Читать книгу: «Равод. Не возвращай меня»
Глава 1
— На что поспорим, Ангелина сейчас с твоим мужем? — Настя своим фирменным адвокатским взглядом скользит по микроавтобусу, забитому людьми. — Ее здесь нет. Да и твой Максим куда-то делся, — хмыкает подруга, прежде чем перевести на меня с прищуром, в ее глазах буквально читается «Я же говорила».
Меня передергивает. То ли от того, как Настя смотрит на меня, то ли от холода, пронзившего тело.
Ветер завывает так, что его свист отдается в ушах. Порывы ледяного воздуха с легкостью пробиваются сквозь открытые двери микроавтобуса, заставляют меня дрожать несмотря на шерстяное пальто, которое я накинула поверх шоколадного шелкового платья, выбранного специально для юбилея мужа. Мои темные уложенные ранее в идеальные локоны волосы превратились в сосульки из-за жуткого мороза на улице и непрекращающегося снегопада.
Буря развернулась настолько сильной, что я почти не вижу двухэтажный дом с панорамными окнами, который сняла специально для того, чтобы организовать для Максима вечеринку-сюрприз. Подумала, что будет здорово отметить день рождения мужа с нашими самыми близкими друзьями. И все действительно прошло замечательно, можно даже сказать — в семейной атмосфере. Улыбка весь вечер не сходила с лица Максима. И это того стоило, не говоря уже про чистейший шок, который отразился в его глазах, когда мы с ним вошли в дом, а все присутствующие прокричали «сюрприз». Все получилось именно так, как я задумала. Вот только сейчас начинаю сомневаться в правильности своего поступка.
Небольшой снегопад за последние полчаса превратился в самую настоящую метель. Осадки настолько обильные, что если бы не свет, который горит по всему дому, я бы его точно потеряла. И это несмотря на то, что автобус стоит всего в нескольких метрах от входа.
Кутаюсь сильнее в пальто, чувствуя, что промерзаю до самых костей, и фыркаю.
— Не говори ерунду. Она, скорее всего, с Лешей уехала, — стараюсь говорить уверенно, но голос меня подводит — дрожит. — А Максиму по работе просто позвонили, — по крайней мере он так сказал, когда поднимался наверх и попросил проводить гостей самостоятельно.
Списываю свое взвинченное состояние на холод. Это ведь в нем дело, правда?
— О нет, моя хорошая, — Настя выгибает идеальную черную бровь, которая вторит цвету ее волос. — Леша уехал пару часов назад. А эта… шлендра, — подруга выплевывает последнее слово, — до последнего вешалась на твоего мужа. Я со счета сбилась, сколько раз она прикоснулась к Максиму. А ты видела все эти томные взгляды, которыми она его одаривала? — кривится.
Видела! В том-то и дело, что видела!
А еще видела, что Максим не отталкивал Ангелину, которая, по идее, должна была быть спутницей его лучшего друга. Конечно же, поведение мужа можно списать на то, что они с Ангелиной когда-то были очень близки. Именно поэтому Максим не испытывает отторжения от прикосновений своей бывшей девушки. Но червячок сомнения все-таки не оставляет меня ни на секунду, пожирая изнутри.
Наверное, поэтому вместо того, чтобы отправить микроавтобус с гостями в отель, где для них сняты номера, выпаливаю:
— Пойду проверю, может, она в доме, — желудок болезненно сжимается. — Подождите пять минут, пожалуйста, — обращаюсь к водителю.
Пожилой мужчина с седыми волосами в теплой дутой куртке смотрит на меня как на умалишенную.
— Мы не можем ждать! Нужно ехать, иначе дорогу заметет, — кричит он мне вслед, когда я буквально через секунду ныряю в снежную бурю.
— Пять минут, — бросаю через плечо и едва ли не на ощупь несусь к дому.
Снег бьет в лицо, собирается на ресницах, заставляет то и дело смыкать веки. Но ему моей временной слепоты оказывается мало, он и за шиворот забивается, и в балетки попадает.
Облегчение разливается по венам лишь когда я залетаю в залитый светом мини-холл и захлопываю за собой дверь.
Жаль, что времени на то, чтобы выдохнуть нет. Нужно найти Ангелину, если она, конечно, здесь. Может, девушка все-таки с Лешей, их общим другом с моим мужем, уехала? И Насте просто показалось, что она видела ее после отъезда «сопровождающего»?
Вот зачем Леша притащил с собой Ангелину? Он же знал, что я не собиралась ее приглашать. Знал, что она мне не нравится, и это еще мягко сказано. Но все равно поступил по-своему. А потом весь вечер избегал не только меня, но и моего осуждающего взгляда.
