Цитаты из книги «Персики для месье кюре», страница 2

Говорят, никто не умирает насовсем, пока его хоть кто-нибудь помнит.

«Все вы одинаковые. Вы считаете, что пост заставляет больше думать о Боге, тогда как любой человек, умеющий готовить, сразу вам скажет: любой пост заставляет человека думать только о еде. »

Дедушка говорит, что Аллаху все равно, что ты ешь и что ты на себя надеваешь, пока у тебя сердце на месте, пока мы все друг другу небезразличны.

Есть что-то очень успокаивающее в ритуале варки варенья. Он всегда связан с мыслью о кладовой, полной припасов, об аккуратных рядах банок на полках, которые так приятно доставать зимним утром, в самое темное время года, когда чашка горячего chocolat au lait с толстым ломтем свежего хлеба, намазанным прошлогодним персиковым джемом, воспринимается как обещание солнечного света. Мысли о полной припасов кладовой - это всегда мысли о доме, о четырех каменных стенах и крыше и о том, что времена года всегда следуют друг за другом, всегда возвращаются с очаровательной привычностью и ты год за годом всегда встречаешь их в одном и том же месте. Вкус персикового джема - это и есть вкус дома.

«По-моему, некоторые люди предпочтут скорее умереть, чем откажутся от возможности кого-нибудь ужалить».

...порой лучше немного прогнуться, чем сломаться.

«Каждый кому-нибудь да исповедуется».

— Какая еще война?

Она пожала плечами и снова повязала голову платком, скрыв под ним плясавшие цвета своей ауры.

— Война, которую нам никогда не выиграть; война между женщинами и мужчинами, между старыми и молодыми, между любовью и ненавистью, между Востоком и Западом, между терпимостью и традицией. Никто по-настоящему не хочет этой войны, однако она уже разразилась

«По-настоящему твоими остаются только дети, Вианн.»

«Мы можем быть только такими, какими созданы, а не такими, какими надеются или хотели бы видеть нас другие…  Я, собственно, всего лишь хочу сказать, что иногда лучше всего просто уйти.»