Читать книгу: «Мост из сердец»

Глава 1 Последний обычный день

Лина Воронова опоздала на собственную защиту.

Каблуки её единственных приличных туфель яростно стучали по мраморным ступеням главного корпуса университета, пока она взлетала на третий этаж. В одной руке – папка с дипломной работой, которую она правила до четырёх утра. В другой – остывший кофе из автомата, горький, как её перспективы найти работу со специальностью «История древних цивилизаций».

– Чёрт, чёрт, чёрт! – выдохнула она, врываясь в коридор кафедры.

Старинные часы над дверью аудитории показывали 9:17. Семнадцать минут опоздания. Для обычной пары – ерунда. Для защиты диплома – катастрофа.

Лина остановилась перед массивной дубовой дверью, пытаясь отдышаться. Зеркальная табличка безжалостно отражала растрепавшиеся после бега тёмные волосы и размазавшуюся тушь под серо-зелёными глазами. Прекрасно. Пять лет учёбы, бессонные ночи в архивах, и вот она стоит перед комиссией похожая на енота после запоя.

Быстро пригладив волосы и вытерев подтёки туши салфеткой, Лина толкнула дверь.

– …крайне безответственное отношение к столь важному мероприятию, – донёсся до неё скрипучий голос профессора Матвеева. – Если мисс Воронова не соизволит появиться в следующие три минуты…

– Я здесь! – Лина ворвалась в аудиторию, чуть не споткнувшись о собственные ноги. – Простите, пожалуйста, пробки, метро сломалось, я…

Пять пар глаз уставились на неё с разной степенью неодобрения. Профессор Матвеев – маленький сухонький старичок, похожий на сердитого хомяка – поджал и без того тонкие губы. Остальные члены комиссии выглядели не намного дружелюбнее.

Только молодой преподаватель с кафедры археологии – кажется, его фамилия Сергеев – смотрел с лёгким сочувствием. Впрочем, его голос в комиссии был скорее формальностью.

– Займите место, мисс Воронова, – ледяным тоном произнёс Матвеев. – И постарайтесь больше не тратить наше время.

Лина кивнула, подходя к кафедре. Руки слегка дрожали, когда она открывала папку с дипломом. «Спокойно. Ты готовилась к этому пять лет. Ты знаешь тему лучше, чем кто-либо в этой комнате».

– Тема моей дипломной работы: «Символика переходов между мирами в погребальных ритуалах дославянских культур Восточной Европы», – начала она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

Профессор Матвеев фыркнул: – Весьма претенциозное название для студенческой работы. Надеюсь, содержание соответствует.

«Старый зануда», – мысленно огрызнулась Лина, но вслух сказала: – Я проанализировала более трёхсот артефактов из двенадцати археологических памятников. Особое внимание уделила находкам из кургана близ деревни Старые Ключи, где был обнаружен уникальный погребальный комплекс с необычной символикой.

Она начала презентацию, показывая слайды с фотографиями древних амулетов, керамики, оружия. Чем дольше она говорила, тем увереннее становился её голос. Это была её стихия – древние символы, забытые ритуалы, попытки людей прошлого объяснить необъяснимое.

– …особенно интересен вот этот артефакт, – Лина вывела на экран фотографию странного металлического диска с концентрическими кругами и руническими знаками. – Найден в захоронении женщины, предположительно жрицы. Символика не соответствует ни одной известной культуре региона. Более того, металлографический анализ показал…

– Показал, что это подделка XIX века, – перебил её пожилой профессор с седой бородкой. – Мисс Воронова, неужели вы всерьёз строите свои выводы на основании сомнительного артефакта?

Лина почувствовала, как щёки заливает краска: – Повторный анализ, проведённый в лаборатории МГУ, опроверг первоначальные выводы. Артефакт подлинный, просто его состав аномален для…

– Для здравого смысла, – фыркнул Матвеев. – Дорогая моя, вы слишком увлеклись романтическими теориями о «переходах между мирами». Это наука, а не фэнтези-роман.

В аудитории повисла тишина. Лина стиснула край кафедры, чувствуя, как внутри поднимается волна злости. Пять лет. Пять грёбаных лет она доказывала этим окаменелостям, что древние люди воспринимали границу между мирами иначе, чем мы. Что их ритуалы были попыткой создать контролируемый переход. И что да, чёрт возьми, это наука, а не фантазии!

– Я понимаю ваш скептицизм, профессор, – голос Лины дрожал от едва сдерживаемых эмоций. – Но игнорировать факты только потому, что они не вписываются в устоявшуюся картину мира…

– Факты? – Матвеев поднялся со своего места. – Факт в том, мисс Воронова, что вы потратили университетское время и ресурсы на исследование эзотерической чепухи. Факт в том, что подобная «наука» дискредитирует наш факультет!

– Эзотерическая чепуха?! – Лина больше не могла сдерживаться. – Да вы хоть смотрели мою работу дальше аннотации? Я привела статистический анализ символов, лингвистическую расшифровку надписей, данные радиоуглеродного датирования…

– Достаточно! – рявкнул Матвеев. – Ваше поведение недопустимо!

– Как и ваша предвзятость! – выпалила Лина.

Повисла оглушительная тишина. Даже сочувствующий Сергеев смотрел на неё с ужасом. Лина поняла, что только что подписала приговор своему диплому.

– Я… – начала она, но Матвеев жестом остановил её.

– Комиссия удаляется на совещание. Мисс Воронова, ждите в коридоре.

Лина подхватила свою папку и вышла, стараясь сохранить остатки достоинства. В коридоре она прислонилась к холодной стене, закрыв глаза. Всё. Конец. Пять лет коту под хвост.

Телефон завибрировал в кармане. СМС от Маши, соседки по общежитию: «Как прошло? Уже празднуем?»

Лина горько усмехнулась. Праздновать было нечего.

Прошло десять минут. Пятнадцать. Двадцать. Наконец дверь открылась, и появился Сергеев.

– Лина… – начал он сочувственно.

– Не надо, – оборвала она. – Я всё понимаю.

– Нет, подождите. Комиссия решила дать вам шанс. Но с условием.

Лина подняла голову: – Каким условием?

– Вы должны предоставить дополнительные доказательства подлинности того диска. Физический анализ, который нельзя будет оспорить. У вас есть неделя.

– Неделя? Но артефакт в запасниках музея, туда не пускают студентов…

Сергеев огляделся и понизил голос: – В музее сейчас инвентаризация. Охрана… скажем так, не очень бдительная после полуночи. Я не говорю вам нарушать правила, но…

Он сунул ей в руку сложенную бумажку и ушёл, оставив Лину в полном замешательстве. Она развернула листок – план запасников музея с помеченным красным крестиком стеллажом.

Сердце забилось быстрее. Это был шанс. Безумный, опасный, способный окончательно похоронить её карьеру шанс. Но другого не будет.

Лина сжала бумажку в кулаке. Сегодня ночью она докажет этим старым идиотам, что была права. Или потеряет всё окончательно.

Что ж, терять ей всё равно было особо нечего.

