Читать книгу: «Меланхолия»

Джулия Роуз

Настоящее имя Юлия Родионова. Пишу с детства. Поэзия для меня – душевный крик.

Правда, обычно получается, скорее, шёпот.

Кораблик прибило к далекому брегу

Кораблик прибило к далёкому брегу,

Который покрылся колючей травой.

Однако, он смог переплыть через реку

Сквозь серый туман и пронзительный вой

Осеннего ветра, поднявшего волны

Бездушные и ледяные, как сталь.

Речные просторы пусты и безмолвны.

В индиговом взгляде все та же печаль,

Все та же тоска о потерянном доме.

Бумажный кораблик накрыла река.

И он полетел в благодатной истоме,

Подобно журавлику, на облака.

В прозрачном эфире застыли мгновенья,

Кристаллы дождей, заревые лучи –

Все то, что способно дарить вдохновенье.

А день истлевает огарком свечи,

Чтоб после продолжить с другого абзаца.

Когда одиночество хлынет ключом,

Когда не найдётся причин просыпаться,

Пожалуйста, просто постой за плечом

И просто развей безысходные чувства,

Как ветер, зовущий в отрадный полет.

На сердце то штиль, то стихийное буйство.

Но всё в этом мире однажды пройдёт,

И сумрак, объятый закатным пожаром,

И взгляд, преисполненный смертной тоски.

И слёзы, которые жгли скипидаром,

Пропали на глади зеркальной реки.

Ты слышишь, как ветер качает берёзы,

Серебряной пылью покрыты луга.

Пора отпустить бесполезные грёзы.

Пока, милый друг… Не прощай, а пока.

25.04.2018 г.

Добро пожаловать на дно, в страну кромешного ненастья

Добро пожаловать на дно, в страну кромешного ненастья,

Где тень, рисуя хоровод, берёт за бледное запястье

И увлекает за собой сквозь эфемерные предметы,

А в глубине закрытых глаз летят горящие кометы.

Добро пожаловать туда, где обитает только хаос,

Моих несбыточных идей, зависших в вакууме пауз

Промеж стремительных минут, среди тревожных ощущений.

Добро пожаловать за край чужих эпох и воплощений,

В обитель белых простыней, в пучину самобичеваний.

За занавеской брезжит свет такой пронзительный и ранний,

Невыносимо яркий свет невыносимого апреля.

Но жизнь проходит стороной, что год, что месяц, что неделя,

Что миф, что быль, что пустота, заполоняющая душу.

А истлевающий закат разбудит сумрачную стужу.

И опустившись на юдоль под полотном ночного неба,

Морфей, штурмующий дома, не посетит сырого склепа,

Где нет покоя, несмотря на безграничную усталость.

Осталось разве что одна всепоглощающая жалость

К своим иллюзиям, к тому, что приключилось появиться

И отстраненно наблюдать антагонические лица

Среди туманных мыслеформ, кормящих монстров из ладоней.

Добро пожаловать в кошмар, где каждый звук потусторонний,

Где можно только уповать на то, что в смерти есть отрада.

Пускай Харон перевезёт через рубеж земного ада,

Сквозь внеземную пустоту и эфемерные предметы.

На сердце пламенно кровят неисчисляемые меты

Воспоминаний о святых и чистых образах из детства,

Давно сменившихся на злость, на боль, на страх, на декадентство,

На апатичную тоску о временах самообмана –

Когда я вырасту, с небес падёт божественная манна.

Еще немного подождать, еще немного…рано/поздно.

А жизнь была воспринята непозволительно серьезно.

А правда сводится к тому, что нет ни истины, ни смысла.

Над лабиринтами из крыш луна трагически повисла.

В лохмотьях алых облаков она болезненно смиренна.

Добро пожаловать в страну неукоснительного крена.

22.04.2018 г.

Ветры несут золотое течение

Ветры несут золотое течение

По пустырям, городам и деревням.

Всё, что сегодня имеет значение,

Завтра забудется, сделавшись древним,

Сделавшись просто тускнеющим облаком,

Призраком в дебрях кромешного леса,

Отгородившись индиговым пологом,

Тянется самая скучная пьеса

О невозможности, о безразличии,

Взгляде, угасшем без всякой причины.

Сорокопуты сидят на гледичии,

Вросшей в свинцовую землю лощины.

Город фантазий усеян могилами.

Губы покрыты крупицами соли.

Я разлучаюсь с густыми белилами

И выхожу из трагической роли,

Осознавая своё заблуждение,

Превозносимое как аксиома.

Шумные ветры уносят течение

Дальше и дальше от тихого дома,

Ближе и ближе к скалистому берегу.

Больше не слышно тревожного грая.

Анабиоз превратился в истерику.

Нет ничего, ни завета, ни рая.

Только луна над ковром обветшалости.

Только никчёмные войны за место,

Чтобы потом километры усталости

Стали единственной формой протеста

Против своих же амбиций, не более.

Как малозначимо всё, что желанно.

Нежно-лиловый кустарник магнолии

Светится сквозь поволоку тумана

И переливы рассветного зарева.

Ночь отступает, но очень несмело.

С неба, бескрайнего, чистого, раннего

Слышится ангельская а капелла.

И расцветает оттенками фуксии

Непостижимая даль океана.

Всё, что случалось, всего лишь иллюзии,

Сны, мыслеобразы, фата-моргана.

09.04.2018 г.

Из вспененных вод появляются кони

Из вспененных вод появляются кони,

Несущие звёзды в струящихся гривах.

На тающем в млечном дыму небосклоне

Слагается стих о космических дивах,

О вечном, о том, что не знает границы,

О том, что нельзя объяснить человеку.

Из рук вылетают волшебные птицы

И тихо блуждают по дымному млеку.

И кружат, справляя свои же поминки,

Иллюзии, ставшие легче, чем прана.

Слеза незаметна подобно дождинке,

Упавшей на зыбкую гладь океана.

Я знаю о том, как болезненно небо,

Но крылья упорно растут за плечами,

Но жизнь без полёта предельно нелепа.

И сумрачный сад предстаёт пред очами,

И раны цветут как багровые розы,

И грифы сидят на чугунной ограде.

Способность дождя камуфлировать слёзы

Приходится до невозможности кстати.

Наверное, я вспоминаю о доме,

Оставшись среди опустевшего плаца

В затянутом сне, или, может быть, коме.

Но необходимо еще продержаться.

И сердце звучит монотонным набатом,

Хранящее верность заветному раю.

А ты исчезаешь под огненным градом,

В котором и я неизбежно сгораю,

Которым весь мир беспощадно разрушен,

Как истинный свет на прокрустовом ложе.

Но где ты, когда так отчаянно нужен,

О, мой милосердно прощающий Боже.

Но где же ты, о безнадежно забытый,

Пропащий среди одичалого снега.

Я больше не слышу тебя за сюитой

Тоскливых ветров и глумливого века,

Не вижу лица в непроглядном тумане.

Но вечность лежит у тебя на ладони.

В безмолвном, как скорбная грусть, океане

Встают на дыбы эфемерные кони.

24.03.2018 г.

Вчера за окошком вальсировал снег

Вчера за окошком вальсировал снег

Под музыку из антикварной шкатулки.

Он падал, касаясь сомкнувшихся век,

И тихо ложился в пустом переулке.

Казалось, зима не имеет конца,

Как наша с тобой непростая дорога.

Я помню, как робко стучали сердца,

Согретые верой друг в друга и в Бога.

И как осторожна ступала весна,

Струясь по лугам золотой акварелью.

А мы, проводящие ночи без сна,

Смотрели на город, расшитый синелью

Янтарных лучей первозданной зари.

Восход неизменно сменялся закатом,

Пустынный квартал зажигал фонари,

А ливни, стекая по шиферным скатам,

Дробились о землю кристаллами льда.

И всё продолжалось по вечному кругу.

Толпился народ и росли города,

Но мы безустанно тянулись друг к другу,

Смиренно встречая земные шторма,

Сквозящие в неисчислимые щели.

Тихонько качаясь на склоне холма

О чем-то молчали косматые ели.

И даже высоким домам вопреки

Маячили их голубые макушки.

Над пенными волнами шумной реки

Чирикали ласточки-береговушки.

Я буду скучать по печальной земле,

По солнечным бликам в туманном эфире.

Оставленный след растворится во мгле,

Куда направляется всё в этом мире.

При тусклом светильнике с краю стола

Узорные рифмы цветут в альманахе,

Вместившем церковные колокола

И горькие мысли, и грёзы, и страхи.

Теперь же они далеко позади.

Взгляни на когда-то родную планету.

Не думай о прошлом, а просто веди

Меня за собой к бесконечному свету.

17.03.2018 г.

Закрываю глаза и бегу наугад

Закрываю глаза и бегу наугад

По канату над огненной пропастью.

Эта страшная пропасть – мой собственный ад.

Я бегу с оглушительной скоростью

Мимо чёрных квадратов закрытых дверей,

Мимо лестниц, летящих спиралями.

