Комментарии, 287 отзывов

Субъективно : понравилось.

Почему.

Подкупило цитиование Бродского, к коему слабость.

И сколько раз твердили миру, что не стоит примерять на себя героиню и ее образ, да только все не впрок. Ситуация двусферной жизни, когда одна вытесняет другую, причем ментальность ментальностью погоняет,что к психическому раздвоению личности подталкивает, такая ситуация сейчас правит балом в королевстве неопределившегося сознания. Состояние покалеченности -вот, что близко, потому тронуло. Как для Мэри, набор вопросительных слов обладает физическим воздействием, причиняя недотанталовы страдания...

Повествование с долей юмора, что не позволяет превратиться в поучение, потеряться в бессюжетной нити повествования и скатиться в подражание шекспировской трагедии. Я не знаю, насколько реалистичны приведенные автором примеры, можно ли их растягивать до статуса типичной ситуации и типажа. Очарование - полетом, воздухом и свободным парением - передается. Однозначно о чем - нельзя.

Если лепить ярлыки, то следующие : тут и тема эмиграции затронута, и иностранцы глазами русского, преодоление личностью трагедии, воздухоплавание, жизнь в полутора комнатах или советские реалии коммунальных квартир (вообще, мне на протяжении всего повествования чувствовался легкий флер Иосифа Александровича, но в чем он, помимо приведенных в лоб в тексте цитат,я сказать не могу), косметология, даже расовые вопросы.

Данные темы не давят,а вокруг далекими аэростатами и парят.

Поэтому книга и понравилась. Моралисты моралистами, морализаторы еще более зверские ребята, а здесь есть отчуждение автора от повествования, а потому читатель волен сам судить ту историю, которая рваным полотном (которое легко собрать, что опять придает легкости книге) перед глазами. Вот она, моя жизнь. Заявление эпистолярного жанра в качестве заведующего позволяет некоторые вольности автору, т.е. делает его еще более свободным в выборе языка и выражений, не ограничивая ни вокабуляром трагедии, ни вокабуляром одинокого русского скитальца в Америке, в Новом Свете пытающегося начать новую жизнь и возродиться -клише? Да, но переписанное умело.

Даже Золушка присутствует: единственное, что не понравилось и показалось искусственным, но в конце концов, простить эту американскую традицию хэппи энда - очень просто, сам к ней готов.

Ты напиши эту повесть, и пусть она будет ниже пояса и выше облаков - повесть о потерянных людях, которым не места на земле. Напиши о грусти этой жизни. О неприкаянности человеческого тела, о его хрупком костяке, зябнущей бледной коже, редеющем волосяном покрове...

Этакий односторонний эпистолярий, метатекст в некотором смысле: переписка писателя в подготовке к написанию романа. Причем сама писательница по имени Дина остается вне повествования. Зато такая вот необычная форма позволила Рубиной высказать кое-какие откровенные размышлизмы по злободневному вопросу гендерной идентичности и сексуальности в принципе. Пусть и спрятавшись за вымышленный персонаж главной героини. Между делом проводится тут и экскурсия по советскому Киеву и современному русскому Нью-Йорку с глубоким погружением в детали, вкусы, запахи и ощущения в фирменном стиле автора. Повседневный гедонизм и счастье в мелочах. "Дурацкая привычка к счастью" и "Их бин фон айзен". Вот люблю я евреев Рубиной! Такие они у нее колоритные, добродушные, милые и дружные, смешные и безобидные. И пусть нет здесь особого глубокого смысла и выглядит все это, прямо скажем, сильно по-плебейски, но все же чем-то Рубиной удается каждый раз меня зацепить и увлечь. Люблю я с ней путешествовать в чужие жизни и судьбы неисповедимые. И всегда ждет у нее какая-то тихая житейская мудрость. Бабья. ...А под конец я, конечно же, взахлеб обрыдалась, приятно так, тепло и сердечно. Все-таки дуры мы, бабы, дуры...

