Читать книгу: «Красная пустошь»

Глава первая. Вселенская скука

Подходил к концу последний, восьмой, месяц межпланетного полёта. До прибытия космического корабля «Водолей-1» на Марс оставалось две недели. Красная планета была отчётливо видна прямо по курсу. Все пассажиры и члены экипажа то и дело посматривали на вожделенную цель их долгого пути и не могли скрыть облегчения. Однообразный полёт, во время которого ничего не происходило, утомил всех.

Ещё недавно Марс представлял собой крохотную красную точку, лишь слегка выделявшуюся на фоне звёздного неба, а теперь это уже был довольно крупный диск. Красная планета приближалась. А вместе с ней приближался и финал их добровольного заточения на считанных квадратных метрах жилого пространства.

Это издалека, на фотографиях и слайдах, «Водолей-1» казался гигантом, настоящей махиной, «Титаником» межпланетных полётов. Оказавшись же внутри жилого модуля, пассажиры не могли скрыть разочарования.

– Как? И это всё?! – твердили на все лады на разных языках гости, разглядывая крохотные капсулы-каюты и тесную кают-компанию. Все коридоры и переходы между блоками тоже были узкими. Не разгуляешься.

Единственным более-менее просторным местом на всём корабле был капитанский мостик. Именно там и проводил немалую часть времени ветеран спецназа Марк Соколов с позывным Кречет. Он подписал контракт на должность старшего ответственного за безопасность марсианской базы и теперь летел на рабочее место.

Капитан «Водолея», Станислав Самойлов, он же Сэм, в прошлом служил вместе с Кречетом в спецназе, так что пускал товарища в гости в любое время. Обязанностей у капитана почти не было, а разговоры с Кречетом помогали хоть немного скрасить унылые дни полёта.

Правда, на мостике не было гравитации. В остальных жилых секциях она создавалась искусственно, за счёт вращения жилых секций вокруг центральной оси корабля. Выглядело всё это величественно, поражало воображение и заставляло сердце трепетать. Увы, внутри «Водолей» оказался тесным, как тюремный барак. Попав на борт, богатые туристы испытывали шок. Довольно быстро люди, заплатившие огромные деньги за полёт на Красную планету, сталкивались с обморочной скукой. Именно безделье многие называли самым тяжёлым испытанием по пути на Марс.

Люди думали, что их ждёт захватывающее космическое путешествие, а получали восемь месяцев космической тоски. Даже сеансы связи с Землёй выглядели сомнительным развлечением. Чем дальше становилась Земля, тем дольше шёл сигнал с «Водолея». К восьмому месяц время передачи сигнала составляла двадцать минут. То есть, можно было лишь записать свои слова, отправить послание и потом почти час ждать ответа. Кроме того, родственникам пассажиров приходилось для этого обращаться в офис Space Trip. Организовать связь прямо с домом было также невозможно. Ни о каком «диалоге» в таких условиях говорить не приходилось.

Члены экипажа лишь разводили руками. Мы-то что можем сделать? Наша задача доставить вас на Марс, кормить и поить. А развлекать – уж простите.

– Все параметры жилых помещений были указаны, все условия оговорены в контракте. Можете перечитать, – вежливо отвечали операторы, когда недовольные пассажиры начинали звонить в офис компании Space Trip, организатора путешествий.

И вот состоятельные гости, бранясь на все лады, втискивали свой багаж в крохотные ячейки. С грузом тоже возникало немало конфликтов. Все параметры допустимого багажа обговаривались заранее. Учёные и работники корпорации обычно в них укладывались, а вот пассажиры – нет. И дальше начинались долгие пререкания и перекладывания вещей. Но работники были к этому привычны и лишь дежурно улыбались, слушая причитания на тему «изуверских норм». Каждый грамм груза, отправляемый в космос, стоил денег. Огромных денег. Работать себе в убыток Space Trip не собиралась.

За семь с половиной месяцев капитан Самойлов услышал невероятное количество ругательств на всех языках. Сам он тоже научился ругаться практически на всех языках мира. Правда, делал он это молча. Улыбался, кивал, выслушивал жалобы, а сам мысленно громоздил поверх третьего английского этажа четвёртый немецкий. Общение с разъярёнными пассажирами было прописано в должностной инструкции капитана Самойлова. В ответ на все вопросы ему было предписано ссылаться на соответствующий пункт контракта. В договор на оказание услуг юристы корпорации умудрились впихнуть практически всё на свете. То, что не все пассажиры читали текст целиком, капитана совершенно не заботило. Вот он-то свой контракт изучал буквально с лупой в руках, Станислав очень хорошо знал, что он делать обязан, а что – нет.

Кречет тоже страдал от скуки. Но он заранее знал, на что идёт. И знал, зачем. Солдат прихватил с собой внушительный запас кроссвордов, забил жёсткий диск фильмами, клипами и музыкой, и теперь коротал бесконечные часы либо в каюте с ноутбуком, либо на мостике у сослуживца.

К концу полёта кроссворды закончились. Карандаши превратились в огрызки. Фильмы и сериалы Кречет засмотрел до дыр. Туристы и вовсе лезли на стенку от безделья. Даже Кречет время от времени выслушивал жалобы на несносные условия полёта. По должности он слушать их был не обязан. Но слушал. Так и развлекался.

– Ну как дела? – спросил Марк, вплывая на капитанский мостик.

Капитан был там, он висел под потолком, сложив руки на груди, и задумчиво смотрел на красный диск далёкой планеты.

– Никак… – с лёгкой усмешкой отвечал Станислав.

– Ты чё, Сэм, в буддисты подался? – спросил Кречет, заползая в кресло и пристёгивая себя ремнями. Парить в невесомости Марк не любил.

– Можно и так сказать, – рассмеялся капитан. – Не, ну серьёзно, как у меня дела? Как и у тебя. Никак. Вот будем сходить с орбиты и приземляться…

– Может, примарсяться?! – расхохотался Марк.

– Во, точно. Хорошее слово, надо будет запомнить. Буду примарсяться, тогда придёт моё время. А пока…

Они замолчали.

Марк прокручивал в памяти кадры из фильмов про космос, которых он за последние месяцы посмотрел не один десяток. Все эти фильмы объединяло одно. К реальным полётам в космос они отношения не имели. Никакого.

– В кино космические корабли такие… смешные, – заговорил Кречет после долгой паузы.

– Какие-какие? – переспросил с интересом капитан.

– Смешные. Огромные! Коридоры, туннели, залы… Всё во-о-от такое! – Марк развёл руками. – Ага, щас. Где взять столько баксов, чтобы всё это построить?! А потом же ещё в космос всю эту хренотень запускать!

– Точно, твоя правда, – согласился Станислав. – Наш «Водолей» и тот из модулей на орбите собирали. Он дороже, чем Третья Мировая.

– Типун тебе на язык… – проворчал Кречет.

– А что не так? Для войны нужны три вещи: деньги, деньги и ещё раз деньги. Война – очень дорогая штука. «Водолей» и марсианская база тоже очень дорогие, очень. Нам такие цифры даже во сне не снились. Этим идиотам, – капитан кивнул в сторону жилого модуля, – не понять, что космос – это, блин, всегда так было. Тесно, тесно и ещё раз тесно. Они думают, что раз космос огромный, то и бороздят его звездолёты, размером с Австралию. Ха. А попадают в Люксембург.

– Кстати, у нас на борту летит один гражданин Люксембурга, – заметил на это Марк. – Прикинь? Что ему на земле-то не сиделось?

– Тесно, наверное, было у себя в Люксембурге! И денег не жалко, – расхохотался капитан.

Оба замолчали.

Марк думал о том, что компании Space Trip, организовывавшей туристические полёты на Марс, в сущности, сложно было что-то предъявить. Все условия договора соблюдались в точности. А то, что лететь на Марс нужно было восемь месяцев, так это, что называется, неизбежные издержки.

Хоть Марку и приятно было находиться на мостике в компании друга, но он старался там не задерживаться. Во-первых, Станислав, как ни крути, находился при исполнении. А во-вторых, длительная невесомость негативно влияла на человеческие организмы. Именно поэтому конструкторы «Водолея» так заморочились, что создали искусственную гравитацию. День за днём без конца вращалось вокруг своей оси гигантское колесо… Гигантское снаружи. И очень тесное внутри.

– Мы все – белки в колесе, – размышлял солдат. – Вот уж никогда не думал, что буду белочкой…

Пролетев по тесному коридору, Марк вернулся в жилой блок. Возвращаться в каюту не хотелось. Она напоминала тюремную камеру. За плечами у Марка была весьма бурная жизнь, включавшая в том числе и заточение в карцере… Так что он старался как можно больше времени проводить в кают-компании. По меркам «Водолея» это было весьма просторное помещение пять на десять метров с несколькими столами и стульями. Это же помещение выполняло роль столовой.

В кают-компании постоянно собирались люди, прислушиваться к их разговорам было интересно. Особенно, когда говорили на одном их понятных Марку языков. Сам Кречет обычно молчал. Но слушал очень внимательно.

Вот и сейчас в кают-компании шёл довольно любопытный разговор. Беседовали трое учёных: профессор Бенедикт Лоуренс из Великобритании, доктор Сьюзен Келвен из США и Светлана Авдотьина из России. Они летели на Марс не ради праздного интереса, а с научными целями. Проводили на борту эксперименты, для этого была оборудована небольшая лаборатория. Разговор шёл на английском, но Марк всё понимал, кроме разве что отдельных терминов. Ещё тут находились двое китайцев, их речь солдат не понимал. А вот беседу учёных слушал с интересом.

– И всё же я настаиваю на том, что скорость «Водолея» – предельно допустимая, – говорил британец. – Летать быстрее – не только вредно для здоровья, но и невозможно.

– Двигатели? – уточнила Светлана. – Всё дело в двигателях?

– И в них тоже, да, – кивнул Бенедикт. – Третья космическая скорость – наш предел, наш потолок. И на большее мы не способны. Это только в кино можно – вжух! – британец взмахнул рукой. – И перенестись в далёкую галактику.

Услышав реплику англичанина, Кречет усмехнулся. Он сам как раз об этом и думал.

Бенедикт Лоуренс услышал смех начальника охраны и повернулся к нему.

– Вы понимать инглиш, мистер Соколов? – обратился к Марку учёный.

Кречет лишь хмыкнул в ответ. Не велика, мол, премудрость.

– Подслушивать чужие беседы – не слишком вежливо, – заметила на это доктор Келвин.

Солдат лишь развёл руками. А куда, мол, я отсюда денусь.

– Ладно, какая разница. Тут нет никаких секретов, – вернулся к прерванному разговору Бенедикт. – Да, восемь месяцев полёта. И это только на Марс. И это только в одну сторону! Это тот этап, который нельзя перескочить.

– Как нельзя сразу стать бабушкой, не став перед этим мамой, – засмеялась в ответ Светлана.

– О да! – расхохотался британец. – Как нельзя перескочить с одной конечной станции на другую, минуя всю линию.

– А криозаморозка? Как в кино? – спросила доктор Келвин. – Уснул. Проснулся – Марс. Или Юпитер, это уж кому куда нужно.

– Заморозить можно, – мрачно отвечал англичанин. – А вот разморозиться потом – это проблема…

На этом разговор кончился. Учёные замолчали. Китайцы продолжали тараторить о чём-то своём на космической скорости. Может быть, тоже обсуждали космические скорости, кто знает.

Солдат встал и вышел из кают-компании. Но, шагая по узкому коридору «Водолея», он снова и снова вспоминал слова учёных: «Нельзя перескочить… Нельзя перескочить. Да понятно, что нельзя, блин. Но так хочется!».

До прибытия «Водолея» на Марс оставалось тринадцать дней.

Глава вторая. Скандальный пассажир

Многие туристы доставляли экипажу массу хлопот. Но немец Олаф Шульц превзошёл всех. Большинство пассажиров читали договор невнимательно, и из-за этого возникали сложности. Немец же, напротив, не просто прочитал этот документ, но ещё и постоянно таскал его с собой, как настольную книгу или фотографию любимой женщины.

За время полёта он успел извести абсолютно всех. Это был мрачный нелюдимый тип лет сорока с неприятным, морщинистым лицом. Шульц почти ни с кем не общался, редко выходил из своей каюты, а если уж и появлялся на людях, то с очередной претензией.

Говорить герр Шульц при этом предпочитал на немецком, который почти никто на борту не понимал. Немца каждый раз приходилось просить «in English, please», и тогда Шульц с видимым усилием переходил на язык международного общения. При этом он нещадно коверкал английские слова и страшно сердился, когда его не понимали. А самыми главными вопросами Шульца были: «Безопасно ли это?» и «Как это работает?

Капитан Самойлов запросил на Земле данные на Олафа Шульца, но результат оказался скучным до изжоги. Шульц возглавлял фирму, которая занималась банковским аудитом. Ни единого примечательного факта в биографии. Трудоголик, женатый на работе. Ни жены, ни детей. Жил в Дюссельдорфе в скромной квартирке. Пятьдесят миллионов долларов, стоимость полёта на Марс, оплатил банковским переводом. Целью поездки указал «развлечение». Но развлекаться на борту при этом даже и не думал.

– Я просто охреневаю с этого херра Шульца! – жаловался капитан Самойлов другу Марку. – Если ты так озабочен вопросами безопасности, так сиди у себя дома за тройным замком. На кой ляд ты на Марс прёшься?!

– Но тут медведь явился в лес? – заметил с усмешкой Кречет.

– Ага, – расхохотался в ответ Станислав. – И с ним в зелёные леса пришла зелёная тоска. Правда, для меня этот Шульц скорее развлечение. Даже интересно бывает, к чему этот Скрудж в следующий раз придерётся. Скорее, без него была бы тоска. Но факт остаётся фактом, – добавил он уже серьёзно: – Что-то тут не чисто.

Марк и сам этого не понимал. Герр Шульц совершенно не походил на романтика, которого манят дальние миры. На авантюриста, решившего усложнить себе жизнь, он не был похож тоже. Он напоминал скорее проверяющего, который искал ошибку в отчётах.

– Ему что, мало всей Земли, чтобы жаловаться? – недоумевал Кречет. – На Марсе он сможет доставать своим ворчанием разве что местные камушки…

– Не камушки, а нас, – мрачно говорил в ответ капитан Самойлов. – Нас он там будет доставать. Типа, Марс недостаточно красный, что за вас ист дас, несите жалобную книгу… Не, я всё понимаю, нормальных людей в природе нет, все немного того. Но этот Скрудж! Куда он попёрся? Зачем?!

Марк лишь плечами пожал. Шут его знает.

Каждому пассажиру, согласно договору, полагался один бесплатный сеанс связи с землёй в неделю. Можно было и чаще, но это – уже за деньги. Но Олаф Шульц и тут нашёл лазейку. Ограничение на количество бесплатных сеансов связи не касалось жалоб на качество услуг. Вот немец и бомбардировал офис Space Trip всевозможными запросами. При этом писал он их, естественно, тоже на немецком.

Единственным пассажиром, с которым у Олафа сложилось что-то отдалённо похожее на дружбу, была Светлана Авдотьина. Она хорошо говорила по-немецки, чем просто растопила сердце угрюмого брюзги. Они часто сидели рядом в кают-компании и что-то обсуждали. Но капитан Самойлов слышал только «айн-цвай-драй», и это его сильно напрягало. Предъявить что-то Шульцу тоже было невозможно, официально запретить разговоры на немецком на борту никому в голове не пришло.

Станислав долго не мог понять, какой наукой занимается эта Светлана. В лабораторию она если и ходила, то только за компанию. Эксперименты не проводила, опыты не ставила. Просто сидела за столиком с блокнотом. А потом выяснил, что она социолог. Командировку организовал какой-то международный университет. Сначала эта информация очень удивила капитана Самойлова. Он с трудом мог себе представить университет, способный потянуть такую трату. И главное: ради чего? Но он решил, что этот вопрос – не его ума дело.

– Вы социолог? – спросил как-то капитан Самойлов.

Светлана как обычно сидела в кают-компании и чертила какие-то схемы в своём блокноте.

– Да, – ответила она с улыбкой.

– Кого же вы собираетесь изучать на Марсе? Каньоны и вулканы? – усмехнулся капитан.

– При чём тут вулканы? Людей. Люди – мой объект исследования, – отвечала женщина. – Для меня здесь просто идеальная рабочая площадка. Замкнутое пространство. Люди разных национальностей. У всех своя специфика. Рай для социолога.

– Любопытно. Вот уж не думал, что на Марс летают социологи… – пробормотал капитан.

Так шли дни. Светлана беседовала то с одним пассажиром, то с другим. Постоянно что-то записывала. Люди не возражали, почти все пассажиры соглашались на общение с социологом.

Имелись, конечно, и исключения. Американец Морис Стар отказался отвечать на какие-либо вопросы. Другая американка, Сьюзен Келвин, грубо послала её куда подальше.

– В психотерапевте не нуждаюсь! – огрызнулась американка.

– Я не психотерапевт, я социолог, – попыталась объясниться Светлана, но Сьюзен демонстративно ушла, давая понять, что говорить им не о чем.

Авдотьина вздохнула, проглотила обиду и продолжила работать с теми, кто охотно шёл на сотрудничество.

Светлана была настоящим полиглотом, она свободна говорила на нескольких языках. А ещё она была ещё довольно молода, тридцать два года, мила, улыбчива, хороша собой. Мужчины и женщины охотно отвечали на вопросы Авдотьиной. Даже нелюдимый Скрудж-Шульц мог беседовать с нею часами.

– Слушай, друг, найди-ка подход к этой дамочке, – обратился Станислав к боевому товарищу за десять дней до прибытия.

– Ты на что намекаешь? Я женат! – возмутился Марк.

На Земле у Кречета осталась жена с двумя маленькими детьми. И несколько кредитов, которые тяжкой бетонной плитой лежали на плечах супругов. По грустной иронии, достойные деньги для оплаты земных долгов Марку Соколову предложили только за работу в космосе… И он согласился, хоть и после долгих тяжких колебаний. Space Trip свою часть контракта выполнила в точности. Первый перевод, позволивший сразу погасить часть ипотечного кредита, семья Соколовых получила ещё до отлёта Марка.

– Я ж не предлагаю её в койку тащить, – усмехнулся капитан. – Просто разговори её.

– Не, поговорить – это не про меня. Я сам молчун, ты же знаешь, – отмахнулся Марк. – Чудо, что вообще женился.

– Женщины любят ушами – это правда, – согласился капитан Самойлов. – Но не только. Если ты реально крут… А ты крут, это факт. То твоя женщина мимо не пройдёт. Твоя и не прошла. Ну лады, я сам её разговорю.

На этом их разговор закончился. Капитан остался один. Но мысли его продолжали упорно крутиться вокруг персоны Олафа Шульца. «Уж не конкуренты ли это своего человека подослали?» – размышлял капитан. Он уже поделился своими опасениями с руководством Space Trip, но над его беспокойством лишь посмеялись.

– Наш бизнес не настолько прибыльный, чтобы кому-то пришло в голову с нами конкурировать, – ответил Станиславу старший менеджер. – Строить на Марсе ещё одну станцию – слишком дорого. Это не осилит никто в целом свете.

Всё это капитан понимал и сам. Но всё равно не мог расслабиться и успокоиться. От всей фигуры Шульца веяло чем-то странным…

Тем временем Светлана Авдотьина сидела у себя в каюте и внимательно изучала небольшой листок бумаги. На нём были написаны цифры. Много цифр. С огромным количеством нулей. В левой части миллиарды. В правой – просто миллионы. Светлана снова и снова перепроверяла все эти цифры, но каждый раз приходила к выводу: расчёты верны, проблема не в цифрах.

– Уму непостижимо, за счёт чего они зарабатывают, – размышляла Светлана. – Если судить по открытым данным, это не просто убыточная корпорация. Это самая убыточная фирма в истории человечества. С хорошим запасом. Чистый убыток на триллион долларов… Нет, этого просто не может быть! Не может. Значит, они продают что-то ещё. Но что? И не связано ли это с оружием?

Это Светлане предстояло выяснить на месте. На Марсе.

Глава третья. В шаге от цели

Когда капитан Самойлов пригласил Светлану на мостик, женщина с радостью согласилась. На капитанском мостике ей бывать раньше не приходилась. А вот с капитаном «Водолея» Светлана уже несколько раз общалась, он произвёл на неё впечатление весьма мудрого и порядочного человека. Да и научный интерес имелся. Шутка ли, капитан межпланетного корабля!

Мостик представлял собой помещение десять на двадцать метров, большую его часть занимали приборные панели, напротив которых стояло кресло пилота. Сейчас оно пустовало, капитан висел в невесомости под потолком. Светлана не очень уверенно чувствовала себя в невесомости, так что за то время, пока женщина пробиралась к креслу, она несколько раз чуть не врезалась в приборы.

– Так можно ненароком на кнопку нажать и улететь не туда, – проворчала Светлана.

– Ага. Или Третью Мировую начать, – рассмеялся капитан.

Женщина фыркнула. Шутка ей не понравилась. Напряжённость в отношениях между основными мировыми державами ощущалась не первый год. Вряд ли дело дошло бы до открытой войны, но ничего нельзя было исключать.

– Раз уж вы сами упомянули Третью Мировую. Реально ли переждать её на Марсе, если вдруг что?

