Комментарии, 205 отзывов

Странные ощущения остались от этого романа. Очень неоднозначные. Казалось бы, вся книга состоит из разговоров. Герои перемещаются из бара в бар, алкоголь льется рекой, как это часто бывает в литературе потерянного поколения. С другой стороны, любопытно наблюдать как Хемингуэй изобразил жизнь через праздник. Фиеста, которая продолжается 7 дней вобрала в себя всё: жизнь, смерть, веселье, обновление, свободу и равенство.

Во время празднества у людей нет ограничений. Они кричат, чтобы быть услышанными, их контакты становятся неформальными, лишенными каких бы то ни было иерархических предубеждений.

Да и сам праздник довольно метафоричен, хоть фиеста, хоть коррида, которая стала частью фиесты. Они символизируют возрождение через смерть. И таким образом достигается своеобразное бессмертие.

Не менее символичным является и чтение Барнсом "Записок охотника". Как Тургенев в своем произведении погружался в жизнь простого народа, так и Хемингуэй погружает своих героев в народный праздник. После прочтения "Записок" Барнс размышляет: "Все, что я хочу знать, это — как в нем [в мире] жить. Пожалуй, если додуматься, как в нем жить, тем самым поймешь, каков он..." И те выводы, к которым пришел Барнс во время чтения, он сможет проверить уже на празднике. Ведь для главных героев фиеста -- своеобразная проверка. Готовы ли они принять идеалы единения народа, отказ от кастовости общества, победы жизни над смертью.

А герои у Хемингуэя, как всегда, колоритны. Страстная девушка, которая во время войны записалась добровольцем в госпиталь; раненый ветеран первой мировой, который сейчас работает журналистом; молодой матадор; боксер-неудачник. Всем героям книги около 30 лет, они прошли первую мировую войну, кто-то получил физические ранения, но все они получили душевные травмы. Их жизнь искалечена, моральные ориентиры утрачены.

И вот им предстоит переродиться, принять новые для них правила этого мира и вновь обрести себя, любовь и счастье.

И снова Хемингуэй. На этот раз с романом "Фиеста", который по праву считается одним из лучших творений писателей "потерянного поколения". Второе название произведения - "И восходит солнце". Думаю, этим названием автор дарит надежду своим собратьям по перу: вот мы сейчас немножко потерялись, но придет новый день, взойдёт солнце, и жизнь изменится. Литература изменится. Поколение изменится. А пока в "Фиесте" Эрнест Хемингуэй довольствуется любимой корридой, выпивкой, дружбой с испанским матадором, и, конечно же, Парижем, как же без него. В романе первый раз в мировой литературе изображён кастрированный мужчина. Он был покалечен на войне, и теперь обречён на одиночество, ведь не может быть с любимой женщиной, удовлетворить все ее потребности. Новаторство Хемингуэя так же просто описано, как и все его произведения. Героя искренне жаль. У его же товарища другое горе - развод с женой. Так они и прозябают дни, "отдыхая" от любви. Фиеста чувств, фиеста мыслей, фиеста...