Бабий ветер - это сухой приятный ветерок на Камчатке; на нем бабы белье сушат.

Очень люблю творчество Рубиной, ну как-то близко оно мне...Но, начав эту книгу, немного запаниковала: ну совсем не хотелось читать про обнаженку. В процессе чтения , все встало на свои места; через эту интимность , она обнажала не тела , а души, сломленных жизнью людей...Но как-то много этих инвалидов и физических , и душевных набралось в этой , в общем-то ,небольшой по объему книге, включая, и саму героиню- просто море потерянных душ по всему миру. Не смотря на концентрацию людской боли, книга читается легко и написана с налетом неунывающего юмора.

История Гали, парашютистки и пилота воздушного шара, которую жизнь буквально в одну секунду скинула с небес на землю, на Нью-Йоркскую обетованную, в салон красоты, мастером самых интересных мест человеческого тела. И пошли истории из жизни, смешные и грустные, все до единой на грани, что называется посмеяться и поплакать, у Рубиной по-другому и не бывает. Книгу не портят очень интимные подробности, порой крепкие словечки и здесь нет лишних героев, все свои, все родные сумасшедшие. Многие поругивают эту книгу, но если читать только то, что нравится большинству, можно ненароком немножечко отупеть и что-то потерять. Идеальная книга в такую ужасную погоду.

Дину Ильиничну открыла для себя недавно. И осталась совершенно заворожённой тем, как нет для нее преград в описании профессий и занятий её героев, тем, как сочно и образно она складывает буквы в слова, в то, как ей удается писать женскую прозу о женщинах и для женщин, не скатываясь в приземленные бабские страдания и стенания... И да, конечно, можно бесконечно ко всему придираться, например, к прямолинейности, обмахиваясь кисеей и падая в обмороки (но нет), или к концовке книги, из-за которой, собственной, и 4 звезды, но как-то не хочется.

Бабий ветер – это эпистолярный роман в одну сторону. Главная героиня, Галина, немолодая уже женщина, советская эмигрантка, в прошлом парашютистка и пилот воздушного шара, работает косметологом в Нью-Йорке. И ведет переписку со своей шапочной знакомой, писателем (читай - самой Диной Рубиной), которой для ее нового романа понадобились нюансы работы в индустрии красоты. Со всеми подробностями, неловкими и неудобными, во всей красе и неприглядности, со всеми совершенствами и погрешностями человеческого тела.

Но, как это нередко бывает в разговорах «за жизнь», переписка часто меняет направление, из одной истории рождается другая, приправляется ностальгическими воспоминаниями, пестрит персонажами и лицами. А их в жизни главной героини немало. Чего только стоит её работа по части самых потаенных и сокровенных уголков человеческого тела! Темы перетекают из одной в другую, порой последовательно, порой совершенно непредсказуемо. Да и география самого романа обширна – Нью-Йорк, Киев, Сахалин, Канада, Израиль. Здесь нет второстепенных героев, ненужных сюжетных линий, плоских и безликих статистов, слишком скабрезных подробностей. Ведь, что естественно, то не безобразно?

За всеми этими профессиональными историями «ниже пояса» прорисовывается судьба самой героини-рассказчицы. Постепенно, по крупицам, открывается невидимому собеседнику, выкладывает Галя то, что двадцать лет хоронила в своей душе: историю своей жизни, своей трагедии, своего пути. То, как с небес на землю в одночасье рухнула ее жизнь...

В общем, читать. Читать безоговорочно и безоглядно! Просто потому, что так упоительно, уморительно, на грани, печально и смешно до слез.

