Читать книгу: «Eclipse: Эффект Бабочки Куми»

Bloody Mary. Часть первая

Eclipce

Том III

Эффект бабочки Куми.

Глава 1.

Bloody Mary.

Часть первая.

Судьба – это незримое нечто, что распоряжается жизнями каждого, словно марионетками на веревочках. Порой она бывает жестока, она идет наперекор нашим планам и мечтам, обрывая жизнь, казалось, на самом её рассвете. Судьба, как вечный механизм, не требующий подзарядки. Что-то происходит именно так, как было предначертано изначально, вне зависимости от человеческих желаний. Иногда кажется, что судьба полностью на нашей стороне, пока все складывается наилучшим образом. Пока судьба раздает нам в руку козырные карты, мы даже не верим в неё, называя удачей. Но стоит этой удаче внезапно закончится, как тут же возникает вопрос. Почему же судьба так жестока со мной? Что я в своей жизни сделал не так? Это обличье судьбы многие зовут кармой. Ведь именно карма награждает тебя именно тем, чего ты заслуживаешь. Веря в карму, люди склонны искать причины своей неудачи. Они свято верят в то, что им подвластна собственная жизнь. Они просто не желают мириться с тем, что все обернулось против них. Однако, не найдя причин своего поражения, люди именуют судьбу уже другим именем – предназначение. Не достигнув успеха в чем-либо, они полагают, что были рождены ради чего-то другого, возможно, чего-то большего. Но тем временем, так они медленно приближаются к тому, что называют судьбой. Ведь судьба затронет каждого, хочет он того или нет. И дело вовсе не в удаче, карме или предназначении. Судьба изначально предполагает, что то, что случилось, должно было случиться. Но можно ли это изменить? Можно ли избежать коварных замыслов судьбы и обмануть её? Способен ли обычный человек уйти от того, что ему предначертано, вырваться из бесконечного цикла и действовать по собственной воле? Хороший вопрос… Возможно, кому-то все же удастся найти ответ на него.

До рассвета оставалась всего пара часов, но в руинах замка Ла Фронтьер Ноктюрн царила бесконечная тьма. Но тьма эта была не только отсутствием света в каменных стенах замка. Тьмой окутывало жуткий ритуал, случайно запущенный Оливером во время убийства Августа Эвальда. Он и Куми затаили дыхание, глядя на пугающее ухо, пропитанное ритуальной кровью. Кровь словно наполняла ухо изнутри, бежала по сосудам. Внезапно книга, оставшаяся на ритуальном столе, резко раскрылась. Внутри её, прямо в переплёте образовалась сияющая белая воронка. Куми почувствовала резкую слабость. Она ясно помнила это ощущение. Также она чувствовала себя, когда они с Камидзу отыскали камень душ вместо обещанных сокровищ.

– Что происходит? – Оливер тоже ощутил нарастающее чувство слабости.

– Книга… – Куми с ужасом взглянула на Оливера, – Она собирается забрать наши души…

Куми ужасала мысль о том, что Август Эвальд все же исполнил задуманное. Даже погибнув, ритуал, который он так жаждал совершить, проистекал прямо на глазах у Куми и Оливера. Оба они испуганно попятились назад, словно полагая, что расстояние как-то спасет их. Тем не менее, Куми хотя бы не стоило волноваться за жизни Камидзу, Имаймаши и Рей, ведь их души не были связаны с книгой. Но сейчас именно её жизни угрожала смертельная опасность, и она понятия не имела, как завершить ритуал. Оливера охватила паника. Он вытащил из бедренной сумки шесть патронов и судорожно зарядил их в барабан своего револьвера. Дрожащими руками он выстрелил в проклятую книгу, но пуля просто отскочила, не оставив на книге ни царапины. Он выстрелил снова и снова, словно пытаясь убить книгу, будто она была живой. Но все оказалось тщетно. Воронка не закрылась, а книга даже не сдвинулась со стола.

– Черт… – Оливер опустил револьвер, тяжело дыша, – Бесполезно…

– Она неуязвима… – Куми понимала, что книге невозможно нанести урон, даже пытаясь утопить её в кислоте, – Это конец, Оливер…

Где-то на улицах Токио тем временем уличный музыкант по имени Кессеки Кемоно давал ночной концерт для собравшихся вокруг зевак. Он исполнял культовую песню своей любимой группы Unholy Miracle под названием Oblivion. Его пальцы быстро бежали по струнам электрогитары с изображением молний на корпусе. Это была знаменитая сольная партия Имаймаши Кирюкито, которую Кессеки играл не хуже своего кумира. Толпа бодро качала головами в ритм музыке, совершенно не обращая внимания на крики из окон тех, кто ещё собирался поспать перед работой. А сам Кессеки по прозвищу Рок Монстр даже не слышал ничего вокруг. Он был настолько увлечен своей игрой, словно сливался со своей гитарой. Он вспоминал о том, как чуть больше недели назад играл на одной сцене с самим Имаймаши Кирюкито. Этот день он запомнил до конца своей жизни.

– Да! Давай жги, Рок Монстр! – люди в толпе знали его по роликам в интернете, в которых он исполнял каверы на популярные рок-композиции.

Пыль клубилась вокруг Рок Монстра, формируя вокруг него небольшой тайфун. Он использовал свой сангрейн Symphony of Destruction, чтобы создавать этот поразительный эффект, что придавало его выступлению особую изюминку. Завершив сольную партию мощным гитарным риффом, Кессеки раскинул руки в стороны под бурные овации толпы. Зрители залились восторженными воплями. Однако, те, кому ещё хотелось выспаться не выдержали.

– Эй, немытые панки, нельзя как-то потише! – крикнул раздосадованный мужчина из окна третьего этажа, – Кто-то завтра работает, в отличие от вас!

– Прошу прощения! – Кессеки неловко улыбнулся, подняв голову наверх, – Мы уже заканчиваем!

– Не стоило и начинать! – мужчина гневно захлопнул окно.

– Не обращай внимания, Рок Монстр! – один из фанатов похлопал Кессеки по плечу, – Некоторые ничего не смыслят в настоящей музыке!

– Может и правда не стоило играть тут посреди ночи? Район, все таки, достаточно людный… – Кессеки неловко почесал затылок, убирая гитару за спину, – Хотя чего не сделаешь ради фанатов!

– Верно! Рок – это жизнь! Панки плевали на правила! – фанат высунул язык, показывая козу из пальцев, – Кстати, Рок Монстр… Я слышал, ты лично знаком с величайшими Имаймаши Кирюкито и Бокаро Реноном! Это правда?

– О да! Я даже играл с господином Кирюкито на одной сцене! – Кессеки по-настоящему гордился своим знакомством с Имаймаши, – У меня даже есть фотка с ним! Сейчас покажу!

Несколько фанатов с интересом окружили Кессеки, надеясь увидеть фотографию с легендой рока. Рок Монстр засунул руку в карман, нащупывая внутри телефон. Он открыл галерею, собираясь показать фото фанатам. Вдруг его тело охватила внезапная слабость. Его руки задрожали, а ноги начали подкашиваться. Фанаты тут же почуяли неладное.

– Эй, Рок Монстр, ты как? – один из фанатов настороженно взглянул на Кессеки, – Тебе плохо?

Пытаясь ответить, Кессеки открыл рот, но не сумел произнести ни слова. Вместо этого из его рта вылетела небольшая сфера, которую словно высасывало тусклыми мерцающими лучами. Вылетев изо рта, сфера устремилась высоко в небо. Собравшиеся вокруг Кессеки панки задрали головы, глядя на сияющее белое нечто.

– Ого! Что это было? – один из фанатов вдруг заметил, как Кессеки падает на землю, – Эй, парню реально херово! Вставай, панки не умирают!

Но Кессеки уже не слышал фаната. Он рухнул на асфальт, словно опустевший сосуд, став жертвой книги Эклипс. Его душа навсегда покинула тело. Рядом с мертвым Кессеки Кемоно упал его телефон. На разбитом экране можно было с трудом разглядеть фотографию Рок Монстра со своим кумиром, сделанную в Диснейленде.

Примерно в то же время пожилая экс-чемпионка по фехтованию Маонинг Чэнь направлялась в свой фехтовальный клуб, чтобы подготовить его к открытию. Она всегда приходила ещё до рассвета, привыкнув к жестким тренировкам на своей родине в Китае. К тому же, будучи слепой, ей нужно было гораздо больше времени, чтобы подготовить клуб к открытию. Однако, даже не смотря на свой недуг, она лично обучала своих подопечных мастерству обращения со шпагой. Женщина уверенно шла вдоль улицы, а рядом её сопровождала преданная кошка по имени Юань. И хотя Маонинг Чэнь ориентировалась в пространстве даже по дуновениям ветра, она все равно использовала свой сангрейн Tear You Apart, видя глазами кошки, чтобы переходить улицу, ведь даже на зеленый свет может пронестись машина. Маонинг Чэнь знала наизусть весь маршрут от её дома до фехтовального клуба, поэтому сейчас Юань просто шла рядом, наслаждаясь компанией своей хозяйки. Приближаясь к клубу, китаянка прикоснулась к стене. Ведя по ней пальцами, она пыталась нащупать вывеску «Рапира МаоЧэнь», написанную шрифтом Брайля. Ощутив пальцами знакомые точечные фигуры, Маонинг Чэнь остановилась, поняв, что добралась до места. Она вытащила из кармана ключи от входной двери и вставила в замок. Внезапно женщина почувствовала, чье-то присутствие рядом. Легкий ветер, словно огибал какое-то препятствие рядом с входной дверью, которого раньше не было на этом месте. Это насторожило хозяйку клуба. Несмотря на то, что у фехтовального клуба вряд ли могли быть недоброжелатели, Маонинг Чэнь была готова к противостоянию. Помимо фехтования женщина ещё прекрасно владела кунг-фу, которому даже обучила своего внука Ликуинг Чэня перед отъездом в Японию.

– Кто здесь? – Маонинг Чэнь обернулась, источая решимость, – Клуб ещё закрыт! Приходите в восемь утра!

– Это я… мама… – вдруг китаянка услышала знакомый голос, – Я вернулась…

– А-Чжун… – Маонинг Чэнь не могла поверить своим ушам, узнав голос своей дочери, сбежавшей от неё три года назад со своим тайным ухажером из Франции, – Это правда ты?

– Прости меня, мама… – голос Чжунчан Чэнь звучал виновато, – Адриан бросил меня, но это не важно… Важнее всего то, что я поняла, как сильно обидела тебя… Если ты не захочешь принять меня назад, я пойму…

– О чем ты говоришь, А-Чжун? – Маонинг Чэнь протянула руку по направлению к голосу, – Все обиды давно в прошлом… Я никогда не переставала ждать твоего возвращения… Ты наверняка выросла за эти три года? Дай-ка я взгляну на тебя…

Из лба Маонинг Чэнь вылетел небольшой парящий глаз с пульсирующими кровеносными сосудами. Он плавно спустился вниз, направляясь к Юань. Когда глаз коснулся пушистого лба трехцветной кошки, она моргнула, а затем взглянула вверх на девушку, стоявшую перед хозяйкой клуба. Это и в самом деле была Чжунчан Чэнь, но она сильно изменилась с тех пор, как мать видела её в последний раз. Вполне закономерно, ведь когда она сбежала от матери, ей было всего пятнадцать лет. Сейчас она уже взрослая совершеннолетняя девушка в дорогом красном платье, украшенном стразами и шикарной укладкой длинных и шелковистых волос, которые мать раньше запрещала отращивать ниже плеч. Но сейчас никакие запреты из детства уже не имели значения, ведь Чжунчан Чэнь наконец-то вернулась с раскаянием.

– Какой ты стала красавицей, А-Чжун… Тебе так идут длинные волосы… – женщина улыбнулась, глядя на дочь глазами кошки.

– Прости меня, мама… – Чжунчан Чэнь не смогла сдержать слез, прикрывая лицо ладонью, – Я не должна была сбегать от тебя…

– Это ты прости меня, А-Чжун… – впервые за три года Маонинг Чэнь наконец-то обняла свою дочь, – Я была слишком строга с тобой… Но я всегда тебя любила…

– И я тебя, мама… – Чжунчан расплакалась, крепко обнимая свою мать, – Я больше никогда не уйду от тебя…

Семья наконец воссоединилась спустя долгие три года разлуки. И хотя поначалу Маонинг Чэнь была зла на дочь, все это время готовясь сразиться с ней на шпагах, чтобы та доказала, что достойна вернуться, недавняя встреча с Рей и Марси-Мией изменила её взгляд на ситуацию. Та дуэль с Рей, которую Маонинг Чэнь ошибочно приняла за свою дочь, позволила ей выплеснуть весь накопившийся гнев и обиду на Чжунчан Чэнь. Именно поэтому сейчас она наконец с теплотой приняла дочь, ни задумавшись ни на секунду. Вдруг Маонинг Чэнь почувствовала резкую слабость в теле. Незримые лучи раскрыли ей рот, вытягивая душу по требованию книги Эклипс. Её руки ослабли и она медленно отпустила дочь.

– Мама? Что случилось? – услышав тяжелое дыхание матери Чжунчан Чэнь начала волноваться, – Мама!

Изо рта Маонинг Чэнь вылетела небольшая яркая белая сфера и, устремившись вверх, скрылась за горизонтом. Женщина обмякла, её ноги подкосились и она рухнула на землю. Чжунчан Чэнь едва сумела подхватить её, стараясь не дать ей разбить голову об асфальт. Но она ещё не понимала, что её мать уже мертва. Вселенная подарила ей мгновенное счастье долгожданного воссоединения, но вмиг забрала у неё все, не дав даже нормально поговорить с дочерью. Юань лишь печально мяукнула и с тоской в глазах легла рядом с телом своей хозяйки.

– Мама! Мама, очнись! Боже мой… – девушка отчаянно пыталась привести мать в чувство, – Она совсем не дышит… Пожалуйста, мама… Я вызову скорую…

Тем временем в небольшом городке Киношуто ночная бригада строителей разгребала экскаваторами обломки больницы после взрыва. Огромные металлические шары сносили разрушенные стены, чтобы затем отстроить все заново. Большинство работали снаружи, но пара рабочих решила спуститься вниз, чтобы оценить насколько глубоко уходила больница, учитывая что подземная парковка осталась почти не тронутой, за исключением большой дыры в полу. Бригадир и его помощник спустились по шахте лифта на третий подземный этаж и оказались в закрытом стоматологическом отделении. В отличие от остальной больницы оно выглядело целым, словно можно было демонтировать только первый и второй подземный этажи, а тут оставить все, как есть, чтобы не тратиться на лишние закупки материала.

– Как вы думаете, что здесь произошло? – спросил помощник бригадира.

– Утечка газа, наверное… – бригадир задумался, оценивая обстановку вокруг, – Все взрывы обычно происходят из-за каких-то аварий.

– Разве от утечки может рухнуть целое здание? – помощник недоверчиво приподнял бровь, – Может это какой-то теракт?

– Да брось ты! Зачем кому-то взрывать больницу? – бригадир рассмеялся, махнув рукой, – К тому же, внутри никого не было! Больница то была закрыта!

– Но ведь закрыли-то её, потому что произошло убийство! Вдруг кто-то пытался замести следы? – осмотревшись вокруг помощник увидел дверь, ведущую в комнату оператора видеонаблюдения, – А давайте посмотрим записи с камер? Там точно должно быть что-то интересное!

– Это же не наше дело… Пускай полиция этим занимается! – бригадир взглянул на дверь и его глаза загорелись интересом, – Ладно… Давай посмотрим…

Бригадир и его помощник подобрались к двери, ведущей в комнату оператора видеонаблюдения. Толкнув дверь, рабочие поняли, что та не поддается, словно что-то подпирает её изнутри. Но сдаваться они не собирались. Помощник открыл свой ящик с инструментами и достал из него циркулярную пилу. Настолько интересно было рабочим узнать, что именно произошло в этой больнице, а записи с камер наблюдения могли дать им подсказку о природе произошедшего. Они подключили циркулярную пилу к переносному аккумулятору, ведь электричество в больнице было отключено. Под руководством бригадира его помощник начал резать петли двери. Она поддалась достаточно быстро, а сняв дверь, рабочие увидели, что прямо за ней стоит железный шкаф. Бригадир и помощник навались вдвоем и сдвинули препятствие с прохода. Оба включили фонари и вошли внутрь помещения. Большая часть пола внутри была залита чернилами.

– Какого хрена… – посветив фонарем на пол вблизи входной двери, помощник увидел лужу засохшей крови, – Что здесь произошло?

– Что уже испугался? – бригадир с хитрой улыбкой пихнул помощника под руку, – Давай, идем дальше… Кажется, там ещё одна дверь…

Пробираясь по темному помещению, залитому чернилами, рабочие шли прямиком к запертой двери, на которой висела табличка «серверная». Именно это место и стало предметом их интереса, ведь все записи наверняка должны храниться в серверной. Но и эта дверь не поднялась так легко, её запирал кодовый замок.

– Вот черт… – помощник безуспешно дернул за ручку, – Здесь код…

– Ну так врубай циркулярку! – бригадир усмехнулся, – С пилой, нам любая дверь – не помеха!

Помощник запустил пилу и принялся срезать железную дверь с петель. Это было труднее, чем срезать предыдущую. Диск несколько раз застревал и ломался, из-за чего приходилось заменять его новым. Хорошо, что в ящике с инструментами помощник носил с собой десять запасных дисков. Он переживал за то, что его любопытство повредит пилу и её стоимость вычтут из зарплаты. А вот бригадира наоборот больше волновали секреты, скрытые за этой дверью. Примерно восемь дисков ушли на то, чтобы распилить крепкий металл на двери в серверную. После чего она наконец открылась и рабочие вошли внутрь. Электроника внутри не работала, но информация наверняка должна была сохраниться на жестких дисках. Однако, то, что рабочие увидели внутри, повергло их в шок.

– Смотри! – бригадир указал пальцем вперед, светя фонариком, – Там какой-то мужик! Какого хрена он тут забыл?!

– Это врач, что ли? – приглядевшись, помощник заметил белый халат на мужчине, сидевшем в конце комнаты, – Он вообще живой?

Рабочие приблизились к странному мужчине, сидевшему спиной к ним. Он не двигался, но можно было уловить едва заметное дыхание. Без сомнения этим человеком был главврач больницы – Даийо Отокаге. Несмотря на то, что он провел взаперти около двух недель, его сангрейн Washing Machine Heart поддерживал в нем жизнь. Рабочие медленно подобрались к главврачу, не понимая, как человек может до сих пор оставаться жив, если провел тут столько времени. Хотя Даийо Отокаге и был больше похож на высохшую мумию, ведь он уже давно не пил и не ел, он, вероятно, до сих пор был в сознании. Однако, из-за чудовищного сангрейн он даже не осознавал, где он и что происходит, ведь Washing Machine Heart высасывал из его все эмоции и чувства, превращая его в овощ. Помощник бригадира протянул руку к плечу главврача, но не смог докоснуться. Его защищала невидимая энергия представляющая собой силовое поле. Вдруг, после касания помощника, силовое поле словно ударило его в ответ, из-за чего тот отлетел назад. Его едва успел поймать бригадир.

– Какого черта это было?! – помощник испуганно вскочил на ноги, поднимаясь из рук бригадира, – Меня что-то ударило! Вы видели?!

– О чем ты? – бригадир настороженно взглянул на помощника, – Я ничего не видел…

Внезапно, проходя сквозь силовое поле вокруг Даийо Отокаге, тусклые мерцающие лучи, возникшие словно из неоткуда, коснулись его лица. Они словно начали вытягивать из врача энергию, которой у него и так почти не осталось. Спустя пару секунд, на глазах рабочих, изо рта главврача вылетела небольшая сияющая сфера, которая тут же устремилась вверх, проходя сквозь потолок, и исчезла. Глаза Даийо Отокаге закатились наверх и он рухнул на пол. Теперь от него осталась лишь пустая оболочка, из которой вытянули душу. Однако, это сняло действие сангрейн Washing Machine Heart, наконец освободив главврача из ловушки собственной силы. Его страдания наконец завершились. А рабочие лишь испуганно смотрели на труп Даийо Отокаге, широко раскрыв глаза, не понимая, что именно сейчас произошло.

– Знаете… Наверное, пускай действительно полиция разбирается в этом… – помощник не мог отвести взгляда от высушенного тела главврача.

– Да, ты прав… – бригадир положил руку на плечо помощника и повел его к выходу, – Пойдем-ка отсюда…

Вблизи руин замка Ла Фронтьер Ноктюрн царила жуткая атмосфера. Весь замок словно ожил, пока книга Эклипс поглощала души всех, кто был с ней связан. Каменные стены дрожали, а коридоры наполнялись пугающим пронзительным гулом чего-то зловещего. По этим коридорам, преодолевая свой страх, наконец выбрался на воздух молодой дизайнер из Греции – Анастасис Филотис, чудом выживший после званого ужина Августа Эвальда. Он выбежал наружу через небольшую подсобную дверь, через которую изначально вошли герои. Анастасис бежал сломя голову, не оборачиваясь назад, боясь, что вампир станет преследовать его. Но он даже не мог представить, что именно происходит внутри замка. Внезапно он почувствовал слабость в ногах, книга добралась и до него. Анастасис потерял равновесие и рухнул на землю. В момент падения на его голове появилась оливковая диадема, активирующая его способность безграничной удачи Fortunate Son. Он чувствовал, как таинственные лучи начинают тянуть из него всю его сущность. Однако, упав на землю, грек зачерпнул ртом целую горсть земли. Словно его сангрейн неосознанно пытался заблокировать выход души из тела. Едва Анастасис поднялся с колен, он начал откашливаться, пытаясь избавиться от земли во рту. Едва ему удалось выплюнуть земляной комок, лучи вновь вернулись, снова ослабляя тело дизайнера. Крохотная сфера души уже показалась в его рту, как вдруг, оливковая диадема снова появилась на его голове. В тот же миг прямо в глотку Анастасиса залетела случайно пролетавшая мимо птица, не дав книге забрать его душу. Грек упал на спину, барахтаясь по траве и пытаясь избавиться от скворца во рту. Лучи таинственной силы Эклипс же не останавливались, они словно начали тянуть душу Анастасиса сильнее, чем раньше. Его глаза закатились и он больше не мог сопротивляться влиянию книги. Его душа прошла прямо сквозь птицу, выталкивая её саму из горла грека. На долю секунды на крошечной голове скворца появилась оливковая диадема, после чего душа все же покинула тело Анастасиса и сияющая сфера взмыла вверх, скрываясь в стенах замка. Тело дизайнера рухнуло без сил на траву неподалеку от руин. Лишь уцелевшая птица села ему на грудь и удивленно повернула голову, разглядывая лицо грека.

В самом эпицентре внутри замка Куми и Оливер стояли напротив ритуального стола с ужасом глядя на книгу. Они оба чувствовали усиливающуюся слабость, из-за чего даже не могли отойти назад. Впрочем, бежать все равно было бесполезно, ведь уже со всего мира к книге возвращались души бедняг, обманутых Августом Эвальдом. Каждый человек, чья душа была связана с сангрейн через Эклипс, вне зависимости от того, где он находился, навсегда распрощался с собственной жизнью. Из последний сил, Куми взглянула на Оливера, понимая, что это конец и им впрямь не удастся избежать собственной судьбы.

— Оливер… – Куми протянула руку к молодому охотнику, а по её щеке скатилась слезинка.

Оливер рухнул на колени, не в силах сопротивляться мистической энергии, что источала проклятая книга. Его кожа побледнела, а глаза закатились. Из широко раскрытого рта показалось яркое свечение его чистой души. Все было кончено. Крошечная сфера покинула тело Оливера и устремилась к Эклипс, утопая в воронке душ. Оливер Элден пал очередной жертвой ужасающего ритуала, который сам долгие годы пытался предотвратить. Тело парня рухнуло на каменный пол, пачкая белоснежный плащ, доставшийся ему в наследство от отца, в свежей вампирской крови мертвого Августа Эвальда. Коварный вампир даже после своей смерти преуспел и в этом, ведь последний охотник на нежить погиб, не оставив после себя наследников и унеся с собой в могилу удивительный дар чувствовать сердцебиение на расстоянии.

– Нет… – Куми с ужасом глядела на опустошенное тело Оливера, понимая, что она станет следующей.

Тем временем, Камидзу все ещё сидел за обеденным столом, пытаясь справиться с мучительной болью утраты. Он не представлял себе жизни без своего младшего брата Камидаши, которого так безжалостно у него отнял Август Эвальд. Камидзу даже не знал о том, что вампир был убит, ведь в этот момент, он словно покинул эту реальность, погрузившись глубоко в себя. Он просто сдался, не видя смысла жить дальше. Хотя Камидзу и не знал, что происходит прямо сейчас, он бы наверняка предпочел обменяться местами с Куми или Оливером и отдать душу книге, чтобы прекратить свои страдания. К сожалению или к счастью, ему не грозила утрата души, ведь камень Давнель наделивший Камидзу силой, не был частью ритуала, а значит не связывал хозяина сангрейн с книгой Эклипс. Но то, что Куми прямо сейчас угрожала опасность, смогло подтолкнуть Камидзу к возвращению в реальность. Звон в его ушах постепенно затихал, а кричащие мысли сливались с общим гулом каменных стен замка. Камидзу наконец осознал, в какой ситуации он находится, и что его роль на этом ещё не окончена. Куми стремительно покидали силы. Прямо как и Оливер, она опустилась на колени, готовясь попрощаться с жизнью. Она вспоминала о своей маме, о Марси-Мии и всех тех, кто был дорог ей и сопровождал на протяжении всего пути, в конце концов приведшего её сюда, в то место, где она должна умереть. Пронося в голове все приятные события, связывающие её с близкими, Куми закрыла глаза, двигаясь на встречу смерти. Ей было страшно до ужаса, она была не готова погибнуть прямо сейчас. Мистические лучи коснулись её лица, вытягивая душу. Но вдруг, едва крошечная сияющая сфера показалась в глубине рта Куми, кто-то обхватил её сзади, закрывая ей рот.

– Я не отдам тебя этой проклятой книге! – за спиной Куми стоял Камидзу, отчаянно пытавшийся прервать выход души из тела.

Камидзу приподнял Куми с пола, стараясь оттащить её как можно дальше от Эклипс, надеясь сохранить её душу. Он даже не предполагал насколько масштабно влияние книги. Однако, едва рука Камидзу коснулась лица девушки, сила Эклипс словно резонировала с энергией Давнеля, ставшего катализатором сангрейн парня. Резонанс был настолько мощным, что резким толчком отбросил Камидзу назад, словно говоря, что его душа противна книге. Камидзу ударился спиной об обеденный стол и упал на пол.

– Нет… Куми… – Камидзу с трудом мог приподняться, но все равно отчаянно полз к Куми, – Держись…

Мерцающие лучи вновь объяли лицо девушки, пытаясь забрать её душу. В этот раз Камидзу не успел бы спасти её. Куми крепко сжала руки в кулаках, отчаянно цепляясь за свою жизнь. В этот момент она почувствовала тяжесть в руках. Но тяжесть эта была вовсе не от бессилия. Её тело стремительно покрывало твердым каменным слоем. Наконец вернув себе все силы, она сумела неосознанно активизировать свой сангрейн. Party by Myself: Act 3 заточил её в каменном коконе, отрезав энергии Эклипс какой либо доступ к телу и блокируя выход для души. В это мгновение Куми вспомнила, как на острове Забытых Душ, когда ложное сокровище пыталось аналогично вытянуть из неё жизнь, её сангрейн бессознательно защитил её. Это демонстрировало насколько силен оказался Party by Myself: Act 3, защищая хозяина не только от физических повреждений, но и сохраняя душу внутри тела. Сангрейн явно крепко врос в саму суть Куми, не желая с ней расставаться, вопреки чудовищному влиянию книги Эклипс. Так и не успев добраться до Куми, которая полностью покрыла себя камнем, Камидзу остался один наедине с книгой Эклипс. Он наблюдал жуткую картину. Сотни душ, соединенных с сангрейн нерушимой связью, со всего мира устремились прямиком внутрь воронки, открывшейся в книге. Во всем мире сейчас происходило нечто необъяснимое для обычного человека. Люди умирали на своих работах, в путешествиях и даже во сне, лишившись души по воле Эклипс. Атмосфера в самом замке погружала Камидзу в ещё большую тоску. Прямо перед ним на коленях стояла каменная скульптура, которой обратилась Куми, чтобы сохранить свою душу, а рядом с ней лежало бездыханное тело Оливера – первого человека, назвавшего Камидзу другом. Ему не хотелось оборачиваться, ведь он знал, что за спиной лежат семь изуродованных трупов наивных богачей, собравшихся за обеденным столом. Отчаяние охватило Камидзу. Он поднялся на ноги и бросился к проклятой книге. Понимая, что Камидзу сильно резонирует с силой поглощения Эклипс, он решил попытаться хоть как-то прервать чудовищную магию проклятой книги. Он ухватился за края обложки, пытаясь закрыть книгу, но она словно приросла к ритуальному столу так, что даже приподнять её было невозможно.

– Проклятая книга! Что же она не поддается?! – Камидзу устремил свой взгляд вверх на нескончаемый поток душ, стекающихся внутрь книги, – Я должен остановить это…

Вспомнив о том, как энергия источаемая Эклипс отбросила его из-за резонанса с Давнелем, Камидзу быстро решил, что ему нужно сделать. Крепко ухватившись за края раскрытой книги, он буквально лег на Эклипс сверху, преграждая путь потоку душ. Плотный поток с огромной силой ударил его в грудь, обжигая бесконечной энергией его кожу. Футболку Камидзу прожгло насквозь, а его самого сковало невыносимой болью, заставляющей его кричать. Он знал, что если он не остановит поток, это станет концом для всех обладателей сангрейн по всему миру. Резонанс с энергией Давнеля усиливался, Камидзу едва мог держаться за края ритуального стола.

– Чтоб тебя, чертова книга! Остановись! Прекрати! – его пальцы с трудом цеплялись за каменный стол, – Нужно продержаться… Ещё немного…

Внезапно поток душ, сжигая плоть на груди Камидзу столкнулся с ещё более мощным резонансом сущности камня и создал сильный всплеск энергии. Срывая кожу о шершавую поверхность ритуального стола, пальцы парня соскользнули, и он взмыл ввысь вместе с потоком. На секунду замерев в воздухе и уже теряя сознание, Камидзу с грохотом рухнул на каменный пол. Попытка остановить ритуал обратилась крахом, сбор душ продолжался.

Где-то в глубоком космосе среди звезд плавно дрейфовал Световой Странник, звездолет, принадлежавший Ниджи Эндо, который покинул его, оставив на борту своих сыновей. Близнецы Куро и Широ Эндо вальяжно попивая вишневый сок из экологичных пакетиков, сидели напротив камеры, в которой был заточен пират Аргент Джонвик, лишенный возможности двигаться и говорить. Он с грозным взглядом, полным ненависти смотрел прямо в глаза обоих близнецов, не забывая о том, что именно благодаря им, их отцу и Куми с Камидзу, он оказался в столь незавидном положении где-то посреди бескрайнего космоса, чего он сам до конца не осознавал. Это в некоторой степени пугало его, ведь страх перед неизвестным является одним из сильнейших страхов любого человека.

– Как думаешь, его мозги уже превратились в кашу от осознания происходящего? – не отрывая взгляда от глаз Аргента Джонвика, словно пытаясь победить его в гляделках, Куро обратился к брату, – Это ископаемое ещё более доисторическое, чем те двое из восемнадцатого!

– Думаешь, он вообще осознает свое положение? – легко усмехнувшись, Широ отпил ещё вишневого сока, – Слова отца о космическом совете и директивах для него звучат так же, как обычная человеческая речь для питекантропа. Наверняка, одноногий думает, что все это ему снится, как и большинство подобных примитивных видов.

– Хочу отметить, что ваша частичная принадлежность с синтеям, не дает вам права высказываться подобным образом о других биологических видах! Это является ксенофобией, что, согласно сорок девятой поправке кодекса межгалактических отношений, признано преступлением! – раздавшийся эхом голос Кристины по коридорам корабля немного смутил Широ, который на самом деле не имел ввиду ничего такого, – Однако, поскольку речь идет о преступнике, а вы оба отзываетесь в моих алгоритмах с несомненной теплотой, я сделаю вид, что ничего не слышала!

– Спасибо, Кристина… – успокоившись от поддержки искусственного интеллекта, Широ расслабился и оперся спиной на стену.

– Мы тебя тоже любим! – Куро задорно улыбнулся, распознав сложные реплики Кристины, как заботу, и продолжил наблюдать за Джонвиком, – Ты уже два раза проиграл, ты в курсе?

– Куро, он тебя не слышит… – хмыкнул Широ, перекинув ногу на ногу.

– А жаль! Я бы этому паразиту высказал все, что я о нем думаю! – Куро направил в сторону пленника пальцы, сложенные пистолетом и изобразил выстрел в голову, – Бам… Ты умер!

Вдруг взгляд Аргента Джонвика переменился ужасом, напугавшим даже забавлявшегося Куро. Глаза пирата закатились и он рухнул на колени. Его трясло, словно лист на ветру. Зрачки расширились и, хотя за технологичным намордником невозможно было разглядеть его эмоции, но он широко раскрыл рот.

– Какого хрена?! Что это с ним?! – Куро испуганно шагнул назад, – Эй, придурок! Я же понарошку выстрелил! Ты чего?!

– Кажется… Это не из-за тебя… – Широ медленно поднялся с пола, почувствовав ноющую боль в груди, – Что-то происходит…

Куро тоже почувствовал, словно его сердце резко сжали в кулаке, и его дыхание перехватило. Испуганный, он не отрывал глаз от Аргента Джонвика, с которым происходило что-то более жуткое и необъяснимое. Устремляясь сквозь оковы, изо рта пирата вылетела небольшая белая сфера и, словно бешеная шаровая молния пролетела по коридорам Светового Странника, отскакивая от стен. Добравшись до одного из иллюминаторов, сфера выскочила за пределы корабля и скрылась мерцая в бескрайнем космосе. Сам же Аргент Джонвик без чувств упал на пол, не подавая признаков жизни.

– Да что это было такое?! – боль в груди Куро прекратилась, и он в ужасе прислонился ладонями к камере Джонвика.

– Жизненные показатели пленного Аргента Джонвика отсутствуют, – резюмировала Кристина, сканируя тело пирата, – Он мертв.

– Это то, чего мы с тобой, Куро, сумели избежать, отвязав свои души от той книги… – Широ подошел к брату, положив руку ему на плечо, – Иначе нас бы ждала та же участь…

– Вот черт… – Куро вспомнил о Куми и Камидзу, которые тоже могли попасть под влияние ритуала, – Надеюсь, та девочка-доктор и её парень в порядке…

– Отец поможет им… – Широ глубоко вздохнул, подбирая с пола пакетик сока, – Наверное…

Душа Аргента Джонвика была одной из последних устремившихся в книгу. Оказалось, что даже время и пространство не являлись препятствием для Эклипс и она бы забрала любую связанную с ней душу, вне зависимости от того где и когда находится человек, подписавший кровавый договор. Напитавшись душами всех, кто когда либо обрел сангрейн, за исключением лишь чудом спасшейся Куми, поток на секунду остановился. Затем энергетические лучи направились прямиком в жуткое ухо, лежавшее на полу, питая его жизненной энергией сотен обманутых людей. Пульсирующий обрубок засиял ярким светом. Оно, подобно дереву, разрастающемуся корнями в земле, начало выпускать из себя ткани, формирующие нечто зловещее. Костная и мышечная ткань заполняла пол рядом с ухом, сплетаясь между собой. Всего через пару мгновений субстанция начала напоминать человеческое тело, формируясь от головы к ногам. Сангрейн Куми Party by Myself: Act 3, чувствуя, что душу хозяйки больше ничто не вытягивает, сбросил защитный кокон. Камень, в котором пряталась девушка постепенно рассыпался. Яркий свет ударил прямиком в глаза Куми, не давая разглядеть происходящее.

– Боже… – Куми откашлялась, с трудом вдыхая воздух.

– Наконец-то! Жизнь переполняет моё тело! Я вновь предстал перед этим миром! – сквозь яркий свет Куми разглядела силуэт неизвестного, – Узрите, смертные! Преклоните колено перед вашим королем! Я, Фредерик Первый, наконец возродился!

Куми наконец смогла разглядеть силуэт человека, называвшего себя королем. Им оказался высокий мужчина с длинными светлыми волосами, развевавшимися по ветру. Его глаза, подобно глазам Августа Эвальда, выглядели пустыми и безжизненными из-за почти полностью обесцвеченной радужной оболочки. А острые клыки прямо кричали о том, что перед ней предстал ещё один вампир. Тот самый, которого так жаждал воскресить Август Эвальд и преуспел. Вот к чему вел ритуал воскрешения короля, о котором Оливер прочел в дневнике вампира. Август Эвальд оказался лишь посредником, предзнаменовавшим явление истинного зла. Больше вгоняло в отчаяние и то, что даже убив Августа Эвальда, Оливер так и не сумел очистить землю от проклятых кровососов, к чему многие века так рьяно стремился весь его род. Куми лишь выпучила глаза, не зная, как ей реагировать на ещё одного смертельно опасного вампира, и молчала, словно надеясь, что тот не заметит её.

– Чего же ты молчишь, смертный! Я понимаю твой восторг, вызванный моим триумфальным возвращением, но тебе стоило бы выказать уважение истинному королю и преклонить колено! – вампир все же обратил внимание на шокированную Куми и, прищурившись рассмотрел её поближе, – Ах, так ты женщина? Не признал сразу из-за этих необычных одежд, что на тебе надеты… Впрочем, это не имеет значения! Я выражаю свою искреннюю благодарность за то, что вернула меня к жизни! Ты оказалась весьма преданной слугой, смертная! Подойди ближе, я одарю тебя бессмертием и, возможно, даже возьму тебя в жены!

– Чего… – Куми до сих пор не могла прийти в себя от всего пережитого, ей не удавалось найти слов, чтобы выразить все свои эмоции, – Это не я…

– Изволь говорить громче, когда обращаешься ко мне! Я, все таки, твой король! Говоришь, что не ты долгими стараниями вернула моё величие?! – Фредерик опустил голову вниз, взглянув на труп Августа с разорванным черепом, – А… Теперь я вижу, в чем тут дело… Верно, ведь простолюдинка вряд ли бы сумела справиться с таким сложным алхимическим ритуалом… Спасибо, что вернул меня к жизни… сын…

– «Сын?! Этот упырь отец Августа Эвальда?!» – Куми пришла в ещё больший ужас, наконец поняв, что имел ввиду Август Эвальд, говоря о воссоединении семьи, – «Только этого не хватало… Если отпрыск вампира был безумно опасным противником, то его папаша явно принесет ещё больше проблем»…

Фредерик Эвальд окинул своего сына презрительным взглядом, а затем отстраненно переступил через его труп, словно не испытывал никаких чувств к гибели собственного ребенка. Впрочем, сам Август тоже называл Камидаши своим потомком по крови, а затем безжалостно убил его. Возможно, вампиры настолько утратили свою человечность, что не испытывают никакой привязанности к собственным отпрыском. Однако, присмотревшись к лицу Фредерика, Куми обратила внимание на его поразительную схожесть с Августом, словно тот и правда был его настоящим сыном. Учитывая то, что вампир назвал Августа именно сыном, а не потомком, вероятно у них и правда была настоящая родственная связь.

– Тем не менее, я полагаю, ты помогла Августу с воплощением наших планов, верно? – Фредерик подошел чуть ближе к девушке, но та испуганно отползла к стене, - Не страшись, смертная, я ведь выказал тебе благодарность! К слову, сколько я отсутствовал в мире живых? Какой сейчас год?

– Две тысячи восемнадцатый… – сквозь зубы прошептала Куми, глаза в глаза нависшему над ней вампиру.

– Вот как… Долго же этот мир существовал в моё отсутствие… Чем же Август занимался столько столетий? – Фредерик задумчиво взглянул на бездыханное тело своего сына, – И кто же сейчас захватил власть над миром? Столько поколений смертных уже сменилось, что они могли и позабыть об истинном короле!

– В каждой стране… свои представители власти… – Куми понимала, что перечить опасному вампиру, пускай и не проявляющему агрессии, в данной ситуации может стоить ей жизни, – Я не помню, кто правит именно здесь…

– Что ж, это и не важно! В любом случае, я здесь, чтобы изменить мировой порядок! Весь мир будет принадлежать лишь мне! Поднимись, смертная, и я покажу тебе, как весь мир преклонит колено предо мной! – Фредерик наклонился к Куми, протягивая ей руку, но вдруг, внимательно рассмотрев лицо девушки, его взгляд резко переменился, – Погоди-ка… А я ведь знаю тебя!

– Господи… и этот меня знает… – увидев злобный оскал Фредерика Куми резко выпустила заряд кислоты по его коленям и перекатилась в сторону, уходя из зоны поражения, – Я что, долбанный Канье Уэст?!

Хотя атака Куми и сбила с ног вампира, разъедая кислотой его колени, он словно даже не почувствовал этого. Растворенная плоть быстро восстановилась и колени его вновь обросли тканями за считанные секунды. Фредерик вновь поднялся в полный рост, будто не понимая, что именно произошло. Он повернул голову в сторону Куми, которая пыталась как можно скорее отступить ближе к выходу из тронного зала.

– К чему это бессмысленное сопротивление, смертная? Разве ты не хочешь узреть вместе со мной, как мир падет к нашим ногам? – в мгновение ока Фредерик настиг Куми практически у самого выхода преградив ей путь, – Я дам тебе ещё один шанс искупить собственную глупость! Прими же мою кровь и обрети бессмертие, чтобы править этим миром под моим началом вечно!

Куми понимала, сколько ужасов ей пришлось пережить, чтобы наконец остановить Августа Эвальда. Скольких близких людей она уже потеряла на этом тяжелом пути. Она не знала, как ей противостоять столь могущественному противнику, как Фредерик Эвальд, ведь она даже не сумела победить Августа без вмешательства Оливера. А здесь, оставшись один на один с восставшим из мертвых кошмаром, Куми понимала, что её шансы одолеть его ещё ниже, чем шанс встретить пингвина на северном полюсе. Идея принять дар бессмертия даже на мгновение показалась меньшим из зол, единственным способом сохранить свою хрупкую жизнь. Но Куми понимала, что этим решением она буквально предаст память всех, кто пожертвовал жизнью ради неё и ради стремления к миру без бессмертных монстров. К тому же, неизвестно, в какой опасности находились те, кто ещё остался в живых. Её мама, Камидзу, Имаймаши и Рей, Хлоя и Акичи, Ибутсу и Хигаиша: им всем грозила чудовищная опасность в лице Фредерика Эвальда, так сильно жаждавшего завладеть всем миром. Куми осознавала, что не может подвести своих друзей и близких. Даже ценой собственной жизни, но она должна была остановить вампира, чтобы наконец положить конец всему тому ужасу, начавшемуся с момента, когда она обнаружила Эклипс в морге во время практики.

– Да иди ты к чёрту! Я ни за что не примкну к тебе, проклятый ты… – не успела Куми договорить, как Фредерик тут же схватил её за горло, буквально впечатав в стену, – Зря я, сука, это сказала…

– Ты сделала свой выбор, смертная! Если не хочешь служить своему королю, то пускай твое решение останется неизменным! – Фредерик с кровяной улыбкой крепко сжимал горло девушки, – Не волнуйся, я одарю тебя быстрой смертью!

В этот момент из глаз Куми потекли, не столько от страха перед неминуемой гибелью, сколько от разочарования, что она не смогла сделать буквально ничего, чтобы даже попытаться остановить вампира. Если её жизнь оборвется прямо сейчас, то никто уже не сумеет предотвратить то, что собирается сделать Фредерик с этим миром. Она прокручивала в голове сотню сценариев о том, что было бы, если бы Оливер подоспел чуть раньше и убил бы Августа до того, ккк тот казнил Камидаши. Если бы Оливер вообще не упал бы в ту ловушку. Если бы Марси-Мия была бы жива. Возможно, если добавить хотя бы одну переменную в этой истории, воскрешения Фредерика удалось бы избежать и всё завершилось бы столь желанным хэппи-эндом для всех. Но сейчас она осталась одна и никто не сможет помочь ей в этом тяжком бою, который она уже проиграла. Внезапно раздался громкий хлопок, а затем ещё один, и ещё. Выстрелы. Настолько знакомые выстрелы мог издавать лишь револьвер, серебряный револьвер Оливера. Пули сделанные из чистого серебра пробили голову Фредерика, застряв внутри.

– Сдохни, вампирский выродок! – крепко обхватив обеими руками револьвер, пришедший в себя Камидзу продолжал палить по Фредерику, пока не выпустил в него все шесть патронов.

– Хм… Интересное жжение… – пулевые отверстия в теле вампира быстро затянулись, выталкивая помятые серебряные осколки наружу, – Это серебро? Как занятно!

Бросив Куми на пол, Фредерик переключил свое внимание на Камидзу, отчаянно пытавшегося зарядить новые патроны в револьвер, подобранный у тела Оливера. Пока Куми пыталась отдышаться, Фредерик вальяжно направился в сторону парня, совершенно не боясь его оружия. Он словно воспринимал это, как игру, в которой он в любом случае выйдет победителем.

– А ты, значит, потомок рода Элден, зовущих себя охотниками на вампиров, верно? – вампир улыбаясь направлялся к Камидзу, – Ты же знал моего второго сына - Альберта?

– Охотником был Оливер Элден, который без труда прикончил Августа Эвальда! – взглянув на тело Оливера, Камидзу зарядил револьвер и вновь открыл огонь по Фредерику, – Он был моим другом, поэтому я закончу то, что он не сумел!

– Какая трогательная история! Тебе не занимать храбрости, кем бы ты ни был! – за долю секунды, огибая летящие в него серебряные пули, вампир сократил дистанцию и мощным ударом насквозь пробил рукой грудь Камидзу, – Жаль, что ты не охотник… убивать тебя будет не так интересно…

– Значит… хочешь… интересного поединка… – Камидзу из последних сил взглянул на Фредерика, сверкнув зрачками в форме крестов, – Развлекайся…

Кожа с лица клона слезла, обнажая истинную форму сангрейн Somebody That I Used to Know, после чего тот буквально испарился в руках Фредерика. Не успев даже возмутиться, вампир разжал пустую руку, как вдруг в его спину вонзился каменный меч, снятый с одной из статуй горгулий, в тот же момент, он почувствовал, как суставы с обратной стороны коленей перерезали чем-то острым. Обернувшись, Фредерик увидел ещё пару точных копий Камидзу, один из который держал в руках разбитый бокал вина Арно Бодюэна. Вампир тут же перерезал глотку клону с бокалом в руке своими острыми, как бритва когтями, а второго, еще державшегося за меч, перекинул через себя с силой ударив об пол. В этом момент на Фредерика налетели ещё пара клонов, перехватывая оружие и нанося новые удары.

– Эй, Куми, ты в порядке? – подняв голову, Куми увидела перед собой Камидзу, в этот раз в его глазах не было крестов, – Скорее, бежим отсюда!