В комнате общежития пахло лапшой быстрого приготовления и дешёвым парфюмом Маши. Соседка красила ногти ядовито-розовым лаком, болтая по телефону с очередным ухажёром.

– …да говорю же тебе, в клубе в десять! Нет, не в «Метрополь», там прошлый век…

Лина рухнула на свою кровать, уткнувшись лицом в подушку. Хотелось выть. Или напиться. Или и то, и другое одновременно.

– Эй, – Маша отложила телефон. – Что случилось? Неужели не защитилась?

– Хуже, – пробормотала Лина в подушку. – Дали неделю на дополнительные доказательства.

– И что в этом плохого?

Лина села, растрепав и без того взъерошенные волосы: – Плохо то, что единственный способ получить эти доказательства – залезть ночью в музейные запасники.

Маша присвистнула: – Ого. Прям Лара Крофт. А если поймают?

– Если поймают – прощай, диплом. Прощай, аспирантура. Прощай, карьера историка.

– Зато какая история для внуков! – Маша вернулась к своим ногтям. – Кстати, может, со мной в клуб пойдёшь? Развеешься.

– Маш, ты серьёзно? У меня тут жизнь рушится, а ты про клубы?

– А что толку сидеть и страдать? – философски заметила соседка. – Решение-то уже приняла, я же вижу. Так хоть перед подвигом расслабься.

Лина покачала головой. Решение она действительно приняла ещё в коридоре университета. Просто страшно было признаться себе в этом.

Остаток дня прошёл в лихорадочных приготовлениях. Лина изучала план музея, гуглила системы безопасности, даже нашла на форуме городских диггеров обсуждение слабых мест в охране. Оказалось, музей действительно не особо заморачивался с запасниками – основные силы бросали на охрану экспозиции.

К полуночи она была готова. Тёмная одежда, фонарик, фотоаппарат с хорошей вспышкой, набор отмычек (спасибо странному увлечению локпикингом на втором курсе). В рюкзаке лежали перчатки, портативный сканер, одолженный у приятеля с физфака, и термос с кофе. На всякий случай.

– Удачи, Лара, – сонно пробормотала Маша, когда Лина выскальзывала из комнаты.

Ночной город встретил её холодным ветром и мелким дождём. Идеальная погода для тайного проникновения – подумала Лина с нервным смешком. Музей находился в старой части города, в получасе езды на метро.

Чем ближе она подходила к массивному зданию XIX века, тем сильнее колотилось сердце. Ещё не поздно было развернуться. Вернуться в общагу, забыть эту безумную идею, смириться с провалом.

Но тогда все эти годы были зря. Все ночи в библиотеках, все споры с преподавателями, вся её вера в то, что древние люди знали что-то, что мы забыли.

Лина обошла здание с тыльной стороны. Служебный вход, как и обещали диггеры, охранялся спустя рукава – одинокий охранник дремал в будке, освещённой мерцающим светом телевизора.

Отмычки дрожали в пальцах, пока она возилась с замком. Первая попытка – неудача. Вторая – тоже. На третий раз что-то щёлкнуло, и дверь поддалась.

Лина проскользнула внутрь, стараясь дышать тише. Коридор был погружен во тьму, только аварийные указатели создавали островки зеленоватого света. По плану Сергеева, запасники находились в подвале.

Каждый шаг отдавался гулким эхом. Лина вздрагивала от любого звука – скрипа половиц, гудения вентиляции, собственного дыхания. Лестница вниз показалась бесконечной.

Наконец – массивная металлическая дверь с табличкой «Запасники. Вход только для сотрудников». Замок здесь был посерьёзнее, но Лина справилась и с ним.

Внутри царил хаос организованного беспорядка. Стеллажи до потолка, заставленные коробками, ящиками, свёртками. Пахло пылью и временем. Лина включила фонарик, сверяясь с планом.

Стеллаж 47-Б, полка 3, контейнер 12.

Она нашла его через десять минут блужданий. Небольшая металлическая коробка с выцветшей этикеткой: «Курган 3, Старые Ключи, находка №247».

Руки дрожали, когда она открывала контейнер. И вот он – тот самый диск. В свете фонарика металл отливал странным, почти живым блеском. Концентрические круги казались водной рябью, а руны… руны словно шевелились.

«Усталость. Нервы. Игра света», – сказала себе Лина, доставая фотоаппарат.

Она сделала несколько снимков, затем достала сканер. Прибор запищал, показывая аномальные значения. Лина нахмурилась – таких металлов в принципе не существовало в природе. По крайней мере, в известной науке природе.

Диск был тёплым на ощупь. Приятно тёплым, как нагретый на солнце камень. Лина провела пальцем по рунам, пытаясь разобрать узор при слабом свете.

И в этот момент мир взорвался светом.

Ослепительная вспышка вырвалась из диска, заставив Лину вскрикнуть и выронить его. Но вместо звука металла об пол она услышала… ничего. Диск завис в воздухе, вращаясь всё быстрее. Руны пылали голубым огнём, концентрические круги расходились, словно круги на воде.

– Что за… – начала Лина, но договорить не успела.

Пол под ногами исчез. Или, точнее, превратился в воронку света, затягивающую её куда-то вниз. Лина попыталась закричать, ухватиться за стеллаж, но руки прошли сквозь металл, словно сквозь туман.

Последнее, что она увидела – свой фотоаппарат, мирно лежащий на полу опустевшего запасника. А затем мир распался на тысячи сверкающих осколков.

Глава 2 Чужое небо

Лина очнулась от того, что кто-то настойчиво тыкал её в рёбра острой палкой.

– Мёртвая? – раздался скрипучий голос откуда-то сверху. – Не-е, дышит вроде. Эй, ты! Незваная! Живая?

Лина попыталась открыть глаза, но яркий свет ударил по сетчатке, заставив зажмуриться. Голова раскалывалась, во рту был привкус меди, а тело ныло так, словно она упала с десятого этажа.

– Точно живая, – констатировал голос. – Ругается на старом наречии. Интересно-интересно.

«Старом наречии?» – Лина наконец смогла приоткрыть глаза.

Над ней склонилось странное существо. Человек? Вроде бы человек. Но кожа у него была серовато-голубая, как у утопленника, уши заострённые, а глаза… Глаза горели янтарным светом, без белков, одни только золотистые радужки с вертикальными зрачками.

Лина вскрикнула и попыталась отползти, но существо цепко ухватило её за плечо когтистой рукой.

– Спокойно, незваная. Не съем. Невкусно пахнешь – железом и той стороной. Давай-ка на ноги, пока стражи не пришли.

– Кто… что вы такое? – голос Лины дрожал.

Существо фыркнуло: – Я-то? Я Криль. Мусорщик, собиратель потерянного, находчик ненужного. А вот ты кто – интереснее вопрос. Люди через Разлом не ходят уже лет триста. Думали, все пути закрыты.

«Разлом? Люди?» – мозг Лины отказывался обрабатывать информацию. Она огляделась.