– Нет, – моментально отвечал Станислав.

– Почему вы в этом так уверены? – спросила с любопытством Светлана.

– Почему-почему. На Марсе ничего нет. Понимаете? Ничего. Только красная пыль. Мы всё туда завозим. Абсолютно всё. Воду, еду, топливо. Только электричество своё, от солнечных батарей.

– А разве там нет оранжерей? – удивилась женщина. – Их показывали в промо-ролике Спэйс Трип. И ещё я смотрела какой-то фильм про выживание на Марсе. Там космонавт выращивал картошку. Это было показано убедительно.

– А ещё есть фильм, где на лазерных мечах дерутся! – заметил со смехом Станислав.

– Это правда. И всё же те теплицы, они реально есть?

– Есть, – кивнул капитан. – Что-то там даже растёт. Но сами посудите. На станции два десятка туристов и пять членов экипажа. Чтобы их прокормить, нужно построить полсотни таких теплиц.

– Зачем же нужна та теплица с помидорами?

– Для рекламы. Для эстетики, – отозвался капитан. – Почему нет? Выглядит прикольно. Но вся остальная еда – это с Земли.

Они оба замолчали. Беседа выходила довольно странной. Начав с Третьей Мировой войны, они перешли на теплицы. Обе темы оказались неловкими. Светлана в очередной раз задумалась о том, как странно и даже безумно выглядела сама идея туристических полётов на Марс. Когда в первый раз услышала про корпорацию Space Trip, то решила, что это шутка или мистификация, с доверчивых туристов организаторы просто возьмут деньги за место на звездолёте и исчезнут.

Но оказалось, что всё реально. И база на Марсе, и два космических корабля, «Водолей-1» и «Водолей-2», которые совершают туда регулярные рейсы. Инвестиции текли рекой. Крупнейшие банки в мире дрались за право вложить несколько миллиардов долларов в перспективный проект, хоть он и выглядел как фарс и безумие. Вслед за инвесторами потянулись и туристы. Людей не отпугивали ни строгие требования к здоровью, ни сумма в пятьдесят миллионов долларов. Ни одного инцидента за два года не произошло, всё шло штатно. Всё работало. Люди благополучно возвращались на Землю. Скептики озадаченно чесали в затылке.

Но сейчас, находясь в шаге от цели полёта, Светлана испытывала страх, чёрный как космическая бездна. По спине её заструился холодный пот. Что угодно могло пойти не так. На любом этапе. Любой из «Водолеев» мог сломаться в пути. Как в таком случае компания будет вывозить туристов с другой планеты? Никак. Ни одно государство не имело для этого ресурсов, ни США, ни Китай, ни Россия. Два частных космических монстра, построенных на баснословные инвестиции, вот и всё, что связывало колонию на Марсе с единственном месте во Вселенной, пригодном для обитания…

– Вам плохо? Страшно? – спросил с тревогой капитан, наблюдая за тем, как его гостья смертельно побледнела.

– А вам? Вы же разумный человек. И дали втянуть себя в это! В это!

– Вы тоже, – парировал Станислав.

– У меня есть веские причины… – уклончиво ответила женщина.

– И у меня, – в тон ей отвечал капитан. – Если что, мои родные получат такую компенсацию, что на две жизни хватит.

– Вы не боитесь смерти?

– Я служил в спецназе, – сухо отвечал капитан. – Я был на войне. Смерти смотрел в лицо. Так что она меня не пугает. А вот безденежье и гора кредитов – пугает, ещё как.

– Как же всё страшно и буднично… – прошептала женщина.

– Ну уж как есть, – отозвался ветеран спецназа.

Потом он подумал и добавил:

– Двум смертям, как говорится, не бывать. А одной не миновать.

– Ну знаете ли! – вспыхнула Светлана. – Для того, чтобы умереть, совсем не обязательно тащиться в такую даль! Можно просто сесть на мотоцикл без шлема – и вуаля!

– Вот. Очень точное замечание, – кивнул капитан Самойлов. – Сколько вы знаете погибших космонавтов? Пятерых? Шестерых? Все наперечёт. И обычно там всё, ну просто всё пошло не так. Как у Комарова. Как у Волкова, Добровольского и Пацаева. Как с «Челенджером». А вот сколько народу на дорогах каждый день бьётся… Каждый час. Каждый миг.

Светлана вынуждена была признать, что в словах капитана Самойлова есть логика. Жизнь и здоровье туриста, которому вздумалось бы совершить восхождение на Эверест или углубиться в джунгли Амазонки, никто не стал бы гарантировать. Слишком много там было нюансов. Слишком много опасностей. Слишком многое зависело от непредсказуемых факторов.

Труп на склоне горы не останавливал прочих желающих покорить вершину. Пять-шесть человек, сгинувших в джунглях, не отпугивали остальных любителей экстрима. Десяток утонувших туристов не могли обанкротить целый курорт. Полёт в космос, как ни странно, нёс в себе меньше рисков, так как все системы проверялись сотни раз. За каждый её шаг, за каждый чих несли ответственность сотни людей. Сложно было представить себе более безопасное место, чем «Водолей»…

Времена, когда космические полёты были смертельно опасной лотереей, давно ушли в прошлое. Одна крупная поломка, одно ранение туриста, не говоря уже о смерти, и Space Trip просто растерзали бы все прокуроры мира. Но пока у корпорации всё шло хорошо. На удивление хорошо.

Больше ни капитан Самойлов, ни Светлана ни сказали ни слова. Женщина вернулась в жилой модуль, а капитан – в кресло пилота.

К удивлению Светланы, откровенная беседа с капитаном успокоила её, на душе стало легче. Станислав Самойлов не выглядел безумцем и самоубийцей. И раз уж такой человек без страха бороздил космическое пространство туда и обратно, значит, не так уж это было страшно. Ей не оставалось ничего иного, кроме как вверить свою жизнь этому сильному мужественному человеку, и той технике, которую породил человеческий гений.

Капитан тоже остался доволен разговором. Да, он так и не приблизился к тайне герра Шульца. Но теперь Станислав не сомневался: он на правильном пути. Рано или поздно он узнает всё, что требуется.

Глава четвёртая. Space Trip

«Что? Space Trip??? Да они просто шарлатаны, не о чем говорить!

Вот когда до Луны долетят, тогда и поговорим.

Вот когда построят «Скорпион-2», тогда и поговорим.

Вот когда высадятся на Марс, тогда и поговорим.

Вот когда построят «Водолей-1», тогда и поговорим.

Вот когда построят базу на Марсе, тогда и поговорим.

Вот когда построят «Водолей-2», тогда и поговорим.

Вот когда первых туристов отправят, тогда и поговорим.

Вот когда Марс колонизируют, тогда и поговорим».

Такая шутка появилась в интернете, едва корпорация Space Trip заявила о своих амбициозных планах. Тогда над компанией не потешался только самый ленивый стенд-ап комик.

То, что оказалось не по силам ни США, ни России, ни Китаю, взялась осуществить частная фирма.

На предложение корпорации о сотрудничестве что NASA, что Роскосмос отвечали громким смехом и советами воспользоваться батутом, рогаткой, трамплином и прочими средствами ускорения, и вообще серьёзных людей своими глупостями не беспокоить.

Но постепенно позиции в забавном списке невыполнимых задач «вот тогда и поговорим» начали зачёркиваться одна за другой.

Стало окончательно ясно: руководство Space Trip не блефует. Желающих рисовать смешные картинки резко стало меньше, зато выросло число желающих приобрести акции Space Trip…

Народы многих стран мечтали о том, что именно их соотечественник оставит следы на пыльных дорожках далёких планет. А так как ни на Венере, ни на Меркурии, ни на всех прочих планетах сделать это было нельзя по объективным причинам, то оставался Марс. Последняя крупная цель в космосе, достигнув которую, можно было с полным основанием объявить себя первым. Первый человек в открытом космосе, первый человек на Луне, первая орбитальная станция – все эти почётные флажки были поставлены много лет назад. Оставался только флажок на Марсе. Но браться за эту задачу никто не спешил.

Космическая гонка давно перестал представлять для государств хоть какой-то интерес. Единственное, что она бы принесла, это колоссальные издержки безо всяких гарантий получить результат. Зато с большой вероятностью провала.

Сенат, Конгресс и другие правительственные организации готовы были съесть живьём любого политика, который бы заикнулся о финансировании подобной авантюры. И съедали не раз. Причём во всех развитых странах. Мир изменился. Космос интересовал государственных мужей только постольку, поскольку там вращались спутники, обеспечивавшие связь. И не более того.

– У нас хватает проблем на Земле, – так говорили президенты.

– У нас нет на это денег, – добавляли министры финансов.

– Было бы, конечно, здорово… – мечтательно вздыхали отдельные чиновники. – Но откуда взять деньги?.. Налоги и так плохо платят. Инфляция, безработица, оппозиция бунтует…

Новости о том, что группа бизнесменов из ЮАР и Южной Кореи создала частную космическую корпорацию, попадали в медиапространство. Но безнадёжно там проигрывали очередному скандалу в семье поп-исполнителя.

И вот весь мир облетела шокирующая новость. Частный космический корабль «Телец» с двумя космонавтами на борту успешно вышел на орбиту. Над этим ещё пытались подшучивать. Что это, мол, за железная корова в космосе. Потом в космос поднялся более продвинутый аппарат «Скорпион», он благополучно долетел уже до Луны и вернулся. Между тем Space Trip и не думали сбавлять обороты и заявили, что их следующая цель: Марс. И не просто Марс, а пилотируемый полёт туда. И не когда-нибудь, а в ближайшие пару лет.

Тут уж инвестиции, в которых и раньше недостатка не ощущалось, потекли рекой. Стоимость акций Space Trip тоже взлетела выше орбиты МКС.

Работали в корпорации специалисты со всех концов Земли. Американцы, британцы, корейцы, японцы, русские… Людей привлекали не только деньгами, но и заманчивыми перспективами. Поучаствовать в миссии вселенского значения – эта идея сама по себе увлекала и вдохновляла многих. Но и платили в компании тоже вполне приличные деньги.

Скептики били тревогу. «Хватит дурить людей, никуда вы не полетите!» – кричали они. В научных журналах выходил один материал за другим, доказывавшие, что полёт человека на Марс неосуществим. На эту тему проводились конференции и симпозиумы. Офис Space Trip засыпали угрозами. А на орбиту тем временем один за другим доставлялись модули гиганта «Водолея».

И ровно через четыре года после основания корпорации, человек ступил на поверхность Марса. Африканец. Точнее, африканер. Гражданин ЮАР по имени Норман Фостер.

Сколько копий и клавиатур было сломано в спорах, какой флаг он там установит. А Норман торжественно воткнул в марсианский грунт флагшток… С корпоративной эмблемой фирмы Space Trip. Правительство ЮАР не дало компании ни цента. За что и поплатилось…

Ну, а первыми словами, сказанными человеком на Марсе, стала не фраза про «большой шаг для всего человечества», чего тоже многие ждали. Приподняв солнцезащитный козырёк шлема, Фостер помахал в камеру и крикнул:

– Батут работает!

Это услышали все народы мира, затаившие дыхание у телевизоров.

Обо всём этом вспоминала Светлана Авдотьина, сидя в кают-компании «Водолея», совершающего уже пятый рейс на Красную планету.

Она была в числе тех, кто категорически не желал верить в реальность происходящего. И она же оказалась в числе тех, кого Space Trip со всем возможным комфортом отправила на Марс.

Пришёл Олаф Шульц, сел напротив.

– Мы прибываем завтра? – спросил он по-немецки.

– Да, завтра днём, – отозвалась Светлана. – Ну, днём по Московскому времени. По дюссельдорфскому времени это будет утро.

– Какая разница, мы же не в Дюссельдорфе. И не в Москве, – отвечал немец. – Мы почти долетели. Это главное, – потом Шульц немного помолчал, и добавил: – Знаешь, я до последнего думал, что нас просто прокатят вокруг Луны и вернут.

– Ну, я изначально понимала, что так они шутить не станут. Но ждала, ждала какого-то подвоха. И вот вам, пожалуйста…

Она кивнула на иллюминатор, который уже почти целиком заслонила Красная планета, до которой оставалось всего ничего.

Учёные замолчали. Оба пребывали в растерянности. Оба никак не могли определиться, радоваться им или пока всё-таки рано.

В кают-компании собрались почти все пассажиры «Водолея». И Марк Соколов был тут. Он внимательно смотрел на Светлану и Олафа. Но ничего не понимал. Ничего, кроме «Ja», «Was» и «Düsseldorf». Идея общаться между собой исключительно на немецком себя полностью оправдала. Светлана и Олаф могли обсуждать какие угодно темы буквально у всех на виду. Если бы они собирались в одной из кают, это выглядело бы подозрительно.

– Уверен, что подвох есть, – сказал немец после долгой паузы. – Сколько туристов уже побывало на Марсе? Меньше ста. Сколько стоит полёт? Пятьдесят миллионов. Итого пять миллиардов долларов. А долги корпорации больше триллиона.

– Да, всё так, – подтвердила Светлана. – Даже если бы билет стоил миллиард, они бы всё равно не покрыли всех долгов.

– Ну, миллиард он стоить не мог, – рассмеялся немец. – Те, у кого есть лишние миллиарды, не станут их тратить на такую чепуху.

– И всё же признаем: сумма неадекватно низкая за такую услугу.

– Да, это так, – согласился Олаф, – если уж наши наниматели смогли это оплатить!

– Вот я и ломаю голову, за чей счёт этот банкет. Кто оплачивать будет?

– Какой банкет? – переспросил Шульц.

– Ну, это у нас, в России, так говорят. Цитата из фильма. Не важно. Откуда деньги? Откуда?! Может быть, они планируют добывать местные ископаемые?

Немец в ответ желчно рассмеялся.

– Ископаемые, о да. Представляешь, сколько стоит доставка одного грамма чего угодно за Землю?! Нет, бессмысленно. Золота и платины тут точно нет, а местная марсианская руда, даже если она существует, столько не стоит.

С этим соображением Светлана была согласна. Вопросов по-прежнему было больше, чем ответов. Ответы они могли получить, только пройдя весь путь до конца.

Глава пятая. Искусство полёта

Большую часть полёта капитан Самойлов выполнял на борту роль старшего представителя фирмы. «Водолей» летел строго заданным курсом и в постоянном контроле не нуждался. Капитан присматривал за пассажирами, отвечал на их вопросы, а большую часть времени и вовсе молчал. Но стоило кораблю приблизиться к цели путешествия, как все поблажки и свободы на борту были немедленно отменены.

До этого пассажиры одевались кто во что: рубашки, брюки, шорты. Теперь всем было предписано надеть термокостюмы с логотипом Space Trip. Туристы с удовольствием фотографировались в стильных серебристы комбинезонах, похожих на скафандры, только без шлемов.

Все личные вещи было приказано перетащить в грузовой контейнер. Вещам предстояло спускаться на поверхность планеты отдельно от людей. Таскал и утрамбовывал вещи в грузовой шаттл Марк Соколов, на которого возлагались обязанности грузчика.

– А иначе нельзя? – спросил хмуро Олаф Шульц, выволакивая свой чемодан из каюты.

– Нельзя, – огрызнулся Кречет. – Иначе у челнока будет перегруз, он разобьётся и все погибнут.

Олаф Шульц испуганно моргнул и больше вопросов не задавал.

Им предстояло пристыковаться к орбитальному модулю «Дева», который вращался вокруг планеты. И уже оттуда, с «Девы», их должны были доставить на марсианскую базу «Близнецы». Межпланетный крейсер сам на другие планеты опускаться не мог, он оставался ждать их на орбите, чтобы через неделю забрать обратно, на Землю.

Название орбитального модуля вызвало у пассажиров оживление, смешки и не совсем приличные шуточки. Ситуация, в самом деле, выглядела забавно: «Водолей» пристыковывался к «Деве», а в итоге они попадали на базу «Близнецы».

– Видимо, в Space Trip кто-то фанат знаков зодиака, – заметил профессор Лоуренс. – Иначе не объяснить, почему они всем, вообще всем своим кораблям и станциям дают названия созвездий.

– Но с другой стороны, это логично, – произнёс задумчиво Олаф Шульц. – Что есть в космосе? Созвездия…

Светлана кивнула, а про себя подумала: «Достигнем ли мы когда-нибудь звёзд? Вряд ли… Пока до Марса долетишь – с тоски повесишься. А ведь Марс по космическим меркам, считай, рядом. Похоже, другие звёзды так и останутся навеки недостижимыми».

Настроение на борту царило приподнятое. Люди устали от однообразных, ничем не примечательных будней. Все находились в ожидании главного в своей жизни приключения. Они все столпились в проходе, который вёл к стыковочному шлюзу. Впереди стоял Марк Соколов. На его боку висел пистолет-электрошокер. Увидев оружие, Шульц нахмурился и спросил с издёвкой на ломаном английском:

– Это что, оружие для борьбы с марсианами?

– Нет, с людьми. А то вдруг хулиганить начнёте, – огрызнулся Кречет.

Олаф охнул и отошёл от солдата подальше.

Несколько напряжённых минут они слышали, как корабль медленно приближается к орбитальной станции. Капитан Самойлов виртуозно подвёл многотонную махину к орбитальному модулю и с фантастической точностью пристыковался к «Деве». Процесс стыковки транслировался на экране, который висел в пассажирской зоне. И когда два космических корабля окончательно соединились в одно целое, раздался гром аплодисментов. Все понимали, насколько это тяжёлая и сложная процедура. А если и не понимали, то догадывались.

Марк открыл люк, и пассажиры начали один за другим переплывать в невесомости из «Водолея» в «Деву». Светлана покидала борт «Водолея» одной из последних и буквально упёрлась в спины туристов, летевших впереди. Уж насколько тесным был их корабль, но орбитальная станция и вовсе представляла собой одно небольшое пространство, напоминающее барабан стиральной машины, где едва поместилось двадцать человек.

Иллюминатор тут имелся всего один, из него можно было увидеть кусочек красноватого марсианского диска.

Не все умели правильно двигаться в невесомости, в итоге люди то и дело натыкались друг на друга. Два китайца врезались друг в друга, потом зацепили кореянку, которая в свою очередь влетела в туриста из ЮАР. Светлана едва увернулась от ноги профессора Лоуренса. Люди молчали, все понимали, что ругаться тут бесполезно, лишь тихо ворчали, проклиная тесноту.

– Такой огромный космос, а люди летают в консервных банках… – вздохнул Олаф Шульц.

Но Светлану удивило не это. Их никто не встречал. На орбитальной станции не оказалось ни одного космонавта. Она была пуста.

– А где все? – спросила Светлана у Марка.

– Вам мало людей? – спросила с издёвкой Сьюзен.

– Нет. Я имею в виду экипаж «Девы».

– А зачем тут постоянный экипаж? – рассмеялся Марк. – Станция автоматическая. Большую часть времени пустует. Экипаж бы тут от тоски сдох.

– Кажется, состояние смертельной скуки для космоса – самое распространённое, – проворчала в ответ женщина.

В этот момент появился капитан. Он спокойно и уверенно протиснулся между висящими в невесомости пассажирами и открыл ещё один люк в другом конце станции.

– Добро пожаловать на борт «Овна»! – сообщил капитан. – Он доставит вас на поверхность.

Уж насколько мало места было на «Водолее», уж до чего тесной оказалась «Дева», но «Овен» превзошёл все ожидания. Люди протискивались внутрь спускаемого аппарата, прислонялись к стенкам и закрепляли себя ремнями. Марк помогал пассажирам прочно зафиксировать себя.

Внутри ни оказалось ни одного иллюминатора, только несколько лампочек. Создавалось полное ощущение, что их всех проглотил гигантский баран…

Когда последний пассажир перебрался на «Овен», внутри буквально не осталось ни сантиметра свободного пространства. Метафора «как сельди в бочке» подошла бы к ним идеально. Светлане оставалось лишь надеяться, что капитан Самойлов будет вести шаттл очень осторожно, иначе они рисковали прибыть к месту назначения в виде винегрета из человеческих тел…

И капитан оправдал её надежды в полной мере. «Овен» несколько раз тряхнуло только в момент отсоединения от орбитальной станции. Потом полёт проходил плавно. Ещё раз их сильно тряхнуло уже во время посадки. Но после наступила тишина. «Овен» больше не вздрагивал, за стенками не раздавалось гудения и свиста.

И вновь все, у кого были свободны руки, принялись аплодировать тому человеку, в рука которых всё это время находились их жизни: пилота Станислава Самойлова. И Светлана хлопала вместе со всеми и вместе со всеми кричала:

– Браво, браво, браво капитан!

Они прибыли на место. На Марс. На марсианскую станцию «Близнецы». Первый и пока единственный форпост человечества в пучинах космоса…

Глава шестая. Узники Марса

Во время полёта Светлана подробно изучила всю информацию о станции «Близнецы». Она представляла собой два одинаковых сферических модуля, похожих на юрты кочевников. Отсюда и происходило название. Два блока, похожие, как братья-близнецы, соединялись в единый комплекс. В одной «юрте» располагались системы жизнеобеспечения, в другой – жилые помещения. Чтобы пыльные бури, бушевавшие на планете, не занесли «Близнецов», комплекс разместили на сваях на высоте двух метров.