– Мы должны остановить этого урода! Нельзя дать ему выйти за пределы замка! – Куми хотела возразить, но парень уже потащил её к выходу, – Постой же!

Заметив, что Фредерик разобрался со всеми клонами, выпущенными Камидзу, пара быстро спряталась за обеденным столом, не успев сбежать.

– Этот бой становится интереснее! Не думал, что кто-то из смертных сумеет так удивить меня! – Фредерик размозжил голову последнего оставшегося клона об каменный пол и осмотрелся вокруг, пытаясь найти Куми и Камидзу, – Жаль, что после воскрешения меня подводит моя память и я не могу вспомнить вас! Хотя девчонка показалась очень знакомой! И моя сила, к сожалению, вернулась ко мне не полностью… Вам повезло смертные, что не чувствую, как бьются ваши сердца! Тем не менее, это делает нашу игру в прятки более увлекательной!

– Куми, мы должны поскорее свалить отсюда… – спрятавшись за столом, Камидзу взял девушку за руку, пытаясь убедить её отступить, – Этот уродец уже за гранью нашего восприятия…

– Уйти – значит подвести Марси-Мию! Подвести Оливера! Подвести Камидаши, в конце концов! – последнее имя словно иглой кольнуло в сердце Камидзу, который до сих пор не мог смириться с гибелью брата, – Если мы не остановим его здесь и сейчас, то их гибель окажется напрасной! Кто знает, кто ещё погибнет из-за этого урода!

– Поверь, Куми… Я скорблю не меньше твоего… Я тоже хочу отомстить за смерть наших близких… – Гора Камидзу задрожал в отчаянии, – Но что мы можем? Мой сангрейн способен лишь отвлечь его на какое-то время, а для твоего он обладает слишком мощной регенерацией… Его даже, черт возьми, серебряные пули не берут…

– Августа Эвальда тоже не брали серебряные пули… – Куми задумалась о том, как можно одолеть вампира, вспоминая об Оливере, – Но он мертв! И убила его не серебряная пуля, а кровь Оливера!

– О чем ты говоришь? – выпавший из реальности после смерти брата Камидзу, не знал о том, как именно Оливер убил Августа Эвальда.

– Не уверена, что понимаю, как именно это работает, но по словам Оливера, его кровь, как яд для вампиров, – Куми вспоминала о том, как разорванная голова Августа буквально разлагалась на глазах под действием крови охотника, – Она разрушает клетки вампира и останавливает регенерацию… Вот бы только воспользоваться ей… Да простит меня Оливер…

– Куми, это гениально! – на лице Камидзу проступила легкая улыбка, – Я думаю, Оливер хотел бы, чтобы мы использовали его кровь, как оружие… Он бы не позволил ещё одному вампиру свободно расхаживать по земле! Взять немного его крови для победы над этим упырем не будет надругательством, а скорее данью уважения к нашему другу, как к охотнику на этих тварей!

– Думаю, ты прав… Оливер бы и сам предложил это решение, чтобы помочь нам… – Куми с тоской опустила взгляд в пол, сожалея о гибели друга, – Но… как же нам раздобыть его кровь, пока этот ублюдок расхаживает по тронному залу?

– У меня есть одна мысль… – лицо Камидзу начало постепенно изменяться, принимая новый облик.

– Где же вы, смертные? Я немного утомился от этих поисков! – не имея возможности почувствовать сердцебиение Куми и Камидзу, Фредерик усердно бродил по тронному залу.

Вампир будто получал удовольствие от игры в прятки не особо торопясь с поисками. Он медленно ступал по тронному залу, звонко стуча каблуками своих сапог по каменному полу. Словно пытаясь вселить как можно больше ужаса с своих жертв, он размеренным шагом передвигался вдоль возможных укрытий, то и дело переворачивая каменные статуи и остальную мебель. Звук шагов вампира уже неторопливо приближался к укрытию, за которым прятались Куми и Камидзу.

– Я думаю, что столь долгая возня моего сына с ритуалом моего возвращения, могла бы быть оправдана крайне занимательным времяпровождением, среди смертных! Интересно, как много он успел совершить, сколько всего добиться? «Вечная жизнь, это дар, позволяющий познать гораздо больше, чем имея ограниченное время», так он говорил. Его всегда интересовали знания! – Фредерик находился уже в непосредственной близости от обеденного стола, – На самом деле, в этот наше главное преимущество перед вами, смертными! Забавно, но я мог бы даже не искать вас, а просто подождать, когда вы умрете от старости, ведь бежать вам некуда! Но вы же так цените свои короткие жизни, что не можете терять ни минуты! Не переживайте, ваша смерть тоже будет быстрой!

– Отец! – из-за спины Фредерика раздался до боли знакомый голос.

– Август? – вампир обернулся, пред ним предстал его сын живой и здоровый, – Вижу, ты все же нашел в себе силы регенерировать? Похвально!

– Отец, зачем тебе эта бессмысленная беготня с жалкими смертными людишкам? Они ведь словно назойливые мухи, которых можно легко прихлопнуть в любой момент! – Август подошел ближе к отцу, глядя на него с ноткой осуждения, – Стоит ли терять время из-за двух букашек, когда наша цель – это целый мир?

– Ты несомненно прав, мой сын! Но ты не видел, как эти букашки борются за свою жалкую жизнь! Поразительное упорство! – раскинув руки в стороны, Фредерик улыбался глядя в глаза сына, – Разве тебе не интересно поиграться с ними?

– Много веков я шел к тому, чтобы вернуть тебя к жизни… – продолжал Август, не ведясь на ребячество своего отца, – Все ради того, чтобы править этим миром вместе с тобой, отец! Мы стоим на вершине пищевой цепи, а значит именно мы должны оставаться у руля, позволяя букашкам пресмыкаться перед нами!

– Ответ неверный! – рывком сократив дистанцию между ним и Августом Фредерик пробил своей рукой живот сына, – Ну, давай же, регенерируй! Не можешь? Потому что мой сын никогда не желал власти, а значит, это лишь очередной дешевый фокус!

Глядя прямо в глаза Августа, Фредерик заметил , что его зрачки, подобно тем, что были у клонов Камидзу имею форму крестов. Обернувшись, вампир разглядел тело настоящего Августа, все еще лежавшее рядом с ритуальным столом в луже собственной крови. Неподалеку от него по прежнему лежало тело Оливера, однако, из свежего пореза на его шее текла кровь.

– Ты… даже один… миром править не будешь… - лже-Август быстро вытащил руку из-за спины, держа в руках окровавленный ритуальный нож, – Кровь охотника убьет тебя!

Клон замахнулся ножом, чтобы нанести Фредерику сокрушительный удар. Клинок был вымазан в крови Оливера, что делало его смертельно опасным оружием. Однако, едва рука ослабевавшего клона приблизилась к телу Фредерика, тот молниеносно отразил удар, выбив нож из рук лже-Августа. Камидзу, наблюдавший из-за обеденного стола, понимал, что, пускай клоны и способны действовать автономно, но их борьба за жизнь, которой у них нет по определению, будет куда слабее, нежели борьба реального человека. Он изначально был готов самостоятельно скопировать Августа Эвальда и направиться к Фредерику, чтобы убрать уязвимость в виде крестовых зрачков, однако, учитывая страсть вампира к мгновенному убийству, риск умереть вырастал до сотни процентов. Тем не менее, помимо звонкого стука упавшего на пол ножа где-то в другом конце тронного зала, эхом отразился ещё один глухой звук. Рядом с испарившимся после уничтожения клоном упала отрубленная левая кисть Фредерика, которую все же удалось отсечь клону в самый последний момент, чего сам вампир даже не заметил. Его чувства и нервные окончания ещё недостаточно восстановились после воскрешения, поэтому отрубленная рука оказалась шоком и для него.

– Не регенерирует? Поразительно! – Фредерик с удивлением разглядывал свою культю, которая не давала даже намека на регенерацию, – Значит, кровь того мальчишки подобна крови Альберта? Это может стать проблемой… А может и нет!

Фредерик злобно улыбнулся, глядя в сторону тела Оливера. Он медленно приблизился, поднимая труп охотника за левую руку, схватив чуть выше кисти.

– Какого черта он делает? – Куми осторожно выглянула из укрытия, но тут же спряталась обратно, увидев, как Фредерик перевел взгляд в её сторону, – Зачем ему Оливер?

Вампир довольно хмыкнул, словно зная, что за ним наблюдают. Он даже хотел бы, чтобы Куми и Камидзу видели, что он собирается сделать. Сверкнув острыми когтями в воздухе, Фредерик крепко впился ими в руку Оливера и голыми руками оторвал кисть левой руки от его тела. Швырнув тело охотника обратно на пол, Фредерик внимательно взглянул на капающую кровь из оторванной конечности.

– Смотрите, смертные! Ваш неразвитый разум назовет это чудом! – Фредерик плотно прижал кисть Оливера к своей культе, испытывая чувство эйфории смешанной с агонией, – Сангвис Венаторис, Сангвис Вампирикус, мискентур! Инимицитиам винците, симбиотис сургат!

Внезапно кровь, стекающая с оторванной кисти Оливера словно засияла ярким красным светом и закружилась в воздухе, сливаясь с кровью Фредерика. Глаза вампира приобрели пылающий алый оттенок, буквально горя необыкновенным пламенем. Процесс регенерации запустился вновь. Ткани в руке Фредерика начали срастаться с кистью Оливера, наполняя вены холодной вампирской кровью. И без того холодная конечность, утратила остатки тепла, слившись с холодом вампирского тела.

– Интересно, каково это, потерять свой единственный козырь? Должно быть забавно осознавать, что этим вы могли бы действительно убить меня, если бы застали врасплох? – Фредерик рассмеялся, понимая, что теперь даже кровь Оливера не является для него угрозой, – Теперь, это не имеет значения! Я всегда знал, что кровь Альберта может стать угрозой для меня, поэтому мои верные слуги алхимики разработали это заклинание! Впрочем, каким бы я был королем, если бы боялся крови собственного отпрыска?

– Дело плохо… – Камидзу схватился за голову, не зная, что делать дальше, – Как же нам теперь его одолеть?

– Если пустить богу немного крови, люди быстро перестанут в него верить, так ты говорил? – в глазах Куми все ещё читалась небольшая капля надежды, – Пускай он и бессмертный неуязвимый демон, но его регенерация не должна быть всесильной!

После этих слов Куми выскочила из-за укрытия и, направив обе руки в сторону Фредерика, имитируя пальцами пистолеты, выпустила в вампира шквал жидкости номер три. Девушка не останавливалась, пытаясь растворить монстра полностью, не позволяя ему регенерировать. И это действительно работало. Покрывая Фредерика кислотой с ног до головы, Куми буквально не позволяла ему вздохнуть. Плоть вампира начала плавиться, хотя все ещё регенерировала с огромной скоростью. Едва жидкость номер три касалась тела Фредерика, его ткани, подобно щупальцам извивались, срастаясь заново.

– Давай, Куми! У тебя получается! – воодушевленный Камидзу разделился на трое, направляя двоих клонов к таящему вампиру, чтобы ещё сильнее замедлить его регенерацию, – Я помогу тебе!

Клоны бросились в атаку, подхватив с пола каменный меч и разбитый бокал Арно Бодьюэна, как оружие, чтобы распределить урон. Однако, не успели копии достигнуть своей цели, как вдруг нечто незримое напало на них. В паре метров от Фредерика клонов Камидзу одновременно ударили прямо в лицо, срывая с них оболочку, что заставило их исчезнуть.

– Что это было?! – глаза Камидзу округлились, не понимая, что именно произошло с его клонами, – Куми?

Не успела Куми прекратить огонь и хоть как-то среагировать на происходящее, как вдруг что-то словно отбросило обеденный стол, служивший укрытием, с чудовищной силой. Отлетев буквально к потолку тронного зала стол с оторванными частями тел богатых гостей званого ужина с грохотом раскололся о стену. На Куми сверху посыпались, плавно опадая вниз, лепестки белых лилий, подаренных Фернандо Арканджели. Заметив, как хоровод падающих лепестков внезапно сместился в сторону, Камидзу понял, что кто-то вновь пытается атаковать уже их.

– Осторожно! – Камидзу сбил Куми с ног, пытаясь увести её из предположительной зоны поражения.

– Наша игра становится все интереснее, не так ли? – вновь обрастая сожженными тканями, Фредерик поднялся на ноги, – Раз вы так активно используете дарованные вам силы, то и я, пожалуй, использую свой дар! Узрите мой Bloody Mary, если сумеете широко раскрыть глаза! Ха-ха-ха!

Внезапно нечто незримое схватило Камидзу за горло, не успел тот подняться на ногу после падения. Куми протянула к нему свою руку, но её с силой отбросило в сторону. Сгруппировавшись, Куми выпустила несколько зарядов жидкости номер два, боясь задеть Камидзу, в предполагаемую цель, которую ни она, ни парень не могли увидеть. Однако, к удивлению девушки, заряды прошли насквозь, словно ничего не удерживало Камидзу. Это ещё сильнее напугало Куми. Хотя у неё уже был опыт сражения с невидимой целью, в роли Акичи Томея, но тот, хотя бы, был осязаем.

– Куми… – Камидзу, пытаясь набрать немного воздуха пережатой гортанью, с тяжестью взглянул на Куми, – Беги…

Камидзу почувствовал приближающееся колебание воздуха и резко разделился на двух клонов. Один из клонов остался в захвате, заменив хозяина в зоне поражения, тогда как сам Камидзу грохнулся на пол. Незримое нечто пробило живот клона, разбрасывая по стенам тканевые фрагменты тела сангрейн по стенам. Куми быстро подхватила Камидзу под руку и повела в сторону нового укрытия. Пытаясь отвлечь внимание Фредерика и прикрыть отступление, Камидзу взял Куми за руку и моментально скопировал её внешность, разделяясь на ещё четыре пары клонов их обоих, направляя всех в разные стороны. Быстро среагировав, Куми выпустила плотный заряд жидкости номер два в лицо Фредерика, чтобы ослепить его. То же самое действие сымитировали и остальные клоны, запутывая вампира. Пока самопровозглашенный король пытался сорвать с лица вязкую субстанцию, отрывая вместе с ней куски собственной плоти и наращивая её заново, пара укрылась за троном. Тем временем, клоны бросились в рассыпную. Кого-то успевала настичь невидимая сила вампира, но настоящие Куми и Камидзу временно оставались в безопасности.

– Что будем делать дальше? – Камидзу рухнул на пол, прижимаясь к обратной стороне трона спиной, – Рано или поздно он найдет нас, а мы даже не узнаем, откуда он атакует…

– «Только не открывай её раньше времени, иначе, это может разрушить все вокруг»… – слова матери Куми пронеслись эхом в её памяти, напомнив ей о той шкатулке, которую Чоу отдала ей перед отъездом.

– Может… Пришло время… – вспомнив о маминой шкатулке, Куми вытащила её из сумки, показывая Камидзу, – Это может быть единственным выходом…

– Та самая шкатулка, которую ты так отчаянно защищала при нашей первой встрече? – Камидзу помнил, как он нашел эту шкатулку среди пепла в усадьбе Мино Араши, когда случайно пересекся там с девушкой.

– Ого, ты запомнил? Мило… – Куми опустила взгляд, напоминая самой себе об обмане Камидзу, – Правда, это ведь была не первая наша встреча, верно?

– Я имел ввиду… первая встреча лицом к лицу… – Камидзу слегка смутило напоминание девушки о том, что впервые они и правда встретились намного раньше, когда тот ещё притворялся другими людьми, – Не важно… Так почему эта шкатулка так важна? Что в ней такого?

– Честно, я и сама не знаю… Но моя мама дала мне её со словами, что я должна использовать её в ситуации, когда другого выхода не будет… – почувствовав, как с другой стороны трона в него врезалось на полной скорости тело одного из клонов, Куми резко пригнулась, – Она сказала, что это может разрушить все вокруг… Может… Это и есть та самая ситуация, из которой нет другого выхода?

– Но что же может быть внутри? Если оно разрушит все, это может убить не только вампира… но и нас с тобой тоже… – Камидзу задумчиво взглянул на шкатулку, затем перевел взгляд на Куми, – Я открою её! Я сделаю несколько твоих клонов, чтобы ты успела уйти из зоны возможного поражения и открою шкатулку, забрав с собой этого монстра!

– Нет, Камидзу… Хватит брать все на себя! Я не хочу терять ещё одного человека… – Куми смущенно отвернулась, а после поднесла шкатулку ближе к своему лицу, - Мама дала мне эту шкатулку, потому что рассчитывала на меня… Значит мы откроем её вместе… Пускай это даже разрушит все вокруг…

– Хорошо… – Камидзу глубоко вздохнул, – Я готов… Давай откроем её…

Куми помнила, что кодовый замок открывался комбинацией, означающей ее дату рождения – одиннадцатое сентября. Девушка осторожно перебирала механизмы, переключая цифры. Затаив дыхание, Камидзу пытался смириться с неизбежным. Он чувствовал, что после гибели Камидаши ему уже нечего было терять. Разве что саму Куми, которая собиралась пожертвовать ими обоими ради спасения остального мира. Он хотел в последний момент забрать у девушки шкатулку, чтобы использовать то, что было спрятано внутри самостоятельно и защитить подругу от гибели, но сама Куми ни за что бы не отдала её. Закончив подбирать верную комбинацию из цифр один-один-ноль-девять, замок наконец открылся. Они оба зажмурились, ожидая услышать мощный взрыв, однако, этого не произошло.

– Что за херня? – открыв глаза, Куми заглянула внутрь шкатулки, - Это же…

– Что там такое? – Камидзу заглянул через плечо девушки и был не меньше её поражен содержимым таинственной шкатулки, – Но это ведь… Невозможно…

Оба не могли поверить своим глазам. Внутри шкатулки действительно находилось то, чего там в принципе не должно было оказаться. Это и впрямь казалось невозможным. На дне шкатулки лежал красный камень ромбовидной формы с довольно острыми краями. Переливаясь в свете факелов в центре камня можно было разглядеть идеально высеченный круг с отходящими от него прямыми линиями, напоминающими солнце или формирующие образ глаза в общей картине. На обратной стороне были вырезаны необычные руны, разглядеть смысл которых казалось невозможным из-за сильной потертости. Однако, и Куми, и Камидзу, уже понимали, что именно написано на этом камне. Август Эвальд назвал его – Давнель.

– Но ведь Август Эвальд забрал его перед ритуалом… – в голове Куми не укладывалось то, откуда взялся Давнель внутри маминой шкатулки, если она никогда не открывала её, – Как он попал сюда?! Выходит, что я все это время таскала его с собой? Это же бред!

– Может камня на самом деле два? А то и больше… – не успел Камидзу договорить, как над их головами раздался грохот.

– Вот вы где, смертные! Чего же вы прячетесь от меня?! – из-за спинки массивного трона выглянул коварно улыбающийся Фредерик Эвальд, – Неужели вы решили, что вам удастся избежать неминуемой гибели? Пора заканчивать эти игры!

Куми тут же выстрелила жидкостью номер три в лицо вампира, выжигая ему глазницы. Тут же воздух над парой рассекся и невидимая сила ударила прямо в пол между Куми и Камидзу. Пара едва успела увернуться от шквала ударов, направленных в их сторону. Они бросились к новому укрытию, пытаясь спрятаться за обломками одной из колонн. Камидзу вновь разделился, выпуская новых клонов, а Куми тем временем заливала вампира шквалом из кислоты, чередуя её с жидкостью номер два, чтобы максимально замедлить его. Оказавшись наконец в безопасности, пара вновь вернулась к шкатулке, пытаясь понять, что же им делать с обнаруженным внутри камнем.

– Смотри, кажется внутри есть ещё что-то… – Куми заметила на самом дне шкатулки небольшой кусок пергамента, – Что это такое?

– Кажется, это латынь… – приглядевшись, Камидзу сумел разобрать слова, написанные на листке.

– Ох, придется вспоминать курсы латыни, которой нас обучали в университете… – Куми глубоко вдохнула, вчитываясь в содержимое, – Может это что-то вроде заклинания, подобно тому, что читал вампир, когда пришил себе кисть Оливера?

– Думаю, нужно прочитать его… – Камидзу напрягся, пытаясь представить, что будет после прочтения, – Это точно должно к чему-то привести…

– Хорошо, – Куми поднесла листок ближе к лицу и взяла в ладонь Давнель.

«О Давнель, Лапис Сангвинеус, филиус Аурорэ эт окулюс Лючис Насцентис!

Тэ инвоко экс умбрис! Сурге де манибус мэис эт вола!

Сикут Аурорэ ноктэм дискиндит, сик ту фронтэм мэам финдэ!

Ин сэдэ спиритус хик локарэ! Хик фигэрэ! Тертиум окулюм апэрирэ!

Лючэ туа рубра, квази примо солэ, омниа имплерэ!

Дэтур михи визио Аурорэ: видэрэ инфирмитатэс эссенциарум, видэрэ тэнебрас квэ ин лючэ латэрэ нон посунт!

Патэфак омнэ квод нокс тэгит! Рэвэла омнэ квод умбра кэлат!

Пер номэн Давнель, пер виртутэм Аурорэ, Фиат люкс ин тэнебрис!

Нунк эт ин этернум, симбиозис фиат!»

Пока Куми читала вслух заклинание, написанное на небольшом листке пергамента, Камидзу пытался прикрывать её отправляя все новых и новых клонов для противостояния Фредерику, который пока не знал, где именно скрывается пара. Хотя вампир довольно быстро расправлялся с копиями, используя свою невидимую силу, ему не хватало времени на поиски. Клоны использовали все более изощренные способы атаки. Они подсекали голени острыми предметами, стараясь повалить Фредерика на землю, пронзали его каменными мечами горгулий и просто прыгали на него сверху, пытаясь вырвать ему глаза. Куми же, тем временем читала заклинание, которое на удивление действительно работало. Прямо на её глазах Давнель засиял ярким красным светом и медленно поднялся в воздух на уровень лба девушки. Увидев, как камень приближается к её голове, Куми на секунду испугалась, но не прекратила читать, быстро справившись со страхом. Камень медленно вошел прямиком внутрь её лба, не причиняя при этом никакой боли, словно её череп на секунду стал жидким или же Давнель потерял осязаемость. В этот момент Куми наконец закончила читать заклинание и почувствовала, как некая необъятная энергия начинает бешено пульсировать по всему её телу. Глаза Куми загорелись ярким голубым светом, окрашивая её радужную оболочку. Взглянув на секунду на клона, которого создал Камидзу, девушка увидела, как ярко пылают кресты в зрачках копии, словно сигнализируя о том, что этот человек не настоящий.

– Что произошло, Куми? Почему камень вошел внутрь твоей головы?! – Камидзу явно было тяжело переварить увиденное, хотя и сама Куми не до конца понимала, что именно с ней произошло, – Твои глаза стали голубыми… Ты что-то видишь?

– Кажется… – Куми пыталась понять, почему именно он так ярко видела крестообразные зрачки клонов Камидзу и решила выглянуть из-за укрытия, надеясь увидеть ещё что-то полезное, – Я их вижу, Камидзу! Я вижу то, что нас атакует!

Высунувшись на секунду, Куми увидела то, что происходило на поле сражения. Пока клоны Камидзу отчаянно пытались остановить Фредерика, помимо него самого, их атаковали его точные копии. По какой-то причине они были не видны для глаз даже пользователей сангрейн, однако, Давнель словно открыл Куми третий глаз, позволяющий разглядеть незримое. Подобно клонам Камидзу, копии Фредерика Эвальда атаковали все, что угрожало хозяину. Они словно существовали вне этой реальности и наносили урон из другого измерения. Сангрейн Bloody Mary, так же, как и сам Фредерик, носил алые кожаные штаны, заправленные в черные сапоги и свободную белую рубаху, расстегнутую почти нараспашку. Единственным отличием их от хозяина было то, что на голове они носили массивный красный шлем, скрывающий их глаза. Будто бы обезличенные, они лишь слепо следовали указаниям вампира, не имея собственной воли, как копии Камидзу. Куми отчетливо видела все их движения.

– Кого ты видишь, Куми? – в отличие от девушки, Камидзу не мог увидеть Bloody Mary.

– Вампир обладает похожей силой на твою, но его копии невозможно увидеть, даже если ты обладаешь сангрейн! – на лице Куми проступила легкая улыбка, словно она уже почувствовала себя победителем в этой схватке, – Но я вижу их! Теперь мы можем узнать, как именно он будет атаковать нас! Ты можешь…

– Опиши их, Куми… Сосредоточься на том, как выглядят его копии… В точности ли они такие, как сам вампир, или есть что-то, что отличает их? – не дав Куми закончить, Камидзу вдруг схватил Куми за голову, направляя её взгляд в сторону поля битвы, – Ни на что не отвлекайся, думай только об этих копиях… Они могут стать ключом к нашей победе…

– Э… Они почти ничем не отличаются от вампира… Разве что… – Куми не до конца понимала, что именно затеял Камидзу, но спорить не стала, – На их головах какой-то необычный шлем… он красный с черными прожилками… Напоминает защитный шлем, как тот, что надевают при катании на роликах… Но он закрывает их глаза и верхнюю часть переносицы, как в футуристичных фильмах…

Вдруг Куми почувствовала, что рука Камидзу, которой он держался за её голову увеличилась в размерах. Обернувшись, она увидела, что за её спиной стоит точная копия сангрейн Bloody Mary, именно такой, каким она видела его сама. Об этой силе Камидзу она ещё не знала, но оказалось, что он мог копировать внешность не только видя человека самостоятельно, но и руководствуясь чужими воспоминаниями.

– Когда я искал способ вылечить своего брата, я в отчаянии заглянул в бар Хайбу, где встретил Хлою Зои… – не своим голосом, Камидзу рассказал Куми историю из своего прошлого, – Мы разговорились и она рассказала мне о своем друге Акичи Томее, в которого была влюблена ещё со школы… Это был первый раз, когда я решил сыграть на чувствах человека, чтобы добиться желаемого… Я скопировал образ Акичи из воспоминаний Хлои и, проследив за ней, явился в её дом, чтобы, притворившись близким для неё человеком, попросить её об услуге…

– Значит, такой у нас план? – Куми с тенью сомнения взглянула на Камидзу, – Что именно ты хочешь сделать, копируя ему сангрейн?

– Тот мерзкий ублюдок в красном плаще отрубил голову моему брату, чтобы тот не мог регенерировать… – Камидзу стиснул зубы, стараясь вновь не провалиться в себя, вспоминая о случившемся с Камидаши, – Направляй меня, Куми… Я подберусь к нему поближе и отсеку башку этому уроду…

– Хорошо, я помогу тебе… – Куми выглянула из-за укрытия, чтобы взглянуть на вампира.

Камидзу в обличье Bloody Mary разделился на шестерых клонов, которые замерли за его спиной, дожидаясь команды. Затем он вернул себе настоящий облик и создал ещё четверых клонов самого себя, в пределах своего лимита в десять одновременных копий. Клоны Камидзу выбежали из укрытия, а вслед за ними устремились клоны Bloody Mary, имитируя преследование.

– Ну давай, вампирское отродье, попробуй поймать меня! – кричал один из клонов, глядя в глаза Фредерика.

– Игра в прятки становится игрой в догонялки? Ха-ха, давно смертные меня так не развлекали! – Фредерик направил к бегущим клонам Камидзу свой сангрейн, вместе с теми копиями, которые уже настигали их, – Если бы ты не сопротивлялся собственной гибели, я бы сделал тебя своим придворным шутом, чтобы ты веселил меня! Впервые вижу такую гениальную силу лицедейства!

Куми видела, как Bloody Mary постепенно избавлялся от клонов самого Камидзу, однако, она знала, что большинство из них, это копии, созданные ее другом, а не вампиром. Клоны Bloody Mary так искусно сливались с самим сангрейн, что даже Фредерик не понимал, что часть его копий – подделка. Главным преимуществом Камидзу в этой тактике было то, что за плотным шлемом Bloody Mary оказалось невозможно разглядеть глаза, из-за чего копия была неотличима от оригинала. Хотя сама Куми видела, как сияют крестообразные зрачки клонов Камидзу даже через шлем, чего, к счастью не мог увидеть Фредерик.

– Настоящий подходит слева! – Куми направляла клонов Bloody Mary, чтобы те, не сталкивались с оригиналом, поддерживая иллюзию, – Попробуй подобраться к вампиру! Двое стоят перед ним на тридцать и шестьдесят градусом, как на шахматной доске!

- Спасибо, Куми… – Камидзу внимательно наблюдал за клонами Bloody Mary, движения которых благодаря командам Куми были отточены без изъянов, – Я уже рядом…

Разделившись ещё на пару собственных клонов, чтобы восполнить уничтоженных Фредериком, Камидзу контролировал двоих ложных Bloody Mary, которые медленно продвигались за спину вампира. Остальные четверо в паре с оригиналами изощренно расправлялись с клонами самого Камидзу.

– Куми, я сомневаюсь, что сумею подобраться незамеченным… – на секунду Камидзу одолело сомнение насчет выбранной стратегии, - Нужно как-то отвлечь его внимание от моих клонов…

Куми уже собиралась выпустить заряд жидкости номер три в глаза Фредерика, как вдруг её внимание привлекла небольшая птица, влетевшая через приоткрытую входную дверь. Необычный скворец, словно анализируя ситуацию взмыл к потолку и осмотрел поле боя. Птица перевела взгляд на Куми, заглядывая прямо в глаза девушки.

– Что такое Куми? – Камидзу остановил клонов Bloody Mary, пытаясь понять, почему девушка ничего не делает, – Куда ты смотришь?

Куми не ответила. Она завороженно наблюдала за необычным скворцом, который словно кивнул ей в ответ, выражая поддержку. Неожиданно для девушки, птица резко спикировала вниз, направляясь прямо к лицу вампира. Скворец врезался своим клювом в глаз Фредерика, начав быстро расцарапывать когтями его лицо.

– Что это за птица? – Камидзу удивленно смотрел на то, как скворец усердно пытается выклевать глаза вампира.

– Я не знаю… Но кажется, она помогает нам… – девушка увидела просвет и призвала Камидзу к действию, – Это твой шанс Камидзу!

Воспользовавшись помощью отважной птицы, ослепившей Фредерика, Камидзу вовремя сумел направить клонов Bloody Mary за спину вампира. Фредерик, наконец отбившись от скворца, схватил птицу и с силой отбросил её в сторону. Поймав баланс в полете, героический скворец вновь взмыл в воздух и скрылся среди полотен, свисавших с потолка.

– Ха-ха, поразительное зрелище! Неужели ты способен обращаться в животных, смертный?! – восстановив зрение, глаза Фредерика быстро забегали, пытаясь найти улетевшую птицу, – Никак не могу вспомнить, чтобы такая сила была создана в Эклипс!

– Смейся, пока можешь, упырь… – Камидзу сжал руки в кулаках, готовясь к скрытой атаке.

– Интересно, у тебя вообще кончаются силы, смертный? Сколько ещё копий ты можешь создать? – Фредерик даже не думал двигаться с места, видя, как его сангрейн без труда разбирается с клонами Камидзу, – Я ведь могу так весь день! Да что там день?! Столетия! Ты ведь умрешь от старости или истощения быстрее, чем я вырежу всех твоих клонов! Почему же ты не сдашься, смертный? Не это ли безумие, насколько сильно цепляться за жизнь, чтобы повторять одно и то же без…

Не успев договорить, Фредерик почувствовал, как что-то за его спиной вонзило лезвие ритуального ножа в его шею. Он было хотел обернуться, чтобы взглянуть на то, что происходит, но кровь бурным потоком хлынула из его рта и горла. К его огромному удивлению, его же собственный сангрейн вонзил нож ему в шею, а затем ещё один крепко навалился, толкая первого, чтобы провернуть нож по часовой стрелке. Не успел вампир сказать ни слова, как его голова за секунду оторвалась от тела и рухнула на пол, покатившись к телу Августа, лежащему неподалеку. Еще сохранивший рассудок Фредерик, увидел, как под плащом сына что-то мерцает красным цветом.

– Получилось! – Куми в восторге взглянула на Камидзу, который старался не отрывать взгляда от вампира, – Камидзу, у нас получилось! Теперь осталось сжечь его башку, чтобы он не смог регенерировать!

– Понял… Я займусь этим… – парень быстро окинул взглядом тронный зал, в поисках ближайшего факела.

Но не успел один из клонов дотянуться до факела, как вдруг настоящий Bloody Mary резким движением свернул тому шею. В единое мгновение сангрейн вычислил всех подделок и уничтожил их, не мешкая. Едва Куми успела повернуть голову в сторону Фредерика и его копий, как один из Bloody Mary уже устремлялся в их сторону.

– Камидзу, берегись! – девушка пыталась предупредить парня о надвигающейся опасности, но было уже слишком поздно, – Он…

Bloody Mary пробил камень насквозь с такой силой и скоростью, что Куми не успела даже покрыть тело защитным коконом. Один из клонов закрыл девушке рот, а второй поднял её над землей, сковывая движения. Еще трое копий набросились на Камидзу хватая его за руки и за горло, что не давало ему выбраться даже если он разделился надвое.

– Спасибо вам, смертные, за то, что развлекали меня так долго! Я уже успел поверить в то, что вам действительно удастся убить меня! Ха-ха! – тело Фредерика поднялось на ноги, подбирая голову с земли, после чего она за пару секунд приросла обратно, не оставив ни следа отсечения, – Ещё, вы дали мне идеальное направление в сторону мирового господства! Теперь на ваших глазах, я смогу стать королем этого мира!

Фредерик наклонился к телу Августа и вытащил из его плаща камень Давнель, который сын забрал у Камидзу во время званого ужина. Заклинание, произнесенное Куми подействовало не только на камень, лежавший внутри шкатулки, но и на второй. Однако, видимо из-за того, что Давнель из шкатулки уже вошел в её голову, второй так и остался мерцать в кармане младшего Эвальда. Ни Куми, ни Камидзу ничего не могли сделать, удерживаемые Bloody Mary. Фредерик резким рывком оказался рядом с покрытым полотном троном и сорвал ткань. Сияя золотым блеском на каменном троне лежала красивая отполированная корона. Взяв реликвию в руки, Фредерик прокрутил её в ладони. В самом центре находилось ромбовидное отверстие, идеально подходившее под форму Давнеля.

– Узрите, смертные! – вампир вставил камень в пустую нишу в золотой короне и возложил её себе на голову, – Узрите величие истинного короля Фредерика Первого! Бессмертного правителя Фландрии и всего остального мира! Сегодня весь мир преклонит колено предо мной!

Конец главы 1.

Bloody Mary. Часть вторая

Eclipce

Глава 2.

Bloody Mary.

Часть вторая.

– Пер потенциам Лапидис Давнель, кви эст окулюс Аурорэ эт юдекс кордис хумани, – надев корону на свою голову, Фредерик раскинул руки в стороны и начал читать новое жуткое заклинание, – Хок империум проферо! Хок декретум поно!

Камень, вставленный в корону загорелся ярким красным пламенем, символизируя начало чего-то поистине жуткого. Удерживаемые клонами Bloody Mary Куми и Камидзу с ужасом смотрели на вампира, будучи неспособными предпринять что-то, чтобы помешать ему исполнить задуманное. Но больше всего пугала неизвестность. Учитывая то, что Фредерик сумел устранить свою уязвимость к крови Оливера с помощью заклинания, страшно было представить, что сулит это заклинание. Эта странная корона с заранее заготовленным отверстием для Давнеля явно указывала на то, что либо Август, либо сам Фредерик уже давно готовился к этому ритуалу и сейчас прямо на глазах у Куми и Камидзу задуманное им свершится.

– Куми, ты понимаешь, что он говорит? – Камидзу испуганно взглянул на девушку, пытаясь успокоить себя хотя бы пониманием слов на латыни.

– Еще бы я что-то понимала… Я была всего на нескольких парах по латыни в здравом уме и трезвой памяти… Остальные я проспала… – именно в этот момент Куми действительно пожалела о том, что пропустила занятия латинского языка в университете, – Я могу читать на латыни… хотя, тут много ума не надо, это ведь почти, как английский… Но я ни черта не понимаю из его слов… Максимум, что я могу различить, это то, что в этом заклинании есть что-то про Давнель…

– Спасибо, Куми… – Камидзу растерянно отвел взгляд, – Это я и сам понял…

– Омнес кви хунк лапидем тэтигерунт эт тэнебрас ин анимис суис портант, – тем временем, Фредерик продолжал читать свое заклинание, не обращая внимания на разговоры пары, – Аудитэ вокэм короны! Аудитэ волунтатэм Фрэдэрици Рэгис!

Красная энергия, источаемая камнем, окутала корону и, входя в голову вампира, проистекала по всему его телу. Вены Фредерика начали интенсивно пульсировать, словно наполняясь необъятным потоком энергии. Самопровозглашенный король открыл свои глаза, глядя на испуганных Куми и Камидзу. Его радужная оболочка и белок обрели яркий багровый оттенок, буквально пылая. В глазах Фредерика уже было сложно различить зрачки, ведь все яблоко целиком налилось кроваво-красным. В его взгляде таилось нечто ужасающее, угнетающее и подчиняющее. Тогда, клоны Bloody Mary внезапно отпустили Куми и Камидзу, бросив их на каменный пол. Куми быстро поднялась на ноги, готовясь атаковать вампира всем своим арсеналом, но внезапно её буквально оглушил крик Камидзу. Повернувшись в сторону парня, она увидела, что тот упал на колени и схватился за голову, страдая в дикой агонии.

– Камидзу?! Что с тобой?! – Куми бросилась к парню, хватая его за руки, – Что происходит?!

– Его голос… Он буквально в моей голове! – Камидзу не мог даже взглянуть на девушку, лишь крепко зажимая уши, – Мне больно…

– Вос нунк эстис экстенсио манус мээ! Гладиум мэум ин тэнебрис! – коварно улыбаясь, Фредерик наблюдал за страданиями Камидзу, но не замолкал, продолжая читать заклинание, – Ментэс вэстрэ михи патэбунт! Волунтатэс вэстрэ мээ эрунт!

– Ублюдок! – Куми стиснула зубы, с гневом взглянув на вампира, – Я убью тебя, монстр Франкенштейна!

Девушка тут же разразилась мощным шквалом жидкости номер три прямо в голову Фредерика, надеясь расплавить его корону вместе с головой. Несмотря на дерзкую атаку, тот даже не скомандовал своим клонам схватить Куми или как-то защитить его от удара. Фредерик выглядел абсолютно уверенным в своем превосходстве и неуязвимости. Не мудрено, ведь бессмертный выродок умудрился даже прирастить свою отрубленную голову обратно к телу. Он явно был на несколько ступеней выше своего сына Августа, погибшего от крови Оливера. Едва заряды жидкости номер три настигли свою цель, как вдруг тело Фредерика полностью охватило ярко-красным пламенем. Огонь буквально сжег все летящие снаряды жидкости, не подпуская их к самому Фредерику. То ли заклинание, то ли сам камень, защищали вампира от внешнего вмешательства. И даже второй Давнель, все еще остающийся внутри головы Куми, не позволял ей разглядеть хоть какие-то слабости в этой защите.

– Эт нунк, ад омнес гэнэрис хумани пер тэррас, ад эос ин квибус латэт умбра, – полностью неуязвимый вампир, окутанный ярким пламенем продолжал заклинание, не отрываясь, – Потенциа Лапидис Давнель волэт! Игнис Аурорэ ин вэнис вэстрис ардэт!

Понимая, что урон дальнобойными способностями, как и в случае с Таманеги, не имеет успеха, Куми решила броситься в атаку, используя силу третьего акта Party by Myself. Зная, что броня защитила её не только от силы Таманеги, обращающей в пыль, но и от поглощения души книгой Эклипс, у девушки появилась надежда на то, что подобная непробиваемая защита сможет пробить другую непробиваемую защиту. Возможно, хотя бы нанести ей хоть какой-то небольшой урон, который после многократного повторения все же сумеет пробить её полностью и в конце концов уничтожить вампира. Куми взяла разбег и устремилась в сторону Фредерика. Девушка покрыла левую руку камнем, скрывая под ним свой кольцевой шрам. Она собрала в этом ударе всю свою боль от пережитых утрат за все время обладания столь большой силой. Громко крича, Куми выплеснула весь свой гнев в этом ударе. Оттолкнувшись от земли, она буквально налетела на вампира сверху, целясь в его лицо с довольной ухмылкой. Ни один из клонов Bloody Mary даже не шелохнулся с места. Однако, едва Куми коснулась своим кулаком сияющего пламени, её тут же отбросило назад с огромной силой, разрушив каменную оболочку третьего акта.

– Сургитэ, милитэс экс тэнебрис орти! Сургитэ, эт пургатио мунди инципиат! – словно не заметив попытки Куми пробить защиту, Фредерик ни на мгновение не остановился читая заклинание, – Омнес кви лючем ин анимис хабэнт, суб югум мэум кадант!

Вслед за мощной силой, отбросившей Куми, по тронному залу пронеслась гигантская волна алой энергии. Следом за ней ещё одна, а за ней ещё. Фредерик словно стал сердцем, пульсирующим и неудержимым. Исходящие от него волны энергии, словно сейсмические толчки, не давали Куми даже подняться на ноги. Она буквально стояла на коленях, как и желал Фредерик, провозгласивший себя королем. Хоть то не было жестом подчинения, а скорее слабости и невозможности противостоять неукротимой силе вампира. Обернувшись назад, Куми увидела, что Камидзу чувствует себя ещё хуже. Парень упал на пол в жутких конвульсиях, теряя связь с реальностью. Вероятно, его тяжелое состояние было связано с магией исходившей от камня, даровавшего ему силу. Теперь же, его сила работала против него.

– Нет! Замолчи! Уйди из моей головы! – схватившись за голову, Камидзу словно пытался сорвать с себя кожу, пытаясь избавится от сильнейшей агонии, – Боже!

Сангрейн Камидзу так же, как и хозяин, словно вышел из строя. Лица парня менялись хаотично, наделяя его обликами, которые он однажды украл или сохранил в своей памяти. Его тело, подобно пластилину, то укорачивалось, то растягивалось, чуть ли не ломая все кости. Он сменил облик на Акичи Томея, затем Даийо Отокаге, Марси-Мию, Бано Унтеншу, Мэйуми Отокаге, Гарама, Августа Эвальда, и даже Фуккацуми, чем облик он лишь копировал, но никогда не обращался в неё. Затем его обращения начали искажаться все сильнее, сочетая в себе использованные им образы. Камидзу буквально утратил свой истинный облик, становясь смесью всех, кем он когда-то был.

– Ты сделала то, о чем я просил тебя?! Ты же хочешь стать актрисой, Мэйуми?! Так она звала тебя бабочкой?! Вы что-нибудь слышали о Немуро Кирихире?! – с каждой сменой облика голова шла кругом, Камидзу уже практически полностью утратил рассудок, – Я не хочу приближаться к нему, отец! Человек глупый, но храбрый! Я использую все ваши души для ритуала! Ты убийца, Камидзу! Никто тебя не полюбит!

– Боже, Камидзу, прийди в себя! – Куми бросилась к парню, но не могла даже дотронуться до его хаотично изменяющегося тела.

– Эт уна вокэ, уна волунтатэ, вэрба субмиссионис эт доминиатионис проферэтис: «Глория Фрэдэрико Рэгис!» – полностью скрывшись за пламенем, Фредерик произнес финальные строки чудовищного заклинания, – Сик фиат! Сик юбэо! Эт пер ханк коронам, рэгнум мэум этернум ориатур!

Последние слова Фредерика Эвальда звучали подобно грому, озарившему не только замок Ла Фронтьер Ноктюрн, но и весь остальной мир, проносясь эхом в каждый уголок света. Волны алой энергии разносили речи вампира, словно приказ подчинения по всему миру, означая зарю новой эпохи. Эпохи тьмы и кошмара, в которую погрузилась вся планета, где ещё существовала небольшая доля людей, обладавших сангрейн. Но эти слова предвещали нечто более темное и жуткое, чем можно было себе представить. Куми ещё не знала, во что именно выльется та каша, которую заварил Август Эвальд добившийся воскрешения своего отца ценой собственной жизни. Ничего не подозревали и люди, населявшие землю. Пламя, окружавшее вампира внезапно погасло, но глаза его по прежнему продолжали гореть. Тем не менее, мучения Камидзу тоже завершились. Его настоящий облик наконец вернулся к нему, но парень лишь потерял сознание от болевого шока.

Тем временем в штате Южная Каролина внутри исправительного учреждения вечером после обязательных работ заключенные отдыхали в своих камерах, занимаясь привычными делами. Кто-то старался держать в тонусе свои мышцы, занимаясь спортом, кто-то занимался интеллектуальным развитием и спокойно читал книги из тюремной библиотеки. Досуг заключенных был довольно разнообразным, некоторые проигрывали последние деньги или сигареты в карты, кое-кто даже планировал побег, а кто-то забивался в угол, надеясь, что хотя бы сегодня его не станут трогать. Одним из таких заключенных был Рид Фолкнер, сидевший за непреднамеренное убийство своего соседа. Рид ещё со школы страдал от издевательств одноклассников, из-за чего его детство было не самым приятным. А когда он вырос вся его накопленная за годы унижений ярость выплеснулась в один момент, когда сосед сделал ему замечание, чтобы тот, не ходил по его газону. Тот день в целом был для Рида не самым удачным: он разругался с матерью по телефону, проиграл последние деньги в онлайн-казино и даже кружку любимую разбил, со злости ударив по столу. А выйдя из дома, Рид прошелся по участку своего соседа, помяв его газон, что вызвало легкое негодование у мужчины. Он мягко намекнул Риду, чтобы тот не разгуливал по его участку, но парень воспринял это в штыки и в ярости толкнул соседа так, что мужчина упал и разбил голову о бордюр. Именно в этот момент мимо проезжала патрульная машина полиции, из-за чего Рида Фолкнера сразу же арестовали. Суд приговорил парня к десяти голам лишения свободы в исправительном учреждении Ли. В стенах тюрьмы не изменилось ровным счетом ничего. Рид, ввиду своего довольно мягкого характера и неуверенности в себе моментально стал жертвой для издевательств. Отсидев около трех лет, он копил в себе ярость, чтобы наконец ответить своим обидчикам и предпринять хоть что-то. Однако, Рид Фолкнер был довольно щуплым и худощавым парнем, из-за чего побить его мог даже обычный толстяк, сидевший за публичную мастурбацию.

– Эй, сопляк! – в камеру к Фолкнеру вошли два здоровых татуированных амбала, которые уже не первый раз докучали ему, – Мы с моим другом проголодались! Я надеюсь, ты сохранил для нас шоколадный кекс, который давали к ужину?

Увидев приближавшихся к камере громил, Рид пытался спрятаться под койкой, полагая, что они уйдут, если не обнаружат его внутри камеры. Однако, он не успел забраться туда полностью, его ноги отчетливо виднелись на полу.

– Держишь нас за идиотов, Фолкнер?! – один из мужчин схватил парня за ногу и вытянул из под койки, – Где наши кексы?!

– Я… – Рид с испуга прижался к стене, периодически поглядывая на подушку, – Они… э…

– Да кончай ты мямлить! – второй заключенный, привел Фолкнера в чувство резкой пощечиной, – Ты достал кексы или нет?!