Они находились на каменистой площадке, усеянной обломками чего-то, похожего на обсидиан. Вокруг высились скалы невозможного фиолетового оттенка, а небо… Небо было неправильным. Вместо привычной голубизны – бледно-зелёный купол с двумя солнцами. Одно – знакомое жёлтое, второе – маленькое и красное, висящее чуть поодаль.

– Где я? – прошептала Лина.

– В Пограничье, – Криль помог ей встать. Его когти были неожиданно осторожными. – Между Нижними землями и Срединным королевством. Не самое приятное место для прогулок, незваная. Особенно для таких мягкотелых, как ты.

Словно в подтверждение его слов, где-то вдалеке раздался вой. Долгий, тоскливый, от которого по спине пробежали мурашки.

– Тенеклыки, – Криль нахмурился. – Учуяли свежую кровь. Надо уходить.

– Подождите! – Лина схватила его за рукав, стараясь не обращать внимания на странную, похожую на чешую текстуру ткани. – Я не понимаю, что происходит! Я была в музее, взяла артефакт, и…

– Артефакт? – глаза Криля вспыхнули ярче. – Покажи!

Лина растерянно огляделась. Рюкзак валялся неподалёку, чудом уцелевший при… при чём? Переходе? Падении? Она не знала, как назвать произошедшее.

– Я не… он остался там, в музее…

– Ха! – Криль расхохотался, обнажив ряд острых зубов. – Наивная. Ключи Перехода не остаются. Они всегда следуют за открывшим. Поищи лучше.

Лина машинально полезла в карманы и ахнула. В правом кармане джинсов лежал тот самый диск. Тёплый, почти горячий, пульсирующий, как живое сердце.

Криль присвистнул: – Вот это да. Настоящий Ключ Перехода. Древний. Думал, все такие давно уничтожены или потеряны. Где ты его взяла, незваная?

– В кургане… археологическая находка… – Лина чувствовала себя так, словно сходит с ума. – Послушайте, мистер… Криль. Я не знаю, что происходит. Может, это сон? Или галлюцинация? Я ударилась головой и…

Криль больно щёлкнул её по лбу когтем.

– Ай!

– Снится?

– Нет, чёрт возьми!

– Вот и славно. Значит, можем двигаться. Стражи Пограничья не любят незваных гостей. Особенно людей. Особенно с Ключами Перехода.

Он развернулся и зашагал к узкой тропинке, вьющейся между скал. Лина, не видя другого выбора, поспешила за ним.

– Куда мы идём?

– В Нижний город. Там безопаснее. Ну, относительно безопаснее. Для таких, как я – точно. Для таких, как ты… – он окинул её оценивающим взглядом. – Придётся что-то придумать. Человеческая девка в Нижнем городе – это сенсация. И неприятности.

Тропинка петляла между скал, то поднимаясь, то ныряя в узкие расщелины. Лина старалась не отставать, но непривычная гравитация – она была чуть легче земной – заставляла спотыкаться. Или дело было в двух солнцах? В любом случае, идти было тяжело.

– Криль, – позвала она, переводя дыхание. – А что такое Разлом? И почему люди не могут через него пройти?

Мусорщик обернулся, его янтарные глаза прищурились: – Много вопросов для незваной. Но ладно, путь неблизкий, можно и поболтать. Разлом – это рана между мирами. Появился триста лет назад, когда ваши маги и наши заключили Последний договор. Мол, каждому – своё. Вам – ваш мир без магии, нам – наш, пропитанный ею до последнего камня.

– Но я не маг!

– Это точно, – фыркнул Криль. – От тебя магией и не пахнет. Поэтому и странно. Ключи Перехода откликаются только на тех, в ком есть Искра. А в тебе… – он принюхался, – в тебе пусто, как в заброшенном храме.

Они вышли на небольшой уступ, и Лина невольно остановилась, поражённая открывшимся видом.

Внизу, в долине между фиолетовых скал, раскинулся город. Но не похожий ни на что виденное ею раньше. Дома громоздились друг на друга, как кривые зубы, соединённые мостами, верёвочными лестницами, арками. Некоторые строения парили в воздухе, удерживаемые светящимися цепями. Другие уходили вглубь скал, оставляя снаружи только причудливые входы.

Над городом висел туман, но не обычный – он светился изнутри, переливаясь всеми оттенками радуги. А в самом центре возвышалась башня из чёрного стекла, вокруг которой кружили стаи каких-то крылатых существ.

– Нижний город, – Криль махнул рукой. – Прибежище отбросов, изгоев и тех, кому нет места в Срединном королевстве. Тебе там самое место, незваная.

– У меня есть имя, – огрызнулась Лина. – Лина Воронова.

– Ли-на Во-ро-но-ва, – Криль смаковал каждый слог. – Странное имя. Но сойдёт. Только вот советую придумать историю получше, чем «я из-за Разлома». Здесь такое не любят.

Они начали спуск. Тропинка стала шире, появились первые признаки цивилизации – каменные указатели с непонятными рунами, полустёртые барельефы на скалах, даже что-то вроде придорожного святилища с тлеющими углями.

Лина старалась запомнить всё. Если это не сон (а щипок Криля убедительно доказывал обратное), то она попала в самую настоящую полевую экспедицию. Только вместо древних культур – живая, дышащая цивилизация другого мира.

«Профессор Матвеев сейчас бы лопнул от злости», – подумала она с истерическим смешком.

– Чему радуешься? – подозрительно спросил Криль.

– Да так… вспомнила одного старого зануду. Он считал мои исследования переходов между мирами чепухой.

– А ты, значит, изучала Переходы? – Криль остановился так резко, что Лина чуть не врезалась в него. – Это меняет дело.

– В смысле?

– В смысле, незваная Лина, ты либо очень умная, либо очень глупая. Изучать Переходы в мире без магии – всё равно что изучать полёт, не имея крыльев. Но раз уж ты здесь… – он задумчиво почесал подбородок когтями. – Может, и не случайно Ключ тебя выбрал.

– Ключ меня выбрал? Но я же сама его взяла!

Криль расхохотался: – Ох, наивная! Ключи Перехода – они живые, в своём роде. Спят веками, ждут подходящего. Видимо, ты чем-то приглянулась этому. Вопрос – чем?

Прежде чем Лина успела ответить, впереди показались первые дома Нижнего города. И первые его обитатели.

Если Криль казался странным, то эти существа были настоящим вызовом здравому смыслу. Женщина с кожей цвета ночи и светящимися татуировками тащила за собой клетку с миниатюрными драконами. Мужчина – или то, что когда-то было мужчиной – с каменными наростами вместо половины лица равнодушно курил трубку у входа в таверну. Дети с перепончатыми крыльями играли в какую-то игру, подбрасывая в воздух сферы из света.

И все они оборачивались, когда Лина проходила мимо. Шептались, показывали пальцами (или что там у них было вместо пальцев), отступали.

– Не обращай внимания, – буркнул Криль. – Человека тут лет сто не видели.

– А куда делись люди?

– Большинство ушло за Разлом, в ваш мир. Те, что остались… – он помрачнел. – Срединное королевство их не жалует. Считает, что люди предали общее дело, выбрав мир без магии.

