Читать книгу: «Солнце, море, любовь»
1. Глава первая. Девичник
Телефонный звонок вырвал меня из объятий сладкого, утреннего сна. И почему людям не спится с утра пораньше?
— Наташка! Я купила! Мне привезли. Ура! Теперь всё закончится!
— Что случилось? — обречённо спросила я, поняв, что выспаться мне не дадут.
— Мне привезли эти волшебные таблетки! — продолжала верещать в трубку моя вечно худеющая подруга Анька. Помнишь, я Ольге заказывала? А вчера она позвонила и говорит мне: «Анна, с тебя бутылка, привезла твои пилюли». Представляешь?
Ещё до конца не проснувшись, я не совсем поняла, о чём разговор.
— Какие таблетки? Заболела?
— Я совершенно здорова, — счастливым голосом ответила Аня.
— Ну тогда это может быть только лекарство для пампушек.
— Да! Эти таблетки помогут её решить, раз и навсегда! Я похудею и больше не буду безобразно-толстой.
— Конечно, похудеешь, а потом опять поправишься, — проворчала я, уже смирившись с тем, что меня окончательно разбудили.
— Да прекрати ты! Не поправлюсь, Наташа, я так рада! — продолжала терроризировать моё правое ухо Анька. — Ты помнишь, вечером мы с Люськой у тебя?
— Да, конечно. У меня праздничный ужин, — ответила я, пытаясь не уронить телефонную трубку и надеть халат.
— Ничего не надо. Кофе попьём, поболтаем и разойдемся, — решила внести свои коррективы Анька.
— Если ты, Аня, не будешь есть, так все остальные должны последовать твоему примеру? Как ты себе это представляешь? — возмутилась я и, надо сказать, не без оснований, потому как считаю, что готовить и накрывать столы занятие серьёзное, достойнее всяческих похвал, а также трудоёмкое, требующее вдохновения и естественно оценки твоего труда. А она мне кофе предлагает пить!
— А Люсю не покорми, она нас с тобою съест. И потом я вчера приготовила свою фирменную рыбу под маринадом.
— Ну и ладно. Мне как-то всё равно, что вы там будете уплетать, — равнодушным тоном ответила Аня. — Я буду пить кофе без сахара. Всё, отбой. До вечера.
Я начала одеваться. Сейчас бегом на работу, потом кросс по магазинам, а вечером девичник.
Закончив текущие дела, я зашла в супермаркет купить продукты в дорогу. Я очень люблю путешествовать, и из всех видов транспорта предпочитаю автомобиль. Но, к сожалению, на моей старенькой машинке далеко ездить не рекомендуется и поэтому я купила билет на поезд. Монотонное постукивание колёс успокаивает, проблемы, которые ещё утром казались столь важными, теряют свою значимость, ты расслабляешься, слушая рассказы попутчиков и предаваясь чревоугодию. По неизвестным причинам в поезде появляется зверский аппетит. Поэтому к закупке продуктов я отнеслась со всей серьёзностью, тем более, на вечер намечался девичник.
Посещать магазины в наше время одно удовольствие, но, к сожалению дорогое. Разнообразие товаров такое, что хочешь ты того или нет, а всё равно помимо булки хлеба, за которой пошёл, купишь ещё целую кучу нужных и совершенно не нужных тебе сейчас продуктов. Сегодня мне как раз и нужно было всего и в ассортименте. Итак: колбаска, конечно, копчёная! Ну какой же стол без неё? Ещё немного сыра «Эдем» и «Адыгейского» не помешает. Маринованные маслята, филе селёдки, маслины, помидоры, огурцы. А ещё в дорогу обязательно курицу гриль. Кажется, всё. А вот и нет! Хлеб забыла и вино. Нагрузившись покупками, я поспешила домой. Времени ещё много, но сервировка стола — длинная песня, поэтому надо торопиться. Помогать некому. Дочка укатила на каникулы в Испанию. И я в гордом одиночестве принялась накрывать на стол.