– Под… подушкой… – держась рукой за покрасневшую щеку, Рид указал на свою кровать.

Татуированный громила улыбнулся, предвкушая сладкий вкус шоколадного кекса, который так любили все заключенные. Он был настолько вкусным, что многие могли даже устроить драку прямо в столовой за ещё один кекс. Заглянув под подушку, мужчина достал оттуда мягкий шоколадный кекс, завернутый в лист бумаги. Однако, улыбка на его лице резко сменилась негодованием.

– Всего один? Ты что, издеваешься, Фолкнер?! – второй мужчина схватил парня за воротник рубашки и поднял его над землей, – Ты что ослеп, идиот?! Разве не видишь, что нас тут двое?! Где ещё один кекс?! Или ты его сожрал, ублюдок?! Может мне распороть тебе брюхо, пока ты ещё не переварил его?!

– Простите… на ужин давали только один кекс… – зажмурившись, Рид снова начал мямлить, пытаясь оправдаться, – Я и так не стал есть свой, чтобы оставить вам…

– И что нам делать с одним кексом?! – к конфликту подключился второй бугай, тряся десертом перед лицом Рида, – Предлагаешь сожрать его вдвоем, как чертовы Леди и Бродяга?!

– Вы же съели свои кексы… – Фолкнер тяжело задышал, понимая, что его сейчас точно начнут бить, – Можете разделить этот напополам… Все же лучше, чем ничего… Кусайте по очереди…

– Он думает, что мы какие-то педики! – громила с кексом злобно посмотрел в глаза запуганного паренька, – Да я сейчас тебя разделю напополам!

– А знаешь, что ещё мы можем делать по очереди? – первый амбал хитро взглянул на своего товарища, – Можем по очереди отмутузить этого недомерка!

– Ха-ха! А это ты верно подметил, брат! – второй громила с огромной силой ударил Рида в живот.

Рид Фолкнер сжался в комок от боли и упал на пол. Но татуированные амбалы оказались людьми чести, не жался бить лежачего. Поэтому они подняли парня на ноги и, прижав его плечи к стене, начали по очереди лупить его кулаками по животу. Боль была настолько сильной, что Рид не мог даже закричать, чтобы позвать на помощь охрану. Хотя он знал, что большинству надзирателей плевать на страдания законченный и они бы сами с удовольствием избили каждого, кто сидит в этой утюрьме.

– Эй, чего вы прицепились к бедному парню?! – в камеру заглянул заключенный в квадратных очках, явно недовольный происходящим насилием.

– Иди куда шел, Дамер! – один из громил резко огрызнулся на вмешавшегося мужчину, – Это не твоего ума дело!

– Да, мы не собираемся расчленять его и топить в кислоте, – второй бугай взглянул на нежданного гостя с ехидной улыбкой, – Оставь свои дела при себе!

– Вот идиоты… – пробубнил себе под нос мужчина и, понимая, что героически лезть в драку будет глупо, решил удалиться, – Нужно сообщить об этом надзирателю…

Недовольный заключенный поправил свои очки и направился на поиски свободного надзирателя, которых даже не было видно на горизонте. Видимо сегодня все они решили, что оставить заключенных без присмотра и уйти смотреть очередной футбольный матч по телевизору, будет просто великолепной идеей. Подобная халатность и являлась причиной бесконтрольного поведения многих заключенных. Одни, чувствуя полную безнаказанность, избивали тех, кто не мог дать отпор, а другие уже во всю планировали побег. Среди тех, кто не желал оставаться в стенах исправительного учреждения Ли до конца своих дней, был заключенный Сайлас Эмбери по прозвищу Блэйз. Блэйз отбывал пожизненный срок за преступление, из-за которого он и получил своё прозвище. Десять лет назад Сайлас, будучи слетевшим с катушек пироманом, решил поджечь дом престарелых, мотивируя это тем, что от стариков и так останется лишь прах, а он просто пытался ускорить этот процесс. Несмотря на безбашенную натуру Блэйза у даже у него в этой тюрьме были друзья, которые планировали побег вместе с ним. Хотя, вероятно, они были лишь подельниками, руководстовавшимися собственными интересами, ведь именно Сайлас внедрился в их план, случайно подслушав его. В этот вечер, имитируя игру в карты, Блэйз и его товарищи обсуждали план побега.

– Да чего мы ждём?! Давайте просто спалим это место к чертям и дело с концом! – Блэйз нервно перебирал в руках игральные карты с нетерпением ожидая побега, – Спички у меня уже есть! Я их у надзирателя подрезал!

– Успокойся, Сайлас… – собеседник поджигателя выглядел спокойно и сохранял хладнокровный взгляд, – Будем следовать по моему плану… Мы с Линкольном уже пробили дыру в стене за унитазом. Осталось только добраться до медпункта через стены, а там наш путь на свободу…

– И без глупостей… – второй подельник, которого первый назвал Линкольном, серьезно посмотрел на нервозного Сайласа, – Мы следуем плану Майкла шаг за шагом. Нам нельзя привлекать лишнего внимания…

– Ох уж этот всезнайка Майкл! – Блэйз недовольно швырнул карты на пол, – Ты вообще уверен, что твой план сработает? Я не хочу гнить тут до конца жизни!

– Я знаю, что план сработает, – Майкл выглядел крайне уверенно, он явно продумал побег до мелочей, – Если же нет, мы отступим, переждем и разработаем новый план.

– Не нравится мне это! – Блэйз громко стукнул кулаком по столу, – Мы должны уйти сегодня же! Ты посмотри! Ни одного надзирателя в общей зоне! Это точно наш шанс!

– Не нравится мне идея брать этого психа с собой… – Линкольном наклонился к своему товарищу, шепча ему на ухо, – Мы должны от него избавиться…

– Нам придется взять его с собой, – Майкл тяжело вздохнул, глядя на Блэйза, – Иначе, он выдаст нас надзирателям, не забывай об этом…

– Чего это вы там шепчетесь, а?! – Сайлас вскочил со своего места, агрессивно тыкая пальцем в грудь Майкла, – Кинуть меня хотите, что ли?!

– Нет, просто обсуждаем дальнейшие действия, в которых ты роли не играешь, – взглянув на Блэйза, Линкольн двусмысленно улыбнулся, – Не забывай, Блэйз, когда мы выйдем отсюда, наши с тобой пути разойдутся. Каждый будет сам по себе.

– О, как жаль! – Сайлас уселся обратно на кровать, закинув руки за голову, – А я так хотел, чтобы вы стали моими друзьями и мы вместе арендовали виллу за городом и пасли бы овец!

Скептично взглянув на Блэйза, Майкл поднялся со своего места и, кивнув Линкольну, направился к унитазу. Подельник уловил немой сигнал и вышел из камеры, наблюдая за окружением. Тем временем, Майкл достал из ботинка заточку и принялся откручивать болты, которые держали унитаз в стене, чтобы открыть свой секретный проход. Выйдя из камеры Линкольн резко столкнулся с проходящим мимо мужчиной в квадратных очках, что вызвало у него крайнее недовольство.

– Глаза разуй, извращенец хренов! – мужчина окинул грозным взглядом внезапно появившегося заключенного, – Вали отсюда!

– Сам бы лучше по сторонам смотрел! – поправив очки, заключенный недовольно фыркнул, – Где вообще ходят эти надзиратели? Как сквозь землю провалились!

– Слышь, урод очкастый! – Линкольн явно подумал, что мужчина заметил, как его подельник открывает тайный проход, и решил перестраховаться, – Никаких надзирателей в этом блоке, ты меня понял?!

– Тебе-то какое дело?! – заключенный в очках недоверчиво приподнял бровь, – Я просто хочу восстановить справедливость в этом отвратительном месте!

– Я тебе сейчас все кости переломаю! – Линкольн пришел в ярость и резко схватил мужчины за воротник, – Потом тебе придется восстанавливаться самостоятельно, чертов маньяк!

– Оставь его, Линкольн! – Майкл подошел к выходу из камеры, положив руку на плечо подельника, – У нас нет на это времени.

– Что за суета?! – Блэйз внутри камеры притворился, что сидит на унитазе, чтобы не выдать тайный проход в стене, – Посрать спокойно не дают!

– Прошу прощения… – заключенный в очках, освободившись от хватки Линкольна принял решение удалиться, чтобы не нарываться на неприятности, – Я уже ухожу…

В общем блоке и в самом деле было не спокойно. Хотя, происходящее вокруг не было полностью следствием полного отсутствия охраны, а систематическим нарушением порядка. Местные заключенные постоянно нарушали правила исправительного учреждения в основном из-за драк. Однако, беззаконие творилось не только руками заключенных. Некоторые надзиратели не сильно отличались от преступников, содержавшихся здесь. Так старший надзиратель по имени Кёртис Блэквуд не брезговал подкупом самых отпетых негодяев в своих интересах. Он давно метил в кресло начальника тюрьмы ради более высокой ставки. Именно с этим вопросом он пришел к заключенному Маркусу Грейвсу, осужденному наёмному убийце, который даже после заключения не прекратил свою преступную деятельность. Кёртис не первый раз платил Маркусу за устранение тех, кто ему просто не нравился, а сам заключенный даже не надеялся выйти на свободу. Тем не менее, он получал истинное удовольствие от убийств, по его словам, не сравнимое ни с чем. Для него не имело значения где именно он находится, главное, что работа есть. А свою работу он выполнял тихо и без свидетелей, заметая за собой следы. Учитывая то, что Маркуса ещё и покрывал старший надзиратель, все совершенные им убийства быстро заминались. Кёртис застал наемника в тренажерном зале, где, кроме них двоих не было больше никого.

– Здравствуй, Маркус… – держа руки за спиной, надзиратель медленно подошел к наемнику, хитро улыбаясь, – Надеюсь, ты не слишком занят? У меня есть для тебя одно дело…

– М? – Маркус никогда не был многословен и не задавал много вопросов, просто выполняя свою работу.

– Мне тут птичка напела, что меня хотят повысить в должности. Я мог бы стать начальником тюрьмы… – наблюдая за тем, как заключенный поднимает тяжелую штангу, Кёртис расхаживал вокруг него, – Но, чтобы я получил повышение, нынешний начальник должен уйти на пенсию или в отставку…

– Ближе к делу… – Маркус не отрывался от силовых управлений, но длинные разговоры явно напрягали его.

– До пенсии нашему начальнику осталось ещё несколько лет, а в отставку он не собирается… – надзиратель задумчиво присел на тренажер рядом с лавкой, где занимался Маркус, – Я думаю, что нужно как-то ускорить его отставку…

– Ну? – понимая к чему ведет Кёртис, наемник поставил штангу и сел на скамью, глядя на него.

– Я хочу, чтобы ты убил начальника тюрьмы Брутуса Эджкомба! – старший надзиратель, злобно улыбаясь, потер руки.

– Пятьсот тысяч… – нахмурив брови, Маркус не задумываясь назвал сумму для оплаты заказного убийства.

– Сколько?! – глаза Кёртиса округлились, он явно ожидал, что наемник назовет сумму гораздо меньше, – Да ты с ума сошел?! Откуда у меня такие деньги?!

– Это не мои проблемы, – Маркус поднялся со скамьи и направился к выходу из тренажерного зала, – Ты называешь цель, я называю сумму. Ты предлагаешь мне убить не какого-то паршивого преступника, о котором никто и не вспомнит, а самого начальника тюрьмы. Убийство важного человека на воле стоит гораздо больших денег, чем я прошу у тебя…

– Зачем тебе такие огромные деньги здесь?! – Кёртис, словно собачка, волочился за уходящим прочь Маркусом, – На что ты собрался их тратить?!

– А это уже не твое дело… – не оборачиваясь, наемник направлялся к выходу, – Подумай лучше о том, где ты достанешь для меня деньги…

– У меня есть другое предложение! – надзиратель перегородил путь Маркусу у самой входной двери, – Давай так: когда я стану начальником тюрьмы, я могу выпустить тебя на свободу? Уверен, там ты заработаешь намного больше, чем эти пять сотен! Как тебе предложение?

– Идет, – Маркус опустил на Кёртиса свой недоверчивый взгляд, – Выпустишь меня на свободу и ещё сто тысяч сверху.

– Вымогатель проклятый… – обдумав ситуацию, надзиратель понял, что став начальником тюрьмы он явно сможет обзавестись такой суммой денег, – Ладно… По рукам…

– Цель ясна, я приступаю к выполнению… – перед уходом Маркус наклонился к уху Кёртиса, – Но если вздумаешь обмануть меня, моей целью станешь ты…

Маркус Грейвс удалился к общий блок, оставив старшего надзирателя Кёртиса Блэквуда наедине со своими размышлениями. С одной стороны власть так манила его, но с другой стороны его пугали слова наемника о том, что он может стать его целью, если не выполнит условия. Вопрос с деньгами ещё можно было решить, но вот как освободить Маркуса из тюрьмы, он не знал. Никто никогда бы не одобрил условно-досрочное освобождение наемному убийце, на счету которого более тридцати жертв, не учитывая убитых в стенах исправительного учреждения. Законным путем добиться освобождения Маркуса Грейвса было невозможно, а если бы Кёртис допустил побег столь опасного преступника, который сам бы и организовал, его наверняка бы сняли с должности начальника тюрьмы. Старший надзиратель направился в комнату охраны, размышляя об их сделке. В этот момент по всей тюрьме пронеслась мощная волна алой энергии, являвшаяся следствием заклинания, произнесенного Фредериком Эвальдом из-за океана. Однако, расстояние, по всей видимости, не являлось преградой для распространения неведомой силы Давнеля, вставленного в корону вампира.

Примерно в то же время в Шведском городе Мальмё внутри интернет-кафе Гэлакси Сайбер спокойно проводили время самые обычные посетители. Кафе работало круглосуточно, поэтому обслужило клиентов даже в ночное время. За одним из столиков расположился молодой мужчина по имени Исаак Стольберг. Он был довольно крупным мужчиной с густой бородой и стильными очками, которые, как типичный фрилансер, носил, вероятно, лишь для красоты. Лето в Швеции не было особо теплым, поэтому поверх зеленой рубашки, Исаак накинул легкую ветровку. Несмотря на спокойную и умиротворенную атмосферу в кафе, фрилансер активно ругался с кем-то по телефону.

– Да, я понимаю, что дедлайн был вчера, но у меня не было возможности отправить проект! – Исаак кричал так, словно у человека на другом конце были проблемы со связью или его просто не слушали, – Мой ноут был в ремонте, я только сегодня забрал его и восстановил данные! Как вы не понимаете?!

Однако, несмотря на явную форс-мажорную ситуацию, заказчик, с которым беседовал Исаак, оказался непреклонен. Самого Исаака вовсе не смущал столь поздний звонок заказчику, ведь ему нужно было сдать свой проект, как можно скорее. Естественно, из вежливости, он сперва отправил уведомление о том, что проект был выполнен и отправлен на почту, на что получил незамедлительный ответ от заказчика, который явно ещё не спал. Это вынудило Исаака разобраться с отрицательным ответом заказчика, который не собирался оплачивать работу фрилансера, выполненную с опозданием.

– Работа выполнена, так что я требую оплаты за потраченное время?! Я и так отдал кучу бабок за ремонт ноутбука! – заказчика явно мало волновали проблемы мужчины, – Ах, это моя личная проблема?! Тогда, и проект мой удалите с почты! Отправлю его вашим конкурентам! Э… Алло! Алло?!

Абсолютно наглым и беспощадным образом заказчик кинул трубку, а вместе с ней кинули и Исаака, так и не заплатив ему за некий проект, на который он, судя по всему, убил немало времени и сил. Не выдержав несправедливости, мужчина швырнул телефон на стол и громко выругался.

– Черт! – половина посетителей кафе обернулись, слегка испугавшись громкого звука, – Конченные ублюдки… Да чтоб вы сдохли…

Шум напугал и маленькую девочку, сидевшую со своей мамой за соседним столиком. От неожиданности она подпрыгнула на месте и даже выронила из рук игрушку плющевого кролика. Тем не менее, девочка не заплакала и слезла со своего стульчика, чтобы подобрать своего плюшевого друга с пола.

– Это твоя игрушка? – проходившая мимо элегантная молодая девушка, подняла кролика и протянула девочке, – Как тебя зовут?

– Ой, спасибо! Я Эльза! – девочка улыбнулась и забрала игрушку у посетительницы, – А вас как зовут?

– Меня зовут Анна, приятно познакомиться, – девушка выпрямилась в полный рост и погладила Эльзу по голове, – Я…

– Не разговаривай с этой женщиной, Эльза! – мать девочки строго посмотрела на Анну, явно демонстрируя, что её компания им не нужна, - Вот почему ночью лучше из дома не выбираться…

Анна гордо вздернула нос и ушла прочь от столика, не сказав ни слова.

– Почему мне нельзя разговаривать с ней, мама? – Эльза расстроенно посмотрела на мать, – Она показалась мне очень милой!

– Эта женщина не из тех, с кем можно водить дружбу… – мать провожала укоризненным взглядом элегантную девушку, – Она… как бы… встречается с мужчинами за деньги… Это не хорошо… Если не хочешь стать, как она…

– Ваш заказ, пожалуйста! – прервав нравоучения матери, к столику подошел официант, – Приятного аппетита!

– Урааа! Мороженое! – забыв обо всем, Эльза тут же начала уплетать красиво украшенное мороженое, – Приятного аппетита, мама!

- С днем рождения, Эльза! – мать девочки, Елена Бьёрнтанд, улыбнулась дочери и, поблагодарив официанта за подачу блюд, приступила к своему салату с лососем.

– Так у юной фройляйн сегодня день рождения? Что же вы сразу не сказали? – официант с улыбкой взглянул на девочку, – В честь праздника мы предоставляем нашим посетителям скидку и праздничный комплимент от заведения!

- Ох, спасибо вам большое! – уставшая после работы Елена даже не подумала о том, что во многих заведениях предоставляют бонусы на день рождения посетителя, от чего ей стало немного неловко перед дочерью.

Эльза же напрочь забыла о том, что мать говорила по поводу Анны, очевидно, не понимая, что такое эскорт-услуги или проституция. Тем не менее, реакция матери все равно смущала её, ведь вне зависимости от того, где работает эта эффектная дама, она по прежнему является человеком, который просто проявил доброжелательность к ребенку. Однако, Эльза находилась в тотальном восторге из-за того, что мама в её день рождения разрешила ей не спать всю ночь и даже отвела в работающее кафе, чтобы отметить праздник. Сама же Анна Фростендаль на самом деле была очень популярной проституткой в этой части Мальмё, поэтому её знали не только клиенты, но и обычные люди. Как и всегда по ночам в небольших заведениях собиралось куча уставших мужчин, желавших расслабиться после или перед работой. Поэтому Анна, сделав эффектный холодный макияж и накинув на плечи декоративный полушубок с соболиным мехом, отправилась на охоту. Она сразу заметила компанию мужчин, собравшихся за дальним столиком в кафе Гэлакси Сайбер и направилась к ним. Анна не искала клиентов в барах или клубах, ведь её услуги стоили дорого, а в подобных местах, в основном, собиралось всякое отребье, у которого монета в кармане водится редко или быстро пропивается.

– Доброй ночи, уважаемые господа! – Анна мило улыбнулась, наклонившись с столику, – Какие планы на ближайшее время? Может хотели бы отдохнуть в приятной компании?

– Здравствуйте… – один из молодых людей сразу смутился, увидев перед собой красивую девушку, – А вы… э… хотите с нами?

– Господи, Лудвиг, не говори мне, что ты снова повелся на очередную вертихвостку! – друг смущенного парня тут же возмутился, – Учти, я тебе больше денег занимать не стану!

– Чего ты начинаешь, Хениик… – Лудвиг неуверенно сглотнул и взглянул на Анну, – Я бы выпил кофе с прекрасной дамой…

– Прекрасную даму тоже стоило бы угостить, – Анна соблазнительно облизнула губы, выбрав свою цель, - Вы ведь джентльмен, верно, Лудвиг?

– Погоди-ка… – Хенрик присмотрелся к лицу девушки, – А я тебя знаю!

– И откуда же ты меня знаешь? – не сменяя свой расслабленный тон, Анна взглянула на Хенрика, – В кино, наверное, видел?

– Ага, в кино! В кино для взрослых! – желая уберечь своего друга присаживаемся уймы денег на женщин легкого поведения, Хенрик, вскочил со стула, указывая на Анну пальцем, – Кто пустил шлюху в приличное заведение?!

– Да что ты себе позволяешь! – Анна возмущенно отпрянула назад от столика, не ожидая такой резко-негативной реакции.

В тот же миг все кафе озарило ярко-красное сияние, исходившее от короны Фредерика Эвальда по всему миру. Неизвестно, какое именно влияние оно оказывало на окружающих людей, но этот поток энергии заглядывал в каждый уголок нашей необъятной планеты.

Ранним утром в городе Кавасаки в Японии по парку Ноборито прогуливалась пара влюбленных молодых людей. Парень и девушка держались за руки, глядя как лучи утреннего солнца отражаются от ещё слегка влажных листьев деревьев. Парень выглядел слегка взволнованно, а его спутница легкой походкой шла по аллее, слегка задевая кончиками пальцев ветви.

– Как же мне нравится лето! – девушка с улыбкой наслаждалась уютной атмосферой парка, – Все цветет, поют птицы, тепло! Красота! Сегодня просто чудесный день!

– Да… – парень застенчиво опустил взгляд, – Чудесный день…

– Что с тобой, Макото? – остановившись, девушка встала перед парнем, пытаясь заглянуть ему в глаза, – Ты сегодня какой-то не такой? Что-то случилось?

– Понимаешь, Айха… – Макото набрал воздуха, чтобы собраться с мыслями, – Мы ведь уже три года встречаемся… Знакомы с родителями друг друга… Планируем снять квартиру вместе… Может мы…

Засунув руку в карман, Макото достал оттуда небольшую коробочку и протянул её девушке. Айха сразу поняла к чему все идет и прикрыла рот руками от смущения. Она уже давно ждала предложения руки и сердца от своего парня, но даже не думала, что он сделает это прямо сейчас. Конечно, Айха была вне себя от счастья и даже немного покраснела.

– Боже… – девушка сделала глубокий вдох, чтобы прийти в себя от неожиданности, – Это же кольцо?

– Да… – парень улыбнулся, открывая коробочку, – Давай поженимся, Айха…

Внутри в самом деле было кольцо. Не самое роскошное со скромный небольшим камушком, скорее всего фамильное. Но Айху не волновало сколько стоит кольцо и, где Макото его взял, она была счастлива уже от того, что наконец дождалась предложения. И в этот момент она считала, что ничто не может испортить его. Внезапно поток красной энергии пронесся по всему парку, резко срывая листья с деревьев. Влюбленные даже не обратили внимания на него, однако, вездесущее влияние Фредерика Эвальда зацепило их обоих. Не успела девушка дать ответ на предложение своего парня, как вдруг резко схватилась за голову, словно её окутало чудовищной болью.

– Айха? – Макото убрал кольцо в карман и бросился к девушке, – Тебе больно? Что случилось?!

– Я… – боль вдруг отпустила девушку, но взглянув на парня, он увидел, как её глаза загорелись ярким красным цветом, – Слава королю Фредерику!

Айха внезапно ударила Макото по лицу и резко повалила его на траву. Парень не успел даже понять, что произошло и не услышал, о чем говорила его возлюбленная. Он метался между мыслью о том, что она отвергает его предложение или же она настолько рада ему, что не может себя сдерживать. Айха запрыгнула на него сверху, прижав его руки к земле, не позволяя сопротивляться.

– Эй, Айха… Ты чего? – испуганно глядя на возлюбленную, Макото попытался свести происходящее к шутке, – Может дойдем до дома? Люди же смотрят…

Но девушка не сказала ни слова. Вместо этого она расплылась в жуткой улыбке, глядя кроваво-красными глазами прямо на Макото. Внезапно за спиной Айхи возникло небольшое существо, похожее на парящий кристалл с острыми клинками, служившими чем-то, вроде рук создания. Одно из лезвий мгновенно вонзилось в землю прямо рядом с лицом парня, едва тот успел увернуться. Макото оттолкнул девушку от себя, понимая, что с ней явно что-то не так. Он взглянул на Айху, пытаясь понять, что именно происходит. К его же удивлению, он видел сангрейн, который внезапно обрела Айха, но так же, осмотревшись вокруг, он увидел, какой хаос начал твориться вокруг. Десятки людей на улицах города, словно зомбированные начали нападать на тех, кто не проявлял агрессии и так же, как и сам Макото вел себя нормально. И всех этих людей сопровождали самые различные удивительные создания, зовущиеся сангрейн и наделяющие человека определенными силами. Айха поднялась на ноги и бросилась вперед, пытаясь вновь схватить своего парня. Хаос не обидел стороной и исправительное учреждение Ли. После очередного удара в живот Рид Фолкнер закричал намного громче обычного. Громилы тут же бросили его на пол, боясь, что шум привлечет надзирателей.

– Эй, урод! Ты чего разорался?! – один из громил схватил Рида за плечо и начал тормошить его, – Ты хочешь, чтобы сюда все надзиратели сбежались?! Тебе же будет хуже!

– Слава королю Фредерику… – Рид поднял голову и посмотрел светящимися красными глазами в лицо своему обидчику.

Вдруг за спиной громила услышал резкий скользящий звук, словно острый нож скользнул по мясу. За ним проследовал глухой шум падения чего-то тяжелого на пол тюремной камеры. Обернувшись, заключенный пришел в ужас. За его спиной лежал труп его товарища, которому всего за пару секунды живьем содрали кожу.

– Что это за херня?! – громила вскочил с пола и попятился назад от сверлящего его взглядом Рида, – Это ты сделал, Фолкнер?!

Его глаза наполнились животным страхом. Теперь уже он почувствовал себя загнанным зверем, словно овца перед волком. Рид Фолкнер уже не казался ему беспомощным хиляком, которому можно легко навалять и забыть. Что-то внутри кричало бандиту о том, что именно Фолкнер сотворил подобное с его товарищем. Рид не говорил ни слова, он лишь наблюдал за тем, с каким ужасом смотрит на него тот, кто только что избивал его за шоколадный кекс. Громила понял, что пора ему уносить ноги, чтобы сохранить свою никчемную жизнь. Однако, едва он развернулся, пытаясь сбежать, что-то словно ухватилось за кожу на его спине. Крепко, как прищепкой, нечто впилось в кожную складку на позвоночнике громилы. Спустя всего мгновенье, проследовал резкий рывок, и заключенный упал на пол, рядом со своим приятелем. Они оба выглядели, как освежеванные куски мяса. Рядом с ними стояло небольшое существо, похожее на механического робота с большими клешнями. В обеих оно держало содранную с заключенных кожу, напоминающую разорванный костюм человека. Секундой позже небольшой робот раскрыл свой механический рот и подобно пылесосу затянул внутрь окровавленные куски кожи целиком. Тем временем, явившийся в комнату охраны Кёртис Блэквуд вдруг тоже почувствовал сильную головную боль после прохождения по его телу алой энергии, исходящей от Фредерика Эвальда. Едва открыв дверь, он замер на месте. Его глаза загорелись красным и он неподвижно наблюдал за своими подчиненными. Коллеги не сразу обратили внимание на его прибытие, ведь были слишком увлечены футбольным матчем по телевизору. Но, словно почувствовав на себе прожигающий взгляд старшего надзирателя, они быстро выключили телевизор.

– О, Кёртис? Мы думали, ты сегодня уйдешь пораньше… Разве босс тебя не отпустил? – один из надзирателей растерянно взглянул на Кёртиса, полагая, что он станет отчитывать их за то, что они не на своих рабочих местах, – Мы тут решили немного матч посмотреть… Но ты не переживай, Ларри и Оуэн сейчас на посту…

Кёртис ничего не говорил, лишь глядя в глаза оправдывающегося надзирателя. Его мало интересовало то, почему большинство сотрудников оставили свой пост. Все слова проносились мимо его ушей, а в голове звучало лишь одно – голос принадлежавший королю-вампиру, приказывающий следовать за ним в новой эре его правления.

– Да ладно тебе, подумаешь, немного футбол посмотрели… Сегодня в блоке спокойно, никаких происшествий… – но не успел надзиратель договориться как по его шее скользнуло тонкое лезвие, словно из неоткуда.

Перед Кёртисом возник крупный призрачный силуэт в черном балахоне, держащий в руках длинную стальную косу. Быстрым движением, призрак легко срубил голову растерянного надзирателя и, когда тот упал на пол, занес свою тощую кисть над телом, источая жуткую зеленую энергию. Остальные надзиратели замерли, схватившись за свои дубинки на поясе, наивно полагая, что они хоть чем-то им помогут. Внезапно труп едва погибшего надзирателя вдруг зашевелился. Неестественно вывернувшись, безголовое тело поднялось с пола и, быстро перебирая ладонями по бетону, бросилось на испуганных надзирателей, кричавших от ужаса.

– Слава королю Фредерику! – коварно улыбнувшись, Кёртис направил вперед свой сангрейн, который уже замахивался косой, метя в следующую жертву.

Надзиратели ринулись к двери выхода из комнаты охраны, не понимая, что именно происходит. Кто-то успел включить тревогу и вся тюрьма залилась громким визгом сирены. Режим повышенной готовности в исправительном учреждении Ли инициировал моментальное закрытие тюремных камер, из-за чего стоявший на стрёме Линкольн, прикрывавший осмотр потайного хода за туалетом в камере Майкла, остался снаружи камеры. Блэйз же вместе с мозгом операции побега остался внутри.

– Эй, что это за херня?! – увидев захлопнувшиеся двери камеры, Линкольн принялся в панике долбить по решетке, – Майкл! Что происходит?!

– Кажется, в тюрьме бунт… – Майкл живо задвинул проход в стене железным унитазом, – Сейчас здесь соберется куча охраны…

– Мне кажется, это отличная возможность для побега! – Блэйз хитро улыбнулся, понимая, что охрана явно будет отвлечена подавлением бунта, – Если доберемся до медпункта, там сразу выберемся наружу, минуя дозорные вышки!

– Какого хрена, Блэйз! Такого уговора не было! – услышав, что подельники собираются его бросить, Линкольн пришел в ярость, – Ублюдок, ты без меня не сбежишь!

– Он прав… – Майкл тяжело вздохнул, не собираясь бросать своего товарища, – Я не собираю уходить без Линкольна.

– Какая разница?! Это отличный шанс! – Блэйз стиснул зубы, злобно глядя на Линкольна, – На кой чёрт нам сдался этот увалень?! Бросим его и сбежим сами!

– Я сказал – нет! – видя, как Блэйз тянется с железному унитазу, за которым располагался потайной проход, Майкл с силой оттолкнул его, – Мы переждем бунт и дождемся, когда все уляжется, ясно?!

– Нет! Я не собираюсь играть по твоим правилам, Майкл! – внезапно лицо Блэйза на мгновенье перекосило от нахлынувшей боли, а его глаза налились красным сиянием, – Слава королю Фредерику!

В этот момент Блэйз принял решение, что ни Майкл, ни Линкольн ему для побега не нужны. Он замахнулся, чтобы ударить своего подельника, и в ту же секунду в его руке материализовался длинный пепельный меч, горящий синим пламенем. Клинок с силой вонзился в грудь Майкла и его тут же охватил яркий огонь.

– Нет! Майкл! – Линкольн обхватил решетку обеими руками, беспомощно наблюдая, как Блэйз безжалостно убивает его товарища, – Я убью тебя, ублюдок!

Прямо на глазах у Линкольна синее пламя клинка сангрейн охватило и самого Блэйза. Всего за пару секунд оба заключенных буквально сгорели заживо, обратившись в кучку пепла. Линкольн в ужасе отошел от решетки, не понимая, что именно происходит. Вдруг куча пепла начала шевелиться, а затем частицы быстро взмыли в воздух, словно собираясь во что-то новое. И вот через пару мгновений в камере вновь появился Сайлас Эмбери, подобно фениксу восставшему из пепла.

– Что за чёрт… – в голове Линкольна не укладывалось, что только что произошло, куда подевался Майкл и почему Блэйз внезапно воскрес прямо на его глазах, – Ну его нахер!

Линкольн бросился бежать прочь от камеры, надеюсь найти укрытие где-то в своем блоке. Однако, Блэйз заметил, что тот пытается унести ноги и тут же в его руке вновь появился пылающий меч. Сайлас тут же швырнул его в сторону убегающего Линкольна. Клинок, словно неосязаемый, прошел сквозь решетку камеры и на полном ходу вонзился в спину убегавшего заключенного. Линкольн тут же воспламенел и за пару секунд, как и его товарищ Майкл обратился в пепел. Внезапно из праха, оставшегося от сгоревшего заключенного восстал Блэйз, переместившись из своей камеры.

– Ого… Да я могу телепортироваться с помощью своего меча! Только вот скрытый проход теперь отрезан… – Блэйз осмотрелся вокруг, видя, как множество заключенных, обретших сангрейн, устроили резню внизу тюремного блока, – Ха-ха! К черту проход! К черту медпункт! С моей новой силой, я могу выйти наружу самостоятельно даже не напрягаясь! Голос в голове шепчет имя моего меча… Phoenix!

На первом этаже тюремного блока творился хаос. Хоть сангрейн обрели большинство заключенных, некоторые все же остались без силы. Одаренные безжалостно нападали на тех, кто вставал на их пути. Почти всеми двигало лишь одно – желание выйти наружу и примкнуть к армии бессмертного правителя новой эры – Фредерика Эвальда. Но среди обезумевших зэков обретших сангрейн был один, кем двигала весьма дорогостоящая цель. Маркус Грейвс пробивался через толпу в сторону кабинета начальника тюрьмы Брутуса Эджкомба. Даже вездесущее влияние Фредерика Эвальда не могло подавить его желание выполнять свою работу наемного убийцы. Но теперь он и сам обрел довольно страшный и опасный сангрейн. Тело Маркуса было покрыто твердой костяной броней, словно его самого вывернуло наизнанку и скелет теперь оказался снаружи его тела. Острые наточенные локтевые кости торчали из его рук – ими он буквально разрубал нападавших на него заключенных. Его лицо скрывал выбравшийся наружу череп. Ничто не могло остановить его. Медленно, но верно, он продвигался к блоку администрации. Тем временем, укрывшийся от общего бунта заключенный в квадратных очках, бежал по коридорам тюрьмы. Им двигала лишь цель выжить в этой мясорубке, ведь он был одним из тех, кого влияние Фредерика обошло стороной. По пути он столкнулся с одним из надзирателей, неожиданно выбежавшим из-за угла.

– Стоять на месте! – темнокожий надзиратель замахнулся дубинкой на упавшего на пол заключенного, приказав ему не двигаться, – Какого черта ты не в своей камере?!

– Наконец-то я вас нашел, офицер! В общем блоке творится какой-то сущий кошмар! – заключенный в очках медленно поднялся с пола, подняв руки вверх, – Камеры захлопнулись, я не успел вернуться назад… Поэтому сразу побежал за помощью…

– Откуда мне знать, что ты просто не пытался сбежать под шумок, а?! – надзиратель не имел при себе табельного пистолета, но уже с дубинкой в руках, выглядел довольно устрашающе, – Живо вернулся назад в камеру!

– Я туда не вернусь, офицер! Вы разве не видел, что происходит?! – заключенный в очках в панике замахал руками, – Все будто обезумели… Я видел, как один из заключенных просто сгорел заживо всего за пару секунд!

– Хм… Кто-то из парней передал по рации, что в комнате охраны тоже творится какая-то бесовщина… – надзиратель вдруг задумался, опустив дубинку, – Если ты говоришь правду, нам понадобится оружие посерьезнее, чем дубинки… Сам Кёртис Блэквуд обузумел и убивает наших ребят…

– Позвольте мне помочь, офицер! – заключенный попытался приблизиться, но надзиратель вновь поднял дубинку над головой, – Если старший надзиратель тоже сошел с ума, как и остальные, то вам явно нужна помощь…

– Думаешь, я выдам заключенному оружие?! Я ещё не лишился рассудка! – офицер был непреклонен, – Устав запрещает выдавать оружие заключенным!

– Вы явно не видите, насколько серьезна ситуация, в которой мы с вами оказались… – не поворачиваюсь спиной к надзирателю, заключенный попятился назад, отступая к дверям, ведущим в общий блок, – Взгляните сами…

Надзиратель проследовал за заключенным в очках ко входу в общий блок. Загляну через закаленное двойное стекло, он пришел в ужас. Общий блок превратился в арену для самых изощренных убийств и сражений. Кто-то в панике пытался укрыться от зомбированных слуг Фредерика Эвальда, а те в свою очередь, используя свои самые разнообразные сангрейн, разрывали дерт на куски, срывали кожу, сжигали заживо. Весь общий блок залило кровью. Надзиратель понял – это не просто бунт, это нечто совершенно чудовищное и необъяснимое.

– Рано или поздно эти безумцы прорвутся сюда, а затем и вовсе выйдут наружу… – глядя через окошко вместе с надзирателем, заключенный тяжело вздохнул, – Позвольте мне помочь вам. Я не прошу выпустить меня, я лишь хочу, чтобы это все наконец прекратилось…

– Мой долг – не позволить опасным преступникам вырваться наружу… Связи с остальными нет, но один я точно не справлюсь… – надзиратель задумчиво оценил обстановку и принял решение, – Ладно, парень, если ты и правда хочешь помочь, следуй за мной! К черту устав! Но запомни, когда все это закончится, ты вернёшься назад в свою камеру! Тебе ясно?

– Ясно, сэр! – заключенный одобрительно кивнул и направился за надзирателем, – Я лишь хочу спокойно отсидеть остаток своего срока!

– Как твое имя? – надзиратель повел заключенного за собой в оружейную, – Если мы работаем сообща, нам необходимо знать имена друг друга!

– Дамер. Меня зовут Джеффри Дамер! – увидев легкое негодование на лице надзирателя Дамер поспешил объясниться, – Не волнуйтесь, сэр, я не тот самый! Мне просто не повезло с именем…

– Верно… Тот Дамер подох ещё в девяностых, насколько мне известно… Но ты бы снял эти очки, с ними ты один в один, как этот ублюдок! – надзиратель усмехнулся, чем слегка смутил Джеффри, – Извини, это звучит очень иронично… Я Уайт, Оуэн Уайт.

– У нас с вами одинаково ироничные имена, мистер Уайт, – с легкой улыбкой произнес Дамер, намекая на цвет кожи надзирателя, – Прошу прощения, если оскорбил вас!

– Ха-ха, ничего, не переживай, я и сам знаю, что такая белая фамилия для темнокожего звучит довольно забавно! – надзиратель рассмеялся, но увидев, что они с Дамером уже почти добрались до комнаты хранения орудия, вновь стал серьезным, – Шутки в сторону… Мы уже рядом…

Волна тотального влияния Фредерика Эвальда охватила своим потоком энергии и интернет-кафе Гэлакси Сайбер в шведском городе Мальмё. Хотя посетители внутри ещё ни о чем не подозревали. Хенрик, пытающийся защитить своего друга Лудвига от финансовых проблем до сих пор громко возмущался по поводу присутствия Анны Фростендаль. Он не чувствовал никакого влияние на свой разум.

– Простите, мадам, но вы куртизанка! А любовь, это больше, чем товар! Ты слышала, что я говорю, мерзкая шлюха! – Хенрик громко ударил кулаком по столу, привлекая внимание сотрудников кафе, – Выведете её отсюда!

– Да пошел ты к черту, урод! Как ты смеешь так говорить?! – вдруг Анна почувствовала резко нахлынувшую головную боль, после его её глаза покраснели так же, как и у остальных жертв влияния вампира, – Слава королю Фредерику!

– Что ты несешь шлюха?! – внезапно Хенрик почувствовал, что в помещении вдруг резко похолодало, – Почему так холодно? Э… Лудвиг?

– Слава королю Фредерику! – сидевший рядом со своим другом Лудвиг тоже оказался под властью вампира, его глаза загорелись красным, и он тут же схватил Хенрика за горло, – Теперь ты не помешаешь мне провести время с дамой!

Хватка Лудвига была настолько сильной, что Хенрик не мог даже вздохнуть. Тем временем, за спиной Анны Фростендаль выросла гигантская ледяная глыба. Она дышала словно живая и испускала сильнейший мороз. Сама Анна наклонилась к обездвиженному Хенрику и выдохнула ему прямо в лицо ледяной воздух, заморозивший его слезы и за ними глаза. Ослепнув, Хенрик почувствовал, что в его шею вонзаются какие-то острые шипы, выходящие из руки Лудвига. Тут же по его венам пропустили нечто теплое и жидкое, наполнившее все его сосуды. Голова Хенрика раздулась и тут же лопнула, подобно воздушному шару. Кровавые ошметки в перемешку с мозгами мужчины разлетелись по всему кафе, попав прямо в мороженое, которое ела Эльза. Девочка громко закричала, боясь даже обернуться назад. Елена тут же вскочила со своего места, чтобы увести дочь к выходу. Мать схватила девочку за руку и потащила за собой к двери. Но едва они успели добраться до выхода, как вдруг прямо перед ними упал торговый автомат, преградивший путь к отступлению.

– Слава королю Фредерику! – рядом с упавшим автоматом стоял бородатый фрилансер Исаак Стольберг и жутко улыбался, – Никто не выйдет отсюда!

Глаза мужчины пылали красным огнем, а его тело равномерно начало покрываться блестящей стальной оболочкой. Он попытался схватить Елену, но та успела увернуться. Движения Исаака казались медленными из-за стали, окутавшей его тело, подобно броне, поэтому мать с дочерью рванули к барной стойке, чтобы добраться до запасного выхода. Но и там уже бушевали обезумевшие сотрудники кафе. Все выходы оказались перекрыты.

– Эй, малышка Эльза! Твоё мороженое совсем растаяло! – обернувшись, Эльза увидела Анну, державшую в руках стаканчик с её мороженым, начавший покрываться инеем в руках девушки, – Его нужно немного охладить!

Анна тут же швырнула обращенный в кусок льда стаканчик с мороженным по направлению девочки и её матери. Елена успела быстро среагировать. Она перевернула один из столиков и вместе с дочерью, они спрятались за импровизированным укрытием. Анну же отвлекли другие посетители кафе, пытающиеся сбежать через окна. Но едва люди прикасались к стеклу, тут же примерзали намертво, ведь температура в помещении опустилась далеко ниже нуля.

– Мама, что происходит? – едва сдерживая слезы, Эльза прижимала к груди своего плюшевого кролика, – Мне страшно…

– Я не знаю… Но все будет хорошо, мы обязательно выберемся отсюда и скоро будем дома… – Елена погладила дочь по щеке, смахивая её слезы, – Я должна позвонить в полицию…

Увидев, как дочь дрожит от холода, мать сняла с себя кожаную куртку и надела её на плечи дочери. Не до конца понимая того ужаса, который происходил буквально по всему миру, Елена решила набрать номер службы спасения, наивно полагая, что стражи правопорядка сумеют разобраться с происходящим вокруг хаосом. Но едва женщина потянулась к своей сумке, чтобы достать телефон, её охватила чудовищная головная боль. Она выронила телефон из рук и схватилась за голову.

– Мама, что с тобой?! Тебе больно?! – Эльза отпустила игрушку и бросилась к матери, – Мама?!

– Слава королю Фредерику! – Елена подняла голову, глядя красными глазами на свою дочь и жутко улыбаясь.

Тем временем, внутри самого замка Ла Фронтьер Ноктюрн вдали от тронного зала Рей вместе со своим отцом под завалами пытались сдерживать Таманеги Наку внутри иллюзии. С каждой минутой женщина чувствовала себя все хуже, напряжение в глазах росло, а обе её щеки были покрыты кровавыми слезами, не перестающими лить ручьем. Но Рей знала, что если она развеет иллюзию, Таманеги убьет их обоих, а затем отправится за Куми и Камидзу. Имаймаши сидел за спиной дочери, удерживая обвал звуковым барьером. Он не видел крови на её лице, но все равно переживал за Рей, понимая, что настолько длительное влияние иллюзии может её травмировать.

– Рей, как ты себя чувствуешь? – взволнованно спросил Имаймаши, так и не решившись дотронуться до дочери, дабы не отвлекать её.

– Нормально… – сквозь зубы проговорила Рей, не отводя взгляда, – Только картинка становится не слишком четкой… А ты как? Держать груду камней должно быть не просто…

- Не стану скрывать, я бы сейчас хорошенько отоспался в своей мягкой кроватке, – старик решил разбавить напряженную атмосферу капелькой юмора, – А потом сводил бы тебя в ресторан, как и обещал…

– Ты помнишь? Это приятно… – на лице Рей промелькнула легкая улыбка, она вспоминала, как они с отцом беззаботно провели время в Диснейленде, – К сожалению, сейчас у нас нет права на отдых… Благодаря жертвам, принесенным Марси-Мией, твоей Инку и даже, как бы ни было тяжело это признавать, этому ублюдку Цукуёми, мы сумели остановить этого монстра… Теперь нужно удерживать его, пока Куми не разберется с вампиром из-за которого мы сюда приехали…

– Она сильная девочка, может она уже победила и сейчас возвращается сюда вместе со своим бойфрендом в клетчатых штанах и его братишкой, чтобы вытащить нас и добить этого чёрта в наколках, – Имаймаши смотрел на ситуацию крайне оптимистично, даже не предполагая, что мир вокруг уже изменился до неузнаваемости, – Как думаешь, Рей? Она справилась?

– Я думаю… – в голове Рей вдруг раздался громкий шепот тысячи голосов, что заставило её оторвать взгляд от Таманеги и сжаться от боли, – Вот черт… Как… больно…

– Рей! Рей, что с тобой?! – Имаймаши, слегка ослабив удерживаемый Careless Whisper звуковой барьер, увидел, что дочери плохо и положил руку на её плечо, – Эй, дочка? Что случилось?!

Когда дочери угрожала опасность, Имаймаши не волновал, ни обрушившийся потолок, ни Таманеги, который сумел выбраться из прерванной иллюзии. Безопасность Рей для него была превыше всех остальных факторов. Едва старик положил руку на плечо женщины, она замерла без движения. Он обратил внимание на то, что и Таманеги, выбравшись из иллюзии, тоже не спешит атаковать беззащитных пленников обвала. Вдруг Рей медленно повернула голову в сторону своего отца.

– Слава королю Фредерику… – лицо Рей расплылось в пугающей улыбке, влияние короля-вампира настигло и её.

Тем временем, в тронном зале, Куми глядела на потерявшего сознание Камидзу. Девушка бросилась к нему, пытаясь привести его в чувство.

– Эй, Камидзу, вставай! Прийди в себя, слышишь?! – она трясла парня за плечи, и, проверив пульс, знала, что он все ещё жив; в ярости она громко закричала на улыбающегося в экстазе Фредерика, – Что ты сделал, тварь?! Говори, что ты сделал!

– О, дитя, разве ты не понимаешь? – оскалив свои острые клыки, вампир зловеще усмехнулся, – Я слышу миллионы голосов, кричащих моё имя! Они славят нового короля этого мира! Они знают, что нужно делать, дабы возвести мою власть в абсолют!