Хэмингуэя я практически не читала, по каким то мне самой не известным причинам, этот автор ассоциируется у меня с чем то очень скучным. Это вторая книга прочитанная у него и могу сказать, что скучно то конечно мне не было. Но чего то все таки лично мне не хватает, чтобы восторгаться и наслаждаться. Первую половину книги я кайфовала, мне казалось, что это такой Ремарк, только без смертельных болезней и описания войн. Яркое описание ночной богемной жизни Парижа, в прямом смысле слова переносило меня вместе с героями неудачниками по всем злачным местам. Но вот они поехали в жаркую Испанию, уууух коррида, быки, жгучие молодые испанцы и вроде книга должна приобрести дополнительный колорит и накал..... Но, колорит добавился не спорю да ещё какой, но вот повествование куда то скатилось и за самой историей стало следить ну как то не интересно. Главный герой и рассказчик, журналист Джейк, получивший на Первой Мировой войне ранение, в результате которого Джейк не может чувствовать себя полноценным мужчиной. Руки ноги целы, спасибо и на том, но вот с женщинами.... с женщинами, простите никак(. И есть в его жизни Она, зовут Бред. И вот очень странные у них отношения. Это несомненно крепкая дружба, но знаете дружба очень однобокая, он ради неё, точнее ради своей любви к ней, а если быть ещё точнее из за чувства вины перед ней (ведь он не может любить её полноценно), так вот он готов терпеть все и наблюдать любое бл26ство и закрывать на все глаза и при первой же возможности бежать на помощь. А она... ну что она, ей очень удобно закатывать глазки в такси, жаться к нему и вздыхать, что вместе им не быть, рассуждая о том какой её очередной любовник молодой или дурак или ещё что то там. Она им пользуется, а он позволяет и потакает её капризам. Вот такие странные отношения.

В первые дни новогодней фиесты поговорим о "Фиесте" Эрнеста нашего Хемингуэя. На мой взгляд, это лучшее крупноформатное произведение писателя. Более поздние романы полны безнадёжности, многостраничны и обсуждают не самые броские темы войны и товарищества. Как ни крути, французские улочки, испанское солнце и весёлая компания кажутся привлекательнее. Но главное - в этом раннем романе есть надежда, оптимизм, пыщущая молодость. Немногого их количества достаточно, чтобы роман был светлым, позитивным. Впрочем, восприятие может меняться в зависимости от текущего настроения читателя, ибо наводящих на мрачные размышления эпизодов здесь тоже хватает.

Например, фигура ГГ. Мотив Хемингуэя "мужчины без женщин" находит в Джейке Барнсе самое живое воплощение - он после войны не может быть физически близок с женщиной. Барнс стоически это переносит, является душой компании, но потерянного не воротишь, оторванного не пришьешь, и недуг, разумеется, негативно сказывается на отношениях с возлюбленной, которая ходит "налево". Лоуренсовскому мистеру Чаттерли, наверное, тоже следовало бы быть стоиком относительно "походов" жены, ибо Джейк и Брет вполне себе уживаются. Вот, кстати, отличный пример знаменитой хемингуэевской "теории айсберга", так сильно повлиявшей на его стиль ("из текста позволительно что-то опустить, если знаешь, что опускаешь"): автор нигде прямо не говорит ни о проблеме героя, ни о интрижках героини, но читатель реконструирует это по диалогам или поведению персонажей.

И вот, по лекалам первого сборника "В наше время", прослеживается тот же алгоритм: если отношения с женщинами тлен, найди прибежище у мужчин или у матери - у матушки-природы. И в отличие от других произведений, ГГ это удаётся в обоих случаях. Что ж, в 1927 году писатель сам ещё был молод и, наверняка, верил в светлое будущее. Заглушая алкоголем боль и скуку, Джейк, Билл и Майкл (+ многие друзья в разных европейских городах) находят друг в друге товарищей по несчастью, оставаясь таковыми после всех передряг и склок.

Что касается природы, то точнее будет сказать "все естественное, натуральное, ненаносное, не опошленное человеком". По Хемингуэю, это может быть и рыбалка (хоть на форель, хоть на марлинов в "Старике и море"), и охота (рассказы), и коррида. Что может быть натуральнее несущегося на тебя разъярённого быка? Вмиг забудешь все свои нелады в браке, запары с самореализацией и т.д. В условной I части книги идёт скучное описание праздношатаний парижской богемы писателей-интеллигентов по рестаранам и кафе. И вот в частях II и III как будто бы происходит перерождение: сначала рыбалка, а потом фиеста в Памплоне вдыхают в героев новую жизнь. В связи с чем уместно вновь прочитать эпиграф из Экклезиаста. Сходство со сборником "В наше время" происходит ещё и на уровне возврата к простым удовольствиям - несколько раз в романе встречаются строки типа "хорошо было лежать в тёплой постели", "приятно было лежать на земле", "приятно было пить медленно, в одиночестве". От парижской суеты - к блаженному спокойствию походной ночёвки или отрешенной задумчивости.