Светлана надеялась, что хотя бы здесь она перестанет ощущать себя рыбкой в аквариуме, что наступит хотя бы короткая передышка между двумя долгими заточениями в карцере… И, конечно, после жуткой тесноты на «Деве» и тем более на «Овне» жилая станция показалась просторной! Но именно, что в сравнении, и именно, что показалась.

Один за другим покидали они борт спускаемого аппарата и выходили в небольшой уютный зал площадью двадцать на двадцать метров. Тут стояли столики и стулья, а одна из стен представляла собой панорамное окно, откуда открывался вид на поверхность Марса. Люди с улыбками разминали затёкшие конечности, оглядывались по сторонам, смеялись и ликовали. Ликовали, пока не поняли, что этот зал —и есть единственное общественное пространство на Марсе.

Двери в стенах вели в точно такие же крохотные каюты, что и на «Водолее». В каждой комнатке с трудом могли разместиться два человека. Ещё были три лаборатории, комната с тренажёрами и шлюз для выхода на поверхность. И больше – ничего.

Их с приветливой улыбкой встретила единственная служанка кореянка на бейдже которой было написано её имя: «Ким Ё Чжон». На борту «Водолея» тоже прилетели граждане Южной Кореи. Мужа звали Ким Ен Мун, а его жену – Ким Ка Бин.

– У вас там, в Корее, другие фамилии вообще есть? – спросил со смехом Морис Стар.

– Да, другие имена есть. Сон, Пак, Ли, – отвечала с поклоном служанка. Видимо, иронии она не поняла.

Ким Ё Чжон выполняла на Марсе широкий спектр обязанностей. Она и разносила еду, и мыла полы, и стирала бельё. Помогать ей должны были два представителя фирмы, прилетевшие на «Водолее». Капитан Самойлов и Марк Соколов должны были жить здесь же, в жилом блоке станции «Близнецы». Итого получалось двадцать пять человек. Много для такого тесного пространства.

Туристы разошлись по комнатам. В зале остались только капитан, служанка и Олаф Шульц. Немец внимательно огляделся по сторонам. Потом подошёл к Станиславу и спросил:

– Когда мы выйдем на поверхность?

– Никогда, – с вежливой улыбкой отвечал капитан.

Немец изменился в лице. Такого ответа он явно не ожидал, хотя, казалось, был готов ко всему.

– Как это? – пробормотал Шульц. – Мы прилетели сюда просто чтобы посмотреть на Марс в окно?!

– Да, – кивнул в ответ капитан. – У вас на это есть целых семь дней. Выход на поверхность предусмотрен только для учёных. Но не для туристов.

– Но почему?! – возмущению туриста не было предела.

– В целях безопасности, – всё так же вежливо и с улыбкой отвечал Станислав. – Мало ли, что может случиться на поверхности… А тут, в жилом модуле, мы гарантируем вашу безопасность.

Шульц резко развернулся и ринулся в свою каюту. Там он извлёк из внутреннего кармана договор, развернул его и принялся читать. И к своему удивлению, в самом деле, обнаружил в договоре такой пункт.

– В целях обеспечения безопасности коммерческих туристов, выход на поверхность планеты не предусмотрен.

Немец с досадой бросил договор на койку. Ругаться было глупо. Условия на Марсе хоть и не были совсем уж экстремальными, но для жизни всё равно не годились. Крайне разреженная атмосфера с низким содержанием кислорода. Температура даже в дневные часы едва поднималась выше нуля. Постоянные пыльные бури. Случись что со скафандром – и смерть наступит почти мгновенно. Всё это Шульц понимал. Но принять мысль о том, что он ни разу даже не ступит ногой на другую планету, приводила его в отчаяние.

Немец зашёл в соседнюю каюту, которая досталась Светлане Авдотьиной. Женщина сняла обувь и сидела на кровати, сложив ноги по-турецки.

– Повезло тебе, – процедил сквозь зубы Олаф.

– Спасибо. А в чём? – спросила Светлана с любопытством.

– Тебя пустят погулять по Марсу, а меня – нет.

И Шульц кратко пересказал подруге разговор с капитаном. Выслушав Олафа, женщина помрачнела, тяжело вздохнула и произнесла.

– Нам обоим одинаково не повезло. Да, я учёный. Но я же не астрофизик. Я социолог. Мистера Лоуренса, конечно, выпустят. Он геолог. И Сьюзен Келвин выпустят, она химик. А меня – вряд ли.

Полчаса спустя все туристы собрались в холле в ожидании своих вещей, которые должен был доставить с орбиты автоматический челнок с забавным названием «Волопас».

– Не, ну кто эти названия придумывал?! – хохотал Морис Стар. – Волопас, блин. Ладно, Телец. Но Волопас!

– Такое созвездие, в самом деле, есть, – заметил на это мистер Лоуренс.

– Так это понятно. Всякие созвездия есть, – отвечал со смехом американец. – Но они, блин, умеют выбирать…

– Смешно, да, – согласилась Светлана. – А вот то, что Марс нам покажут только через окошко, это не смешно…

Вот тут-то все и узнали, что выход на поверхность разрешён только учёным. То есть, троим из двадцати. Остальным туристам все эти семь дней предстояло провести в помещении.

Кто-то воспринял эту информацию спокойно, кто-то немного поворчал, но в бутылку не полез. Но группа из пяти человек, в основном американцы, накинулась на капитана Самойлова с претензиями.

– То есть, как это нельзя?! – кричали они.

– То есть, так, – отвечал Станислав. – Мы же на другой планете! Почему, как думаете, за два года у нас ни одной травмы? Потому что все сидели дома и любовались видами через толстое стекло. Когда туристов запускают на МКС, их в открытый космос тоже никто не выпускают, знаете ли. Там радиация! Углекислый газ вместо воздуха! Холод собачий! Днём минус двадцать, ночью – все минус сто. Случись что со скафандром – вы и минуты не проживёте. И вообще, читайте договор. Там всё написано.

На этом стихийный митинг и закончился. Люди получили свои чемоданы в целости и сохранности, и немного успокоились.

Светлана тоже ушла в каюту. Но настроение у неё было паршивое. Женщина бросила чемодан в угол, залезла с ногами на койку и погрузилась в мрачные размышления.

Через неделю ей предстояло выдержать всё это ещё раз. Снова вминаться в капсулу «Овна», опять переходить через «Деву» в «Водолей», а потом ещё восемь месяцев провести в пустоте и скуке. И всё это ради призрачной надежды раскрыть секрет корпорации Space Trip. А ведь с большой долей вероятности ни ей, ни Шульцу не удастся ничего раскопать. Тогда всё это будет зря… Полтора года жизни, выброшенные в помойку. Об этом не хотелось даже думать.

Она со вздохом сползла с кровати и принялась разбирать чемодан. К счастью, каюта оказалась хоть и тесной, но удобной. И мест для хранения личных вещей тут имелось предостаточно. В стене – встроенный шкаф, куда спокойно поместилась вся одежда Светланы. Над кроватью – несколько полочек, туда женщина сложила блокноты и письменные принадлежности. Под кровать Светлана убрала запасные кроссовки и сам чемодан. Туалет и душ находились рядом, в соседнем блоке.

– Что ж, не всё так плохо, как могло быть… – проворчала Светлана, укрылась одеялом и провалилась в глубокий, словно буровая шахта, сон.

Проснувшись, Светлана долго не могла понять, какой сейчас час и какое вообще время суток. В каюте было темно. Из-за двери не доносилось ни звука. Женщина включила свет, посмотрела на циферблат наручных часов. Но те давно остановились, вышел весь завод.

Светлана вышла в общий холл. Прямо перед ней на стене висели четыре циферблата. Они показывали время в Нью-Йорке, Кейптауне, Москве и Сеуле. По московскому времени сейчас было пять часов утра. В Кейптауне – четыре. В любом случае, глубокая ночь. Больше в холле не оказалось никого. Все туристы крепко спали в этот ранний час. Или поздний, зависело от точки зрения. Но за окном при этом оказалось светло. Марсу плевать было и не московское, и на кейптаунское время.

Женщина подошла к панорамному окну во всю стену. Вид отсюда, что и говорить, открывался потрясающий. В сотне метров от станции начиналась грандиозная система каньонов и каналов, известная как «Долины Маринера» или Valles Marineris на латыни. Корпорация выбрала отличное место для строительство базы «Близнецы».

Большая часть поверхности Марса представляла собой унылую равнину с валунами разных размеров. Смотреть там было бы нечего. Но каньоны Маринера представляли собой настоящее природное чудо глубиной до 11 километров, шириной 200 километров и протяжённостью в четыре с половиной тысячи километров. Отсюда, с небольшого ровного плато, где возвели базу, открывался умопомрачительный вид на грандиозную и величественную систему природных каналов, дальний край которой терялся вдали в красноватой дымке. Смотреть на него можно было долго. Но не бесконечно. Другого вида из окна не предвиделось. Все оставшиеся дни туристам предстояло созерцать один и тот же пейзаж. Потрясающий. Но одинаковый.

Зато теперь стало чуть яснее, каким образом Space Trip удавалось возвращать туристов обратно в целости и сохранности. Человеку, который неделю сидел в четырёх стенах, сложно было за это время получить травму. И сравнение с МКС, которое привёл капитан Самойлов, теперь, на свежую голову, звучало вполне разумным.

«А ведь он прав, – размышляла Светлана, возвращаясь в каюту. – На МКС давно уже возят туристов. Но им там нельзя делать буквально ничего. И в первую очередь – выходить в открытый космос».

Оставался лишь вопрос: зачем в таком случае было тащиться в такую даль и тратить такие деньги, если на другой планете ты оказывался в положении опасного преступника, приговорённого к заточению. У Светланы, по крайней мере, имелись научный интерес и секретная миссия. А вот что сподвигло её товарищей по несчастью пускаться в это странствие ради такого странного «отдыха»? Кто-то мог просто не знать, чем именно всё в итоге закончится. Но многие знали. И всё равно ввязались в это. Их логику Светлана пока не понимала.

– Что ж, вот и тема для следующего цикла бесед, – решила она.

Глава седьмая. Марсианская пирамида

За завтраком Светлана принялась за реализацию своего замысла. И первым делом решила побеседовать с гражданином Люксембурга. Это был первый представитель европейского мини-государства, с которым ей довелось беседовать в своей жизни.

Люксембуржца звали Анри Этьен. Ему было двадцать пять лет. Простой улыбчивый парень, который на борту почти постоянно читал книги и слушал музыку. Он свободно говорил и по-французски, и по-немецки, и по-английски, так что проблемы языкового барьера не возникло. Обычно Анри старался держаться вместе с немцами и британцами, а вот россиян и азиатов сторонился. Но сегодня он сидел один, все остальные столики были заняты, так что Светлана спокойно села рядом. Анри в ответ дружелюбно улыбнулся.

– А существует ли люксембургский язык? – как бы между прочим спросила Светлана.

– Да, – отвечал Анри на английском. – Такой язык есть. В нашей стране он третий официальный. Но я его не знаю, – добавил он слегка сконфужено. – Да и зачем? Все прекрасно понимают друг друга. Но мой отец его знает. И некоторые мои приятели тоже.

– У вас там хорошо, красиво?

– О да! – Анри расплылся в улыбке. – Моя страна очень маленькая. Но очень красивая. У нас невероятная древняя архитектура. Люксембург – одно из старейших государств в мире. Герцогство существует с 963 года.

– У нас как раз тогда первые рюриковичи правили, – заметила на это женщина.

– Да, я слышал о призвании варягов. А наше княжество стало независимым в 1815 году. Во время Второй Мировой, конечно, многое разрушили… Но мы всё восстановили, ещё красивее стало. Да и новые здания не плохи. А какие горы, какие реки! Обязательно приезжайте.

– Лучше вы к нам, на Колыму, – пошутила в ответ Светлана. Но Анри юмора не понял, что и не удивительно.

– Колыма? – переспросил Анри. – Это где-то далеко от Москвы, верно?

– Очень далеко. Но я не оттуда. Я-то как раз из Москвы. И поверьте, у нас тоже есть, на что посмотреть.

– Охотно верю, – вежливо улыбнулся гражданин Люксембурга. – В России я пока не бывал. Но посетил немало стран. И не только в Европе. Я был в ЮАР, в Ботсване, в Южной Корее, в Уругвае…

– Вы большой любитель путешествий, – заметила с уважением Светлана.

Она в своей жизни не бывала нигде, кроме Египта, Болгарии и Турции. И планеты Марс.

– Решили добавить в свою копилку ещё и другую планету? – уточнила она.

– Не совсем, – рассмеялся Анри. – Просто это достижение, которое никто из моих друзей не превзойдёт.

– А вот это вряд ли, – заметила Светлана. – Полететь сюда не так уж сложно. Пятьдесят миллионов – сумма большая. Но посильная для того, у кого свой успешный бизнес.

– Возможно. Да, возможно, вы правы, – Анри Этьен слегка погрустнел, но потом добавил с улыбкой: – Но из жителей моей страны я на Марсе первый! Обо мне даже пишут в наших газетах.

С этими словами он показал ей экран своего смартфона. В качестве средства связи мобильные телефоны здесь, конечно, не работали. Но можно было слушать через них музыку и смотреть видео. На экране был скан новостной ленты. Там на немецком и французском языках красовалась надпись: «Наш человек на Марсе! Анри Этьен из Люксембурга летит на Красную планету!».

– Так что я – гордость родной страны! – заявил с самодовольной улыбкой Анри.

Светлане не очень понравилось поведение своего собеседника. Она продолжала вежливо улыбаться, но про себя думала: «Он это так говорит, будто сам пилотом был… Но он такой же пассажир, как все. Заплатил деньги. Его сюда доставили. Такое себе достижение. А звездится так, словно Америку открыл…»

В этот момент китайцы, стоявшие у панорамного окна, что-то громко закричали и принялись показывать пальцами. К ним сразу присоединились остальные туристы.

– Они выходят, они на поверхности! – кричали люди на разных языках.

Светлана и Анри вскочили на ноги и присоединились к остальным.

Пока остальные пассажиры завтракали, учёные и работники корпорации облачились в скафандры и вышли на поверхность Марса. Светлана заметила, что ботинки скафандров моментально покрылись красноватой пылью. Пыль была повсюду, везде. Вся поверхность планеты была покрыта этой пылью; ноги людей погружались в неё по щиколотку.

На глаза туристов Сьюзен Келвин и Бенедикт Лоуренс, открыли контейнеры и принялись собирать образцы лунных камней. А чуть в стороне расположились Марк Соколов и остальные сотрудники Space Trip, Чарли и Крис. И вот то, чем они занимались, не на шутку заинтриговало женщину. Марк извлекал из вместительного контейнера маленькие флаги, втыкал их в грунт, а его помощники потом их фотографировали. Продолжалось это всё довольно долго.

Тут были флажки с корпоративным символом Space Trip, британские Юнион Джеки, российские триколоры, флаги США, ЮАР, Китая, республики Корея и так далее.

– Что они делают? – спросила Светлана у капитана Самойлова, который стоял рядом.

– Фотографируют, – отозвался капитан.

– Это я вижу. Но зачем?!

– На продажу, – объяснил капитан. – Один флажок весит двадцать грамм и стоит несколько центов. А продаётся по тысяче долларов.

– Ого! – вырвалось у Светланы.

– Ага. Ну а что такого? Это же флажок, который побывал на другой планете! Торчал из марсианского грунта. Вот и доказательство: фотография. На флагшток нанесён уникальный номер изделия, его можно разглядеть на фото, да и следы марсианской пыли остаются.

– Почему бы не делать то же самое на Луне? – спросил американец Морис Стар, который тоже стоял рядом и всё понял, хотя Светлана и Станислав говорили по-русски.

– Так они и делают, – невозмутимо отвечал капитан на английском. – Продают по триста баксов за штуку. Но раз всё равно на Марс лететь, почему бы не прихватить с собой сотню таких флагов? Это же не кирпичи туда-сюда таскать. Издержки минимальные, а прибыль колоссальная.

Капитан говорил всё это так, словно речь идёт о чём-то само собой разумеющемся, но для Светланы эта информация была новой.

– Видите, у Кречета в руке контейнер? – продолжал объяснять Станислав. – Это для марсианской пыли. Потом её пересыплют в маленькие колбочки и продадут по пятьсот баксов за штуку. Камни тоже на Землю вывозим. Часть – учёным для исследования, а часть – богачам в коллекцию.

Капитан замолчал. Светлана и Олаф переглянулись и поспешно скрылись в каюте Авдотьиной.

Там они сели друг напротив друга. Долго никто не решался начать разговор. Союзники переваривал услышанное и пытались осознать то, свидетелем чему стали.

– То, что мы только что услышали, несколько меняет дело, – произнесла Светлана после долгого молчания. – Одно дело бурить поверхность, извлекать из глубины что-нибудь. Ну я не знаю, что. Руду какую-нибудь. Тонны руды. Потом её загружать на «Водолей» и тащить на землю. Это безумие. Очень дорого. А пыли здесь везде полно, и весит она меньше, чем руда.

– Эти бизнесмены из ЮАР – чёртовы гении, – проворчал немец. – Гром и молния, это же гениально! Себестоимость флажка – пара центов. Даже если учесть, что перевозка на такое расстояние туда-сюда не бесплатная. Но тысяча долларов! Тысяча!

– И всё же давай смотреть правде в глаза, – Светлана подалась вперёд. – Так миллиардные долги не покроешь. Это гениально, не спорю. Но это всё ещё капля в море. Даже тысяча таких флажков – это миллион долларов. А у компании, сам знаешь, долгов на триллион.

– Верно, – вздохнул Олаф. – Значит, есть что-то ещё. Но вот что?

Они оба замолчали. Сцена на поверхности на многое проливала свет. Но по сути ничего не объясняла. Перед ними всё ещё была корпорация, которая генерировала чистый убыток. И как ты тут не крутись, всё равно выходила дыра в бюджете, размером с марсианский каньон.

– Ты слышал про компанию Южных морей? – спросила женщина после долгого молчания.

– Нет. А что это?

– Это пирамида. Мыльный пузырь. Они вроде как что-то покупали и продавали. Но в основном спекулировали на рынке акций.

– Не слышал. Это когда было?

– Давно. В XVIII веке. В Англии. В том и состояла хитрость, что корабли-то у фирмы были, и даже какие-то грузы возили… Но они не покрывали и малой доли долгов. Выглядело всё прилично. Многие знатные особы и даже сам король! – Светлана подняла вверх указательный палец. – Да-да, сам король приобретали акции компании Южных морей.

– И чем всё кончилось?

– Пузырь лопнул. Оказалось, что всё это было просто надувательством. Что акции этой конторы в реальности не стоили ничего. Все акционеры остались без денег.

– Ну, так часто бывает, пирамид в истории было много, – заметил на это немец. – Но к чему ты клонишь?

– Это то же самое, Олаф, – с печальным вздохом отвечала женщина. – Пирамида. Пузырь. Если бы никто никуда не летал – их бы давно раскрыли и засудили. Тут всё тоньше. Тут всё по-настоящему. Как и у компании Южных Морей. Но по факту то же самое. Все эти флажки – баловство. Милое баловство. Инвесторы видят, что какая-то деятельность есть, и с радостью вкладывают деньги. Только вот рано или поздно всех их ждёт встреча со страшной реальностью.

Светлана устала, выдохлась и замолчала.

Олаф сидел напротив, мрачный и сосредоточенный, как никогда. Он нахохлился, словно филин в зимнем лесу в мороз.

– Очень похоже на правду… – со вздохом произнёс он. – Но что же нам делать? Как мы можем это остановить?

– Готовить доклад, друг мой. Подробный доклад со всеми цифрами и выкладками. Чтобы даже к самому отбитому оптимисту пришло понимание: его водят за нос. Тогда, возможно, мы успеем.

– Успеем куда? – уточнил немец.

– Скорее, до чего. Представь себе: на Марсе сидит очередная группа туристов. И тут с Земли сообщают: всё, Спэйс Трипу пришёл полный трип. Компания банкрот. Никто никуда больше не полетит. Люди застрянут. И это даже страшнее, чем группа туристов, застрявшая на острове в океане из-за ликвидации турфирмы. Гораздо страшнее. Тех может снять любой корабль. Этих – только «Водолей». Люди могут погибнуть, понимаешь? Мы должны сделать всё, чтобы этого не допустить. За этим мы сюда и прилетели.

Глава восьмая. Назойливый кавалер

Вылазка на поверхность закончилась через час. Учёные и сотрудники корпорации загрузили в технический модуль контейнеры с камнями и флажками и пошли отдыхать.

Счастливчики, которым довелось оказаться на поверхности, сразу оказались в центре внимания. Доктор Келвин и Бенедикт Лоуренс охотно делились впечатлениями от прогулки по Марсу.

– Гравитация на Марсе слабее, чем на Земле, – рассказывала американка. – И это не удивительно, ведь Марс почти в два раза меньше. Но к этому быстро привыкаешь. Это на Луне получаются прыжки, как на батуте. А вот пыль под ногами – она мешает, да. Ноги застревают в ней, приходится прилагать большое усилие, чтобы сделать шаг.

– Вот, что бывает, если долго не протирать пыль! – пошутил Морис Стар.