– Что ты несешь, мразь?! Никакой ты не король, а просто тупой вурдалак, вернувшийся с того света! – Куми стиснула зубы, готовясь очередной раз атаковать вампира, – И как пришел, так и вернешься обратно в преисподнюю!

– Меня забавляет парадоксальность твоего существования, смертная! – абсолютно не обращая внимания на агрессивно настроенную Куми, Фредерик воссел на свой трон, – Твоя душа связана с книгой, но почему-то осталась при тебе, но из-за этого, моё королевское влияние через камень не действует на тебя! Это может стать помехой для моего правления!

– Тогда чего ты расселся на своем царском стуле?! Ну же, давай убей меня! – вокруг шеи Куми вновь обвился Act 2, а её руки и грудь покрылись камнем, – Или ты боишься меня из-за моей парадоксальности?! Тогда ссыкло ты, а не король! Понял, уродец?!

– Ха-ха, дерзкая девица! Зачем же мне марать руки самостоятельно, – глаза Фредерика вдруг всполыхнули алым огнем ещё сильнее, – Теперь для грязной работы у меня есть мои верные слуги, беспрекословно исполняющие все мои указания!

Куми до безумия раздражала беспечность самозваного короля. Она хотела разорвать его на куски, но знала, что прямая атака ничего ему не сделает. Сколько бы она не заливала его жидкостью номер три или не пыталась бы разбить ему голову каменными кулаками Act 3, его регенерация спасла бы его от любого урона. Серебрянные пули и даже кровь Оливера не наносили вообще никаких серьезных увечий. Единственной надеждой на спасение оставалось универсальное оружие, оставшееся против вампиров – солнце. Но до восхода оставалось ещё несколько часов и Куми оставалось лишь тянуть время, чтобы одолеть вампира. Она поняла, что должна выжить любой ценой, дожить до рассвета. И едва Куми нацелила Act 2 на Фредерика, готовясь атаковать его кислотой, как вдруг кто-то крепко вцепился в её ногу.

– Слава… королю… Фредерику… – очнувшийся Камидзу смотрел на Куми кроваво-красными глазами, держа её за лодыжку.

– Черт… Камидзу… – девушка попыталась вырваться, но Камидзу резко потянул её ногу на себя, из-за чего она потеряла равновесие и рухнула на пол, – Какого черта ты делаешь?!

– Он выполняет указания своего короля, как и любой верный подданный! Я приказал ему избавиться от тебя! – Фредерик громко рассмеялся, опираясь на локоть, словно наблюдая за театральным представлением, – Будет интересно посмотреть, как твой друг будет убивать тебя! Ха-ха-ха!

Все снова идет наперекосяк, сперва ритуал, который, казалось бы удалось прервать, убив Августа, все равно свершился. Теперь влияние воскрешенного Фредерика Эвальда распространилось по всему миру, подчинив себе большую часть населения планеты. Ведь многие люди, таят в себе внутреннюю тьму, даже не осознавая этого. Именно они и оказались подвластны жуткому самопровозглашенному королю, без возможности выйти из под контроля. И лишь люди с чистой душой все ещё оставались людьми, без сангрейн и в ужасной опасности, ведь люди Фредерика бесчинствовали в каждом уголке планеты. Так в Кавасаки резня в парке Ноборито достигла своего пика. Беззащитному Макото уже некуда было бежать, он лишь отступал назад, пытаясь уйти от обезумевшей возлюбленной, которая стремилась выпустить ему кишки. Айха, словно дразня парня, медленно приближалась к нему, видя, что его уже окружают другие зомбированные облатели сангрейн.

– Айха, пожалуйста… Что бы с тобой не происходило, ты должна бороться с этим… – руки Макото дрожали, он не мог причинить вреда своей любимой, даже если на кону стояла его собственная жизнь, – Прошу тебя… Я ведь не брошу тебя…

– Ты помеха для правления короля Фредерика! Все, кто против короля, должны умереть! – уголки рта Айхи неестественно вытянулись в пугающей улыбке, а существо с острыми клинками уже кружило над её головой, – Во славу короля Фредерика, я должна уничтожить всех неверных!

– О чем ты говоришь, Айха?! Какой ещё к черту король?! – отчаявшийся Макото даже не заметил, как за обе руки его схватили двое других безумцев, – Ты не в себе! Пожалуйста, услышь меня!

– Король Фредерик одарил меня силой сангрейн Kiss Me, чтобы я, как его верная слуга, отчислила его владения от всех, кто против него! – Айха подошла вплотную к Макото, заглядывая в его испуганные глаза, – Мне не нужно слушать неверного! Я слушаю лишь приказы своего короля!

– Хорошо, Айха, твоя взяла! – тяжело дыша от страха, Макото уже не мог больше сопротивляться, – Я примкну к армии твоего этого короля… кем бы он ни был…

– Поздно, Макото! Ты уже по ту сторону баррикад! – Айха наклонилась ближе к лицу своего парня, – Я подарю тебе последнюю милость! Прими же мой последний поцелуй!

Айха закрыла глаза и вытянула губы. Она в самом деле собиралась поцеловать Макото. Было ли то приказом Фредерика или её собственной волей, парень не знал. Он любил свою девушку больше всего на свете и даже в буре хаоса, накрывшей целый мир, он хотел быть лишь с ней. Поэтому он поддался её влиянию и, закрыв свои дрожащие от ужаса веки, потянулся губами к Айхе. В этот момент, весь мир для него словно замер, словно на мгновение все вновь стало нормальным. Но едва он коснулся губ своей девушки, он почувствовал холодную сталь, вонзившуюся в его живот. Парящий кристалл прошел сквозь грудь Айхи и с силой пронзил своими клинками живот Макото. Раздвинув руки в стороны, сангрейн разрезал парня от паха до груди, после чего его теплые кишки выпали на землю. Макото умер практически мгновенно, согретый лишь мыслью о том, что последнее, что он испытал – это нежный поцелуй своей девушки. Айха, движимая безумным влиянием короля-вампира, открыла глаза и громко засмеялась, глядя на лежащие на земле внутренностн своего парня. Вероятно, она даже не осознавала, что сейчас произошло, застеленная пеленой безумия Фредерика.

Безумие набирало обороты. И вот уже Елена Бьёрнтанд, только что обретшая сангрейн стала прямой угрозой для собственной дочери. Маленькая Эльза вжалась в столешницу, крепко вцепившись в своего кролика.

– Мама… Не надо, мама… – девочка плакала, закрывая лицо игрушкой и дрожа, то ли от страха, то ли от холода, вызванного Анной Фростендаль.

– Жаль, что король Фредерик не выбрал тебя своей слугой! – Елена лишь жутко улыбалась, медленно надвигаясь на дочь, – Но не бойся, Эльза, твоя смерть будет быстрой!

Эльза громко закричала от ужаса, а мать с огромной силой отбросила стол в сторону. Он разбился об голову стального человека Исаака, который даже не заметил этого, крепко обхватив горло одного из посетителей. В кафе становилось все холоднее. Прямо посреди помещения разрасталась огромная ледяная глыба, принявшая форму трона, на котором горделиво восседала Анна Фростендаль, окруженная ледяными скульптурами, не успевших сбежать посетителей и персонала кафе, оказавшихся поблизости. Среди скульптур оказался даже Лудвиг, ведь холод не разбирал врагов и временных союзников. Саму Анну мало волновало, кто стал её жертвой, она уже неформально заняла свой престол под руководством Фредерика. Маленькая Эльза, ещё не знающая, что такое смерть, боялась лишь безумия происходившего вокруг, но больше всего её пугала собственная мать, подбиравшаяся все ближе и ближе. Но вдруг, кто-то схватил девочку за руку и потянул за собой.

– Бежим скорее, я знаю, где можно укрыться от этого хаоса! – тот самый официант, подавший мороженое к столику, за которым сидели Эльза и её мать, не поддавшийся безумию, потащил девочку в подсобку, надеясь спрятаться там вместе с ней, – Здесь не безопасно!

– Но там же моя мама! – Эльза громко плакала, протягивая ручку назад к обезумевшей матери, – Нужно ей помочь! Я не могу её бросить!

– Сперва нужно спрятаться! А потом мы придумаем, как помочь твоей маме! – добравшись до подсобки, официант выбил дверь ногой и затолкал девочку внутрь, – Все будет хорошо! Я постараюсь что-нибудь…

Но не успел молодой официант договорить, как его голову насквозь пробило, словно выстрелом из пистолета. Тело парня с грохотом упало на пол прямо у ног маленькой Эльзы. Она громко завизжала, глядя, как пол заливается кровью погибшего официанта, которая довольно быстро застывает от холода. Но больше девочку напугало то, что убийцей оказалась её родная мать. Рядом с Еленой стояло жуткое существо, словно абориген, обвешанное человеческими зубами. Изо ртов лежащих рядом с Еленой погибших посетителей с корнем вырывались зубы, покрывающие тело сангрейн.

– Куда же ты, Эльза?! – женщина громко захохотала, глядя на дочь, – Разве ты не понимаешь, что с тобой империя короля Фредерика не станет великой?!

Собранные на сангрейн зубы закрутились вокруг руки Елены, словно патроны в барабане револьвера. Она вытянула руку вперед, сложив пальцы пистолетом и сделала несколько выстрелов окровавленными человеческими зубами. Эльза тут же крепко захлопнула дверь, ведущую в подсобку, успев укрыться от выстрелов. Острые резцы крепко врезались в деревянную дверь. Девочка быстро сообразила, что ей необходимо забаррикадироваться, ведь больше союзников у неё не осталось. Она с трудом перетащила тяжелые коробки с продуктами к двери, надеясь, что это спасет её от безумия, творящегося снаружи. В подсобке было немного теплее, чем снаружи, но она все равно не снимала мамину куртку и старалась согреться своим плюшевым кроликом.

Тем временем, хаос разгорался внутри исправительного учреждения Ли. Прознав о том, что творится в общем блоке, пожилой начальник тюрьмы Брутус Эджкомб пытался связаться с местной полицией, чтобы те прислали штурмовой отряд для урегулирования ситуации. Он нервно набирал номер, понимая, что его подчиненные не выстоят против бунтующих заключенных. Брутус Эджкомб осознавал, что репутация учреждения и его управления будет значительно снижена, когда в газетах напишут, что тюрьма не сумела подавить бунт, но его волновала безопасность своих сотрудников намного больше, поэтому он решил поступить разумно. Спустя множество продолжительных гудков, департамент полиции наконец поднял трубку.

– Алло! Это начальник исправительного учреждения Ли в штате Южная Каролина, Брутус Эджкомб! Запрашиваю подкрепление тактической группы в связи с поднявшимся бунтом среди заключенных в общем блоке! – из трубки доносилось лишь молчание, словно на той стороне никого не было, – Алло?! Ответьте! Вы слышите меня?!

– Слава королю Фредерику… – из трубки раздался тихий голос, окончательно убивший надежду на спасение, после чего отвечавший тут же бросил трубку.

– Алло?! А?! Алло?! Что ешё за чертовщина?! – услышав гудки, начальник тюрьмы понял, что помощи они не дождутся, – Кажется, пришло время брать все в свои руки… Да хранит нас господь…

Брутус Эджкомб поднялся со своего кресла и направился к оружейному шкафу. Внутри за стеклом лежал заряженный дробовик с дополнительными патронами к нему, предназначенный для экстренных ситуаций. Ситуация складывалась, что ни на есть экстренная, поэтому начальник тюрьмы не раздумывая разбил стекло и достал оттуда оружие. Брутус Эджкомб закрыл глаза и перекрестился, готовясь к худшим последствиям поднявшегося бунта. Внезапно дверь в его кабинет с грохотом распахнулась.

– Стоять на месте! – Брутус тут же навел заряженный дробовик на дверной проем, но увидев вошедшего к нему старшего надзирателя, опустил оружие, – А, это ты Кёртис… Что там у вас происходит?

– Как же долго я ждал этого момента! – расплывшись в жуткой улыбке, Кёртис Блэквуд стоял в окружении восставших из мертвых сослуживцев, – Я могу убить двоих зайцев одним махом! И занять твое кресло, и послужить королю Фредерику!

– Что ты несешь, Кёртис?! Какому ещё королю?! – начальник тюрьмы вновь поднял дробовик, целясь в старшего надзирателя, – Сейчас же возвращайся на пост и занимайся вооружением сотрудников! Наш долг подавить бунт!

– Ты, видно, не понимаешь, что здесь происходит, Брутус? Нет никакого бунта! Это лишь прозрение, подаренное нам истинным королем этого мира, Фредериком Первым! – Кёртис рассмеялся, свято веря в то, что ему внушил вампир, – Король наделил меня силой сангрейн Pet Cemetery, позволяющей мне управлять мертвыми! Я стану одним из его верных полководцев, ведущим армию из преисподней к установлению абсолютной власти нашего нового правителя!

– Это же наши ребята… Что же ты сделал, Кёртис? – узнав в искаженных лицах восставших мертвецов своих подчиненных, Брутус Эджкомб понял, что перед ним больше не Кёртис Блэквуд, а обычный безумец, – Господи, сохрани мою душу…

После этих слов, начальник тюрьмы незамедлительно выстрелил в старшего надзирателя дробью, надеясь положить конец мучениям своих подчиненных, над которыми тот надругался. Однако, один из мертвецов закрыл Кёртиса своим телом от выстрела и отлетел в стену, сшибая висящие в рамках грамоты. Над телом тут же появился темный жнец Pet Cemetery, немедленно вновь воскресивший истерзанный труп. Остальные мертвецы по приказу Кёртиса уже были готовы атаковать, Как вдруг раздался жуткий грохот. Старший надзиратель едва успел пригнуть голову, уворачиваясь от костяного клинка наконец добравшегося до него Маркуса Грейвса. Наемный убийца буквально раздробил стену, пытаясь достать своего заказчика.

– Решил меня кинуть, Кёртис?! – Маркус был в ярости, понимая, что если Кёртис сам убьет начальника тюрьмы, то никто не заплатит ему за работу, – Это моя цель!

– Ты упустил свой шанс, Маркус! Я справлюсь и без твоей помощи! – уходя от непрерывных атак Маркуса, который рубил на куски мертвецов его мертвецов, Кёртису пришлось отступить в коридор, – Несмотря на то, что мы формально на одной стороне, я все равно добьюсь своего, а ты и дальше будешь гнить в этой дыре, когда присоединишься к моей армии мертвых!

Несмотря на то, что большинство восставших мертвецов отправились вслед за своим хозяином, один, тот, что принял на себя выстрел, оставался в кабинете начальника и вновь попытался атаковывать его. Брутус вновь выстрелил, но промахнулся. Мертвец слишком быстро прыгнул в воздух, забравшись на начальника сверху и прижимая его к письменному столу. Дробовик выпал из рук Брутуса и ему оставалось отбиваться голыми руками. Сил у пожилого мужчины было не много и он уже чувствовал, что сейчас с ним сейчас расправится один из его бывших подчиненных или же то, во что его превратили. Но не успел старик смириться со своей гибелью, как вдруг, раздался громкий выстрел. Ожившему мертвецу разорвало голову и кровь покрыла все лицо Брутуса. Он больше не мог воскреснуть без влияния Кёртиса Блэквуда и его сангрейн.

– Мистер Эджкомб, вы в порядке?! – вовремя подоспевший и вооруженный дробовиком Оуэн Уайт, помог начальнику сбросить с себя труп.

– Уайт? Слава богу, ты в порядке! Что за чертовщина здесь происходит? – вдруг, заметив, что рядом с надзирателем стоит Джеффри Дамер при оружии, начальник резко указал на него пальцем и вскрикнул, – Берегись, Уайт! У тебя за спиной вооруженный заключенный!

– Все под контролем, босс! – Оуэн поспешил успокоить своего начальника, – Это я дал ему оружие! Прошу простить моё нарушение, но вы своими глазами видели, что происходит! Это Джеффри Дамер, он обещал помочь нам подавить бунт!

– Я бы ни за что не дал оружие человеку с таким именем! – Брутус нахмурил брови, указывая на растерянного Дамера, – Ты думаешь, он и правда хочет помочь?

– Я не вижу в этом человеке злых намерений, босс, – Оуэн Уайт спокойным голосом оправдал благую цель своего временного союзника, – К тому же, вспомните Теннеси в восемьдесят пятом! И это не единичный случай, когда охрана объединяется с заключенными! Тут стоит вопрос не о том, кто хороший, а кто плохой. Вопрос в том, кто ещё остался в своем уме.

– Если позволите… – Дамер неловко улыбнулся, почесывая затылок, – Я не маньяк какой-то там, как тот человек, за которого меня принимают… Меня закрыли за обычное финансовое мошенничество…

– Хорошо, вы меня убедили… – Брутус поднялся на ноги и подобрал с пола свой дробовик, – В таком случае, идем… Как я понимаю, конфликт не получится решить мирным путем, поэтому, если чувствуете опасность, стреляйте на поражение!

Сопротивление было сформировано. Те, кто не поддался влиянию Фредерика, объединялись в небольшие альянсы, стараясь держаться вместе, чтобы противостоять зомбированным слугам вампира. Всегда хорошо, когда рядом есть кто-то готовый протянуть руку помощи. Но многие люди оставались совсем одни посреди тотального безумия. Хуже всего, когда крайне опасный противник с вселяющим ужас сангрейн уже попытался убить тебя, а ещё и твой самый близкий человек восстал против тебя под влиянием вампира. Именно в такой ситуации оказался сейчас Имаймаши Кирюкито, погребенный под обрушившейся крышей замка Ла Фронтьер Ноктюрн. Его родная дочь, измученная собственными силами, тоже подхватила заразу, разносимую Фредериком по всему миру. Главной причиной нахождения тьмы в душей Рей послужила ее ненависть. Сперва ненависть к родному отцу, который, как ей внушили, был виновен в смерти матери, а затем и к тому, кто заставил её считать так, к Камидзу. Её ненависть была абсолютно искренна, поэтому она и стала легкой мишенью для Фредерика. Но захват разума Рей казался не самой страшной проблемой, ведь помимо неё под влияние вампира попал самый страшный монстр, вполне ожидаемо ставший марионеткой.

– Слава королю Фредерику! – раздался крик со стороны, где секунду назад стоял Таманеги, но когда Имаймаши повернул голову, он будто испарился.

Тут же мощный порыв ветра резко сбросил обломки, под которыми были заточены Имаймаши и Рей, и лишь до сих пор поддерживаемый Careless Whisper звуковой барьер защитил их от урона. Старик прикрыл собой дочь, высматривая откуда в этот раз может напасть Таманеги. Внезапно Рей сильно оттолкнула Имаймаши от себя. В ту же секунду на её глазах появились темные очки The Weeknd и она погрузила в свою иллюзию уже своего отца. Старик не растерялся и даже не глядя, что за иллюзию для него создала Рей, закрыл глаза и выпустил звуковые волны в разные стороны. Ориентируясь по отражению звука, он быстро нашел Рей в реальности и пригнувшись, зашел ей за спину и закрыл глаза рукой.

– Я же знаю, как работают твои фокусы, Рей! – Имаймаши крепко сжал ладонь, не давая Рей посмотреть на него, – Что на тебя нашло?! Мы должны остановить этого сверхзвукового фрика!

– Я лишь выполняю приказы короля Фредерика! – злобно огрызнулась Рей, стараясь вырваться из крепкой хватки своего отца, – Ты преграда для его абсолютного правления!

– Какого, нахрен, короля, Рей?! Я понимаю, что тебе твои иллюзии уже голову напекли, но приди в себя! – Имаймаши не понимал о чем говорит его дочь, – Будешь баловаться, я тебя в угол поставлю, поняла?!

Старик, как обычно, старался свести происходящее к шутке. Так ему было проще справляться со стрессом. Тем не менее, его сильно беспокоило состояние Рей, ведь где-то здесь еще носится психопат Таманеги, и сражаться против него, параллельно усмиряя родную дочь, будет крайне проблематично. Внезапно Имаймаши почувствовал легкий поток ветра направленный прямо ему в спину. За ним тут же появился Careless Whisper, направляющий звуковую волну в сторону опасности, а сам старик, вместе с дочерью, быстро отпрыгнул в сторону. Прямо на него вновь несся Таманеги, державший в руках свою фиолетовую сферу. Имаймаши заметил, что звук слегка снизил скорость спортсмена. Упав на каменный пол, старик не сумел удержать Рей и она вырвалась из его захвата. Поднявшись на ноги, Имаймаши прикрыл глаза рукой, чтобы Рей не могла пересечься с ним взглядом. Но картина, которую он увидел повергла его в шок. Рей стояла рядом с Таманеги, словно они были союзниками, и они оба угрожающе глядели на старика, тяжело дыша.

– Рей, быстро отойди от этого шизоида! – до сих пор не понимая, что происходит, Имаймаши попытался вновь вразумить дочь, – Он же убьет тебя!

– Мы оба исполняем волю нашего истинного короля - Фредерика Первого! – монотонно проговорила Рей, абсолютно не пугаясь того, что убийца стоит рядом с ней, – Сейчас ты стоишь на пути нашего короля!

– Да хоть Франциска пятнадцатого! Насрать на этого короля! Прийди в себя, Рей! – старик не мог поверить, что его дочь заодно с Таманеги, – Только не говори мне, что ты внезапно спуталась с этой мразью! Он же убил Инку! Он убил козявку, Рей! Она была мне, как внучка!

– Все смерти твоих друзей, старик, не имеют значения! – Таманеги громко рассмеялся, – Это лишь вынужденные жертвы на пути к королевскому трону!

– А ты вообще захлопни свою пасть, выродок! – не выдержав, Имаймаши громко рявкнул на Таманеги, – Учти, если я до тебя доберусь, ты труп!

– Посмотрим, старик! – мощный вихрь окутал Таманеги и тот уже готовился взять разгон, – Я лично размещу твой череп у королевского трона!

Рей и Таманеги оба устремились в атаку на Имаймаши. Старик остался совсем один против безумного психопата и собственной дочери, не сумевшей побороть тьму внутри себя. А в тронном зале совсем неподалеку шло ещё одно противостояние не только противоборствующих сторон, но и чувств против выживания. Камидзу, разделившись на толпу собственных клонов, нападал на Куми, пытаясь убить неё. А Куми же, всеми возможными способами старалась отбиться от клонов и при этом не навредить самому Камидзу. Она знала, что он не может себя контролировать и полностью находится под влиянием Фредерика, но так же она понимала, что он по прежнему её друг. Сложнее всего было разобрать в суматохе, кто является клоном, а кто настоящим. К счастью, Давнель, по прежнему находившийся во лбу девушки ярко подсвечивал кресты в зрачках клонов, что делало их различимыми. Отбиваясь от клонов, каменными кулаками, Куми старалась выпустить заряд жидкости номер два в Камидзу, чтобы обездвижить его, но он буквально читал её движения, выставляя клонов перед собой, что мешало выстрелу достигнуть цели. Скорее всего такая сосредоточенность была вызвана тем, что Камидзу, словно марионетка, напрямую управлялся Фредериком, а вампир не пропускал ни одного удара по своему основному воину.

– Камидзу! Я знаю, ты меня слышишь! Ты должен бороться с его влиянием! – понимая, что всех клонов ей перебить не удастся, Куми пыталась хотя бы воззвать к разуму парня, – Вспомни, кто ты! Вспомни Камидаши! Разве твой брат хотел бы, чтобы ты сдался?!

Камидзу не отвечал. Фредерик крепко засел в его голове, не давая ему доступ к собственным мыслям. Это заставляло Куми чувствовать себя беспомощной.

– Забудь, смертная! Твой друг присягнул мне на верность, а присяга неоспорима, что означает, что он навсегда в моей власти! – сидя на своем троне, Фредерик лишь насмехался, – Пора бы и тебе сдаться! Я мог бы сохранить тебе жизнь, учитывая твою уникальность! Правда, я бы закрыл тебя в банке, словно бабочку, на забаву народа!

– Послушай, Камидзу… вспомни, как ты спас меня на том корабле от разъяренного пирата! А затем в форте, когда меня пытались… – вспоминая об попытке изнасилования со стороны Мерри Джорджин, у Куми встал ком в горле, но она быстро переключилась на другие воспоминания, – Марси-Мия перед своей смертью сказала мне, что ты защитишь меня… Ты мой духовный чемпион! А я буду твоим! Я защищу тебя, только очнись!

Вдруг Камидзу остановился. Все его клоны вмиг растворились и в зале наступила тишина. Даже Фредерик с легким напряжением наклонился вперед, ожидая развития событий.

– Камидзу? – Куми протянула руку к парню, надеясь, что её слова он все же услышал.

Едва Куми дотронулась до него, Камидзу громко закричал и схватившись за голову упал на колени. Его буквально разрывало от сильнейшей головной боли. Куми бросилась к нему, пытаясь как-то помочь, но не понимала, что ей делать.

– Убей меня, Куми… Прошу тебя, убей меня… – прошептал Камидзу сквозь зубы, – Я ничего не вижу… Бесконечная тьма… Лишь умерев мы станем свободными… Смерть – это единственный выход…

Не успела Куми отдернуть руку, как парень вновь схватил её. Когда Камидзу поднял голову, Куми увидела, что его глаза вновь загорелись красным светом. Сидящий на троне Фредерик лишь громко рассмеялся.

– Ха-ха-ха, браво! Изумительное представление! Я уже и не помню, когда в последний раз так развлекался! – Фредерик злобно хохотал, расслабленно облокотившись на спину, – Я заметил, что до тебя не доходит масштаб моей власти, поэтому позволил мальчишке поделиться с тобой его личными мыслями! Он верно говорит! Если вы не согласны с моей легитимностью, то единственным выходом из этой ситуации станет смерть!

– Паскуда… – прошипела Куми, вырвав руку из захвата Камидзу, – Я уничтожу тебя, вот увидишь!

– Да, да! Я охотно в это верю! Но, все это представление мне уже наскучило! – Фредерик вытащил из-за пазухи кинжал и швырнул его к ногам Камидзу, – Давай, мальчик, заканчивай свою работу поскорее! Эта девка меня утомила!

Тем временем, в Швеции бойня лишь набирала обороты. Снежная королева Анна прекратила активные действия, ей оставалось лишь наблюдать за тем, как всё и все вокруг покрываются льдом, пополняя её коллекцию скульптур. Елена расстреливала оставшихся выживших зубами-патронами, пополняя обойму изо ртов убитых. Исаак тем временем просто ломал шеи беспомощным посетителям, сжимая их своей стальной хваткой. Эта компания выкосила почти всех выживших, остались лишь те, кто успел спрятаться так, чтобы его не нашли.

– Почему ты просто сидишь на своем ледяном троне и ничего не делаешь?! – внезапно скинув с лица стальную броню, Исаак обратился к Анне, – Разве ты не собираешься исполнять волю короля?!

– Я уже и так доказала свою искреннюю преданность королю! – возмутилась Анна, не желая спускаться с трона, – Взгляните на мои ледяные скульптуры! Я сохраняю их для королевской коллекции! Ведь не просто же так он наградил меня моим сангрейн Ice Cube! К тому же, он позволяет мне не проявлять активных действий, чтобы уничтожать врагов трона, проявляя свою верность!

– Звучит резонно… – задумался Исаак, потирая лицо стальной ладонью, – Мой сангрейн Iron Man делает меня скорее защитником короля. Моя функция – принимать удар на себя.

– Ну вот и принимай удар, тупица! – фыркнула Анна, обиженно отвернувшись, – Разве вы уже перебили всех неверных?!

– Кажется, я вижу кого-то ещё за барной стойкой! – осмотревшись вокруг, Елена заметила торчащие кончики туфлей из-за бара, – Взять их!

Стальной человек Исаак тут же перевернул барную стойку, из-за которой в панике выбежали две молодые официантки. Одна из них не успела уйти далеко, ведь оказалась слишком близко к фрилансеру. Он схватил её за волосы и грубо притянув к себе, поднял над головой. Девушка громко закричала от ужаса, но её крик прервался глухим хрустом позвоночника, сломанного напополам. Исаак швырнул тело официантки к ледяному трону и оно тут же застыло в неестественной позе. Вторую девушку настигла уже Елена, метко выстрелив зубом ей в затылок. Острый клык прошел навылет и официантка упала замертво.

– Мой сангрейн Bite the Bullet – прекрасный подарок от короля! – Елена подошла к трупу официантки и её сангрейн моментально вырвал все её зубы, разместив их на своем теле, – Один выстрел и плюс тридцать два новых патрона! Они никогда не закончатся!

Да, да! Все мы очень ценим то, чем король одарил нас! – Анна решила прервать браваду своих новых союзников, – Не стоит забывать, что ещё один неверный все ещё прячется!

– Ах, Эльза! Я совсем забыла о ней! – рассмеялась Елена, словно её вообще не волновало, что речь идет об её дочери, – С ней проблем не будет! Мы сейчас выкурим её!

Маленькая Эльза все ещё сидела в подсобке, спрятавшись за шкафом и надеясь, что этот кошмар поскорее закончится. Она мечтала, чтобы её мама вновь стала нормальной и они вместе пошли домой. Но пока ей оставалось лишь обнимать свою игрушку и тихо плакать, надеясь, что её не найдут. И казалось, что шум за дверью стих. Эльза больше не слышала криков и грохота, но она по прежнему боялась выглянуть наружу.

– Ты слышишь, кажется, за дверью стало тише… – почти шепотом сказала Эльза своему плющевому кролику, – Как ты думаешь, мама уже успокоилась? Мы можем пойти домой?

Само собой кролик молчал, ведь был обыкновенной игрушкой. Но разговоры с ним немного успокаивали маленькую девочку, оказавшуюся в эпицентре безумия.

– Ты не боишься? Не бойся! Я вот не боюсь! Честно-честно! – девочка обняла своего кролика и, собравшись с духом, направилась к двери, – Ну всё, нужно посмотреть, что там!

Эльза на цыпочках подкралась к входной двери, стараясь не шуметь. Она все ещё боялась выходить наружу, но в глубине души надеялась, что все уже закончилось хорошо. Девочка потянулась к дверной ручке, как вдруг прямо в дверь что-то с грохотом ударилось. Эльза замерла от страха. За первым ударом последовал следующий, а за ним ещё один и ещё. Вдруг раздался громкий хруст и дверь проломила массивная стальная рука. После Исаак убрал руку и в дыру просунула голову уже мать девочки, жутко улыбаясь.

– Непослушным деткам пора засыпать! – Елена громко захохотала, а вместе с ней в подсобку протиснулась рука её сангрейн, – Навечно!

Эльза громко закричала, вжавшись в ближайшую стену. Она почувствовала сильное давление в деснах. После чего прямо перед её глазами начали пролетать её собственные зубы, устремившиеся к руке сангрейн Bite the Bullet.

Тем временем, вооруженное сопротивление в исправительном учреждении Ли продвигалось в сторону общего блока. Брутус Эджкомб, Оуэн Уайт и Джеффри Дамер, прикрывали друг друга и отстреливались от обезумевших заключенных, которые сумели вырваться в коридоры администрации. По пути они наткнулись на одного из надзирателей, который все еще оставался с своем уме. Он столкнулся с командой сопротивления на углу между общим блоком и переходом на территорию администрации.

– Не стреляйте! Не стреляйте! Я свой! – молодой надзиратель поднял руки вверх, увидев оружие у группы, – Босс, это вы! Как я рад вас видеть! Там творится какое-то безумие!

– Я знаю, сынок, поэтому мы и направляемся туда, чтобы положить этому конец! – Брутус Эджкомб был явно настроен серьезно, его совершенно не пугало происходящее, – Я надеюсь, ты здесь, чтобы исполнить свой долг?

– Да, сэр… Э… – надзиратель немного замешкался, – На самом деле, я надеялся, что нас эвакуируют и пришлют спецназ…

– С полицией штата нет связи, эта чертовщина, кажется и их затронула… – Брутус тяжело вздохнул, – Здесь мы сами по себе…

– Что ж… тогда я помогу вам… – надзиратель нехотя кивнул головой, после чего начальник похлопал его по плечу.

– Ларри? Рад, что ты уцелел! – Оуэн узнал своего коллегу в этом надзирателе и на его лице появилась редкая улыбка, – Держись с нами и мы обязательно прорвемся!

– Оуэн! Я рад, что и ты здесь! Я боялся, что ты погиб! – Ларри встал за группой, стараясь прикрывать тыл, – Я уж постараюсь…

Внезапно Ларри будто оборвали на полуслове. Обернувшись, группа увидела, как тело молодого надзирателя падает на пол. С него в одно мгновенье содрали всю кожу, не успел никто и глазом моргнуть.

– Вот черт… Ларри… – Оуэн напрягся, понимая, что где-то рядом враг, который может сорвать кожу в один миг.

Пока группа пыталась найти того, кто напал на них, враг уже оказался намного ближе, чем они думали. Внезапно Брутус Эджкомб почувствовал, как что-то схватило его за кожу на позвоночнике прямо через пиджак.

– Это по вашей вине надо мной издевались! Вы виноваты в моих страданиях! – прямо за спиной начальника тюрьмы объявился мстительный Рид Фолкнер, – Сейчас мой сангрейн Dead Skin Mask поможет мне отомстить за все!

– Эй, парень, в моей тюрьме, ко всем относятся одинаково, – Брутус не показывал ни капли страха даже на пороге смерти, – Если тебе кажется, что с тобой поступают несправедливо, ты мог бы обратиться ко мне!

Видя, как начальника тюрьмы взяли в заложники, Оуэн и Джеффри замерли, пытаясь не делать резких движений, чтобы не провоцировать Фолкнера. Дамер помнил, как он заступился за Рида совсем недавно, когда того избивали двое громил. Он сделал небольшой шаг вперед, чтобы попытаться вступить в диалог, но понял, что способность Фолкнера может в любой момент сорвать кожу с Брутуса, поэтому любое действие может стоить начальнику жизни.

– И что бы вы сделали, а? – Рид Фолкнер был уже на пределе, готовый вот вот взорваться, – Выпустили бы меня?!

– Я не вправе выпускать заключенных без решения суда, – начальник тюрьмы всегда оставался честным, – Но я мог бы перевести тебя в одиночную камеру, где тебя бы никто не трогал!

– Вы никогда не были в моей шкуре! – глаза Рида горели ярким красным пламенем, – А сейчас даже в своей не будете!

Поняв, что ждать больше нельзя, Джеффри наконец решил действовать. Он молниеносно среагировал на слова Рида Фолкнера, который явно собирался содрать кожу с Брутуса. Дамер выстрелил из дробовика, направив дуло чуть выше и левее головы заключенного. Дробь разлетелась в стороны, однако Джеффри все рассчитал. Основной поток ушел в сторону потолка, но крайние стальные частички дроби, метко пробили насквозь голову Рида Фолкнера, лишь слегка задев ухо Брутуса Эджкомба, что было минимальной жертвой ради спасения.

– Вот черт… – Брутус схватился за ухо и обернулся назад, видя упавшего замертво Фолкнера, – Это был рискованный выстрел, сынок! Ты чуть меня не прибил!

– Я вычислил правильный угол для выстрела… Надеялся совсем не задеть вас, но просчитать точность разброса дроби довольно проблематично… – Джеффри опустил оружие, боясь, что начальник решит, что он пытался застрелить его, – Прошу прощения…

– Где ты научился так стрелять, Джефф? – Оуэн тоже был поражен невероятным расчетам Дамера, – Такой выстрел требует высокого уровня боевой подготовки!

– Когда мне было лет двадцать, я служил в армии, – Джеффри задумчиво пожал плечами, – Там меня и научили стрелять.

– Да уж, сынок! Ты ведь жизнь мне спас! – начальник улыбнулся, сделав небольшой шаг вперед? Чтобы пожать руку Дамеру, – Я ведь…

Внезапно из груди Брутуса Эджкомба показался пылающий синим пламенем клинок, всаженный ему в спину. На глазах Джеффри и Оуэна начальника тюрьмы всего за пару секунд окутало огнем, который сжег его дотла всего за мгновение. Пепел поднялся в воздух, принимая форму человеческого тела, после чего перед сопротивлением явился Сайлас Эмбри, тут же схвативший Оуэна Уайта за шею. Блэйз приставил свой пылающий меч к горлу надзирателя, намереваясь убить его здесь и сейчас.

А тем временем Маркус Грейвс, обладающий сангрейн Bones, упорно сражался со своим заказчиком Кёртисом Блэквудом и его жутким сангрейн-некромантом Pet Cemetery. В голове Маркуса так же звучал голос Фредерика Эвальда и он был готов исполнять волю короля, но так же его совершенно не волновало, что Кёртис тоже был подчинен вампиру и формально являлся его союзником. Главной причиной их конфликта стали личные интересы. Низменные человеческие желания не исчезли, а лишь подкреплялись влиянием короля-вампира. Кёртис все так же жаждал власти в тюрьме штата Южная Каролина, а Маркус мечтал о свободе и более серьезных заказах на убийства за пределами тюрьмы. И сейчас конфликт их интересов встал между ними. В коридорах исправительного учреждения лежали десятки трупов, поэтому всех, кого Маркус разрубал своими костяными клинками, быстро заменяли новые зомби. Кёртис буквально выстраивал стены из восставших мертвецов, чтобы не дать Маркусу приблизиться к нему. Киллер, словно танк, прорывался сквозь орды загробных прислужников старшего надзирателя. Им двигала чистая ярость. Кёртис отступал по коридорам тюрьмы, с трудом сдерживая сопротивление, казалось, что Маркус вот вот его достанет.

– Тебе не уйти от меня, Кёртис! – Маркус мощным запахом разрубил очередного мертвеца напополам, – Я же сказал тебе, что убью тебя, если ты меня кинешь!

– Я ведь не убил Эджкомба из-за тебя, Маркус! – Кёртис медленно отступал в сторону столовой, – Но ведь и ты не убил его! А значит, ты не выполнил свою задачу и я ничего тебе не должен!

– Я бы выполнил задачу, если бы ты сам не полез к начальнику! – оттолкнув от себя мертвеца, киллер яростно налетел на своего заказчика, – Ты все еще должен мне, ублюдок!

Маркус налетел на Кёртиса и вместе они ввалились в тюремную столовую. Старший надзиратель вновь отправил орду мертвецов в атаку, но это не остановило Маркуса. Трупы облепили наёмника с ног до головы, но тот отмахивался от них, словно от комаров. Одного из мертвецов Маркус отшвырнул в сторону рубильника, питавшего освещение в столовой. Зомби запутался в проводах и оборвал их. В помещении вырубился свет. Ни Маркус, ни Кёртис не видели друг друга.

– Я же найду тебя, Кёртис! – громко крикнул наёмник, вслушиваясь в шорохи, – Тебе конец!

Вдруг Маркус услышал, как на пол упала огромная кастрюля с водой. Он сразу понял, что Кёртис где-то рядом. Рванув к месту откуда доносился шум, наемник нащупал в темноте чью-то шею и крепко схватился за неё.

– Постой… Постой, Маркус… – прохрипел Кёртис, тяжело дыша, – Твоя взяла…

– Я прикончу тебя! – Маркус крепко сдавливал шею своего заказчика, не обращая внимания, что за свободную руку его схватил один из мертвецов, – Попрощайся со своей жалкой жизнью!

– Мы ведь… союзники, Маркус… Мы оба служим королю Фредерику… Давай решим наш конфликт без смертей, чтобы не лишать короля отличных воинов, вроде нас с тобой… – Кёртис буквально вымаливал милости наёмника, стараясь убедить его в общей цели, – Ты хочешь свободы? Я выпущу тебя… Прямо сейчас… Моя армия мертвых прикроет тебя на выходе так… что охрана на вышках тебя не достанет…

– Ты обещал мне денег, Кёртис! – Маркус не унимался, он требовал от надзирателя награды, – Но в этот раз сотней тысяч ты отделаешься! Я хочу миллион! Ты понял меня?!

– Да… Я понял… В кабинете Эджкомба есть сейф… Я знаю, код от сейфа… – вдруг голос Кёртиса изменился, словно на его шее вовсе не было руки Маркуса, – Хотя, если так подумать, мертвым не нужны деньги!

– Что? – не успев даже понять, что произошло, Маркус почувствовал, как все мышцы его тела сковало.

По телу наёмника начали проходить мощные электрические разряды. Электрические искры осветили помещение и Маркус увидел, как именно Кёртис засадил его в ловушку. Вместо старшего надзирателя, наёмник держал за горло одного из его мертвецов, стоявшего в луже кипятка из упавшей кастрюли. Другие ожившие трупы выстроились в цепочку, держа за руку друг друга и самого Маркуса. Крайний мертвец в цепочке ухватился за оборванный оголенный провод и не отпускал его, проводя ток по всей цепочке до Маркуса. Ток заземлялся в луже, что значительно усиливало разряд.

– Добро пожаловать в мою армию мёртвых, Маркус! – Кёртис, стоявший прямо позади мертвеца, которого схватил за горло Маркус, все это время играл роль заложника, вводя наёмника в заблуждение, – Ха-ха-ха!

Маркус не мог даже закричать, ток выжигал его изнутри. Вскоре из-за чудовищной нагрузки, сердце наёмника остановилось, и он рухнул на пол вместе с трупами-проводниками. Через пару секунд сангрейн-жнец воскресил всех погибших вновь. В их рядах теперь был и Маркус Грейвс, сохранивший свою костяную броню на теле.

Вблизи общего блока сопротивление оказалось на грани распала. Сайлас Эмбри уже убил начальника тюрьмы Брутуса Эджкомба и сейчас удерживал надзирателя Оуэна Уайта, прижав пылающий клинок к его шее.

– Погоди! – Джеффри Дамер направил ствол дробовика в сторону Блэйза, – Не делай этого!

– Думаешь снять меня так же, как того дрища?! Не достанешь! – Блэйз плотно спрятал свою голову за затылком Оуэна, – Ты даже моргнуть не успеешь, как я убью этого урода!

– Оставь его! – Джеффри не снимал Блэйза с прицела, но понимал, что стрелять было бы слишком рискованно, дробь точно задела бы Оуэна, – Ты ведь хотел сбежать со своими дружками! У тебя есть отличная возможность! Беги! К чему лишние жертвы!

– Я то сбегу, но у меня есть долг перед королем Фредериком! – глаза Блэйза горели ярким красным светом, – Во славу короля, я должен избавить его владения от тех, кто не был удостоен его милости! Именно для этого, он наделил меня сангрейн! Я его меч во тьме!

– Кхм… Я знаю! Я тоже исполняю волю короля Фредерика! – внезапно Джеффри опустил оружие, – Мне поступил прямой приказ от короля, собрать как можно больше рабов для его империи! Тот жалкий человек, что у тебя в заложниках, это раб, которого я вел лично к королю! А второго ты убил! Что я теперь скажу королю!

– Дамер! Чертов ублюдок! – Оуэн пришел в ярость, понимая, что его обманули, но Блэйз крепко держал его, – Я же поверил тебе!

– Заткнись, раб! – громко рявкнул Джеффри, нацелившись уже в Оуэна, – Я запретил тебе открывать рот! Не смей стоять на пути короля!

– О, я не признал тебя, брат! Я не стану тебе мешать! – Блэйз коварно улыбнулся, после чего отпустил Оуэна и толкнул его в сторону Джеффри, держа пепельный клинок Phoenix у его спины, – Отведи этого никчемного раба к нашему королю! Слава королю Фредерику!

– Воистину, брат! Слава королю Фредерику! – Дамер не сводил прицел с Оуэна, – А теперь, раб… пригнись!

Оуэн немного замешкался, но быстро упал на пол по команде Джеффри. Дамер тут же выстрелил прямо в грудь Блэйза с такой силой, что тот отлетел на метр назад. Скоординировшись со своим союзником, Оуэн быстро подобрал с земли свой дробовик и добил Блэйза выстрелом в голову.

– Ты в порядке, Оуэн? – Джеффри подошел к Оуэну, положив руку на его плечо, – Прости за то, что я наговорил про раба и все такое… Я просто этому ублюдку зубы заговаривал…

– Да не парься ты, Джефф! Ты же жизнь мне спас! – на радостях Оуэн крепко обнял заключенного, – А я ведь и правда поверил, что ты один из этих сумасшедших!

Одна небольшая битва была выиграна, но общая бойня по прежнему продолжалась. Однако, произошедшая ситуация значительно укрепила неожиданный союз надзирателя и заключенного, стоявших буквально против всего мира, в котором установился новый порядок.

Ещё одно сражение только набирало обороты внутри замка Ла Фронтьер Ноктюрн. Старик Имаймаши стоял стеной против безумца Таманеги, обладавшего скоростью ветра и своей дочери Рей, продолжавшей пытаться погрузить отца в иллюзию, чтобы вывести его из игры. Перед Имаймаши стояла моральная дилемма: с одной стороны было просто необходимо устранить психопата, а с другой не навредить дочери. Он прикрывал глаза рукой, чтобы не встретиться взглядом с Рей, которая яростно атаковала отца голыми руками, стараясь убрать руку от его лица. Стоя спиной к спине со своим сангрейн Careless Whisper, Имаймаши блокировал удары звуковым барьером. Ему крайне повезло, что благодаря Рей, Таманеги уже был прилично истощен и не мог разогнаться так, чтобы преодолеть скорость звука.

– Бессмысленно сопротивляться воле короля, старик! Ты все равно умрешь! – Таманеги продолжал наносить быстрые удары по щиту старика, – Лучше сдайся и я сделаю твою смерть быстрой!

– А жареных гвоздей не хочешь?! – Имаймаши усмехнулся, следя за направлением атак спортсмена, – Я спросил, жареных гвоздей не хочешь, нет?!

– В новом мире короля Фредерика нет места для жалких людей, вроде тебя, Имаймаши! – с окровавленных глаз Рей не спадали очки The Weeknd, – Мы избавим мир от тебя!

– И ты туда же, Рей! – Имаймаши оттолкнул дочь легкой звуковой волной, стараясь не навредить ей, – Знаешь, обычно я не против выбора ухажеров, но тут говорю четкое – нет!

Старик успешно выдерживал плотную серию атак, не подпуская к себе никого. Тогда Таманеги понял, что стоит изменить стратегию. Он понял, что Имаймаши дорожит Рей и это можно использовать против него, не смотря на формальный союз. Спортсмен за секунду настиг и взял её в крепкий захват за шею.

– Ах ты, урод! – Имаймаши крепко сжал кулаки, грозно глядя на Таманеги, – Отпусти мою дочь, иначе я…

– Я сломаю ей шею, старик! У короля есть сотни других верных прислужников! – Таманеги крепко сдавливал горло Рей, – Лучше сдайся, иначе я убью её!

– Я с радостью приму смерть во славу королю Фредерику! – зомбированную женщину вовсе не пугала её участь, ведь её воля была полностью подавлена, – Слава королю Фредерику!

– Вот же… зараза… – поняв, что Таманеги не станет шутить, Имаймаши принял решение и отозвал Careless Whisper, убрав защитный барьер, – Ладно… Я сдаюсь… Только не трогай мою дочь…

– Вот так бы сразу, старик! – Таманеги швырнул Рей на пол и принялся заряжать фиолетовую сферу забирающую души, – Твоя голова станет отличным украшением для королевского трона! Если, конечно, от тебя хоть что-то останется!

