Читать книгу: «Измена ради любви»

Дана Стар

ИЗМЕНА РАДИ ЛЮБВИ

Аннотация

— Твой муж скоро будет моим! Он влюблён в меня по уши, — насмешливо бросила незнакомка с внешностью модели.

Я обомлела от услышанного.

— Это вы мне?

— Тебе, тебе, Филатова Алина! Скоро заберу твоего муженька себе и займу твоё место.

Она нарочно назвала мою девичью фамилию, как намёк. Что происходит?

— Кто вы такая? Что вам нужно?

— Максим сам прибежит со мной заключать брак, когда я скажу ему о нашем малыше. А ты не мешай нам быть вместе! Разводись и проваливай, тебе всё равно недолго осталось…

***

Максим же обещал, деньги на операцию будут вот-вот!

Как он мог со мной так поступить?

Зная, в каком мы находимся положении, он завёл себе роскошную любовницу...

ГЛАВА 1

Я с волнением поправляю лямки платья, в котором три года назад кружилась в танце с Максимом на нашей свадьбе. Будто вчера это было!

Лёгкое головокружение от воспоминаний. Мой взгляд падает на фотографию в рамке на комоде — мы счастливы, Максим приобнимает меня за талию... Потом перевожу взгляд на часы — скоро десять, ему пора возвращаться с работы.

Нервно тереблю обручальное кольцо на безымянном пальце. Готовлюсь загадать желание, как в тот памятный вечер на нашем банкете. Хочу, чтобы наша любовь всегда была такой же яркой!

В дверь наконец вставляют ключ — это он!

— Максим, любимый! — я с энтузиазмом обнимаю его, целую в губы. — С годовщиной нас!

Сделала причёску, макияж. Купила новое бельё, нежно-фиалкового цвета. Приготовила вкусный ужин, вино, свечи на столе зажгла… Я старалась и готовилась, чтобы порадовать любимого.

— Я безумно скучала! — продолжаю распинаться. — Стол уже накрыт, я прихорошилась специально для тебя… У меня есть сюрприз!

Это я имею в виду новое бельё.

Но Максим вяло обнимает меня в ответ и как-то рассеянно целует.

— Алина, прости... устал очень.

— Максим, что с тобой? Это же наш праздник! Пойдём, я всё приготовила, твоё любимое блюдо на столе…

— Вот зачем? Ты весь день у плиты стояла, что ли? — хмурится он недовольно, глядя на накрытый стол. — Тебе нельзя перенапрягаться, врачи что сказали?

— Ничего страшного! Самочувствие у меня нормальное, правда! В конце концов не вагон разгрузила.

Я беру мужа за руку и веду в гостиную, стараясь развеять его хмурое настроение.

— Загадаем желание, как в то время, помнишь? Хочу, чтобы мы всегда были вместе!

Но Максим словно сквозь сон бормочет:

— Прости, я правда очень устал... давай отложим до завтра?

И не говоря больше ни слова, он идёт в спальню. Там уже раздаётся его похрапывание…

Я ошарашена. Как он может быть таким безразличным?

Слёзы наворачиваются на глаза. Все мои старания, волнения, как в воду канули.

Гашу свечи на столе с тяжёлым сердцем. Что происходит с нами, Максим?

Смываю макияж, распускаю волосы и бросаю платье обратно в шкаф.

Забираюсь под одеяло, свернувшись калачиком на краю кровати, тихо грущу и ещё долго не могу уснуть.

Наверно причина во мне…

После того как мне поставили серьёзный диагноз, я словно стала для Максима обузой.

Работать сама я сейчас не могу из-за плохого самочувствия, а он вкалывает сутками на пролёт, обещая собрать сумму на лечение.

Чувствую себя обузой…

Я очень сильно себя виню.

***

Утро не принесло облегчения.

Проснувшись в холодной постели одна, с тревогой хватаю телефон, вижу сообщение от мужа.

Сообщение о срочном отъезде в выходной день…

“Милая, прости, меня дёрнули внепланово, дело срочное!”

Дурное предчувствие закрадывается в душу…

Я бросаю телефон на кровать, молча иду заниматься домашними делами, чтобы хоть как-то отвлечься и не накручивать плохое.