Мой отчаянный бег всё быстрей и быстрей…

Лишь дорога ревёт под педалями.

Только волосы вьются на снежном ветру.

Жёлтым оком глядит полнолуние.

Может быть, я смогу возвратиться к утру,

Наигравшись в слепое безумие.

Может утру уже никогда не настать.

Странный приступ внезапного хохота

Заглушает железобетонная стать

Грандиозно-сурового города.

Жар амбиций упорно мешает вдохнуть,

Поджигая остаток сознания.

За спиной исчезает проеханный путь

И мелькают безликие здания.

У меня впереди всё такой же маршрут.

Даже дикая скорость бессмысленна.

Вместо режущих и удушающих пут

Выступает разбитая истина.

Я почти на краю…На духовной мели.

Чувства гаснут случайными искрами.

Словно тысячи жизней остались вдали,

Заслонясь километрами быстрыми.

А потом пустота, наконец, заглушит

Голоса и фантомные образы.

На усталой душе появляется щит,

Вроде шлема, примявшего волосы.

Только жуткие мысли, как вирус внутри

Обречённой программы компьютера.

У подъезда тоскливо горят фонари,

Осветив очертания скутера.

Эта ваша любовь никуда не ведёт.

Хватит верить беспомощным истинам.

Вместо слёз на глазах металлический лёд.

Значит, вирус явился убийственным.

25.02.2018 г.

Серые тучи

Серые тучи повисли тульёй,

К низкому небу взмывают вороны,

Гром монотонно гремит над землёй.

Лютики, ландыши и анемоны

Мокнут под ливнем у кованных врат.

Жуткие твари сидят на соборе.

Я не могу возвратиться назад,

Передо мной разливается море

И опускается тёмная ночь,

Словно чернильно-багровые своды.

Нет никого, кто способен помочь.

Как безучастны туманные воды,

Как упоителен нежный муссон,

Что раздаётся над водной вуалью.

Это лишь сон, просто сон, странный сон

Ночи, наполненной горькой печалью

И удивительно сладкой тоской.

Лунное злато окутало плечи.

Кто-то ступает по глади морской,

Словно по тверди земной, мне навстречу.

Словно из мрака его балахон.

Вдруг появляется черная лодка.

Звёздная нить, расписавшая фон,

Рвётся, искрясь, как электропроводка.

И, прикасаясь к воде, звездопад

Медленно тает, даруя знаменье.

Что это рай или, может быть, ад?

Пусть же скорей наступает забвенье!

Все мои монстры из шкафа давно

Обосновались в зияющей ране.

Странно так долго катиться на дно

И до сих пор не почувствовать грани.

Видно, предела отчаянью нет,

Так же, как дыму пустых сожалений.

На горизонте колышется свет.

Мимо готических сооружений

Тихая лодка послушно скользит

По серебру равнодушного моря.

Может быть, это дорога в Аид.

Скоро не будет ни скуки, ни горя.

Только туманной воде нет конца.

Кто-то стоит и молчит отрешённо.

Жалко, что мне не увидеть лица,

В тёмном тоннеле его капюшона.

11.02.2018 г.

Я помню

Я помню, как сливались воедино

Вода и лихорадочный огонь,

Как рушилась гремучая лавина.

Я помню белоснежную ладонь,

Сжимающую тонкое запястье,

И пряди ниспадающих волос.

Казалось, это истинное счастье,

Цветущее кустами белых роз.

Среди старинных фресок и палаццо

Ползли викторианские авто.

Но как же было больно погружаться

В космически-глубокое ничто.

Но как же было больно видеть шпили,

Пронзившие небесный кашемир,

И лайнеры, которые бомбили

Едва ли подготовившейся мир.

Я помню фейерверки звездопада,

Летящие в густую темноту

И слёзный крик: «Пожалуйста не надо,

Пожалуйста не жди, я не приду!».

Пускай же оглушительные взрывы,

Сотрут мою печаль с лица земли.

Над кроной созревающей оливы

По-прежнему курлычут журавли,

А новый день окрашивает море

В небесно-бирюзовые цвета.

Прибрежный городок забудет горе,

Забудет про подбитые суда,

Покинувшие порт печальной сказки,

Уйдя в недосягаемую даль,

Как эхо драматической развязки.

Но мне безумно жаль…безумно жаль.

20.02.2018 г.

Из тихой улочки

Из тихой улочки выводит коридор

На шумный город, на центральную аллею.

А я, как будто лихорадочно болею

Невосполнимой пустотой с далёких пор.

А мне, как будто ненавистен белый день

С его слепым и опрометчивым потоком.

Но надо жить на этом полюсе жестком,

Давно ушедшим в апатическую тень.

И я живу, смотря на множество красот:

На глянец рек, на полосатые обои,

Уютный дворик, пребывающий в покое,

Где у поребрика сидит соседский кот,

А над террасой виноградная лоза

Плетётся словно златокудрая косичка.

К пустынной станции подходит электричка

И начинают раздаваться голоса.

И незаметно начинает моросить.

Уже не греет пламенеющее солнце.

Еще чуть-чуть, и окончательно порвётся

Соединяющая с социумом нить.

Ну и пускай, мне абсолютно всё равно.

А силуэты под раскрытыми зонтами

Наделены однообразными чертами.

Похоже, все они играют за одно,

Похоже, все они радушны и дружны.

Весь этот мир настолько светел и чудесен.

Но мне не хочется его весёлых песен.

Осталось вслушиваться в шорох тишины,

Осталось вглядываться в ниточки дождя

И в крылья еле доносящегося ветра.

А воробьи заполонили ветки кедра,

Любому югу это место предпочтя.

Сейчас везде одна и та же маята,

Легко наткнуться на знакомую афишу.

В подъезде дома существует дверь на крышу,

А рядом лестница, ведущая туда.

Я поднимаюсь и встаю на самый край.

Отсюда просто небывалый вид на площадь,

Где озорную детвору катает лошадь.

Наверное, этот городок похож на рай.

Над ним зияют голубые небеса,

И после дождика не видно даже тучки.

А я безжизненно плетусь среди толкучки.

Осталось разве что поверить в чудеса.

28.01.2018 г.

Первые блики рассветного неба

Первые блики рассветные неба

Робко тревожат обитель тоски.

Я ощущаю, пускай даже слепо,

Что мы с тобой необычно близки.

Я ощущаю, что ты, как и прежде,

Молча стоишь у меня за спиной.

Но, оглянувшись в наивной надежде,

Снова встречаюсь с бетонной стеной –

С твердью, всё кроме которой – безумство.

Но через песнь, что пропел соловей,

В сердце проникло волшебное чувство,

Как божий свет через окна церквей.

Это похоже на миг эйфории.

Как прозаична дневная краса:

Сутолока офисной периферии

И голоса, голоса, голоса…

А для меня многократно милее

Звёздная нежность полуночной тьмы

При фонарях на пустынной аллее.

Кажется, я вспоминаю, как мы

Гибли, едва выбираясь из чрева,

Как разрушали спасительный трап.

Глянь, на ветвях одинокого древа

Тихо смеётся богиня Иш Таб.

Видишь, сияние лунного диска

Больше не льётся в оконный проём.

Только сейчас мы действительно близко,

Только теперь мы навеки вдвоём.

22.01.2018 г.

Белый туман

Белый туман слился с пепельным дымом,

Мир нескончаемым сумраком стал,

Радость и смертная грусть – неделимым.

Мартовский дождь, наконец, перестал

Бить по мощённому галькой проспекту.

Наше минувшее – жалкая блажь,

Ставшая напоминающей секту.

Вечное счастье – всего лишь мираж.

Хрономираж в непроглядной пустыне.

Из полумрака виднеется крест

И проступают слова на латыни:

Veritas tempris filia est.¹

Я продолжаю стоять отрешенно

Глядя, как звёзды плывут в темноте.

Тонкое дерево тянет со склона

Ломкие ветви к чернильной воде,

Тихо слагающей песнь о жестокой

Мере моих искупляющих слёз

И, обратившись железной дорогой,

Скрывшейся за каменистый утёс.

Где-то за ним расцвела обриета.

Мне довелось пролистать сотни книг,

И миллионы страниц Интернета,

Чтобы зайти в безысходный тупик.

Чтобы попасть в паутину сомнений,

Чтобы лишиться покоя и сна.

Ты – лишь одно из моих сновидений,

Так же, как очередная весна,

Не обошедшая стен лазарета,

Скрытого от многочисленных глаз.

Только едва ли от этого света

Станет теплей хоть кому-то из нас.

Только едва ли ведомым страстями

Можно найти вожделенный приют.

Стрелки курантов смеются над нами

И монотонно о чём-то поют.

Видно пора привыкать к этой боли,

Если попасть приключилось сюда.

Я наблюдаю сквозь занавес смоли,

Как уплывают речные суда,

Как возникает небесная карта,

Обозначая ночной парадиз.

На побережье алеет монарда.

Все прекратится, как мартовский бриз.

14.01.2018 г.