Сформировав полностью свою испепеляющую сферу, Таманеги сорвался с места. Даже не смотря на истощение, спортсмен оставался достаточно быстрым, чтобы сократить дистанцию всего за пару секунд. Имаймаши встречал опасность лицом к лицу, без страха, чувствуя сильный поток ветра, развивающий его волосы. Он думал лишь о том, что сейчас в данный момент его дочери ничего не угрожает и она останется жива, до тех пор, пока Куми не расправится с чудовищем в тронном зале. Он верил в силы Куми и надеялся на неё, поэтому и не боялся. Поэтому он был готов встретиться со смертью, которая так долго обходила его стороной. Таманеги был уже рядом и Имаймаши даже закрыл глаза, смирившись со своей смертью. Но был бы Имаймаши самим собой, если бы и в самом деле смирился? Почувствовав, как ветер усилился, старик понял, что Таманеги уже совсем рядом, он резко пригнулся, сделав спортсмену подсечку и сбив его с ног. В последний момент Careless Whisper вновь появился, защитив хозяина звуковым барьером. Сфера Таманеги развеялась, а сам он кубарем покатился по полу. Тут же Имаймаши вскочил на ноги и бросился к Рей, которая уже была готова нанести ему очередной удар. Таманеги тоже быстро поднялся и устремился вслед за стариком. Женщина замахнулась кулаком, но Имаймаши резко увел голову в сторону, нырнув под удар. Он схватил дочь за руку и перебросив через себя, взял её в крепкий захват, плотно закрыв ей уши. Не успел Таманеги добраться до старика, как его путь преградил Careless Whisper, выпустивший самую громкую и оградительную звуковую волну в строну спортсмена. Таманеги тут же почувствовал острую боль от лопнувших барабанных перепонок и схватился за голову, пытаясь закрыть уши. Пока враг был дезориентирован и оглушен, старик быстро отбросил дочь в сторону и бросился на него. Едва Таманеги раскрыл глаза пытаясь сфокусировать взгляд, как тут же получил мощный удар в лицо, сбивший его с ног.

– Это тебе за мою крысу! – не сдерживая себя, Имаймаши запрыгнул на Таманеги, наступив ему на грудь, и вслед за первым ударом, последовал второй, – Это тебе за козявку!

Таманеги не успевал произнести ни слова под шквалом мощных ударов старика. Следующий замах объединил руки Имаймаши и Careless Whisper в единое целое, подкрепляя физическую мощь старика сильнейшей звуковой волной. Этот удар с огромной силой впечатал голову Таманеги в каменный пол, из-за чего тот все же потерял сознание, скорее всего очень надолго.

– А это за мою дочь, козел! – тяжело дыша Имаймаши хотел замахнуться вновь, чтобы окончательно добить беспомощного Таманеги, – Я же сказал, что убью тебя!

Но не успел старик раз и навсегда покончить с Таманеги, как вдруг на него со спины налетела Рей, безвольно движимая влиянием вампира. Но Имаймаши спохватился вовремя, не дав дочери взять себя в удушающий захват. Он перекинул её через плечо и едва она материализовала на глазах очки The Weeknd, старик быстро зашел ей за спину, закрыв глаза. Имаймаши крепко обхватил дочь обеими ногами и руками зафиксировал её голову, не позволяя обернуться.

– Ты все равно умрешь, Имаймаши! – Рей громко огрызалась, пытаясь вырваться из захвата, но отец не позволял ей пошевелиться, – Король Фредерик уже победил! Сопротивляться его власти бесполезно!

– Тише… Тише, дочка… Я с тобой… Все хорошо… – даже не понимая, о каком короле говорит Рей, Имаймаши держал её, надеясь, что её одержимость пройдет в ближайшее время, – Ёидзокуми обязательно со всем разберется… Я верю, что она поможет тебе…

Имаймаши так и остался сидеть на полу, держа разъяренную дочь и дожидаясь спасения. Он сумел защитить Рей, и от безумца Таманеги, и от самой себя. Старик надеялся лишь на то, что Куми и правда со всем разберется, главное, чтобы к Рей вернулся рассудок. Тем не менее, в своей собственной битве, Имаймаши победил. Но хаос по всему миру набирал обороты. Под удар попали абсолютно все люди, чья совесть была чиста. Бедняга Макото уже погиб от рук собственной девушки. Малышка Эльза оказалась в самом эпицентре безумия, которое захватило разум даже ее матери. Но кто-то все еще держал оборону против ужасного режима Фредерика Эвальда. Так в исправительном учреждении Ли последний оплот сопротивления – Оуэн Уайт и Джеффри Дамер, уже прорвавшиеся в общий блок, держали оборону против обезумевших последователей Фредерика. Боеприпасов оставалось не так много, но они даже не думали сдаваться. Спрятавшись в укрытии рядом с центральной камерой, они пытались набраться сил, чтобы вновь броситься в атаку. Оуэн достал из нагрудного кармана фотографию семьи и закрыв глаза, приложил её к губам. На ней, судя по всему была запечатлена супруга надзирателя, красивая темнокожая женщина, и его дети.

– Это твоя семья? – Джеффри взглянул на фотографию, решив поинтересоваться личной жизнью своего союзника, – Твоя жена красотка… Тебе очень повезло с ней…

– Да, я знаю… Моя Стефани была самой красивой девочкой в школе… Я всегда был от неё без ума… – Оуэн с улыбкой поднял глаза к потолку, с теплотой вспоминая свою семью, – Хорошо, что дети пошли в неё! Ха-ха… Не хотел бы, чтобы у них была моя угрюмая рожа!

– Да ладно, перестань, Оуэн! У всех своя красота! – Джеффри с улыбкой положил руку на плечо своего товарища, – Твой сын наверняка гордится своим стариком!

– А у тебя есть семья, Джефф? – Оуэн повернулся к Дамеру, убрав фотографию назад в нагрудный карман, – Кто-то ждёт тебя на воле?

– У меня никого не осталось… – с тяжестью в голосе, Джеффри опустил голову, – Мать умерла, когда я ещё был маленьким, а отца инфаркт хватил, когда он узнал, что я попал за решетку…

– Мне жаль, Джефф… – уже Оуэн положил руку на плечо Дамера, стараясь его поддержать, - Ты ведь не похож на преступника… если не брать в расчет свое имя… Как же так вышло?

– Я ведь и правда не преступник… – Джеффри сиял очки и протер мокрые глаза, – Я работал в одной крупной компании… и работал честно… пока не вскрылось, что мой босс занимается финансовым мошенничеством… Он свалил вину на меня, ведь я был новеньким в компании… он грозился испортить мою репутацию так, что никто больше никогда бы не взял меня на работу…

– Да… Мир не без гнусных людей, которые сделаю все, чтобы спасти свою шкуру… – Оуэн искренне сочувствовал своему новому товарищу, ложно обвиненному за чужое преступление, – Знаешь, когда это все закончится, я добьюсь твоего освобождения!

Джеффри с улыбкой взглянул на своего товарища, но не успел он поблагодарить его, как вдруг в общий блок ворвался Кёртис Блэквуд со своей сворой мертвецов, следовавших за воскрешенным Маркусом Грейвсом.

– Во славу короля Фредерика, я сделаю всех, кто ещё дышит частью своей бессмертной армии! – прокричал Кёртис, намереваясь перебить всех, кто до сих пор остался в живых, не смотря на то, что основной массой были последователи вампира, – Естественно после вашей смерти!

Зомби Маркус начал рубить всех заключенных без разбора, следуя воле некроманта, а сангрейн Pet Cemetery поднимал мертвецов, делая из частью своры.

– Вот и ещё один псих… И это мой бывший начальник… – Оуэн перезарядил дробовик, готовясь к обороне, – Никогда не думал, что подохну, сражаясь бок о бок с заключенным…

– А как насчет, сражаясь бок о бок с другом? – с улыбкой на лице ответил Джеффри, зарядив свое оружие.

– Что ж… Такой вариант меня устраивает! – на лице Оуэна сверкнула легкая улыбка, после чего он бросился в атаку, – Давай, друг! Мы выстоим!

Джеффри Дамер бросился вслед за Оуэном Уайтом, прикрывая его тыл. Они оба не знали, сумеют ли они выстоять против нового могущественного врага. Тем не менее, мысль о том, что их временный союз надзирателя и заключенного, перерос в нечто большее, в настоящую дружбу, придавала им сил сражаться и дальше. Тогда как в замке Ла Фронтьер Ноктюрн последние силы и надежды на счастливый финал уже кончались у Куми. Камидзу схватил с пола кинжал Фредерика и яростно бросился на девушку. Её же не оставляли с покое слова парня о том, что лишь смерть сможет спасти их и освободить от гнета вампира.

– Неужели, надежды больше нет, и смерть – это единственный выход… – вдруг Куми в голову пришла необычная мысль, – А может… может Камидзу действительно прав… Когда больница взорвалась, я была на пороге смерти… Но в самый последний момент у меня пробудился третий акт и спас меня… И когда Хлоя подсыпала мне что-то в том баре, я тоже…

Куми пришла к выводу, что её сангрейн способен эволюционировать в критический момент для жизни, когда она в шаге от того, чтобы умереть. Нигде в Эклипс не было указано, что количество эволюций ограничено. И сейчас у Куми действительно появился шанс перевернуть игру в свою пользу, полагаясь на новую силу своего сангрейн. Она не знала наверняка, что это сработает, но что ей оставалось?

– Твою мать… Хлоя… вот сучка… выходит, она чуть не убила меня тогда… – тем не менее, Куми была в своем роде благодарна Хлое Зои за то, что стала она стала причиной первой эволюции её способностей, – Ладно, что прошло, уже в прошлом… Быть может, что Party by Myself спасет меня и в этот раз…

– Давай, мальчик! – Фредерик уже начинал терять терпение, видя, что Куми легко уходит от атак Камидзу, – Заканчивай уже с ней!

– Давай, Камидзу… – Куми остановилась, – Убей меня…

Камидзу тут же настиг неподвижную Куми, всадив кинжал Фредерика прямо ей в живот. В его красных глазах на секунду промелькнуло отчаяние и глубокое сожаление, но он все же был не в силах контролировать свои действия.

– Наконец-то! – Фредерик облизнул губы, уже празднуя свою победу, – Теперь моему правлению ничто не помешает!

Куми ощутила сильную режущую боль в животе из её рта брызнула кровь. Но она не теряла надежды. Ей казалось, что вот-вот она вновь отправится в чертоги сознания, схлестнувшись в очередном сражении против созданий собственного разума. Вдруг мимо её лица медленно пролетела необычная бабочка. Она легко порхала своими черными крылышками с закрученным красным узором. Куми завороженно глядела на таинственное насекомое, вслед за которым расстилалась некое подобие белой ткани, закрывающей собой пространство. Спустя мгновенье Куми вместе со стоящим рядом Камидзу, очутились внутри непроглядной воронки белой энергии. Словно мощным вихрем нечто подняло обоих в воздух и начало раскручивать. Куми словно угодила в эпицентр какого-то шторма. Она ещё не понимала, что именно с ней происходит. Когда вращение достигло своего пика, Камидзу не сумел удержаться за кинжал, вонизвщийся в живот девушки. Усиленный поток белой энергии буквально вышвырнул парня за пределы воронки в неизвестность.

– Камидзу! – Куми не успела ничего предпринять, её и саму бешено кружило в воздухе, – Что же это такое?!

Вращение продолжало набирать скорость, а сама же Куми, словно растворялась в нем. Её затягивало в самый центр воронки, буквально расщепляя на осколки. Она уже перестала чувствовать даже свое тело, пока наконец полностью не растворилась в недрах белого вихря.

Конец главы.

Bloody Mary. Часть третья

Eclipce

Глава 3.

Bloody Mary.

Часть третья.

Ход времени цикличен, вне зависимости от обстоятельств. То, что случилось однажды, случится вновь спустя сотни, а может и тысячи лет. Что-то рождается, а затем умирает, порождая что-то новое. Этот цикл мироздания может длиться вечно, пока что-то или кто-то однажды не сумеет разорвать его. Но есть ли это хорошо или, все же, время должно идти своим чередом, повторяясь раз за разом и каждый раз вновь возвращать нас в начало, чтобы мы могли переосмыслить и исправить свои ошибки? Кому-то предстоит ответить на этот вопрос, но, возможно, за это придется заплатить слишком высокую цену.

Много веков назад в чистом поле, усеянном свежей зеленой травой, капли росы на которой, блестели под палящим солнцем, возвышался крутой холм. Уставший и измученный своим долгим путем странник в длинном черном балахоне с трудом взошел на холм. Его силы иссякали и он понимал, что здесь его путь завершится. Но он не стремился домой, не пытался спасти свою жизнь, словно что-то тянуло его на это место. Словно, его судьба – оказаться здесь. Там, где его длинный и тернистый путь наконец завершится. Путник снял капюшон с головы, чтобы напоследок насладиться солнцем. Его голова и руки источали необычную энергию, словно выпуская остаток сил наружу. Солнечный свет отражался красными бликами от его лю длинных чёрных волос. Странник устремил свой взгляд к небу, раскинув руки в стороны, отдаваясь моменту. Вдруг энергия, источаемая им, значительно усилила свой поток. Огромный выброс устремился из головы и рук путника, ослепляя своим светом буквально целый мир. Спустя пару мгновений сияние смеркло. Там, где всего секунду назад, стоял измученный путник, внезапно выросло высокое дерево, усеянное необычайно красивыми золотыми листьями. Еще пару минут дерево источало золотистое сияние, а затем, словно слилось с природой.

Прошло не одно столетие. Мир менялся, человечество развивалось, начинало понемногу заселять эти края. Но золотое дерево так и стояло нетронутым на холме, одиноко сияя в чистом поле. Вблизи холма основали небольшую деревеньку, в которой спокойно обживались люди, не придавая значения необычному дереву. Но однажды деревенский юноша, молодой бард, проснулся утром в поисках вдохновения. Его звали Ламберт и он был самым обыкновенным шестнадцатилетним парнем, которого частенько отчитывали родители за то, что тот стремился заниматься музыкой, а не помогать по хозяйству. Большинство жителей деревни называли его бездельником, но при этом, некоторым действительно нравилась музыка, которую он сочинял. Выточив лиру из дубового полена и натянув на неё струны, сделанные из бараньих кишок, Ламберт стал первым и единственным музыкантом в своей деревне. И вот, одевшись и схватив свой самодельный инструмент подмышку, парень вышел из дома, желая найти вдохновение для новой песни. Он сразу приметил сверкающее вдалеке золотое дерево на холме и понял, что это идеальное место для творчества. Выслушав ещё пару упреков от матери, просившей его помочь отцу, с раннего утра работавшему в поле, Ламберт направился к холму. Добравшись до дерева, юноша расположился под ним, укрывшись в прохладной тени золотых листьев. Положив рядом стопку небольших дощечек и пару кусочков угля для записей, бард взял в руки лиру и принялся музицировать, подбирая ноты и попутно размышляя над строками, которые можно было бы наложить на музыку. Так и прошел целый день. Он перебирал струны, одну за другой исписывал углем деревянные дощечки, пытаясь выдумать интересные и звучные речевые обороты. Однако, ничего действительно достойного, по мнению Ламберта, он так и не написал. Когда его ладони уже полностью почернели, перепачкавшись стершимся углем, юноша ужасно устал и просто уснул, расслабившись под прохладной тенью золотых листьев. Пока он спал, забыв о родителях, ждавших его дома, ему снился удивительный сон. Во сне, вместо грязного угля, у него наконец появилось настоящее перо, о котором простой крестьянин и мечтать не мог. Такими перьями пользовались в основном придворные писаря или священники в храмах. Но во сне Ламберта, он совсем не писал своим пером, ведь оно писало за него, паря прямо в воздухе. Юноша был настолько поражен происходящим, хоть и понимал, что это всего лишь сон. Ближе к утру с первыми солнечными лучами, ярко слепящими глаза барда, он проснулся.

– Ну что за сон… Ну диво, не иначе… – закинув руки за голову, Ламберт опустился на толстый ствол дерева, – Ежели б у меня такое перо было, я, поди, менестрелем стал бы знатным…

Юный бард хотел ещё передохнуть под деревом, но вдруг случилось нечто, чего он точно не ожидал. Из-за его спины внезапно вылетело то самое перо, что являлось ему во сне, переливаясь золотым отблеском. Перо зависло в воздухе рядом с лицом Ламберта, словно ожидая от него чего-то.

– Боже милостивый… Неужели это… – юноша потянулся рукой к перу, но его пальцы прошли насквозь, – Я ещё сплю?

Ламберт попытался ущипнуть себя за бок, думая, что все ещё видит сон, но перо не исчезло. Он настолько сильно не мог поверить в происходящее, что с силой шлепнул себя ладонью по лицу. Перо по прежнему парило в воздухе, ожидая чего-то.

– Быть может… это всё не сон? – в голову барда сразу пришли пара строчек для песни, – Рукою своею, я двигаю быстро… Перо повторяет поток моих мыслей!

Вдруг перо закружилось в воздухе, вырисовывая буквы и складывая их в слова. И даже музыка, игравшая в голове барда, зазвучала наяву, следуя за пером и идеально ложась на строки. Ламберт был поражен настолько, что не смог устоять на ногах. Необычное перо полностью подчинялось его воле, записывая строки в воздухе, а когда парень закончил стихотворение, в его руках материализовалась настоящая бумага, расписанная магическими чернилами. Юный бард тут же схватит лист, перекрестился, благодаря господа за милость и со всех ног побежал в свою деревню.

– Мама! Отец! – Ламберт сразу бросился к своему дому, чтобы показать родителям свое волшебное перо, – Глядите, какая небылица!

– Ты где был, балбес?! – мать барда, не пустив его на порог, тут же прописала ему оплеуху, – Почему домой не воротился?! Мы с отцом думали, ты в бега пустился!

– Да… дела… – отец не был многословен, но сверлил Ламберта укоризненным взглядом.

– Каюсь, мама, уснул под деревом высоким, что на холме стоит! – юный бард потер затылок, – Но поглядите, что за чудо даровали мне небеса!

Вокруг головы Ламберта пролетело волшебное перо, вырисовывая буквы в воздухе. Прямо на глазах родителей, парень выдумал небольшое стихотворение, которое тут же материализовалось на магической бумаге. Юноша протянул лист матери, чтобы та прочитала. И как только она произнесла первое слово, словно из недр бумаги заиграла музыка. Оба родителя были поражены. Мать едва не упала в обморок, но отец успел поймать её, едва у той подкосились ноги.

– Да… Дела… – отец выразил свое удивление в привычной манере, но с широко раскрытыми глазами.

– Это что же делается, сынок?! – мать с трудом поднялась на ноги, – Это как же так?!

– Я уснул под тем деревом, а как проснулся, появилось это чудесное перо, – Ламберт гордо упер руки в боки, – Оно действует так, как будет воля моя!

– Да… это же чудо господнее! – вскрикнул отец, схватив сына за руку, – Нужно поведать об этом всем!

Отец потащил Ламберта вслед за собой прямо на центральную площадь деревни. Вместе с сыном он запрыгнул на большой камень, крича всем жителям, проходившим мимо.

– Люди! Слушайте сюда! Господь одарил моего сына своей волей и теперь мысли его ведут чудесное перо! – крики отца привлекли половину всего населения деревни, – Через древо на том холме, господь послал чудо моему сыну! Это древо чудотворное, помяните моё слово!

Многие не поверили словам старика, приняв его за сумасшедшего. Однако, сомнения жителей отпали тут же, стоило Ламберту показать свое чудесное перо. Так юный бард и стал словом господним, ведь большинство людей считало, что Бог говорит с ними через его стихи и песни. Так и появился первый в истории сангрейн. Однако, именно так его назовут ещё очень не скоро. Но слава Ламберта, прозванного Перокрылым, ушла далеко за пределы его деревни. А с ней и о чудесном дереве узнали сотни людей. Многие из них приходили на холм, надеясь испытать на себе милость Господа и обрести удивительную силу. Однако, далеко не все они получали силу, а лишь те, чья душа была чистой, без преступных мыслей или греховных желаний. Однако, люди с достоинством принимали отказ дерева, вставая на путь исправления, дабы стать лучше и удостоиться силы. Так со временем образовалась новая вера и церковь чудесного древа, где исповедовали чистоту души, которая обязательно будет вознаграждена. За несколько веков деревня, в которой жил Ламберт обосновалась в целый город, названный Клермон в честь холма на котором росло чудесное дерево. Тем не менее, сам холм стоял нетронутым, так и оставаясь вдали от города, считаясь пристанищем господа. В самом начале двенадцатого века городом правил лорд Годфрид де Клермон прозванный Справедливым, вассал графа Роберта Второго, правителя Фландрии. Именно он совместно с церковью благословлял жителей города на обретение силы господней. Его почитали, как достойного и честного правителя этих земель. Многие благодарили его за полученную силу и клялись в вечной верности, но тот отвечал, что по настоящему должно благодарить не его, а самого Господа. Город развивался и активно участвовал в завоеваниях соседних земель под руководством графа Роберта Второго. Сам граф отмечал решимость и самоотверженность капитана конного отряда, благодаря которому армия побеждала в большинстве сражений с минимальными потерями. Этим капитаном был славный рыцарь сэр Фредерик Эвальд, лучший воин в гарнизоне лорда Годфрида. И хотя гарнизон выделялся тем, что большинство воинов обладали необычными силами, у сэра Фредерика никогда не было чудесных способностей, лишь развитое тактическое мышление и настоящая рыцарская доблесть. Он считал, что прежде чем обрести способности, нужно сперва доказать самому себе, что чего-то стоишь собственными силами. Ведь чудесные способности должны быть лишь дополнением, а не основной опорой. С таким кредом жил сэр Фредерик, каждый раз отказываясь от уговоров лорда, который был уверен, что рыцарь был достойнейшим из живущих. Но в один день сэр Фредерик все же решил изменить свое решение, поняв, что пришла пора. Он проснулся утром в своем доме и сразу собрался к лорду за благословлением.

– Ты куда собираешься, едва солнце встало? – молодая жена сэра Фредерика остановила его у выхода, держа на руках полугодовалого сына, – Неужто наконец решился получить благословение?

– О, Алис, любовь моя, сегодня именно тот день, когда стоит наконец последовать совету нашего мудрого лорда и принять силу, которой я достоин! – рыцарь сиял, словно яркое солнце, выражая абсолютную уверенность, – Надеюсь, я смогу принести ещё больше пользы своему отряду и нашему городу!

– Мы с малюткой Августом будем молиться за твой успех, Фредерик! – жена нежно поцеловала сэра Фредерика в щеку, – Удачи тебе в твоих свершениях!

Сэр Фредерик обнял жену Алис и поцеловал маленького сына Августа в лоб на прощание. Выйдя из дома, он чувствовал себя самым счастливом человеком, если не во всем мире, то точно в Клермоне. Облачившись в свои парадные доспехи, рыцарь гордо прогуливался по городу, желая хорошего дня всем встречным горожанам. По пути он заглянул в церковь чудесного древа, чтобы помолиться и по своему обычаю оставить щедрое пожертвование. Все в городе хорошо знали сэра Фредерика и относились к нему с глубоким уважением. Сам рыцарь любил свой город и его жителей, готовый защищать его днем и ночью. Добравшись до замка лорда Годфрида, сэр Фредерик глубоко вдохнул и вошел в тронный зал.

– О, сэр Фредерик, наконец-то вы явились ко мне! – лорд приподнялся со своего трона, увидев рыцаря, – Я ведь знал, что вы явитесь именно сегодня!

– Милорд, ваша мудрость восхищает! – сэр Фредерик поклонился лорду Годфриду, – Не примите за дерзость, но неужто ли вы прочитали мои мысли?

– Не без этого, сэр Фредерик! – корона лорда ярко блеснула, внутри неё, подобно сердцу, пульсировала красная сущность, – Что ж, я вижу, вы явились за моим благословением?

Как и многие жители города, лорд Годфрид был одарен силой, позволяющей ему читать мысли. Именно благодаря этой силе, лорд и отбирал достойных отправиться к дереву, определяя чистоту намерений. Однако, в случае сэра Фредерика правитель был абсолютно уверен в своем верном рыцаре, поэтому и не счел нужным досконально штудировать его разум. Сэр Фредерик опустится на одно колено перед троном лорда и смиренно опустил голову.

Вы правы, милорд, – рыцарь начал свою речь, – Лорд Годфрид де Клермон, прозванный Справедливым! Я, твой верный защитник, сэр Фредерик Эвальд, прошу вашего благословения обрести дар чудесного дерева, ибо душа моя чиста! Клянусь использовать дар лишь во благо!

– И я, лорд Годфрид де Клермон, прозванный Справедливым, даю вам свое благословение, ибо вижу насколько чисты ваши намерения! – лорд гордо поднялся со своего трона и с улыбкой взглянул на рыцаря, – Встаньте же, сэр Фредерик Эвальд и отправляйтесь на холм к чудесному дереву!

– Благодарю вас, милорд, от всего сердца! – сэр Фредерик поднялся с колена и ещё раз поклонился лорду, – Судьба сегодня на моей стороне!

– Не сомневаюсь в этом! – лорд Годфрид улыбнулся, провожая взглядом рыцаря.

Покинув тронный зал воодушевленный сэр Фредерик направился к выходу из города. Ему предстояло провести ни один час под чудесным деревом, ведь оно даровало силу лишь во сне. Именно поэтому рыцарь поднялся спозаранку, чтобы уснуть вновь, как можно скорее. Выйдя из города, он направился к холму, где до сих пор стояло то самое дерево, ослеплявшее своими золотыми листьями. Спустя много лет службы своему лорду, сэр Фредерик наконец был готов по настоящему принять дар. Добравшись до дерева, он снял свой меч и доспехи, аккуратно сложив их рядом. Устроившись поудобнее в приятной тени золотых листьев, рыцарь медленно погрузился в сон. Рыцарь знал, что его душа чиста, поэтому не сомневался в том, что обретет силы. Никто не сомневался в доброте и доблести сэра Фредерика, ни лорд Годфрид, ни его жена Алис, ни солдаты из его отряда. Но дерево видело все до мельчайших деталей, обмануть его было невозможно. Оно сумело разглядеть мельчайшие скрытые мотивы сэра Фредерика, которые даже он сам старался отрицать. Крошечная капля тьмы в его разуме, его жажда большей власти за счет дара дерева, не укрылась от чудесного видения. Так, проспав до самой ночи под деревом, сэр Фредерик наконец проснулся.

– Помнится мне, что воины рассказывали, что видели удивительные сны о своей силе, но я ничего не видел… – рыцарь с удивлением осмотрел свое тело, пытаясь понять, изменилось ли что-то, – Как странно… Как же мне узнать, что за силу даровало мне дерево?

Сэр Фредерик поднялся на ноги, не понимая, как управлять своей новой силой. Рядом с ним не оказалось никакого духа, считавшегося хранителем силы, что казалось ещё более странным. Рыцарь попытался представить себе что-то необычное, чем он мог бы управлять. Он щупал свою голову, хотел поднять свой меч в воздух силой мысли и даже пытался дышать огнем. Ничего. Абсолютно ничего не происходило. И в этот момент сэр Фредерик наконец понял – дерево отвергло его. Рыцарь явно не был готов к такому повороту событий, ведь он до самого конца сохранял уверенность в том, что он достойнейший из всех, кто когда-либо получал дар. Неиссякаемая ярость вдруг охватила сэра Фредерика, ведь в его голове просто не укладывалось случившееся.

– Будь ты проклято, поганое древо! – схватив свой меч, рыцарь со всей силы, не сдерживая гнев, ударил лезвием прямо в основание дерева, – Я не верю в это! Не верю, что мне отказали!

Клинок вошел в ствол дерева с такой силой, что достать его обратно рыцарь не сумел. Сколько бы он не дергал рукоять меча, он словно врос в дерево. Окончательно отчаявшись, наполненный яростью сэр Фредерик бросил попытки достать меч и, оставив на холме свои доспехи, отправился домой. Весь город спал, лишь ночные дозорные охраняли ворота. Увидев сэра Фредерика, они хотели поздравить его с обретением дара, но тот лишь оттолкнул их, ни сказав ни слова. Дверь дома Эвальдов распахнулась, на породе стоял разъяренный рыцарь сэр Фредерик, не смирившийся с отказом дерева. Услышав, что в дом вошли, Алис проснулась и сразу побежала встречать мужа, чтобы поздравить его.

— Любимый, ты наконец вернулся! Ты, должно быть, устал после обретения дара? Хочешь, я приготовлю тебе что-нибудь? – Алис бросилась к мужу с объятиями, без капли сомнении, что он обрел дар, – Ты позволишь мне увидеть твою силу?

– Мою силу… – прошептал рыцарь, оттолкнув жену от себя, – Нет никакой силы! Проклятое дерево сочло меня недостойным!

Фредерик грозно надвигался в сторону супруги, швыряя в разные стороны деревянные стулья. От грохота проснулся маленький Август, заливаясь громким плачем в своей колыбельке.

– Как же так? Но ведь нет никого достойнее… – Алис выглядела напуганной, медленно пятясь назад, – Может Бог с ним? Ты ведь и без дара остаешься замечательным человеком… лучшим из всех, кого я знаю…

– Столько лет я ждал этого момента! И ради чего?! – рыцарь перестал себя контролировать, яростно схватив жену за горло и прижав к стене, – Ради того, чтобы меня сочли недостойным?!

– Фредерик… Прошу тебя… – муж крепко сжимал шею своей жены, она едва могла вздохнуть, – Ты пугаешь… ребенка…

– Я был достоин этой силы! Я верно служил своему лорду! Помогал церкви и этому городу! – ярость переполняла сэра Фредерика, он уже не мог остановиться, – Проклятое дерево! К черту это всё!

В один момент рыцарь, крепко сдавливая шею своей жены, со своей силы ударил её головой о стену. Раздался громкий и отчетливый хруст шейных позвонков женщины и Алис тут же рухнула на пол, перестав подавать признаки жизни. В этот момент сэр Фредерик наконец пришел в себя, увидев, что натворил. Его жена умерла в одно мгновение. Громкий плач полугодовалого Августа вывел рыцаря из транса, и тот рухнул на колени рядом со своей женой.

– Боже… Что же я наделал… – по щекам сэра Фредерика полились слезы, он пытался привести Алис в чувство, но на него смотрели лишь её безжизненные глаза, – Алис… прости меня… прошу, прости… я не хотел…

В этот момент сэр Фредерик отчаялся ещё сильнее, ведь он собственными руками убил самого дорогого человека в своей жизни. Он прижал к груди холодеющее тело Алис, горько рыдая и ненавидя себя за случившееся. Внезапно комнату заполонил пугающий черный туман, словно где-то поблизости разверзлась преисподняя. По телу рыцаря пробежал холод. Он чувствовал, словно кто-то стоит прямо за его спиной.

– Какая досада оказаться недостойным, не правда ли? – пугающий ледяной голос из тьмы, отражался эхом в голове рыцаря, – Я вижу, ты в абсолютном отчаянии!

Сэр Фредерик обернулся, пытаясь понять, кто с ним говорит. Его тело охватил сковывающий страх. Нечто, представшее перед ним, лишь издали напоминало человека, хотя совершенно точно им не являлось. Некий фантом, представлявший собой переливающийся кровавый сгусток, принявший форму человеческого тела, стоял прямо перед рыцарем и улыбался, показывая ему острые, как кинжал клыки.

– Что ты такое… – тяжело дыша от ужаса спросил сэр Фредерик, – Дьявол во плоти?

– Можешь звать меня, как тебе угодно, Фредерик Эвальд! Это не имеет значения! – жуткое существо из крови протянуло руку рыцарю, – Я могу наделить тебя силой, о которой ты и мечтать не мог!

– Откуда ты знаешь моё имя… – несмотря на страх, сэра Фредерика все ещё манила возможность обрести силу, – Как ты… хочешь дать мне силу… дерево ведь отвергло меня…

– Но я ведь не дерево, верно? – существо из крови таинственно улыбнулось, – Я дарую тебе силу, не требуя взамен ничего! Разве не этого ты желал?

– Да… Я знаю, что я достоин… – сэр Фредерик придвинулся ближе к живому кровавому сгустку, – Кем бы ты ни был… прошу… дай мне силу…

– Да будет так, Фредерик Эвальд! Ты рожден для великих свершений! – сущность из крови положила руку на лицо рыцаря, обволакивая его вязкой красной субстанцией, – И ты достоин править этими землями, а может и всем миром!

Голова рыцаря полностью погрузилась в кровавый поток, источаемый таинственной сущностью. Кровь проникала под кожу сэра Фредерика, струясь по его венам горячим потоком. Его тело сковало ужасной болью, но существо крепко впилось в рыцаря, не давая ему пошевелиться. Он чувствовал, что вся его сущность стремительно изменяется. Спустя несколько долгих минут мучительной боли, сэр Фредерик рухнул на пол. Прошло немного времени, когда он наконец очнулся. Рыцарь не видел поблизости загадочную сущность из крови, словно она испарилась или стала его частью. Но он не видел не только её, он не видел вообще ничего вокруг. Все, словно погрузилось во тьму. Его голова трещала, а из всех чувств оставалось лишь одно – жажда. Бесконечная жажда крови одолевала сэра Фредерика, становясь невыносимой. И единственное, что он сумел разглядеть во тьме – это яркий красный свет стучащего рядом сердца. Оно манило его, он чувствовал, как чья-то кровь рядом бежала по венам. Проведя языком по зубам, сэр Фредерик почувствовал насколько острыми стали его клыки. Он хотел вонзить их прямо в сердце того, кто находился рядом с ним, чтобы высосать всю кровь до последней капли. Собравшись с силами, рыцарь подобрался ближе к источнику сердцебиения. Однако, поднявшись с пола, он нащупал бортики детской колыбели. В этот момент он понял, что рядом с ним билось крошечное сердечко его сына Августа. Жажда крови казалась просто невыносимой, но последняя частичка человечности, оставшаяся в душе сэра Фредерика, кричала ему остановиться. Его острые, как лезвия бритвы клыки были совсем рядом с маленьким Августом, но в последний момент он понял, что не может лишиться своего единственного сына. Сэр Фредерик рухнул на пол и вдруг нащупал рядом ещё едва теплое тело своей мертвой жены. Это был его единственный шанс унять невыносимую жажду, поэтому он крепко впился клыками в шею Алис и принялся глотать холодную кровь. Постепенно к нему начало возвращаться зрение и слух. Буквально высушив тело Алис, он тут же бросился к своему сыну.

– Тише… Тише, Август… я здесь… я никогда не брошу тебя… – сэр Фредерик аккуратно поднял малыша и прижал к себе, стараясь успокоить, – Ты единственное, что у меня осталось… Ничего дороже тебя у меня нет…

Понемногу Август начал успокаиваться и уже перестал плакать. Однако, его все же пугали холодные руки своего отца, чье сердце больше не билось. Фредерик ещё не осознавал, чем именно он стал, но чувствовал, как выпитая кровь придавала ему огромную силу.

– Лишь мы с тобой, Август… Лишь мы с тобой против этого несправедливого мира… – рыцарь положил ребенка назад в колыбель, – Я защищу тебя от всего… Но для этого, мне придется установить новый порядок…

Тут же Фредерик рванул с места, преодолев значительное расстояние всего за пару мгновений. Он наконец чувствовал, какую силу он сумел обрести, благодаря таинственной сущности из крови. Нечеловеческая сила, скорость, рефлексы: все это переполняло его. Окрыленный новыми возможностями, он направился в замок. Но целью его визита не был отчет перед лордом. Намерения сэра Фредерика оказались намного темнее. Увидев, как быстро передвигается рыцарь, стража на входе подумала, что это и есть его дар от дерева и уже спешила поздравить сэра Фредерика. Но не успели они опомниться, как тот в одно мгновение разорвал из своими острыми когтями. Ворвавшись в тронный зал, сэра Фредерика встретил лорд Годфрид и его личная охрана, состоявшая из двух одаренных воинов.

– Вижу вы наконец обрели силу, дарованную чудесным деревом, сэр Фредерик? – лорд Годфрид не читал мысли рыцаря, поэтому не представлял, какие именно намерения у того были, – Изволите ли вы продемонстрировать, что за дар вы получили?

– Конечно, милорд… – сверкая острыми клыками, сэр Фредерик пугающе улыбнулся, – Позволите, если я продемонстрирую мою силу на вас?

– О чем вы говорите, сэр Фредерик? Неужели… – глаза лорда загорелись, активируя способность чтения мыслей, – Вы собираетесь убить меня? Вы не в себе, сэр Фредерик! Стража, взять его!

Пара стражников тут же бросилась в бой, намереваясь арестовать сэра Фредерика, однако, он вовсе не собирался сдаваться. Рыцарь мгновенно увернулся от летящего в него клинка темной энергии, выпущенным одним из воинов, и тут же налетел на второго. В последний момент на руке солдата материализовался крепкий магический щит, создавший вокруг него силовое поле. Когда мощный удар пришелся прямо по барьеру, из носа стражника полилась кровь. Сила отважного Жосслена ле Блана формировала прочный барьер, державшийся на его физической силе и внутренней решимости. Естественно каждый удар по щиту отражался на самом воине.

– Сдавайтесь, сэр Фредерик! – прокричал Жосслен, прячась за щитом, – Вы порочите свою честь!

– Честь? Нет больше никакой чести! – грозно прокричал рыцарь, нанося ещё больше ударов по барьеру, – Ни чести! Ни справедливости! Ничего!

Вдруг сэр Фредерик почувствовал колющую боль в спине. Пока он был увлечен атакой на защитный барьер Жосслена, второй стражник поймал рыцаря своим клинком. Дирк Вердонк, обладавший способностью перетягивать себе физическую мощь противника своим клинком, сумел завладеть огромной силой самого сэра Фредерика. Не теряя ни секунды, он нанес ему удар колоссальной мощи прямо в голову, буквально раздробив её на куски. Тело Фредерика с грохотом рухнуло на пол тронного зала. Воины наконец выдохнули и направились назад к лорду.

– Жаль, что так вышло с сэром Фредериком, – Жосслен с тоской опустил голову, – Ведь он был мне, как брат…

– Порой многие теряют голову от обретенной силы… – Дирк глубоко вздохнул, – Я вовсе не хотел убивать его…

– Не стоит печалиться… мне тоже жаль, что мы потеряли такого прекрасного человека, как сэр Фредерик… Но вы молодцы, проявили себя, как истинные защитники лорда… – вдруг лорд Годфрид напрягся, почувствовал неладное, – Постойте… Я вновь слышу его мысли… Как это возможно?

Воины тут же обернулись. Прямо на их глазах, сэр Фредерик вновь поднялся на ноги. Раздробленные фрагменты его черепа вновь начали покрывать его обнаженный мозг. Всего за пару секунд голый череп оброс кожей и восстановил волосы. Сам сэр Фредерик не ожидал такого исхода событий, но тем не менее был приятно удивлен своими новыми способностями.

– Выходит, убить меня не так уж и просто, как кажется! – бессмертный рыцарь рассмеялся, щупая свою голову, – И что же вы теперь будете делать, милорд!

– Стоять до последнего! – Жосслен тут же ринулся к лорду Годфриду, образуя щит вокруг него, – Я защищу нашего лорда!

Фредерик вновь бросится в атаку. Уворачиваясь от клинка Дирка, он устремится прямиком к лорду. Шквал мощнейших ударов обрушился на защитный барьер. Он бил снова и снова, истощая Жосслена все сильнее.

– Мы ведь были братьями, сэр Фредерик! – кричал воин, едва сдерживая щит, – Зачем вам это?!

– Лорд Годфрид носит прозвище Справедливый, но он просто лжец! Он обманул меня! – сэр Фредерик уже почти пробил защитный барьер, – Дерево отвергло меня! Посчитало меня недостойным! Но я достойнее всех вас!

Дирк, уже поймавший сэра Фредерика вновь, впитал его силу и бросился на помощь Жосслену. Он не знал, как именно убить бессметного рыцаря, но надеялся хотя бы вывести его из строя. Он вновь налетел на него, целясь в голову, но в последний момент, сэр Фредерик поймал его за руку.

– Второй раз уже не выйдет, Дирк! – рыцарь оттолкнул воина от себя, – Но у вас обоих ещё есть выбор! Умереть за лорда лжеца или примкнуть к новому порядку!

Способность Дирка позволяла ему не только заимствовать мощь своего противника, он чувствовал его волю, эмоции и намерения. Вдруг он понял, что им обоим не выстоять против сэра Фредерика. Слова рыцаря прозвучали так, будто в них действительно был смысл. И вот сэр Фредерик уже не казался таким безумцем, каким был секунду назад. Дирк замешкался, а в этот момент сэр Фредерик уже пробил трещину в защитном барьере. Все тело Жосслена уже покрывалось ссадинами и порезами, принимая на себя часть урона, проходящего по силовому полю. Физических сил почти не осталось, но сила духа все ещё оставалось крепкой.

– Он победил… – вдруг глаза лорда Годфрида округлились, – Я вижу его разум… он уже победил нас…

– Что… – слова лорда ввели Жосслена в замешательство, из-за чего барьер ослаб ещё сильнее.

Сэр Фредерик тут же воспользовался мгновенной потерей концентрации Жосслена и барьер наконец треснул. В одно мгновение тело воина с пробитой насквозь грудью рухнуло на пол. Жосслен ле Блан погиб, как преданный воин, до последнего защищавший своего лорда. Следом за телом солдата по полу покатилась отрубленная голова самого лорда Годфрида. На этом завершилась эпоха его правления. В тронном зале остались лишь сэр Фредерик и напуганный до смерти Дирк.

– Я согласен примкнуть к вам, сэр Фредерик… – поняв, что дальнейшее сопротивление бесполезно, Дирк упал на колени.

– Что ж, вижу ты сделал верный выбор, сэр Дирк! – бессмертный рыцарь поднял с пола, лежавшую рядом с отрубленной головой лорда корону, – Но с этих пор зови меня лорд Фредерик!

С этих самых пор началась темная эра правления кровавого тирана Фредерика Эвальда, державшего в страхе не только жителей родного города, но и соседние территории. Большинство жителей были вынуждены принять Фредерика, как нового лорда их города, а практически всех несогласных убивали или пытали. Фредерик отобрал самых лучших и преданных воинов, чтобы наделить их силой, аналогичной своей и создать самую устрашающую армию во всем мире. Полностью подчинив себе Клермон, Фредерик решил отправить свою армию бессмертных воинов завоевывать соседние территории. Он жаждал безграничной власти, желал стать не просто графом всей Фландрии, а королем. Он собрал всех солдат-кровопийц и приказал им выступать на рассвете. Они готовились всю ночь, точили свои мечи, порой сомневаясь, что они вообще им понадобятся. Наконец наступило утро. Воины собрались в ворот замка, готовясь выдвигаться в кровавый поход. Однако, едва солнце поднялось над горизонтом, они вдруг почувствовали сильнейшее жжение на своей коже. Спустя всего пару секунд их кожа буквально начала гореть ярким пламенем. Солнце обжигало бессмертных воинов, словно они горели заживо. Солдаты стоявшие в первых колоннах уже полностью обратились в пепел, а те, что стояли сзади бросились назад в замок, стараясь укрыться от смертоносного светила. Сам Фредерик был поражен случившемся. Он видел обожженных солдат, которые были неотличимы от обугленных трупов. Их мощная регенерация оказалась временно заблокирована. Неожиданно для самого лорда, добрая треть его армии погибла в огне, так и не выдвинувшись из города. Тогда Фредерик понял, что его сила все же не безгранична. Он узнал о своей главной слабости – солнце. Это стало первой главной проблемой правления Фредерика. Решить её он придумал ночными набегами, однако, в этом случае, его армии было необходимо действовать предельно быстро, чтобы взять соседний город, пока не наступил рассвет. Бессмертные воины казались быстрыми, но недостаточно. Им не хватало сил, чтобы захватывать далекие города. Однако, соседние территории захватить им все же удалось. Фредерик расположил там своих вассалов, которые заняли посты лордов и правили от его имени. Клермон стал центром его небольшого графства, а свой замок он переименовал в Ла Фронтьер Ноктюрн, символизирующий главный оплот тьмы. Второй проблемой Фредерика по прежнему оставалось чудесное дерево, по прежнему мозолящее ему глаза. Его страшно злило то, что дерево стоит на этом холме и любой желающий может получить силу и восстать против него. Фредерик думал просто срубить дерево и навсегда избавиться от него, но один из его приближенных алхимиков предложил ему другое решение.

– Лорд Фредерик, зачем же избавляться от такого невероятного источника силы? – алхимик стоял перед троном Фредерика, – Возможно, лучше сохранить источник?

– Ты что один из оставшихся служителей церкви чудесного дерева? – Фредерик злобно оскалился, вспоминая, что все последователи веры придавались жестоким гонениям, – Как ты смеешь простить меня сохранить дерево?! Я могу приказать казнить тебя прямо сейчас!

– Прошу простить меня, лорд Фредерик, я имел ввиду иное… – алхимик загадочно улыбнулся, – Я предлагаю вам не сохранить дерево в первозданном виде, а подчинить себе его силу!

– То есть? – немного успокоившись, Фредерик взглянул на алхимика с неподдельным интересом, – Поясни, что ты имеешь ввиду?

– Вы ведь знаете, как делается бумага, лорд Фредерик? – хитро спросил алхимик, очевидно уже имеющий план, – Мы могли бы переработать чудесное дерево в бумагу, а из этой бумаги собрать некий гримуар, который будет подчинен лишь вашей воле! Вы буквально сумеете заменить господа! А я вам в этом помогу!

– Звучит занимательно… – Фредерик задумался о правдивости слов алхимика, – Но не растеряет ли дерево свою силу, если его переработать? Оно по прежнему будет наделять людей силой?

– Конечно, лорд Фредерик! Мы с моими учениками сумеем зачаровать дерево так, чтобы его сила не иссякла при переработке! – алхимик обернулся назад, окинув взглядом учеников, стоявших за ним, – Именно вы будете решать, кому достанется сила!

Идея алхимика подчинить себе силу дерева очень понравилась Фредерику. Он тут же приказал группе срубить чудесное дерево и приступить к переработке. Много дней они читали самые разные заклинания, стараясь не дать силе дерева выйти наружу, как только они нанесли первый удар топором. Дерево, словно живое, всячески сопротивлялось. Топоры то и дело застревали в стволе дерева, подобно мечу Фредерика, который тот давным давно оставил. Лишь спустя целую неделю чародейских усилий дерево наконец поддалось и рухнуло на землю. Оно не утратило золотой свет своих листьев, давая понять, что сила внутри осталась сохранена. Тем не менее, меч Фредерика так и остался в пне, стоявшем на холме. Дерево нарезали на тончайшие кусочки, образующие будущие страницы, который в дальнейшем вымочили в крови Фредерика, чтобы связать будущий гримуар с его единственным хозяином. И наконец, скрепив все страницы воедино, алхимики создали книгу, на обложку которого поместили изображение того самого чудесного дерева с золотыми листьями, как напоминание о том, что послужило основой для создания гримуара. Они назвали своё творение латинским словом Эклипсис, означающим затмение, как крошечный проблеск деяний бессмертного воина при свете дня.