С тяжестью в груди поднимаюсь с постели. На кухне вчерашний праздничный ужин нетронутый, вино так и стоит открытым, а рядом наша свадебная фотография.

Горечь накатывает с новой силой…

Мне становится дурно, голова кружится, подташнивает. Кажется, моя болезнь даёт о себе знать. Это плохо!

Машинально начинаю убирать посуду, как вдруг мой взгляд падает на вешалку в прихожей.

Пиджак Максима аккуратно висит, будто ждёт, когда хозяин отправится на работу. Но разве его срочно не вызывали?

Хватаю пиджак, прижимаюсь лицом к ткани и ощущаю резкий цветочный аромат духов, явно не моих.

Сердце учащённо бьётся, руки дрожат. Я лихорадочно ощупываю карманы, и пальцы натыкаются на кружевную резинку... женских красных трусиков.

А во внутреннем кармане вскрытая упаковка презервативов…

Комната плывёт перед глазами, я хватаюсь за стену.

В висках стучит.

Не может быть...

Максим, как ты мог??

Ведь у нас всё было хорошо! Или нет?

Я пытаюсь вспомнить последние месяцы.

Ссор не было, разве что редко виделись из-за работы. Но разве этого достаточно для измены?!

Горькие слёзы застилают глаза. Я оседаю на пол, рыдая.

Вдруг чувствую влажное скольжение из носа...

Капли крови на руках.

Всё плывёт перед глазами.

Последнее, что слышу, стук собственного сердца.

А потом наступает темнота...

ГЛАВА 2

В себя прихожу от яркого света лампы над головой. Всё тело словно чужое — тяжёлое и вялое. Я моргаю, пытаясь сфокусировать взгляд. Больничная палата, капельница, игла в вене на руке... Что произошло?

Жмурюсь от резкой головной боли. В голове смутные обрывки воспоминаний...

Наша с Максимом годовщина. Он пришёл уставший с работы, даже не вспомнил о дате. А потом... запах чужих духов на его пиджаке. Женские трусики в кармане и презервативы.

Сердце пронзает острая боль от этого воспоминания. Неужели это правда? Или мне всё приснилось?

Я оглядываю палату в поисках ответов. За окном свирепствует ураган, капли дождя барабанят по стеклу. Какая дурная погода... В точности как мое встревоженное состояние.

Вдруг дверь открывается, и входит женщина в белом халате — видимо, врач. Её лицо хмурое и сосредоточенное. Она садится рядом и говорит строгим, сочувствующим тоном:

— Очнулись? Простите, у меня плохие новости. Ваше заболевание прогрессировало из первой стадии во вторую. Всё меньше времени, чтобы начать лечение и спасти вашу жизнь...

Застываю в шоке от её слов. Этого не может быть... Я с трудом сдерживаю подступающие рыдания.

Значит, время уходит, а рядом нет человека, которому я могу доверять? Что мне теперь делать одной?

Я захлёбываюсь слезами в подушку.

Вдруг раздаются быстрые шаги в коридоре. Распахивается дверь — на пороге Максим! Лицо встревоженное, весь мокрый от дождя.

Он бросается ко мне, падает на колени у кровати. Хватает мои руки, целует, прижимаясь мокрым лбом.

— Алина! Слава богу, ты очнулась! Я так испугался, когда соседка сказала, что тебя увезли на скорой! Прости, это всё из-за меня... Но я всё исправлю, слышишь?! Сделаю всё, что угодно, только поправляйся...

Он смотрит так искренне и отчаянно. Но я отдёргиваю руки, отворачиваюсь к стене, сжимаюсь в комок под одеялом. Все чувства внутри бунтуют от его прикосновений.

— Уходи отсюда! Не хочу тебя видеть... — всхлипываю в подушку.

Максим замирает, его руки бессильно опускаются. Я жду, когда же хлопнет дверь…

Но Максим не двигается с места. Он осторожно касается моего плеча.

— Алина... Что случилось, милая? Я не понимаю.

Я резко сажусь на кровати, срываюсь на крик:

— Ты еще спрашиваешь?! Я всё знаю! Видела эти трусы в твоём пиджаке! А в карманах... — слёзы душат меня, — презервативы! Как ты мог?!

Максим отшатывается, его глаза широко распахнуты.