Все засмеялись. Миссис Келвин тоже улыбнулась, а потом добавила:

– Одно очевидно: никакой жизни здесь нет и быть не может. По крайней мере, в привычной нам, белковой форме. Раньше, много миллионов лет назад, когда атмосфера была плотнее… Кто знает! Но сейчас – нет, точно нет.

– И хорошо, – подал голос Кречет.

– Кстати, так зачем вам этот пистолет? – снова обратился к охраннику Олаф Шульц.

На боку у Марка всё так же висел пистолет-электрошокер.

– Я уже ответил, – отозвался солдат. – Для людей.

Повисло неловкое молчание. Многие косились на Кречета с опаской. Корейцы, сидевшие рядом с солдатом, встали и пересели подальше. Вокруг Марка образовалась пустота. Ситуацию взялся разъяснить и разрядить капитан Самойлов.

– Господа и дамы, прошу не волноваться. Мой товарищ Марк Соколов говорит правду. Просто он не говорит её целиком. Во время предыдущих полётов случалось всякое. В том числе, неадекватное поведение туристов.

– Но разве всех пассажиров не проверяют на психическую устойчивость? – поинтересовался мистер Лоуренс.

– Проверяют. На Марс попадают не все желающие. Но условия реального полёта на Земле не сымитируешь никак, сами понимаете. Разные люди реагируют по-разному. На борту должен находиться человек, способный быстро, безопасно и эффективно остановить потасовку и унять хулигана… Электрошокер для этой задачи годится лучше всего.

Ответ капитана более-менее удовлетворил всех, но на Кречета туристы продолжали смотреть с опаской.

– Если что, ничего не бойтесь, держитесь рядом, я смогу вас защитить, – сказал Светлане Анри, сидевший рядом.

Светлана рассеяно кивнула. Гражданин Люксембурга явно пытался начать ухаживание за симпатичной соседкой. Но у Светланы его попытки проявить заботу и внимание вызывали лишь раздражение.

«Ты? Защитишь от опытного солдата? – подумала Светлана. – Ну-ну. Даже не смешно…»

Миссис Келвин и мистер Лоуренс ушли в свои каюты. Остальные гости вернулись к своим делам и беседам. Анри сидел напротив Светланы и без умолку тараторил про свой родной Люксембург. Женщина слушала вполуха, не особо вникая в суть его слов. Анри очень сильно испортил её впечатление о себе, назвав себя «гордостью родной страны». И чем сильнее он пытался понравится Светлане, тем сильнее её раздражал. Да, она сама первая подсела к люксембуржцу. Но её действия были продиктованы исключительно профессиональным интересом. Как мужчина Анри её совершенно не привлекал.

Светлана развелась с бывшим мужем три года назад. Она была совсем не против новых знакомств. В том числе ради этого она и отправилась в полёт. Но практически все мужчины на борту «Водолея» оказались женатыми. Более того, многие жёны летели вместе с мужьями. Олаф Шульц женат не был. Но Светлана интересовала его исключительно как коллега, не более.

Капитан Самойлов тоже не был женат. Но он находился при исполнении, на боевом посту. Он проявлял к Светлане заботу и внимание, был с ней чуть вежливее и обходительнее, чем с другими пассажирами; часто и подолгу с ней беседовал, особенно последние две недели их полёта. Но опять же не более того.

И вот сейчас к ней явно проявлял интерес молодой мужчина, лет на пять её младше. Но вот только она его как пару не воспринимала. От кого угодно готова она была принимать ухаживания, но только не от «звезды Люксембурга».

Светлана слушала болтовню Анри краем уха пока не обратила внимание на его слова: «А ещё в Люксембурге огромный внешний долг».

Сказано это было не с сожалением, а с вполне искренней гордостью.

– Что-что? – переспросила женщина. – Вы этим гордитесь? Вы серьёзно?

– А вы, значит, думаете, что госдолг государства – это плохо? – спросил с усмешкой Анри.

– Ну да. Это же очевидно. Что в этом хорошего?! Чем больше долгов, тем хуже, – пробормотала женщина.

– Смотря, какие это долги, – заметил на это люксембуржец. – Вот как вы думаете, у кого выше внешний долг, у Сомали или у ЮАР?

– У Сомали, наверное. Они у всех в долг берут, потому что у самих нет.

– А вот и нет! – воскликнул с торжеством в голосе Анри. – Наоборот! Ну кто станет давать Сомали или Эритрее в долг?! Это безумие, они же никогда не вернут. Да там и нет ничего, никакой экономики. Во что там инвестировать? Сомалийские пираты акции не продают. А вот ЮАР – совсем другое дело, там развитое хозяйство, они привлекают инвестиции.

– Логично, – вынуждена была согласиться Светлана.

В первый раз за всё это время она слушала Анри с искренним интересом, стараясь ни упустить ни слова в его логической цепочке.

– На бытовом уровне всё просто, – продолжал объяснять Анри. – Я взял в долг у Жака сто евро. Если я не отдам Жаку сто евро, Жак подаст на меня в суд.

– Или врежет в глаз, – добавила с усмешкой женщина.

– Ну да, или так. Особенно если расписки не было. Семья, которая живёт в долг, это тоже плохо. Но с государствами и крупными корпорациями – дело другое. Это люди берут в долг чтобы выжить, чтобы квартиру отремонтировать. А фирмы – чтобы развиваться. Сейчас иначе никак. Никто же не станет требовать отдать всю сумму сразу. Никому это не нужно. Есть какие-то определённые по договору платежи – и прекрасно.

Светлана внимательно слушала своего собеседника и понимала, что он прав. Мир больших денег, в самом деле, был устроен сложнее, чем ей казалось. Она часто видела в прессе сообщения о колоссальных внешних долгах что России, что США. Цифры назывались просто астрономические. Но почему-то ни одна из стран дефолт не объявляла.

И всё же Светлана была твёрдо убеждена: в случае с корпорацией Space Trip эта логика не работала. Они должны были слишком много, а зарабатывали слишком мало.

Анри Этьен, наконец, покинул её, ушёл к себе в каюту. Но Светлана ещё долго сидела одна за столиком и задумчиво смотрела в тёмное марсианское небо, подёрнутое красноватой дымкой.

Глава девятая. Незваный гость

Обедали они снова вместе. Светлана молча ела, а Анри сидел напротив и хвастался своим успешным бизнесом. Она его не звала, он сам сел напротив с подносом, а женщина не стала активно возражать. Но смотрела на навязчивого кавалера без тени симпатии. И на его вопросы ничего не отвечала.

Анри как раз начал по третьему кругу пересказывать историю родного герцогства. И тут к ним подошли капитан Самойлов и Марк Соколов.

– Пожалуйста, пересядьте. Мы желаем пообедать вместе, – заявил Станислав тоном, не терпящим возражений.

Анри Этьен вспыхнул, попробовал было возмущаться на тему «я беседую с дамой, что за беспредел?», но быстро понял, что лучше не надо. Он печально вздохнул и пересел за соседний столик, где обедал Олаф Шульц.

Светлана в первый раз за этот день облегчённо вздохнула. Анри успел довести её до белого каления. Ещё немного и она сама прогнала бы его. Капитан успел как раз вовремя.

– Спасибо! – произнесла женщина с улыбкой. – Я очень вам благодарна. Но как вы догадались?

– Видели бы вы своё лицо, – усмехнулся Марк. – На нём всё было написано.

– О чём он говорил? – поинтересовался капитан.

– О себе. И о своём любимом Люксембурге. Я теперь эксперт по истории и культуре этого мини-государства. Например, знаю имя их первого герцога: Конрад I. А ещё знаю, в каком году они получили независимость. В 1815-ом, после наполеоновских войн. Ну и так далее. Я даже знаю, с каким счётом сборная Люксембурга сыграла с Германией в Лиге Наций.

– И с каким же? – оживились мужчины.

– 1:0 в пользу немцев.

– И в чём прикол?! – удивился Кречет. – Они же проиграли!

– Всего 1:0, а не 10:0! Для них это большое достижение.

– Это верно, проиграть тоже можно по-разному, – согласился Марк Соколов.

– Ещё рассказывал, какой он великий герой. Первый гражданин Люксембурга на Марсе! Крутой мэн. Круче только яйца. Такое достижение, нет слов.

– Ну, формально так и есть, – заметил на это капитан. – Он первый. Немцы были, китайцы были, американцы были. А вот люксембуржцы… Точно нет. Я бы запомнил.

– Но вы бы слышали, как он это говорил! – желчно рассмеялась Светлана. – Ну чисто сам на Эверест взошёл, океан переплыл и заодно между делом Америку открыл.

– Это да, гордиться тут особо нечем, заявку подал, проверку на здоровье прошёл, заплатил – и полетел, – усмехнулся Марк.

– Кстати, а я имею право выйти на поверхность? – спросила Авдотьина после короткой паузы, во время которой они доели свои порции.

Она не особо рассчитывала на положительный ответ. Просто хотела продолжить прерванную беседу. К её удивлению мужчины синхронно кивнули.

– Имеете, – сказал капитан. – У вас в контракте нет пункта о запрете выхода на поверхность.

– Но я же не химик, не геолог… Я социолог.

– Ну и что? Хоть ихтиолог. По статусу вы всё равно не обычный пассажир, а учёный. Так что если хотите…

– Хочу! – воскликнула женщина. – Очень хочу, очень! Достала эта теснота, хочется простора, воли!

– Не проблема, скафандр для вас есть. Марк, подготовь всё! – распорядился капитан.

Полчаса спустя они вдвоём вышли из шлюзовой камеры на пыльную поверхность Красной планеты.

В первый момент Светлана ничего не поняла. Скафандр она надевала в первый раз в жизни, в итоге подшлемник слегка съехал и в первый момент, выйдя из шлюза, женщина ничего не увидела. Да ещё и солнцезащитный щиток шлема оказался опущен. Чтобы не упасть, Светлана схватила капитана за руку. К счастью, Станислав стоял рядом.

– Что случилось? – раздался в наушниках его заботливый голос.

– Ничего не вижу, – пробормотала женщина.

Станислав приподнял щиток её шлема. Но подшлемник продолжал нависать над лицом. Убрать его руками было невозможно.

– Тряхните головой, – посоветовал Станислав.

Светлана дёрнула головой раз, второй, и лишь с третьей попытки ей удалось, наконец, сдвинуть с лица подшлемник. И перед глазами россиянки предстала величественная панорама далёкой планеты…

Вокруг на сколько хватает глаз, от горизонта до горизонта расстилалась пустошь, покрытая слоем рыжеватой пыли. Тут и там виднелись валуны разного размера. В нескольких сотнях метров от базы «Близнецы» равнина резко обрывалась. Там начинался обрыв: крохотная часть бескрайней череды оврагов и долин, тянувшихся вдаль в обе стороны, насколько хватало глаз. Грандиозная и величественная система Маринера…

Светлана просто не могла подобрать слов, чтобы описать своё восхищение, и лишь повторяла снова и снова: «Ух ты! Ух ты!».

Несколько минут они молча стояли рядом. Потом Светлана осторожно сделала шаг вперёд. Это оказалось не простой задачей, словно она шла вдоль берега моря на мелководье. Слой пыли сильно стеснял движения. Станислав поддерживал её за локоть, давал советы, как лучше двигаться. Так они сделали десяток шагов и оказались на том месте, где работники корпорации фотографировали флажки. Пыль тут оказалась притоптана и ходить было проще.

«Даже если всё понарошку… Даже если всё это – фальшь и притворство… Но Марс, Марс-то настоящий! – думала Светлана. – За то, что они доставили меня сюда, я готова им простить многое. Очень многое…»

Оглянувшись назад, женщина увидела десятки лиц, прильнувших к панорамному стеклу. Тут были и китайцы, и корейцы, и американцы. Олаф Шульц тоже пришёл посмотреть, как его коллега делает первые шаги в неизведанном мире марсианских пустошей. Он махал ей рукой. Анри Этьен тоже пришёл, но руками не размахивал. Он стоял, скрестив руки на груди.

Светлана рассмеялась и помахала в ответ. Она была так счастлива, что сердце готово было выпрыгнуть из груди, хотелось прыгать и плясать. Жаль, мешал скафандр. Поэтому она ограничилась тем, что набрала в ладони марсианскую пыль и подбросила над головой, смеясь от рвущегося наружу восторга.

Она не заметила в первый момент, что капитан Самойлов резко развернулся и застыл на месте, как вкопанный.

– Твою ж мать… – услышала Светлана его голос в наушниках.

– Что? Что стряслось? – спросила с любопытством женщина.

– Гляди. Ты тоже это видишь?!

И Станислав указал пальцем куда-то вглубь окружающей их равнины.

Сначала женщина ничего не заметила. Ну, камни. Ну, холмы. Ничего особенного. Абсолютно безжизненный и мёртвый ландшафт. Но вот и её глаз засёк среди валунов едва заметное движение.

Что-то ползло по поверхности Марса. Что-то достаточно крупное, чтобы его можно было разглядеть с такого далёкого расстояния. Это что-то, без сомнения, двигалось. Само. И двигалось в их сторону.

– Марсиан не бывает. Не бывает. Не бывает! – повторил несколько раз Станислав Самойлов.

Никогда ещё Светлана не видела его таким напуганным, растерянным и ошарашенным. На их глазах происходило то, чего не могло быть в принципе. Немыслимое. Абсурдное. Безумное… Реальное.

– Капитан, что случилось? – зазвучал взволнованный голос Кречета.

– Кажись, у нас гости… – едва слышно выдохнул капитан.

Глава десятая. Инопланетяне

Странный объект медленно приближался. Он то и дело показывался среди камней, но пока невозможно было разглядеть, что именно движется в сторону базы «Близнецы».

– Уходи отсюда! Бегом на базу! – приказал капитан Самойлов Светлане.

– Но как же вы… – попыталась возразить она, но капитан закричал:

– Это приказ! Уходи отсюда, быстро!

Женщина повиновалась. С трудом выдирая ноги из пыли, она ринулась к шлюзу и спустя пять минут была уже внутри. Навстречу ей выбежал Кречет. Он успел за это время надеть скафандр, прихватил второй пистолет-шокер и теперь мчался на подмогу боевому товарищу.

Светлана несколько минут воевала со скафандром, пытаясь стащить с себя тяжёлый громоздкий костюм для выходов в открытый космос. Она сильно торопилась, из-за этого никак не могла нащупать нужные кнопки и лишь впустую махала руками. Подбежал Анри, стал помогать ей. Совместными усилиями они смогли расстегнуть все застёжки.

– Спасибо, спасибо огромное! – шепнула Светлана и опрометью бросилась к панорамному стеклу.

Пока на поверхности ничего не происходило. Загадочный объект, видимо, был ещё далеко. В панорамное окно его видно не было.

– Что происходит? Что за паника? – накинулись на Светлану все туристы.

– Вы там что, с ума сошли оба? Или это шутка? – кричала Сьюзен.

– Да какая шутка! Что-то движется среди камней. Я толком на рассмотрела… Оно приближается.

Капитан и Кречет спрятались за крупным валуном и сидели с оружием наготове, периодически выглядывая, чтобы оценить обстановку. Потом Марк сорвался с места и, выставив на вытянутой руке пистолет, скрылся из вида. Капитан остался один.

«Наверное, так же они действовали там, на войне, – подумала Светлана. – Они же вместе служили и войну прошли…»

Потянулись бесконечные минуты. Все, как один, прильнули к панорамному стеклу, пытаясь что-то разглядеть.

– Марсиан не бывает, не бывает, не бывает… – повторяла Светлана, как заведённая.

– Кто сказал? – повернулся к ней Анри.

– Капитан сказал… И мистер Лоуренс. И Сьюзен.

– Марсиан не бывает, – кивнул британец.

– Все могут ошибаться, – заметил на это Анри.

– Никаких марсиан быть не может, – воскликнула с раздражением Сьюзен Келвин. – Это противоречит науке. Какая тут может быть жизнь, откуда? Нет, это просто немыслимо!

– Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам, – продекламировал в ответ Анри.

– Шекспир во многом прав, – согласился Бенедикт Лоуренс. – Но такого быть не может.

Прошло ещё несколько томительных минут. А потом они увидели Марка. Предмет, который он волок за собой, сначала сложно было рассмотреть, так как тот взметал клубы пыли. Но вот пыль осела, и все увидели, что солдат притащил небольшой марсоход с тремя парами колёс и видеокамерой, напоминающей голову. Марк волок его, держась за антенну, как за хвост, что выглядело очень забавно.

В зале марсианской станции раздались смех и облегчённые вздохи. Загадочный объект, который всех напугал, оказался марсианским вездеходом. Автоматическим аппаратом, который ездил по поверхности Марса и занимался научными исследованиями.

– Ну? Что я говорила? – произнесла с улыбкой Сьюзен. – Никаких марсиан нет. Марсоходы – есть. Их на Марсе работает четыре, если не путаю. Есть американский, российский и даже китайский.

– Что-что-что?! Китайский вездеход-марсоход? – затараторили наперебой китайцы.

– Да. Китайский аппарат тоже есть, – заверила их американка. – Ваша страна активно занимается изучением этой планеты.

Несколько минут капитан и Марк рассматривали свою находку. Потом Станислав Самойлов настроил свой шлем так, чтобы его голос слышали внутри «Близнецов», и объявил:

– Ложная тревога. Это американский вездеход «Снуппи». Я знал, что он сейчас работает на Марсе. Но не знал, что ездит в этом секторе.

Космонавты оставили «Снуппи» в покое и тот поехал дальше по своим марсоходным делам мимо базы «Близнецы». А капитан и Марк двинулись в сторону шлюза.

– Хулиганит ваше NASA, – Светлана обратилась к мистеру Стару с шутливым упрёком. – До смерти нас всех перепугали.

– Серьёзно, что за чёрт?! – усмехнулся Олаф Шульц. – Марс большой. Пусть ваши марсоходы в другом месте ездят, а нас не нервируют!

– Я-то тут при чём?! – огрызнулся американец. Морис Стар развернулся и ушёл, громко топая ногами.

Сьюзен Келвин поняла, что это шутка. Обижаться она не стала, лишь бросила вскользь:

– Не вижу проблемы. Марс большой. Работают где хотят.

– Марс большой. Вот и пусть работают подальше от нас! – крикнула ей в спину Авдотьина.

Американка не обернулась, лишь слегка передёрнула плечами на ходу.

«И что она так на меня взъелась? – терялась в догадках Авдотьина. – Чё я ей сделала?».

– Вот как всё разрешилось… – произнёс с лёгкой грустью Анри. – Снуппи. Американский марсоход… Всего лишь железка с колёсами. А я так хотел бы увидеть инопланетянина.

– А я бы этого очень сильно не хотела, – ответила на эту реплику Светлана.

Она видела немало фильмов про встречи с инопланетными формами жизни. И как правило из встреч этих ничего хорошего не выходило… Взять хоть «Марс атакует», хоть «День независимости», хоть цикл фильмов «Чужой». Инопланетяне в кино крайне редко имели желание пожать человеку руку и научить уму-разуму, и очень часто стремились кому-то что-то оторвать, чтобы после с аппетитом сожрать.

В этот момент вернулись капитан Самойлов и Марк Соколов. Анри тут же отошёл от Светланы и скрылся в своей каюте.

– Сейчас будем жаловаться в NASA, – сообщил капитан. – Это противоречит международному договору. Есть секторы, где они могут вести исследования. А есть закрытые зоны. В частности, наша. Марк, сделаешь?

– Будет сделано! – отвечал Кречет и отправился в технический отсек, где размещались средства связи.

Станислав сел напротив.

– Как же всё-таки это странно, – произнесла задумчиво женщина. – Закрытые зоны, открытые зоны. Такой статус, сякой статус. Договоры о разграничении сфер влияния. И это на Марсе! И целого Марса мало, так, что ли?

– Как раз не странно, а правильно! – заметил на это капитан. – Мы на Земле достаточно дров наломали. На Марсе надо делать всё по-умному. Места, слава Богу, пока много. Вот вам миллион законных квадратных километров. Ни в чём себе не отказывайте. А тут – наша зона.

Светлана слушала рассуждения Станислава, и понимала, что он прав, кругом прав. Как бы абсурдно ни звучала сама идея поделить Марс на секторы и заключить договорённости, в этом имелось здравое зерно.

– Space Trip же не инопланетянами основана, – продолжал рассуждать капитан. – Нас поддерживают правительства ЮАР и Южной Кореи. Не последние игроки в мировой политике. Все, кто хочет летать на Марс, обязаны соблюдать договоры о разграничении сфер влияния. Или не будут летать.

– Согласна, – кивнула Светлана. – Всё это правильно. Но это же просто робот! Мало ли, куда он заехал…

– Ну нет, – жёстко оборвал её Станислав. – «Снуппи» не сам решает, куда ему ехать. Им управляют с Земли. А границы общепризнанные, американцы о них знали. Посмотрим, как в NASA прокомментируют этот инцидент.

Капитан замолчал. Светлана краем глаза заметила, как через общий зал прошёл Анри. Он сделал крюк для того, чтобы не оказаться рядом с капитаном Самойловым. Вроде бы, мелочь. Но она говорила о многом. Анри понимал, что капитан – слишком серьёзный соперник. В то же время, молодого люксембуржца душила зависть, вот он и старался находиться как можно дальше от Станислава. Это очень напоминало ситуацию с государственными границами. Не хочешь проблем? Держись подальше.