– Работа выполнена, лорд Фредерик, – главный алхимик с гордостью преподнес своему лорду готовый гримуар, – Сейчас книга пуста, но мы создали ритуал, позволяющий записывать в ней все силы, которые будут получены с её помощью. Так, даже если кто-то из тех, кому было дозволено обрести силу, решит восстать против вас, вы всегда будете знать обо всех его слабостях! Ни одна сущность, скрытая в книге, никогда не сумеет навредить вам!

– Прекрасно! Ты гений! Я смогу контролировать каждого из тех, кто получил силу! – Фредерик громко рассмеялся, чувствуя свою безграничную власть над одаренными, – И что же, силу может получить любой желающий?

– Всё верно, лорд Фредерик! Но и здесь действует особая система для отбора избранных! – алхимик таинственно улыбнулся, потирая руки, – Испытать себя может любой, но получит он силу или нет, зависит от него самого. Не от чистоты души, как было в случае с деревом. Здесь душа желающего отправляется в измерение, названное чертогами сознания, где должна пройти свое личное испытание и одолеть существо, дарующее силу!

– Великолепная идея! Человек должен сам доказать то, что достоин, не зависимо от мнения какой-то неведомой силы! – Фредерик осмотрел своих подданных и вызвал одного к себе, – Эй, ты! Подойди сюда!

– Слушаюсь, лорд Фредерик! – молодой воин без колебаний подошел к лорду, – Жду ваших приказов!

– Я выбираю тебя испытать новый гримуар! Ты избран первым обрести силу книги Эклипсис! – жестом Фредерик отправил воина к алхимику, – Объясни ему, что нужно делать!

– Да, лорд Фредерик! – алхимик открыл книгу на первой странице и протянул воину, – Ритуал основан на жертве. Чтобы приступить к испытанию, ты должен подписать договор с Эклипсис своей кровью! Просто оставь каплю на странице и испытание начнется мгновенно!

Воин без колебаний достал свой кинжал из ножен и порезал себе руку. Капля его крови упала на чистую страницу книги. Через пару секунд воин почувствовал нарастающую слабость и рухнул без сознания. Лорд Фредерик немного напрягся, проявляя долю скепсиса к ритуалу, однако, по улыбке алхимика стало ясно, что все идет по плану. Все присутствующие замерли в ожидании. Прошло немало времени с момента начала испытания, но наконец что-то все же произошло. Внезапно изо рта потерявшего сознания воина вылетела небольшая белая сфера, которая тут же устремилась внутрь книги, растворившись в открытой странице. На бумаге начал проявляться текст, описывающий способности, образованные в ходе испытания. Однако в строке «хозяин» имени не оказалось.

– Что это было? – с недоумением спросил Фредерик, глядя на алхимика, – Он получил силу?

– К сожалению, нет, лорд Фредерик… Этот юноша оказался слишком слабым… Сангрейн победил его… – алхимик удрученно опустил голову, – Но в этом есть и свои плюсы! Душа этого бедняги навсегда останется запечатанной внутри чертогов сознания, а душу можно использовать для самых различных целей, например, для воскрешения умершего!

– Какой увлекательный замысел! Выходит, если я однажды умру, кто-то сможет воскресить меня с помощью этой книги, верно? – идея воскрешения крайне воодушевила Фредерика, – Таким образом, я смогу править вечно!

– Это чистая правда, лорд Фредерик! Однако, в вашем случае, к сожалению, одной души будет мало, – алхимик задумчиво взглянул на книгу, – Вы ведь знаете, что алхимия работает по принципу равноценного обмена? Вы бессмертны, лорд Фредерик, и умереть естественной смертью не сможете, поэтому считается, что вы способны прожить сотни жизней, а то и тысячи! И каждый раз выпивая чью-то кровь и забирая жизнь, вы фактически забираете себе все не прожитые годы своей жертвы! Но, я думаю, что это не станет для вас проблемой, если мы выпустим книгу в массы!

– Хм, я думаю, никто не откажется от возможности испытать себя для обретения силы… – вдруг Фредерик вспомнил странное слово, сказанное алхимиком после гибели своего воина, – Как ты назвал эту силу, говоришь?

– Сангрейн, лорд Фредерик… Это не сама сила, а сущность, связанная с душой того, кто сумел её одолеть… Именно она наделяет хозяина своей силой, как было и при чудесном дереве… – алхимик прокашлялся, словно ему стало неловко, – Я взял на себя смелость назвать эту сущность в свою честь, как ученый, не только открывший, но и подчинивший этот феномен…

– Что ж, я не против того, чтобы такой выдающийся ученый удостоился подобных почестей, – Фредерик улыбнулся, не возражая воле алхимика, – Как твое имя, алхимик?

– Соломон Сангре, лорд Фредерик… – алхимик поклонился лорду, как и было положено.

– Твое имя будут помнить веками, даю тебе слово! – Фредерик улыбнулся и встал со своего трона, подходя ближе к Соломону, – Ты послужил мне прекрасную службу, Соломон Сангре! Я назначаю тебя своим советником!

С тех пор алхимик по имени Соломон Сангре стал правой рукой лорда Фредерика, помогая ему во всех его делах, будь то завоевание территорий или нечто связанное с сангрейн или самой книгой. А когда сын лорда подрос, Соломон взял юного Августа под свое крыло обучая его основам алхимии. Интерес мальчика к познанию тайн Вселенной и основам мироздания рос год за годом. Алхимик обучил его самым различным формам преобразования материи, используя тайные знания. Даже лучшие ученые графства порой не понимали учения Соломона. Но в его главное стремление – создание философского камня – могущественного артефакта, способного воспроизводить материю из ничего, был посвящен лишь юный Август Эвальд. Однако, это казалось невозможным, ведь сама суть камня противоречила главному закону алхимии – равноценному обмену. Чтобы создать что-то, необходимо отдать что-то соизмеримое. Но, несмотря на это противоречие, Соломон верил в то, что создание артефакта возможно.

Когда Соломон посчитал, что двадцатипятилетний Август подотовлен достаточно хорошо для сложнейшего алхимического ритуала, в полночь он привел его и ещё десятерых учеников к тому самому холму, на котором когда-то стояло чудесное древо. И, хотя все присутствующие знали, что именно хочет воссоздать Соломон, никто из них не понимал до конца, как именно алхимик собирается провести ритуал. Ученики выстроились вокруг пня, оставшегося от чудесного древа, ожидая распоряжения мастера. Темное время суток было избрано Соломоном не просто так. Всё алхимики, кроме Августа, были одарены бессмертием лорда Фредерика, из-за чего не могли находиться на солнце.

– Сегодня великий день, мои ученики! Я собираюсь совершить то, что практически все ученые-алхимики, считали невозможным! – окинув взглядом своих учеников, Соломон восторженно усмехнулся, – Сегодня мы с вами совершим настоящее открытие! Мы создадим философский камень!

– Мы несомненно верим вашей мудрости, мастер… Но разве само определение философского камня не противоречит основному принципу равноценного обмена? – один из учеников явно был настроен довольно скептично к ритуалу, – Никому и правда не удавалось создать нечто настолько могущественное, способное воспроизводить любую материю…

– Даже если предположить, что камень действительно способен воссоздать все, что угодно, в таком случае, он должен быть наделен невероятной мощью, – заметил заинтересованный Август, которого одолевало любопытство, – Откуда же нам взять столько энергии?

– У вас верный ход мысли. Для создания такого камня действительно потребуется довольно много энергии, соразмерный, к примеру, вечной жизни. Однако, именно поэтому мы собрались в этом месте! Вы, наверное, в курсе, где мы сейчас? – Соломон указал на пень, из которого по прежнему торчал старый меч Фредерика, – Когда-то здесь возвышалось чудесное древо, наделенное невероятной силой! Я смею предположить, что львиная доля той силы по прежнему заточена где-то здесь! Именно её я и использую для создания столь могущественного артефакта, как философский камень!

Лезвие кинжала резким ударом скользнуло по ладони Соломона, пролив его кровь прямо на пень. Затем алхимик провел двумя пальцами красные полосы по направлению к каждому из своих учеников, вонзив в землю перед их стопами стальные жезлы, как конечную точку ритуальной оси. Встав в самый центр круга перед пнем, Соломон приготовился к началу ритуала. Ученики, затаив дыхание, смотрели на учителя.

– Ин номине арборис люцис, квод стетит ин этернитате, сед нунк трункус солюс реманет – ин эо стиллат вис сакра, ин эо спират ултима люкс! – возложив ладони на окровавленный пень, Соломон принялся читать заклинание, – Децем анимаэ иммунорталес ин сакрифициум дантур, ут вис арборис реноветур эт ин саксум философорум конфлуат! Сангвис эорум ин радицес флуат, спиритус эорум ин ляпидем визибилем коалескат – гхик, корам окулис нострис!

Каждое слово произнесенное Соломоном, отражалос громом от самих небес. Лучи золотистой энергии устремились из пня к небу, проходя сквозь ладони алхимика и формируя силуэт некогда стоявшего здесь чудесного древа. Полосы крови, проведенные к каждому из учеников, загорелись ярким красным пламенем. Кровавая энергия охватила стальные жезлы, торчавшие из земли, полыхая словно разверзшаяся бездна преисподней. Ученики Соломона, включая молодого наследника – Августа Эвальда, не смели произнести ни слова, боясь прервать, вероятно, безумное открытие мира алхимии. Тем временем, их мастер продолжал.

– Фиат ляпис сплиндикус эт люцидус кви фульгет сикут арбор олим фугельбат! Вис иммунорталис децимэ анимарум ин эум пенетрет, вис арборис ин се абсорбенс, ут эго, алхемиста, потенциам мунди акципиам! – Соломон поднял голову к небу, сливаясь с ярким светом, исходившим буквально из его глаз, – Пер трункум, пер сангвинем, пер рацидес вивентес – сик воло, сик юбео, сик фиат!

Алое сияние, исходящее от жезлов, устремилось к проекции золотого древа, словно сковывая его неосязаемыми путами. Энергия крови таким образом пыталась обуздать магию, хранившуюся в чудесном древе. Она струилась прямиком из пня, словно пытаясь вырваться на волю, однако, ритуал сдерживал её, стараясь запечатать.

– Теперь возьмитесь за жезлы обеими руками и повторяйте за мной! – взглянув на учеников, прокричал Соломон, – Слово в слово! Не сбиваясь! Иначе ритуал не сработает и второго шанса у нас не будет!

Ученики уверенно кивнули и внимательно слушали слова мастера, стараясь точно и четко произносить то, что он говорит.

– Нос, дисципули, офферимус эссенциас нострас про ренасцендо арбори люцис! – громко проговорил алхимик, глядя на своих учеников, – Анимаэ нострэ ин рацидас флуант, вим суам эй традант!

– Нос, дисципули, офферимус эссенциас нострас про ренасцендо арбори люцис! – ученики повторяли за мастером слово в слово, даже не вдумываясь в суть заклинания, – Анимаэ нострэ ин рацидас флуант, вим суам эй традант!

Никто из них, кроме самого Соломона, не знал латынь в совершенстве. Занимаясь алхимией, ученики изучали лишь базовые слова и выражения, но никогда не строили осмысленных предложений, повторяя за учителем. Поэтому они даже не представляли, чем являлся ритуал на самом деле. Даже Август, будучи лучшим учеником Соломона, не придавал значения словам, используемым в ритуале. Он верил своему учителю на сто процентов и ни капли не сомневался в том, что тот знает, что делает.

– Ут арбор ренаскатур, ляпис кве фульгеат! – слова Соломона тут же повторили его ученики, – Фиат!

– Секунду… тут же говорится о том, что мы отдадим… – один из учеников явно смутился, разобрав сказанные ими слова на латыни.

Однако, было уже поздно. Энергия, проходящая через жезлы в мгновение охватила учеников Соломона. Каждого сковала невыносимая боль. Они словно начали увядать под действием таинственной магии. Спустя лишь пару секунд их плоть обратились в прах, а кости грудой осыпались на землю. Энергия, вытянутая из тел учеников устремилась вверх к плетям, охватившим древо, а затем, сформировавшись, опустилась к пню, который впитал её полностью. Эта участь настигла всех, кроме ошеломленного Августа, который в страхе отпустил стальной жезл.

– Что это было? – напуганный Август упал на землю, торопливо отползая от ритуального круга, – Они все… они все мертвы!

– Странно… неужели не сработало? – Соломон поднялся на ноги, пытаясь глазами отыскать что-то, чем мог бы оказаться философский камень, – Это довольно неожиданный финал…

– Вы же убили их! Почему?! – Август никак не мог прийти в себя после увиденного, – Вы сказали, что для ритуала будет использована сила древа! Как вы могли?!

– Август, мальчик мой, ты ведь сам понимаешь, что философский камень – это могущественный артефакт, требующий жертвы! Сила древа не может сравниться с человеческой жизнью! Хотя мы сегодня обошлись меньшим злом, поскольку в обычных условиях пришлось бы стереть с лица земли целый город, но жизнь бессмертных сущностей стоит в разы больше! – алхимик протянул руку юному Августу, помогая ему подняться на ноги, – Сегодня мы не нарушили основной принцип алхимии – равноценный обмен!

– Но… почему же я тогда остался жив? – Август недоверчиво взглянул в глаза Соломона, – Надеюсь, ваш ответ не в том, что мне просто повезло?

– Для тебя, Август, у меня будет целых три ответа! Во-первых, как я уже сказал, вечная жизнь стоит в разы больше, чем человеческая, а твой отец, лорд Фредерик, ещё не обратил тебя бессмертным воином. Во-вторых, ты мой лучший ученик! Не стану же я терять такой бриллиант, который сможет продолжить мои исследования в будущем! – Соломон с хитрой улыбкой похлопал Августа по плечу, – Ну и напоследок, алхимия требует точности, а главное четности! Ты ведь был одиннадцатым моим учеником, из-за чего ритуал бы просто не сработал! Десять сердец, двадцать легких, двадцать глаз и десять бессмертных душ!

– Но стоило ли оно того, мастер? – Август все ещё немного побаивался своего учителя после того, что случилось, – Вы сумели воссоздать камень?

- Возможно камню нужно время, чтобы сформироваться полностью, а пока остается лишь ждать, ведь я уверен, что ритуал прошел успешно! – глядя на недоверчивое выражение лица Августа, Соломон решил его успокоить, – Не переживай, Август, я не стану угрожать твоей жизни! Я наоборот хочу научить тебя проводить подобные ритуалы, ведь однажды тебе может пригодится это знание!

– Жертвовать чьей-то жизнью ради науки? – Август недоверчиво отстранился, – Для чего?

– У всякого правителя, особенно настолько влиятельного, как твой отец, однозначно будут враги, которые попытаются убить его. Каким бы могущественным он ни был, найдется тот, кому хватит сил одолеть его… – Соломон задумчиво пригладил свою бородку, – Похожий ритуал мог бы воскресить лорда Фредерика, если такое вдруг случится!

Тем временем власть лорда Фредерика Эвальда расширялась все сильнее. Новый граф Фландрии – Карл Добрый, не был в курсе захвата власти в Клермоне и расширения влияния на соседних землях, но подозревал о неких тайных союзах, братствах и кланах, управлявших городами. Когда Карл велел своим поданным расследовать это дело, чтобы выявить тайные группировки, Фредерик прознал об этом и решил, что пришло время устранить графа и занять Фландрию полностью. Он отдал приказ своему приближенному бессмертному, обосновавшемуся в церкви Святого Донатиана, по имени Бертульф, как можно скорее избавиться от Карла Доброго, пока тот не объявил войну против Клермона. Бертульф, пользуясь своим высоким положением в церкви, а так же будучи лидером одного из тайных кланов, исполнил волю своего покровителя без особого труда. Застав графа за молитвой в церкви, не мешкая ни секунды бессмертный быстрым движением перерезал горло Карла Добронил и скрылся. Оставшись без правителя, Фландрии требовался новый граф. Наследником оказался Тьерри Эльзасский, которому уже долгое время промывали мозги бессмертные серые кардиналы Фредерика. Однако, со стороны французского короля Людовика VI был выдвинут еще один, более респектабельный кандидат – Вильгельм Клитон. Само собой, этот кандидат в интересах Фредерика не фигурировал, поскольку его агентов во Франции ещё не было, а соответственно, Вильгельмом было бы сложнее управлять. Не смотря на все попытки вмешаться в выборы, Вильгельм Клитон все равно занял престол графа Фландрии, что сильно разозлило Фредерика. Он чувствовал себя проигравшим, что усиливало его паранойю насчет того, что кто-то из нынешних правителей может свергнуть его и убить.

– Это невозможно! Как наш кандидат умудрился проиграть! – собрав своих приближенных за столом переговоров, Фредерик яростно стучал кулаком, – Он же был двоюродным братом Карла! Престол – его по праву!

– Мы ведь сильнее обычных людей, лорд Фредерик! – заявил главнокомандующий Дирк, встав из-за стола, – Я соберу лучших людей и мы перебьем всех, кто будет выступать против нас!

– Ты собираешься выступить против целой Франции, Дирк? За сколько ты планируешь её взять? За ночь? – Фредерик гневно взглянул на главнокомандующего, – Может ты забыл, но ты и все бессмертные воины горят на солнце! А если война продлится несколько недель или месяцев? Силы врага перебьют воинов, пока те будут прятаться в домах! Стоит им открыть окно и впустить солнечный свет, как все, кто был внутри обратятся в пепел!

– Возможно, нам стоит обернуть ситуацию так, что Вильгельм сам нападет на нашего кандидата? – вдоль стола переговоров медленно прошел Соломон, хитро улыбаясь, – Отбивать осаду всяко проще, чем вести её, верно?

– Как же нам подбить на это Вильгельма? – Фредерик недоверчиво взглянул на алхимика, – Нашего влияния слишком мало в его окружении. Он ведь отвечает лишь распоряжениям Людовика!

– Мы тайно могли бы тайно посеять раздор и недоверии к нынешнему графу среди обычных людей, чтобы те говорили от лица Тьерри. У Тьерри Эльзасского куда больше сторонников, чем вы думаете, ведь он законный наследник Карла Доброго, – склонившись над ухом Фредерика, прошептал Соломон, – А когда Вильгельм не выдержит давления и решит доказать свое право на трон, наша армия присоединится к защите Тьерри и устранит Вильгельма в честном бою!

– Мне нравится твой ход мыслей, Соломон! – Фредерик коварно улыбнулся, предвкушая расширение своего влияния, - Дирк! Направь в города своих людей – пускай они распространят слухи о незаконности правления Вильгельма и прославляют нашего Тьерри Эльзасского!

Главнокомандующий Дирк учтиво кивнул и покинул зал переговоров для выполнения приказа.

– Но, к вашему сведению, лорд Фредерик, такие волнения могут отразиться и на вас… – проговорил Соломон шепотом, – Если кто-то прознает, что Тьерри Эльзасский – подсадная утка, особенно во Франции, то ровен час, как армия придет в Клермон…

После этих слов, Соломон удалился из зала переговоров, оставив Фредерика наедине с пугающими его мыслями. Тем не менее, его план успешно сработал. Когда среди народа прошла молва о незаконности власти Вильгельма Клитона, во Фландрии начались массовые недовольства. Тогда граф принял решение избавиться от назойливого законного наследника, чтобы доказать всем, что именно он достоин править. Вильгельм собрал армию и направился штурмовать город Алст, где обосновался Тьерри Эльзасский. Однако, к его огромному удивлению осада встретила ужасающее сопротивление. Ему противостояли воины, обладающие силой дюжины обычных солдат, а ночь благоволила им. Никогда раньше никто из солдат Вильгельма не видел подобных существ, хотя и до них доходили слухи о чудесном древе и людях с магическими силами. Едва войдя в город, Вильгельм тут же был поражен прямым попаданием арбалетной стрелы, выпущенной Дирком. Бессмертные воины подавляли силы противника и никто не мог оказать помощь графу, из-за чего тот умер от обильного кровотечения, а некоторые из воинов, не удержавшись, высушили его, словно мумию. Таким образом, в результате, казалось бы, честного права на трон, новым графом Фландрии стал Тьерри Эльзасский, находившийся под полным контролем Фредерика. С тех пор власть темного лорда из Клермона распространилась через бессмертных регентов по всей Фландрии. Сам Фредерик, значительно увеличив свое влияние, провозгласил себя королем Фландрии, несмотря на то, что формально все равно оставался лордом Клермона. Но, несмотря на огромную власть по всей территории графства, из головы Фредерика не выходили слова Соломона о том, что ему может угрожать опасность. Сам он много лет вообще не выходил из замка Ла Фронтьер Ноктюрн, боясь солнечного света, и начал осознавать, что из могущественнейшего существа во всем мире он превратился в загнанного зверя, что выводило его из себя. На фоне этого волнения Фредерик прознал о том, что во многих городах ещё проживают потомки людей, когда-то получивших силу чудесного древа. Это для самопровозглашенного короля значило лишь одно – однажды эти люди придут по его душу. С этим вопросом он вновь обратился к своему верному советнику Соломону Сангре.

– Что ж, ваши опасения мне понятны, Ваше Превосходительство, ведь несмотря на вашу неисчерпаемую мощь, исходящую из тьмы, вы слегка отстаете от ваших подданных, что прошли испытание в чертогах сознания, – Соломон указал на книгу Эклипс, хранящуюся на пьедестале возле трона Фредерика, – Но, если бы вы приняли силу от моей книги, то стали бы буквально венцом человеческой эволюции!

– Ты держишь меня за идиота, Соломон?! Думаешь, я забыл, как работает твоя проклятая книга?! – Фредерик в гневе оскалил острые клыки, считая, что его советник совсем потерял страх перед ним, – Я не собираюсь отдавать свою душу взамен на силу Эклипс!

– В таком случае, я мог бы предложить иной вариант, Ваше Превосходительство… – не сколько ни испугавшись гнева короля, алхимик лишь подошел ближе, – Мы могли бы позаимствовать уже заточенные внутри души, чтобы напитать вас нужной вам силой! Правда для настолько могущественного создания, как вы, может понадобится не одна лишь душа, а тысячи!

– Плевать сколько душ для этого потребуется! – Фредерик жаждал силы, как никогда раньше, движимый страхом перед смертью, – Я получу то, что заслуживаю по праву!

– Быть по сему… – Соломон поклонился королю и направился в свою лабораторию, чтобы разработать заклинание для поглощения душ.

Спустя несколько дней ритуал для усиления мощи короля Фредерика был готов. Он встал в круг, окруженный своими воинами, простыми людьми и другими, кто уже отдал душу книге Эклипс. Соломон взял несколько капель крови Фредерика и окропил ею обложку книги. Ритуал начался. Лишь произнеся первые слова разработанного заклинания, тела окруживших Фредерика жертв охватило параличом и сковала слабость. Их глазницы побелели, а рты широко раскрылись. Из недр тел принесенных в жертву вылетели небольшие белые сферы, судя по всему и являвшиеся их душами. Затем огоньки закрутились и образовав плотный поток направились прямиком в сердце короля. Но не одни лишь присутствующие лишились жизни ради силы Фредерика. Со всего города устремились тысячи огоньков, направлявшихся к центру ритуала. Тело самого Фредерика начало полыхать синим пламенем, словно открывая его новые возможности, пока тела тех, кто стоял вокруг истлевали до самых костей. Спустя несколько секунд ритуал завершился. Открыв глаза Фредерик увидел, что вместо окружавших его подданных, безмолвно стояли создания, напоминавшие его самого. Единственное, что отличало их от создателя – это необычный красный шлем, закрывавший глаза существ. Они замерли, словно ожидая приказов своего хозяина.

– Кто эти создания, Соломон? – осматривая существ, Фредерик обратился к алхимику, – Это моя новая сила?

– О чем вы, Ваше Превосходительство? – Соломон смотрел прямо на короля сквозь загадочных сущностей, – Я ничего не вижу…

Фредерик взглянул на существ в шлемах и мысленно приказал одному из них схватить со стола подсвечник и бросить прямо в алхимика. Создание моментально подчинилось воле хозяина и тут же предмет интерьера полетел по направлению к цели. Соломон без труда увернулся, словно зная, откуда пойдет атака, а Фредерик лишь рассмеялся.

– Вы овладели силой управления предметами с помощью силы вашего разума? – озадаченно спросил алхимик, действительно не видя, кто именно бросил в него подсвечник, – Мне казалось, что настолько высокая жертва должна дать нечто более могущественное…

Соломон подошел к королю, проходя сквозь невидимых воинов, даже не почувствовав чьего-то присутствия. В этот момент Фредерик понял, насколько велика его новая сила.

– Ошибаешься, Соломон! Хоть ты и не видишь их, но я вижу! У меня появилась собственная незримая гвардия, которая сумеет разнести любого врага в щепки, а тот даже не узнает о том, что именно его убило! – Фредерик сжал кулак, а существа повторили его движение, – Такой невероятной мощи обязательно нужно имя… Но какое? Соломон?

– Я знал одну даму из тех, кто был принесен в жертву… Не сказал бы, что горжусь этим знанием, но она была довольно известной куртизанкой в городе, которая обладала поистине великолепной силой наслаждения… – с некой скромностью взглянув на короля, Соломон указал на груду изящной женской одежды, оставшуюся от истлевшего тела жертвы, – Её звали Мэри, поэтому, отдав дань уважения этой особе, я бы использовал её имя для вашей силы – Bloody Mary.

С тех пор страх Фредерика слегка утих. Он больше не боялся вторжения потомков чудесного древа, зная, что Bloody Mary защитит его. Однако, слухи о теневом короле расползались все дальше по континенту. Люди говорили о том, что у графа Фландрии есть бессмертный покровитель. Кто-то даже выдумал слово, описывающее бессмертного воина – вампир. Оно происходило корнями из славянских земель, где монстров, пьющих кровь и боящихся света называли упырями. Дойдя до Фландрии это слово преобразовалось в понятие вампир. А тем временем, младший Эвальд внезапно заявил Соломону, что хочет обрести силу от его книги, надеясь, что она поможет ему в исследованиях и обучении. Соломон не стал противиться воле наследника короля и позволил Августу пройти испытание в чертогах сознания. Оказавшись в белом пространстве, Август попал на некий светский прием, где некий хозяин вечера, у которого не было лица, угощал таких же безликих гостей вином. Напиток был единственной красной субстанцией в абсолютно белом мире. Запах вина напоминал кровь, которую отлично отличал Август, ведь ей пропах весь замок его отца. Однако, понимая, что все это часть испытания, наследник выпил вино, полагая, что справится с последствиями. В ту же секунду все его тело сковал паралич – он не мог пошевелить даже пальцем, а безликие гости начали угрожающе направляться в его сторону. Август даже не испугался происходящего, он чувствовал, что держит ситуацию под своим контролем. Он знал, как изготовить отвар для снятия паралича наизусть. И хотя при себе у него не было ни единого ингредиента, даже колбы, он точно знал, каким образом отвар влияет на организм и сумел представить это до мельчайших деталей. Закрыв глаза Август думал о том, как отвар проходит по его пищеводу, проникая в кровоток через стенки желудка, ослабляя паралитическое воздействие. И это действительно сработало, Август вновь вернул себе контроль над конечностями и сумел противостоять безликим, атакующим его. Однако, вернувшись назад в собственное тело, Август обнаружил, что именно так и работает его новая сила, названная книгой Bad Blood. Он обрел способность накладывать эффект паралича на людей, но жертвуя при этом собственной кровью. Крошечные сущности, существующие бок о бок с его кровяными тельцами, обездвиживали жертву, проникая в её организм. Сам Август не горел желанием каждый раз оставлять раны на своем теле, ради людских страданий, поэтому счел свою новую силу бесполезной и практически полностью отказался от её использования.

Соломон же довольно сильно разгневал короля Фредерика тем, что не спросил его дозволения для испытания Августа, за что был лишена доступа к книге Эклипс. С этого момента все, кто хотел получить силу от книги, обязывались прийти лично к королю и проходили испытание с его дозволения без участия главного алхимика. Фредерик перестал доверять даже самым приближенным лицам, включая Соломона и главнокомандующего Дирка. Во всех он видел угрозу его правлению. Его паранойю усиливало и то, что в Клермон начали стекаться искатели приключений, унаследовавшие силу чудесного древа от своих предков, пытающиеся помериться силой с Фредериком. Конечно, Bloody Mary защищал короля, ведь этот сангрейн никто не был способен даже почувствовать, не говоря уже о том, чтобы увидеть. Однако, мысли о скорой кончине не давали покоя бессмертному правителю. Однажды он вызвал к себе своего сына Августа, которой уже проживал четвертый десяток жизни.

– Август, ты наверняка понимаешь, что у моей обширной империи куча врагов и недоброжелателей? Я не хотел бы, чтобы все, чего я достиг и чего создал, кануло в лету… – сидя на троне, Фредерик слегка подался вперед, будто пытаясь говорить шепотом, – Если однажды меня убьют, я хочу, чтобы ты занял престол и продолжил моё дело…

– Нет, отец… – в голосе Августа звучала явная тоска, – Я не хочу…

– Что значит не хочешь? – король гневно нахмурил брови, поражаясь ответу сына, – Ты мой единственный наследник! Мне некому передать власть, кроме тебя! В конце концов, ты ведь мой сын! Родной сын!

– Я знаю, отец… – речи отца не принимали Августа, – Но я не хочу править… Это не мой путь. Я хочу исследовать мир, познавать тайны мироздания, изучать науки… Управление графством… миром… или чем ты там правишь… это не для меня…

– Август, подумай лучше! Ты сможешь изучать все, что захочешь! У тебя в подчинении будут тысячи ученых! – Фредерик яростно стукнул кулаком по подлокотнику, – Все, что ты только мог бы пожелать, будет в твоих руках! Но все это рухнет с моей кончиной!

– Ты бессмертен, отец! – прокричал Август не выдержав напора отца, – А я нет! Я обычный человек! Таким я и останусь! А обременяя себя правлением, я упущу сотни открытий! Я хочу быть частью науки, а не наблюдателем!

– Что ж… Я тебя понял, сын… – Фредерик удрученно опустил голову, – Я не стану заставлять тебя…

– Я хочу покинуть Клермон, отец… – добавил Август перед уходом, – Этот город изжил себя. Я не узнаю ничего нового, оставаясь здесь, а моя душа жаждет просвещения.

– Я тебя не держу… – Фредерик проводил взглядом сына.

Однако, Фредерик солгал своему сыну. Он не хотел, чтобы Август уезжал из города, надеясь, что тот одумается и примет наследие отца. Ночью король пробрался в комнату, где спал Август, окружив сына своими клонами Bloody Mary. Незримые сущности схватили Августа за руки и ноги, чтобы тот не мог сопротивляться. Август проснулся, чувствуя давление на свои конечности, и пришел в ужас увидев перед собой лицо отца.

– Отец? Что происходит? – ошеломленный Август глядел в стеклянные глаза Фредерика, – Что ты делаешь?

– Прости, сын… – в голосе короля звучало сожаление, – Я не могу позволить тебе уехать…

Фредерик занес свою руку над лицом Августа и медленно провел заостренным когтем по ладони, пуская себе кровь. Алая жидкость брызнула на лицо Августа, заливая его глаза. Он почувствовал, как что-то с силой давит ему на суставы в челюсти, словно тисками. Один из клонов крепко держал Августа за лицо, пытаясь разжать его рот. И хотя сын короля пытался сопротивляться, но, не видя того, кто его удерживает, он не знал даже в какую сторону уйти, чтобы вырваться из захвата. Спустя пару минут, у Августа уже сводило мышцы лица и он не мог сопротивляться, из-за чего его рот предательски раскрылся. Кровь, сочащаяся из разрезанной ладони Фредерика, полилась прямо в горло Августа. В этот момент он осознал, что его отец собирается сделать его таким же бессмертным существом, как и он сам – вампиром. Фредерик лишь холодно глядел в испуганные глаза Августа, глотающего его алую кровь. Поглотив достаточно крови, Август скорчился от невыносимой боли, изменяющей каждую клетку его смертного тела. Его отец тем временем наблюдал за этим с полным безразличия лицом. Когда Август закричал в агонии, стало явно заметно, как его клыки становятся необычайно острыми, а его тело холодело. В этот момент Фредерик покинул комнату сына, не дождавшись окончания обращения.

Август пришел в себя лишь утром, очнувшись от обжигающей боли. Через небольшую щелку в занавесе на окне пробивались лучи яркого солнца, сжигающие кожу на руке сына короля. Он испуганно отпрянул назад, рухнув с кровати. Взглянув на руку, Август увидел, как прожженная почти насквозь кисть начинает быстро затягиваться.

– О нет… – Август быстро засунул пальцы в рот, нащупывая острые клыки, – Что же ты наделал, отец…

В эту минуту Август осознал, что с ним произошло. Супротив его воле Фредерик обратил родного сына в вампира, надеясь, что тот не сумеет покинуть Клермон, боясь сгореть на солнце. Однако, огромная обида, горящая в сердце новообращенного, оказалась куда сильнее страха перед небесным светилом. Ночью того же дня Август принял решение навсегда покинуть родной город, чтобы исследовать мир, пускай даже ему теперь придется скрываться от солнца. За полуночным сбором вещей его застал учитель Соломон Сангре.

– Куда ты собираешься, Август? – подкравшись, словно тень, Соломон резко положил руку на плечо Августа, – Не боишься уезжать с таким недугом?

– Соломон? Откуда ты знаешь? – новообращенный вампир вздрогнул, не ожидая увидеть своего учителя в такой момент, – Хотя, плевать… ты ведь доверенное лицо моего отца… кому, как не тебе знать, что он со мной сделал…

– Знаешь, Август, я тобой горжусь! Даже став бессмертным созданием, как твой отец, ты не страшишься окружающего тебя мира. Так что, единственное, что я могу тебе сказать - это пожелать удачи в пути, ведь я научил тебя всему, что знал, а значит ты должен стремиться к новым знаниям! – алхимик улыбнулся, глядя в безжизненные глаза Августа, – Но что же твой отец? Ты не боишься разгневать короля?

– Спасибо за напутствие, Соломон, но мне все равно, как отец воспримет мой уход! – Август закрыл последнюю сумку с вещами и направился к выходу из комнаты, где его уже ждала повозка с запряженными лошадьми, – Пускай ищет себе нового наследника, если ему так дорога его империя…

– Пусть будет так, – Соломон откланялся, хитро улыбаясь, – Главное, чтобы тебя не сожрало чувство вины, если вдруг что-то случится с твоим отцом…

Последние слова Соломона заставили Августа остановиться. Широко раскрыв глаза, он вспомнил их разговор после ритуала создания философского камня. Мысль о кончине отца не давала покоя Августу по сей день, несмотря на глубокую обиду.

– Постой, Соломон… – Август бросил сумки на пол и подбежал к алхимику, – Ты ведь сумеешь найти способ воскресить моего отца, если вдруг что-то случится? Плевать сколько жизней придется отнять ради этого, но обещай мне, Соломон, что найдешь способ!

– Хм… Даже после того, как отец жестоко предал твое доверие, ты все равно страстно жаждешь его спасения? Какая поразительная преданность! – Соломон был крайне поражен рвением Августа, – Да будет так! Я даю тебе слово, Август Эвальд, что разработаю особый ритуал, который вернет к жизни твоего отца! А если и меня не станет, учитывая то, сколько ты теперь способен прожить, то я сохраню записи о ритуале в своих архивах!

– Спасибо тебе, Соломон, – облегченно выдохнув, Август поднял с пола свои сумки и направился к выходу, – Спасибо за всё…

Наследник короля сел в повозку и погнал лошадей прочь из города. Яркая луна благоволила его пути и освещала ночную дорогу. Проводив взглядом Августа, Соломон направился назад к себе в лабораторию. Он действительно хорошо относился к сыну короля Фредерика, поэтому его обещание не было пустым. И у него уже появилось пару идей, каким образом этот ритуал можно было бы осуществить. Новой записью в дневнике Соломона Сангре, вшитом в кроваво красную обложку, стало – Ритуал воскрешения короля.

– Как уехал?! Кто его отпустил?! – узнав о том, что Август покинул город, Фредерик пришел в ярость, – Казнить дежурных у городских ворот, которые пропустили моего сына! Как вы могли его отпустить!

– Ваше Превосходительство, я понимаю ваше разочарование, но уверен, что отсутствие наследника, не навредит вашей империи, – Соломон вежливо откланялся, пытаясь успокоить короля, – Ваше могущество неоспоримо, поэтому ни один из этих выскочек, унаследовавших силу древа, не сумеет одолеть вас.

– А где ты был, Соломон?! Неужели Август не говорил с тобой перед отъездом?! – от злости вены на лбу Фредерика налились кровью, – Ведь именно тебе мой сын доверял больше всего! Если я узнаю, что это ты позволил ему уехать, твоя голова первой окажется на гильотине!

– Что вы, Ваше Превосходительство! Если бы я знал, что ваш дражайший наследник соберется покинуть город, я бы обязательно поговорил с ним и убедил остаться! – Соломону явно не хотелось лишиться головы, поэтому он солгал, – Разве вы сомневаетесь в моей верности?

– Ты уже наделил моего сына силой книги без моего ведома, подорвав моё доверие, Соломон! – Фредерик недоверчиво взглянул на алхимика, после чего обратился к Дирку, – Приказываю немедленно отправиться на поиски моего сына! Поднимайте всех воинов! И чтоб на рассвете Август стоял перед моим троном!

– Позвольте, Ваше Превосходительство, я считаю, что отправить все войска на поиски – не рациональное решение, – остановив Дирка, который уже бросился выполнять указания короля, Соломон решил вставить слово, – Подумайте, вашей империи сейчас ничего не угрожает. Наследники древа – одиночки, они разгруппированы и не способны бросить вам достойный вызов. Даже ваш главнокомандующий с легкостью справится с парой подобных выскочек, а чего стоят ваши силы, я даже говорить не буду, ведь вы и сами прекрасно об этом знаете.

Фредерик не ответил. Он лишь указал жестом главнокомандующему отставить приказ. Слова Соломона на какое-то время убедили его в том, что Августа искать не стоит. К тому же, Фредерик в некоторой степени уважал волю сына и надеялся, что он может одуматься и вернуться домой. Тем более, теперь Август бессмертен, а значит смерть от старости ему точно не грозит. Фредерик успокоился, но лишь на пару веков. Хотя для обычного человека такой срок был бы больше жизни, но для короля вампиров – это как короткий выдох после тяжкого боя. Но однажды, один случай лишь усилил паранойю Фредерика. На закате четырнадцатого века, в замок Ла Фронтьер Ноктюрн с политической миссией явились пятеро французских послов, желавших обсудить с самозванным королем Фландрии поставки железа из клермонских шахт.

– Что привело вас в скромные владения лорда Клермона – Фредерика Первого? – настороженно спросил Соломон, говоря от лица короля, – Решение о поставках выносит граф. Он должен был выдать вам грамоту с разрешением и своей печатью, по которой мы бы согласовали поставки. А без этой грамоты, мы, увы, не можем оказать вам помощь.

– Мы наслышаны о влиянии короля Фредерика на территории Фландрии, – посол стоявший в центре вежливо поклонился восседающему на троне вампиру, – Слухи о теневом правителе ходят по землям уже довольно давно, а значит, нет разницы, пойдем ли мы к графу или нет, ведь все вопросы все равно решаются здесь, в Клермоне!

– Что за вздор, уважаемый милорд? Разве люди вашего положение склонны верить слухам? – Видя невозмутимое лицо Фредерика, Соломон решил не раскрывать карты, – Сколько лет уже ходят эти слухи? Разве человек способен прожить несколько веков, держась у власти так долго? Лорд Клермона принял власть от своего предшественника всего пару лет назад и по прежнему отвечает лишь на распоряжения графа Фландрии.

– Как странно… – с легкой улыбкой ответил один из послов, стоявший позади, – Мой дед давным давно жил в Клермоне и рассказывал, что последний лорд, бывший человеком, оказался убит некой бессмертной тварью, которая до боли похожа на вашего нынешнего лорда!

На минуту в тронном зале воцарилась напряженная тишина. И Соломон, и сам Фредерик, опешили от слов посла, который явно знал главную тайну теневого правителя. С тех пор, как Фредерик принял решение править из тени, а не выставлять свою власть напоказ, слухи о нем, как о бессмертном правителе стихли. Хотя все же многие говорили о тени, нависшей над Фландрией, но с недавних пор таким образом подразумевали коррупционную систему правительства, но не единое лицо. Да и легенды о вампирах со временем превратились в домыслы и страшные сказки на ночь, нежели реальные истории о монстрах ночи. Но в этот момент Фредерик осознал, что так называемые послы явились в Клермон именно по его душу, точно зная, что он тот самый «король» Фландрии.

– Убить их! – Фредерик тут же отдал приказ своим воинам, опасаясь за свою жизнь.

Едва стража Фредерика рванула в сторону крайне осведомленных послов, как один из них внезапно прижал руки к земле, мгновенно оградив вампиров от трона каменной стеной. Глаза Фредерика тут же загорелись красным, активируя защиту Bloody Mary, но остальные послы опередили его. Двое мужчин направили в потолок прямо над королем струи воды и пламени, а следом за ними центральный посол выпустил вверх разряды молнии. Слияние трех элементов с грохотом пробило каменный потолок замка, а мощный поток воздуха, выпущенный оставшимся послом с силой вытолкнул обломки к небу. Огромная дыра, образовавшаяся в крыше замка, озарила ярким солнечным светом трон Фредерика, обжигая его голову. Соломон среагировал моментально, вырастив прямо из каменного пола длинные корни, стимулируя рост рассыпанными модифицированными семенами дуба, которые окутали пораженного солнцем Фредерика в плотный кокон.

– Кто вы такие? – встав между загадочными послами и коконом, Соломон тяжело дышал, – Что вам нужно на самом деле?

– Так ваш лорд действительно вампир, как мы и предполагали, верно? – усмехнувшись, главный посол размял руки, – Мы ведь никакие не послы! Моё имя Раймон Тоннер! Я глава Банды Элементалей! Наши предки давным давно получили силу от чудесного древа, что стояло в Клермоне, покуда это вампирское отродье не уничтожило все, во что верили наши деды! Мне подвластна сила молнии! Гийом Фламбелак управляет огнем, Этьен Марешаль – водой, Оливье Ванкуран – воздухом, а Робер Террбон пленил ваших вампирских воинов с помощью силы земли! Сегодня мы здесь, чтобы положить конец правлению короля самозванца!

– Звучит крайне занимательно, господа, – Соломон хитро улыбнулся, окинув взглядом Банду Элементалей, – Но, к сожалению, у вас ничего не выйдет. Король Фредерик ещё нужен этому миру.

– И кто же нам помешает? Ты, старик? Если ты не заметил, то нас пятеро, а ты один! – с ухмылкой ответил Гийом Фламбелак, – Какую бы силу не унаследовал ты, мы без труда разделаемся с тобой, а потом я просто сожгу корни, удерживающие вампира и солнце убьет его!

– Ошибаетесь, друзья мои… – тело Соломона начало источать необычную алую энергию, заставившую членов банды напрячься, – Я не наделен силой древа… Я управляю мирозданием!

Тем временем, незримые сущности Bloody Mary пытались разорвать корни, которые укрывали Фредерика от солнца. Король был в ярости от внезапного вторжения в свой замок. Он собирался разорвать лже-послов на куски, не страшась прямых лучей солнца, направленных прямо на его голову. Клоны навалились на плотную корневую систему всей толпой. Раздался громкий хруст и дерево наконец поддалось. Один из клонов быстро выбил Фредерика из под прямых солнечных лучей. Король с грохотом рухнул на каменный пол прямо у ног Соломона. Он тут же вскочил на ноги, готовясь стереть с лица земли вторженцев. Но, подняв голову, Фредерик увидел лишь пять пятен крови, словно каждый член банды внезапно лопнул. Стоявший рядом Соломон лишь с улыбкой протянул руку королю, помогая ему встать на ноги. В тот же момент из разрушившейся каменной стены, созданной Робером Террбоном, вырвались плененные воины Фредерика, готовые к атаке. Но и они быстро опешили, увидев, что всё уже закончилось.

– Ваше Превосходство, вы в порядке?! – испуганно спросил Дирк, боясь гнева Фредерика за бездействие стражи.

– Какого черта здесь произошло? – осматривая кровь на полу, Фредерик не мог собраться с мыслями, – Соломон, что случилось с этими выродками, вторгшимися в мои владения?

– Самое главное, что угроза устранена, Ваше Превосходительство, – подняв Фредерика с пола, Соломон с презрением взглянул на стражу, – Единственная проблема, которая у нас осталась, это огромная дыра в потолке…

– Это последняя капля, Соломон! – схватив алхимика за воротник, Фредерик прошептал ему на ухо, – Эти выскочки едва не убили меня! Мне нужен наследник! Если Август не вернется, мне нужен новый наследник!

Видя панический взгляд Фредерика, Соломон жестом приказал страже удалиться из тронного зала.

– К моему огромному сожалению, Ваше Превосходительство, вы фактически живой мертвец. Ваше сердце не бьется, а значит, вы не можете воспроизвести живого наследника, – поправив воротник, Соломон начал задумчиво расхаживать по тронному залу, – Вы способны лишь оставлять потомков, создавая новых вампиров своей кровью. Таким образом, даже главнокомандующий Дирк может считаться вашим наследником.

– Я не могу доверить свой трон кому-попало! Хотя в них и течет моя кровь, они не стоят и моего пальца! – Фредерик было направился к своему трону, но вспомнив, что тот до сих пор освещает солнце, развернулся в сторону Соломона, – Ты должен найти способ, как мне зачать настоящего наследника! Он должен быть моим родным сыном!

– Я думаю, что смогу что-то придумать, Ваше Превосходительство, – Соломон таинственно улыбнулся, у него уже был план.

Соломон отправился в город и в течение следующей недели наблюдал за жителями. В один из дней его внимание привлекла обычная девушка. Она хоть и казалась простолюдинкой, но в её крайне опрятной и ухоженной внешности прослеживались дворянские корни. Алхимик проследил за ней от самого рынка, откуда она направлялась с корзиной продуктов, до ее дома. Видя, как она собирается зайти внутрь, Соломон решил поговорить с ней.

– Доброго дня, мадемуазель, – алхимик подхватил корзину из руки девушки, – Вам не нужна помощь?

– Мадам, будьте любезны, – девушка недоверчиво забрала корзину с продуктами, – Я замужем, милорд. Да и я уже добралась до дома…

– А вы, говорят, ждете ребенка? – Соломон обратил внимание на слегка увеличенный живот девушки, – Хотел пожелать вам счастья!

– Откуда вы знаете? Хотя, это уже заметно, наверное… – девушка скромно отвела взгляд, – Спасибо, милорд…

– Скажите, а я знаком с вашим мужем? – хитро улыбнувшись, Соломон положил руку на входную дверь, не давая девушке открыть её, - Вы хорошо выглядите для простолюдинки. Наверняка отец ребенка кто-то из дворян?

– Ох, что вы, милорд… Мой муж – Симон Элден – простой плотник, – видя напор Соломона, девушка начала нервничать, – Мой отец – лорд из соседнего города… но я сбежала от него… пожалуйста, не выдавайте меня ему, милорд… я лишь хочу построить свою семью…

– Что вы, мадам, я даже не думал о том, чтобы разрушать вашу семью, – улыбнувшись, Соломон открыл дверь перед девушкой, – Ещё раз удачи вам… прошу прощения, не знаю вашего имени…

– Моё имя Софи… Софи Элден… – девушка поспешила закрыть за собой дверь, испуганно глядя на Соломона, – Спасибо вам, милорд…

– Не за что, Софи Элден… – распрощавшись с дамой, Соломон направился назад в замок Ла Фронтьер Ноктюрн.