Они свернули в узкий переулок, где воняло чем-то кислым и гнилым. Криль уверенно вёл её через лабиринт улочек, пока они не уткнулись в покосившуюся дверь с выцветшей вывеской.

– «Последний приют», – прочитала Лина, удивляясь, что понимает руны.

– Не самая шикарная гостиница, но Мара не задаёт лишних вопросов, – Криль толкнул дверь. – И она должна мне услугу.

Внутри было темно и накурено. За стойкой дремала массивная женщина с зеленоватой кожей и бивнями, торчащими из нижней челюсти.

– Мара! – крикнул Криль. – Принимай гостей!

Женщина открыла один глаз, потом второй. Увидев Лину, оба глаза распахнулись во всю ширь.

– Криль, ты спятил? Человеческую девку притащил? Стражи…

– Стражи ничего не узнают, если ты не разболтаешь, – Криль положил на стойку кожаный кошель. – Комнату на неделю. И молчание.

Мара взвесила кошель на ладони, прикинула содержимое: – Маловато за такой риск.

– Это задаток, – Криль ухмыльнулся. – Будет ещё, если девчонка останется цела.

Хозяйка таверны вздохнула: – Ладно. Комната на третьем этаже, в конце коридора. Но если стражи придут – я её не видела, не знаю, откуда взялась.

– Договорились.

Криль подтолкнул Лину к лестнице. Ступеньки скрипели под ногами, грозя провалиться. Комната оказалась крошечной – кровать, стол, треснувшее зеркало. Но после всего пережитого и она казалась дворцом.

– Отдыхай, – Криль остановился в дверях. – Завтра начнём думать, что с тобой делать. И, Лина…

– Да?

– Ключ не показывай никому. Вообще никому. В Нижнем городе много тех, кто убьёт за гораздо меньшее.

С этими ободряющими словами он ушёл, оставив Лину одну.

Она села на край кровати, чувствуя, как подкашиваются ноги. Всё произошедшее казалось бредом. Ещё утром она защищала диплом, спорила с Матвеевым, пила кофе с Машей. А теперь сидит в вонючей комнате какого-то фэнтезийного притона, в мире с двумя солнцами и населённом существами из ночных кошмаров.

Лина достала из кармана диск – Ключ Перехода, как назвал его Криль. Металл всё ещё был тёплым, руны слабо светились в полумраке комнаты.

– Что ты такое? – прошептала она. – И почему выбрал меня?

Диск, разумеется, не ответил. Но на мгновение Лине показалось, что свечение стало чуть ярче, словно в ответ на её вопрос.

За окном сгущались сумерки. Два солнца садились за горы, окрашивая небо в невозможные оттенки пурпура и золота. Внизу зажигались огни Нижнего города – не электрические, а магические, парящие в воздухе сферы света.

Лина легла на жёсткую кровать, не раздеваясь. Усталость навалилась свинцовой тяжестью. Но прежде чем провалиться в сон, она успела подумать: «Маша сейчас, наверное, с ума сходит. И что скажут в университете, когда найдут мой фотоаппарат в запасниках?»

Впрочем, это были проблемы другого мира. Мира, в который она отчаянно хотела вернуться. И одновременно… одновременно понимала, что попала туда, куда стремилась всю жизнь. В место, где граница между мирами – не метафора, а реальность.

Сон пришёл быстро и оказался на удивление безмятежным. Даже вой тенеклыков где-то в горах не смог его потревожить.

Глава 3 Цена любопытства

Лина проснулась от запаха. Острого, пряного, с металлическим привкусом, от которого сразу заслезились глаза. Она резко села на кровати, прижимая ладонь к носу.

За окном всё ещё была ночь – или то, что здесь считалось ночью. Малое красное солнце висело одиноко в чернильном небе, окрашивая мир в оттенки засохшей крови.

Запах усилился. Теперь к нему примешивалось что-то ещё – гарь, озон, и странная сладость, от которой подташнивало.

Снизу донёсся грохот, затем чей-то вопль. Лина вскочила, натягивая кроссовки. Что бы там ни происходило, сидеть в комнате и ждать было глупо.

Она приоткрыла дверь. Коридор был пуст, но запах здесь стоял такой густой, что можно было резать ножом. Лина прокралась к лестнице и заглянула вниз.

В общем зале творилось что-то невообразимое. Столы были перевёрнуты, на полу валялись осколки посуды. Мара стояла за стойкой, сжимая в руках что-то похожее на арбалет, светящийся синими рунами. Напротив неё – трое в серых плащах с капюшонами.

Стражи. Лина инстинктивно отпрянула.

– …последний раз спрашиваю, орчиха, – голос из-под капюшона звучал как скрежет металла по стеклу. – Где человеческая девка?

– Какая ещё девка? – Мара сплюнула на пол зеленоватой слюной. – У меня тут приличное заведение, а не…

Страж поднял руку. Воздух вокруг его пальцев задрожал, и Мара взвыла, хватаясь за голову. Арбалет выпал из её рук.

– Лжёшь, – констатировал страж. – Чувствую вонь человечины. Свежую. Она была здесь.

«Вонь?» – Лина принюхалась к собственной одежде. Для неё все здесь пахли странно, но чтобы она сама…

– Эй! Незваная!

Лина вздрогнула. Криль стоял позади неё, возникнув из ниоткуда. В руках он сжимал её рюкзак.

– Надо уходить. Немедленно.

– Но Мара…

– Мара знала, на что шла. Пошли!

Он потащил её прочь от лестницы, к окну в конце коридора. Распахнул створки, и Лина увидела узкий карниз, ведущий к соседней крыше.

– Ты шутишь?

– Хочешь познакомиться со стражами? Они с людьми не церемонятся. В лучшем случае – допрос с выжиганием памяти. В худшем… – он не договорил, но красноречиво провёл когтем по горлу.

Снизу донёсся новый крик Мары, затем грохот ломающейся мебели. Лина стиснула зубы и полезла на карниз.

Не смотреть вниз. Не думать о том, что это третий этаж. Не обращать внимания на ветер, пахнущий серой и чем-то гнилым.

Криль двигался за ней, подталкивая, когда она замирала. Карниз был скользким от какой-то маслянистой росы, кроссовки скользили, руки дрожали.

– Давай же! – прошипел Криль. – Ещё чуть-чуть!

Лина дотянулась до края соседней крыши, подтянулась. Черепица под руками крошилась, как старое печенье, но она смогла забраться наверх. Криль последовал за ней с кошачьей грацией.

– А теперь – бежим.

Они неслись по крышам Нижнего города, перепрыгивая с одной на другую. Лина старалась не думать о том, что промахнись она хоть раз – и полёт вниз закончится не просто переломами. Некоторые дома парили в воздухе, и провалы между ними зияли чёрными дырами.

Позади послышался вой – долгий, режущий слух. Ответный вой раздался слева, затем справа.

– Тенеклыки! – выругался Криль. – Стражи выпустили ищеек!

