не единственным из всей городской кодлы. Среди его достоинств и то, что он сам производил собственные заблуждения, порой, правда, до того абсурдные, что любой прокаченный социалист поднял бы его на смех, но тем не менее. Кстати, социалист из Верховенского никудышный. Революционер - да, гениальный, но как социалист он страдает абсолютной бессистемностью знания.
Плохой ли он? Да с чего ради? Грех ли потакать слепому самолюбию праздных людей? Нет, не грех. Грех ли наводить сумбур в выхолощенном обществе? Нет, не грех. Грех ли убивать людей? Вообще-то грех. Я не собираюсь наводить тут двойные стандарты из разряда "ну убил, ну подумаешь", но что-то я не вижу здесь фатальной дьявольскости Петра Верховенского, о которой пишут в критических статьях. И все его жертвы пали не под действием непреодолимой личностно направленной силы, а из-за конкретных его страхов и намерений. Верховенский не прав, но он не дьявол. Понравилось бы мне, если бы мою жизнь поимел настоящий Верховенский? Нет, не понравилось бы. Понравился ли мне сам Верховенский? Безусловно.
Николай Ставрогин в книге служит главным секс-символом, и когда я о нем рассказывала, то наталкивалась на понимающую улыбочку. Окститесь, господа, влюбиться в Ставрогина - это уже наполовину стать жертвой домашнего насилия. Но он тоже далеко не дьявол и даже не одержимый.
Меня затягивало в подробности его внутренней ментальной жизни, где ничто не приносит удовлетворения, все действия кажутся сиюминутными и беспорядочными, где плохое и хорошее не выглядит никак, а сам ты будто вывернут наизнанку и думаешь, что все внешнее управляется лишь тобой, а все внутреннее - какими-то другими силами. У Ставрогина есть абсолютно все, но ничем из этого он не может воспользоваться.
Еще одна проблема подобного состояния - сложно испытать желание его покинуть. Вернее, можно ходить, завидовать людям с их сиюминутными бедами, бояться собственных поступков, и в то же время презирать первое и не видеть своей жизни без второго. А когда тебя попробуют переложить на общественно понятный язык, только и останется, что выбежать с криками "психолог, психолог!" и повеситься на веранде.
Плохой ли Ставрогин? Нет, просто у него не все хорошо с головой. Опасен ли он? Да, опасен. Можно ли любить Ставрогина как персонажа и при этом не рассматривать его как своего литературного делегата? Не знаю, наверное, можно. Впрочем, не будь он таким кинковым парнем, все могло бы быть иначе.
Еще одним персонажем, который меня занял, стал Кириллов, носитель идеи философского самоубийства. Всегда приятно видеть человека, который руководствуется собственными принципами и выводами, пусть даже и посылки, из которых он эти выводы делает, не кажутся верными. Да и отвращает меня, как-бы-специалиста по этой теме, всякая разновидность истерического самоубийства, когда оно выступает не самостоятельной философской величиной, а лишь символом того, "до чего героя жизнь довела проклятая".
Но... "человек несчастлив, потому что не знает, что счастлив", - вы серьезно? В наше время всеобщей нервической эйфории все прямо-таки противоположно. Человек не знает, что он несчастен, но постоянно испытывает беспокойство, и не знает, почему. Зато всех остальных полагает безусловно несчастными.
Неприятно то, что Достоевский судит о социализме по социалистам, а идею тиранического правления потомственной аристократии находит более пристойной, что ли, чем демократическое государство, установленное в ходе единовременного акта насилия. Правда, идеального социализма тогда не было и сейчас нет. Я бы, конечно, размечталась, что, будь Ставрогин здоровым, у них с Верховенским получился бы идеальный революционный тандем, но танцевать идею идеального общества от мозгов одного поехавшего аристократа - это уже слишком.
Мы надевали лавровые венки на вшивые головы.
В 1869-м году революционным кружком "Народная расправа" под руководством С. Нечаева было совершено убийство студента Иванова, выступившего против нечаевцев, которые всеми путями добивались у властей закрытия Петровской сельскохозяйственной академии (год основания 1865). Это преступление легло в основу идеи создания Достоевским романа "Бесы". Роман - вызов, роман - обвинение, роман - укор, в сути которого содержится предупреждение: "В людей вселились бесы, и они смертельно опасны. Мир под угрозой."