Юная Софи Элден ещё не знала, с кем именно она столкнулась. Она понимала, что Соломон был высокопоставленным лицом в Клермоне, но даже не представляла, чем обернется её встреча с ним. Ночью того же дня в дом Элденов ворвалась королевская стража во главе с главнокомандующим Дирком. Они тут же скрутили вскочившую с кровати Софи и направили мечи в сторону Симона, схватившегося за кочергу, как оружие. Поняв, что перед ним не воры, а стража, муж тут же выбросил оружие и понял руки вверх.

– Симон Элден, вы обвиняетесь в государственной измене и похищении дворянской особы! – выступив вперед, Дирк объявил приговор, – Вы приговариваетесь к смерти через повешение! А ваша супруга будет доставлена к лорду Клермона Фредерику Первому для дальнейшей отправки назад к отцу!

– Пожалуйста, милорд, пощадите… – опустившись на колени, прошептал Симон, – Я не делал ничего плохого… Софи ушла со мной по собственной воле, мы ждём двоих детей…

– Это правда! Послушайте, пожалуйста! Симон не похищал меня! Я люблю его! – Софи отчаянно закричала, пытаясь вырваться из рук стражи, – Отпустите его, умоляю!

– В данном случае добровольность намерений не имеет значения! Приговор не подлежит обжалованию! – Дирк кивнул страже и они тут же скрутили безоружного Симона, – Увести их!

Вампиры поволокли брыкающуюся Софи по полу, а за ней поволокли Симона, который сперва пытался сопротивляться, но Дирк моментально пресек это, вырубив мужчину сильным ударом по голове. Дальнейшая судьба Симона была неизвестна, а его супругу – Софи Элден – той же ночью доставили в лабораторию Соломона, надев ей мешок на голову, чтобы та не запомнила дорогу и не сумела сбежать. Когда стража сняла мешок с головы девушки, она увидела перед собой того самого алхимика, что говорил с ней ранее.

– Что происходит?! Это вы! Вы выдали меня! – Софи закричала, пытаясь вырваться, но вампиры крепко держали её за руки, – Если уж и хотите отвезти меня к отцу, то хотя бы пощадите моего мужа!

– Ваше Превосходительство, я нашел способ зачать вам истинного наследника, – не обращая внимания на крики девушки, Соломон обратился к Фредерику, стоявшему в тени, – Это Софи Элден, в ней течет дворянская кровь. Но важнее всего то, что она уже беременна двойней!

– И что мне это даст, Соломон? – своим внезапным выходом из тени Фредерик заставил Софи замолкнуть, – Она носит не моего ребенка, а значит и наследником ему не стать!

– Пока… она пока не носит вашего ребенка, Ваше Превосходительство, но с помощью моего особого отвара все можно изменить! – алхимик достал из-за пазухи небольшой флакон с бордовой жидкостью, – Если вы и она выпьете это, ваши клетки активизируются, словно становясь вновь живыми, а её организм станет восприимчив к вашему! Таким образом, оставив в этой даме свое семя, оно воздействует на развивающийся в ней плод, делая его вашим родным отпрыском! Это бы не сработало не будь она уже беременна.

– Гениально, Соломон! Ты превзошел мои ожидания! – Фредерик окинул взглядом испуганную девушку, – Пускай она выпьет это!

– Прошу… не надо, пожалуйста… – видя приближающегося с флаконом Соломона, Софи задрожала от ужаса, понимая, что с ней собираются сделать, – Вы сказали, что отвезете меня к отцу…

Никто не слушал слова Софи, ведь никто изначально и не собирался доставлять её к отцу. Соломон даже не знал, что за лорд был её отцом. Он крепко схватил её за челюсть и силой разжав её рот влил отвратительное горькое снадобье. Когда девушка проглотила половину содержимого, алхимик отпустил её и направился к Фредерику, преподнося ему флакон. Король выпил оставшийся отвар и выбросил пустой флакон. Он почувствовал, как его тело начало будоражить, словно сердце вновь начало биться, как при жизни несколько веков назад.

– А теперь, если эта дрянь действительно действует, всех попрошу убраться отсюда! – вдохнув полной грудью Фредерик широко улыбнулся.

Соломон и стража послушно удалились из лаборатории, оставив Фредерика наедине с напуганной Софи Элден, которая лишь тихонько отползала к стене. Фредерик медленно надвигался в сторону девушки, как хищник, загнавший свою добычу. Обратив внимание на открытое окно, девушка подскочила с пола и побежала к возможному выходу. В тот момент ей было наплевать на то, на каком она этаже, ведь участь, которая её ждала, казалась ей хуже смерти. Однако, не успела она добраться до окна, как в миг подлетевший Фредерик крепко схватил её за горло.

– Прошу вас… - прохрипела Софи, из последних сил царапая руки вампира, – Просто убейте меня…

– Не волнуйся, ты родишь для меня наследника, а после можешь быть свободна… – Фредерик наклонился ближе, обдавая девушку своим холодным дыханием, – А сейчас тебе лучше закрыть свой рот!

Резким движением Фредерик сорвал с Софи её ночную рубашку и, расстегнув свой ремень, грубо вошел в неё, от чего та на мгновение вскрикнула от боли. Чтобы не слышать криков девушки, вампир ещё крепче сжал её шею, стараясь не сломать её, ведь она была нужна ему живой. Он чувствовал, как внутри его проистекает жизненная энергия, активированная отваром Соломона. Вены наливались кровью, но не так, как обычно, а подобно живому человеку. Все его тело пульсировало, передавая импульсы прямиком в тело Софи. Девушка уже смирилась со своей участью и перестала сопротивляться. Лишь холодные слезы текли по её щекам. Фредерик плотно вжимал её в ледяную каменную стену лаборатории, не позволяя даже шевелиться. Это продолжалось на протяжении часа. Закончив, Фредерик лишь бросил еле дышавшую Софи на пол и покинул лабораторию. С того момента он больше не видел её, получая лишь новости о её состоянии от Соломона, который держал девушку, как собаку в клетке, под строгим надзором. Тем временем в её теле происходили необычные метаморфозы. Софи Элден оказалась беременна двойней, но из-за вмешательства Фредерика и отвара Соломона один из близнецов в утробе начал развиваться необычайно быстро. Плод требовал крайне много питательных веществ, ему даже пришлось поглотить второго близнеца, чтобы напитаться энергией для стремительного роста. Со временем он начал крайне сильно истощать Софи, буквально вытягивая из неё жизнь. Соломону приходилось поддерживать здоровье девушки, ведь если бы она умерла, то с ней мог бы погибнуть и ребенок. Именно благодаря вмешательству алхимика, Софи смогла прожить до самого конца беременности, которая продлилась около трех месяцев из-за ускоренного развития плода. Сами роды не были естественными. Соломон регулярно проверял состояние плода и, поняв, что тот развился достаточно, принял решение извлечь его из Софи, поскольку та уже не справлялась с нагрузкой. Алхимик погрузил девушку в сон и принялся приводить операцию в присутствии своих ассистентов. Спустя изнурительных шесть часов работы Софи Элден все же умерла. Однако, её ребенок родился абсолютно здоровым и крепким. Соломон попросил одного из своих лаборантов взять у ребенка кровь, чтобы провести анализ, является ли новорожденный наследник вампиром и сравнить его кровь с кровью Фредерика, взятой заранее. Лаборант оказался не особо аккуратен и случайно порезался при операции. Во время анализа капля крови новорожденного попала на порез лаборанта, вызвав необычную реакцию. Пораненная рука мужчины внезапно начала стремительно разлагаться, словно сама структура его тела разрушалась изнутри. Разложение быстро перешло из руки в тело бедолаги и тот погиб буквально за пару секунд, не успев даже вскрикнуть.

– Поразительно! – не обращая внимания на погибшего лаборанта, Соломон взял в руки колбу с кровью новорожденного, – Какая удивительная реакция!

Вылив в небольшую чашу кровь Фредерика, Соломон добавил в неё каплю крови новорожденного ребенка. Всего за пару секунд кровь вампира начала закипать и быстро испаряться. Спустя некоторое время в чаше осталась лишь та крохотная капелька крови новорожденного ребенка, испарившая всю вампирскую кровь. Взглянув на разложившееся тело лаборанта, Соломон вспомнил, что тот тоже был вампиром.

– Вот как? Кровь мальчика смертельна для вампиров! – подняв на руки ребенка, Соломон взглянул на него с хитрой улыбкой, – Это может оказаться полезным… Я думаю, что ты мой самый удачный эксперимент…

Через некоторое время Соломон преподнес новорожденного ребенка Фредерику, чтобы тот наконец взглянул на будущего наследника. Король с улыбкой взглянул на лицо своего наследника, едва сдерживая эмоции.

– Тебя ждут великие свершения, мальчик мой! Однажды, вся моя империя станет твоей! Я назову тебя Альбертом! И пускай весь мир узнает, что Альберт Эвальд – их будущий король! – Фредерик протянул руки, чтобы забрать наследника у Соломона, но тот не спешил отдавать ребенка, – Соломон, я собираюсь лично заняться воспитанием своего наследника!

– Ваше Превосходительство, позвольте мне оставить его у себя ещё на пару дней, – алхимик прижал малыша Альберта к груди, – Мне нужно провести ещё пару тестов, чтобы удостовериться в чистоте его крови и способностях…

– Хорошо, пусть будет так, – Фредерик отпрянул назад, – Я доверяю твоей мудрости… Ты, наверное, единственный человек, кому я до сих пор доверяю, Соломон… Ты не раз находил выход из безвыходных ситуаций, а значит справишься с чем угодно.

– Спасибо за доверие, Ваше Превосходительство, – Соломон поклонился королю и направился назад в лабораторию, – Не волнуйтесь, ваш наследник останется в целости и сохранности под моим присмотром.

Добравшись до своей лаборатории с Альбертом на руках, Соломон попросил своих ассистентов удалиться. Дождавшись пока все присутствующие покинут помещение, алхимик принялся торопливо собирать вещи. Узнав о необычной крови наследника Фредерика, Соломон вовсе не собирался возвращать его королю. Чтобы избежать преследования армии вампиров, алхимик решил сбежать при свете дня. Не выбираясь из лаборатории, Соломон открыл секретный проход под полом и, взяв в одну руку чемодан во всем необходимым, а в другую ребенка, спустился вниз. Его тайный проход пролегал катакомбами по всему городу, поэтому покинуть Клермон для Соломона не составило труда. Закрывая за собой люк, алхимик активировал скрытое устройство подрывающее основание пещеры. Проход за ним плотно засыпало камнями, из-за чего преследование стало невозможным. Выбравшись из города, Соломон аккуратно прикрыл ребенка плащом, опасаясь за то, что кожа мальчика будет уязвима к солнцу. Однако, лишь слегка приоткрыв полотно, выставив маленькую ручку Альберта навстречу солнечным лучам, он понял, что свет не причиняет вреда мальчику. Он сохранил в себе человеческие качества, вероятнее всего оставаясь смертным. Соломон утащил Альберта глубоко в лес вдали от города, где с давних пор стояла его старая хижина, скрытая иллюзией, позволяющей видеть лишь деревья и даже не пропускающей тепло или запахи того, что находится внутри. Изначально она служила алхимику тайной лабораторией, которая была защищена от диких животных, но эта защита могла прекрасно сработать и против вампиров, которые рано или поздно отправились бы на поиски беглецов.

– Мы не нашли его, Ваше Превосходительство… – преклонив колено перед королем, доложил Дирк, сдерживая дрожь по телу, – Ни алхимика, ни вашего сына нет в городе…

– Ищите лучше! Прочешите каждый угол! Прошешите окрестности! Они не могли уйти далеко! – Фредерик с досадой закрыл лицо рукой, – Соломон… чертов предатель… Я убью тебя…

Как бы ни старались воины Фредерика, никому из них не удалось обнаружить скрытую хижину Соломона. Каждый раз они вновь возвращались ни с чем, а Фредерик приходил в ярость от неудач. Его гнев был настолько силен, что он даже собственноручно уничтожил несколько поисковых отрядов, когда те не преуспели в поисках. Патрули стали чем-то регулярным, а их единственная цель – наследник короля Альберт. Соломон же тем временем растил ребенка под своей опекой, воспитывая в нем мысль о его предназначении.

– Тебя ждёт великое будущее, Альберт! – говорил Соломон, держа ребенка на руках, – Ты станешь первым в мире охотником на вампиров! Однажды, ты сумеешь истребить их всех до единого!

Альберт рос, обучаясь основам алхимии, фехтованию и узнавая все больше о себе. Он учился охотиться, выслеживать добычу, чтобы однажды открыть охоту на бессмертных тварей Фредерика. Соломон хотел взрастить из Альберта идеальное оружие для борьбы с вампирами и в частности с самим Фредериком. Он настраивал ребенка против своего отца с каждым годом внушая ему идеи о героизме и свержении тирана.

– Скажи, Соломон… это правда, что король Фредерик мой отец? – задумчиво спросил десятилетний Альберт, не понимая, почему его отец так жесток, – Зачем ты забрал меня?

– Король Фредерик Эвальд – лишь бессмертное отродье, надругавшееся над твоей матерью, которую он вырвал из рук твоего настоящего отца – Симона Элдена, – отвлекшись от своих экспериментов с зельями, Соломон присел рядом с мальчиком, – Твою мать звали Софи Элден. Она была замечательной женщиной, выбравшей любовь вместо своего знатного происхождения, живя с твоим отцом, который работал обычным плотником. Они были обычными добрыми людьми, чьи жизни разрушил проклятый Фредерик Эвальд. А ты, Альберт Элден, сын своего отца, однажды станешь великим охотником на вампиров и положишь конец тирании Фредерика!

– Думаешь, у меня получится? – Альберт с сомнением опустил голову, – Он ведь король, у него наверняка огромная армия…

– Мальчик мой, поэтому я и зову тебя охотником на вампиров, а не цареубийцей, - Соломон с улыбкой потрепал волосы мальчишки, – Выслеживая вампирских отродий, ты сможешь проредить их ряды и найти брешь в защите Фредерика. Победив множество бессмертных тварей, однажды ты доберешься и до их лидера. Все впереди, Альберт.

Для юного Альберта Соломон всегда выступал в роли наставника, но не заменял ему отца. Он был для него скорее добрым, но строгим дедушкой, который наставлял его на правильный путь и обучал собственной мудрости. Порой Альберта смущала жизнь в уединении, но он понимал, что покидать хижину и уходить в город слишком опасно, ведь там можно наткнуться на патруль вампиров. Но однажды, когда Соломон ушел в город, чтобы восполнить запасы еды, Альберт все же решился выбраться на разведку. Он хотел отточить свои навыки охотника и выследить какую-нибудь зверушку, чтобы поймать её и похвастаться своему наставнику. Шестнадцатилетний Альберт долго бродил по лесу, пытаясь найти хоть чьи-то следы на земле, но казалась, что в той части леса, где они жили с Соломоном, ни осталось животных. Но спустя несколько часов Альберт все же обнаружил на земле следы маленьких лапок кролика.

– Не слишком удачный улов, но это хоть что-то… – парень расстроенно вздохнул, но решил все же направится по следам, – Что ж, попробуем тебя найти…

Внимательно изучая следы и их направление, Альберт отправился за кроликом. Ему повезло, что земля, по которой двигался зверек, оказалась сырой и мягкой – следы на ней виднелись отчетливо. Вскоре Альберт вышел из леса на небольшую опушку, поросшую высокой травой. Следы на ней перестали быть четкими и вовсе исчезли. Осмотревшись по сторонам, парень заметил неподалеку небольшой старый амбар.

– Может ты нашел там что-то, чем можно поживиться? – Альберт задал вопрос гипотетическому кролику, полагая, что тот мог скрыться внутри амбара.

Аккуратно пробираясь к зданию, чтобы не спугнуть вероятно прячущегося внутри кролика, Альберт пригнулся, сливаясь с высокой травой. Ворота амбара оказались закрыты крепким замком, поэтому юному охотнику пришлось искать обходной путь. Как ни странно он не обратил внимания на то, есть ли в амбаре вообще отверстия, через которые смог бы пробраться небольшой зверек. Казалось, что он был уверен в том, что кролик действительно спрятался в амбаре. А может им просто двигало любопытство. Обойдя вокруг, Альберт заметил открытое окно, казавшееся выбитым совсем недавно.

– Вряд ли это сделал кролик… – капля смятения не развеяла любопытство Альберта, он жаждал узнать, кто прячется в этом амбаре.

Ловко запрыгнув через окно внутрь амбара, Альберт с грохотом упал на сырую землю. Окно, через которое он пробрался внутрь, оказалось довольно высоко над землей. Осмотревшись вокруг, Альберт понял, что основание амбара уходит под землю и выбраться из него будет не так просто. Однако, вдали он заметил груду мешков, вероятно наполненных зерном, и решил, что с их помощью можно попробовать вскарабкаться обратно к окну. В первую очередь Альберт думал о том, как выбраться, а потом уже о добыче. Подойдя ближе к мешкам, едва парень потянулся к лежавшему сверху, вдруг почувствовал, словно что-то схватило его за руку.

– Что тебе здесь нужно, мальчик? - из-за груды мешков показалась лицо существа, которое улыбалось, сверкая острыми клыками, – Как ты посмел нарушить мой покой?

– Я… я просто проходил мимо… – Альберт попытался выдернуть руку, но хватка существа оказалась крепкой.

– А знаешь, это хорошо, что ты зашел именно сюда… – облизывая губы, существо горящими глазами смотрело на парня, – Я уже давненько не ел!

Без сомнения, перед Альбертом стоял настоящий вампир. Никогда ранее он не видел этих тварей вживую, лишь слышал о них из рассказов Соломона. Глядя в глаза голодной твари, Альберту стало страшно. Он не был готов так резко встретиться с существом, которых обещал истребить. Но слова Соломона о том, что Альберта ждут великие дела, не позволяли ему сдаться и погибнуть. В первую очередь он думал, что не хочет подвести своего наставника. Неизвестно был ли этот бессмертный упырь слугой Фредерика или просто бездомным животным, Альберт знал лишь одно. Ему придется одолеть вампира здесь и сейчас.

Альберт сумел дотянуться свободной рукой до земли и резко запустил горсть грязи прямо в глаза вампира. Этот прием на секунду выбил тварь из равновесия, что позволило Альберту выдернуть руку. Однако, вампир успел размахнуться и рассек своими острыми когтями локоть парня. Брызнувшая на землю кровь лишь раззадорила существо. Он быстро выпрыгнул из-за кучи мешков и рванул к Альберту. Парень был безоружен, но знал, что главное оружие против вампиров – это солнечный свет. Вероятнее всего, именно от солнца пряталось существо в амбаре. Именно солнце играло на руку Альберту, ведь его лучи пробивались через открытое окно. Парень тут же бросился в небольшое пространство освященное солнечным светом. Это заставило вампира остановиться.

– Думаешь, солнце спасет тебя, мальчишка? – вампир начал медленно бродить вокруг Альберта, боясь подступиться, – Рано или поздно оно зайдет, а у меня есть целая вечность, чтобы дождаться этого момента и разорвать тебя на куски!

Альберт понимал, что он действительно не сможет стоять под солнцем вечно. К тому же, площадь, покрытая светом была довольно небольшой. Это понимал и вампир. Жажда крови одолевала его из-за чего он не хотел ждать слишком долго. Существо ускорилось и начало быстро бегать вокруг Альберта, чтобы запутать его и вытолкнуть из под лучей. Альберт оглядывался по сторонам, пытаясь понять откуда ударит вампир. Он передвигался настолько быстро, что буквально слился с тенью. Голова Альберта начала кружиться от бесконечного мелькания. Вдруг он почувствовал резкий толчок в спину. Альберт упал на землю, оказавшись за пределами спасительных лучей.

– Вот и настал твой конец, мальчик! – вампир выпрямился в полный рост над Альбертом, преградив ему путь к свету, – Приготовься умереть!

Резко запрыгнув на Альберта, подобно льву, охотившемуся за антилопой, вампир широко раскрыл свою пасть, готовясь впиться в шею парня. Собрав последние силы в кулак, Альберт с размаха ударил существо локтем по лицу. Он надеялся хоть как-то отбиться от твари, но внезапно вампир громко закричал в агонии. Кровь из раны Альберта брызнула в его глаза, начав мгновенно разлагать голову. Глаза вампира лопнули и вытекли на сырую землю, за ними постепенно разрушался и череп. Необычная кровь Альберта полностью выжгла лицо нападавшего и его бездыханное тело рухнуло на сырую землю.

– Что это было?! – Альберт испуганно отполз подальше от мертвого вампира, разглядывая свои руки.

Не долго думая, Альберт собрал груду мешков под открытым окном, чтобы выбраться наружу, и тут же побежал назад к хижине. Он убегал не оглядываясь, словно боясь, что другие вампиры станут его преследовать. Добравшись до дома, Альберт выслушал кучу нравоучений от вернувшегося назад Соломона, отчитывающего парня за то, что покинул хижину без разрешения. Но больше всего Альберта волновал вопрос, как ему удалось убить вампира.

– Понимаешь, Альберт, твоя кровь – довольно необычная, – сев напротив подопечного, Соломон решил наконец поделиться с ним его главным секретом, – Слияние Фредерика и твоей уже беременной матери привело к неожиданному результату. Ты не стал вампирским отродьем, как Фредерик, а скорее наоборот. Вместо этого ты выработал иммунитет к крови вампира. Вампирские клетки, подобно вирусу пытались поразить твой организм, который вместо того, чтобы поддаться, выработал свои клетки, разрушающие этот вирус до основания…

– Получается, что моя кровь убила ту тварь в амбаре? – Альберт тем временем собственноручно зашивал порезанную руку.

– Именно так, мой мальчик, – Соломон кивнул, поднимаясь со стула, – Твоя кровь – это лучшее оружие против вампиров и против самого Фредерика! Именно из-за неё ты особенный!

С тех пор Альберт знал, что кровь, текущая в его теле – яд для вампиров. Он считал, что его кровь досталась ему, как наследие от его настоящего отца и от его матери, которая до последнего сопротивлялась коварному Фредерику Эвальду, разрушевшему его семью. Он стал тренироваться усерднее, чтобы быть готовым к настоящей битве с вампирами. Тем временем, Соломон продолжал заниматься своими личными исследованиями. Его не покидала мысль о возможном философском камне, который мог сформироваться со временем, впитав не только жизни учеников Соломона, но и остаточную энергию чудесного древа. Рассчитывая на то, что сила древа могла сохраниться в корнях, зарытых глубоко в землю, Соломон нанял бригаду шахтеров, которые начали заниматься для него раскопками. Бригада работала день и ночь, прорывая пещеру в холме, на котором когда-то стояло чудесное древо. Соломон начал все чаще покидать хижину, оставляя Альберта одного, чтобы контролировать процесс раскопок. Пробиваясь все глубже под холм, рабочие обнаружили над своей головой свисающие корни.

– Милорд, взгляните на это! – один из шахтеров позвал Соломона, увидев что-то необычное, – Кажется, я что-то нашел!

– Дай-ка я взгляну, – алхимик внимательно осмотрел корни чудесного древа, – Поразительно…

Приглядевшись, Соломон увидел, как на кончике одного из корней поблескивает что-то необычное. Переливаясь алым светом, небольшой камень, по форме напоминающий ромб, легонько покачивался. Жестом Соломон приказал рабочим отойти подальше, чтобы дотронуться до артефакта. Достав из кармана платок, алхимик аккуратно отделил камень от корня. Он поднес его ближе к лицу и услышал отдаленный загадочный шепот исходящий прямиком из недр алого камня. Словно души, заточенные внутри пытались что-то сказать. Тогда Соломон понял, что это и есть тот самый философский камень, который он пытался создать однажды.

– Наконец-то, спустя столько лет я нашел его! – Соломон был вне себя от счастья, видя плоды своих трудов.

– Милорд, я так понимаю, что мы с ребятами закончили на этом свою работу? – спросил один из шахтеров, ожидая от Соломона оплаты за свой труд.

– Не спешите, друзья мои, – развернувшись к шахтерам, Соломон гордо продемонстрировал им находку, – Мы с вами стали свидетелями величайшего научного открытия! Вы ещё пригодитесь мне, поэтому попрошу вас пройти со мной до моей лаборатории!

Шахтеры спорить не стали и направились следом за Соломоном к его хижине. Они были людьми дела и, если у алхимика нашлась еще работа для них, то и уходить раньше времени не стоило. К тому же, они работали с Соломоном уже давно, за что он всегда щедро оплачивал их труд. Шахтеры даже разбили лагерь неподалеку от хижины алхимика. Самому же Соломону просто требовалась публика, которая бы могла оценить его открытие. Добравшись до лаборатории, шахтеры столпились вокруг алхимика, внимательно изучавшего камень.

– Готов поспорить, что будучи порождением чудесного древа, этот камень унаследовал его свойства! – начертив на столе мелом алхимический круг, Соломон положил в центр камень, – Осталось лишь подчинить эту силу!

Соломон вытащил из ножен кинжал и сделал небольшой надрез на своем пальце, символизируя жертву ради силы камня. Капля крови упала прямиком на алый артефакт и тут же испарилась, коснувшись его.

– Либера вим, петра рубра, экс арборе натум, нэ прециум, нэ сакрифициум, нэ ляборем! Омнэс виниэнтес, мунди вэль нон мунди, акципиант виртутем синэ онере! – слова Соломона заставили камень воспарить над столом, кружась в воздухе, – Хок вэрбо, хок акту, хок спириту!

Шахтеры стопившиеся рядом с Соломоном слышали шепот камня, словно превращавшийся в крик. Некоторые даже закрыли уши, надеясь, что так они не услышат его, но камень словно пробрался в их головы. Однако, спустя несколько мгновений все стихло. Камень медленно опустился прямо в руку Соломона.

– Отныне и вопреки злодеяниям короля Фредерика Эвальда и дьявольской книге, созданной мной, но оказавшейся в руках тирана, я представляю вам камень, именуемый – Давнель, подобно рассвету, своими лучами обрекающему бессмертных отродий на верную смерть! – алхимик гордо продемонстрировал камень шахтерам, – Теперь сила чудесного древа, напитавшая этот камень, будет доступна любому, кто пожелает! Без жертвы, без души, безвозмездно!

Шахтеры ликовали успеху Соломона, ведь они так же были выходцами из Клермона, сбежавшими от тирании короля Фредерика. Слова алхимика об удивительном камне внушали в их сердца надежду на то, что однажды империи вампиров настанет конец. Сам Давнель и правда напоминал нечто, связанное с рассветом. Круг, начерченный Соломоном, отпечатался на камне, образуя узор, напоминающий солнце.

Со временем Соломона начало тревожить то, что книга Эклипс до сих пор в руках Фредерика. Хотя он понимал, что никто из его учеников, оставшихся в замке Ла Фронтьер Ноктюрн не сравнится с его талантами, а значит, вероятно никто не обуздает силу книги, но он жаждал вернуть свою собственность. К тому же, Соломон планировал использовать книгу в собственных целях, которые никому не раскрывал. Однажды, вернувшийся с охоты Альберт, которому не так давно исполнилось восемнадцать лет, застал своего наставника за работой. Парень вошел незаметно и хотел подглядеть за тем, как трудится Соломон, ведь он редко посвящал его в личные исследования. Однако, почувствовав присутствие, Соломон тут же свернул все записи и закрыл стол спиной. Альберт успел разглядеть лишь что-то связанное с экспериментом над книгой Эклипс.

– Альберт, тебе не стоит лезть туда, куда не следует! – Соломон возмущенно оттолкнул Альберта от своего стола, – Я уже дал тебе достаточно знаний в области алхимии, а мои личные исследования тебя не касаются!

– А что такого в том, что я узнаю над чем ты работаешь? – Альберт игриво улыбнулся, стараясь заглянуть через плечо алхимика, – Ты мне не доверяешь, Соломон? Я ведь знаю тебя всю свою жизнь! Ты мне как отец! А разве у отца могут быть тайны?

– Я тебе не отец, Альберт… Я лишь твой учитель, – Соломон улыбнулся, понимая, что Альберт действительно стал для него почти родственником, – Просто есть дела, в которые я не могу никого посвятить… даже тебя…

Не успел Альберт ответить своему наставнику, как вдруг на чердаке над хижиной раздался грохот, словно что-то проломило крышу. Альберт и Соломон тут же напряглись, ссылаясь на самые страшные опасения.

– Вторжение? – молодой охотник настороженно взглянул на Соломона.

– Приготовься, мальчик мой, – Соломон вытащил из-за пояса кинжал, не отрывая взгляд от потолка, – Это могут быть воины из армии Фредерика… Пора показать им, чему ты научился…

Алхимик и его подопечный вышли из хижины, чтобы подняться на чердак с помощью лестницы снаружи. На грохот сбежались и шахтеры отдыхавшие в лагере неподалеку. Соломон приказал им вооружиться и направляться следом, ведь так у них было бы больше шансов одолеть вампиров. Аккуратно взбираясь по лестнице, Альберт держал на голове меч, которым заранее порезал ладонь, чтобы напитать его своей кровью. Забравшись наверх, никто из жителей лесного убежища не обнаружил огромной армии вампиров. Однако, в самом центре чердака прямо под дырой в крыше кто-то все же лежал. Подобравшись ближе, Альберт удивленно остановился. Перед ним на деревянных досках лежала девушка, выглядящая довольно необычно. Её одежда была совсем не похожа на наряд начала пятнадцатого века. Вместо привычного платья, девушка была одета в клетчатую рубашку и красные брюки. Обувь на её ногах нельзя было описать привычными словами. И внешность незнакомки слишком сильно отличалась от местных. Необычный разрез глаз для фландрийской девушки явно выдавал в ней иностранку, а её черные волосы были украшены ярко красными прядями, обрамлявшими лицо. Приглядевшись, Альберт увидел, что девушка ранена. Из её живота сочилась кровь. Через пару секунд незнакомка пришла в себя. Открыв глаза, она увидела стопившихся над ней людей и слегка отползла назад.

– Что за херня?! Где я?! – единственный вопрос сорвавшийся с уст Ёидзокуми Хинаты, очевидно не понимающей, что с ней произошло.

Конец главы 3.3

R.A.M.

Eclipce

Глава 4.

R.A.M.

– Что за херня?! Где я?! – Куми удивленно окинула взглядом окруживших её людей, абсолютно не понимая, где она оказалась.

– Вы ранены… – Альберт протянул руку незнакомке, пытаясь помочь ей подняться на ноги.

Взглянув в лицо Альберта, Куми слегка испугалась, ведь он казался ей таким знакомым. Словно она совсем недавно уже видела этого человека. Словно он был до боли знакомым, кем-то близким.

– Оливер? – охотник действительно внешне был сильно похож на Оливера Элдена, погибшего в ходе ритуала, воскресившего Фредерика.

– Вы, должно быть, меня с кем-то путаете, мадемуазель… – Альберт убрал меч в ножны, не видя угрозы в раненной девушке, – Моё имя Альберт Элден…

– Альберт Элд… Ай… – пытаясь подняться, Куми почувствовала резкую боль в животе, – Сука… как больно…

Куми вспомнила, что Фредерик упоминал некоего Альберта, называя его своим вторым сыном. Однако, фамилия Элден заставила её усомниться в родстве парня с вампиром, захватившим мир. Окружившие её мужчины выглядели довольно старомодно, будто она оказалась на какой-то реконструкции средневекового сражения. Она настолько сильно была поражена, что на мгновение забыла о боли от кинжала, которым Камидзу пронзил её живот, находясь под властью Фредерика.

– Не пристало даме так грубо выражаться… – самый высокий и мускулистый шахтер слегка смутился, услышав бранные слова Куми.

– Когда мне больно, более подходящее слово подобрать бывает трудновато! – Куми сумела подняться на ноги, взяв Альберта за руку, – Вы лучше скажите, где я очутилась, чем нотации читать! У вас костюмированная вечеринка или что?

– Вече… что? – Альберт не до конца понимал слова, которые говорит необычная девушка, – Вы находитесь в нашей хижине в лесу примерно в девяти с половиной милях от города Клермон…

– Милях? А по нормальному это сколько? – местная система измерения сильно смутила Куми, ведь в Японии расстояние принято измерять в километрах, – Господи, я что в Америке?

– Как вы сказали? Америка? – Альберт явно не был осведомлен о существовании американского континента, - Это какая-то деревня?

– Ооо… как все запущено… Неужели… У меня осталось лишь одно предположение… – основываясь на осведомленности местных, Куми решила задать окончательный вопрос, который бы прояснил ситуацию, – А какой сейчас год?

– Тысяча четыреста тридцать второй год от Рождества Христова, да будет вам известно, – на чердак поднялся Соломон державший в руках кинжал, – Прошу вас, мадемуазель, назовите себя! Как вы оказались в моей хижине?

– Если б я знала, то непременно бы поделилась с вами, а так, можем считать, что я тут неподалеку по деревьям лазила и сорвалась на вашу крышу, – с ноткой иронии ответила Куми, как вдруг её смутил кинжал в руках Соломона, – «Этот кинжал… Разве не им меня проткнул Камидзу… Камидзу! А где же Камидзу?!»

– Вам лучше не шутить со мной, мадемуазель! – Соломон с подозрением приблизился к Куми, направляя на неё кинжал, но Альберт успел его остановить, – Альберт! Ты уверен в том, что эта девушка не шпион Фредерика? Нам нужно сохранять осторожность!

– Она ранена, Соломон! – Альберт указал на сочащуюся кровь из живота Куми, – Будь она вампиром, она бы уже регенерировала, да и вообще сгорела бы на солнце! Мы должны помочь даме, кем бы она ни была!

– Ах да… Во мне же все ещё дыра… – вспомнив о ране, Куми резко поплохело, – Не могли бы вы… помочь…

После этих слов в глазах Куми потемнело и она рухнула в обморок. Девушка потеряла достаточно много крови, но последние несколько минут на ногах её держал мощный выброс адреналина. Альберт тут же подхватил девушку на руки. Последним, что она увидела, было лицо охотника, до боли напоминавшего ей Оливера. Пока Куми пребывала без сознания, в её голове пролетали сотни мыслей и образов. Она вспоминала всех своих друзей, которые остались в том безумном мире, что создал Фредерик. То, как её затянуло в воронку мистической белой энергии вместе с Камидзу. Её волновал вопрос – куда же он подевался, вылетев из воронки чуть раньше, чем она приземлилась на крышу хижины в лесу. Остался ли он в том замке с безумным вампиром или оказался где-то неподалеку отсюда? Но главное, что она не понимала, почему тот человек в плаще назвал тысяча четыреста тридцать второй год. Шутит ли он или, быть может, Куми каким-то образом занесло в прошлое? Очевидно было лишь одно – так проявилась новая способность её сангрейн Party by Myself. Однако, как именно она работает и как ей управлять, Куми пока не понимала. Больше остальных её смущал молодой парень с фамилией Элден. Как именно он связан с Оливером? Возможно, если Куми действительно в прошлом, это предок её друга? Все становилось страннее и страннее, и Куми это совершенно не нравилось.

Через некоторое время Куми пришла в себя лежа на холодном каменном столе. Её тут же посетили самые худшие мысли: вдруг эти неандертальцы из прошлого, увидев необычную для своего времени девушку, решили препарировать её, как неведомую зверушку, изучить её органы, а может и забрать себе часть. Резко подскочив со стола, Куми вдруг поняла, что полностью обнажена, за исключением трусов. Тонкое покрывало, скрывающее наготу, быстро опало, едва не обнажив грудь девушки, но Куми успела поймать его, стараясь прикрыться. Помимо неё в темной и сырой комнате находился тот мужчина, назвавший ей год, занимавшийся своими делами, перебирая какие-то склянки. Он был довольно высокого роста, с черными растрепанными волосами с проблеском легкой седины и козлиной бородкой. Увидев, что Куми очнулась, он обернулся с таинственной улыбкой.

– Какого хрена тут происходит?! Почему я голая?! – Куми возмущенно вскочила со стола, стараясь удержать полотно, скрывающее наготу, – Только не говори, что ты на меня пялился, пока я была в отключке! Почему меня так часто пытаются раздеть?!

– Успокойтесь, я всего лишь исцелил вашу рану… Ваша нагота меня не интересует, но это оказалось необходимо, – Соломон поспешил успокоить разгневанную девушку и вручил ей аккуратно сложенную одежду, – Прошу прощения за то, что создал вам неудобства, однако, вашу старую одежду пришлось сжечь. Она была полностью перепачкана кровью, это может привлечь вампиров, рыщущих по округе. У меня есть некоторые вещи, которыми вы могли бы прикрыться.

Куми забрала у Соломона комплект одежды, который он для неё приготовил. Алхимик отвернулся, чтобы не смущать девушку. В стопке она нашла В стопке она нашла свободную льняную рубашку красного цвета, которая неплохо подходила к цвету её волос, а так же длинную белую тряпку и широкое черное полотно. Куми не до конца понимала, как ей одеться в то, что предоставил Соломон, поскольку единственной реальной одеждой была лишь рубашка.

– А что мне с этим делать? – Куми недоверчиво перебирала одежду, – Тут кроме рубашки же нет ничего…

– Прошу прощения, но у меня не лавка портного, и платьев у меня нет… – не оборачиваясь, ответил Соломон, – Но из того, что я сумел отыскать, вы могли бы собрать наряд. Белым полотном вы можете обмотать грудь, сверху надеть рубаху, а из черного полотна выйдет какая-никакая юбка.

– Терпеть не могу юбки… – Куми с недовольством развернула в руках черное полотно, – Ладно… Раз выбора нет, не ходить же мне голой…

Девушка аккуратно покрыла грудь длинной белой тряпкой. В процессе обмотки, она заметила, что на её животе, где ранее зияла огромная дыра от кинжала, не осталось даже шрама. Единственный шрам, что у неё оставался до сих пор – кольцевой, что остался после сращивания отсеченной левой руки. Сверху Куми накинула красную рубаху, застегнув её на несколько пуговиц снизу. После она принялась оборачивать свои ноги черным полотном, затягивая его на талии. Импровизированная юбка держалась не слишком прочно, поэтому, осмотревшись по сторонам, Куми быстро стащила веревку со стола Соломона и прочно обмотала ей талию.

– Не самый лучший образ, но это хоть что-то… – Куми задумчиво осмотрелась по сторонам, с любопытством изучая лабораторию Соломона, – Слушай… как там тебя… а как тебе удалось залечить мою рану так, чтобы даже шрама не осталось?

– Моё имя Соломон Сангре, если вам будет угодно. Как я исцелил вас? Настой из календулы, смешанный с медом, и пара эликсиров вылечат все, что угодно, – слова Соломона звучали для Куми довольно сомнительно, словно он чего-то не договаривал, – Вы лучше расскажите, кто вы и откуда прибыли в наши края. Я заметил, что вы явно не местная.

– Это уж точно… – Куми даже не знала, что ответить Соломону, ведь говорить в лоб о перемещении во времени было бы слишком странно, её бы вероятнее всего приняли бы за сумасшедшую, – Меня зовут Ёидзокуми Хината, можно просто Куми… Я прибыла издалека… э… вы вряд ли слышали об этих местах…

– Вы впервые во Фландрии? Слышали что-нибудь о чудесном древе, дарующем необычные силы? – Соломон настороженно прищурился, – Знаете о политической ситуации?

– Чудесном древе? Впервые слышу… – Куми в принципе не была сильна в истории, а уж о каких-то чудесных деревьях подавно не слышала, – Моя родина далеко за океаном, так что я ничего не знаю о том, что у вас здесь происходит…

– Верно, вы довольно юны, чтобы знать о древе, которого нет уже несколько столетий, – немного обдумав свои подозрения, Соломон решил спросить напрямую, – Значит и о теневом короле Фредерике Эвальде вы ничего не слышали?

Услышав имя Фредерика, в голове Куми словно что-то щелкнуло. Понимая, что раз Фредерик был воскрешен в две тысячи восемнадцатом, значило, что жил он довольно давно, а его сын, Август, устроивший всю эту заварушку с ритуалом – явно вампир со стажем. И раз Куми действительно оказалась в пятнадцатом веке, то по крайне удивительному совпадению безумный вампир Фредрик, устроивший апокалипсис по всему миру, и теневой король Фредерик, о котором говорит Соломон, это одна и та же личность. В голове Куми промелькнула мысль о том, что может быть, если убить Фредерика сейчас, то будущее изменится и все, что происходит в настоящем времени, придет в норму. Возможно, сейчас Фредерик слабее, чем в две тысячи восемнадцатом. Но не создаст ли это парадокс?

– Кажется, я что-то слышала об этом вашем Фредерике… – решив не выкладывать все карты на стол, Куми задала уточняющий вопрос, – Просветишь меня получше?

– Фредерик, захватил власть в Клермоне, убив законного правителя лорда Годфрида, а затем распространил свое влияние на соседние земли и сейчас тайно управляет всей Фландрией через подсадных управленцев, – видя некую осведомленность в глазах Куми, Соломон решил поделиться с ней основными секретами, – Слышали ли вы что-то о вампирах? Так вот Фредерик – прародитель этих жутких бессмертных тварей, а так же, сам он из их числа.

– Учитывая, как нелестно ты о нем отзываешься, выходит, что тебя и твою гоп-компанию власть Фредерика не устраивает? – у Куми даже загорелись глаза от услышанного, – Вы здесь, что-то типа сопротивления?

– Можно и так сказать… Я долгие годы служил у Фредерика главным советником и был свидетелем его тирании. Но, видя все его зверства, не смог больше терпеть этого и двадцать лет назад, я выкрал Альберта, когда тот был еще младенцем, и сбежал сюда. Альберт – не обычный ребенок. Биологически – он сын Фредерика, но на самом деле этот вампирский ублюдок убил Симона и Софи Элденов – настоящих родителей Альберта. Однако, ребенок обрел необычные силы. Его кровь – смертельна для вампиров.

– Прямо как у Оливера… – Куми с тоской опустила глаза, вспоминая о погибшем Оливере.

– Что вы говорите? – настороженно спросил Солоном.

– Ничего… – девушка неловко улыбнулась, помотав головой, - Продолжай…

– Я считаю, что именно Альберт станет тем, кто положит конец тирании Фредерика, – продолжал Соломон, – А мне ещё нужно забрать кое-что из замка Ла Фронтьер Ноктюрн… кое-что принадлежащее мне…

– И что же это? – с любопытством спросила Куми, полагая, что он может говорить о чем-то, с чем она уже сталкивалась в своем времени.

– Одна необычная книга… – Соломон хмуро опустил взгляд, – Я создал её для Фредерика, а он использовал её, как инструмент контроля…

– Неужели Эклипс? – слова внезапно сорвались с языка Куми, переполненной любопытством, от чего она тут же закрыла рот руками, понимая, что может выдать себя.

– Откуда вы знаете? Неужели до ваших далеких краев дошла эта информация? – видя осведомленность девушки, Соломон не стал скрывать от неё подробности, – Да, вы правы. Эклипс, которую я создал из древесины чудесного древа, все еще в замке Фредерика… Она сохранила свойства чудесного древа, но суть была искажена… Если древо наделяло силой достойных, то Эклипс принуждает к испытанию и забирает душу у того, кто подпишет договор кровью…

– «Вот из-за кого у меня все проблемы… Этот старик создал Эклипс черт знает сколько лет назад, а сейчас она убила моих друзей»… – Куми не могла поверить в то, что она сейчас разговаривает с человеком, создавшим источник всех неприятностей, – Испытание в чертогах сознания…

– Вы знаете слишком много для человека из дальних краев… - Соломон с подозрением поднял бровь, – Может у вас есть сила?

– Я… – в этот момент Куми поняла, что ей больше не удастся утаить свои секреты, – Да… у меня есть сангрейн…

– Сангрейн? Да будет вам известно, своё название эти сущности, наделяющие силой своего хозяина, получили благодаря мне. Слово «сангрейн» образовано от моей фамилии Сангре, – Соломон поднялся со стула и начал напряженно расхаживать вокруг Куми, – Это слово появилось после того, как я создал Эклипс, а значит, вы получили свою силу от книги! Как давно вы прошли испытание в чертогах сознания, пожертвовав свою душу книге?

– Наверное, пару месяцев назад… – Куми стало не по себе от расспросов Соломона, – Точно не вспомню…

– Значит, вы были в замке Ла Фронтьер Ноктюрн? Это Фредерик позволил вам пройти испытание? Может вы его шпион? – Соломон уже был настроен достаточно агрессивно, напирая на девушку, – Как же называется ваш сангрейн? Книга дает имя каждому сангрейн, который в ней зарождается!

– Party by Myself! Мой сангрейн называется Party by Myself! – Куми не выдержала, начав перебирать в голове варианты для оправдания, не упоминая перемещение во времени, – Никакой я не шпион! Я мечтаю разобраться с Фредериком не меньше вашего! Этот урод и мою жизнь разрушил!

– Как вы сказали? Party by Myself? Не может быть… Это же потрясающе! – внезапно слова Куми смогли заставить алхимика остудить свой пыл, – Невероятно… Да, вы точно не шпион Фредерика! Вы убедили меня, Ёидзокуми Хината! Вы не представляете, как я рад, что вы попали именно ко мне в хижину!

– Э… ну, всегда пожалуйста… – у Куми округлились глаза, она удивленно глядела на радостного Соломона, – Значит, мы теперь союзники?

– Ну, конечно! Уверен, что вы поможете нашей скромной компании одолеть вампира-тирана! – Соломон с улыбкой подтолкнул Куми к выходу из лаборатории, – Прошу вас, мадемуазель, я хочу представить вас остальным!

Реакция Соломона показалась Куми довольно подозрительной. Она не понимала, что именно она сказала, что заставило алхимика изменить свой настрой. Она ведь даже не рассказала о способностях её сангрейн. Возможно, Соломон уже знал о них. Алхимик открыл дверь лаборатории и вывел Куми наружу, где её уже ждали пятеро шахтеров и Альберт, нетерпеливо переминавшиеся с ноги на ногу.

– Как вы, мадемуазель? Хорошо себя чувствуете? – Альберт подбежал к Куми, окинув её взволнованным взглядом, – Я знаю Соломона всю жизнь, уверен, он оказал вам достойную помощь!

– Да, все хорошо, спасибо… – Куми старалась не потеряться в любопытных взглядах собравшихся людей, но больше всего ей не давало покоя удивительное сходство Альберта с Оливером.

– Друзья мои, познакомьтесь с Ёидзокуми Хинатой! – восторженно заявил Соломон, указывая руками на Куми, – Я считаю, что именно её мы ждали в своих рядах! Она поможет нам свергнуть тирана Фредерика и уничтожить вампиров!