Он резко свернул, потащив Лину за собой. Они спрыгнули с крыши на балкон, оттуда – на навес рынка, затем наконец оказались на земле. Вернее, на том, что в Нижнем городе называлось улицей – кривой переулок, заваленный мусором и Бог знает чем ещё.

Криль втолкнул её в узкую щель между домами. Пространство было таким тесным, что приходилось протискиваться боком. Стены были влажными и склизкими, пахло плесенью и разложением.

– Тихо, – прошептал Криль. – Тенеклыки идут по запаху, но в этой вони могут потерять след.

Они замерли. Лина старалась дышать через рот, борясь с подступающей тошнотой. Где-то совсем рядом раздалось сопение, царапанье когтей по камню. Тень скользнула мимо щели – что-то большое, с неправильными пропорциями.

Минута. Две. Пять.

Наконец Криль выдохнул: – Пронесло. Но ненадолго. Надо найти укрытие понадёжнее.

Они выбрались из щели. Лина с отвращением отметила, что её джинсы и куртка теперь покрыты какой-то светящейся слизью.

– Прекрасно, – пробормотала она. – Мало того, что я «воняю человечиной», теперь ещё и светлюсь в темноте.

– Это пройдёт, – Криль оглядывался по сторонам. – А вот твой запах – нет. Надо что-то с этим делать.

Он повёл её дальше вглубь трущоб. Здесь даже магические фонари были редкостью, свет давали только лужи с фосфоресцирующей жижей да редкие окна.

Наконец они остановились у покосившейся хибары, больше похожей на груду хлама, чем на жилище. Криль постучал в дверь – три коротких, два длинных, снова короткий.

– Закрыто! – раздалось изнутри. – Проваливайте!

– Это я, Сквит. Открывай.

– Криль? – За дверью зашуршали, звякнули засовы. – Какого пламени ты припёрся среди ночи?

Дверь открылась, и Лина едва сдержала вскрик. Существо в дверях было… неописуемым. Представьте паука размером с человека, но с лицом ребёнка и слишком большим количеством глаз. Все восемь глаз уставились на Лину.

– Человек? – Сквит попятился. – Криль, ты совсем страх потерял?

– Впусти нас, – Криль протолкнул ошеломлённую Лину внутрь. – И закрой свою пасть. Стражи рыщут.

Внутри хибара оказалась на удивление просторной. Точнее, она уходила вниз – в полу зияла дыра с лестницей, ведущей в подземелье. Стены были увешаны связками сушёных трав, склянками, какими-то засушенными частями тел.

– Алхимик? – спросила Лина, разглядывая обстановку.

– Биомант, – поправил Сквит, запирая дверь на множество засовов. – Плоть, кровь, эссенции – моя стихия. Криль, объясни, какого пепла ты притащил ко мне человеческую самку?

– Длинная история, – Криль устало опустился на шаткую табуретку. – Но сейчас важнее другое. Можешь замаскировать её запах?

Все восемь глаз Сквита сощурились: – Замаскировать человеческую вонь? Это всё равно что пытаться спрятать дракона под носовым платком.

– Но можешь?

– Теоретически… – Сквит обошёл вокруг Лины, принюхиваясь. Она стояла не шевелясь, хотя каждая клеточка тела кричала «беги!». – Да, интересный экземпляр. Чистая человеческая кровь, без примесей. Редкость в наши дни.

– Эй! – возмутилась Лина. – Я не экземпляр!

– Конечно-конечно, – Сквит махнул парой лап. – Ты личность, индивидуум, бла-бла-бла. Но для моих целей ты прежде всего – набор химических соединений. И да, я могу изменить твой запах. Но…

– Знал, что будет «но», – вздохнул Криль.

– Но это будет стоить дорого. И я говорю не о деньгах.

Сквит подполз ближе к Лине. Его детское лицо выглядело жутко на паучьем теле.

– Мне нужен образец. Кровь, волосы, кусочек кожи. Человеческие компоненты – большая редкость. За них хорошо платят в определённых кругах.

– Нет, – отрезал Криль. – Никаких образцов.

– Тогда никакой маскировки.

Повисла тишина. Где-то наверху снова раздался вой тенеклыков – ближе, чем раньше.

– Я согласна, – сказала Лина.

Оба – и Криль, и Сквит – уставились на неё.

– Незваная, ты не понимаешь…

– Я понимаю, что если меня поймают стражи, будет хуже, – перебила она Криля. – Кровь, волосы – пожалуйста. Только без фанатизма.

Сквит радостно защёлкал челюстями: – Разумная человеческая самка! Криль, где ты её откопал?

– Она сама откопалась, – буркнул мусорщик. – Ладно, делай свою маскировку. Но если хоть один твой дружок из «определённых кругов» узнает о ней…

– Я могила! – Сквит уже суетился, доставая склянки и инструменты. – Профессиональная этика превыше всего. Девочка, садись вот сюда.

Лина села на указанный табурет. Сквит ловко взял несколько волосков, царапнул палец странным серебристым лезвием, собрав пару капель крови в пузырёк.

– А теперь – самое интересное, – он начал смешивать ингредиенты. – Экстракт болотного тролля для основы, эссенция хамелеона для адаптивности, немного праха ночекрыла для поглощения света…

Жидкость в колбе меняла цвета – от чёрного к фиолетовому, затем к болезненно-зелёному. Запах был омерзительным.

– Пей, – Сквит протянул колбу Лине.

– Всё?

– До дна. И постарайся не блевать – испортишь эффект.

Лина зажала нос и опрокинула содержимое в рот. Вкус был ещё хуже запаха – как будто она выпила смесь тухлых яиц, горелой резины и чего-то невыразимо мерзкого.

Мир закачался. Кожа загорелась, как от крапивы, помноженной на десять. Лина согнулась пополам, борясь с рвотными позывами.

– Держись! – Криль поддержал её. – Это пройдёт!

Через минуту, показавшуюся вечностью, жжение начало спадать. Лина выпрямилась, хватая ртом воздух.

– Что… что это было?

– Перестройка феромонового профиля, – Сквит явно наслаждался её мучениями. – Теперь ты пахнешь как помесь гоблина и болотной крысы. Не самый приятный аромат, но точно не человеческий.

Лина принюхалась к себе. Странно, но она не чувствовала никакой разницы.

– Ты себя не учуешь, – пояснил Сквит. – Но другие – да. Эффект продержится дней пять-семь. Потом придётся повторить, если всё ещё будешь в нашем мире.

– Спасибо, – Лина попыталась встать, но ноги подкосились.

– Не торопись, – Криль усадил её обратно. – Зелье ещё действует. Сквит, можем мы переждать здесь до утра?

– Можете, – паук пожал плечами (как он это делал с таким количеством конечностей – загадка). – Внизу есть комната для гостей. Но учтите – я не гостиница. Это первый и последний раз.

Криль помог Лине спуститься по лестнице в подземелье. Комната для гостей оказалась крошечной норой с двумя лежанками и сомнительного вида одеялами.

– Отдыхай, – Криль уложил её на одну из лежанок. – Утром решим, что делать дальше.