Звонок в дверь прервал мои размышления. Кто бы это мог быть, ведь ещё рано. На пороге стояла соседка Валя. Молодая, стройная, одетая в старый, драный халат, который портил весь её юный облик, рыжая, с карими любопытными глазами и какими-то непомерно длинными руками девушка. Так, это надолго, если не навсегда! Когда Валентина ко мне заходит на чашечку кофе, то день можно считать пропавшим. Эта милая особа, всегда сообщает, что она на пять минут, а уходит через пять часов. Я подозреваю, что Валя с превеликим удовольствием поселилась бы у меня, но, к счастью, я работаю и прихожу домой поздно, а ей нужны свободные уши. Она знает всё и обо всех. По сравнению с Валиной осведомленностью наши информационные агентства отдыхают. С ней интересно смотреть новости. Очень часто наблюдала, как диктор говорит первую фразу, а Валя сразу — суть проблемы и принятое по ней решение. Уж не знаю, как это ей удаётся, наверное, у неё просто талант аналитика, который она зарыла в землю. Судите сами. Образования, кроме школы, никакого, желания учиться тоже нет. Работает дворником. Утром подмела и гуляй. Всё остальное время — сплетни у подъезда, а к вечеру бутылка. Как она сама говорит, от скуки. Хотя не моё это дело. Каждому своё.
— Наташа, я на минутку, — смущённо, опустив глаза, промямлила Валентина.
— Заходи, Валя. Мне как раз помощь нужна, — сказала я, закрывая за ней дверь.
Что делать? Пришлось смириться с нежданной гостьей.
— У тебя торжество? — заинтересованно спросила Валя.
— Подруги придут. Если поможешь, будет время поболтать.
— Нет проблем. Это мы мигом оформим, — с радостью ответила Валя. — Что, день рождения?
— Нет.
— А какой праздник? — не унималась Валя.
— Не праздник, обычный ужин.
— Лучше именины, — как-то разочарованно протянула Валя.
— Для кого лучше? — не поняла я, думая о своём.
— Для тебя же и лучше. Стол оправдаешь. А то если просто придут, всё пожрут, а с собою даже бутылку не принесут. А так подарки, — нравоучительно сказала моя соседка.
— А если гости без подарков? — спросила я для поддержания беседы.
— Таких лучше не звать. Наработаешься, столы им накрываешь, тарелочки меняешь, а они нажрутся и привет.
— Валя, ужин с друзьями, разве это плохо? — искренне удивилась я.
— Хорошо, но тогда пусть тоже харчи несут. Виданное ли это дело: при такой дороговизне за просто так столы накрывать?
Позиция Валентины мне была понятна и, не вдаваясь в подробности, я решила перейти к делу.
— Ладно, твоя политика мне понятна. Открой лучше банку, у меня руки в масле, — попросила я.
— Наташа, ты что с ума сошла? Это же икра! — глаза Вали расширились от ужаса?
— А что такого? Специально держала для торжественного случая.
— Это ж какой такой случай, что гостям икру подаёшь? — не унималась Валя.
— Первый день отпуска.
— Да, вас богатых не поймёшь, — покачала головой Валя.
— Кажется, икра сейчас доступна абсолютно всем. Даже бомжи на свалках её употребляют.
— Так они ж её не покупают, — гнула свою линию моя милая соседка.
— Я тоже не покупала, успокойся. Мне подарили, открой банку.
— Наташа, — замялась Валя, — можно я тоже останусь?
С первой секунды появления Валентины на пороге этого вопроса следовало ожидать. Как же она сможет пропустить такое событие? Её хлебом не корми, дай послушать чужие разговоры. И такое несчастное лицо у неё было, что язык не повернулся сказать «нет».
Валя оказалась прекрасной помощницей. Указания выполняла чётко и быстро, свои коррективы не вносила, про икру больше не вспоминала, и через час мы с чистой совестью сели перекурить.
— Может, пока бутерброд с чаем? — предложила я.
— Нет, я вместе со всеми. У тебя стол, как в ресторане. Красота!
— Так ты, Валентина, по кабакам разгуливаешь? — пошутила я.
— Издеваешься? У меня подружка как-то заболела, неделю за неё посуду мыла. Знаешь, сколько еды на тарелках остаётся? Я на месяц вперед морозилку загрузила.
— Объедками? — удивилась я.
— Не, много бывает нетронутого. Хорошая работа.
— Если тебе там понравилось, почему не устроишься?
— А там санитарная книжка нужна.
— Это не сложно.
— Да, ну их этих врачей. Я их боюсь.