"Бесы", как и любое другое произведение Достоевского, - это, прежде всего, чистейшая философия, благодатная почва для размышлений и погружений в человеческую суть. "Бесы" - это пророчество, которое изрек писатель не намеками, а прямым текстом. Он показал главного беса - Петра Верховенского, лжеборца за права и за справедливость, на первый взгляд, самого обычного молодого человека. Но если приглядеться...
Никто не скажет, что он дурен собой, но лицо его никому не нравится. Голова его удлинена к затылку и как бы сплюснута с боков, так что лицо его кажется вострым. Лоб его высок и узок, но черты лица мелки; глаз вострый, носик маленький и востренький, губы длинные и тонкие. Выражение лица словно болезненное, но это только кажется. У него какая-то сухая складка на щеках и около скул, что придает ему вид как бы выздоравливающего после тяжкой болезни. И однако же он совершенно здоров, силен и даже никогда не был болен. Он ходит и движется очень торопливо, но никуда не торопится. Кажется, ничего не может привести его в смущение; при всяких обстоятельствах и в каком угодно обществе он останется тот же. В нем большое самодовольство, но сам он его в себе не примечает нисколько. Говорит он скоро, торопливо, но в то же время самоуверенно, и не лезет за словом в карман. Его мысли спокойны, несмотря на торопливый вид, отчетливы и окончательны, — и это особенно выдается. Выговор у него удивительно ясен; слова его сыплются, как ровные, крупные зернышки, всегда подобранные и всегда готовые к вашим услугам. Сначала это вам и нравится, но потом станет противно, и именно от этого слишком уже ясного выговора, от этого бисера вечно готовых слов. Вам как-то начинает представляться, что язык у него во рту должно быть какой-нибудь особенной формы, какой-нибудь необыкновенно длинный и тонкий, ужасно красный и с чрезвычайно вострым, беспрерывно и невольно вертящимся кончиком...
Образ черта передан настолько красноречиво и ясно, что кровь стынет в венах, хочется перевести дыхание, переждать, унять мелкую дрожь. Это не только внешние признаки, но и прекрасный проводник во внутренний мир персонажа, состоящего, казалось бы, из одних противоречий. Верховенский - самовлюбленный тип, в нем принцип эго является ведущим и главным звеном в цепи, формирующей характер личности. Он - манипулятор, считающий людей рабами, стадом, где все рабы равны и равноправны, для которых необходим правитель, естественно, в лице Верховенского. Его цель - это абсолютно обезличенное и безвольное общество, безропотно подчиняющееся ему - великому и всемогущему. Общество, которое он, время от времени, должен будет подвергать судорогам, чтобы знали... Главное оружие на этом пути - это страх, точнее, внушение страха. Раб должен бояться - только так возможно поработить его и заставить склонить голову. Если обратить внимание на фрагмент с найденными Верховенским, письмами его матери, в которых есть намек на сомнение о его происхождении, то и тут можно разглядеть насколько он гадлив, испорчен изначально в своей сути. Верховенский лжив до мозга костей. Его ложь не откровенна, и это страшно. Он управляет незаметно, исподтишка. Город весь в его власти, словно муха, попавшая в ловко сплетенную паутину, вырваться из которой почти невозможно, или же грозит увечьями. Взять, к примеру, ряд фактов, где Верховенский, вооружившись ложью (лжесвидетельство), представляет события совсем в ином свете, и этим самым доводит губернатора Лембке до умопомрачения. Верховенский убежден, что ему удастся создать и управлять государством, которое будет соответствовать его представлениям о понятии "справедливость". Он считает, что для этого, в первую очередь, нужно разрушить нравственную и религиозную основу, на котором держится общество. После же, разобщить людей, разорвать круг и уничтожить идею сплоченности, посеять смуту и агитировать пороки:
Народ пьян, матери пьяны, дети пьяны, церкви пусты, а на судах: "двести розог, или тащи ведро". О, дайте, дайте, взрасти поколению. Жаль только, что некогда ждать, а то пусть бы они еще попьянее стали!
Имеет ли смысл добавить что-то еще? Вопрос риторический.