– Криль, – Лина поймала его за рукав. – Почему ты мне помогаешь? Что тебе нужно?

Мусорщик помолчал. В полумраке его янтарные глаза светились, как у кота.

– У меня есть долг, – наконец сказал он. – Старый долг перед одним человеком. Он мёртв уже лет пятьдесят, но долги такого рода не исчезают со смертью должника.

– И я как-то связана с этим долгом?

– Возможно. А возможно, я просто старый дурак, который не может пройти мимо попавшего в беду человеческого детёныша. Спи, незваная Лина. Завтра будет трудный день.

Он вышел, оставив её одну в темноте. Лина лежала на жёсткой лежанке, прислушиваясь к странным звукам подземелья – капающей воде, скрежету камня, далёкому вою.

Ключ Перехода в кармане пульсировал теплом, словно живое сердце. Она достала его, разглядывая в темноте. Руны всё ещё светились, но теперь их свечение казалось… встревоженным? Как будто диск чувствовал опасность.

– Во что ты меня втянул? – прошептала Лина.

Ответа не последовало. Но ей почудилось, что на мгновение в узоре рун мелькнуло что-то похожее на лицо. Человеческое лицо с печальными глазами.

Наверное, галлюцинация от зелья Сквита.

Наверное.

Глава 4 Тёмный покровитель

Лина проснулась от того, что кто-то спорил. Громко. На языке, который она не понимала, но в котором отчётливо слышались ругательства.

– …безмозглый червь! Ты притащил её СЮДА?!

– А куда ещё? – голос Криля звучал устало. – В «Последнем приюте» стражи устроили погром. Мара в застенках.

– И чья это вина? – рявкнул незнакомый голос. Низкий, с рычащими нотками. – Ты всегда лез не в свои дела, Криль. Но тащить человека в Нижний город…

– Она не простой человек. У неё Ключ Перехода.

Повисла тишина. Лина затаила дыхание.

– Покажи, – в голосе незнакомца появились новые интонации. Опасные.

– Она спит внизу. И нет, ты её не увидишь, пока не дашь слово.

– Слово? – незнакомец расхохотался. Смех был похож на рычание. – С каких пор моё слово что-то значит для тебя, мусорщик?

– С тех пор, как ты единственный, кто может провести её через верхние уровни. Стражи перекрыли все выходы из трущоб. Без твоего покровительства она не проживёт и дня.

Лина тихо встала с лежанки. Голова всё ещё кружилась после вчерашнего зелья, но любопытство было сильнее. Она прокралась к лестнице и осторожно выглянула.

В комнате Сквита стоял… мужчина? Да, определённо мужчина, хотя и странный. Высокий, широкоплечий, в чёрном кожаном плаще. Но кожа у него была пепельно-серая, волосы – белые как снег, а когда он повернулся, Лина увидела глаза цвета расплавленного серебра. И шрамы. Множество шрамов, покрывающих левую сторону лица и шею.

– Проснулась, – констатировал он, не глядя в её сторону. – Можешь выходить, человек. Всё равно чую тебя.

Лина вышла из укрытия, стараясь держаться с достоинством. Трудно, когда на тебе грязная одежда, покрытая светящейся слизью, а волосы спутаны в воронье гнездо.

Мужчина окинул её оценивающим взглядом. В его серебряных глазах мелькнуло что-то… удивление?

– Молодая совсем, – пробормотал он. – И правда без Искры. Криль, ты уверен насчёт Ключа?

– Покажи ему, – устало сказал мусорщик.

Лина неохотно достала диск. При виде Ключа незнакомец напрягся, словно готовясь к прыжку.

– Кровь и пепел, – выдохнул он. – Это же… Но они все были уничтожены.

– Очевидно, не все, – Криль пожал плечами. – Ронан, она нуждается в защите. Я прошу тебя не как Тёмного лорда Нижнего города. Я прошу как… старый знакомый.

Тёмный лорд? Лина невольно попятилась. В её мире это звучало как что-то из плохого фэнтези. Здесь, судя по напряжённой тишине, титул имел вполне реальный вес.

Ронан – теперь она знала его имя – усмехнулся: – Старый знакомый? Мы пытались убить друг друга лет двадцать, Криль.

– Но не убили. Это что-то да значит.

– Значит, что мы оба слишком живучие для своего блага.

Ронан снова посмотрел на Лину. Взгляд был тяжёлым, оценивающим, словно он видел её насквозь.

– Как тебя зовут, девочка?

– Лина Воронова, – она выпрямилась. – И я не девочка. Мне двадцать три.

– Двадцать три, – Ронан фыркнул. – Младенец по меркам моего народа. Откуда у тебя Ключ?

– Нашла. В археологических раскопках.

– Нашла, – он покачал головой. – Ключи не находят, глупая девчонка. Они находят тебя. Почему он выбрал именно тебя?

– Если бы я знала! – вспылила Лина. – Думаете, я планировала оказаться в вашем мире? Быть преследуемой стражами? Пить мерзкие зелья, чтобы не пахнуть человеком?

– Кстати, об этом, – Ронан принюхался. – Работа Сквита? Неплохо, но примитивно. Любой маг выше третьего круга распознает иллюзию.

– Это всё, что я мог сделать за одну ночь! – обиделся паук-биомант. – И вообще, это мой дом! Нечего тут критиковать мою работу!

– Тихо, – Ронан поднял руку. – Слышите?

Все замолчали. Лина прислушалась, но слышала только стук собственного сердца.

– Стражи, – Криль выругался. – Как они нас нашли?

– Кровь, – мрачно сказал Ронан. – Девчонка вчера дала Сквиту кровь, так? Опытный следопыт может отследить даже через маскировку.

Сквит побледнел – насколько это было возможно для существа с паучьим телом: – Я… я думал, маскировка скроет…

– От ищеек – да. От магов – нет, – Ронан стремительно двигался, проверяя окна и двери. – Сколько у нас времени?

– Минут пять, не больше, – Криль уже собирал вещи Лины. – Может, через подземелья?

– Перекрыты. Я чувствую барьеры, – Ронан повернулся к Лине. – Слушай внимательно, девочка. Сейчас я сделаю тебе предложение. Можешь отказаться и попытаться справиться сама. Или принять и жить. Выбирай быстро.

– Что за предложение?

– Магический контракт. Ты переходишь под моё покровительство как… скажем, ученица. Это даст тебе защиту от стражей – они не смогут тронуть того, кто принадлежит Тёмному дому. Но, – его глаза сверкнули, – контракт обоюдный. Ты будешь обязана подчиняться моим приказам в течение года и одного дня.

– Ронан! – возмутился Криль. – Это же…

– Это единственный способ, – отрезал Тёмный лорд. – Выбор за ней.

Лина стиснула Ключ в кармане. Год и один день фактического рабства против немедленной смерти или чего похуже от стражей.

– А если я сбегу?

Ронан улыбнулся. Улыбка была хищной: – Контракт найдёт тебя в любом из миров. Нарушишь его – последствия будут… неприятными. Но я честен – в рамках контракта я обязан защищать тебя и не причинять вред без причины.