"Бабий ветер" - самая пронявшая меня книга из всех, что я читала у Рубиной. По сравнению с другими произведениями, она более трогательная, лиричная, тонкая. Несмотря на обилие интимных сцен, щекотливых ситуаций и даже скабрёзностей иногда, ощущения от неё остаются светлые. Череда ярких, отчаянных личностей, комичных историй, рецептов еврейской кухни... И всё это не смешивается в один винегрет, не утомляет разнообразием. Потому что есть один основной мотив, который в нашей культуре обычно называют женской долей. Главная героиня - бывшая парашютистка, пилот воздушного шара, работающая косметологом в Нью-Йорке. По роду деятельности через её руки проходят самые разные типажи - о старой зэчки Гени до неопределившегося в гендерном смысле мужчины, называющем себя Мэри. Это роман как будто "выжимка" из женской души. Здесь столько боли, запрятанной во что-то несуразное, или в циничную оболочку, или в грубость. Рубина как будто снимает со своих героев грубую и яркую кожуру, за которой начинает проглядывать нежное, хрупкое, человечное. Язык здесь - отдельная тема. Книга написана очень сочно. Меткие выражения, яркие образы, невероятный юмор и самоирония... Эта книга местами очень смешная. Но в целом - необыкновенно грустная, вызывающая щемящую тоску по неслучившемуся, не сбывшемуся женскому счастью.

Книга-монолог с претензией. Быть может, автор хотела создать новый жанр "бабий ветер"? Этакий треп о людях. Такой ведут в салонах парикмахеры и т. д. В данном случае - о странных и калечных (в разных смыслах). И вроде бы ничего нет плохого, даже как-то по-доброму к этим несчастным, но нет-нет, а прорывается некрасивый натурализм. И только прекрасный рубиновский язык, журчащий ручейком, сглаживает то, что можно было бы назвать "за гранью". Именно виртуозное владение пером позволило автору не перейти эту грань. При всей любви к Дине Ильиничне все же не могу назвать эту книгу успешной. Но, уверена, и у нее найдется своя аудитория.

Ах, как я рада что не последовала мнению своей приятельницы и прочла эту книгу. У нее, большой поклонницы таланта Дины Рубиной, эта книга вызвала настолько негативную реакцию, что она просто совсем разочаровалась в писательнице. А вот я сначала дала почитать родителям, так как в это время читала другой хороший роман, и их мнения тоже разделились. Отцу книга очень понравилась и я сним абсолютно солидарна в этом. Мама морщилась но дочитала до конца и сказала что я могу книгу тоже прочесть. А вот мое личное мнение - я в полном восторге! Это действительно роман о том что ниже пояса и выше облаков.

Эта книга вмещает в себя все: гимн смелым людям чувствующим себя хорошо только паря в небе на воздушном шаре; смешные и колоритные зарисовки на темы русской эмиграции в США; емкие и меткие сценки из жизни людей с нетрадиционной ориентацией; замечательные вкрапления коротких историй из жизни людей проживающих в коммунальных квартирах в так мною любимом Киеве, и весь этот Хэлоуинский карнавал разбавлен хорошим (казацким) юмором не в ущерб занимательности сюжета.

Безусловно, писательницу иногда заносит по части выбора интересных и незаурядных персонажей которые на протяжении всего романа присутствуют в жизни главной героини. В реальности не бывает такого парада ярких индивидуальностей и изумительных типажей на протяжении жизни одного человека. Ну может встретишь парочку таких исключительных личностей, ну не всех же сразу. Ну и что, писатель имеет право использовать все методы для развлечения и увлечения читателя. И мне действительно было все время интересно. Хочу заметить, что писательница с изумительным блеском, не вдаваясь ни в какие пошлости, сумела описать процессы ваксинга, о котором я имела смутное представление (я блондинка со светлой кожей и в таких процедурах нет никакой необходимости). Это было занимательно, интересно, смешно (по доброму) и здорово описано. Теперь, посещая парикмахерские, мне немного неловко смотреть на посетительниц которые делают вакс. Немножко стыдно когда представляешь как она разоблачается перед мастером не имеющим никакого отношения к медицине.

Автор с присущим ей воображением замечательно описала полеты на воздушных шарах, так что даже мне, скептику, захотелось полетать над Адирондакскими горами на воздушном шаре. Я верю, что если представиться такая возможность, то я обязательно включу это в свою экскурсионную программу.