– Кстати, а что такое «Снуппи»? – спросила Светлана.

– Это персонаж из мультфильма. Такой забавный нарисованный пёсик, – ответил с усмешкой капитан.

– Надо же… Марсоход «Снуппи»! Хорошо, хоть не «Микки Маус», – Светлана рассмеялась. – Нам этого не понять. Представь себе космический корабль «Мойдодыр» или «Бармалей». Невозможно! Для нашего менталитета – детский сад, цирк.

– В России бы дали название «Восход» или что-то типа «Марс-10», – согласился Станислав. – Может быть, в честь Пушкина бы назвали. Ну уж никак не в честь героя мультфильмов, это да. «Иван-Царевич» идёт на стыковку с модулем «Буратино». Звучит как анекдот.

– Ага. Спускаемый аппарат «Василиса Прекрасная» запрашивает посадку на межпланетной базе «Змей-Горыныч».

Она оба от души рассмеялись. Китайцы, сидящие за соседним столиком, тоже хохотали. Но что их позабавило – оставалось только гадать. Ни одного слова по-китайски Светлана не понимала.

– А ведь они для нас – самые настоящие инопланетяне, – заметила женщина. – Мы для них тоже.

– Кто? Для кого? – переспросил с удивлением капитан.

– Ну, китайцы. И корейцы. Я смотрю на них, и понимаю – вот самые настоящие инопланетяне. Другой язык. Другая ментальность. Другая культура. Мы живём на одной планете, но кто мы друг для друга? Чужие. Абсолютно чужие. Мы не понимаем их, они – нас…

– Это верно. Очень точно подмечено. Иностранцы – и есть самые настоящие инопланетяне. Иные планетяне.

Глава одиннадцатая. Схватка

Вечером корейцы решили развлечь всех небольшим шоу. Столы и стулья сдвинули, чтобы освободить немного свободного пространства. Ким Ка Бин и служанка Ким Ё Чжон облачились в кимоно и продемонстрировали приёмы карате. Ким Ен Мун в демонстрации не участвовал, он снимал на видео. Китайцам тоже предложили поучаствовать, но те отказались. А вот служанка охотно согласилась. У Ка Бин как раз оказалось с собой два женский кимоно, а комплекция у неё и у Ё Чжон была одинаковая.

Сначала выступление кореянок больше напоминало утреннюю зарядку или школьную разминку типа «мы писали, мы писали, наши пальчики устали». Потом начался сам спарринг. И вот это уже было интересно. Ка Бин нападала, Ё Чжон защищалась, но периодически и сама переходила в контратаку. Под отрывистые возгласы «кия!», кореянки дубасили друг друга руками и ногами. Выглядело это увлекательно, все туристы с интересом наблюдали за поединком. Видно было, что Ка Бин гораздо опытнее, но и Ё Чжон сражалась прекрасно, демонстрировала чудеса гибкости и скорости. Время, проведённое на Марсе в полном одиночестве, не прошло для служанки даром, благо, на базе имелась комната с тренажёрами.

В итоге победителя определить так и не удалось. Обе кореянки устояли на ногах. Обе склонились в учтивом поклоне.

Казалось, что на этом представление окончилось. И тут со своего места встала Светлана Авдотьина.

– А можно я тоже попробую? – попросила она.

– Со мной – не стоит, – вежливо ответила Ка Бин. – Это будет не интересно. А вот с Ё Чжон – пожалуйста. Я отдам вам своё кимоно.

Девушки скрылись за дверью тренажёрного зал, там они переоделись, Ка Бин снова облачилась в комбинезон Space Trip, а Светлана надела её кимоно. Она встала напротив Ё Чжон и приняла боевую стойку. Несколько секунд соперницы изучали друг друга взглядами, потом сошлись. Схватка закипела. Сразу стало ясно, что приёмами карате Светлана владеет неплохо, и вышла на бой не из праздного любопытства. Ё Чжон брала верх, но давалось это кореянке с огромным трудом. Трижды Светлана падала на пол, но трижды поднималась и снова вступала в бой.

Все туристы с огромным интересом наблюдали за спаррингом русской и кореянки. Кто-то подбадривал возгласами Светлану, кто-то – Ё Чжон.

– Давай, Светка, втащи ей! – кричал Марк Соколов, сопровождая каждый удачный выпад соотечественницы аплодисментами и свистом.

– Ё Чжон, врежь ей! – кричала Сьюзен.

Так вышло, что капитан Самойлов и Анри Этьен сидели рядом на соседних стульях. Оба подались вперёд, оба не смели лишний раз моргнуть и ловили каждое движение молодого сильного тела Светланы. Даже Олаф Шульц, которого драка кореянок абсолютно не заинтересовала, наблюдал с интересом за ходом единоборства.

Наконец, Светлана упала на пол и обратилась к сопернице со словами:

– Твоя взяла. Сдаюсь!

Ё Чжон протянула Светлане руку и помогла ей встать на ноги. После этого кореянка не только поклонилась сопернице, но и обняла её.

– Вы очень хорошо сражались, вы настоящий боец! – произнесла кореянка на английском.

На этом представление закончилось. Участники спаррингов разошлись по каютам отдыхать. Столы снова раздвинули, все вернулись к прерванным разговорам.

Капитан Самойлов и Марк Соколов сидели за крайним столиком у самого панорамного окна, и беседовали.

– Что ответили ребята из NASA? – поинтересовался капитан.

– Извинились. Свалили всё на сбой оборудования, типа, случайно вышло, – доложил Марк.

– Это хорошо, – отвечал с улыбкой Станислав.

– Почему хорошо?

– Если бы начали отпираться, мол, ничего не знаем, границ не нарушали, и вообще это всё китайцы, – вот тогда было бы скверно. А так… Может, и правда, сбой случился. Главное: не оставлять это просто так. Чтобы они знали: эти границы не вилами по воде писаны. И не вилами по пыли.

– Точно, всё правильно, – согласился Марк. – Ещё раз нарушат – ещё раз получат, – потом подумал, и добавил: – А может, в следующий раз возьмём их марсоход в плен, а?

– Это как?

– Ну как. Затащим внутрь «Близнецов». И пусть ищут, пусть кумекают, в какой овраг он свалился.

– Нет, лучше не надо, – решительно отмахнулся Станислав, потом усмехнулся и добавил: – А вот камеру пылью засыпать, это можно.

Они ненадолго замолчали.

На Марсе начиналась очередная буря. Небо заволокло клубами рыжеватой пыли. Смотреть в окно стало не интересно, и туристы довольно быстро разошлись по каютам. Капитан и его боевой товарищ остались одни.

– Она просто невероятная… – прошептал капитан, мечтательно закрывая глаза.

– Кто? Буря? – переспросил Марк. – Да вроде обычная, не самая сильная…

– Какая, на фиг, буря? Светка. Я таких ещё не встречал.

– Да, баба огонь, в самом соку, – согласился Кречет. – Всё при ней. Грудь четвёртого размера, просто глаз не оторвать. Редко таких красавиц в космосе встретишь.

– Я и на Земле таких не встречал, хоть там выбор больше, – добавил Станислав. – В общем, друг, кажется, я влюбился.

– Это нормально, Сэм, – пожал плечами солдат. – Что в этом такого?

– Она пассажир, а я командир корабля, вот что, – отвечал со вздохом капитан.

– А ты скажешь, что всё случилось по обоюдному согласию.

– Им плевать. Есть инструкции. Они одинаковые для всех.

– Да, хреново, – согласился Кречет. – И что делать?

– Придётся подождать восемь месяцев. Точнее, восемь месяцев и пять дней, учитывая пребывание на Марсе.

– Долго, да. Но она никуда не денется. Этот Олаф, кажись, импотент. Она ему не интересна. А Анри – сопляк, он на фоне тебя – как ржавый «Жигуль» рядом с внедорожником.

– Ну-ну, ну не ржавый «Жигуль», – рассмеялся Станислав. – У него куча денег. А у меня только долги.

– Это не главное, Сэм. Настоящие женщины влюбляются не в деньги. А долги отдашь. Ты ж ради этого сюда и полетел, чтоб заработать. Вот и заработаешь себе и Светке на семейное гнёздышко.

Друзья пожали друг другу руки и разошлись по каютам спать.

Глава двенадцатая. Землевладельцы

На следующий день туристов ждало очередное увлекательное шоу. С базы «Близнецы» был запущен беспилотный аппарат, напоминающий маленький вертолёт. Назывался он «Козерог». Название удостоилось очередной порции саркастических замечаний.

– Это разве Козерог? Так, Козерожек, – заметила Светлана, глядя на маленький аппарат с двумя пропеллерами. Никакого оборудования, кроме видеокамеры и антенны, на «Козероге» не имелось.

– Вы что, в магазине игрушек купили это чудо техники? – спросил с усмешкой Морис Стар.

– А вы что ожидали увидеть? Байрактар? Предэйтор? Рипер? Так нашему БПЛА бомбы нести не надо, – ответил на это капитан. – Тут кроме батареи и камеры ничего и нет. А больше ничего и не надо. Скоро будет вам кино показывать.

«Козерог» отправился в путь. На экране, который висел в центральном зале, появилось изображение марсианской поверхности. С высоты птичьего полёта открывался потрясающий вид на систему каньонов Маринера. Только теперь туристы смогли в полной мере оценить, насколько гигантскими были эти долины, названные в честь американского космического корабля «Маринер». «Козерог» летел вдоль обрыва минут двадцать, а каньонам не было видно ни конца, ни края…

– Похоже на наш Гранд-Каньон, – прокомментировал увиденное американец.

– Ха! Да ваш Гранд-Каньон в сравнении с этим – просто ямка! – расхохотался Марк Соколов. – Система Маринера протянулась на четверть окружности Марса. А ваш каньон даже на карте США едва найдёшь.

– Ямка?! – возмутился Морис Стар. – Гранд-Каньон в глубину почти два километра!

– А этот – почти одиннадцать. Так что не надо.

– Это довольно забавно: сравнивать каньон на Марсе с каньоном на Земле, – заметила Сьюзен. – Но ведь правда, похоже!

– Вы, американцы, всё сравниваете с родными штатами? – спросил с усмешкой Ким Ен Мун.

– Да. И что? – парировала Сьюзен.

Кореец не нашёлся, что на это ответить. Предпочёл промолчать.

– А откуда взялись эти каньоны? – спросила Светлана спустя пару минут. – На Земле понятно, вода и ветер. А здесь?

– Вода в жидком виде на Марсе была, и сравнительно недавно. По галактическим меркам, разумеется, – отвечал Бенедикт Лоуренс. – Ветер тоже есть. Это результат эрозии.

– Кстати, на полюсах планеты есть небольшие ледяные шапки, – добавила доктор Келвен. – Правда, лёд этот не совсем обычный, это твёрдый углекислый газ. Ну, и всякие другие примеси.

– Ух ты, на Марсе даже лёд есть… – пробормотал Олаф.

– Есть, – кивнул мистер Лоуренс. – На обоих полюсах зимой образуются небольшие ледяные шапки, но летом они как правило таят. Но что в этом странного? Атмосфера у планеты есть, хоть и совсем не такая, как на Земле.

Беспилотник летел всё дальше от базы и вскоре на горизонте прямо по курсе стала видна гигантская гора, возносившаяся в мрачное чёрно-красное небо. Гора эта была ещё очень далеко, в сотнях километров, но уже отсюда производила сильное впечатление.

– Это Олимп, – прокомментировал капитан Самойлов.

– Олимп? Где? Где Олимп? Разве это не в Греции?! – переспросили сразу несколько человек.

– В Греции тоже есть гора с таким названием, да, – усмехнулся Станислав. – Но куда ей до Марсианского супервулкана. Двадцать шесть километров.

– Двадцать шесть километров – это что? Высота? – не поверила своим ушам Светлана. – Вы не шутите? Это же выше, чем Эверест!

– Не просто выше. Намного выше. Во много раз выше, – отвечал капитан. – Это самая высокая гора в Солнечной системе.

– Вы сказали, что это вулкан? – уточнил мистер Шульц.

– Верно, – кивнул британский учёный. – Потухший вулкан.

– Боюсь представить, как будет выглядеть извержение этого монстра… – выдохнул немец.

– Мы этого точно не увидим, – заверил его мистер Лоуренс. – Вулканическая активность на Марсе давно сошла на нет. В том числе поэтому тут так холодно. Последнее извержение Олимпа случилось два миллиона лет назад. С тех пор он спит.

– Про Везувий тоже все думали, что он потух навсегда, – заметил на это Анри Этьен.

Он впервые за всё это время открыл рот. Все посмотрели на гражданина Люксембурга. Тот слегка смутился, но всё же довёл свою мысль до конца.

– Насколько я знаю, такие случаи бывают. Все, буквально все уверены, что вулкан давно уснул и точно не будет извергаться. А потом происходит бум. Как в Помпеях. И все умирают.

– На Земле, месье Анри! – мистер Лоуренс поднял вверх указательный палец. – На Земле – да! На нашей планете идут активные вулканические процессы. Но здесь, на Марсе, они давно закончились. Так что – нет, извержение Олимпа невозможно. Большого бума не будет.

– Но стоит представить себе на миг, что тут творилось, когда он извергался… Дух захватывает… – прошептала Светлана.

– Это да, – согласился капитан Самойлов. – Но дух и так захватывает.

Между тем, «Козерог» резко сменил курс. Вместо того, чтобы лететь дальше к горе Олимп, он двинулся вглубь пустынной равнины, где не было ничего интересного. Только песок и камни…

– Эй, а можно ещё на каньоны посмотреть? – возмутился Анри.

– Согласен, раньше было интереснее, – поддержал его Олаф.

– Наберитесь терпения, скоро всё увидите, – ответил с улыбкой Станислав. – Ну, вот и главный элемент нашего шоу.

Беспилотник опустился на поверхность. Но в первый момент никто не мог понять, чем примечателен тот участок равнины, который показывала камера. Светлана заметила среди камней какой-то предмет, присыпанный песком, но не смогла догадаться сама, что это.

– И? – Сьюзен всплеснула руками. – Чем нам тут любоваться?!

– Ничего не видим! Что тут интересного?! – загалдели на разных языках остальные туристы.

– Что интересного?! Да это же место посадки Нормана Фостера! – воскликнул Станислав. – Неужели не видите? Это та ступень его корабля, которая навсегда осталась на Марсе. Орбитальная капсула улетела, а этот фрагмент – остался.

Только теперь Светлана поняла, куда попал «Козерог». Для Марса это была обычная, ничем не примечательная равнина. Но для человечества это был символ мощи, гордости, надежды и мечты. Они увидели то самое место, где четыре года назад на марсианскую поверхность впервые ступила нога человека… А ещё год спустя после полёта Фостера началось строительство базы «Близнецы».

Все туристы, не сговариваясь, встали на ноги и разразились громом аплодисментов. Громче всех хлопали граждане ЮАР, Корделия и Питэр. Норман Фостер был их соотечественником, земляком. На всей планете Земля знали имя этого человека. Но у себя на родине, в Йоханнесбурге, он стал настоящей суперзвездой.

– Да-да. Это то самое место… – прошептал мистер Лоуренс. – Я помню его по репортажу на телевидении.

– И я смотрел, – вставил Анри.

– Мы все смотрели, – выдохнула Светлана. – И все смеялись над его словами про батут.

Многие рассмеялись, услышав слова Светланы. Фразу космонавта-хулигана про батут все отлично помнили. Она тоже стала своего рода сенсацией.

БПЛА взлетел и направился в обратный путь.

– Сейчас я вас ещё кое-что покажу, – сообщил капитан. – Видите столбики среди равнины? Присмотритесь. Их сейчас хорошо видно.

Светлана прищурилась. В самом деле, среди марсианских валунов можно было рассмотреть довольно высокие чёрные столбы одинаковой формы и размера на примерно равном друг от друга расстоянии. На столбах были какие-то надписи, но их частично занесло пылью, так что прочитать оказалось сложно.

– Видим, да. Но что это? Граница нашей зоны? – спросила с удивлением доктор Келвин.

– Следы внеземных цивилизаций, как у Стэнли Кубрика? – спросил с надеждой в голосе Анри Этьен.

– Не-е-ет. Никаких инопланетян, – расхохотался Марк. – Это знаки земельных владений. Точнее, марсианских. Их всякие богачи покупают.

– Что?! – Олаф Шульц чуть не упал со стула. – Покупают? Участки на Марсе?!

– Покупают, ещё как покупают! – заверил его капитан. – В нашем секторе уже два десятка латифундий продано. Владелец получает сертификат, подтверждающий, что он – владелец кусочка Марса. Компания получает пять тысяч баксов. Время от времени мы посылаем сюда «Козерога», чтобы он сфотографировал частные владения, потом отправляем хозяевам».

Светлана слушала Станислава и не знала, смеяться ей или крутить пальцем у виска. Женщине сложно было себе представить более абсурдную и безумную трату, чем платить пять тысяч долларов ради того, чтобы на Марсе поставили столбик с твоим именем, а на стене появился бы красивый сертификат марсовладельца. Зато теперь она поняла: Space Trip делают деньги буквально на всём. Продают всё, что можно продать, и даже то, что продать нельзя. Пока одни люди на Земле с трудом сводили концы с концами и тянули на себе неподъёмную ношу кредитов, как семья Авдотьиных, другие земляне тратили баснословные деньги на покупку участков марсианских пустошей… Это выглядело странно и дико.

– Они бы ещё звёзды начали продавать, – проворчал Олаф Шульц.

– Так уже, – отозвался с невозмутимым видом Станислав. – Звезду тоже можно купить. Всего триста баксов стоит сертификат… Но есть нюанс. На свой марсианский участок ты, в теории, можешь попасть. И сам по нему ногами походить. А вот со звездой сложнее, поэтому делают большую скидку…

Глава тринадцатая. Всё кувырком

После обеда Бенедикт снова вышел на поверхность, его сопровождали Марк и капитан Самойлов. Светлана уговорила взять и её с собой. В итоге они покинули базу вчетвером. Профессор Лоуренс собирал образцы грунта и камней для исследований. Марк – для продажи. Капитан и Светлана наблюдали за ними.

– Как же это забавно, – произнесла женщина, глядя на то, как учёный и солдат возятся в марсианской пыли.

Она настроила микрофон так, чтобы её слышал только капитан Самойлов. На рукаве скафандра имелась встроенная приборная панель с большими кнопками, которые удобно было нажимать в перчатках. В частности, бортовой компьютер позволял переключать каналы связи.

– Что здесь забавного? – поинтересовался Станислав.

– Они же делают одно и то же! У них одинаковые скафандры. Одинаковые щупы для сбора образцов. Даже контейнеры одинаковые. И перепачкались они в равной мере. Но один трудится во имя науки. А другой – просто зарабатывает деньги…

– Ну, мистеру Лоуренсу тоже платят за работу, – заметил с улыбкой Станислав.

– Это понятно. Всё понятно. Но между ними всё равно бездна. Слишком разные цели у этих двоих.

Через панорамное окно на них смотрели остальные туристы.

– Как жаль, что нас туда не пускают… – проворчал Олаф Шульц.

– А что не так, герр Скрудж? – спросил с усмешкой Анри.

– Кто герр Скрудж?

– Вы. Ой, только не делайте вид, что вы только сейчас услышали это прозвище. Да вас так все называют. Вы же тут – главный борец за безопасность, – съязвил Анри. – Чем вы недовольны? Вас не выпускают как раз в целях безопасности. А то вдруг выйдете и сразу на голову метеорит упадёт. А я туда особо и не рвусь, мне и тут хорошо.

Олаф промолчал, ничего не ответил. Но Анри не успокаивался.

– Что вы делаете на Марсе? Мне вот просто интересно. Такие люди, как вы, ездят греют кости на пляже. Или вы секретный агент? Что-то дурное замышляете?

– Секретный агент кого? – процедил сквозь зубы Олаф Шульц. Она начинал закипать всё сильнее.

– Может, конкурентов. А может, террористов. Думаете, что если говорить всё время на своём лающем языке…

– Каком языке?! – взвился немец.

– … то никто не заподозрит неладное? Замышляете со своей русской сообщницей что-то страшное, я вас насквозь вижу.

– Не смейте так говорить, – выдохнул Олаф, теряя последние остатки терпения.

– А то? – спросил с вызовом Анри.

– Научу хорошим манерам, – немец выразительно помассировал свой огромный кулак.

Олаф Шульц был почти на голову выше люксембуржца и шире в плечах. Кулаки у немца были размером с голову младенца. Анри давно раздражал немца своим поведением, но сейчас люксембуржец словно специально нарывался. Он открыто и прямо провоцировал Олафа.

– Господа, успокойтесь! – попыталась вмешаться служанка Ё Чжон.

Но Анри и не думал сбавлять обороты.

– Это вам, герр импотент, стоит поучиться вежливости! – осклабился Анри Этьен.

– Кто герр импотент? Я?! – зарычал Шульц и замахнулся кулаком.

Если бы Олаф нанёс удар в полную силу, Анри наверняка улетел бы обратно на Землю. Но в последний момент немец сделал движение в бок и его кулак лишь слегка по касательной задел Анри. Тот упал навзничь, как подкошенный.