— Слышь, трусишка, а дверь тоже боишься открывать? Звонят.
— Сейчас открою, — засмеялась Валя.
— О, вы тут без нас уже пируете? — и Люська как настоящий профессионал оглядела стол. — Ну что ж, совсем не плохо. Но если украсить блюда зеленью, стол смотрится намного эффектнее.
Моя подруга Люся — очень интересная женщина. Как она сама говорит, что сзади пионерка, а спереди пенсионерка. Это, конечно, шутка, так как откуда не посмотри, выглядит она прекрасно. Моложавая, стройная блондинка, правда, крашенная, но это совсем не заметно, так как от природы у неё светлые волосы и белоснежная кожа. А ещё маленький точёный носик, предмет зависти всех её знакомых женщин. И совершенно фантастического, какого-то бирюзового цвета глаза, которые становятся чёрными, когда она злится, плюс маленький пухлый рот. Не женщина, а мечта поэта.
Люся у нас — авторитет. Много лет работала шеф-поваром, пока её муж чуть ли не насильно заставил уволиться. Не хотел он, что бы его Люсенька до полуночи отсутствовала. Кстати, это она меня научила холодные закуски выкладывать на селёдочницы. Смотрятся просто замечательно.
— А где наша худеющая? — поинтересовалась я.
— Машину паркует. Сейчас придёт. Услышим полный отчёт о её успехах, — с иронией ответила Люся.
— А вот и я, — появилась в дверях сияющая Аня. — Вы что, не рады меня видеть?
Вошла Анна. Она у нас дама большая. При росте 165 она весит 90 кило. И это её, на мой взгляд, не портит. Она очень хорошо сложена. Присутствует всё в нужных пропорциях, а самое главное, при её полноте на фоне довольно крупных бедёр и роскошной груди у неё тонкая талия.
Аня ухожена от пяток до макушки. Модная стрижка, каштановый цвет волос, присутствие свежего маникюра на руках и педикюра на её маленьких ножках — обязательное условие существования в этом мире. И непременно модный, ненавязчивый макияж.
Сейчас её желтые, кошачьи глаза излучали радость, а полные губы растянулись в счастливой улыбке. Ничего удивительного. Ведь она ждёт чуда от нового лекарства.
— Признайся честно, подруга, твои новые таблетки отрицательно влияют на психику? — поинтересовалась Люся.
— А при чём тут таблетки? — нахмурила лоб Аня.
— Отвечу тебе — вопросом на вопрос. Почему это вдруг ты решила, что мы тебе не рады? — Люся решила немного подразнить Аньку.
— Ну как же! А где же ковровые дорожки, салют в мою честь и море шампанского? — в тон ей ответила Аня.
— Ковровые дорожки проела моль, салют отложили на 9-е мая, а от шампанского отказались в целях экономии, — отшила её Люся.
— Вот так всегда. Нет в жизни счастья, — притворно вздохнула Аня.
И действительно, нет у неё в жизни счастья, так как она сама себе придумывает всякие сложности и проблемы. Замужем Аня не была. Любой мужчина, который с ней заигрывает, в её глазах извращенец. Почему, спросите вы?
Всё просто. Аня считает себя безобразно-толстой и, как следствие, некрасивой. Но это не так. Она просто полная женщина, у которой всё при ней. И во времена молодости наших мам она была бы на пике моды и соответствовала стандартам красоты. Однако сейчас другие шаблоны на женские габариты, к которым она стремится.
Её жизнь это постоянная борьба с лишним весом. Всё свое свободное время она посвящает изучению литературы по диетологии и подсчёту калорий. Ни о чём другом она думать не может. И честно говоря, иногда утомляет разговорами о том, что бы съесть и как похудеть. Мы с Люсей давно привыкли к тому, что Аня искренне считает каждую новую диету или последнее изобретение фармакологии панацеей. Но, к сожалению, все её попытки достичь постоянного веса хотя бы в семьдесят килограммов, терпят поражение. Лишний жир быстро уходит и ещё быстрее возвращается на место. После очередной неудачи Аня бывает безутешна. Но не более суток, в течение которых она не ест, не пьёт, рыдает и непрерывно звонит по телефону всем знакомым. Наконец, находится умник, который знает абсолютно новую диету, после соблюдения которой стокилограммовые толстушки становятся 90–60–90, а те, у кого вес не превышает восьмидесяти, запросто прячутся за швабру.