Ладно, с Лешей мы позже разберемся. Сейчас у меня другая задача — убедиться, что первой любви моего мужа нет поблизости.
Я специально все организовала так, чтобы после вечеринки-сюрприза, мы с Максимом остались в доме только вдвоем… на все выходные. И присутствие Ангелины с нами крайне нежелательно.
В первую очередь решаю проверить гостиную с фуршетными столами, тянущимися вдоль панорамных окон. Ненавязчивая мелодия до сих пор заполняет комнату, но сама она оказывается пустой. На кухне тоже никого не нахожу, как и в уборной на первом этаже.
Снова вхожу в холл. Взгляд цепляется за лестницу, ведущую на второй этаж.
Желудок тут же сжимается.
Да, не может быть…
Взмахиваю волосами, пытаясь поставить мозги на место.
Что Ангелине делать наверху, где нет ничего, кроме спален?
Правильно, нечего ей там делать!
Разворачиваюсь на пятках к выходу, собираясь сказать водителю, что он может ехать, а Насте сообщить об ее ошибке. Но даже шага ступить не могу. Стопы словно прирастают к полу, а меня будто невидимыми нитями тянет к лестнице.
«На что поспорим, Ангелина сейчас с твоим мужем?», — в голове звучит наполненный ехидством голос подруги.
Пытаюсь от него отделаться, но наоборот лишь звук увеличиваю.
Черт с тобой, Настя! Вот поднимусь сейчас наверх, убежусь, что кроме Максима там никого нет. Пусть тебе потом будет стыдно, что ты сомневалась в верности моего мужа!
«А ты в нем не сомневаешься?» — хмыкает внутренний голос, когда я разворачиваюсь и со всех ног несусь наверх.
Кусаю щеку, стараясь переключиться на боль и избавиться от чувства вины, вспыхнувшего в груди.
Не запоминаю, как преодолеваю все ступени, оказываясь в узком коридоре.
Сердцебиение грохотом отдается в ушах. Во рту пересыхает. Дыхание становится рваным, сбивается.
Хорошо хоть не надо гадать в какой комнате находится муж, ведь вижу полоску мигающего света на полу, возле одной из дверей, расположенных друг напротив друга.
Несусь к спальне, которую специально подготовила для романтического вечера с мужем: по полу разбросала лепестки роз, по периметру расставила свечи, которые осталось только зажечь, на прикроватной тумбочке оставила шампанское в ведерке со льдом, клубнику и… сливки.
Да, немного пошло и заезжено, но мне нравится.
Жар приливает к щекам, когда представляю, какой была реакция мужа, когда он увидел еще один мой сюрприз.
Но я быстро отмахиваюсь от образа того, как обычно нахмуренные брови Максима взлетают, а глаза округляются, стирая с лица его извечное сосредоточенное выражение.
Хватаюсь за ручку, слегка толкаю дверь, но не открываю полностью, ведь замираю, когда до меня доносится женский с придыханием голос:
— Это мой подарок на твой День рождения. Помню, тебе нравилось, когда я вставала перед тобой на колени. И как я вижу, с тех пор ничего не изменилось. Я же права?
Задерживаю дыхание.
Нет. Нет. Нет.
Это не то, что я подумала, правда?
Вот только все мои попытки убедить себя в том, что у меня появились слуховые галлюцинации, разбиваются вдребезги о «вжик» молнии, шумный выдох и хриплое:
— Права.
Глава 2
Зажмуриваюсь.
Кажется, что если я представлю, что ничего не произошло, смогу обратить время вспять.
Я не услышу, как мой муж принимает «подарок» от другой женщины. Не услышу его «права». Не услышу томный смешок, который явно принадлежал Ангелине.
Так хочется, чтобы сердце перестало рваться на мелкие частички с каждой секундой понимания, что мой муж… мужчина, которому я доверилась, предал меня.
Так хочется, чтобы невидимая рана в груди, из-за которой у меня не получается сделать полноценный вдох, затянулась.
Так хочется, чтобы нервные окончания перестали гудеть, посылая по телу электрические разряды, которые ощущаются словно тонкие иголки, протыкающие кожу.
Жаль, что это всего лишь фантазия — мой избегающий всепоглощающей боли мозг просто пытается защититься.
А реальность такова, что Максим… мужчина, которого я любила всем сердцем… который обещал, что будет заботиться обо мне вечно и никогда не ранит меня… который был чуть ли не единственным человеком, так близко подобравшимся ко мне… предал меня самым ужасным на свете образом, изменив во время праздника, организованного моими руками.