— Что?! Алина, ты всё неправильно поняла! Это дурацкое недоразумение... Это был пиджак Саши, мы их перепутали случайно! Ты же знаешь эти униформы в клубе, вечно одинаковые...

Меня переполняет бешенство от его нелепых оправданий.

— Да не смей врать мне, Максим! Не смей! Ты изменил мне, признай уже! И в тот вечер, на годовщину... Ты променял меня на какую-то шлюху! А теперь ещё пытаешься всё отрицать!

Максим вскакивает на ноги, его глаза полыхают гневом. Он кричит в ответ:

— Хватит орать на меня! Да, я виноват, я забыл про годовщину... Но измены не было! Ты должна мне поверить, или ты меня не уважаешь?

Он шумно выдыхает, потом бросает устало:

— Ладно... Выздоравливай. Я приду, когда ты остынешь.

И вылетает прочь, хлопнув дверью.

Я оседаю на кровать, рыдая в истерике.

Всё кончено... Он меня больше не любит.

***

Максим

Я вылетаю из больницы на улицу часто дыша.

Холодный ливень тут же обрушивается на меня нещадно, и я мокну до нитки.

Дрожащими руками достаю пачку сигарет, жадно затягиваюсь под козырьком крыльца. Выпускаю дым с тяжёлым выдохом.

Чёрт! Чёрт! Как же всё не вовремя! Алина меня ненавидит. А у неё, оказывается, всё настолько плохо. Врач сказал, ей нужна срочная операция! Иначе...

Я с силой пинаю бордюр, боль отдаётся в ноге. Но физическая боль ничто по сравнению с той болью внутри!

Прислоняюсь лбом к холодной стене, закрываю глаза. В висках пульсирует.

Вдруг раздаётся звук сообщения на телефоне. Как в тумане достаю его из кармана, открываю и замираю.

На весь экран Ванесса в прозрачном кружевном белье и тунике на высоких каблуках.

Она призывно улыбается, закидывает ногу высоко вверх, демонстрируя идеальную растяжку. Её алые губы беззвучно произносят: "Скучаю по тебе..."

Она танцует…

Страстный, эротический танец, который посвятила мне.

Ванесса двигается, будто змея, плавно виляя бёдрами. Медленно скользит руками по шее, груди, животу...

Её движения полны эротичности и страсти. Глаза прикрыты в сладостном удовольствии, алые губы, напротив, приоткрыты.

Она прогибается в спине, откидывая голову назад, и демонстрирует гибкость, закидывая ногу высоко вверх.

Мой взгляд скользит по её ногам в кружевных чулках, по округлым бёдрам...

Кажется, будто я ощущаю жар её тела. Она движется, как при самом интимном танце страсти.

Её взгляд манит к себе, обещает наслаждение...

ГЛАВА 3

С трудом сглатываю, не в силах оторвать глаз. Она опасна и прекрасна, как алая роза с шипами.

Смотрю на это зрелище, разрываясь на части изнутри. Ванесса — олицетворение запретности и разврата. С каждым движением она соблазняет и манит... Но в то же время я ощущаю омерзение к себе за свои действия и фантазии.

Алина там, в больничной палате, одна. Ей нужна моя помощь, а я торчу под дождём с похотливыми мыслями…

Б**ть, меня тошнит от самого себя!

Видео обрывается на самом пикантном моменте. Вслед за ним приходит сообщение от Ванессы:

"Максим, приезжай ко мне немедленно! Отец улетел по делам, дом в нашем полном распоряжении..."

Я замираю с телефоном в руках. Сердце бешено колотится от её предложения. Голова идёт кругом после увиденного...

Нет! Я не должен срываться! Только не сейчас, когда Алина в больнице.

Но Ванесса сказала, отец уехал и она дома одна. Такой шанс упускать нельзя.

Ноги сами несут к машине. Я завожу мотор дрожащими руками, потому что так надо.

В борьбе с собой, останавливаюсь у магазина — если уж еду, то не с пустыми руками. Покупаю бутылку хорошего вина, фрукты. Презервативы…

С сумкой в дрожащих руках подхожу к крыльцу особняка. Нажимаю на звонок.

Дверь открывается, на пороге Ванесса в полупрозрачном пеньюаре. Она притягивает меня за галстук в дом, дверь захлопывается...