В предвкушении чуда Аня пребывает в расчудесном настроении и поглощает в немыслимом количестве все калорийные и некалорийные продукты, в результате чего набирает ещё больше, чем весила до последней диеты. А потом снова слёзы, следующая попытка похудеть и это длится с тех пор, как она объявила войну лишнему весу.
Вот и сейчас она уверена, что эти таблетки ей обязательно помогут.
В чём я очень сомневаюсь. Но это не важно. Главное, что Аня верит, что у неё обязательно получится избавиться от лишнего веса раз и навсегда.
— Слушайте, девочки, вам не надоело кривляться? Не знаю, как вы, а я просто умираю от голода. Обратите внимание уже шестой час, а у меня маковой росинки во рту не было, — я как хозяйка решила проявить инициативу.
— Знаешь, Наташка, я всегда подозревала, что ты наркоманка. И, получается, была права. Ты употребляешь мак! — заявила Анька.
— Аня, таблетки точно не психотропные? Ты прочла, какие побочные явления? — поинтересовалась я.
— Побочные явления: радость жизни, любовь к близким и полное отсутствие аппетита. Состояние просто волшебное! — ответила Анька, томно закатив глаза.
— Так кто из вас наркоманка? — решила уточнить Люся, запихивая в рот кусок копчёной колбасы.
— Всё, девчонки, занимайте места согласно купленным билетам потому, как кушать подано! — сказала я и плюхнулась на свой любимый диван.
— Натали, ты и расстаралась. Теперь весь твой отпуск будем вспоминать ужин при свечах, — сказала Люська.
— Очень вкусная рыба. Как ты её делаешь? — спросила Валя, положив на тарелку очередной кусок маринованной рыбы.
— Самое сложное в приготовлении — это купить все необходимые продукты. Рыбу можно толстолобика или сазана. Ещё понадобится морковь, лук, белый корень и томат-паста. Когда ты это всё купишь и дотащишь домой, то могут возникнуть два варианта развития событий. Либо ты от усталости и злости засунешь прямо нечищеную рыбу в холодильник, либо свершится чудо и у тебя откроется второе дыхание. И тогда останется лишь почистить рыбу, пожарить кусочками на растительном масле. Отдельно обжарить порезанные овощи и когда они готовы, добавить томат-пасту, лавровый лист, немного сахара, чуть уксуса и всем этим залить готовую рыбу.
— Надо попробовать самой сделать. Можно ещё кусочек? — спросила Валя.
Я улыбнулась и подумала, как же такое количество продуктов помещается в таком маленьком тельце.
— Можно и не один, пока всё не съедите, домой не пойдете.
— Это что же, нам за Аньку тоже отдуваться? — спросила Люська.
— Друг познается в еде, — пошутила я.
— Ты ничего не перепутала? — спросила Люська, вытирая пальцы салфеткой.
— В данном случае для Анны это одно и тоже. Мы избавляем её от лишних калорий, а значит, помогаем ей в беде, — пояснила я своё шальное высказывание.
— Наташку понесло! Дорогая, ты уже без нас приложилась?
— Глупая ты, Люська, я опьянела от еды и ещё от хорошей компании. Неужели у тебя так не бывает?
— Иногда. — Люська разлила вино по бокалам. — Но всё равно предлагаю произнести тост за нашу хозяйку, которая скоро помашет ручкой нашему родному городу и укатит в свой любимый Сочи. Наташа, объясни мне, что хорошего в этом твоём Сочи? У тебя же есть возможность поехать в любую страну мира! А ты опять двадцать пять!
— Ну как вы не понимаете? — стала пояснять я и на минуту замолчала, потому что в голове пронесся целый рой событий, которые когда-то происходили со мною в этом городе, и на душе стало тепло и радостно. — Это город счастливых детских воспоминаний. Бабушка с дедушкой возили меня туда отдыхать каждое лето. В гостиницу было не попасть, но мы каким-то образом устраивались, обедали в ресторане на открытой террасе. В то время это был высший пилотаж. И, наверное, поэтому навсегда осталось ощущение праздника, чего-то необычного. Знаете, когда я туда попадаю, то всегда жду чуда!