Любопытно сравнить Париж Хемингуэя с прочими авторами. У Ремарка это трагический, романтический Париж; у Генри Миллера - грязный, изнаночный, но и воодушевляющий; у Эрнеста это богемные, однако приевшиеся "каменные джунгли". Впрочем, "Праздник, который всегда с тобой" пояснит точнее.

Итак, наша короткая лекция подошла к концу. Запишите домашнее задание: какова в романе "Фиеста" роль Роберта Кона? Ну а в следующий раз мы поговорим о сборнике рассказов Хемингуэя "Мужчины без женщин".

Даже не знаю, что сказать. Впервые я лишена слов, но полна эмоций, которые никак не могу выразить. За последние несколько месяцев это первая книга, которая выбила у меня почву из-под ног. И уж точно это первая за много лет книга, которую я перечитала два раза подряд. Как и в случае с «Прощай, оружие!» это творение Хемингуэя стало для меня очень личным, интимным. Поэтому ничего, кроме голой субъективности прошу от меня не ждать. С первых страниц я поняла, что пропала. Иначе и сказать нельзя. Каждое слово, каждая строка вскрывали зарубцевавшиеся было раны. Все то, к чему я привыкла, о чем перестала думать и жалеть, новым потоком нахлынуло на разгоряченную голову. Вспомнилось все, плохое и хорошее. Бессонные пьяные ночи в обнимку с бутылкой коньяка и «время, которое нужно убить». Все эти кажущиеся сейчас такими дурацкими, а тогда такими важными слова об отношениях, которые ничего, кроме запоев и головной боли принести не могли. Эта толпа друзей, пьяных и слегка не в себе, которые рядом и в то же время бесконечно далеко. Они тебя понимают, но ты не можешь им и доли своих переживаний поведать. И фиеста, вечна фиеста, только не в Испании, а в Белгороде, в однокомнатной квартире на пятом этаже. Мы творили безумства, как герои Хема, запутываясь в симпатиях, отношениях и одеялах. Наши разговоры были просты, но за каждым словом скрывался смысл существования. Мы встречали рассвет так, словно это первый и последний наш рассвет, а после будет вечная тьма. Мы жили каждой клеточкой тела, жадно впитывая мельчайшие детали мира, и одновременно с поразительной одержимостью убивали жизнь в себе. Мы были пьяны 24 часа в сутки, и не потому что алкаши, а просто иначе нельзя было, это был наш способ общения с миром, с собой, с правдой. Мы жили словно в этом романе. Черт, как же сложно! Уже три дня я пытаюсь написать эту рецензию. Книга меня просто ошеломила, перевернула все внутри и снаружи. Все мое существо трепещет, как листва под проливным дождем. Но я ничего не могу сказать. Ровным счетом ничего. Кроме того, что «Фиесту» нужно читать. Помимо бессвязных восклицаний и личных переживаний есть один вполне твердо стоящий на ногах момент, который удивляет и которому не могу найти объяснения. Как удается Хемингуэю при всей сухости и скупости своего языка максимально окунуть читателя в атмосферу произведения? Как, читая просто о прогулке героя по барам и кафе Парижа, ты начинаешь чувствовать запах городской пыли, слышать шум машин, гудки, обрывки разговоров? Как можно при описании обычной пьянки почувствовать, как коньяк обжигает горло, а затем теплой волной разливается в груди, плечах и голове? Как возможно, что наблюдая такой диалог:

- Нельзя ли нам жить вместе, Брет? Нельзя ли нам просто жить вместе? - Не думаю. Я бы изменяла тебе направо и налево. Ты бы этого не вынес. - Сейчас выношу ведь. - Это другое дело. В этом я виновата, Джейк. Уж такая я уродилась. - Нельзя ли нам уехать на время из города? - Это ни к чему не приведет. Поедем, если хочешь. Но я не смогу спокойно жить за городом. Даже с любимым. - Знаю. - Это ужасно. Я думаю, можно не говорить тебе, что я тебя люблю. - Что я тебя люблю, ты знаешь. - Давай помолчим. Все слова впустую. Я уезжаю от тебя, да и Майкл возвращается. - Почему ты уезжаешь? Так лучше для тебя. И лучше для меня.

сердце сжимается от той боли и тоски, которые царят в душе у героев? Как это получается? Кто-нибудь, пожалуйста, объясните мне! Я абсолютно растеряна, не понимаю, как такое может быть. Кажется, что я не книгу прочитала, а прожила некоторый отрезок времени в чужом теле, в чужой жизни. И на самом деле «Записки охотника» на ночь читал не Джейк, а я, и утешал Брет тоже не он, вовсе не он! Уже и не помню, что из горы воспоминаний и впечатлений, оставшихся после книги, принадлежит мне, что — Джейку. Все перепуталось, и уже не знаю, кто я, где я и что будет дальше. Прощу прощения за сумбур, за обилие местоимения «я» и слишком субъективный подход к произведению. Понимаю, что мои слова человеку непосвященному покажутся бредом и не дадут никаких представлений о книге. Но может это и хорошо. О таких вещах нельзя судить по чужим словам, нельзя прочитав чужие отзывы, решить, читать или нет. Нужно просто прочитать, а там видно будет.

Невозможно не вспоминать Ремарка и Фицджеральда, читая эту книгу. Тоже потерянное поколение. Тоже молодые люди, которые пьют, отдыхают, разговаривают, снова пьют. В попытке забыть войну и то, что она сделала тебя импотентом. В попытке найти любовь, а может что-то еще, деля постель то с одним, то с другим. Пытаясь почувствовать жизнь, ловя рыбу или наблюдая за боем быков. Простой язык, простой сюжет. Скорее зарисовки, небольшие кусочки жизни. И атмосфера. Горькая атмосфера пира после чумы.

Роман автобиографичен - герои друзья писателя,там описываются также реальные места и события.

Главный герой,Джейк,он постоянно живет в Париже (после Первой Мировой войны) и работает редактором газеты,а также пьёт,путешествует по Европе и лечит разбитое сердце.(как может).

Роман небольшой,но там очень много событий,динамики,есть место размышлениям и любви.Герой с друзьями посещает (не в первый раз) испанскую фиесту,бои быков и другие фестивальные забавы.Все герои как всегда прописаны лаконично,но глубоко.Каждому веришь.Такой стиль повествования называется «телеграфный»-коротко,ясно и емко,как телеграммы.

Автор из утонченного парижского бомонда переносит нас в бурный испанский фестиваль,где алкоголь льётся рекой и по улицам бегают быки.Захотелось сорваться в Испанию и закрутить роман с Джейком чтоб он наконец забыл свою бывшую,которая строила отношения прямо на его глазах.

Мне нравится благородство Джейка,он не просит к себе жалости,помогает всем,кто в этой помощи нуждается и проявляет чудеса чуткости.

Читается легко,быстро (там объём-то всего 250 страниц) и вы кайфанете от слога этого американца.Советую к прочтению!