Невозможно взлететь

Невозможно взлететь, потому что они словно цепи,

Словно камни, которые тянут на дно океана.

Между нами с тобой пустыри, поселения, степи

И бетонной стеной полотнище густого тумана

Разделяет миры, словно бренную землю и небо.

Лишь бы этот оплот никаким маяком не пробило.

Ты безмолвно стоишь посреди забытого склепа.

Хорошо, что у нас на двоих будет общей могила

И небесная высь, обвязавшая шёлковой лентой

Наши вещие сны, наши фобии, наши запястья.

Хорошо, что весна в этом городе стала бессмертной,

Как клубящийся дым и предчувствие скорого счастья.

Этот город залит ароматом душистой сирени.

За порогом моей нелюдимой обители тихо.

Но растут по углам, извиваясь, зловещие тени,

Наполняя эфир ощущением страшного лиха

И сквозной пустотой, становящейся чётче и чётче.

Цепенящий покой избавляет людей от мытарства.

Но у видящих сны, как известно, бессонные ночи.

Открываю окно, запуская ночное пространство.

Смоляной небосвод озаряется ярким салютом.

Невозможно взлететь, оставаясь у них на прицеле.

Я бегу по кровавым следам неизвестным маршрутом.

Пусть же этот маршрут доведёт до намеченной цели.

С одинокого дна до Олимпа – до общей могилы.

Над бесстрастной землёй чередуются солнца и луны.

Только время моё не имеет целительной силы.

За бетонной стеной плещут волны эдемской лагуны.

Только эта стена с каждым годом всё выше и шире.

За окошком моим мишура городского парада.

Хорошо, что года проходящи, как всё в этом мире.

Я сойду за тобой даже в ад, если так будет надо.

Я пройду через страх, мимо слёз и военного плаца.

Закрывая врата то ли краткого сна, то смерти,

Проступает Арбат в барельефах старинных палаццо.

День сменяет другой по законам земной круговерти.

Только солнце уже не прогонит тревожную стужу.

Внеземная тоска открывает величие мрака.

Я впускаю его в безнадежно уставшую душу.

Но по-прежнему жду от тебя хоть какого-то знака.

Только крылья твои убаюкала музыка пыли.

За окошком моим поднимается алая зорька.

Между нами с тобой бесконечно тоскливые мили.

И, наверное, уже навсегда, как бы не было горько.

14.12.2017 г.

Мы с тобой обвенчаны

Мы с тобой обвенчаны до отсчёта времени

То ли преисподнею, то ли небесами.

Что-то надвигается из кромешной темени.

Ты – моя бессонница с верными глазами.

Но глаза наполнены болью и агонией.

Ты – луна кровавая, льющаяся в окна,

Голос, раздающийся призрачной симфонией.

Слышишь, обрываются нервные волокна,

Словно струны тонкие или нить последняя

Между сновидением и реальным миром,

Созданным усилием истинного гения.

Правда охраняется им, как конвоиром.

Сумрачная улица лентой извивается,

Улица усеяна душами индиго.

Ты – моё убежище – замкнутая матрица,

Полная сакральными знаниями книга.

Ты – нектар, струящийся ранеными венами,

Танец на сверкающем лезвии кинжала.

Мы навеки связаны клятвами священными.

Город превращается в кладбище металла,

Долгая инерция – в медленную панику.

Всюду дымоходы и конусные крыши.

Сильно затянувшийся дождь разъел органику.

Словно эпитафии яркие афиши.

Это низвержение прежнего величия.

Мы – объединённые Альфа и Омега.

Между их границами больше нет различия.

И смешался солнечный зной с морозом снега.

И покрылось льдинами море внутривенное.

И закровоточили шрамы на ладони.

Ты – непостижимая разумом Вселенная.

Только голос ласковый стал потусторонне –

Низким, обречённым и даже демоническим.

Он распространяется сизой полумглою

И течёт над городом током электрическим.

Небо рассекается огненной стрелою,

Гулкое безмолвие-древними курантами.

Дым валит оливково-чёрными клубами.

Город разукрасился бликами закатными

И орнитоптеры застыли над домами.

25.12.2017 г.

Ветер отрешённо теребит полотна штор

Ветер отрешённо теребит полотна штор.

Комнату наполнила прохлада.

Стены обрамил геометрический узор.

Я пишу письмо без адресата.

Путанные мысли разгораются в груди.

Пеплом осыпаются страницы.

Здравствуй, если сможешь, то пожалуйста, найди

Способ, разрушающий границы

Между настоящим и несбыточной мечтой.

Ты – моя единственная сутра.

Пробую принять успокоительный настой.

Кажется, опять приходит утро.

Слышишь, как насмешливо звонят колокола.

Вороны несут дурные вести.

Если пустота испепелит тебя до тла,

Значит, я сгорю с тобою вместе.

Значит, стану молнией в чёрных небесах –

Светом, возникающим над домом.

Видишь, как безжалостны стрелки на часах.

Что же ты молчишь полночным громом.

Все листы тетрадные, сколько не пиши,

Снова обращаются пустыми.

Только в пропитавшейся сыростью тиши

Ветер повторяет твоё имя.

Я его черчу на кровоточащем крыле.

Сжатый карандаш острее бритвы.

Тонкие деревья наклоняются к земле,

Словно при прочтении молитвы.

Ливни-слёзы душные тают налету,

Так и не достигнув тротуара.

Дни несут отчаянье, боль и пустоту.

Ночи истлевают от пожара.

Гарь и едкий дым уже не ведают конца.

Как же мы давно друг друга ищем.

Сердце наливается тяжестью свинца.

Я иду к тебе над пепелищем,

Над цветочным лугом, пробудившемся с зарёй.

Здравствуй, нескончаемое счастье.

Видишь, там, внизу переливается змеёй

Алый ручеёк вокруг запястья.

01.11.2017г.

Нет, никогда

Нет, никогда нам с тобою не встретиться в этой реальности, данной для опыта.

Серые тучи застыли сугробами над колыбелью кромешного холода.

Видно, придётся и дальше стремительно падать на скалы, хранимые пропастью,

Теша лишённую смысла иллюзию птичьим полётом с развившейся скоростью.

Значит, придётся и дальше старательно веровать в случай, описанный сказками.

Кажется, я принимаю условия странного шествия, скрытого масками.

Каждый не тот, кем сейчас нарекается, ибо способен наречься кем хочется.

Главное помнить, что всё малозначимо, как жуткий сон, обречённый закончиться.

Главное знать, что любое событие – очередной компонент театральности.

Горько признаться себе, что не выявить близкой души в хаотичной реальности.

Множество лиц, рёв машин, расстояние, рампы витрин и мечты невозможные…

Я ощущаю себя вдохновеннее, если ветра завывают тревожные,

Если сбивают с пути, треплют волосы и раздувают пальто, сделав крыльями.

Нет, не разрушить стены, воплотившейся всей пустотой, временами и милями.

Просто бегу, ощутив неприветливый взгляд подворотни, израненной граффити.

Всё, что неистово хочется высказать только тебе, Нарушение памяти,

Запорошило седое молчание, переливаясь хрустальными льдинами.

И задымился туман над болотами мрачными, зыбкими, непроходимыми,

Как воплощение всей безысходности, всей непроглядности северной пустоши.

Не обогрел огонёк эйфорический, в мутных глазах незаметно потухнувши.

Я много лет утешаюсь, блуждающей в дебрях больного сознания, истиной.

Но не могу научиться поддерживать связи с реальностью, ставшей бессмысленной,

Ставшей абсурдной для асоциального нрава, привыкшего к уединению.

Я начинаю любить монохромные тени, скользящие по помещению.

Здесь даже окна всегда занавешены, чтоб не вторгались рассветные полосы

В тёмное царствие клаустрофобии и паранойи, рождающей образы.

Это пространство укроет от множества пристальных глаз нежелательной публики.

Сердце стучит бом-бом-бом, мысли спутаны, как день и ночь в бесконечные сумерки.

Видимо, мне никогда не избавиться от кандалов сновиденья кошмарного.

За занавесками грязная улица с тусклыми лимбами света фонарного.

Дьявольским эхом звучат чьи-то шёпоты, чьи-то шаги по асфальту промокшему.

Словно какая-то сила нездешняя тянет меня к иллюзорному прошлому.

Может, пора прекратит безнадёжные, как непробудная кома, искания.

Медленный дождь затянул монотонную проповедь о красоте мироздания,

Существовании края заветного, но о его фантастической дальности.

Я наслаждаюсь полётом над тщетностью жизни во всей грандиозности фатальности.

Легче, отчаянней, без сожаления, прямо навстречу просторам чарующим.

Я обрываю последнюю ниточку между собой и устроенным будущем,

Между тобой и своим сновидением о колыбели кромешного холода.

Нет, ни за что не случиться чудесному в этой реальности, данной для опыта.

26.09.2017 г.

Я не люблю, когда приходит утро

Я не люблю, когда приходит утро,

Рассветный луч струится сквозь портьеры

И тают облака из перламутра,

Застыв на полотне небесной сферы.