Снаружи раздался грохот. Стражи выламывали защиту Сквита.

– Решай! – рявкнул Ронан.

– Я согласна!

– Руку.

Лина протянула руку. Ронан схватил её ладонь своей – кожа была горячей, почти обжигающей. Он что-то произнёс на незнакомом языке, и боль пронзила руку Лины от запястья до плеча.

На коже проступили чёрные узоры – сложная вязь рун, обвивающая предплечье как татуировка. Они горели несколько секунд, потом потускнели, став похожими на старые шрамы.

– Готово, – Ронан отпустил её руку. – Теперь ты под защитой Тёмного дома. Добро пожаловать в мой мир, ученица.

Дверь взорвалась внутрь. Трое стражей ворвались в комнату, их руки уже плели заклинания.

– Именем Срединного совета… – начал один из них и осёкся, увидев Ронана.

– Тёмный лорд, – страж склонил голову. Остальные последовали его примеру.

– Стражи, – голос Ронана был ледяным. – Что привело вас в дом моего… делового партнёра?

– Мы преследуем нелегального человека, милорд. След привёл сюда.

– Человека? – Ронан изобразил удивление. – Я вижу только мою новую ученицу. Вот, полюбуйтесь на метку контракта.

Он небрежно закатал рукав Лины, демонстрируя руны. Стражи отшатнулись.

– Но… но она человек! – выдавил младший из них.

– И? – в голосе Ронана появилась сталь. – Закон запрещает мне брать человеческих учеников? Или вы ставите под сомнение мои решения?

– Нет, милорд, – старший страж поспешно поклонился. – Приносим извинения за беспокойство. Но откуда она взялась? Разлом закрыт…

– Это моё дело, – отрезал Ронан. – Или Совет теперь требует отчётов о каждом моём шаге?

– Конечно нет, милорд. Мы… мы пойдём.

Стражи ретировались так быстро, словно за ними гнались демоны. Когда за ними закрылась выбитая дверь, Ронан повернулся к Лине.

– Первый урок, ученица. В этом мире сила решает всё. У тебя её нет, поэтому придётся пользоваться моей. Но не думай, что это бесплатно.

– Я понимаю условия контракта, – Лина потёрла всё ещё ноющую руку.

– Понимаешь? – Ронан усмехнулся. – Сомневаюсь. Но поймёшь. Криль, проводишь её в Тёмную башню?

– Я-то? – мусорщик поёжился. – Может, сам?

– У меня дела. Девчонка теперь под контрактом, так что можешь не волноваться – твой долг я считаю частично оплаченным.

Он развернулся и направился к выходу, но в дверях остановился:

– И да, ученица. Первое задание – разберись, почему Ключ выбрал тебя. Это в твоих же интересах. Те, кто охотятся за Ключами, не остановятся только потому, что ты теперь под моей защитой.

С этими словами он исчез, оставив Лину с ощущением, что она только что подписала контракт с дьяволом. Возможно, в буквальном смысле.

– Эх, девочка, – вздохнул Криль. – Знала бы ты, во что вляпалась…

– А есть выбор? – устало спросила Лина.

– Теперь – нет. Контракт заключён. Но смотри на светлую сторону – Ронан жесток, но справедлив. Если не нарушать правила, он тебя не тронет.

– Какие правила?

– Узнаешь, – Криль помог ей собрать вещи. – В Тёмной башне свои порядки. Главное – не перечь ему прилюдно и выполнять приказы. Остальное… импровизируй.

Сквит, всё это время прятавшийся в углу, подполз ближе: – Прости, девочка. Я не думал, что по крови отследят.

– Ничего, – Лина махнула рукой. – Все живы, и на том спасибо. Хотя…

Она посмотрела на руны на руке. При ближайшем рассмотрении они складывались в сложный узор, в центре которого был символ, похожий на стилизованное пламя в когтях дракона.

– Год и один день, – пробормотала она. – Что ж, могло быть хуже.

– Или лучше, – философски заметил Криль. – Но теперь уже не узнаем. Пошли, ученица Тёмного лорда. Твоя новая жизнь ждёт.

Глава 5 Правила игры

Тёмная башня оказалась вовсе не башней.

– Это же… дерево? – Лина остановилась, запрокинув голову.

Перед ними возвышался исполинский ясень с почерневшей корой, уходящий кроной в зеленоватые облака. Ствол был настолько толстым, что десяток человек не смогли бы обхватить его. В коре зияли проёмы окон и дверей, светящиеся изнутри холодным голубым светом.

– Тёмный Ясень, – поправил Криль. – Одно из последних Древесных Престолов. Говорят, ему три тысячи лет.

– Три тысячи двести сорок семь, – раздался голос сверху.

С нижних ветвей спрыгнула девушка. Остроухая, как эльфийка из фильмов, но с кожей цвета молодой листвы и глазами-калейдоскопами, меняющими цвет при каждом движении.

– Криль, – она кивнула мусорщику, затем уставилась на Лину. – И новая игрушка лорда. Человек?

– Ученица, – поправила Лина, показывая метку контракта.

Девушка присвистнула: – Полный контракт Подчинения. Ронан не мелочится. Я Ивельта, Хранительница Ясеня. Будешь жить здесь – будешь иметь со мной дело.

Она обошла вокруг Лины, принюхиваясь: – Маскировка биоманта поверх человеческой вони. Ключ Перехода в правом кармане. Недосып, остатки адреналина, лёгкое магическое истощение от контракта. Ты продержишься дня три, максимум неделю.

– Что? – Лина растерялась.

– Прежде чем сломаешься, – Ивельта пожала плечами. – Люди всегда ломаются в Тёмной башне. Слишком хрупкие для нашего мира.

– Иви, не пугай девочку, – Криль вздохнул. – Она под защитой Ронана.

– Защита не спасёт от её собственной слабости, – Хранительница повернулась к Лине. – Но раз ты здесь, пойдём. Покажу твою комнату и объясню правила. Первое и главное – Ясень живой. Не вреди ему, и он не навредит тебе.

Она направилась к одному из проёмов в стволе. Лина поспешила за ней, на прощание кивнув Крилю.

Внутри было… странно. Коридоры явно не подчинялись обычной геометрии. Они шли прямо, но Лина чувствовала, как поднимается вверх. Стены были живой древесиной, местами проступающей соком, пахнущим мёдом и полынью.

– Второе правило, – продолжала Ивельта, – не входи в комнаты с чёрными дверями. Там личные покои лорда и его… гостей.

– Гостей?

– Тех, кого он держит по разным причинам. Политические заложники, должники, враги, которых выгоднее держать живыми. Не твоё дело.

Они прошли мимо открытой арки, за которой виднелся огромный зал. Десятки существ тренировались там – кто-то фехтовал, кто-то плёл заклинания, кто-то упражнялся в рукопашной.

– Тренировочный зал, – пояснила Ивельта. – Третье правило – если хочешь выжить, научись защищаться. Контракт обязывает лорда беречь тебя, но только от внешних угроз. От собственной глупости защищайся сама.