Судорожно втягиваю воздух. Изо всех сил стараюсь не заплакать. С силой смыкаю веки, прикусываю щеку в попытке заменить душевную боль физической. Можно сказать, что у меня это получается, ведь в следующий момент распахиваю веки и смотрю на дверь.
В голове мелькает мысль — просто развернуться и уйти. Но жар гнева, так резко вспыхнувший во мне вместе с болью от укуса, заполняет все тело.
Миг, и вместо того, чтобы отпустить ручку, я толкаю дверь.
Картина, которая открывается передо мной, едва не сбивает с ног.
В лепестках красных роз на коленях стоит Ангелина. Ее длинное узкое черно-белое платье собрано на бедрах, а высокий блондинистый хвост прилично растрепался. При этом девушка, задрав голову, смотрит на моего мужа. Хоть я не вижу ее глаза, не сомневаюсь, что в них светится обожание.
Максим же чуть ли не нависает над Ангелиной, при этом не сводит с девушки прищуренного взгляда. Ремень и пуговица на его брюках расстегнуты. И если бы не этот факт, то я засомневалась бы в собственном восприятии, потому что в остальном муж выглядит идеально опрятным. Даже русые волосы лежат волосинка к волосинке, и следов от красной помады на тонких губах не наблюдается.
Любовников освещает мерцающий свет от зажженных свечей… свечей, которые я расставила по комнате несколькими часами ранее.
Мне требуется всего мгновение, чтобы осмотреть просторную спальню с огромной кроватью посреди комнаты, личной ванной, находящейся за приоткрытой дверью на стене напротив, и панорамными окнами. Все это должно было стать нашим с Максимом на сегодняшнюю ночь. А, по итогу, превратилось в место воссоединения старых любовников… в место, где меня предали… в место, где о мои чувства вытерли ноги.
— Вот значит как? — сама не понимаю, что произношу эти слова вслух, привлекая внимание не только мужа, но и его любовницы.
Если глаза Максима на мгновение широко распахиваются, то Ангелина коварно ухмыляется. На ее лице появляется самодовольное выражение, которое, без сомнений, означает «выкуси сучка».
Закипаю изнутри. Стискиваю челюсти до скрипа зубов.
В голове шумит. В груди режет.
Желание рвануть к Ангелине и стереть превосходство с ее лица становится нестерпимым.
Дергаюсь вперед, собираясь ему последовать, но застываю, когда слышу холодный голос мужа:
— Летта? Что ты здесь делаешь?
Мне требуется секунда, чтобы уложить слова Максима у себя в голове. А уже в следующее мгновение я отрываюсь от созерцания все еще чувствующей себя победительницей Ангелины и впериваю яростный взгляд в Максима.
— Тебе не кажется, что этот вопрос должна задавать я? — выгибаю бровь. — Что ты здесь делаешь, дорогой? — язвительность так и сочится из меня.
Жар ярости смешивается с болью предательства, превращаясь в взрывоопасную смесь, которая прокатывается по моему телу, отнимает остатки разума. Дыхание становится прерывистым. Мозг закипает. Взор застилает красная пелена. От моего самоконтроля почти ничего не остается.
— Только не начинай, — тяжело вздыхает Максим, застегивая сначала пуговицу на брюках, а потом берясь за ремень. — Ничего непоправимого не случилось, — пожимает плечами муж.
Бряканье пряжки отдается ударами по моим вискам. Либо же это безразличные слова Максима так сильно бьют по голове?
Плохо соображаю.
Все, что могу — это смотреть на то, как Максим складывает руки на груди… как Ангелина немного неуклюже поднимается на ноги, при этом выглядит так, словно выиграла в лотерее миллион, не меньше, если судить по ехидной ухмылке, играющей на ее губах… как эти двое стоят посреди комнаты, которую я лично украсила… получается, для них.
Это становится последней каплей.
Эмоции захлестывают меня. Истерический смешок срывается с моих губ. Так широко улыбаюсь, что, уверена, со стороны кажется, будто бы я скалюсь.
— Ничего, значит, не случилось? — оглядываюсь по сторонам. — Это, по-твоему, ничего?! — кровь шумит в ушах, когда я отталкиваюсь от пола и мчусь к прикроватной тумбочке, на которой вижу бутылку шампанского и два наполненных им бокала. Я оставляла их пустыми! Точно помню! Эта мысль еще сильнее подгоняет меня. Сама не замечаю, как добираюсь до кровати. Хватаю бутылку за горлышко. Вытаскиваю ее из ведерка. Кручусь на пятках. Нахожу взглядом изменщика. Вспыхиваю! — Точно, ничего?! — замахиваюсь и бросаю бутылку прямо в Максима.