Застыв в глазах, окрашенных зарницей,

Томится мысль о чём-то невозможном,

Что некогда летела колесницей

Или блуждала призраком тревожным

Под россыпью космического злата.

Настенные часы стучат, как молот…

Горчащим вкусом скорого заката

Пропитан ускоряющийся город.

А ветер шепчет гнущимся травинкам

О том, что всё излечится веками,

Что правда эфемерна в мире зыбком.

Опавший лист танцует под ногами.

В пустынном парке тонкие берёзы

Качаются, склонившись полукругом.

Природа, проливающая слёзы,

Готовит чернозём к холодным вьюгам.

И птицы, сгруппированные клином,

Взмывают к небесам стального цвета.

Прощальный грай звучит осенним сплином.

Я не люблю, когда приходит лето.

07.10.2017 г.

Я слышу раскаты небесного грома

Я слышу раскаты небесного грома.

Ночное пространство объято огнём.

Мы так далеко от родимого дома,

Что скоро совсем позабудем о нём.

Я падаю словно в замедленной съёмке,

С отвесной скалы на промёрзшее дно.

Потоки белёсых разводов на плёнке

Придали сюжету характер кино –

Нуаровской ленты двадцатого века.

Беспечное лето смешалось с зимой,

А пух одуванчиков с хлопьями снега.

О, как я хочу возвратиться домой,

Чтоб больше не думать о том, что пространство

И время смогли нас с тобой разделить.

Уже не спасут никакие лекарства.

Микстурами эту болезнь не залить.

Всё тщетно, пустячно, предельно нелепо

До смеха сквозь слёзы, до смертной тоски.

Повсюду дома, магистрали и небо.

А мы далеки, но тревожно близки.

Нас нет в этом мире поломанных кукол.

Лишь наши фантомы присутствуют тут

И странные мысли, загнавшие в угол

Логичной цепочкой, чьё имя Абсурд.

Давай же закроем глаза и на доли

Минуты увидим потерянный дом.

Всё хлам, запылившийся на антресоли.

Похоже Пьеро нарядился шутом

В то время, как шут претворяется Лордом.

Похоже, мы медленно сходим с ума.

Пока я томлюсь безучастием гордым,

Судьба продолжает вершиться сама.

Хотя, вероятно, судьбы не бывает.

Падение словно волшебно полёт.

Что будет, когда столкновение грянет?

Всё ближе сверкающий искрами лёд.

И хлынет на брег беспристрастная Лета.

Свершится завет или спустится мгла.

Я вижу экспрессию яркого света.

Над миром горит грозовая стрела.

12.09.2017 г.

Златоцветная осень

Через несколько дней воцарит златоцветная осень.

Наконец-то не будет сжигающей кожу жары.

Из открытого настежь окошка виднеется просинь

Задремавшего леса под сенью высокой горы.

Из открытого настежь окошка виднеется город,

Умещающий тысячи судеб помимо моей.

Начинается дождь, проникая под чопорный ворот

И смывая следы от ожогов с пустынных аллей.

Я любуюсь тревожной красой предосеннего неба,

Может быть, как и ты на другом континенте Земли,

Не случившийся в жизни моей, проходящей нелепо.

Облетевшие листья на лужах точь-в-точь корабли.

Корабли уплывают подобно житейским минутам.

Всё, о чём я молю – опознать среди прочих тебя.

Это было бы самым значительным даром и чудом.

Ранним утром шёл дождь, воспалённую почву кропя.

Ранним утром сгибались под тяжестью капель травинки,

Растекались волшебные краски цветочных куртин.

Все земные масштабы…все почести, в сущности, зыбки.

Всё, о чём я прошу у Судьбы – это ты…ты один.

Только просьбам моим не внимают суровые дали.

Вместо этого правит Сансара свою круговерть,

Чтобы наши надежды подобно цветам увядали,

Чтобы их, как цветы, постигала осенняя смерть.

Одинокая ночь опустилась жемчужным убрусом.

Неприкаянный ветр обречённо рыдает в трубе.

А печали мои уподоблены царственным музам,

Вдохновляющим заворожённо тянуться к тебе.

Ну и пусть нам не встретиться в жизни обманчиво-зыбкой.

Ну и пусть пожелтеют страницы бессмысленных лет,

А осенние ливни звучат упоительной скрипкой.

У меня есть надежда. А вера…а веры вот нет.

И царапает стёкла колючими лапами сосен

Неприкаянный ветр, зачастив в остывающий край.

Через несколько дней воцарит златоцветная осень.

Над продрогшей землёй пронесётся взволнованный грай

Многочисленных птиц, улетающих прочь на зимовье.

Это странная грусть отгорит, как недавно гроза.

Мы во веки веков будем связаны светлой любовью,

Даже если всю жизнь не посмотрим друг другу в глаза.

20.08.2017 г.

Жуткий и изломанный вечер

Жуткий и изломанный вечер без тебя.

Небо наливается кармином.

С ветром разлетается, створками скрипя,

Грустная соната о былинном.

О несокрушимой и отчаянной любви

Кружится тревожная соната.

Лишь хрономираж сегодня наше визави

В пламени похожего заката.

Я его теряю с каждым годом…с каждым днём…

Озеро и веймутовы сосны…

Странные картинки в подсознании моём

До психоделии грандиозны.

До фантасмагории причудлив антураж,

Возведенный светотенью.

Сквозь завесу времени зовёт хрономираж

К горному хребту под звёздной сенью,

К лугу эдельвейсов под индиговым шатром

Низко наклонившегося неба.

Блики фонарей преобразуют уголь в бром.

Жизнь до отрешения нелепа,

До самозабвенной безучастности тесна.

То ли пешеходы, то ли тени

Кажутся проекцией затянутого сна.

Тысячи домов застыли в крене

Возле загазованных бензином автотрасс.

Чьи-то разговоры точно эхо.

Сумеречный город существует не для нас,

Так же, как и вся земная веха.

Словно богадельня ностальгическая муть.

Помню, что вовеки не бывало.

Слишком тяжело остановиться и вдохнуть

Магию вечернего астрала.

Слишком прозаично, поздний час перетерпя,

Выйти из своей кирпичной клети.

Жуткий и изломанный вечер без тебя,

Так же, как и всё на этом свете.

31.07.2017 г.

Душное лето

Душное лето. Резиновый воздух. Усталость.

Как по шаблону растут городские коробки.

От детской веры почти ничего не осталось.

Глупые шоу-награда за длинные пробки

И за двенадцать часов ненавистной работы.

Надо идти, раз случилась такая дорога.

Мне не узнать в этой жизни ни где ты, ни кто ты.

Нам подошлют посторонних людей для урока.

Скоро мы впишемся в скучную армию взрослых,

Купим машины и обзаведёмся потомством.

Но поначалу добьёмся карьер одиозных.

Может тебе посчастливится стать руководством.

Это гораздо престижней, чем страсти Шекспира.

Что пубертатные грёзы об искреннем чувстве?

Лучше сродниться с суровой реалией мира.

Или мгновенно утонешь в его самодурстве.

И соберутся, почуяв пирушку, акулы.

Ты осознаешь, что попросту некуда деться.

От постоянного стресса уже сводит скулы

И миллионы рубцов застывают на сердце.

Даже в такую жару здесь мороз минус сорок.

Мы крепко влипли, родившись на этой планете.

Что б ни случилось, лишь ты будешь истинно дорог -

Снова мечтаю о сказочно значимом бреде.

Эти края пропитались колючим угаром.

Всюду толкучка расчётливо мыслящей расы.

Горький морфин начинает казаться нектаром

И избавляет от пут парадиза пластмассы.

Пасмурный взгляд отражает брезентное небо.

Я опускаю налитые тяжестью веки

И, запустив по болезненным венам плацебо,

Перемещаюсь в страну эйфорической неги.

Ласковый ветер. Озёрные лилии. Свежесть.

Певчие птицы парят над сияющей кроной.

Уличный шум разбивает мою безмятежность –

Это по ней раздаётся мотив похоронный.

И ничего, кроме грохота траурной песни…

Больше не будет по-детски наивных утопий.

Мы не поможем друг другу в период болезни.

Каменный город походит на царство надгробий.

09.08.2017 г.

Я буду ждать

Я буду ждать тебя, пока идут дожди,

Смывая зыбкую каёмку вечной дали.

Прошу, и ты меня сквозь все преграды жди,

Назло внушению удушливой печали.

Не позволяя чёрных мыслей воронью

Гнездиться стаями в уверовавшем сердце.

Когда становится прохладней, я пою

О райском крае, чтоб немного отогреться.

Я продолжаю рисовать твои черты

В слепой надежде воссоздать тебя из дыма

Своей бредовой, но чарующей мечты.

А жизнь, как скучное кино, проходит мимо.

Я не жалею об упущенном ничуть.

Сегодня ночью ты придёшь ко мне сквозь мили.

На тёмном небе протянулся млечный путь,

Струясь рекой среди кристаллов звёздной пыли.