— И что было?
Мы все повернулись к Вальке.
— Что было? — спросила Аня, занятая изучением инструкции лекарства.
— Как что? Чудо, — уточнила Валя.
Люська пыталась проглотить кусок рыбы и не подавиться, потому что её разбирал смех.
— Нет, Валя, ещё не было, — с улыбкой ответила я.
— А теперь будет, — рассмеялась Люська. — Всё! Хватит есть. Предлагаю немного раструсить жир.
Люся включила музыку. Она всегда была в прекрасной форме. Её фигурку не испортили беременности, и никак не повлияла работа в общепите. Шеф Люсе всегда говорил, чтоб не позорила его, никому не говорила, что работает у него в ресторане. А когда Люся спросила, почему, он ответил: «Скажут, я такой жадный, что работников не кормлю. Ты живой пример. Одна кожа да кости».
Насчёт костей он, конечно, преувеличивал, однако Люся действительно очень стройная.
Когда муж настоял, чтобы она ушла с работы, Люська, которая не может сидеть без дела, сначала плотно занялась хозяйством. Сменила кафель в ванной, сантехнику, разбила стену между кухней и залом. В общем всё разрушила и заново построила. Возмущению её мужа не было предела, теперь приходя, домой он не мог спокойно возлежать на своём любимом диване. Мало того, что вокруг находились строители, так Люся решила поменять всю мебель, и вместе со стенкой и кухней на помойку отправился и любимый Мишин диван. Посему на время ремонта мужу приходилось довольствоваться раскладушкой. Но всё когда-нибудь кончается. Закончился и ремонт у Люси. Кафель и сантехника засверкали, любовно вымытые хозяйкой, на кухню въехал супермодный итальянский гарнитур, а в зал новая мягкая мебель. Покончив с ремонтом, Люся загрустила. Ей абсолютно нечем было заняться. Мальчишки — взрослые, муж после работы поел и на диван, а она со своей бьющей через край энергией стала метаться по квартире как тигрица в клетке, чем очень раздражала своего мужа, мешая ему смотреть телевизор. Люся подумывала опять выйти на работу, но Миша об этом и слушать не хотел. И она решила попробовать учиться арабскому танцу. Очень скоро она прекрасно двигалась под восточные мелодии, даже Мише устроила шоу. Он ни сном ни духом не знал о её занятиях. А тут Люся в шароварах, лифе и поясе, украшенном монетками, появляется перед мужем и начинает лихо выплясывать. Люська потом долго смеялась, когда рассказывала, какое выражение лица было у Миши при её появлении. Он даже рот открыл. Люся говорит, что после её танца он стал больше уделять ей внимания. Когда Анька поинтересовалась, в каком смысле он ей больше уделяет внимания, Люська хитро сощурилась и сказала:
— Во всех.
Всё понятно и давно известно. Мужчину надо удивлять и тогда он будет, как загипнотизированный смотреть на тебя, что ты ещё отмочишь, правда, недолго.
Мы восторженно глядели на подругу. Её движения были медленными, покачивания бёдрами и плечами лёгкими, от её танца исходила такая чувственность, что мы заворожено смотрели на неё и, наверное, выражение лиц у нас было как у её мужа.
— Здорово! — первой подала голос Анька, — вот это, я понимаю, танец, не то, что на дискотеках, — дрыгаются как марионетки.
— Дорогая, Аня, хочу тебе со всей ответственностью заявить, что этот танец называется «Танец живота», так что тебе и именно с твоей комплекцией очень подойдет его исполнять.
— Вот похудею и тогда пойду. Тоже так хочу научиться.
— Когда ты похудеешь, то уже не будешь соответствовать стандартам восточных танцовщиц. Они должны быть с жирком, а не костями греметь, как я, — компетентно заявила Люська. — Вот скажи, Натали, чего этой дуре не хватает? Хозяйка магазина, ездит на прекрасной тачке, квартира и ремонт, о которых только мечтать можно! А мужчины, разве она обделена мужским вниманием? Сколько мужиков за ней бегало!
— Им только мои деньги и нужны, — как всегда прокомментировала Анна.
