Читать книгу: «Искатели. Рассказ»

«Есть только два способа прожить жизнь. Первый – будто чудес не существует. Второй – будто кругом одни чудеса»

Альберт Эйнштейн

1

Волею судьбы или случая, но однажды нам посчастливилось вырваться из лап смерти. Мы не покинули мир живых. Мы получили второй шанс.

Всё перевернулось с ног на голову. Хорошо это или плохо – время покажет. Как и прежде, наши души наполнены светом искренней веры в чудеса. Они сияют и кружатся в бесконечном танце жизни и смерти, между настоящим и иллюзорным. На первый взгляд иллюзорным. Мы же стараемся уверенно смотреть в будущее, упрятанное за призрачной пеленой неизвестности, достойно выполняя возложенную на нас миссию. Другого, как и выбора вообще, нам попросту не дано, ведь мы – Искатели.

Из задумчивости меня вырвал протяжный гудок несущейся мимо машины. Ослепляя светом фар, автомобиль слегка вильнул, объезжая сумасшедшую парочку, сидящую посреди дороги – нас. Ощущая прохладу асфальта под собой, я посмотрел на стаканчик кофе, аккуратно накрытый пластиковой крышкой. Дана поставила его на серую от грязи разделительную полосу – границу, которая определяла наши зоны ответственности.

– Ты обещал рассказать, – напомнила Дана, пододвинув ко мне стаканчик с кофе настолько близко, насколько позволяли правила. – Нужно держать слово, Игорь, – добавила она, взглянув с прищуром.

Я только усмехнулся. Манипулятор из неё прямо-таки отличный.

Еще неделю назад я и думать не думал, что окажусь в подобной ситуации. И до сих пор не уверен, что успел всё осознать. А тут ей откровение подавай.

– И-горь, – с явным нажимом вновь произнесла она, поправляя свой шарф.

Продолжая ёрничать, я взял стаканчик с бодрящим напитком, демонстративно поднес его к губам и сделал глоток.

– Ммм, – протянул с наслаждением, – а ты отличный бариста, коллега. Всё как я люблю: без сахара и немного корицы.

Дана нахмурилась, давая понять, что её терпение на исходе.

– Ладно-ладно, расскажу, – сдался я.

А про себя подумал: «Как же всё-таки хорошо быть живым».

2

Шагая по Невскому проспекту, в сторону Литейного, где находился мой уголок – скромная квартирка-студия – я то и дело терял равновесие. Под ногами, в световых пятнах фонарей, в свете пробуждающихся звёзд и окутанной рваными облаками луны покрытый корочкой льда асфальт искрился, как фольга под настольной лампой. Вот она – характерная особенность поздней петербургской осени.

«Не стоило так засиживаться с ребятами», – размышлял я, зевая во весь рот.

– Помогите! – вдруг донёсся до ушей пронзительный женский крик, прерывая моё мысленное самобичевание.

Я инстинктивно остановился. Прислушался.

– На помощь! – вновь раздался из тёмной арки, располагавшейся чуть дальше по улице, женский голос с надрывом.

Я осмотрелся. Как назло, в поле зрения не было ни души.

Сердце бешено заколотилось, молниеносно нахлынувшие мысли, сплелись в тугой пульсирующий клубок. Разум твердил: «Не ходи туда». Но внутренний голос – тот, по-видимому, что отвечал за героическую сторону моего «я» – воскликнул: «Нельзя проходить мимо. Нужно помочь».

Сжав в карманах кулаки, я решительно вошёл в темноту арки и, словно продравшись сквозь плотные кулисы на сцену, оказался посреди плохо освещённого двора. Тусклый свет, пробивающийся из нескольких окон второго этажа, освещал фигуру женщины с длинными чёрными волосами, в бежевом пальто и блестящих высоких сапогах. Вжимаясь спиной в стену и прикрываясь сумочкой, она стояла, застыв, и напоминала манекен из модного бутика весенней одежды. Однако её лицо, искажённое ужасом, ясно давало понять: это не модель и не манекен, а жертва.

– Не подходи ко мне! – выкрикнула женщина, заставив меня вздрогнуть.

Обращалась женщина явно не ко мне. Я проследил за её взглядом и увидел появившегося в пятне света мужчину: высокого, широкоплечего, в тёмной одежде.