Сегодня ночью будет сказочно светло.

Но темнота вернётся с маревом рассвета,

Едва проникшего сквозь мутное стекло

Давно забытого живыми лазарета,

Чьи двери заперты на множество замков.

Его покой не растревожится часами.

Никто не в праве посягнуть на тихий кров –

Глубокий омут, населённый образами

Твоих касаний ниспадающих волос

На безнадёжно опустившиеся руки.

Я буду ждать, покуда крепнущий мороз

Не погрузил волшебный край в пучину вьюги.

Пока зима не замела мои следы

И сердце бьётся в тесной клетке, словно птица.

Ты отражаешься на зеркале воды

Горючих слёз, которым больше не пролиться,

Из измерения неведомых частот.

Порой мне кажется, вода теперь повсюду.

Я буду плыть, покуда год сменяет год.

Я верить так же, как и ты, любимый, буду,

Не сомневаясь в сокровенном ни на грош.

Меж нами мили, не имеющие края.

Они – иллюзия, они – земная ложь.

Венчальный колокол доносится из рая.

14.07.2017 г.

За расправленной спиной

За расправленной спиной свищет ветер лютый,

Унося галдящих птиц, словно оригами,

Всё порывистей и злей с каждою минутой.

Что-то светлое горит солнцем между нами.

Что-то тёмное висит траурным нарядом.

Я давно уже живу в мире с полутоном.

Хоть сейчас ты далеко, сердцем, знаю, рядом.

Только жизнь идёт ко дну сбитым галеоном

Посреди чернильных вод северного края,

Где дрейфуют ледники сквозь туманный морок.

Вера служит маяком даже умирая.

Ты – единственный причал, что безмерно дорог.

Но немилостив туман пасмурной погоды.

Значит, крик моей души будет не услышан.

Значит, скоро я совсем позабуду кто ты.

Омывается земля соком спелых вишен,

Хороня минувший день в ягодном субстрате.

Вместо моря под кормой вязкая рутина.

Затонувший галеон на посмертном шварте

Обволакивает слой ржавчины и тина,

Убаюкивает ночь полная тревоги,

Зажигая этажи, фонари и фары.

Сколько жизней мы с тобой будем одиноки?

Пусть летит, как карусель, колесо Сансары.

Я не верю, что смогу вырваться из круга,

Потому что каждый раз движусь к тёмным безднам.

Не парить с одним крылом, машущим упруго.

Время кажется пустым и неинтересным.

А глаза не могут скрыть выросшего страха.

Поднимающий волну шторм рычит свирепо.

Ты – спасательный жилет, так же, как и плаха –

Мой заплаканный трамплин в царственное небо,

Где не будет ни разлук, ни обид, ни горя.

Прядь растрёпанных волос застилает очи.

Я стою на берегу вспененного моря,

Растворяясь в тишине безучастной ночи,

Постигая красоту бьющегося вала

О раскидистый утёс, спящий под цикутой.

Внеземные голоса шепчут: «Всё пропало».

За расправленной спиной свищет ветер лютый.

10.06.2017 г.

Опять холодает

Опять холодает. Тяжелые тучи стремительно движутся по небосводу.

А ленты проложенных сплошь магистралей похожи на мутную тёмную воду.

Казалось, весна подступает всё ближе, лишая возможности слиться с туманом

Потерянной северной замети жизни, которая кажется сонным дурманом,

Которая кажется только дорогой, ведущей меня к настоящему дому.

Опять холодает. Опавшие листья танцуют

Фокстрот по пространству сырому.

И падают градом солёные слёзы нахмуренной выси на стылую землю.

Помимо своих безнадежных иллюзий я, можно сказать, ничего не приемлю.

Я, можно сказать, ничего не желаю, помимо того, чтоб скорее проснуться.

Случайная капля горячего чая чуть слышно дробится о белое блюдце.

Едва различимо сквозь пасмурный морок пустынной квартиры присутствие рядом

Того, кто струится, наполнив все клетки, по линиям вен неопознанным ядом,

Того, кто является каждым фрагментом мучительных мыслей и воспоминаний.

Прошу, помоги, мне очнуться от комы, мой самый родной, самый близкий и дальний,

Сводящий с ума и врачующий раны-отметины жизни, исполненной фальши.

Мне кажется, я забываю о том, что мы были единой энергией раньше,

Чем кто-то назначил пространство и время быть мерой любым осязаемым формам.

Щемящую боль, притупившую память уже не унять никаким хлороформом.

И не истребить бесконечных иллюзий, играющих роль чудотворных плацебо.

Вот только бы солнце не вышло из дымки стремительных туч, застилающих небо,

Лежащее над лабиринтом асфальта и крыш, погруженных в дремоту районов.

Тягучий туман, пропитавшийся влагой, приемлемей плавящих кожу фотонов

Палящего шара по имени Солнце – космической глыбы гигантских размеров.

Трепещут, покинув источник, озёра на траурных кронах заброшенных скверов.

Я слышу твой голос едва уловимо сквозь частые нити небесного плача.

Взмывает колючая ширма из терний, искомую душу отчаянно пряча.

И я отправляю тебе сотни тысяч бессмысленных слов на частицах эфира.

Пронзительный вой бесприютного ветра звучит упоительно, словно стихира.

Согнулись колосья травинок, внимая эпической пьесе суровой природы.

Любой закуток одичалого края наполнили всклень суверенные ноты

Минорной сюиты о поиске правды, о поиске смысла, который запрятан.

В пронзённом смертельной усталостью сердце, как в тихой обители, кадится ладан.

Оно, обречённое биться, как птаха, в безрадостной клети, омыто надеждой

На скорый покой, только мысль о котором вселяет то страх, то восторг безмятежный.

Прошу, помоги, если ты существуешь,

Осмелиться выйти из душного склепа,

Пока не пробилось весеннее солнце сквозь пепельный дым, застилающий небо,

Пока есть возможность сберечь от ожогов всё то, что тоской беспощадно томимо.

Пускай, как песок, отведённое время скользит между пальцами неумолимо.

Пускай пролетит этот день быстрокрылым орлом, обладая отшельницким нравом,

И хлынет закат кармазиновым светом по траурным кронам и гнущимся травам.

21.05.2017 г.

Созерцая погибель едва пробудившейся грёзы

Созерцая погибель едва пробудившейся грёзы,

Запираю разбитое сердце на сотню замков.

Золотую листву осыпают дубы и берёзы.

Я иду мимо ярких витрин городских бутиков.

Я скрываюсь от взглядов в тоннеле пустой подворотни,

Ощущая, как кровь остывает от смертной тоски.

Я хочу, чтобы весь этот ад завершился сегодня.

Потому, что мой кукольный мир разнесло на куски.

Потому, что с приходом зари мы не встретимся снова.

Как жестоко подчас сочетание букв: НИКОГДА.

Как тревожно луна наблюдает с ночного покрова.

Я считаю минуты, ползущие точно года.

А минуты в ответ лишь смеются кривою ухмылкой.

Убеди меня в том, что я вижу пугающий сон.

Продолжительный дождь раздаётся расстроенной скрипкой,

Чей безжизненный звук всё равно, что увядший бутон

Впозабытом саду, где теперь обитают фантомы.

Никого из живых не найти, оглянувшись окрест.

Мы с тобой много лет только собственной грёзой искомы.

А по сути, давно друг на друге поставили крест,

Постепенно иссякнув, как некогда детская сказка.

Покидаю тебя. Прижимаюсь насколько могу.

Потому что попытки забыть потерпели фиаско.

Забегаю в подъезд, разгоняя мобильником мглу.

Почерневшие ветви пронзают беззвёздное небо.

Выключаю ночник, приготовившись к ночи без сна.

Монохромные тени опутали стены вертепа.

Вижу твой силуэт у рояля на лоне окна.

Затянувшийся дождь моросит за двухстворчатой рамой.

Я молчу потому, что боюсь не услышать ответ,

Но сливаюсь с твоей до мурашек чарующей гаммой,

Продолжая любить породивший безумие бред.

Продолжая идти сквозь колючие заросли терний,

Я напрасно пытаюсь глушить нестерпимую боль.

Ты не друг мне, а дым и туман или морок вечерний,

Не любовь, а болезнь и глаза застелившая соль.

Ты – падение, скрытое за эйфорией полёта.

Я лечу в непроглядную пропасть бессмысленных дат.

Это только моя бесконечно пустая забота.

Из растерзанных крыльев струится холодный гранат,

Из распахнутых глаз кристаллически чистая щёлочь,

Разъедая реальность, стирая земные края.

Расскажи мне о том, как светла загустевшая полночь.

Ты не можешь исчезнуть. Заведомо, ты – это я.

22.02.2017 г.

Времени по-прежнему только семь утра

Времени по-прежнему только семь утра,

Так же, как и семь часов назад.

Кажется, что это чья-то жёсткая игра,

Кем-то выдуманный ад.

Кажется, куда ни посмотри, повсюду дно.

Выхода отсюда просто нет.