А кто же Ставрогин? Что же он? Явный нигилист, переживающий кризис умирания идеалов. Он не имеет устойчивых целей, убеждений и стремлений. Для него существует единственная "правда" - презрение. Он разочарован миром, где ничего не внушает доверия, Ставрогин опустошен изнутри, он ненавидит свое состояние: жизнь, без права на выбор. Ведь все же на одно лицо - непонятно где правда где ложь, где зло где добро... Кругом только хаос, смятение и упадок. Николай Ставрогин для самого Достоевского - это:
Князь - мрачный, страстный, демонический и беспорядочный характер, безо всякой меры, с высшим вопросом, дошедшим до "быть или не быть?"
Ставрогин переполнен презрением, скорее, к самому себе, чем к миру и обществу. Он утратил интерес к жизни, как таковой. Он, как бы, вышел за пределы собственного Я, превратившись в безучастного наблюдателя своей судьбы, которую он считает обманом, иллюзией:
Я знаю, что мне надо бы убить себя, смести себя с земли как подлое насекомое; но я боюсь самоубийства, ибо боюсь показать великодушие. Я знаю, что это будет еще обман, - последний обман в бесконечном ряду обманов.
Ставрогин так же противоречив, как и Верховенский, но он не влюблен в себя, в нем нет эгомании. В нем противостояние Добра и Зла, вечная борьба, итог которой неясен:
Я все так же, как и всегда прежде, могу пожелать сделать доброе дело и ощущаю от того удовольствие; рядом желаю и злого и тоже чувствую удовольствие.
Полная деградация личности Ставрогина наступает в момент, когда он попытался совратить 12-летнюю Матрешу. Он довел девочку до состояния абсолютной ненависти к самой себе от мысли, что она убила в себе Бога. И даже, наблюдая за душевными терзаниями Матреши, Ставрогин не почувствовал жалости к ней - он возненавидел свою жертву. Ставрогин преспокойно пошел играть в карты - трагедия девочки не имела для него никакого значения. Кто же он - Ставрогин? В корне слова нигилист кроется латинское nihil - в переводе ничто. Фамилия Ставрогин, ставрос с греческого σταυρός, будет означать крест... Для кого-то он - бесконечно несчастный человек, для кого-то бездушный злодей, но в итоге он, все же, заблудшее в себе, существо, разочаровавшееся и впавшее в глубокое отчаяние. Грешник, признавший этот факт.
Верховенский и Ставрогин - это только центральные персонажи романа. В нем нет второстепенных героев, несмотря на полифонию. Огромное количество характеров, рассмотренных и раскрытых Достоевским с предельной ясностью, дает право считать каждого из них главным и важным. Много голосов, но разные тембры - они все звучат в удивительной гармонии, создавая безупречный хор. Мир в вихре хаоса, ожидающий избавления... Шоу продолжается...
Я дружу с Федором Михайловичем крепкой и взаимной дружбой. Но. Мне всегда нужно очень много времени, чтобы подготовить себя к чтению любого его романа, и даже когда я уже начинаю читать его произведение, я мысленно опасаюсь: "А вдруг не пойдет? А вдруг не пойму? А вдруг буду читать полгода?". Однако пройдя рубеж в 40-50 страниц, я понимаю, что ошибалась, и ловлю себя на мысли, что не могу оторваться, и начинаю чаще зависать, уходить в себя, обдумывая разные сцены и события из книги. Так было и в этот раз с "Бесами". Дочитав последнюю строчку, я подумала: "Вау. Мощь". Не люблю я спойлеров, хотя и знаю, что они мало кого напугают, ибо у меня не так много читающих друзей, а уж читающих Достоевского тем боле, поэтому коротко. Догматизм, деспотизи, мошенничество, честолюбие как следствие развития эгоистической, ущербной, раздвоенной, неуверенной, нетвердой в убеждениях личности, которая становится проводником несчастий и хаоса. Так и выходят бесы. Бесы - как болезнь целой страны, как внутренне помешательство каждого отдельного человека в ней. Сказать, что я все поняла - было бы обманом. Но именно такие книги я и люблю больше других - о которых размышляешь не один год, и также периодами уходишь в себя и зависаешь, вспоминая книгу.
Комментарии, 374 отзыва