На Олафа тут же бросилось несколько человек и оттащили его от Анри. Ким Ё Чжон кинулась к Анри. Тот почти не пострадал, лишь на щеке осталось небольшое красное пятно. В первый момент Анри лежал, словно мёртвый. Но уже мгновение спустя он как ни в чём не бывало вскочил на ноги.

– Вы видели? Вы все видели?! – воскликнул люксембуржец.

– Видели. Видели, как вы довели человека до истерики, – холодно произнёс Чарли, один из помощников капитана. – Если бы вы меня так обозвали, я бы ещё не так вас отделал.

– Вы сами виноваты! – согласился Ким Ен Мун. – Это было очень некрасиво, месье Этьен. Не знаю, чего вы добивались, но если меня спросят, я скажу честно: мистер Шульц не виноват. Виноваты только вы.

– Пусть на Земле разбираются, кто виноват, – зловеще усмехнулся Анри.

Светлана не знала, что именно произошло в жилом модуле «Близнецов». Но она заметила, как Олаф замахивается кулаком. Это происходило прямо у панорамного окна.

– Так. Это что за дела?! – опешила Авдотьина. – Там что, драка? Только этого не хватало!

Станислав повернулся, но к этому времени Анри уже упал. Видно было, как возле панорамного окна мечутся люди. Несколько крепких мужчин держали Олафа Шульца. Но что именно там творится, понять пока было невозможно.

– Олаф Шульц? Дерётся? – Светлана вытаращила глаза. – Чтобы вывести его из себя, надо очень постараться.

– Видимо, кто-то очень постарался, – мрачно вздохнул капитан. – Возвращаемся, срочно.

В этот момент Бенедикт Лоуренс подошёл к краю каньона, встал на колени и выставил вперёд щуп, чтобы дотянуться до какого-то камня. Англичанин оказался в опасной близости от обрыва. Марк, занятый сбором камней, вовремя это не заметил. Капитан Самойлов отвлёкся на сцену в окне. Они потеряли бдительность всего на пару минут. Вдруг раздался страшный грохот. Только что мистер Лоуренс спокойно возился со своим щупом у самого края каньона. И вот уже нет ни человека в скафандре, ни уступа, на который он взобрался.

Кречет бросился к краю обрыва. За ним – капитан Самойлов и Светлана. Британец лежал лицом вниз на уступе в трёх десятках метров от края обрыва. Он не шевелился. Но им повезло. Дальше зиял бездонный обрыв. Если бы мистер Лоуренс не упал на этот уступ, спасти его стало бы невозможно.

– Марк, дуй за ним, живо! – приказал капитан.

Солдат ринулся вниз. Но если мистер Лоуренс просто кубарем скатился под откос, то Марк спускался со всеми возможными предосторожностями, цепляясь руками за выступы в скале. Вот он спрыгнул на уступ, на котором валялся британец.

– Что там? Что с ним, Марк? – закричал в микрофон капитан Самойлов.

Кречет не отвечал. Он перевернул британца на спину, но лицо профессора Лоуренса скрывал солнцезащитный щиток, его заклинило и откинуть щиток у солдата не получилось. Устройство связи работало, но учёный не отвечал, сколько Марк ни пытался до него докричаться.

– Надо вытаскивать их, – сказал капитан. – И как можно быстрее. Тогда есть шанс.

– Но как? Как?! – в панике воскликнула женщина. – До них не дотянуться.

– Оставайся тут. Я скоро вернусь, – отвечал капитан. Он бросился обратно, к шлюзу, мгновение спустя командир экипажа был уже внутри.

Светлана осталась одна на краю бездны, в отчаянии и полном опустошении. Вокруг расстилался враждебный, опасный и абсолютно мёртвый мир. Никакой земной организм не протянул бы тут и пары минут. Малейшее повреждение скафандра – и её коллега из Англии неминуемо должен был бы погибнуть. И даже такой опытный мастер по выживанию, как Кречет, никак не смог бы его спасти. Для того же искусственного дыхания требовался воздух. Но здесь его не было, лишь смесь газов с минимальным содержанием кислорода, дышать которой человек не мог.

Теперь она поняла. Да, теперь она окончательно осознала, насколько мудрым было правило: туристам за бортом делать нечего. Вот вам ваш ненаглядный Марс, любуйтесь на здоровье. Но только через толстое стекло. Если уж учёный оказался столь неосторожен, то что говорить о простых путешественниках, не имеющих никакой специальной подготовки.

Все туристы с замиранием сердца следили за драмой, разворачивающейся на их глазах. Про драку Олафа Шульца и Анри Этьена все забыли. Все взоры были прикованы к краю обрыва, возле которого стояла одинокая фигурка в белом скафандре…

В этот момент шлюзовая камера снова открылась и на поверхность выбежали три человека. Капитан Самойлов вёл за собой двух помощников из экипажа «Водолея», Чарли и Криса. Они тащили длинную толстую верёвку.

– Будешь помогать! – приказал капитан Светлане.

Капитан несколько раз стукнул ногой по краю уступа, чтобы убедиться в его прочности. Потом крикнул в рацию:

– Кречет, лови конец!

Вниз полетел канат. Марк поймал его, обвязал вокруг пояса профессора Лоуренса, который всё так же лежал неподвижно.

– Тяни! – рявкнул капитан и сам со всей силы потянул на себя верёвку. Трое его помощников, включая Светлану, тоже тянули изо всех сил, кряхтя от натуги.

Тело в скафандре начало медленно подниматься вверх. Кречет карабкался следом, ему верёвка не требовалась, солдат сам цеплялся руками за выступы, даже умудрялся страховать профессора Лоуренса. Вместе с защитным костюмом британский учёный весил больше ста двадцати килограмм. К счастью для них всех, гравитация на Марсе была всё же слабее, чем на Земле. Тянуть вверх профессора Лоуренса было хоть и тяжело, но реально. Вот уже они втащили незадачливого исследователя обратно на твёрдую землю. Следом показался Марк. Станислав протянул другу руку и помог ему забраться на ровную площадку.

– Как ты? – спросил Станислав с тревогой.

– Я-то в порядке, – проворчал солдат. – А вот мистер англичанин… Кажется, у нас первый труп, Сэм.

Глава четырнадцатая. Именем закона

Четвёртый час продолжался допрос Станислава Самойлова и Марка Соколова. Шёл он в очень странном формате. Члены совета директоров Space Trip, собравшиеся на экстренное завещание в Сеуле, задавали вопросы, а космонавты на них отвечали. Только вот сигнал с Земли на Марс и обратно шёл двадцать минут. Назвать это обмен репликами «диалогом» было сложно. Менеджеры спрашивали, к примеру: «Что было сделано, чтобы спасти жизнь профессора?». Члены экипажа минут пять записывали ответ, а потом сорок минут ждали следующего вопроса…

Капитан и Кречет всё это время находились в техническом модуле. Никого из посторонних туда не пускали. За этим строго следили Чарли и Крис. Анри Этьена до выяснения всех обстоятельств заперли под домашним, вернее, каютным арестом. У двери его каюты дежурила Ким Ё Чжон.

Всё это время туристы сидели все вместе в общем зале и с нетерпением ждали хоть каких-то новостей. Но Чарли и Крис сами ничего не знали, никакой информации от капитана они не получали.

Худшие опасения Кречета оправдались. Бенедикт Лоуренс погиб. Как и почему это случилось? Это пока установить не удалось. Но факт оставался фактом: профессор погиб. Когда скафандр удалось вскрыть, внутри обнаружилось бездыханное тело… Сейчас труп британца находился в холодильнике-рефрижераторе. Что делать с ним дальше – никто не знал. Это и должны были решить на Земле члены совета директоров. Космонавтам оставалось только ждать…

– Как мы не заметили – не знаю, – сокрушалась Светлана. – Отвлеклись буквально на миг. И этот придурок… В смысле, этот профессор попёрся к самому краю обрыва… Ведь взрослый же человек! Светило науки! И так глупо пожертвовал собой.

– Как раз наоборот, это объяснимо, – заметил на это Олаф. – Он же учёный. Такие люди все погружены в свои мысли. Увидел интересный образец – и полез за ним. Об осторожности просто не подумал.

– Возможно, ты прав. Но это ничего не меняет. Он погиб. И я боюсь представить, что сделают теперь с капитаном…

– Это да… – согласился Шульц.

Они замолчали. Все туристы прибывали в подавленном, опустошённом состоянии. В панорамное окно никто не смотрел. Никто не смеялся, не пел, не слушал музыку. Даже болтливые китайцы сидели в сторонке мрачные и угрюмые. Смерть профессора Лоуренса потрясла всех.

К столику, за которым сидели немец и русская, подошла доктор Сьюзен Келвин. Светлана поёжилась и отшатнулась. Она ждала очередного потока наездов со стороны своей соперницы. Олаф тоже напрягся.

Но доктор Келвин сказала:

– Вы вели себя очень мужественно, мисс Авдотьина. Вы пытались спасти моего друга наравне с мужчинами. Я очень благодарная вам.

– Но он умер! – заметила на это Светлана.

– Но вы попытались, – улыбнулась Сьюзен и ушла в свою каюту.

За время полёта американка и британец вместе работали в лаборатории и успели подружиться. Сьюзен тяжелее многих переживала гибель профессора Лоуренса.

– Надо же. Крокодил сказал доброе слово… – проворчала Авдотьина.

– Какой крокодил?

– Э… Тебе не понять. Не важно. Я другое хотела сказать. Ты смотрел фильм «Пандорум» 2009 года?

– Как-как? Пандорум? – переспросил Шульц. – Про планету Пандора? Вроде, это «Аватар» называется.

– Нет-нет. Именно Пандорум. Там планета тоже была, но она Танис называлась. В общем, пока корабль с колонистами летел на другую планету, Земля взорвалась.

– Ого. А из-за чего? Третья мировая? Астероид?

– В кино нет ответа. Герои и сами не знали. И вот один из офицеров сошёл с ума. Это заболевание и назвали «пандорум», то есть, буйное помешательство, или как там это на немецком будет? Он принялся насиловать и убивать пассажиров одного за другим. А что? Никакой ответственности. Никто не спросит, не накажет. Полная вседозволенность. И офицер оторвался по полной. Почти всех перебил…

– Бррр… Жуткий фильм, – согласился немец. – Но при чём тут это? Капитан его с обрыва не толкал.

– Конечно. Но я не к этому. Тут-то наоборот. Хоть мы и двухстах миллионах миль от ближайшего прокурора, но все понимают – за преступлением последует наказание. Прилетит «Водолей-2», и капитану придётся понести наказание. Не получится просто сделать вид, что ничего не было. А в фильме прокуроры закончились. Всё закончилось.

– Да в этих условиях многие бы сошли с ума. Я уж точно, – проворчал в ответ Шульц.

Они оба снова надолго замолчали.

Наконец, люк, ведущий в технические помещения, открылся. На пороге появились капитан Самойлов и Марк Соколов.

– Чарли. Крис. Я приказываю вам меня арестовать! – заявил Станислав.

Южноафриканцы переглянулись в недоумении, но подчинились. Они забрали у Станислава и Марка пистолеты-шокеры, которые те сами им отдали.

– Уважаемые туристы! – обратился капитан на английском ко всем собравшимся. – Наше пребывание на Марсе продлится дольше ожидаемого. Мы планировали отлёт через четыре дня, а ещё через три дня должен был прибыть второй «Водолей». Теперь мы остаёмся и ждём второй борт. Там летит господин Пак Чжэ Сон, полномочный представитель корпорации. Он примет окончательное решение. До этого момента я и Марк решением Совета директоров отправляемся под арест.

С этими словами капитан развернулся и скрылся в дверях своей каюты. Он закрылся изнутри.

Марк добавил ещё немного подробностей.

– «Дева» имеет возможность принять два «Водолея». И второй спускаемый аппарат тоже есть. На нём пребудет господин Пак Чжэ Сон. Остальные пассажиры «Водолея-2» останутся на орбите ждать, пока мы не вернёмся на свой корабль. В любом случае, мы все вернёмся на Землю. А пока… Можете любоваться на этот замечательный, мать его, вид, – мрачно бросил через плечо солдат прежде, чем уйти в свою каюту.

В окно никто не смотрел. Вид, открывавшийся оттуда, успел всем надоесть. А ещё марсианский пейзаж напоминал им о гибели мистера Лоуренса.

– Интересно, на сколько лет сядет наш кэп? – произнёс американец Стар.

Для Светланы эта реплика стала последней каплей. Обливаясь слезами, она бросилась в свою каюту. Олаф Шульц поспешил за ней.

– Что я такого сказал? – проворчал с удивлением Морис Стар.

– Вы, господин Стар, плохо думаете головой, – резко заметил на это Ким Ен Мун. – Думайте лучше. Это полезно.

Глава пятнадцатая. Космический ужас

Истерика Светланы продолжалась почти сорок минут, она рыдала, зарывшись лицом в подушку. Всё это время Олаф как мог пытался успокоить подругу, но ничего не помогало. Тело Светланы продолжали сотрясать конвульсии, а слёзы катились из глаз градом.

Наконец, Светлана выдохлась и забылась муторным, тяжёлым сном.

Она открыла глаза. В каюте никого не было, Олаф ушёл. Снаружи не доносилось ни звука. Светлана встала на ноги и открыла дверь в зал. Там всё тоже было как раньше. Стояли тут и там столы и стулья. Только вот люди куда-то исчезли. Она постучала в одну дверь, во вторую. Никого. Тихо, пусто. Её шаги отдавались гулким эхом под сводами опустевшей марсианской станции. На экране, который висел в холле, показывали кусок марсианской равнины. Из колонок доносился монотонный треск.

Светлана подошла к панорамному окну. Там тоже ничего не изменилось. Всё те же величественные марсианские каньоны, всё та же мёртвая безжизненная пустыня… Вдруг внимание женщины привлёк странный объект. Он летел прямо над каньоном, вихляя то в одну сторону, то в другую. Время от времени загадочный предмет застывал на одном месте, потом продолжал движение. Беспилотник. Боевая машина, повинующаяся воле невидимого оператора. Не тот забавный маленький вертолёт, который снимал место посадки Нормана Фостера. Это было довольно крупный объект, напоминающий по форме сигару. Со всех сторон он был обвешан бомбами и ракетами. Объект в очередной раз застыл прямо напротив базы «Близнецы». Потом он медленно, зловеще повернулся в её сторону. Из корпуса выдвинулся ствол автоматической пушки.

Светлана подалась назад. Вовремя. БПЛА выстрелил. Снаряд попал в панорамное стекло. Прочный материал выдержал первое попадание. Но следом за первым выстрелом последовал второй, третий. Вот уже толстое стекло треснуло. Весь воздух моментально вылетел в щель, а его место мгновенно начала заполнять смесь газов. Светлана упала на пол, захрипела, начала жадно хватать ртом воздух, но вместо него в её лёгкие врывался убийственный углекислый газ. Женщина страшно закричала…

И проснулась. Олаф Шульц сидел рядом и с интересом смотрел на Светлану.

– Что, что случилось? – с трудом выдавила она из себя.

– Ничего, – пробормотал Олаф. – Ты просто отключилась. Я сидел рядом, ждал, когда ты очнёшься.

Светлана вздохнула с облегчением. Это был сон. Просто сон. На Земле беспилотники давно и широко использовались в боевых действиях, Светлана знала об этом. БПЛА существовали самых разных модификаций, от тарахтелок с двигателями от мопеда, которые могли в лучшем случае сбрасывать гранаты на солдат врага, до настоящих боевых крейсеров, оснащённых самым разнообразным оружием.

– Помнишь, ты говорила про болезнь пандорум? – обратился к ней немец.

– Ну да. Помню. А что?

– Значит, говоришь, тот офицер насиловал колонистов? – произнёс Шульц со зловещей ухмылкой.

– Да, он так делал. И убивал. Ты что, успел посмотреть кино? – спросила с усмешкой Светлана. Но сама напрягалась. Как-то странно смотрел на неё товарищ, жутковато звучал его голос.

– О да. И мне понравилось. Думаю, что у меня тоже пандорум, а значит, я за себя уже не отвечаю. То есть, всё можно, хе-хе! – с этими словами Шульц вдруг резко схватил женщину и принялся стаскивать с неё одежду.

– Олаф! Олаф, убери руки! Не смей! Я буду кричать! – отбивалась Светлана.

– Кричи. Они подумают, что ты тут кайф получаешь, – прошипел Шульц, стаскивая с женщины брюки. – Так и будет. Пусть все знают, какой я герр импотент.

Он схватил её за бёдра и раздвинул её ноги в стороны, сладострастно улыбаясь.

Светлана истошно завизжала.

И проснулась.

Шульц спал рядом на полу. Она лежала на кровати, вся в поту. Волосы взъерошены и лезут в глаза. Светлана быстро ощупала себя. Она была одета. Никаких признаков насилия. Женщина осторожно слезла с кровати. Олаф не шелохнулся. Он крепко спал.

– Неужели это тоже был сон? – Светлана совершенно растерялась. – Всё было так реально. Я реально ощущала, как он щупает, обнимает меня…

Она вышла в холл. Там собрались почти все обитатели базы. Люди сидели по одиночке и группами. Звучали реплики и фразы на английском, французском, китайском языках.

Светлана подошла к окну, но ничего подозрительного там не увидела. Только марсианская пустошь, успевшая приесться и надоесть.

– Беспилотник не пролетал? – спросила она у Чарли.

Тот лишь удивлённо моргнул. Видимо, даже не понял, о чём речь.

– Есть ли какие-то новости? – спросила Светлана у Ким Ё Чжон.

– Никаких… – отвечала служанка со вздохом. – Мы все ждём…

Светлана вернулась в каюту, села на кровати, сложив ноги по-турецки. Нужно было собраться с мыслями. Мысли на собрание являлись с крайней неохотой, голова пульсировала от боли, к горлу подкатывал комок. Светлана несколько раз ущипнула себя, чтобы убедиться, что она не спит. Может ли человек во сне ущипнуть себя, но при этом не проснуться? Ответа на этот вопрос она не знала, но, подумав, решила, что скорее нет, чем да.

«Во-первых, сейчас я точно не сплю, – рассуждала женщина. – Во-вторых, Олаф меня не насиловал. Обнимал, прижимал к себе? Скорее всего, да. Но он пытался меня успокоить. Всё остальное дорисовало подсознание. И во сне он говорил по-русски. Да, точно. Он не умеет говорить по-русски. Всё сходится. Это был сон. И слава Богу. Реальность скучнее, чем мои безумные видения. Но уж лучше так, чем ракета в голову…»

Олаф проснулся. Он выглядел расхристанным, измученным и абсолютно подавленным. Он растирал ладонями виски. Видимо, тоже мучился от головной боли.

– Как ты? – спросил заботливо Шульц.

– Плохо, – честно отвечала женщина. – Думала, посплю, и станет легче. Ни черта. Только хуже стало.

– И мне, – отвечал со вздохом немец. – Какие-то кошмары снились. Будто прилетел этот… Как его… Пак. И велел расстрелять капитана Самойлова.

Светлана охнула, побледнела и несколько раз перекрестилась.

– Нет. Это невозможно, – прошептала она. – Не знаю, какое решение примет этот человек. Но точно не высшая мера. И знаешь, кажется я поняла, чем мы должны сейчас заняться.

– Чем же?

– Как же это выразить кратко… Ходатайство. Характеристика на капитана и его друга.

– Особое мнение пассажиров? – предложил немец.

– Можно и так сказать. Короче, открытое письмо в защиту капитана. Отправим на Землю и на «Водолей-2». Можно и в правительство республики Корея написать, если это технически возможно. И в Кейптаун. Пусть они знают, что мы все на стороне Станислава, что он прекрасный пилот и человек. Не знаю, повлияет ли на что-то наши старания. Но сделать это нужно. В первую очередь, для нас самих, а то за шесть дней мы просто рехнёмся тут от скуки.

Глава шестнадцатая. Связанные одной целью

Встав на следующий день поутру, прямо за завтраком, Светлана развернула активную деятельность.

– Друзья! – обратилась она ко всем туристам. – Мы должны все вместе выступить в поддержку капитана Самойлова. Не знаю, сколько лет тюрьмы ему собираются давать… И собираются ли. Но мы имеем право на своё мнение, и наше мнение должны услышать и на Земле, и на «Водолее-2». Кто за?

Она подняла руку. И тут же в воздух взметнулся десяток рук. Слова Светланы проигнорировали китайцы и американцы.

– Кэп виноват и должен быть наказан! – заявил Морис Стар. – Как наказан – это пусть решают компетентные органы. Но кэп виноват и нечего его защищать.

К американцам с радостью примкнул Анри Этьен.

Вообще-то Анри был посажен под арест. Но он так яростно стучал в дверь и угрожал жалобами во все инстанции, включая Конгресс США и Совбез ООН, что Чарли и Крис его в итоге выпустили.

– Чёрт с ним. Всё равно никуда не сбежит, – рассудил Чарли.

От Светланы и Олафа люксембуржец старался держаться подальше. А вот Мориса Стара активно поддержал.

– Мало ли, что кэп увидел в окне, – поддакивал американцу Анри. – Мало ли, кто его отвлёк. Не важно. Он – преступник, он должен ответить. И герр Шульц тоже ответит.

– А ты? – отозвался немец. – Ты не ответишь? Думаешь, мы не сообщили на Землю о твоём поведении? Ты провокатор, а это мерзко.