В комнате прохладно, одиноко и темно.

Но за плотной шторой брезжит свет

И переливаются чьи-то голоса,

Режущие слух, что острый нож.

Как отрешены твои бездонны глаза,

Словно в них земного ни на грош,

Словно вся Вселенная в них заключена.

Воздух обретает вкус пилюль.

Я невольным жестом открываю створ окна,

Выпустив во вне узорный тюль.

Всё ещё светает, продолжается апрель,

Каплями вися на проводах.

Утреннему солнцу не проникнуть в цитадель,

Где руководит кромешный прах

И всепоглощающее чувство пустоты.

Яростно трезвонит телефон.

Точно понимая, что на проводе не ты,

Я проигнорирую трезвон.

Я проигнорирую чей-то громкий стук,

Дёргающий запертую дверь.

Стань сильнее морфия, мой фантомный друг,

В собственной реальности заверь,

В вечном единении двух пропащих душ,

В том, что мы увидимся в раю.

Только эйфорических крыльев не нарушь.

Видишь, как я близко к острию,

Мой печальный ангел, нежный принц, ночной кошмар,

Тульпа, мыслеобраз, нервный сбой.

Вялость и озноб который раз сменяет жар.

Я хочу стать ближе… стать тобой.

Я хочу покинуть бесконечный день сурка,

Но успев устать от голосов,

Прячусь в полумраке одинокого мирка.

Времени, как прежде, семь часов.

24.04.2017 г.

Я смотрю сквозь салон

Я смотрю сквозь салон, выжидательно слушая готику.

За оконным стеклом лишь бетонные стены проносятся.

Ты умеешь дарить эйфорию, подобно наркотику.

Наконец-то никто вглубь души исподлобья не косится.

Выхожу из метро, созерцая вечернюю ауру,

Расписные огни и штрихи городского орнамента.

Бледно-розовый луч отрешённо сползает по мрамору

Древнеримских колонн у зеркальных ступеней парламента

В окружении клумб, увядающих от задымлённости.

Ты повсюду со мной, мой Хранитель, моё наказание.

Я хочу закричать от сдавившей виски безысходности,

Но смиренно молчу, проходя однотипные здания.

Фонари зажигаются вдоль автотрасс мириадами.

Постепенно они превращаются в звёзды небесные,

Чей чарующий свет невозможно измерить каратами.

Все попытки бежать от тебя, как одна, бесполезные.

Ты – дарованный мне нездоровым рассудком-безумием,

Приглашаешь ступить за порог твоего измерения.

Наступившая ночь увенчала бульвар полнолунием.

Жаль, увидеть дверей не позволит обычное зрение.

И скользит серебро из распахнутых глаз цвета омута.

Твой отчаянный зов, словно эхо, назойливо вторится.

Убыстрённое сердце с лихвой чертовщиной затронуто.

Ты –единственный друг, ты – отрада и ты же –бессонница.

Ненавижу тебя ненавидеть, любить – тем печальнее,

Тем дороже себе, тем от яви своей отдалённее.

Расцветает в крови чёрной розой слепое желание

И влечёт за собой избавительно-потустороннее.

Я ступаю, закутавшись в шарф, безнадёжно потерянно

Мимо ярких рекламных афиш равнодушного города,

Где сегодняшней ночью особенно зябко и ветрено.

Слышу тихий вопрос вроде чуть различимого шёпота:

«Почему ты бежишь?» Я бегу потому, что не ведаю

Как коснуться тебя, нежный ангел больного сознания.

Кто-то ранит тягучий покров полутьмы сигаретою.

Только рядом с тобой все бесцветные, как изваяния.

Я бегу, заблудившись в себе, как в снегах антарктических.

Но куда убежишь, если тропы окутаны заметью.

Ты и есть этот снег, ты и есть этот плен герметический,

Становящийся мной, кислородом, движением, памятью.

Я смотрю сквозь салон, заполняемый сонными

лицами,

Приведёнными импульсом края железобетонного.

Мысли заняты смертью, Вселенной микрочастицами.

Это значит тобой, помешательство умалишённого.

За какие грехи мне послало тебя провидение.

Почему на заре ты с дурманом ночным не развеешься.

Неужели весь век не изгнать твоего привидения.

Я люблю тебя и, никуда от такого не денешься.

07.03.2017 г.

Ты стоишь на холме

Ты стоишь на холме, опалённом лучами

Безмятежного солнца весенней поры.

Только пара шагов остаётся меж нами.

И не будет ни смут, ни тревог, ни хандры.

Воцарит благодать совершенного счастья,

Да такого, какое нельзя пожелать.

И сольются уста в самой трепетной страсти.

Голубым аметистом небесная гладь

Отразилась в глазах, что отнюдь не тоскливы,

Что отнюдь не бесцельны, как было вчера.

На кристальной реке мельтешат переливы

Разновидностей золота и серебра.

Мы с тобою всё ближе и ближе друг к другу.

Этот сладостный миг драгоценней всех благ.

Ты ступаешь вперёд, подавая мне руку.

Между нами один незначительный шаг.

И бледнеют злосчастные скорби мирские,

Что мешали дышать и сводили с ума,

Становясь тихим омутом липофрении.

Ты безмолвно стоишь на вершине холма

С чуть заметной улыбкой, вселяющей веру

В ту любовь, что бессмертна, как истинный свет.

Через долю секунды мы смотрим на Терру

С высоты ослепительно ярких Комет

И туманностей, здесь на вселенском просторе.

После стольких потерь мы с тобой обрели

Право чувствовать, как растворяется горе

Той дороги, которая скрылась в пыли

И певучих снегах пережитого ада.

Мы так близко, что неразделимы уже.

Но внезапной волной пробегает прохлада

По израненной собственным бредом душе.

Мелкой дрожью она пробегает по коже.

На измятой подушке играют лучи

Заревой паутиной окутано ложе.

Помоги пережить…отпусти…отлучи

От совей теплоты, доброты…от надежды.

Обрываются струны космических арф.

Небывалое счастье покинуло вежды.

Анемичный покой обвязался, как шарф.

Не целуй меня больше в бескровные губы.

Я хочу закричать, но выходит лишь стон.

Как же может рассвет обходиться так грубо,

Прогоняя тебя, мой отчаянный сон.

16.05.2017 г.

Промозглая осенняя пора

Промозглая осенняя пора

Укрыла мир туманным покрывалом.

Всего лишь заурядная хандра

На сердце не по возрасту усталом

От глупых эйфорических причуд.

Когда я наконец-то перестану

Искать несуществующий лоскут,

Способный залатать живую рану,

Стремительно растущую в душе,

Звучащей совершенным диссонансом.

Суммируя пейзажные клише,

Листва ложится под ноги паласом,

Окрашенным в сиену и кармин.

Как жаль, что нас тобой не существует

Среди ведомых толп, среди витрин.

Мой странный мир отчаянно пустует.

А бред катастрофически двояк –

Пристанище для ангела и чёрта.

Порывист завывающий сквозняк

В прощелинах осинового гонта,

Охваченного солнечным гало.

Минуты раздражённо точат когти,

Царапая оконное стекло.

Деревья утопают в липком дёгте

На лоне бесконечной бирюзы,

Где реют многочисленные птицы

И воют то ли волки, то ли псы

Под кроной облетевшей шелковицы,

Застигнутой суровым ноябрём.

Как жаль, что мы не станем частью были.

Ботинки поднимают чернозём

Высокими столпами серой пыли,

Слепящей равнодушные глаза.

Пора остановить безумство бега

Сквозь собственные сны и образа.

Чуть менее, чем ровно четверть века,

Но больше двадцати печальных лет

Я тщетно прибываю на планете,

Где истинное взято под запрет.

Поэтому и мы с тобой в запрете.

30.09.2016 г.

Сквозь чёрное стекло глядит фонарь

Сквозь чёрное стекло глядит фонарь,

Застывший над пустынной магистралью.

Я снова помещаю на алтарь

Тот образ, что навеялся печалью.

Я вижу проступившие черты.

Похоже, даже слышу шорох крыльев.

Избавь меня от этой темноты,

Не дай лишиться чувства, обессилев,

И жить на автомате целый век.

Бесчисленные окна как лампады.

В свечении танцует первый снег,

Чаруя атмосферою прохлады.

Становится спокойно и легко.

Пускай мой странный путь не слишком долог.

Над крышами струится молоко,

Деля напополам небесный полог –

Холодную космическую высь,

Разбитую крестом оконной рамы.

Пожалуйста, мой ангел, появись.

Планеты образуют пентаграммы.

Попробуй дотянуться до плеча

Из пропасти зеркального овала.

Мы вместе до рассветного луча

В промозгшей тишине пустого зала,

Чья площадь неприемлемо тесна

Для магии, касающейся клавиш.

Возможно, это путы полусна.

Но как же я боюсь, что ты растаешь,

Придёт очередной безликий день –

Мечты и стая коршунов над ними.

В заплаканных глазах цветёт сирень,

Когда я вспоминаю твоё имя.