— А этот Толик, у которого куча бензоколонок? Ему тоже твои деньги нужны были? — ядовито поинтересовалась Люська и села рядом со мною на диван, как бы ища поддержки.
— Нет, Люся, денег у него и без меня вагон и маленькая тележка.
— Тогда чем он тебе не подошёл? — не унималась Люся.
— Толик твой — извращенец, — ответила Анька.
— Что-то я этого не заметила. Культурный красивый парень. А как ухаживал! Цветы утром, вечером. Он тебя обидел, что в обед букета не было? — продолжала допрос Люська.
— Нет. Он сказал, что я ему ужасно нравлюсь и что я красивая, — сказала Анька и почему-то скривилась.
— А ты хотела, чтобы он тебя называл крокодилом? — Не унималась Люська.
— Прекрати. А потом он сказал, что я его балерина, — ответила Анька и зарыдала в голос.
Все мы кинулись утешать нашу несостоявшуюся звезду балета, как потом прозвала её Люська.
— Анечка, да это он просто так сказал, ты для него самая лучшая и красивая, он и не знал, какой тебе комплимент сделать, — пыталась её утешить я.
— Не расстраивайся, Анька, наверное, Рубенс это его прапра-прадедушка, вот гены и взыграли. Знаешь, генетика — великая наука. — Люська явно решила поиздеваться над Аней.
— И вовсе нет у него евреев в роду, только русские, — ответила не искушенная в искусстве Анька, вытирая слёзы и размазывая макияж.
— При чём тут евреи, дорогая? Ты что о художнике Рубенсе никогда не слышала? — не унималась Люська.
— Нет, не слышала, — огрызнулась Анька. — Я же в кулинарном техникуме как ты не училась. Наверное, там преподавали предмет «Влияние Рубенса и как там его Ван Гога на консистенцию фарша в котлетах».
— Люська, ну ты не можешь не съязвить, не видишь, человек расстроен, — я попыталась утихомирить Люську.
— Ты считаешь, что если человек с головой не дружит, так все должны под его дудку плясать? Она, видите ли, ждёт, когда она похудеет, и только потом у окошка будет ждать свою судьбу! Идиотка! Знаешь, песня такая есть?
«Тик-тик ходики,
Пролетают годики,
Жизнь не сахар и не мёд,
Никто замуж не берёт».
Тебе сколько лет? Мы все одногодки, если ты, конечно, не забыла. У меня семья, Наташка уже два раза замужем была, а ты всё худеешь, и больше тебя в жизни ничего не интересует! Ты хотя бы в курсе, что на дворе 21-й век, а ты и твои подруги разменяли уже пятый десяток.
Ты понимаешь, что нельзя жить иллюзиями, нельзя жить завтрашним днём. Всё самое главное происходит здесь и сейчас. И пока ты этого не осознаешь, ничего, слышишь, ничего не измениться в твоей жизни! Всё, я пошла домой. Тебе, Натали, желаю счастливого пути. И чтобы в твоём любимом Сочи, на этот раз свершилось чудо. Вот приглашение на свадьбу. Передай Ленке. А меня Миша ждёт. И она показала язык Аньке. Пока.
Аня не осталась в долгу и на прощание подколола подругу:
— Иди скорее к своему муженьку, а то он без тебя с голоду помрёт рядом с холодильником. Он же сам не может открыть его и разогреть суп. И ещё обязательно станцуй ему танец живота, а то, видимо, он перестал обращать на тебя внимание. И ты стала на людей кидаться.
— Слышишь, звезда кордебалета, вот заведи себе мужа и делай с ним, что хочешь, а моего не трогай! — моментально отреагировала Люська.
— Больно надо! Разве это мужик? Не мужик, а диванная подушка.
— Посмотрим, какой у тебя будет, — сказала Люська и демонстративно хлопнула дверью.
— Слава Богу, ушла. Какая муха её сегодня укусила? — спросила Анька.
— Ты же знаешь, мальчишки приходят поздно, а Ванька вообще, последнее время частенько ночует у своей невесты. С Мишей же бесполезно ругаться — он будет молчать. И вот под руку попалась ты. Она пар и выпустила. Теперь будет весёлая и добрая.
Мы с Анькой, привыкшие к скандальной подруге, не обратили особого внимания на концерт, зато на Валю, видимо, он произвёл сильное впечатление, и она сидела тихо, как мышка.