– Провокатор, не провокатор – решит господин Пак! А вы, герр Шульц, агрессивный хулиган, – огрызнулся в ответ Анри.

– Ладно, отстань от него. Как говорят у нас в России, не тронь говно, оно не воняет, – произнесла Светлана, буравя взглядом своего недруга.

Сказала она это на английском, так что Этьен всё понял и покраснел от гнева. Страсть, которой он пылал к русской женщине, на глазах трансформировалась в не менее лютую ненависть. Как известно, от любви до ненависти один шаг…

– Не знаешь, почему он так себя ведёт? – спросила у Светланы Ким Ка Бин.

– Да хочет он меня, что тут не ясного? Смотрит так, словно в мечтах уже раздел и на столе разложил. Но, как говорят у нас, не по Сеньке шапка. В смысле, не достанусь я ему. Он это понимает, вот и бесится.

К Морису Стару и Анри присоединилось в общей сложности восемь человек, и десять – к Светлане Авдотьиной. Но расстраиваться женщина не стала. В любом случае, на её стороне оказалось большинство пассажиров. Тут же за своим столиком она собрала экстренное совещание.

– Наш план таков, – рассказывала Светлана. – Нужно написать два текста. Один – для господина Пака, который летит на «Водолее», второй – для совета директоров. Кто у них там председатель, не знаете?

Все растеряно молчали. В особенностях системы управления корпорации Space Trip никто не разбирался.

Тут к столику подошёл Чарли.

– Я знаю, – сказал он. – Председатель каждый год меняется. Сейчас этот Мбонго Мусватила, мой соотечественник.

– На каком языке к нему лучше обращаться? – спросила Светлана.

– Господин Мбонго знает много языков, – отвечал Чарли. – Но чтобы ему было приятно – лучше на языке свати. Это его любимый язык. А английский он, напротив, не любит. Правда, я на свати ни слова не знаю…

– Кто-нибудь знает этот язык? – обратилась Светлана к своим сторонникам.

И тогда вперёд вышли Корделия и Питэр, семейная пара из ЮАР. За всё время полёта они обменялись буквально парой фраз. Но Светлана всегда отмечала про себя эту прекрасную молодую пару. Оба стройные, статные, улыбчивые, весёлые. Корделия – светловолосая красавица, точно сошедшая с обложки журнала мод. Питэр – респектабельный бизнесмен с утончёнными манерами. Между собой общались на каком-то загадочном языке, в котором Светлана не понимала ни единого слова.

– Мы, мы знаем этот язык, – сказал Питэр на английском. – Мы готовы записать обращение. Но нужен текст.

– Отлично! Именно этим мы и займёмся. Садитесь в круг, друзья. Будем сочинять.

Работа закипела. Чарли и Крис с интересом наблюдали за инициативной группой. Никак не участвовали, но и не препятствовали.

Черновик, который писала сама Светлана, вышел слишком эмоциональным и дерзким. Олаф поправил текст, сделав его более деликатным. Потом листочек перешёл в руки Ким Ен Муна. Тот добавил ещё больше учтивых обращений и сгладил некоторые формулировки. Потом корейцы пересели за соседний стол, переводить ходатайство на корейский. Питэр и Корделия занялись адаптацией текста для южноафриканского языка.

Светлана с огромным интересом наблюдала за тем, как английские слова на глазах превращаются в какие-то магические заклинания.

– А на каком языке вы общаетесь между собой? – поинтересовалась женщина. – Это, наверное, и есть язык свати?

– О нет! – отвечала со смехом Корделия. – Свати мы просто немного знаем, мы на нём не говорим. А наш язык – африкаанс. Он похож на голландский, но всё же сильно отличается. Мы были в Нидерландах и убедились: там говорят иначе.

– В нашей стране одиннадцать официальных языков, – добавил её муж. – Языки зулу, тсонга, тсвана… Я их не знаю. Но в ЮАР и двух языков вполне достаточно, все тебя поймут. Кстати, столиц у нас тоже три: Кейптаун, Претория и Блумфонтейн.

Только тут Светлана поняла, что сами звуки, которые произносили граждане ЮАР, были вроде бы знакомы. Они напоминали то ли немецкий, то ли английский, но вот слова, из этих звуков составленные, оставались непонятными. Теперь всё стало ясно. Африкаанс, он же бурский язык, представлял собой диалект голландского. Белое население ЮАР говорил в основном на английском и африкаанс.

– Кстати, первый человек на Марсе – наш сосед! – с гордостью заявила Корделия.

– Ну-ну. Он просто живёт в том же районе, – заметил с усмешкой Питэр. – Тогда и президент Рамафоса тоже наш сосед.

– Э, нет, – строго оборвала мужа Корделия. – Президента мы ни разу не видели. А Нормана – часто встречали на улице. Это разные вещи.

И южноафриканцы вернулись к переводу. Час спустя всё было готово.

Ким Ен Мун и Ким Ка Бин записали обращение к своему соотечественнику, летевшему на втором «Водолее». Это же сообщение Чарли отправил в приёмную правительства Южной Кореи. Корделия и Питэр обратились к господину Мбонго Мусватила и правительству своей страны. Наконец, Светлана подготовила обращение в Министерство иностранных дел РФ. Как-никак, они оставались гражданами России, даже находясь в двухсот двадцати миллионах миль от Родины.

Все сообщение были отправлены. Двадцать минут требовалось для передачи сигнала на Землю. До «Водолея» он должен был дойти за пару минут. Но ответит ли Пак Чжэ Сон или проигнорирует их послание? Им оставалось только ждать…

Двери кают капитана Самойлова и Марка Соколова оставались закрытыми. Они не выходили и к себе никого не пускали.

Лишь Ким Ё Чжон три раза в день приносила им еду.

– Только между нами, Сэм, по секрету, – шепнула служанка Станиславу, забирая пустые тарелки. – Вчера Света выбежала из каюты вся взъерошенная, потная и в мятой одежде, она вела себя странно, говорила какую-то ерунду и почти сразу убежала обратно.

– Что в этом такого? – пожал плечами капитан.

– А то, что Олаф был с ней. Он побежал за ней сразу после твоего ареста. Минут сорок она рыдала в каюте, но потом успокоилась. И всё это время он был там, понимаешь? А потом она выбежала вся в поту с красным лицом…

Служанка ушла. Капитан сидел мрачный, скрестив руки на груди.

«Значит, он всё-таки уломал её… – размышлял Станислав. – Чего он раньше-то ждал? Если бы хотел, мог сделать это в любой момент. Он-то не на работе, никакими инструкциями не связан. Эх, как всё это не вовремя».

Глава шестнадцатая. Друзья-товарищи

Первым, как и ожидалось, ответил мостик корабля «Водолей-2».

«Ваше сообщение принято к сведению. Пак Чжэ Сон», – такой ответ озвучил Чарли.

– И всё? – переспросила Светлана с лёгким разочарованием.

– И всё. Больше ни слова, – пожал плечами Чарли.

– Ладно, хорошо, что он вообще ответил.

Потом ответила канцелярия председателя совета директоров. И сразу стало ясно, что Светлана поступила мудро, решив перевести обращение на родной язык господина Мбонго. Ответ главы корпорации был весьма эмоциональным и благожелательным. Он поблагодарил пассажиров за активность и заверил, что решение относительно судьбы членов экипажа будет «взвешенным и справедливым».

– Приятно слышать такие тёплые слова от человека, облечённого властью, – произнесла с улыбкой Корделия, слушая послание из канцелярии Space Trip.

– Это так, – согласился её муж. – Но двадцать лет тюрьмы тоже можно считать «взвешенным и справедливым решением».

– В любом случае, тональность ответа внушает оптимизм, – сказала Светлана. – Дарит надежду. А надежда умирает последней.

Ответы от правительств ЮАР и республики Корея были лаконичными. Информацию, мол, приняли, дело ведут опытные специалисты, мы проводим консультации и так далее. Примерно таким же был ответ и из МИД РФ. Дескать, о ситуации знаем, выражаем озабоченность и всё такое. Ничего конкретного, но уже сам факт, что им вообще ответили, Светлана посчитала добрым знаком.

Оставшиеся дни Светлана постаралась провести с максимальной пользой для себя и своей работы. Она часами беседовала с Корделий и Питэром, учила африкаанс, пыталась постигнуть тонкости грамматики и фонетики загадочного языка свати.

У кореянок Светлана брала уроки карате. Их поединки становились настоящим представлением для всех туристов и неизменно вызывали всеобщий интерес. Светлана каждый раз проигрывала. Но она сама просила Ким Ё Чжон не жалеть себя и бить в полную силу. А когда спарринги с Ё Чжон стали проходить на равных, Светлана решила повысить уровень сложности и предложила Ка Бин стать её наставницей.

И Ка Бин постаралась на славу. После единоборств с нею Светлана уползала в каюту на четвереньках. Но на следующий день снова обращалась с просьбой дать ей урок. И не жалеть. Ка Бин и не жалела. Но после очередного напряжённого боя, из которого кореянка вновь вышла победителем, Ка Бин честно сказала сопернице:

– Это было сложнее, чем обычно. Ты делаешь успехи, Света.

Эта скупая похвала окрылила Светлану. Она подпрыгнула бы от счастья, если бы после схватки не болели ноги. Девушки крепко, по-дружески обнялись. После этого Светлана сняла кимоно, одела штаны и майку и поплелась в каюту отдыхать.

Олаф был там. Глядя на подругу, которая после спарринга едва стояла на ногах, немец печально покачал головой.

– Зачем тебе это? – спросил хмуро Шульц.

– Убиваю время, – вяло отмахнулась женщина и рухнула на кровать.

Олаф сидел в ногах её койки и скептически смотрел на измученную подругу.

– Ты себя убиваешь, а не время. Когда я смотрю, как Ка Бин бьёт тебя ногами, мне дурно становится. Время можно убивать как-нибудь иначе, безопасным образом. Музыку слушать, книжки читать. Ты что, хочешь избить кого-нибудь?

– Умение хорошо лупить плохих людей – вообще очень полезный навык, – заметила на это Светлана. – Особенно когда ты – одинокая женщина. Но нет, дело не в этом. Просто я всегда мечтала овладеть каким-нибудь единоборством. Но всё времени не было. А сейчас времени – просто полно. И учителя в наличии. Почему нет, очень полезное занятие.

– Ну-ну, – буркнул немец. – Ладно, это дело твоё. Если любишь, когда тебе делают больно – я мешать не стану. Но нам пора вернуться к нашим делам.

– Пора, – согласилась Светлана. – Что думаешь?

Она села, откинувшись на подушку, ноги закутала в одеяло. События последних дней отвлекли её от главной цели путешествия: подтвердить или опровергнуть опасения страховой компании, работающей с корпорацией Space Trip. И вывод она уже сделала. Опасения страховщиков были абсолютно адекватными, а сомнения обоснованными.

– Наша цель: уничтожить корпорацию Space Trip. Для этого мы здесь. Но похоже, они справились сами.

– Так-так, Олаф, сбавь обороты! – резко перебила его Светлана. – Не уничтожить, а сообщить правду! Речь идёт лишь о рентабельности проекта, по тюрьмам сжать пока никто никого не собирается.

– Пока! Пока не собирается. Не вижу, в чём разница, но как тебе удобнее. Мы готовы засвидетельствовать: рентабельность минимальная. Они тратят слишком много, а зарабатывают слишком мало. Даже если они весь Марс порежут на участки и продадут, что толку? Даже если продадут всю пыль и все камни, это всё равно не покроет все долги.

– Тут я, к сожалению, согласна…

– Но махинациями с акциями можно заниматься долго. А вот смерть космонавта – слишком серьёзный удар. Не знаю, как они будут оправдываться. Мы, конечно, свою работу сделаем честно, отчёт у меня уже в общих чертах готов. Но сейчас, я уверен, юристы компании уже воюют с толпами прокуроров и судебных приставов. Смерть на Марсе – это то, чего ждали слишком многие.

– О да. Могу себе представить… – вздохнула женщина. – И что нам делать?

– Делать свою работу. Но по факту, работа уже сделана. «Водолей-2» никто обратно, конечно, не развернёт. Но больше полётов не будет. Всё это или разберут на лом, или просто бросят тут. И второе гораздо вероятнее. Имущество на Марсе даже с торгов не продашь. Похоже, что история марсианского туризма подошла к концу.

– Похоже на то, – согласилась Светлана.

Она представила себе заброшенную, полуразвалившуюся марсианскую базу, уже почти целиком занесённую красным песком. Ей стало грустно. Титанические усилия, которые предпринимали сотни людей, легко могли превратиться в никому не нужные руины. И это во многом зависело от неё. От неё и Олафа. От того, как они представят ситуацию в своём отчёте.

– Но, повторю, они уже сами себя закопали. Смерть на Марсе – это не смерть на Ниле. Резонанс будет огромный. Этот сюжет попадёт во все новости. Их репутации конец…

Олаф ушёл. Светлана сидела на кровати, погружённая в печальные мысли.

Она не считала деятельность Space Trip полезной. Она была уверена, что эта организация занималась ерундой. Но раз уж в полёты на Марс и базу «Близнецы» было вложено столько сил и средств, разумнее было продолжать реализовывать проект, а не бросать всё. Что теперь будет с капитаном Самойловым? В голову приходили самые мрачные сценарии. В самом мягком из них капитан садился в тюрьму на несколько лет…

В итоге Светлана сама не заметила, как сползла, на подушку забылась тяжёлым, муторным сном.

Проснувшись, она вышла в холл. Там сидели всего два человека: Чарли и Сьюзен Келвин. Они оба молчали, погружённые в свои мысли. Остальные пассажиры, видимо, разошлись по каютам. Часы, показывавшие время по Москве, показывали двенадцать. И это явно был не полдень.

Светлана подошла к панорамному окну. В первый момент она не заметила ничего подозрительного. Но вскоре внимание женщины привлекло движение на краю обрыва. Там копошилось какое-то красно-белое существо. Или это был какой-то предмет? Светлана присмотрелась и поняла, что это – шлем скафандра. Вот показалась рука, потом вторая. Кто-то пытался выбраться из марсианского каньона…

«Ну понятно, я опять сплю, – поняла Светлана. – Мне мерещится погибший профессор Лоуренс. Надо проснуться. Странно, что я сплю и во сне понимаю, что я сплю. Но, видимо, всякое бывает».

Она ущипнула себя. И вскрикнула от боли.

Ничего не изменилось. Чарли и Сьюзен всё так же сидели рядом. Часы всё так же показывали полночь. Точнее, уже 12.05. Из расщелины в земле всё так же вылезал человек в скафандре.

Светлана закричала от ужаса и отшатнулась от окна.

– Там кто-то есть! Он лезет сюда! – закричала она, указывая пальцем в окно.

– Да, есть, – отвечал с лёгким удивлением Чарли. – Это Крис. Он получил приказ с Земли обследовать место падения британца. И сделать фото. Он это и сделал, а сейчас возвращается. Что вы так пугаетесь?

Фигура в скафандре хоть и не без труда, но смогла взобраться на ровную землю. Крис двинулся обратно на базу. Ничего страшного или странного не происходило. И сновидением всё это тоже не было.

Светлана рухнула на пол, обхватила голову руками и разрыдалась.

– Я схожу с ума, Боже, я схожу с ума… – шептала Светлана.

Подбежала Сьюзен, села рядом на пол, обняла за плечи Светлану.

– Понимаю, – говорила американка. – Понимаю. Нам всем тяжело… Мы все ждали чего-то другого, отправляясь сюда.

– Мне так плохо, так страшно, – выдавила из себя Светлана. – Зачем я вообще сюда попёрлась?! Мало мне было людей на Земле? Дура. Какая же я дура…

– Мы все не слишком умные, раз согласились сюда лететь, – усмехнулась Сьюзен. – Для меня тоже хватало работы на Земле. В крайнем случае, можно было Луну прихватить, если бы тесно стало. А я – здесь. Значит, я тоже дура.

Это признание сразу расположило Светлану к Сьюзен. Раньше она воспринимала американку как заносчивую и самовлюблённую дамочку, которую не интересовало ничего, кроме химических опытов и величия США. Но сейчас она видела перед собой уставшую, испуганную женщину. Она видела себя.

Светлана и Сьюзен сели рядом на стулья и принялись говорить обо всём на свете. Оказалось, что они обе – в разводе. Обе пытались забыться, погрузившись в науку. Обе пытались сбежать от земных проблем, улетев на Марс. И обе мечтали о женском счастье. Обе пытались решить проблему кредитов и долгов, согласившись на долгую и опасную командировку.

Ещё недавно они недолюбливали друг друга, и вот теперь откровенно беседовали, как старые закадычные подруги.

– Я смотрю, тут все прилетели на Марс, чтобы решать проблему ипотеки, – заметила со смехом Светлана.

– А так и есть, – вздохнула устало американка. – Мы все такие. Туристы – нет. У них наоборот куча лишних денег. Но все остальные… Я и ты. Ким Ё Чжон. Чарли и Крис. Марк и кэп. Уверена, что экипаж «Вололея-2» состоит из таких же ипотечников, как мы. Все мы здесь именно поэтому.

Потом Сьюзен ненадолго замолчала и добавила:

– Прости, что подкалывала тебя всё это время. Я ужасно не люблю психологов.

– Я не психолог. Я социолог.

– Понимаю. Социологов тоже не люблю. Для меня любой, кто лезет ко мне в душу с вопросами, – враг. Но ты – нет. Ты классная.

Крис давно вернулся. Чарли давно ушёл в каюту, а женщины учёные все говорили. Вместе плакали, вместе смеялись. В итоге разошлись они уже в начале второго ночи, и на прощание обнялись, как родные сёстры.

В те минуты, когда в холле «Близнецов» беседовали американка и россиянка, «Водолей-2» выходил на марсианскую орбиту и начинал готовиться к стыковке со станцией «Дева».

Посадка модуля «Овен-2» была запланирована на девять утра.

Глава семнадцатая. Ищите женщину

День, которого ждали все обитатели базы «Близнецы», настал. По нью-йоркскому времени раньше, по сеульскому позже. Но, наконец, настал у всех и для всех.

«Овен-2» совершил мягкую посадку и пристыковался ко второму шлюзу базы «Близнецы».

Люк открылся и в общий холл вошёл невысокий мужчина, при одном взгляде на которого становилось ясно: он здесь власть. Именно он олицетворял и представлял закон здесь, в миллионах миль от ближайших судьи и прокурора.

Пак Чжэ Сон.

Имя, которое все эти дни повторяли космонавты и туристы, кто со страхом, а кто с надеждой.

Чиновник был одет в пиджак, рубашку и галстук. Он единственный здесь не носил термокостюм. Лицо господина Пака ничего не выражало. Оно было словно высечено из камня. Ни тени улыбки. Он молча оглядел всех собравшихся. Задержал взгляд на соотечественниках. Те учтиво поклонились гостю, все как один, словно были одним организмом. Пак Чжэ Сон остался безучастен.

Он повернулся к люку, откуда только что появился, и произнёс:

– Мария, я жду вас

Тут же в дверях появилась фигура молодой женщины. Она была выше господина Пака почти на голову. Одета в пиджак и юбку до колен. И выражение лица у неё было такое же: каменное и безучастное.

– Мария Вячеславовна Попова, сотрудник администрации президента России! – представил свою спутницу господин Пак.

Сердце Светланы ёкнуло. Она знала, что на «Водолее-2» летит чиновник из Кореи. Но про представителя власти из родной страны слышала впервые. Администрация президента РФ – это вам не частная фирма, это был уже совсем другой уровень.

«Как-то слишком много высокопоставленных лиц. У нас на борту никого не было… А ведь они узнали про трагедию десять дней назад. Странное совпадение. Неужели они знали заранее?!»

Но вслух Авдотьина ничего не сказала, лишь вежливо поклонилась, когда чиновница из администрации президента проходила мимо. Мария никак не отреагировала.

Чиновники вошли в каюту капитана. У дверей уже стояли на вытяжку Чарли и Крис. До прибытия «Водолея-2» ребята из ЮАР позволяли себе и пассажирам некоторые вольности. Но теперь, перед лицом высокого начальства, вытянулись в струнку.

– Начинаем допрос! – объявил Пак Чжэ Сон. – Заходите по одному.

Первым на допрос повели Анри Этьена. Он шёл в кабинет капитана с самодовольной улыбкой. Люксембуржец был уверен, что к нему-то никаких претензий быть не может. Но вышел спустя десять минут подавленный и удручённый. Он едва не плакал.

– Я буду добавлен в чёрный список корпорации навсегда, – причитал Анри. – Они обнулили все мои бонусы. Да ещё и штраф выписали. Произвол! Беззаконие! Я буду жаловаться!

– Кому? – съязвила Светлана. – В Совбез ООН или в Конгресс США? Или, может, в Европарламент? Обнулили бонусы. Вот беда. Самого не обнулили, уже хорошо.

Потом вызвали Олафа. Разговор с ним был ещё короче. Немец вышел через пять минут.

– Мне выписали взыскание. Или как это называется? В общем, за рукоприкладство я должен буду заплатить штраф. Сто долларов. Это справедливо. Что бы ни говорил этот провокатор, но кулаками махал я один.

Третьей на допрос отправилась Светлана.