Писательница так воодушевленно описала быт киевской коммуналки, все эти сварки вокруг туалетного вопроса, или же тайные войны за право владения единственным телефонным аппаратом (если звонят соседу, то к телефону не зовут). И в тоже время, сколько здесь любви и желания пойти на выручку соседу оказавшемуся в беде. Это просто гимн коммуналке.

Отдельного внимания заслуживают страницы посвященные собственно салону и его обитателям. Ну, тут есть над чем посмеяться и задуматься. Неустроенный и несчастный Мэри-Джонатан, вынужденный наблюдать постепенное угасание своего сводного брата; пожилые клиентки делающие себе бразильское бикини, и иногда приезжающие на эту варварскую процедуру в инвалидном кресле; всякие трансгендоры и транссексуалы со всеми своими захватывающими историями; перонал салонов, который подчас тоже недалеко отошел от перипетий судеб своих клиентов. Интересно, забавно и очень деликатно описано как раз то что находится пониже спины.

Ну и самые замечательные страницы романа отведены русскоговорящим клиентам "детских садиков" для пожилых и домов для престарелых. Очень колоритен образ Гени, бывшей воровки с большим послужным списком, где же она только не сидела, а вот теперь как эмигрантка из Советского Союза живет на полном государственном обеспечении в доме для престарелых, где к ее услугам штат врачей, физио терапевтов, квалифицированных медсестер и массовиков затейников, чтобы как то разнообразить Генину однообразную жизнь. Замечательно описано! А чего стоят образы Ефима Виагры, Григория с его недостающей октавой и других политически подкованых и любящих песни военных лет обитателей выше перечисленных заведений.

А самая главная тема книги о трагедии людей не могущих справиться с таким количеством информации обрушевающейся на неподготовленного человека из компьютеров, телефонов, различных web-приложений, что голова идет кругом и хочется сразу попробовать все и вся, а там уже задуматься зачем тебе это надо да и надо ли вообще, раскрывается в цитате приведенной ниже:

...Я так и думала, что ты заинтересуешься. Уж больно тема забористая, обоюдоострая... Отвечая на твой вопрос, хочу кое-что уточнить. Не трансвестит, а транссексуал. Трансвеститы -это такой клубный планктон, где они в перьях-блестках-париках, а порой и в чем мать родила, пьют, танцуют, марихуанку пользуют - короче, расслабляются. И туда не только гомо-, но и гетеросексуалы наведываются: вот так скрутило мозги, что нравится мужику переодеваться в женщину, красить губы, ногти, парики трижды за вечер менять... Вечный такой Хэллоуин для испорченных детей. Ибо весело там, легко и свободно, по ту сторону морали, этой иссохшей подыхающей твари, что душит нас всю сознательную жизнь. Ты себе вообразить не можешь, какие неожиданные провалы в бессознательное сулит такая внезапная свобода. ... Другое дело - транссексуалы. Это - демоны, несчастные создания, которые не могут осознать себя до конца и несут по жизни свой тяжкий крест, вернее, два креста: женский и мужской. ... Знаешь, ночами я довольно много думаю обо всем этом.... О нашем человечьем муравейнике. У меня подозрение, что этот там, Великий и Ужасный Гудвин, Создатель миров, в последнее время поскучнел, как избалованный ребенок, и сам уже не знает, чем бы таким новеньким себя занять. Вот придумал последнюю игрушку, эру электроники: миражи, глумящиеся демоны... А может , Он, Великий и Ужасный, такого и не хотел или хотел чего-то другого? Может, не заладилось у него с программным обеспечением, системный сбой какой-то случился, и все вдруг неуправляемо... Столпилось, сплелось, замелькало, запуталось... А человек оказался к этому не готов ни физически, ни душевно, ни, тем более, психически... И вся эта объемная, многомерная, как бы реальная ...жизнь - чарующий наркоз до конца света, до последнего вздоха, последнего исподнего беззащитной души... И лишь остатняя любовь мужчины и женщины все еще барахтается, тщетно пытаясь выплыть и выстоять в этом загаженном, и в сущности, пропащем мире...