Но губы повторяют слово «нет»,

Как мантру, заклинание, молитву.

Пожалуйста, не плачь, мой милый бред.

Я больше не хочу идти на битву,

Я больше не желаю без тебя…

Гранитная плита, сухой валежник.

Из снега поднимается, скорбя

О чём-то давнем, трепетный подснежник.

31.10.2017 г.

Дмитрий Раевский

* * *

Дышится тяжело.

Гудение

Еле слышно

Тишины.

В сон погружено,

Сном окружены,

Встреченные рассветом,

С неба прилетевшими

Подброшенной монетой.

И утром были озарены.

16.05.2018 г.

* * *

А жить так тревожно и сложно,

Справляться, столкнувшись с дилеммой.

Оказывается человек дотошным,

Когда его дел коснутся проблемы.

Лучше идти вперед через страх,

Слабость рук, безволие разума, через боль,

Чем бояться, вращаясь в пыточных кругах,

Без шанса на покой, без права быть собой.

15.05.2018 г.

Горение

Горение –

Самый распространенный процесс:

Вдыхать запах посещенных мест

До упоения.

Особенно выломать растущий лес,

Отломать, как руку, ветки, и облить бензином.

Так, чтоб повыше огонь испуганно залез.

Красиво!

От дыма глаза руками спрячем,

И совершенное оплачем.

А чего далеко ходить?

Из дома выходи,

Слова используй только.

Вот тебе и растопка!

Загляденье – наблюдать, как человек горит:

Дыма нет и не говорит,

А на лице сажа, на волосах – пепел:

Спичками балуются от скуки дети.

Залюбуешься. Вон, даже небо горит.

Человек

Человека

Сжигает

Также

Ярко, с надрывом!

Накрыло:

Гуляют, клянутся, глаз не отвести!

Горит – красиво,

Горит, что ни говори!

16.05.2018 г.

Истинно

Случившееся на время заглушает,

Полученные ранее подсказки.

Я хочу рассказать, как бывает,

Когда с лиц срывает маски.

Бабушка ходила с лыжными палками.

Летом, зимой.

У неё болели ноги.

Но сильнее было

Желание жить.

На лавочку сядет сердце успокоить.

А тут ехать. Нужно в автобус зайти.

Каждый шаг посчитаешь, заметишь.

Хоть поднялся бы кто, хоть бы кто уступил.

А с подъезда то были соседи.

Видели же, как она идет,

Видели же, как тяжело дается,

Что идет она как ползет,

Потихоньку ползет, не сдается.

Полжизни здороваются, нередко,

Уважение было к ним, вежливость.

«Что, здоровье? Так тебе, соседка!

У меня давление и немного рассеянность».

А бабушка поднялась по ступенькам.

Лица надменнее императоров статуй.

Нестерпимая боль в коленках,

Но просить неприлично: горем не радуй.

Уступила, поднявшись, женщина хромая,

Уговаривая занять её место.

«Мне сейчас постоять – сказала, на хромоту наступая –

Подождет на том свете удобное кресло».

Автобус едет по маршруту,

Выпуская пассажиров на остановках.

Они готовы помочь кому-то.

Не тому, кого знают – в скобках.

15.05.2018 г.

* * *

Сорняков много, растут быстро, а хорошее – медленно.

В этом я вижу предсказание:

Совершенство не видят совершенно,

Если коснуться его не могут руками.

С виду если хороший – то хорош –

Такая игра в пророка предреканием.

Оттого и травятся, и, нахваливая, уплетают ложь:

Больно сладкое на вкус её призвание.

А горечь прочищает смысл, и открывает глаза,

И задуматься требует, что ускользает.

А ты – в развлечения за чужой счет, ждешь в нетерпении знак,

И считаешь, что правильно поступаешь.

12.05.2018 г.

* * *

Мир обманет тебя, и будешь ценить

Друзей и родителей, больше учить,

Опасаясь снова попасть впросак:

Смокингом модным считается фрак.

Повторим?

15.05.2018 г.

* * *

Деньги – средство.

Кто же их возвеличил,

Вывел из-под приличий

Уступил главенство?

Сплав труда и машины –

Бумага больших технологий:

Личины.

У многих.

Развлечения захватывают, подразделяясь на виды.

Объект захотел и незаметно увяз.

Вспомнится вяз, веревками обвитый…

В руку беру монеты и чувствую

От предыдущих

Впитавшуюся в них

Грязь.

18.05.2018 г.

* * *

Взалчущий Божьего

Будет низвержен:

Нельзя глупцу

Управлять мирозданием.

Он – узник кварталов жилых.

Для того и сезоны, чтобы беречь их.

И года даны в наказание.

Тиканье часов в событиях слышу.

За смертью следят, за ней шагая.

Снова из дома во внешнее вышел:

Кучевое восьмичасовое завинчивание гаек.

Вижу отстаивание ошибок оправданием:

Видеоролик с обвинительным озвучиванием зачастил, зачастил.

Желаемого насаждение, диктат промывания.

Хорошо, что надежно двери затворил.

В лесу

Сыро-то как нынче!

Слизняков расплодилось, лягушек,

Бесхребетные наводнили округу.

И где темней, там глуше,

И птичий крик напуган.

В лесу хватает невиданных существ.

Одним день подавай, другим, немедля, – ночь,

Кому по веткам прыгать, кому по стволам стучать,

Ходить, ползти, брести, летать, тянуться и волочь,

Беречь детей, корм добывать, звать мать, тревожить гладь.

Воровать, скрываться, прятаться, спасаться, убивать,

Отгонять, пировать, мухлевать, поспевать, ждать тепла.

Разные все, враждебны друг к другу от зверей до пичужек,

Но мнения сходятся: лес всё-таки нужен.

20.05.2018 г.

* * *

Информация:

С понедельника по пятницу

Выдача справок по телефону.

P.S. Советую приходить со вторника по четверг.

В чем разница?

Очередь не сдвинется

Вверх.

Ждать так и так

Номера, что в талоне, на табло,

А в гардеробе вешать мысленный зигзаг.

Его не видно даже под стеклом.

Смотреть в списковые планы,

Слушать голоса из новостей.

Рекламные транслируют программы,

А мне решить б вопрос хотелось побыстрей.

Отпускаешь время и дела, и спешку…

Девушка проконсультировать гражданку отвела.

Подавил зевок, уловил в глазах чужих усмешку,

Пошел к окну: вереница цифр моих таки доплелась.

17.05.2018 г.

* * *

На работе обычный человек:

Был 8 часов, воровал наравне.

В кампании на обеде сидел:

Где он, там всегда собирался отдел.

Он во мнении схожий,

Он продастся за грошик,

Посулившему большего, лучше одетому.

Про него говорили: «Хороший».

Он был рад

Соответствовать

Этому.

13.05.2018 г.

Червоточина

Встречал я свободные лица –

Уж лучше

Видеть оскал у зверей.

Развращенность непрерывно плодится –

Приволье страстей.

Их, хвастаясь, выставляя носят,

Как последний писк моды,

Преподносят на подносе,

(«Угощайтесь!»),

Исписывая людей.

В черной краске своды –

Образец.

И то же в ведении сердец.

Бесценное обменял, распродал

При жизни обеспеченный мертвец.

10.05.2018 г.

* * *

Пишу состояния сборной премьеры.

Читаю старинно забытую повесть.

Где хищения – добыча – разрыты карьеры,

И под забором валяется совесть.

Атавизмы волокут по привычному руслу.

Удрученные порядком лелеют привычки.

Говорящего не услышат за поедаемым с хрустом.

Изменить? Кому нужно? Не будем о грустном.

18.05.2018 г.

* * *

Покачиваясь мерно,

Лампа говорила, что,

Наступив на нервы,

Меня зачтет.

Часы считают

Пульса ритм,

И означают

«Не спим-не спим»:

Время не то,

Не тот

Режим.

А ты сверяешься по ним.

Не спим-не спим, не спим – не спим.

Триллер

В черном дыму,

Громыхая колдобинами,

Предвещая беду,

Подминая траву батальонами,

Полыхая щербатыми молниями,

Набухая неподдельной угрозой,

И деревья, что раньше молвили,

Ветер стегал поклониться розгами,

Воду делая серой кругами,

Неся страх, насылая холод,

Запряженной свитой с облаками,

Надвигалась туча на город.

Самое время ей выйти навстречу,

Сдавить страх, проявить смелость.

По домам: были планы на вечер.

А кому-то есть захотелось.

Разразилась дождем, стекла прочла,

И был каждый, как город, пуст.

А туча, задержавшись, прошла,

Сказав напоследок: Я снова вернусь».

11.05.2018 г.

* * *

Свободное пространство – далекий горизонт

За строениями лжи самокопаний,

Где в неизменности дел видят резон,

А в разговорах откровенно лукавят.

В чем смысл играть, меняя то,

Чего стыдиться в пору стоит?

А по-другому – моветон:

Шум излишний производишь.

Тошно. Уйти б куда.

Кроме природы здесь ничего живого.

