Цитаты из книги «Чайка», страница 9

Вот оно, счастье, вот оно идет, подходит все ближе и ближе, я уже слышу его шаги.

…современный театр — это рутина, предрассудок. Когда поднимается занавес и при вечернем освещении, в комнате с тремя стенами, эти великие таланты, жрецы святого искусства изображают, как люди едят, пьют, любят, ходят, носят свои пиджаки; когда из пошлых картин и фраз стараются выудить мораль — мораль маленькую, удобопонятную, полезную в домашнем обиходе; когда в тысяче вариаций мне подносят все одно и то же, одно и то же, одно и то же, — то я бегу и бегу, как Мопассан бежал от Эйфелевой башни, которая давила ему мозг своею пошлостью.

- Я не видел своего читателя, но почему-то в моем воображении он представлялся мне недружелюбным, недоверчивым. Я боялся публики, она была страшна мне, и когда мне приходилось ставить новую пьесу, то мне казалось всякий раз, что брюнеты враждебно настроены, а блондины холодно равнодушны.

...когда из пошлых картин и фраз стараются выудить мораль,-мораль маленькую,удобопонятную,полезную в домашнем обиходе; когда в тысяче вариаций мне подносят всё одно и то же,одно и то же,одно и то же,- то я бегу и бегу,как Мопассан бежал от Эйфелевой башни,которая давила ему мозг своею пошлостью.

"Чайка"

О, понимаешь... понимаешь, если бы можно было прожить остаток жизни как-нибудь по-новому. Проснуться бы в ясное, тихое утро и почувствовать, что жить ты начал снова, что все прошлое забыто, рассеялось, как дым. Начать новую жизнь..."Дядя Ваня"

Если против какой-нибудь болезни предлагается очень много средств, то это значит, что болезнь неизлечима."Вишневый сад"

Вино и табак обезличивают расплывается ваше я, и вы уже относитесь к самому себе, как к третьему лицу — он

Груба жизнь!

Я люблю его, это ясно. Это камень на моей шее, я иду с ним на дно, но я люблю этот камень и жить без него не могу.

Эти умники все такие глупые