Лина заметила, как некоторые тренирующиеся обернулись на неё. В их взглядах читалось любопытство, презрение, а у некоторых – неприкрытая враждебность.

– Почему они так смотрят?

– Человек под контрактом Тёмного лорда? Это… необычно. Многие посчитают это оскорблением. Или слабостью Ронана.

– Но он же объяснит…

Ивельта рассмеялась – звук был похож на шелест листьев: – Четвёртое правило – лорд никому ничего не объясняет. Его слово – закон, его решения не обсуждаются. По крайней мере, не в открытую.

Они поднялись по винтовой лестнице, которая то ли росла из стены, то ли была частью дерева. Наконец остановились у небольшой двери из светлого дерева.

– Твоя комната. Базовая защита от вторжения, свежая вода из источника Ясеня, окно в сад. Для человека – роскошь.

Лина вошла внутрь. Комната была небольшой, но уютной. Кровать, стол, шкаф – всё из того же живого дерева. В углу журчал маленький фонтанчик, а окно выходило в сад, которого по логике не должно было существовать внутри дерева.

– Пятое правило, – Ивельта прислонилась к дверному косяку, – ужин в общем зале через час после заката второго солнца. Не опаздывай и не пропускай без уважительной причины. Лорд ценит дисциплину.

– А сам лорд будет?

– Иногда. Когда нет важных дел, – глаза Ивельты сменили цвет с зелёного на фиолетовый. – Шестое правило – не задавай лишних вопросов о делах лорда. Это вредно для здоровья.

Лина села на кровать, чувствуя усталость: – Сколько всего правил?

– Основных – дюжина. Остальные узнаешь по ходу дела. Или не узнаешь, и тогда… – она пожала плечами. – Седьмое – в полнолуние не выходи из комнаты. Восьмое – не трогай чёрные розы в саду, они кусаются. Девятое…

– Стоп, – Лина подняла руку. – Розы кусаются?

– А ты думала, в саду Тёмного лорда растут обычные цветочки? – Ивельта усмехнулась. – Девятое – библиотека на четвёртом ярусе. Можешь пользоваться, но некоторые книги заперты не просто так. Десятое…

Дверь распахнулась без стука. На пороге стоял Ронан, уже без плаща. В простой тёмной рубашке и кожаных штанах он выглядел… моложе? Лина поймала себя на том, что разглядывает его.

– Ивельта, – его голос был спокойным, но Хранительница тут же выпрямилась.

– Милорд.

– Оставь нас.

Девушка поклонилась и исчезла, даже не попрощавшись. Ронан вошёл в комнату, и она сразу стала казаться меньше. Он был слишком высоким, слишком… присутствующим.

– Как тебе комната?

– Нормально, – Лина старалась не показывать нервозность. – Спасибо.

– Не благодари. Это часть контракта – обеспечить тебе приемлемые условия, – он подошёл к окну, разглядывая сад. – Ивельта объяснила правила?

– Первые десять.

– Достаточно для начала. Главное запомни – моё слово здесь закон. Будешь подчиняться – проживёшь год спокойно. Будешь спорить… – он не договорил, но угроза повисла в воздухе.

– Я не собираюсь спорить, – Лина встала, не желая разговаривать сидя. – Но у меня есть вопросы.

– Валяй.

– Почему ты согласился? Криль сказал, вы пытались убить друг друга двадцать лет.

Ронан обернулся. Вблизи шрамы на его лице были ещё заметнее – глубокие, словно от когтей.

– Криль преувеличивает. Мы пытались убить друг друга лет десять. Потом поняли, что это контрпродуктивно, – он усмехнулся. – К тому же, человек с Ключом Перехода – это интересно. Последний раз такое было при моём прадеде.

– И что с ним случилось? С тем человеком?

– Открыл проход для армии завоевателей. Пришлось убить и его, и половину армии, – Ронан говорил буднично, словно о погоде. – Надеюсь, ты не планируешь ничего подобного?

– Я вообще не планировала здесь оказаться!

– Никто не планирует, – он подошёл ближе. – Но раз уж ты здесь, придётся адаптироваться. Завтра начнём тренировки.

– Тренировки?

– Ты слабая, медленная и хрупкая даже по человеческим меркам. В моей башне такие долго не живут. Научу тебя основам самозащиты.

– Но контракт…

– Контракт обязывает меня защищать тебя от внешних угроз, – перебил Ронан. – Но если ты споткнёшься и сломаешь шею, это будет твоя проблема. Или если кто-то из моих людей решит проверить, насколько ты хрупкая.

Он протянул руку и коснулся её плеча. Прикосновение было лёгким, но Лина почувствовала силу в его пальцах – он мог бы сломать её кости без усилий.

– Первый урок, ученица. В этом мире сила – это всё. У тебя её нет, значит, нужно компенсировать умом и хитростью. Ключ – это твоё преимущество. Научись им пользоваться.

– Я не знаю как! Он просто… активировался.

– Вот этим и займёмся, – Ронан отступил. – Ужин через час. Не опаздывай. И переоденься – в этой одежде ты выглядишь как беженка.

– А что мне надеть? У меня только…

Он указал на шкаф: – Ивельта подготовила базовый гардероб. Ничего изысканного, но лучше твоих… что это вообще такое?

– Джинсы и толстовка, – буркнула Лина.

– Варварство, – Ронан направился к двери, но обернулся. – И ещё, ученица. Любопытство – полезная черта для исследователя. Но здесь оно может убить. Помни об этом.

Он ушёл, оставив Лину в размышлениях. Она открыла шкаф и обнаружила несколько комплектов одежды – простые туники и штаны из незнакомой ткани, мягкой, но прочной на вид. И даже платье – тёмно-синее, с серебряной вышивкой.

Переодевшись в тунику и штаны (платье она оставила для особых случаев), Лина подошла к окну. Сад внизу был прекрасен и жутковат одновременно. Среди обычных с виду деревьев росли растения, светящиеся в сумерках. А в центре сада…

Лина прищурилась. В центре сада рос куст чёрных роз, окружённый низкой оградой. Даже отсюда было видно, как бутоны поворачиваются, словно следя за проходящими мимо.

«Розы кусаются», – вспомнила она слова Ивельты.

В этом мире всё было опасным. Даже цветы. Даже красота.

Но почему-то, глядя на этот странный, полный угроз сад, Лина чувствовала не страх, а… предвкушение? Да, пожалуй, именно так. Всю жизнь она изучала мёртвые культуры, пытаясь понять, как они видели мир. А теперь оказалась в живой, дышащей реальности, где граница между мирами – не метафора.

Где каждый день мог стать последним.

Где Тёмный лорд со шрамами и серебряными глазами владел её жизнью на год и один день.

Лина коснулась метки контракта на руке. Руны слабо пульсировали теплом, напоминая о данном обещании.

«Что ж, – подумала она. – Похоже, моя диссертация о переходах между мирами станет куда более практической, чем я планировала».

Где-то внизу раздался гонг, призывающий к ужину. Время узнать, кто ещё обитает в Тёмной башне.