Цитаты из книги «Искупление», страница 14

. Маланья склонилась над противнем, покрикивала на невестку, но не было злости в ее ворчливом голосе. Нет вины Катерины в злобе мужниной. У пригожей жены и непропеченный хлеб съешь

дела. Пусть на Таське женится, она постарше, но, может, оно и к лучшему. Вот и мы с Марфушей. – Заяц улыбнулся жене, а та чуть зарумянилась. Аксинье стало неловко, будто подглядела

подругу, верить слухам отказывалась.

Мы же втроем – ты, я да теленок не поместимся на печи.

полосатые труженицы. – Жужжат, – подтвердила Аксинья. – Я ж еще таких сделаю, хоть дюжину! Две! Я работников найму! – Семен пустился в пляс, схватив за руку Аксинью и вынуждая ее повторять за ним причудливые коленца только ему слышной мелодии. – Рада я за тебя, Семушка. Что удалось у тебя все, что мечта твоя сбывается…

перешитую из старой материной, заплела в косу красную ленту и повела к подруге

глядела глазамиугольками на еловчан. Казалось, что поднятая в угрозе рука-метла предназначена для отступника. Того, кто должен быть наказан. Он отводил глаза от толпы. Сжимал губы. Морщил веснушчатое лицо. Кусал грязный рукав. Лишь бы не закричать. Аксинья стояла рядом с

спохватилась. Ведь и сама знала о том, как страшна смерть сгоревшего заживо человека. Одна надежда – упавшие стропила могли быстро оборвать мучения. Да кто ж теперь узнает… Аксинья и подруга ее, Прасковья, застыли

покосилась тревожно на соседа. – У твоего племяша

в лесной чаще встретить хошь?