– Не сказала бы, что я, прямо таки, ваше спасение, – смущенно ответила Куми, потирая затылок, – Но помогу, чем смогу… Тем более, мне теперь некуда деваться…

– Рад знакомству, мадемуазель Ёидзокуми Хината, – Альберт вежливо поклонился, снимая свою забавную треугольную шляпу с пером, – А эти бравые ребята – шахтеры, помогавшие Соломону. Это Тайбур, Пик, Рейнер, Бертольд и Эренхард.

Куми внимательно осмотрела присутствующих шахтеров. Самым крупным и крепким из них выглядел Бертольд. Именно он возмутился грубым выражениям звучащим из уст Куми. А вот Пик наоборот казался самым щуплым среди остальных, будто пока остальные работали, он держал свечку. Рейнер глядел на Куми с ноткой недоверия, вероятно сомневаясь в её способностях. Не ясно, было ли то недоверие к незнакомому лицо или же просто предвзятое отношение к женщинам. Тайбур носил на груди стальную бляху с изображением кирки и молота, скрепляющую его плащ. Судя по всему, он был бригадиром команды шахтеров, раз носил отличительный символ. А вот Эренхард завороженно глядел на Куми, не отрывая взгляда, что немного напрягало девушку.

– Они помогли мне отыскать то, к чему я стремился много лет! – Соломон с улыбкой взглянул на шахтеров, – Камень, ставший вершиной моих достижений! По крайней мере на данный момент…

– Да ну? Неужели красный и похожий на ромб? Давнель, кажется… – Куми восторженно рассмеялась, не веря своим ушам, – «Как все удачно складывается! И Эклипс у них тут, и Давнель! Я прямо агент Джей из Людей в Черном 3! Сейчас узнаю, что моего отца убил пришелец, а мой будущий напарник стер мне память, вот будет смешно!»

– Значит, и о Давнеле вам известно? – в этот раз Соломон отреагировал достаточно жизнерадостно, – Значит и его свойства вам знакомы?

– Конечно, я не удивлюсь, если вы уже раздали всем присутствующим сангрейн с помощью силы камня, – Куми поймала жизнерадостный настрой Соломона и начала смеяться вместе с ним, – Он ведь не связан с книгой, а значит и душу не заберет, что делает его безопасным источником силы и не подвергает нас угрозе при атаке на Фредерика!

– А это отличная идея, мадемуазель Ёидзокуми Хината… – внезапно лицо Соломона переменилось, став довольно задумчивым, – Почему эта идея раньше не пришла мне в голову? Так у нас действительно больше шансов одолеть Фредерика…

– Не понял… Это что же вы, милорд, моих ребят на бойню послать собираетесь? – первым выступил Тайбур, явно недовольный планом Соломона, – Мы ведь не воины, а простые рабочие… Мы готовы копать, валить деревья или охотиться на дичь, но свержение королей не по нашей части…

– Разве вам не хотелось бы спать ночью, не боясь, что в ваш дом явится вампир и сожрет вас заживо? Не хотелось бы жить в свободном и справедливом государстве? Почему бы не собрать волю в кулак и дать отпор бессмертным угнетателям? – разглядев сомнение в лицах шахтеров, Соломон поспешил заверить их в важности миссии, – Хотя, это конечно же ваш выбор… Но скажите мне, что лучше: прожить всю жизнь в страхе или умереть попытавшись остановить короля-тирана? О вашем подвиге сложат легенды, друзья мои!

– А ведь он прав, Тайбур… – самый юный из шахтеров по имени Пик тоскливо вздохнул, – Если бы у меня были силы, я бы уничтожил тех тварей, что убили моих родителей… Это были вампиры…

– Верно… – внезапно Пика поддержал Бертольд, – Однажды, эти упыри сожгли деревню, в которой я вырос… Никто не выжил, кроме меня…

– Я тоже за войну с этими тварями! – Эренхард тоже поддержал своих товарищей, громкими воплями, – Отомстим за наших близких! Рейнер, ты с нами?

– Эх… – по какой-то причине Рейнер с особой тяжестью на сердце перенял общее настроение, – Да, я тоже за…

– К тому же, друзья мои, у нас есть это! – Соломон гордо вытащил из кармана Давнель, – Давнель, он же – философский камень, наделит каждого из вас невероятной силой, с помощью которой вы без труда одолеете любого вампира! В том числе и самого Фредерика!

Увидев в руках Соломона Давнель, у Куми проскочило небольшое дежавю. Он казался буквально идентичным тому, что до сих пор находился внутри её головы, в результате заклинания. Так она точно убедилась в том, что никто её не разыгрывает и она действительно оказалась в прошлом, где перед ней сейчас абсолютно тот же самый камень. Хотя, камней, как она помнит, было два: один носил Камидзу, а после его забрал Август Эвальд и в итоге он оказался в короне Фредерика, а второй камень Куми носила с собой на протяжении всего путешествия в маминой шкатулке, о чем даже не подозревала. Тогда какой же из камней в руках Соломона? Она видела в каком-то фильме про путешествия во времени, что если два одинаковых объект из разного времени коснутся друг друга, то случится временной парадокс и вселенная схлопнется. Это звучало, как отличный, но одноразовый способ проверить, тот ли камень в её голове или другой. Куми решила, что когда-нибудь просто задаст вопрос Соломону, о том, есть ли ещё такие камни, вместо того, чтобы подвергать вселенную гипотетическому риску. Соломон же явно лукавил, говоря о том, что шахтеры обретут силы и непременно одолеют Фредерика, однако, раззадорить толпу ему удалось. Тайбур взглянул на своих подопечных и, видя в их глазах настрой отомстить вампирам за их злодеяния, понял, что не сможет отказать им.

– Выходит, я поспешил с выводами, говоря за всех, что мы не готовы драться… – бригадир набрал воздуха, чтобы дать окончательный ответ, – Мы согласны объединить усилия, чтобы свергнуть тирана…

– Но сперва, я считаю, нам следует поесть! Сегодня утром я подстрелил несколько жирных уток и, пока наша гостья была без сознания, успел их зажарить, – Пик махнул рукой, зовя всех за собой к лагерю шахтеров, – Идем! Заодно познакомимся поближе за обедом!

– Идея хорошая, – услышав о еде, у Куми заурчал живот от голода, – Я уже и не помню, когда последний раз что-то ела…

– Вы идите, а мне нужно заниматься моими исследованиями, – когда все отправились в сторону лагеря, Соломон остался в стороне, глядя в сторону своей лаборатории.

– Не переживай, Соломон, – Альберт обернулся, махая наставнику рукой, – Я возьму для тебя кусочек!

Посреди небольшого палаточного лагеря рядом с костром стоял на удивление симпатичный длинный деревянный стол, не типичный для лесного убежища. На высеченной из дерева огромной тарелке лежали несколько хорошо пропеченных тушек утки. Аромат мяса чувствовался ещё у самой хижины Соломона. Куми с интересом осмотрела стол. Она никогда в жизни не пробовала утку, ведь её обычно подавали лишь в дорогих ресторанах под всякими необычными соусами и с гарниром из пюре батата. Хотя у шахтеров и не было, ни соусов, ни батата, но мясо, тем не менее выглядело довольно вкусно. Сев за стол, Куми задумалась о том, что ей не положили никаких приборов, однако, проголодалась она настолько сильно, что этот вопрос быстро отпал. Каждому из присутствующих Пик раздал по небольшой деревянной тарелке, после чего шахтеры тут же набросились на мясо.

– Угощайтесь, мадемуазель, – Пик оторвал утиную ножку от тушки и с улыбкой протянул тарелку Куми, – Не дворянские харчи, конечно, но тоже неплохо!

– Спасибо, – Куми с благодарностью склонила голову, забирая тарелку.

Девушка с любопытством покрутила ножку в руках и тут же крепко впилась зубами в мясо. По вкусу она лишь отдаленно напоминала курицу, но была намного ярче и насыщеннее. Куми жадно уплетала мясо, не задумываясь о том, что оно даже не было приправлено. Шахтеры с интересом глядели на неё. Куми вызывала у них в голове диссонанс: она выглядела слишком хорошо для простолюдинки, но дворянских манер ей явно не доставало.

– Откуда вы, мадемуазель? – подсевший к Куми Эренхард решил завязать разговор, – В наших краях я никогда не встречал даму, подобную вам.

– Вы, вряд ли, слышали что-то о моей родине, – не отрываясь от еды, Куми ответила шахтеру с набитым ртом, пытаясь освежить в голове знания истории об открытии японских островов европейцами, – Я из-за океана, очень далеко отсюда…

– В ваших краях все дамы так же прекрасны, как и вы? – Эренхард придвинулся чуть ближе, – Никогда не видал настолько красивых глаз, как ваши…

– Эээ… – Куми едва не подавилась уткой, не зная, как реагировать на, в некотором смысле, расистский комплимент о её азиатском разрезе глаз, хотя, с другой стороны, шахтер действительно никогда не видел японцев, – Спасибо…

– Эренхард, не смущай даму! Дай ей спокойно поесть! Это тебе не простая деревенская девка! – Бертольд, даже сидя за столом, казался огромным, сердито взглянул на товарища, – Не обращайте внимания, мадемуазель… Этот доходяга за каждой юбкой бегает…

Эренхард обиженно отвернулся, решив не перечить Бертольду. Куми тоже немного смутилась, глядя на внушительную массу Бертольда, который был около двух метров ростом. Присмотревшись к рукам шахтера, она заметила старые следы от ожогов – довольно нетипичных для человека, работающего на каменоломнях. Она вспомнила о том, что говорили шахтеры, соглашаясь выступить против вампиров Фредерика, из-за чего ей стало интересно узнать побольше об их личных трагедий. К тому же, ей хотелось отвлечь внимание шахтеров о её происхождении, чтобы не выдавать, что она из будущего.

– Слушайте, а что мы все обо мне? Давайте лучше поговорим о вас, познакомимся, – Куми бросила обглоданную кость в тарелку, окинув взглядом шахтеров, – Поделитесь со мной, за что вы так не любите Фредерика?

Внезапно от вопроса Куми Тайбур закашлялся, едва не подавившись мясом. В воздухе повисла неловкая тишина, словно слова девушки пробудили в присутствующих не самые приятные эмоции. Она уже и сама немного смутилась, пытаясь понять, о чем она думала, задавая такой бестактный вопрос. Возможно, общение с Имаймаши Кирюкито довольно плохо на неё повлияло. Больше всех Куми испугал грозный взгляд Рейнера, который крепко сжал кулак на столе.

– В деревне, в которой я жил, всем верховодил вампир… – развеяв неловкую тишину, первым решил поделиться историей о своем прошлом Пик, – Раз в десять дней, жители бросали жребий…

– Что за жребий? – Куми перекинула ногу через скамью, повернувшись к Пику, сидевшему во главе стола, – Как в Голодных играх?

– Нет, мы всегда жили в достатке и не голодали… – Пик, очевидно не читавший роман Сьюзен Коллинз, продолжил рассказ, – Но за это нам приходилось платить собственными жизнями. Путем жребия, вампир выбирал человека, который уйдет с ним в его дом… Думаю, не стоит уточнять, что люди никогда не возвращались…

– Вот ублюдок… – Эренхард со злостью стиснул зубы, – Все эти вампиры – чертовы убийцы!

– И, значит, однажды, жребий выпал тебе? – Куми с интересном слушала историю Пика, – Как тебе удалось выжить?

– Вы поняли верно, мадемуазель… Дело в моем отце… он твердо решил, что не отдаст меня вампиру… – Пик, с тяжестью в голосе, сглотнул, – Он защищал меня до последнего…

Вся деревня, где когда-то жил Пик, затаилась по домам, ожидая страшного суда. Тишина ночи угнетала жителей. И лишь в одном доме атмосфера была напряженнее, чем где-либо. Бессмертный городовой, не получив свою обещанную жертву явился в дом семьи Пика, требуя выдать ему светловолосого юношу.

– Ты его не получишь, ублюдок! – старый кузнец встретил нежданного гостя на пороге своего дома, держа в руках собственноручно выкованный длинный меч, – Я не отдам тебе своего сына!

– Ты ведь знаешь правила, Мартин, – вампир медленно надвигался на отца Пика, совершенно не боясь его оружия, – Я обеспечиваю вашу деревню всем необходимым, требуя в замен лишь одно. Разве ты не доволен своей жизнью?

– Я не стану повторять дважды! – Мартин стоял на месте, крепко сжимая рукоять меча, – Ты получишь Пика только через мой труп!

– Что ж, раз уж ты просишь, – вампир злобно улыбнулся, предвкушая свою будущую жертву.

Понимая, что вампир сейчас бросится в атаку, старый кузнец выставил ногу назад для опоры, и поднял перед собой меч. Вампир мгновенно налетел на Мартина, обнажив острые когти. Не взирая на пожилой возраст, кузнец выполнил ловкий пируэт, покинув направление атаки монстра. Быстрым взмахом меча, Мартин отсек кисть вампира. Однако, это не остановило бессмертную тварь. Едва отрубленная кисть коснулась деревянного пола, вампир тут же схватил целой рукой Мартина за горло.

– Если ты так жаждешь умереть за своего сына, то я исполню твое желание, Мартин! – вампир открыто насмехался над сопротивлением кузнеца, – Просто знай, что я все равно получу его, ведь этого требует закон, по которому живешь ты и вся деревня!

Мартин не ответил вампиру. Своей крепкой рукой он со всего размаха вонзил меч в ребра монстра, борясь до последнего. Выражая открытую неприязнь к бессмертному существу, кузнец с отвращением плюнул в лицо твари. Тем временем, в соседней комнате мать пыталась уговорить юного Пика бежать из дома. Она буквально пыталась вытолкать сына за дверь, ведущую на задний двор.

– Я не могу уйти, мама! Он ведь убьет отца и тебя тоже, если не получит то, что хочет! – Пик изо всех сил сопротивлялся, не желая оставлять родителей, – Я не хочу потерять вас!

– Мы уже отжили свое, сынок, а у тебя впереди целая жизнь! – мать была крупнее невысокого Пика, из-за чего ей без труда удавалось, ограждать юношу от безрассудных действий, – Тебе нужно бежать отсюда!

– Нет, мама… – Пика прервал сильный грохот в сосен дней комнате.

Внезапно, пробив дверь, в помещение влетел отец Пика, ударившись головой о стену. Он тут же рухнул на пол, не подавая признаков жизни. Лишь спустя пару секунд мать и сын заметили, что у Мартина сломана шея. В дверном проходе показался вампир, убивший старого кузнеца. Он держался за отрубленную кисть, пытаясь прирастить её назад к руке.

– Беги, сынок, скорее! – мать крепко схватила Пика за руку и бросилась к выходу.

Видя, как кисть вампира начала прирастать к обрубку, Пика охватил ужас. Но больше его сердце сжигала ненависть. Глядя на бездыханное тело отца, Пик едва не заплакал от злости, но он понимал, что раз отец не справился, то ему точно не хватит сил одолеть вампира и защитить мать. Вместе они с матерью выбежали на задний двор, где была привязана лошадь. Мать помогла Пику забраться в седло. В тот же миг на задний двор ворвался вампир, жаждущий получить свое.

- Мама, забирайся скорее! – Пик подал матери руку, чтобы помочь забраться на лошадь.

Но мама остановилась, с доброй улыбкой и полными слез глазами глядя на сына. Она резко шлепнула лошадь по ягодице, и та резко сорвалась с места, бросившись по дороге вперед. Пик едва удержался в седле, глядя на мать, оставшуюся у дома. Он не понимал, почему она не отправилась вместе с ним. Она лишь с надеждой глядела на удаляющегося сына. Через пару мгновений грудь матери пронзил острый клинок отца, который держал в руке вампир.

– Мама… – Пик едва сдерживал слезы, но не мог вернуться, ведь тогда вампир убил бы и его.

– Я люблю тебя, сынок… – последнее, что успела прошептать мама, прежде чем покинуть этот мир.

– О ревуар, Пик! – крикнул вампир в догонку скачущему на лошади Пику, с коварной улыбкой.

– Я до сих пор стыжусь того, что не мог ничего сделать, чтобы спасти родителей… – закончив свой рассказ, Пик с печалью опустил голову, – Я сбежал, как трус… Лучше бы вампир забрал меня…

– Мы отомстим за твоих родителей, парень… – Тайбур заботливо положил руку на спину товарища, стараясь его подбодрить.

– Да, история тяжелая… – Куми уже начала жалеть о том, что спросила шахтеров об их прошлом, заставив поднимать их такие печальные воспоминания из памяти, – Я сочувствую твоей утрате…

– Но, если мы правда получим силу от камня, которую нашел милорд, тогда никакие вампиры не будут нам страшны! – вдруг Пик резко воодушевился, – Я больше не убегу! Теперь я не брошу своих близких!

Куми с некоторой неловкостью осмотрела присутствующих. Она уже сомневалась в том, что стоит спрашивать остальных о том, что случилось в их жизни. Особенно её пугал взгляд Рейнера, который выглядел довольно напряженно, по сравнению с остальными шахтерами. Его стеклянный взгляд был направлен словно сквозь Куми. Девушка поспешно отвела взгляд, переведя его на Бертольда, сидевшего напротив. Его шрамы от ожогов сразу бросились ей в глаза, но вопрос она задавать не спешила.

– Хочешь знать откуда у меня эти шрамы? – поймав взгляд Куми на своих руках, Бертольд словно прочитал её мысли, – Я расскажу…

– Я… да нет… – Куми тут же отвела взгляд, боясь, что произведет негативное впечатление.

– Несколько лет назад, я жил в небольшой деревне у озера. Из-за того, что я был там самым большим, жители деревни всегда обращались ко мне за помощью, если требовалась грубая сила что-то перенести или достать что-то с высоты… – Бертольд продолжил свой рассказ, сложив руки на столе, – Мы жили в спокойствии и умиротворении… пока мимо нашей деревни не прошел поисковой отряд Фредерика…

– Прости меня, Бертольд… – теперь уже Альберту стало не по себе, ведь именно за ним Фредерик отправлял свои поисковые отряды, – Я не знал…

– В этом нет твоей вины, Альберт… – не меняя сурового выражения лица, Бертольд взглянул на охотника, – Эти ублюдки сами приняли решение спалить мою деревню дотла…

Вампиры пришедшие в деревню, в которой жил Бертольд, перевернули буквально все вверх дном, пытаясь отыскать наследника короля. Жители, тем временем, спрятались по своим домам, надеясь не попасть под горячую руку воинов Фредерика. Не найдя никаких следов присутствия Альберта Элдена, командир отряда пришел в ярость, понимая, что если они вновь вернутся ни с чем, это спровоцирует жестокий гнев короля.

– Если вы сейчас же не сообщите нам информацию о наследнике короля Фредерика, вам придется не сладко! – кричал командир вампиров, гневно раскидывая рабочие инструменты жителей, – Слышите меня?!

– У нас нет и никогда не было вашего наследника! – внезапно на центральную улицу вышел староста деревни, надеясь прогнать вампиров, – Ищите его в другом месте, а из моей деревни убирайтесь!

– Как ты смеешь приказывать воинам короля, смертный?! – командир сделал шаг вперед, – Я знаю, что кто-то укрывает наследника короля, поэтому требую вас выдать тех, кто знает что-то знает об этом!

– Даже если в нашей деревне есть такие люди, я не выдам их вам! – староста твердо стоял на своем, не желая вести дела с вампирами, – Оставьте в покое жителей и уходите!

Не выдержав напора старосты деревни, командир вампиров выхватил меч из ножен. Он сделал резкий рывок в сторону мужчины и в одно мгновение пронзил его клинком. Кровь хлынула из груди старосты и он рухнул на колени. Вампир вытащил меч, уперевшись ногой в грудь старосты, и отбросил мужчину в сторону.

– Сожгите здесь все! – обернувшись к своим воинам, командир отдал приказ, – Пускай от этой деревни не останется ни единой щепки!

Воины вампиры тут же зажгли факелы. Они бросали горящие палки в окна домов, поджигали посевы. Жители в панике выбегали из горящих домов, где их уже ждали вампиры, убивавшие всех, кто попадал под руку. Кто-то пытался сопротивляться, но воины Фредерика были сильнее. Они издевались над своими жертвами, убивая их не сразу. Один из вампиров схватил выбежавшую из дома женщину за горло, злобно улыбаясь. Она из последних сил пыталась сопротивляться, но вампир лишь усмехался, глядя в её глаза. Внезапно кто-то огрел вампира по голове огромной горящей балкой. Удар был настолько сильный, что вампир раздал руку и упал на землю. Подоспевший Бертольд тут же навис всем весом над монстром и несколькими мощными ударами разнес ему голову куском пылающей древесины.

– Спасибо тебе, Бертольд! – женщина поднялась с земли, но тут же закричала, глядя в сторону своего дома, – Мои дети! Они остались в доме! Они прячутся в подвале! Они там задохнутся!

– Я их вытащу, – не теряя ни минуты, Бертольд бросился в горящий дом, надеясь отыскать детей.

Выбив дверь, Бертольд ворвался внутрь, прикрывая лицо рукой. Пламя уже охватило все помещения внутри дома, обжигая открытую кожу мужчины. Осмотревшись по сторонам, Бертольд нашел лестницу ведущую в подвал. Уворачиваясь от падавших горящих обломков, мужчина быстро спустился вниз и выбил ещё не полностью сгоревшую дверь. Внутри сидели два напуганных мальчика, которые по указанию мамы старались не издавать ни звука. И даже пожар не заставил их говорить.

– Скорее, ребята, нужно выбираться отсюда! – Бертольд подал руку детям, помогая им подняться с пола, – Дом сейчас сгорит полностью!

Дети послушно поднялись на ноги, ведь они узнали Бертольда. Думая, что снаружи все стихло, мальчики выбрались наружу. Бертольд отправился следом, понимая, что там их могут поджидать вампиры и он должен защитить детей и их мать. Вдруг на потолке раздался громкий хруст древесины. Не выдержав собственного веса, опаленная конструкция начала стремительно рушиться. Бертольд понял, что выбираться нужно быстрее. Он видел, выглянув из подвала, что дети выбрались на улицу. Внезапно отовсюду налетели вампиры, окружившие мать и её детей. Бертольд хотел бросится на помощь, но в этот момент потолок обрушился, преградив путь мужчине. Горящие обломки буквально похоронили Бертольда под своей тяжестью и получив сильный удар по голове, он потерял сознание.

– Я очнулся, не зная сколько времени прошло… А когда я с трудом выбрался из под тлеющих обломков дома той женщины, то понял, что солнце уже взошло… – Бертольд с печалью прикрыл лицо своими огромными ладонями, – Но когда я осмотрелся вокруг… они все были мертвы… все до единого… никто не уцелел…

– А как же ты остался жив? – история Бертольда показалась Куми столько же фантастической, сколько и трагичной, – Как ты не задохнулся в пожаре?

– Я не знаю, видно господь не забыл про меня, – Бертольд тяжело вздохнул, – А из-за запаха гари вампиры не сумели меня отыскать…

– И откуда в этих вампирах столько презрения к обычным людям? – Куми задумалась о том, что не знает ни одного нормального вампира, который бы не причинил вреда людям, хотя с другой стороны, вампиров она знала в принципе не особо много.

Внезапно Рейнер, весь разговор просидевший в напряжении, ударил кулаком по столу и поспешно удалился в сторону палаток.

– Я что-то не так сказала? – Куми растерянно осмотрела присутствующих, не понимая чем именно был разгневан Рейнер.

– Когда речь заходит о вампирах, Рейнер сам не свой… – Пик обернулся к палаткам, глядя, как его товарищ заходит внутрь, – Мы сами не знаем, что у него случилось… Он ничего не рассказывал даже нам… Но, судя по всему, это сильно его гложет…

– Не переживайте, мадемуазель, – Эренхард расслабленно закинул руку через плечо Куми, – Вы не виноваты в этом.

– А ты, казанова, – девушка аккуратно убрала руку шахтера со своего плеча, – Чем тебе насолили вампиры? Поделись своей историей.

– Ну… честно говоря, я даже ни разу не видел вампиров вживую… – Эренхард смущенно опустил голову, – Я вырос в приюте, никогда не видел родителей, работал на шахтах, чтобы прокормить себя…

– Не стоит стыдиться этого, Эренхард, – Тайбур оторвал ещё кусок мяса от утки, – Тебе наоборот повезло, что вампиры никак не повлияли на твою жизнь.

– Но я все равно буду сражаться с ними! – Эренхард воодушевленно вскочил из-за стола, – Ведь вы мои товарищи! Я отомщу за ваших близких! Буду драться плечом к плечу с вами!

– Надеюсь, что из этого что-то выйдет, – Альберт слегка усмехнулся, – Если этот камень Соломона сработает и мы не получим бесполезную силу, по типу перемещения в пространстве на расстояние вытянутой руки.

– Любая сила будет полезна в борьбе с этими тварями! – Эренхард настолько воодушевился, что даже не понял абсурдность выдуманной Альбертом способности.

– Перемещение на расстояние вытянутой руки, это ведь все равно, что шаг, – Куми рассмеялась, глядя на недалекого шахтера, – Ты ведь уже обладаешь подобной силой.

Все присутствующие рассмеялись, меняя атмосферу на более жизнерадостную, чем слегка смутили Эренхарда. Он не сразу понял, над чем смеются его товарищи, и неловко опустился на свое место. Чуть погодя, до него все же дошла мысль Альберта, что заставило его улыбнуться вместе со всеми. Компания провела ещё немного времени за столом, пока солнце не начало заходить за горизонт. Понимая, что ночь – это время вампиров, они решили завершить свое небольшое пиршество. Альберт позвал всех в лабораторию, чтобы Соломон наделил их сангрейн с помощью камня Давнель. Пик направился к палаткам, чтобы забрать Рейнера, надеясь, что его эмоциональное состояние пришло в норму после разговора о вампирах. Все немного волновались, размышляя о предстоящем ритуале. Все, кроме Куми, ведь она уже имела собственный сангрейн и не могла получить новый от камня. А её саму волновало другое – что происходит сейчас в её времени, идет ли оно в её отсутствие, и, если так, то мир, из которого она не по своей воле сбежала, уже давно разрушен. Она думала и о Камидзу, переживая о том, куда его забросила воронка. Ведь он мог прямо сейчас быть в опасности в совершенно незнакомом для него месте. Если ей повезло оказаться в компании союзников, выступающих против Фредерика, не факт, что так же повезло и Камидзу, чей разум наверняка до сих пор мог быть отравлен влиянием Фредерика.

Зайдя в лабораторию, шахтеры, Альберт и Куми окружили Соломона, ожидая от него дальнейших инструкций к действию. Некоторые немного нервничали. Особенно Эренхард, вспоминая слова Альберта о бесполезной силе. Ему почему-то казалось, что именно он получит нечто подобное.

– Что ж, друзья мои, я немного изучил возможности Давнеля и принцип его работы, – Соломон с хитрой улыбкой осмотрел присутствующих, – Как я и сказал, ничем жертвовать не придется, как в случае с книгой.

– «Забавно выходит, что книга, которую я оберегала столь долгое время, оказалась чистым злом, а камень, которым орудовали в основном злодеи, это элемент спасения», – подумала про себя Куми, вспоминая самое начало своего путешествия, когда она всеми силами защищала книгу от людей, подосланных Камидзу в обличье Даийо Отокаге, наделявшего их силой Давнеля.

– Кто-то хочет выступить добровольцем и первым испытать на себе силу камня? – достав из кармана Давнель, Соломон словно обвел им присутствующих, – Не бойтесь, это не больно.

– Я готов! – первым выступил Альберт, вспоминая слова Соломона о своем предназначении, – Судя по биению ваших сердец, вы слишком нервничаете, чтобы решиться на этот шаг. Поэтому, я готов рискнуть!

Соломон с гордостью улыбнулся, понимая, что вырастил достойного бойца с вампирами. Куми обратила внимание, что некоторые из шахтеров с недоумением прижали руку к груди, словно пытаясь почувствовать, как бьется их сердце. И хотя они не придали значения словам Альберта, приняв их за образное выражение, девушка знала, что охотник говорит это, потому что действительно чувствует, как бьются сердца окружающих, ведь та же способность была и у Оливера. Альберт подошел к Соломону, ожидая от него указаний.

– Протяни мне руку, Альберт, – Соломон вытянул руку с камнем Альберту, – Для того, чтобы обрести силу, тебе нужно немного крови. Я могу порезать тебе руку, хотя тебе ведь это не впервой.

– Как скажешь, Соломон, – Альберт уверенно протянул руку своему учителю, – Если того требует камень, я готов пожертвовать своей кровью, тем более моя рана ещё не затянулась.

Соломон снял окровавленные тряпки с кисти Альберта. Ещё утром, когда Куми упала на крышу хижины, охотник порезал руку, готовясь к нападению вампиров, чтобы разить их своей кровью. Соломон аккуратно поднес камень к ране, чтобы наделить Альберта силой. Едва Давнель коснулся крови, Альберт почувствовал, как кровь в его венах забурлила, а сам камень начал мерцать, словно переливая свою силу в охотника. В своей голове он услышал шепот Давнеля. Зародившийся внутри сангрейн нашептывал своё имя – R.A.M. Вслед за Альбертом силу получили и остальные шахтеры.

– А теперь отправляйтесь поскорее спать, – Соломон поспешно спровадил всех из лаборатории, – Я полагаю, что сангрейн должен закрепиться в ваших душах, чтобы вы сумели обрести над ним контроль.

Покинув лабораторию, шахтеры направились в сторону лагеря, размышляя о своих новых способностях, которые они пока не осознавали до конца. Вспоминая легенды о чудесном древе, они думали, что со временем им станет ясно, как использовать их сангрейн.

– Мадемуазель, вы ведь у нас гостья, – догнав Куми, Эренхард слегка приобнял её за талию, – Готов любезно предложить вам место для ночлега с моей палатке.

– Хватит звать меня мадемуазель. У тебя язык не отсыхает это проговаривать? Моё имя – Куми, – девушка вновь отстранилась от настойчивых ухаживаний шахтера, – Я бы предпочла поспать где-нибудь в одиночестве…

– Вы можете поспать в моей постели в хижине, Куми, – Альберт прошел между Куми и Эренхардом, оградив девушку от назойливого ухажера, – Не беспокойтесь, я проведу ночь в лагере. Подежурю на случай, если сюда заявятся вампиры.

Куми улыбнулась, понимая, что ей не придется какое-то время проводить с назойливым Эренхардом, своей настойчивостью напоминающего ей Самиси Тенпу. И хотя тот был явно симпатичнее её убитого одногруппника, её никогда не привлекали мужчины, слишком агрессивно выражающие свою симпатию. Альберт проводил Куми в хижину, чтобы показать место, где она сможет поспать. Эренхард же с небольшой ноткой презрения взглянул в сторону охотника, словно тот отбил у него пассию.

– Прошу вас, Куми, располагайтесь. Чувствуете себя, как дома, – Альберт завел девушку в свою комнату, – Я не рассчитывал, что вы будете ночевать у меня, поэтому не успел застелить вам новые простыни. Прошу прощения.

– Да ладно, не стоит переживать из-за этого, – Куми села на край кровати, проверяя насколько она удобная, – Кто я такая, чтобы уделять мне столько внимания? Я вообще рассчитывала, что буду спать на каком-нибудь стоге сена. И, честно говоря, даже такой вариант меня бы устроил.

– Вы гостья, а тем более дама, значит, мы должны принять вас с должным уважением, – Альберт вдруг почувствовал учащенное сердцебиение Куми, – Вы чем-то встревожены? Я почувствовал, что ваше сердце бьется чаще.

– Просто ты напоминаешь мне одного моего друга… – Куми до сих пор не могла привыкнуть к тому, что Альберт выглядит в точности, как Оливер.

– Надеюсь, вас не смущает моё сердцебиение, – Альберт смущенно улыбнулся, – Глядя на вас, моё сердце бьется чаще… Но, вы не подумайте, я просто до сих пор поражен вашему внезапному появлению. Я не претендую на ваше внимание, как Эренхард. Честно признаться, я уже отдал свое сердце одной девушке из города неподалеку.

– Ты разве не в курсе? – Куми поняла, что Альберт не знает о своей особенности, – Я не могу услышать, как бьется твое сердце. Как и никто другой не может слышать сердце другого человека на расстоянии. Только у тебя одного есть эта способность.

– Вы шутите? – Альберт смущенно схватился за сердце, – Разве такое возможно? Откуда вы знаете?

– Я… эээ… – Куми вновь оказалась в неловкой ситуации, где ей вновь придется придумать оправдание, чтобы не говорить о том, что она из будущего, – Мне сказал… этот… как его… Соломон…

– Он не говорил мне об этом… – Альберт задумчиво почесал голову, – У него всегда какие-то тайны от меня… Но если Соломон говорит об этом, значит, так оно и есть…

– Дело странное, конечно… – отвернувшись от Альберта, Куми начала расстегивать пуговицы на рубашке, говорясь ко сну, – Ладно, Альберт, я, пожалуй лягу поспать. Завтра будем смотреть, что за сангрейн вы получили с остальными.

– Ах, да… Прошу меня простить, что отнял у вас время. Не буду вам мешать, ухожу, – Альберт с улыбкой откланялся и вышел за дверь, – Пускай ваш сон будет спокойным.

Когда Альберт ушел, Куми решила лечь спать. Она сняла рубашку, развязала веревку державшую полотно, выступающее в роли юбки. Взглянув на свою грудь, она подумала, что довольно сильно перетянула на ней тряпку, поэтому решила развязать и её, чтобы наконец расслабиться во сне. Переживая, чтобы никто из окружающих её мужчин внезапно не ворвался к ней в комнату, пока она спит, Куми решила надеть рубашку на ночь. Она была довольно большой, поэтому частично прикрывала и бедра. Подготовившись ко сну, Куми легла в постель, которая оказалась на удивление довольно удобной. Но все же заснула она не сразу. В её голове мелькали тысячи мыслей. Хотя она и раньше посещала незнакомые ей миры, как в случае с Зовом Бездны и островом Забытых Душ, но там она не была до конца уверена в том, что это именно прошлое, а не иная реальность. Учитывая, что большую часть времени, она не была самой собой в этом мире. Тем более, тогда она не путешествовала самостоятельно. Туда её столкнули близнецы Эндо через портал в особняке Мино Араши, а обратно её доставил их отец Ниджи с помощью своего сангрейн. Размышляя об этом, Куми вспомнила о браслете, который ей оставил капитан, назвав его темпоральным маячком. Она совсем позабыла о нем, находясь в этом времени, и, кажется, никто из здешних обитателей, не обратил внимания на странный прибор на её запястье. Это показалось Куми странным, ведь Соломон полностью раздел её, когда залечивал раны. Ведь он просто не мог не заметить столь необычный для его времени предмет. Однако, браслет по прежнему оставался на её руке и необычно мигал, что оставляло ещё больше вопросов. Спустя некоторое время, Куми все же смогла уснуть.

Проснувшись следующим утром, Куми выглянула в окно и увидела, что Соломон собрал всех шахтеров, включая Альберта, на улице рядом с хижиной. Она предположила, что они собираются испытать свои новые способности, и ей стало любопытно. Она быстро оделась и поспешила присоединиться к группе.

– Пока вы спали, мы с Альбертом соорудили для вас несколько тренировочных манекенов из соломы, чтобы вы могли проверить на них свои новые силы, – Соломон указал на соломенные чучела, стоявшие перед шахтерами, а после заметил Куми, вышедшую из хижины, – О, мадемуазель Ёидзокуми Хината! Вы ведь уже обладаете сангрейн? Не поделитесь с непросвещенными людьми, как им управлять?

– Я? – в этот момент Куми поняла, что сама никогда не задумывалась о том, как именно заставить работать сангрейн, ведь впервые она испытала его совершенно случайно, – Ну… если вы знаете о том, какие именно способности у вашего сангрейн, вам нужно, как бы, представить его воплощение рядом с собой, а дальше, он сам будет действовать по вашей воле… по крайней мере, я так думаю…

Шахтеры переглянулись между собой, не совсем понимая, что именно им нужно представить. Однако, задумавшись об этом, в их голове возник образ необычного создания, которое и являлось их сангрейн.

– Мой сангрейн зовёт себя R.A.M. – Альберт выступил перед группой, первым разобравшись, что к чему, – Может мой пример поможет вам разобраться с вашими силами.

Встав спиной к шахтерам, Альберт взглянул в сторону манекенов. Перед ним материализовалось существо, напоминающее белого полупрозрачного барана. Его глаза светились зеленым, а по всё его тело было пронизано аналогичными зелеными прожилками. На голове барана находилось некое подобие шлема с отверстиями для рогов и необычной пирамидовидной конструкцией с отверстием по центру. Постукивая копытом по земле, было видно, что банан подкован, словно лошадь, а его подковы были оснащены стальными шипами. Альберт вытянул руку вперед, словно приказывая барану атаковать. Сангрейн тут же сорвался с места в сторону манекенов. Мощная волна энергии, исходившая из головы барана, разом снесла пять чучел, расположенных в метре друг от друга. Они буквально разлетелись на соломины.

– Отлично, Альберт! Это было невероятно! – Соломон одарил своего подопечного громкими аплодисментами, хотя и был слегка разочарован тем, что Альберт уничтожил большую часть тренировочных манекенов, – Кто хочет быть следующим?

– Я, – неожиданно для остальных вперед вышел Рейнер, – Я примерно понимаю, что нужно делать…

Все отошли на пару шагов назад, представляя, какую силу мог обрести Рейнер, учитывая неизвестных никому внутренних демонов. Рейнер подошел ближе к манекенам и присел к земле. Он глубоко вдохнул и закрыл глаза. В этот момент его руки опутали светящиеся золотые цепи, которые мгновенно опустились под землю. Куми слегка вздрогнула, вспомнив о человеке, сангрейн которого был связан с цепями – Тенаши Дасуке. От этого ей внезапно стало не по себе. Спустя мгновение, цепи вырвались из под земли рядом с манекенами, опутав их с ног до головы. Цепи крепко сжали соломенных чучел, ломая их деревянный каркас, и плотно прижали их к земле. Пару секунд Рейнер удерживал манекенов связанными, а затем выдохнул и отпустил.

– Замечательно, Рейнер! – Соломон, как и остальные шахтеры осыпали Рейнера бурными аплодисментами, – И как же зовется твой сангрейн?

– Chained Rhythm… – резко ответил Рейнер, усевшись на землю.

– Молодец, Рейнер, – Пик с улыбкой поддержал своего товарища, – Очень полезная способность! Правда!

– Не хочешь быть следующим, Пик? – Тайбур сложил руки на груди, глядя на Пика, – Возможно твоя способность будет не хуже?

– Я… – внезапно улыбка пропала с лица Пика, – Может кто-нибудь другой попробует? Я пока не готов…

Судя по лицу Пика, он понимал, что за способность у его сангрейн, но по каким-то причинам, не хотел делиться ею с другими.

– Хорошо, тогда я продемонстрирую свою силу, – Тайбур кивнул, решив не заставлять Пика, - Если никто не против.

Все покачали головой, одобряя решение Тайбура. Тогда бригадир вышел вперед и поднял руки над головой. Солнечные лучи, освещавшие плечи Тайбура, внезапно направились в одну точку прямо над его руками. Словно само солнце одаривало его своей энергией. Несколько секунд спустя в руках Тайбура прямиком из солнечных лучей, материализовался огромный сияющий молот. Довольно привычный инструмент для человека, трудящегося на каменоломне. Тайбур крепко схватился за ярко сияющую рукоять и разбежался в сторону одного из манекенов. Одним мощным ударом молота бригадир отбросил чучело на несколько метров вперед. Когда молот коснулся манекена, солома внутри него моментально воспламенилась и, достигнув земли, кукла практически полностью сгорела дотла. Тайбур гордо обернулся, перекинув солнечный молот через плечи.

– Твоя способность может оказаться весьма полезной в борьбе с вампирами, раз она черпает силу от самого солнца! – Соломон явно воодушевился увиденным, – Великолепно!

– Спасибо, я рад оказаться полезным, как и мой Hammer to Fall, – Тайбур с улыбкой окинул взглядом оставшихся шахтеров, – Но, думаю, силы моих ребят откажутся не менее полезными. Самое главное – это командная работа!

– Верно, какие бы у нас не были силы, главное, что мы команда! – Бертольд поддержал слова Тайбура и вышел вперед, – Я хочу тоже испытать свою силу!

За спиной Бертольда буквально задрожала земля, словно что-то вот вот было готово из под неё вырваться. Ни радуясь, ни восторгаясь шахтер не менял свое суровое выражение лица, так же, как и сейчас. Земля разверзлась и из под неё, словно восставший мертвец из могилы, поднялся огромный каменный голем. Бертольд и сам был довольно высоким, но его сангрейн казался чуть ли не в полтора раза выше. Колоссальное каменное изваяние, словно грубо высеченная скульптура, отдаленно напоминающая человеческий силуэт, выглядело довольно устрашающей. У него не было лица, а лишь два углубления для глаз, сияющих всепоглощающей тьмой. Руки подобны двум острым сталактитам, а ноги, словно массивные колонны. Это чудовище полностью передавало характер Бертольда – суровый, твердый и скупой на эмоции. Эта каменная глыба, словно являлась его укрепленной копией. Ни единая мышца на лице Бертольда не дрогнула, а каменный сангрейн вышел вперед, с грохотом шагая в направлении манекена. Подобравшись вплотную, он мгновенно насадил соломенное чучело на свои острые сталактиты и со всей силы выкинул его высоко в небо. Все замерли в ожидании, глядя вверх, прикрывая глаза от палящего солнца. И лишь спустя несколько минут ожидания кукла вновь появилась в небе, после чего подобно метеориту упала на землю, разбившись вдребезги. Завершив демонстрацию, голем обратился в груду камней, а Бертольд, не изменяя выражение лица, обернулся в группе.

– Он зовёт себя The Rock, – кратко завершил представление Бертольд, – Надеюсь, он окажется полезным и защитит моих товарищей.

– Если вампир упадет с такой высоты, ему придется восстанавливаться очень долго, – Альберт подошел к Бертольду и похлопал его по спине, – Ты молодец…

– Я хочу быть следующим, – наконец Эренхард решил выступить, обернувшись к Куми и подмигнув ей, – Надеюсь, мадемуазель оценит мои способности.

– Не сомневаюсь, что способность будет хорошей, – Куми закатила глаза, испытывая явное раздражение, – Но я уже сказала, я не мадемуазель, у меня есть имя…

– Как скажете, Куми… – Эренхард улыбнулся, готовясь к демонстрации, – Вам понравится.

Шахтер взглянул на солнце, словно пытаясь определить, в какой стороне оно находится. Его тень падала ровно за спину. Внезапно сама тень начала будто слегка вибрировать. Увиденное далее, шокировало остальных. Вдруг тень открыла собственные глаза фиолетового цвета, а затем мгновенно исчезла. И когда у всех возник вопрос, закончилась ли на этом демонстрация способности, за спиной у каждого тень так же открыла глаза. Куми, как и все присутствующие, почувствовали, что не могут пошевелиться. Эренхард же тем временем улыбнулся, понимая, что все под его контролем. По его мысленному приказу, все присутствующие подняли сперва одну руку, а затем другую. Но шахтеру показалось это недостаточным и он приказал тени опустить всех на колени. Вдруг тело Куми начало подсознательно покрываться каменной оболочкой, что не позволяло согнуть её ноги в коленях и опуститься на землю. В тот же миг вокруг её шеи обвилась белая гусеница Party by Myself: Act 2, которая тут же выстрелила в глаза Эренхарда жидкостью номер два. Шахтер схватился за лицо и упал на землю, пытаясь отклеить руки от лица. Тени закрыли глаза и вновь приняли обычный вид, отпустив всех присутствующих.

- Это было невероятно… – слова Соломона в этот раз подозрительно были адресованы Куми, его крайне впечатлила её сила, – А тебе, Эренхард, я бы посоветовал носить с собой факел, ведь ночью проблематично найти тень, особенно в кромешной тьме…

– Я ничего не вижу! – Эренхард барахтался по земле с приклеенными к лицу руками, – Помогите!

– Жидкость номер два растворяется обычной водой, – разрушив каменный кокон, Куми с ноткой презрения взглянула на Эренхарда, – Помогите ему.

Альберт дошел до хижины и взял кувшин с водой с подоконника, специально подготовленный к испытаниям. Вернувшись к Эренхарду, он плеснул ему воду в лица. Жидкость номер два быстро размякла и смылась, освободив шахтера.

– Ты нас неплохо так напугал своей силой, – Альберт с улыбкой подал Эренхарду руку, чтобы помочь подняться, – Мы ведь не просто так расставил тут манекенов.

– Если бы я опробовал силу на манекенах, вы бы ничего не поняли. Вряд ли мой Living in the Shadows может управлять манекенами, – Эренхард поднялся на ноги, взяв Альберта за руку, и усмехнулся, – Да и Куми вовремя меня остановила. Таких необычных девушек я ещё не встречал.

Все рассмеялись, посчитав произошедшее довольно забавным. Однако, Куми подозрительно взглянула на Соломона. Её смутила её реакция на её способности. Он словно знал, как работает её сангрейн. И даже учитывая, что он создал Эклипс, её сангрейн появился на страницах книги лишь в две тысячи восемнадцатом году. Тем временем, все смотрели на Пика, ожидая, что тот наконец покажет всем свои способности. Однако, сам Пик, по какой-то причине, стоял поникшим.

– Что ж, Пик, ты единственный, кто ещё не продемонстрировал свои способности, – Соломон взглянул на младшего шахтера, ожидая его ответа, – Может покажешь нам свой сангрейн?

– Просто я… – Пик скромно отошел к стене хижины, – Ладно, я вам покажу…

Пик очень не хотел показывать то, чем наградил его Давнель. Он повернулся спиной к присутствующим, направив свой взгляд в стену. Казалось, что он чем-то расстроен. Вдруг на голове Пика появились чудные очки, закрывавшие глаза круглыми оранжевыми линзами. Но вместо привычных дужек, опускавшихся на уши, его очки креплением крепились на голове через макушку на затылке. По направлению взгляда Пика из его линз выходил луч, просвечивающий стену насквозь. Он сам и все остальные видели все, что находится за стеной.

– Вот такая вот у меня сила… – печально ответил Пик, – Она называется Eye of the Tiger…

– Я бы хотел проверить кое-что, – Соломон направился в сторону хижины, – Продолжай смотреть в стену, Пик.

Алхимик открыл дверь и зашел внутрь. Он встал напротив стены, куда смотрел Пик. Глаза Соломона пристально глядели на шахтера, следя за направлением его взгляда.

– Я тебя вижу, Пик, – крикнул Соломон из-за стены, – Твоя способность открывает обзор с обеих сторон.

– Вот черт… – Пик расстроенно опустил голову, – Значит, эта способность бесполезна…

– Ничего подобного, Пик! – Тайбур подошел к Пику, положив руку на его плечо, – Ты только представь, каким хорошим разведчиком ты мог бы стать, если можешь глядеть сквозь стены! О скольких врагах ты мог бы предупредить нас в реальном бою!

– Но ведь враги тоже увидят меня через стену… – Пику поддержка явно не помогла, – Какой толк от этой силы…

– Днем вампиры спят или прячутся, а ночью в темноте нас никто не увидит, – Альберт тоже решил поддержать Пика, – Так что твоя сила даст всей команде явное преимущество! Ты самый полезный член нашей команды!