Города эти, – внутренних отходов города,

Не приемлют ничего святого.

08.05.2018 г.

* * *

Печаль рождает новую печаль,

И снова вроде бы совпало:

Так незаметно возвращаюсь

Для себя в начало,

Смахивая года, как пыль, с плеча.

Что в нашей воле изменить?

Мы притерпелись и к потерям:

Стоим беспомощно у двери,

И некому её открыть.

09.05.2018 г.

* * *

Умиротворение в метели, спокойствие – в дожде.

В них нахожусь. В них нахожу.

Расширяется красок многоцветья день:

Все больше уровней и ближе Грань. Я – ухожу.

По весне черемуха начнет цвести,

И рябина цвет наберет…

Я хотел бы, снегом придти,

У вас спросить:

«Ну как вы, народ?»

17.05.2018 г.

* * *

Памяти всех ленинградцев

41-й год.

Топает народ.

Смотреть на снег

Боится.

Белый саван лег,

Как переход,

Накрывая лица.

Гроб поставят тут.

Позже заберут.

Не вернуть.

Не вернусь.

Не вернуть.

Нева

Подо льдом:

«Не вам…!…».

Черпают ведром,

На санки ставят.

На дрова забор,

Книги в костер,

Суп страшный варят.

За столом

Разговор обо всем,

Кроме еды.

Вымер почти подъезд.

Мне б еще поесть.

Господи…

Карточки, в очередях,

Смерть ждала в дверях.

«Кого б забрать…»

И выбранный знал, что уйдет,

Успевал иногда предупредить насчет,

Прежде чем.

Лежать – нельзя, нет сил ходить.

Желание Жить!

Как велико желание Жить!

Прошлая жизнь как сон.

Беда пришла,

В руки стойкость взяла,

Заступилась перед бессилием.

Зиму только бы пережить,

И полегче будет, может быть,

И наступит, как Рай, изобилие.

10.05.2018 г.

* * *

Стихотворение без веры написанное – не стихотворение.

Фотографии кроме,

От человека остается

Присутствие.

Отдать дань памяти ему с уважением –

Прочитать написанные им произведения.

Как напутствие.

А лучше его узнать, как сможешь?

Чем он жил, задумывался о чём.

И ценить станешь еще дороже,

Время,

Когда Путь прорубали словом и мечом.

А вечером грусть придет, за стол присядет,

Примется отправлять вагонами транзит.

И тот, кого не достает в друзей отряде,

Через фотографию тебя приободрит.

19.05.2018 г.

* * *

Печаль полей,

Тоска – разлук.

Воду на мельницу лей,

Разливай ультразвук

Прожилками листьев,

В пении трав.

Тебе подарили

При рождении крылья.

Выйди под ливень,

И взмой к небесам,

Души своей

Дом узнав.

20.05.2018 г.

* * *

Что я запомню?

Зелень листвы,

Согретую солнцем,

Что видел и где побывал,

Лица тех, кто мне дорог,

Отпечатки души.

Сделаю выводы, не навязывая их никому.

Разве многого надо?

Хоть один, но Человек –

Единомышленник, друг.

И Бог. Всегда

Он – с тобой. Радость.

10.05.2018 г.

Спартанец

Врастаю в землю ногами.

Сжимаю крепче смелость

Нашей отвагой

Солнце грелось.

Руки каменеют.

Отрезаю себе Путь.

За спиной – семья и Родина.

Мы не пустили афинян:

Под свободой

Они проносят срам,

Болтовней ездят по ушам,

И возмутительно велеречивы.

Философия торговца:

Он там,

Где больше платят и монетой

Измеряет счастье это

В задабривании оракула, в откупах властям,

В жертвоприношениях Богам.

Нет у него Родины.

Вскормила сызмальства земля

Плодами рощ, полей, водами реки.

И как же с места сдвинусь я,

Когда вокруг неё враги?

Кому как не мне защищать, что мне дорого?

Отступить и сдаться, потому что их много?

Вдалеке вижу пыльное облако

У страны моей перед порогом.

Нет доблести выше, чем погибнуть в бою!

Возвестит алый плащ кровью на копьях

О том, что любой ценой отстою

Перед лицом вторгнувшихся вражеских полчищ!

Я – соль от соли этой земли,

Я камня тверже, железа крепче

На страже новых Фермопил:

Нам наставления тени предков шепчут.

Не нам погоду выбирать,

Где лечь костьми и завершить свой срок.

Но будем насмерть мы стоять

Исполнив до конца свой долг.

Отрезанный путь за нами лежит.

Отрезанный Путь, мы – рубежи.

18.05.2018 г.

* * *

Я понимать перестаю

Вокруг меня что происходит.

Что силюсь удержать – уходит,

А приходящего не узнаю.

Взираю как со стороны

Новые появляются события.

Сами по себе они –открытия.

Они – без категорий. Значит, не оценены.

Колея накатанная изменений.

Нас ведет. Цивилизация – с течением.

Послушать б дальновидных и высказать сомнения…

Свободные – покорны: не слышно возражений.

Остановишься. Себя поймешь, осознаешь и углядишь дорогу.

Возникнет возмущение: ему пределов нет.

Поймешь подсказку, разгадаешь секрет,

Но увидят, только ненавидя, что идешь не в ногу.

18.05.2018 г.

Исследователь

Одиночество пути –

Один,

Ночь,

Ощущение, что один.

Я – тот, кому

В детском саду

Не досталось места.

Серьезностью взрослел

В поисках ответа.

Расширялся предел

Университетов,

Открывалось спрятанное

В форму невидимую

Наглядностью ватмана,

Глазами невзвидевшими,

Отпирая часа ждущего двери.

Я

Понятен

Только

В барьерах.

13.05.2018 г.

Балласт

Впустую – время,

В шагах – препятствие.

Лазутчик схемен:

Втереться

В доверие – операция.

Карт-бланш. Как поступишь?

Верить россказням, пытаться меня понять

Или просто уйти.

Свобода выбора.

Тем, что с выгодой, с умыслом выдумал

Выгадал?

Подобных тебе – пруд пруди.

Сейчас толпы рассказывают многим о тебе какие они.

Взгляни:

Их дружба, их принципы, их почести.

Уважение к таким не родится во мне:

Все дело в душе.

Душа важней.

18.05.2018 г.

* * *

Глаза людей – кривые зеркала:

То в них смешной ты, то уродлив.

И также слышат они твои слова,

Своим воображением продолжив,

Образ созданный, такую «правду»,

Другим преподнесут,

И вот ты быть, по их мнению, должен…

Игра иллюзий для миллионов:

Заботятся о фальшивке, о тени,

Ходят в костюме информационном,

Иначе мнение изменят.

Но тень отбрасывает дерево,

И соответствовать чужим меркам…

Вырасти океаном неизмеренным,

А жить – бежать ручьем мелким.

10.05.2018 г.

Стилос

Тебя облачают в одежды,

Комфортные не тебе.

Сколько поменять костюмов?

Врагом приходишься и другом,

Ударишься о камень или угол,

Рукой, головой или телом.

Скажи, тебе не надоело,

Что кто-то тобой, как мелом,

Жизнь пишет на своей стене?

11.05.2018 г.

* * *

Быть в одиночестве – натыкаться на стены

В окружающем мире

Выходить гулять с собакой во двор,

Бесцельно ходить по квартире,

Поглядывая через окно на собор,

Спрашивать: «Что не так,

Почему,

Неужели несу я угрозу,

Как флаг

Или лозунг?».

Порой, мне кажется, что солнце оттого красное,

Что грехи наши отвозит с собой…

И черты ясные, возмездные, страшные…

Написанное вижу «любовь» – слово, но не вижу Любовь.

Любовь – это лучшее, что есть в душе человеческой.

Мир – это Любовь, а Любовь – прощение.

Пришло присутствие Вечного.

Вглубь смотрю: меняю отношение.

20.05.2018 г.

Следуй за Сердцем

Следуй за сердцем.

Куда оно ведет? –

Неведомо тебе и неизвестно,

Как смех при скорби неуместен,

Вот также сердце в оборот возьмет:

Подладит шаг, затянет песню,

На помощь волю призовет,

И поведет, где интересней.

Дальние страны, чей век давно минул…

Безликая колдунья помнит их,

Предания одеждами сверкая.

Спавшее, проснувшись, расцветает,

Чтобы, ликуя, на праздник день зазвать.

Итак, проложена канва.

Путь начинается с земли,

И отрывается от брега,

Перед тобой идет отлив,

Возьми с собой, что ты любил,

Начни с хорошего разбега,

И что есть силы оттолкнись.

Полет и Миг. А вместе – Жизнь.

Тебя приветствуют кометы.

10.05.2018 г.

Я надеюсь, что дела мои добрые зачтутся.

Я надеюсь, что ошибки мои простятся.

Я надеюсь, что грехи мои замолятся.

И просьбы мои будут услышаны.

Notes

[

←1

]

Вэритас тэмприс филиа эст – Истина – дочь времени