Я впечатлена. Книга тяжелая, читала я ее долго, открывалась она мне понемногу, но заявленная тема, на мой взгляд, передана полностью. Ни добавить, ни убавить - книга о потерянном поколении. Как же тонко автор передал переживания героев, их чувства, мысли, эмоции, отношения! В диалогах, в описании их жизни. Насколько тонко он смог обрисовать атмосферу послевоенного времени, передал вкус той жизни и как же тяжело такое читать! Мастерство автора для меня в этой книге бесспорно - я не читала эту книгу, я ее проживала. Это трагедия целого поколения, их попытка вернуться к жизни, найти счастье, и в то же время побег от реальности, от страшных картин прошлого, гнетущих воспоминаний. В книге нет описаний военных действий, в книге сплошной праздник, отдых, путешествия, фиеста, чудесные описания природы, чтение, рыбалка, купание, но все пропитано тоской, потерянностью, отчаянными попытками любить, найти себя в этом мире, влиться в этот праздник жизни. Показан жуткий контраст между внутренним миром героев, их внутренней опустошенностью, и тем, что их окружает, тем, чем они сами пытаются себя окружить. Это однозначно сильная книга.

Мне все равно, что такое мир. Все, что я хочу знать, это как в нем жить. Пожалуй, если додуматься, как в нем жить, тем самым поймешь, каков он.

У меня со стариком Хэмом сложные отношения. Я когда-то давно, еще в старших классах, прочитала все его нашумевшие и признанные классическими романы. А потом, спустя много лет, когда зарегистрировалась на Livelib'e и начала вносить книги в прочитанное, не смогла вспомнить ни одного кроме, пожалуй, "Старик и море". Названия были знакомыми, но не вызывали ни малейших ассоциаций. Поэтому я решила честно старика Хэма в прочитанное не вносить и когда-нибудь на досуге перечитать. С перечитыванием у меня идет туго - уж больно много хороших новых книг маячит на горизонте, а потому руки до "Фиесты" дошли только сейчас. И, кажется, я начинаю понимать, в чем дело - откуда взялась моя "местная амнезия" по отношению к Хемингуэю.

"Фиеста" - один из первых романов будущего нобелевского лауреата. Дело было в Париже, во второй половине 20-х годов ХХ века. Герои Хемингуэя - американский журналист, писатели и английская аристократка - типичные представители того поколения, которое позже назовут потерянным. Они не вылазят из кафе и ресторанов, ездят на танцы, флиртуют, сплетничают, а заодно пьют так ненасытно, как студенты-первокурсники вырвавшиеся из под родительской опеки в блаженный рай общежитий. Единственное, что их отличает от неоперившегося современного молодняка, так это качество поглощаемого алкоголя - хорошее французское вино, виски с содовой и прочие "вкусности". Ну а поскольку Париж им в определенный момент надоедает, то принято решение отправиться в Испанию - ловить форель в Пиринеях и смотреть бои быков в Памплоне. Естественно, в свободное от попоек время. Ну и чтобы все было как в жизни - в придачу получите-распишитесь любовный треугольник с постоянными переменными.

Собственно, это все. Вы прочитали краткий пересказ "Фиесты". "Испанская" часть книги оказалась более интересной по сравнению с началом, особенно описания природы и боя быков, "парижская" по сравнению с ней кажется исключительно вялой и бледной. И проблема не только в декадентстской ауре, окружающей потерянное поколение. Создается впечатление, что старик Хэм не прошел проверку временем. Сегодня та молодежь, которая взрослела в годы Первой мировой войны кажется далекой и непонятной, из поступки - загадочными и нелогичными, а действия - бездействием.

К счастью, роман короткий и сложно назвать его тяжелым и угнетающим, поэтому читается быстро. Если только вас не угнетает неиссякаемый пессимизм, которым пронизана вся книга. Для меня "Фиеста" была интересной картинкой далекого времени - с его атмосферой, обычаями, модой. В итоге неплохо, что из того, что сначала планировалось как репортаж с фиесты получился роман, который положил начало творческому наследию нобелевского лауреата. Но теперь я точно помню, что остальные книги Хемингуэя очень похожи между собой - такие же депрессивные, пропитанные алкоголем и безнадегой. И не удивительно, что они растворились где-то в моей памяти.

