Цитаты из книги «Ворон», страница 2

Никогда ещё Дима не слышал такой осязаемой тишины. Хотелось затаиться, самому стать тихим, как вековая лиственница в то же время - немедленно разбить эту стеклянную безмятежность, издав какой-нибудь звук...

В зимней тайге больше умиротворения, чем в самых спокойных уголках города, но тут всюду чувствовалась и какая-то особенная напружиненность - сочная, упругая, словно лапы дикой пумы, готовой к смертельному прыжку.

Думал о том, что хочет знать как можно больше о природе, но не для того, чтобы владеть ею. Власть - это всегда одиночество. Знать, чтобы понимать и самому становится больше, окружая себя чудесным разнообразием жизни.

Юноша подумал, что прелесть охоты - именно в таких минутах, когда труд окончен и теперь дозволено расслабиться, поесть, а затем лечь на раскладушку: в ногах сожмётся боль, перед закрытыми глазами пробежит серая чаща, рядом, в печке, запыхтят поленца, и не будет нужда торопиться куда-то или о чем-то говорить. Нежиться бы так долгие часы, но сон, будто из вредности, приходил быстро, незаметно.