***

Я чувствовал, как мой пульс учащённо забился от вида Ванессы в полупрозрачном пеньюаре, под которым, на этот раз, уже не было ничего.

Ванесса вплотную прижалась ко мне всем телом, закинула руки мне на шею и поцеловала.

Аромат её терпких духов, ощущение горячей кожи сквозь лёгкое кружево накаляли обстановку.

Но образ Алины, бледной и измождённой в больничной палате, вспыхнул в моём сознании, как удар ножом по сердцу.

Ванесса повела обнажённым плечом, скидывая с него тонкую лямочку, и моё тело предательски отозвалось, хотя разум отчаянно сопротивлялся.

Но я не мог её оттолкнуть.

— Максим, ты приехал! Твоя кошечка безумно соскучилась!

— Мы не виделись всего одну ночь…

Она томно вздохнула и прижалась щекой к моему плечу, поглаживая мои напряжённые руки.

Ей нравилась форма моего тела. Оно было накачанным, спортивным, практически доведённым до совершенства.

Спорт — неотъемлемая часть моей жизни. Я через день посещаю спортзал, иногда бегаю по вечерам, слежу за питанием.

— Отец опять улетел по своим делам, я вынуждена сидеть в этом огромном особняке одна-одинешенька! Так скучно и грустно без тебя.

Ванесса сладко потерлась о меня большой, пышной грудью и надула губки:

— Мурррр, как я устала быть дочкой богатого папочки! Все эти олигархи, их разборки, контракты на миллионы... Я этого не выношу! Хочу уехать с тобой на необитаемый остров, где только пальмы, белый песок и лазурное море. Чтобы видеть только тебя! Обещай, что мы так и сделаем — сбежим отсюда вдвоём навсегда?

— Твой отец слишком суров, он этого не допустит.

— Мне плевать! Я хочу только тебя…

Мы поднялись на верх. Она поманила меня за собой пальчиком, на ходу сдёргивая с меня рубашку.

Дальше мы разделись и легли в кровать…

***

Ванесса полулежала на мягком ковре перед камином, опираясь на локоть.

Пламя очерчивало её силуэт теплым светом, отражалось бликами в хрустальном бокале с вином. Я невольно залюбовался её изяществом, томным взглядом тёмных глаз.

Она лениво протянула руку к вазе с фруктами, взяла виноградину и медленно положила себе в рот, не сводя с меня глаз.

— Максим... — её голос был наполнен лёгким хрипловатым оттенком. — Мне так невообразимо хорошо с тобой. Я словно заново открыла для себя целый мир.

Ванесса положила голову мне на плечо и томно вздохнула, прикрыв глаза. Я ощутил терпкий аромат духов, почувствовал тепло обнажённой кожи.

— Нам нужно поговорить.

— О чём?

— О твоей жене.

Посмотрел на неё недовольно, до последнего надеялся, что мы не будем обсуждать Алину и вообще тему моей семьи.

Но Ванесса презрительно фыркнула:

— Эта твоя Алина... Да что в ней особенного? Худая, бледная, теперь еще и больная. Какая из неё жена? Она не сможет родить тебе детей, Максим, запомни мои слова!

Я молча опустил голову. Жестокая истина ранила меня, но в глубине души я понимал их справедливость.

— Ты ещё молод и полон сил, зачем тебе такая обуза? — продолжала Ванесса. — Ты достоин настоящей женщины! Я подарю тебе крепких наследников, красавцев-сыновей. А в постели буду щедро одаривать тебя удовольствиями... не как эта бледная тень прошлого!

Она многообещающе погладила меня по груди. Я чувствовал, что моё сопротивление слабеет. Алина действительно казалась блёклым отблеском прошлого на фоне этой яркой, страстной красавицы...

— Ладно, не будем о дурном, давай ещё разок?

Ванесса забрала у меня бокал, поставила его на столик. Толкнула на шкуры у камина и забралась на меня сверху. Оседлала…

Она начала страстно двигаться на мне и стонать, поглаживая мои плечи, руки, пресс.

Поймала мой подбородок и поцеловала глубоко, с языком.

В такие минуты я готов был забыть обо всём на свете, но всё равно не мог бросить свою жену.