Едва войдя в кабинет, она ощутила, как по спине заструился холодный пот, а по телу пробежала дрожь.

Люди, сидящие за столом, напоминали каменные изваяния. Они смотрели не то на неё, не то сквозь неё. Лица обоих оставались непроницаемыми. И если Мария время от времени улыбалась краями губ, то господин Пак, как показалось женщине, даже не моргал.

– Вы – та самая Светлана Авдотьина, из-за которой всё это произошло? – жёстко спросила Мария.

От этого вопроса Светлана совсем растерялась и окончательно потеряла присутствие духа. Она машинально нащупала стул и рухнула на него, словно пригвождённая ледяным взглядом Марии Вячеславовны.

– Я? Из-за меня? – пролепетала женщина.

– А из-за кого? – процедила сквозь зубы Мария. – Мистер Этьен упоминал вас. Говорил, что сходит по вам с ума. Мистер Шульц дал показания, что давно мечтал научить мистера Этьена хорошим манерам. И про вас он тоже говорил. Капитан Самойлов потерял из-за вас голову…

– А в итоге голову потерял мистер Лоуренс, – мрачно пошутил господин Пак.

Но никто даже не улыбнулся.

– Нам всё известно, – продолжал говорить кореец. – Последовательность событий вполне ясна. Вы стояли рядом с капитаном Самойловым. Вы первая заметили потасовку в окне. Вы отвлекли капитана. Результат: труп.

– Но я же… Я же знала… – прошептала сквозь слёзы Светлана.

Крыть ей было нечем. Но даже в самом безумном бреду Светлана не могла представить, что такая пустяковая ситуация закончится такой страшной трагедией.

– Формально вас обвинить в чём-то сложно, – продолжал говорить Пак Чжэ Сон. – Но катализатором конфликта во многом стали вы, мисс Авдотьина, запомните это. Так что впредь вы не сможете участвовать ни в каких проектах Space Trip. И, конечно же, вы тоже лишаетесь всех привилегий и бонусов.

У Светланы отлегло от сердца. После такого начала она ждала каких угодно угроз. Но то, что в итоге сказал господин Пак, совсем не выглядело страшно. Неприятно, но не более того. «Они, наверняка, хотели впаять мне что-то пожёстче. Но оснований-то нет. Слава Богу. Считай, повезло».

– Хорошо, я всё поняла, – с трудом выдавила из себя Светлана и поспешно покинула комнату.

Следом за ней вошёл Морис Стар. Минуты две он громогласно возмущался, но, видимо, чиновники быстро поставили американца на место. Больше возгласов и выкриков слышно не было.

– Света, что они с тобой сделали? – спросил заботливо Олаф.

Женщина едва доплелась до стула, а когда попробовала сесть, то съехала на поли больно ударилась копчиком. Перед глазами всё плыло, её мутило, к горлу подкатывал комок.

Господин Пак и госпожа Попова сказали неприятную, страшную, но убийственно точную правду. Во всём, что случилось на Марсе, виновата была в том числе и она. Она первая подсела к Анри. Тот воспринял это как ухаживание и попытку сблизиться. До этого он не обращал на неё внимания. Светлана не могла и подумать, что научная беседа об особенностях люксембургского языка станет для Анри сигналом, что она готова на интим. Но тот это воспринял именно так…

– Мне плохо. Очень плохо… – прошептала женщина. – Проводи меня до каюты. И побудь со мной, ради Бога.

Опираясь на руку Шульца, Светлана ушла в свою каюту. Там она рухнула на койку в полном изнеможении и сразу уснула. А Олаф тихо сидел рядом, смотрел на спящую подругу и ласково улыбался.

Анри смотрел им вслед хмуро, исподлобья.

«Неужели они просто друзья? Неужели он ни разу её не трахал? – размышлял он. – Этот Шульц просто больной. Контуженный. Иметь столько шансов и ни одним не воспользоваться… Бред. Абсурд. Даже в инопланетян могу поверить, но не в такое».

Допрос шёл своим чередом. Наконец, пришло время капитана Самойлова и Марка Соколова. Их представители закона вызвали последними.

Пять, десять, пятнадцать минут не открывалась дверь в каюту капитана. Ничего не было слышно. Чарли и Крис никого не подпускали к дверям. Что там происходило? Какими карами грозили чиновники космонавтам? Оставалось только ждать, гадать и надеяться.

Глава восемнадцатая. Время собирать камни

Если бы кто-то из пассажиров всё же сумел оказаться в каюте капитана, он бы испытал шок. Те люди, которые наводили трепет и ужас на всех, сейчас мило общались с космонавтами, как с лучшими друзьями.

Пак Чжэ Сон сбросил с себя личину бесстрастного судьи, улыбался во всё лицо, шутил и дурачился. Мария Вячеславовна и вовсе сияла, как начищенный поднос. С капитаном она обнялась, как с братом, а Марка даже поцеловала в щёку.

– Ну что сказать, спектакль удался, – произнёс со смехом Станислав. – Запугали мы их до нервной икоты. Трясутся все, как осиновые листья. Думают, что вы нас сейчас расстреляете. Прямо в каюте.

– Мы хорошие актёры, старались, – с гордостью ответила Мария. – В администрации президента я персона не самого высокого полёта. Но изобразить большого босса могу очень натурально. Подсмотрела все эти приёмы у своего начальства.

– Я в корпорации тоже скромный служащий, – добавил Пак. – Но тоже сыграть начальника умею.

– Неужели без этого шоу было нельзя? – поинтересовался Марк.

– Можно. Но было бы хуже, – отвечал Станислав. – Иначе мы бы не избежали неудобных вопросов. Теперь никто не сможет заявить, что вы легко отделались. Конечно, можно было просто им показать контракт профессора Лоуренса. Там всё написано. Он осознавал все риски. Он читал все пункты. Он знал, на что шёл. И он грубо нарушил технику безопасности. Там чёрным по белому…

– Красным по синему, – поправил его Пак, указывая на брошюрку «Техника безопасности», которая лежала у него на столе.

– Да хоть золотым по голубому. Короче, там написано: «к обрывам не подходить».

– Точно, – кивнула Мария. – Есть там такое. Никаких претензий у его семьи нет. Особенно после выплаты всех компенсаций.

– Вот если бы кто-то из туристов погиб, тогда мы бы все сели по-настоящему, – мрачно заметил Станислав. – Но их поэтому погулять никто и не выпускает. А учёные – совсем другой расклад. Подписал? Подписал. Ну, вот и не обижайся.

– И всё равно мистера Лоуренса жаль… – вздохнул Пак.

– Жаль, – согласился Марк.

– Конечно, жаль! – воскликнула Мария. – Какие вопросы. Но он мог бы никуда не летать. На Земле есть, что изучать. А раз полетел – значит, риски осознавал. Кстати, с его вдовой все вопросы уже решили, – добавила она. – Она согласилась, что тело лучше похоронить здесь, на Марсе, а не везти обратно на Землю.

– Да, это так, – кивнул Пак. – Корпорация предоставит ей бесплатное место на следующем рейсе «Водолея», чтобы смогла посетить могилу мужа. Это красиво. Это правильно.

– Вы бы слышали послания в вашу защиту, которые записали эти люди, – добавила Мария. – Это было так трогательно, что я чуть не расплакалась.

– Всё мы слышали, всё мы видели, – улыбнулся Станислав. – Чарли нам всё пересылал. Заморочились, конечно, ребята конкретно. На каком они там языке обратились к господину Мбонго?

– Не знаю. Какой-то южноафриканский язык, – пожал плечами Пак. – Для меня это что-то инопланетное. У них там языков, как в Корее – Паков. Но масштаб впечатляет, согласен. Мы используем эти послания. Почему мы не наказали этих людей строже? А вы посмотрите, все пассажиры за них.

– Не все, – поправил его Марк. – Но одно очевидно: жаловаться в суды и требовать нас всех расстрелять не станет никто.

– В прессу информация уже просочилась, – сообщила Мария. – Но ситуация преподносится в выгодном для нас свете. Первая смерть на Марсе, знаете ли, тоже достижение. Журналисты восхищаются героической смертью профессора Лоуренса. Ругань в адрес корпорации тоже звучит, конечно. Но на таком фоне смотрится тускло.

Все четверо рассмеялись. Но за плотно закрытую дверь не просочилось ни звука. Даже Чарли и Крис ничего не услышали.

Наконец, спустя полчаса, двери каюты капитана открылись.

Станислав и Марк вышли понурые, угрюмые. Следом перед туристами вновь предстали чиновники. На лицах у них снова были надеты непроницаемые маски. Ничто не выдавало в Паке и Марии обычных, живых людей, эффектно провернувших хитрый спектакль.

– Марк Соколов не понесёт уголовного наказания, – объявил Пак Чжэ Сон. – Следствие установило, что в его действиях не было состава преступления. Он занимался сбором образцов и не мог видеть, как господин Лоуренс идёт к обрыву. А мистер Лоуренс, в свою очередь, грубо нарушил правила техники безопасности.

– Это подтвердили камеры слежения, – сухо добавила Мария.

– Но так как в первую очередь Марк Соколов – ответственный за безопасность, то он допустил служебную халатность. С Марка будет удержана сумма, равная трети оклада, также он будет уволен из корпорации и никогда больше не покинет Землю.

Кречет старательно изображал глубокую печаль. Но к такой мере он был готов. Даже половины зарплаты ему бы хватило, чтобы погасить большую часть долгов. А остальные деньги Марк планировал заработать на Земле. Летать он и вовсе больше никуда не собирался.

– В действиях капитана Самойлова состав преступления также отсутствует, – продолжал господин Пак.

– Он не успел бы спасти мистера Лоуренса, даже если бы не отвлёкся, – снова вступила в дело Мария. – Это подтвердили камеры слежения.

– Тем не менее, мы удержим с него сумму, равную одной четверти оклада. Кроме того, Станислав Самойлов получает вечный запрет на пилотирование космических кораблей. На Землю он вернётся как обычный пассажир.

– Кто же поведёт обратно «Водолей-1»? – раздалось со всех сторон.

– Наш резервный пилот, – отвечала Мария. – Он уже прибыл на ваш корабль и готовит его к старту. На этом мы закрываем дело. Вы сможете обжаловать наше решение по прибытию обратно…

– «Овен-1» стартует через два часа! – объявил господин Пак.

После этого чиновники развернулись и скрылись в каюте капитана.

По лицам туристов было видно, что в последнюю очередь они сейчас готовы думать о том, чтобы подавать какие-то жалобы. Все кинулись по своим каютам собирать вещи. Двухнедельное сидение на мрачной, унылой и абсолютно мёртвой планете утомило всех, без исключения.

В душе капитана Самойлова бушевал настоящий ураган, хотя внешне он старался выглядеть расстроенным. То, что все восприняли как наказание, являлось в действительности милостью. Оставшиеся восемь месяцев ему предстояло провести в статусе обычного пассажира.

А взаимоотношения пассажиров между собой никакими инструкциями не регулировались.

Глава девятнадцатая. Дела сердечные.

Когда Станислав вошёл в каюту, Светлана спала, укрывшись одеялом и зарывшись носом в подушку. Олаф сидел рядом и с улыбкой смотрел на неё. Сцена выглядела одновременно мило и странно. Человек, не знающий всех деталей, решил бы, что это супруги, прожившие вместе не один десяток лет.

– Мы вылетаем через два часа, вам необходимо собрать вещи, – сообщил Станислав.

Потом присел рядом и осторожно спросил, глядя немцу в глаза.

– У вас же ничего не было?

Олаф слегка усмехнулся.

– Если вы про половые отношения – то нет. Неужели у мужчин и женщин ничего, кроме этого не бывает? Даже смешно. Мы не кролики, мы люди, у нас это сложнее устроено. Светлана мой друг. Нас многое связывает. Но то, что вас всех так волнует, – нет. Никогда. Вам это кажется странным? А мне кажется странным то, что вам это кажется странным.

Шульц встал и вышел.

Станислав смотрел ему вслед и думал о том, что может доверять Олафу и точно не станет препятствовать его дружбе со Светой. Этот молчаливый, нелюдимый тип с неприятным лицом оказался для неё самым надёжным защитником и помощником. Он смог убедить Станислава: дружба между мужчиной и женщиной – не миф, она, в самом деле, бывает. И бывает очень крепкой.

Станислав осторожно дотронулся до плеча Светланы. Та сразу проснулась, открыла глаза и, увидев перед собой Самойлова, мгновенно вскочила на ноги.

– Боже! Капитан! Это вы! Они закончили с вами… А я тут задрыхла… Что решили?

– Ну, во-первых, я уже не капитан, – произнёс с усмешкой Станислав. – Разжалован и лишён права управлять «Водолеем». Во-вторых… А во-вторых – на этом всё. Ну, ладно, не всё. Ещё удержат часть суммы из моей зарплаты. Но не более.

– Слава Богу! – воскликнула женщина и, повинуясь порыву чувств, кинулась в объятия Станислава.

Их губы нашли друг друга. Сначала поцелуи были робкими, нерешительными, но с каждой секундой Станислав смелел всё сильнее, вот уже он обнял Светлану за талию, привлёк к себе, и шепнул ей на ухо:

– Я люблю тебя, Света.

– И я тебя, Стас, – отвечала она. – Люблю. Только тебя одного в целом свете…

Полчаса спустя они вышли из каюты. Там уже вовсю шла погрузка вещей на борт грузового корабля «Волопас». Чарли, Крис и Кречет суетились, затаскивали чемоданы. Туристы ждали очереди на посадку. На пороге каюты стоял Пак Чжэ Сон и с каменным выражением лица наблюдал за всей этой суетой. Но когда мимо проходили Станислав и Света, кореец едва заметно улыбнулся.

– Спасибо вам, господин Пак, что приняли мудрое решение, – произнесла с поклоном Света.

Кореец никак не отреагировал. Даже не повернул голову в её сторону. Но внутреннее чутьё подсказало женщине: ему приятно было это слышать.

Взявшись за руки, они подошли к панорамному окну. Там всё было по-прежнему. Чёрное небо, затянутое красноватой дымкой. Величественные скалы и потухшие вулканы. Гигантские валуны. И пыль, пыль, пыль кругом, куда ни посмотри. Холодный, страшный и бездушный мир, где не было место ничему живому.

Они стояли рядом, обнявшись, и любовались в последний раз панорамой мёртвой планеты, такой величественной и такой несчастной… Когда-то, возможно, и тут, как на соседней голубой планете, журчали весёлые ручейки. А может быть, были и жизнь… Но те времена давно ушли в прошлое. Теперь это было царство пыльных бурь, вечного холода и вечного ужаса.

– Как тебе Марс? – спросил ласково Станислав.

– Так себе, – ответила со вздохом женщина. – Тут слишком неуютно. Да и смотреть не на что. Но знаешь, я теперь буду ещё выше ценить то, что имею на Земле. Хотя бы ради этого стоило побывать здесь.

– Согласен. Я так же считаю. Люди платят миллионы долларов, чтобы увидеть эту пустошь… А ведь за гораздо меньшую сумму можно полюбоваться полями, лугами, озёрами и реками… Всё это вокруг нас каждый день.

Ещё полчаса они молча стояли рядом, взявшись за руки, у панорамного окна, а потом, вслед за остальными туристами, втиснулись в пассажирский отсек «Овна».

Вслед им, уже не пряча улыбок, смотрели Пак Чжэ Сон и Мария…

Два часа спустя «Водолей-1», управляемый уже другим пилотом, отчалил от станции «Дева», и взял курс на крохотную голубую точку, едва заметную на фоне звёздного неба.

Глядя в иллюминаторы, пассажиры видели, как от орбитальной станции отделился спускаемый аппарат и двинулся в сторону поверхности. Это новая группа туристов спешила на станцию «Близнецы». Светлана глядела им вслед и вздыхала.

– Бедные люди… – произнесла она. – Вас ждёт неделя заточения в четырёх стенах. И хорошо, если неделя. Мы вот дольше сидели…

Станислав молча кивнул. Он бы с нею согласен. Его самого за два года ужасно утомила бескрайняя чернота космоса, вечный холод и бесконечная скука. Он был рад, что всему этому приходил конец.

– Ладно. Марс в прошлом, – вздохнула Света. – Впереди Земля. Значит, нам надо готовиться к новой жизни. Нашей совместной жизни.

– Это точно, – произнёс с улыбкой Станислав.

Он обнял любимую женщину, они поцеловались, но потом Света вдруг отстранилась, аккуратно, но решительно сняла его руку со своей талии и сделала шаг назад.

– Но всё это будет только при одном условии, – сказала она строго. – Хватит тайн, хватит секретов. Мы слишком многое друг от друга скрываем. Плохой фундамент для совместной жизни.

– Тут не поспоришь.

– Так что я хочу услышать самое главное. Эти чёртовы миллиарды долгов. Как они, чёрт возьми, их компенсируют?! Мы с Шульцем сломали себе головы, но так ничего и не поняли. Как видишь, я делаю шаг первая. Да, я всё это время собирала компромат на эту марсианскую контору. Нас наняли страховщики. Их мучают те же вопросы… И вроде всё гладко у нас выходит: убытки, убытки, одни лишь убытки. Но Спэйс Трип и в ус не дуют! Растут и развиваются. Как, Стас, как это возможно?!

– Спасибо тебе за откровенность, – отвечал Станислав. – Твой вопрос мне понятен. Что ж, я готов на него ответить. Слушай.

Они сели друг напротив друга. Света, как она обычно это делала, сложила ноги по-турецки и положила подушку под спину, чтобы было удобнее.

– Классическая финансовая пирамида строится на том, что реальных денег в ней нет, – рассказывал Станислав. – Всё профанация, всё обман. Тут не так. Да, компания пока генерирует чистые убытки. Но знаешь, ни один крупный проект в истории не выходил в плюс за три года. Ни один! Ни Панамский канал, ни туннель под Ла-Маншем. Десятки лет – работа в чистый минус. Но никто же не засыпал тот канал и не зарыл тот туннель.

– Ну, это понятно. Это важные объекты инфраструктуры.

– Так и «Водолеи» со всеми «Волопасами» – тоже! С ними работают десятки компаний и университетов со всего мира. Самим на Марс полететь – нереально. А вот место на «Водолее» выкупить для своего сотрудника – дело другое. Его даже на поверхность пустят поработать.

– А если этот сотрудник там умрёт? – сощурилась Светлана. – Точнее, не если, а когда. Это уже случилось.

– А у них так составлен договор, что не придерёшься. Неприятно, да. Нужно выплачивать компенсации, объясняться с прессой. Но – не более того.

Услышав это, Света усмехнулась и покачала головой. Все те зловещие сценарии, которые они с Олафом придумывали, рассыпались, словно замки из песка. Space Trip и на этот случай своевременно предусмотрела бумажку…

– Пойми, большая часть того, что вы считаете «долгами», это не совсем долги. Не в нашем понимании. Да, компания должна платить миллиарды акционерам. Но не всем же сразу! И не всю сумму! Проценты прописаны посильные и период выплат дивидендов длинный. И тут главное то, о чём я тебе уже много раз говорил. Прибыль. Прибыль есть! И она стабильная. Пришло время заплатить два-три миллиона – вот они, два-три миллиона, живые деньги. Откуда? А вот всё с тех же марсовладельцев с их столбиками. И от реализации мерча. И от долгосрочных контрактов. Плюс щедрые взносы от президента Рамафосы. Один контейнер флажков продали – на сентябрь долги погасили. Вот так это работает. Теперь стало яснее? Вопросы ещё есть?

Вопросы у Светланы имелись. Но она и так услышала слишком много информации, пусть многое – не в первый раз. Нужно было осмыслить услышанное.

– Можно я побуду одна? – попросила женщина.

– Конечно, – улыбнулся в ответ Станислав. – Понимаю, это не так просто. Но поверь мне, эту систему не дураки придумали.

Станислав ушёл в кают-компанию.

Светлана осталась одна наедине со своими мыслями.

«Итак, что же я имею? Всё зря? Нет, не зря. Пусть страховая компания сама решает, какие выводы делать. Но мы свою работу сделали честно. Уверена, страховщики в экономике смыслят больше меня, они всё поймут. Я встретила Станислава. Я нашла новых друзей. Так что нет, всё не зря. Этот полёт, эта теснота, эти испытания. Всё не зря. Всё не напрасно».

Бывший капитан Самойлов, а теперь просто Стас сидел в кают-компании вместе с лучшим другом Марком-Кречетом. Они пили сок и болтали о том, о сём.

– Видишь? Ты же сам говорил: твоя женщина мимо не пройдёт, – рассуждал Марк. – Она и не прошла. Рад за тебя, Сэм. Света невероятная, ты прав. Пусть всё у вас будет круто.

– Да, я так говорил. Но до последнего не верилось… Спасибо, друг. Вам с Людой тоже счастья. Она, небось, заждалась.

– А то. А уж как я заждался. Ну ничего, больше уж так надолго не уеду…

Вокруг них звучали голоса на самых разных языках.

Весело смеялись китайцы. Пели песни весёлые корейцы. Целовались у иллюминатора Корделия и Питэр.

Всего пара сантиметров отделяло их от смертоносного вакуума и радиации, способных убить всё живое за считанные мгновения. Но здесь, на борту «Водолея», затерянного в пучинах космоса, жизнь била ключом.

Они возвращались домой. Они возвращались на Землю.