В целом, мне понравилось. Читалось легко, много интересных подмеченных подробностей, мелочей о людях, о традициях, о нравах. Много чего заставляет улыбнуться: где-то весело (диалоги с Биллом, например, такие), где-то горько (это в основном ирония главного героя Джейка). Но какого-то заметного эмоционального отклика на роман у меня не случилось, я скорее понимаю головой, чем сопереживаю героям и вообще описанному в романе. Роман начинается с описания жизни Роберта Кона, единственного героя романа с биографией. Об остальных мы узнаём в процессе чтения какие-то обрывки из их жизни, даже о Джейке, от лица которого и ведется повествование. Возможно, самые значимые обрывки, но всё же обрывки. И лишь о Коне всё обстоятельно рассказано. Почему? Это для меня так и осталось загадкой. После будничных вечерних посиделок в кафе и барах Парижа, компания друзей отправляется в Испанию на фиесту в Памплону. Испания в романе сильно отличается от Франции. С одной стороны, это действительно другая страна, другие обычаи, и даже климат, но с другой, Франция -- это прежде всего будничный Париж, Испания -- это ловля форели в чистом ручье, фиеста, коррида, солнце и проливной дождь. Испания -- это сильные чувства и страсти, Париж - жалкое подобие. В Париже ничего особенного не происходит, там вечерами время просто убивается, в Испании возникает иллюзия настоящей жизни. А Джейк Барнс, в том числе из-за полученного ранения на войне, вызывает у меня ассоциацию с волом, успокаивающим быков, своих друзей. Они без него не могут, он как некий громоотвод. Но иногда и ему достаются удары рогов своих друзей. Хемингуэй, безусловно, был aficionado, это понятно не только по его биографии, не только по тому, что таким был Джейк Барнс, но и по описанию всех тонкостей бега быков и фестиваля Сан-Фермина. Тем не менее Хемингуэй показал и тех, кто вовсе не любит корриду, кто считает ее бессмысленной и беспощадной. Жертвы -- волы, быки и люди, те самые которые приехали как зрители на неделю на фестиваль и оказались насаженными на рог или затоптаны быками, теми самыми, которых назавтра убьет матадор. Зачем это всё? И почему это так привлекает зрителей? Убегать от быков -- почему-то столь притягательная традиционная забава, даже если потом за твоим телом из родной деревни придется приехать молодой вдове с двумя малолетними детьми. Ну, и манифест потерянного поколения. Не знаю, в чем он. Но по образу жизни главных героев видно, что они слишком хорошо поняли, что жизнь может оборваться в любой момент, что завтра может не быть, они живут сегодняшним днем и желательно, чтоб в этот день было вложено побольше чувств, эмоций, острых ощущений. И если мужчины заняты хотя бы какой-то работой, которая заполняет их будни и придает стойкости, то Брет, похоже вообще ничем не занята, и для меня она самая потерянная. В войну она была сестрой милосердия, и видимо, до сих пор по-своему это милосердие пытается оказывать. Безумно красивая женщина, в которую влюблены почти все герои, а она из жалости, доброты и собственного желания жить (помощь и себе нужно оказывать) каждого хоть немного одаривает своей любовью. И Брет -- это не какая-нибудь шлюха, а женщина, вызывающая восхищение и уважение в своем кругу. Все как-то понимают, что не стоит претендовать на Брет, качать с ней права, что-то он нее требовать или чем-то попрекать. Иногда случаются, конечно, исключения вроде Кона, но и ему можно всё доходчиво объяснить.

P.S. Я читала одновременно два перевода, классический В.Топер (этот слушала в исполнении Александра Бордукова) и новый Д.Шепелева (этот сама читала). У каждого есть свои плюсы и минусы. Шепелеву я очень благодарна за подробные комментарии к тексту, позволяющие понять разные отсылки и тонкости. В оригинал тоже заглядывала, когда переводы заметно расходились. С удивлением обнаружила довольно простую грамматику этого текста, так что книгу вполне можно читать в оригинале при относительно среднем английском.