Понимаешь, мне приходилось часто сталкиваться с геями; среди них изрядная чать парикмахеров, косметологов, массажистов-визажистов. С каждым у меня складывались свои отношения. Иногда вполне дружеские, иногда корректно-вежливые, с двумя-тремя сдержанно-враждебные. Да нет, нормально к ним отношусь: живи ты с кем хочешь. Правда, раздражает их желание разбираться о своими проблемами на юру на колокольне, в обозрении всего земного шара. Вот эти шествия пафостные, флаги на балконах. Твк и тянет спросить: ну, и что, ребята, вы хотите этим заявить? Ну, и к чему вам все эти литавры и барабаны в потаенных чащобах человечьих тел? Ничего не могу с собой поделвть. Мне кажется, что у них одна и та же манера себя держать: походка, жесты, интонации и даже тембр голоса. Всегда подмывает спросить - в какую шарм-скул они ходили, какой гей-колледж заканчивали. Главное, подражая женщинам, они всегда перебарщивают: в жизни женщины так не ходят и так не разговаривают; у меня всегда возникает ощущение, что все они, независимо от национальности, образования, привычек и натуры - особи какого-то третьего пола.

А еще я размышляю о разных нелепостях в отношениях между человеками, о диких противоречиях между желаниями, естеством, родстом, душевными узами и некими общими установками усредненной морали, довлеющии над людьми. Я думаю о неотлаженности механизма моральных законов и связей. С одной стороны - вызывающе нарочитая, даже истеричная свобода всюду - в интернете, в университетах, в гей-клубах, в стрип-барах и секс-шопах. С другой стороны - наследие цепкой пуританской морали, согласно которой отец обнять свою дочь может с известной оглядкой и желательно при свидетелях ...Во всем этом есть что-то искалеченное, противоестественное... Это касается не только Америки - вообще стран, запродавших здравый смысл и здоровый инстинкт химерам, вроде какой-то “толерантности”, хотя никто уже не понимает что это такое, чем от неё спасаться и из какого дзота от этой самой толерантности отстреливаться.

Книга о Женщине. Во всех смыслах. С болью, надрывом и хрипом. Ай да, Дина Ильинична! Ай да... Слов в голове множество, а на сердце тоскливо и больно. От одиночества этого - упоительно тоскливого, но полного таких ярких персонажей. И все истории... Истории в истории. Множество несвязанных моментов, но рассказывающих об одном - о женщине. Женщине как таковой. Во всех точках света и возраста. На столько Дина Ильинична женский писатель - без розовых соплей и блесток, что часто диву даёшься. Как точно она подмечает, описывает, доносит всё, на что мы сами больше машем рукой, проходим мимо... а оно всё это есть. Вокруг нас и в нас самих. И как это хорошо. И как это горько. Читаешь и плачешь. И хочется забраться с головой под одеяло, плакать там и не думать обо всём этом. Никогда не думать. Больно так... Давно от прочитанного не было таких живых чувств и ощущений. Давно так не щемило в груди. Спасибо.

«Благостный, ласковый, трудолюбивый… Истинно – бабий…» Это героиня говорит о легком ветерке на Камчатке, и именно так назвала свою повесть Дина Рубина. Конечно же, не случайно, ведь эти слова точно отражают характер Галины – в прошлом парашютистки, а теперь – косметолога в американском салоне, который она сама называет «лужайкой вечной молодости и гендерной вариативности». С какими только странностями чужой интимной жизни ей не приходится иметь дело! Но она стойко продолжает работать, с юмором и сочувствием относясь к каждому, кто появляется у нее на кушетке. Книга показалась очень правдивой, жизненной, и написана чудесно.