Цитаты из книги «Искупление», страница 13

взрослым сыном. Остался брат жить в двоих сыновьях

– У твоего племяша свадьба уж готовится. Сговор… А мой болтается без дела. Пусть

мысленным взором взволнованное лицо Семена, его нежные слова, ее сожаление о том, что никогда не станет явью.

Феклы цыплята перемерли… Кто виноват? Аксинья. – Бабы всегда языком трепали. Я им рты зашить не могу, – ответила Аксинья и осеклась: дерзко, неподобающе прозвучали слова. – Зашить… Экая ты затейница. Я б своей Пелагее тоже… – Отец Сергий понял

замерла. Снег начался вечером и падал, без сна и отдыха, всю

Тошка зовет на реку – ледостав кликать. – Рано еще, недели через две, не раньше. – Отпустиии… – Иди, долго не бегай. Ты мне нужен будешь. Матвейка просиял и как был, голоуший, побежал к Федотовым. – Шапку надень, торопыга. – Аксинья догнала парнишку, нахлобучила на лоб выцветший колпак. Яков не уходил, стоял, осматривался, пощипывая бороду. –

– Да, доченька, неладное что-то творится с Софьей. – Она как сухое сено, любая искра – вспыхивает. Изменилась.

Аксинья чуть крепче сжала дочкину руку, шепнула: «Все хорошо», и Нюта удивленно посмотрела на мать. Буян встретил их восторженными прыжками и поскуливанием: не любил, когда хозяева отлучались. Пес обнюхивал корзину, ластился к Нюте, преданно вилял лохматым черным хвостом. Аксинья не поленилась, обошла все хозяйство: проведала Веснушку и ее сына, перегнавшего в холке мать, заглянула в заброшенную мастерскую

гулящего сына Фимку. Аксинья ждала лишь весеннего солнца, которое сможет растопить лед потерь в ее сердце и согреть дочку,

– Можешь научить меня привороту? Чтобы девицу присушить так, чтобы отстать не смогла вовеки. – Ты про Лукашу свою? Тьфу, что удумал. Я думала, ты дурь свою забыл. А ты все о том же! – Она сквозь меня глядит… Пора забыть уже про Ивана Купалу, про Таську… – Девичье сердце памятливое. Говорила тебе, подарок сделай, ласковым тоном поговори, приголубь… – Все сделал, как говорила ты… А она словно соседская псина… Волком глядит. Матвей, становясь старше, казался ей отражением отца во всем, что касалось