— Валя, не спи, а то замёрзнешь, — я решила разрядить обстановку.
— Я не сплю, — она перевела на меня встревоженный взгляд.
— Ты что, испугалась? — удивилась я.
— Нет, просто непривычно. Я думала, что интеллигентные люди не ругаются, — как-то жалобно, глядя мне в глаза, сказала Валя.
— Насчёт интеллигентности Люси, да и всех здесь присутствующих вопрос спорный, — ответила я. И поэтому поводу предлагаю кофе или чай.
— У меня свой чай, — сказала Аня и вытащила из сумки какой-то пакетик.
— Что это? — заинтересовалась я.
— В комплекте с таблетками идёт. Если что-то съела, то чайку и вперёд, и с песнями, — ответила Аня.
— В смысле на горшок и в люлю? — поинтересовалась я.
— Не знаю, ещё не пробовала, — смутилась подруга.
— Так может, лучше дома, попробуешь? А то у меня поезд скоро, ты будешь мешать мне собираться.
— Чем я, интересно, буду тебе мешать? — в недоумении спросила Аня.
— Аня, ты понимаешь, так исторически сложилось, что основная часть косметики у меня находится в ванной комнате, а эта самая комната у меня совмещённая с туалетом. И отсюда следует вывод, что если твой чай не замедленного действия, то я по определенным причинам не смогу заходить в ванную, и как следствие не успею собраться.
— Ну закрутила, умная ты наша. Ладно, я, правда, поеду. Удачи тебе, отдохни и за меня тоже. Счастливо, Валентина. Не обращай на нас внимания. Мы всегда так общаемся и даже получаем от этого удовольствие, — сказала Анна, обращаясь к Вале.
— Правда, Наташа? — подмигнув мне, спросила подруга.
— Ага, адреналином омолаживаемся. Давай, Анька, тебе тоже удачи и чтоб таблетки помогли. Кстати, как они называются?
— Если не будешь смеяться, то скажу.
— Не буду, — пообещала я.
— Мисс Голливуд.
— И почему я должна смеяться?
— Где Голливуд и где я? Видишь разницу?
— Абсолютно никакой. Мерилин Монро, насколько я знаю, была отнюдь не худышкой.
— Спасибо на добром слове. Пока, — сказала Анна и направилась к двери.
— Давай я помогу убрать со стола, — предложила Валя.
— Спасибо. Что-то я устала от общения с подругами детства. Знаешь, Валя, иногда они меня утомляют своими разговорами, а когда долго не видимся, то чего-то не хватает.
— Наверное, они за столько лет тебе стали родными?
— Скорее, они часть меня, — ответила я, и это была истинная правда.
Валя помогла мне убрать со стола.
Я начала собираться.
Не люблю я таскать с собой много вещей, однако сумка получилась внушительного размера и неподъёмной тяжести. Ну и ладно, зато на все случаи жизни соответствующий, как говорит молодёжь, прикид. До поезда ещё три часа и я решила пройтись. На улице было тепло. Прошёл небольшой дождик, прибил городскую пыль, в воздухе витало что-то такое, от чего, как в детстве, хотелось запрыгать на одной ножке, закружиться в каком-то танце. Конечно, сейчас конец мая, почти лето. И как всегда, в начале лета особенное настроение и состояние души. Как хорошо! Всего каких-то 10–12 часов и я в своём любимом городе. Буду просто ходить, гулять, дышать морским воздухом и никаких мыслей о работе, никаких дел! Свобода от повседневности. Праздник души и именины сердца.
* * *
Такси пришло вовремя, поезд не опоздал, проводница была милая и приветливая и даже полка в купе оказалась нижней. Прямо всё по щучьему велению. Мои соседи по купе уже спали и я, стараясь никого не будить, быстро постелила и легла. Легла и незаметно уснула.
Проснулась я от яркого солнца. Быстро вскочила и прильнула к окну.
Там было видно море. Оно переливалось в лучах утреннего солнца. Волн не было, только лёгкая зябь. Казалось, оно теплоё. Может, и мне удастся искупаться без ущерба для здоровья? А то перспектива заболеть во время отдыха меня совсем не прельщает.
Умывшись, я вернулась в купе. Мои попутчики, видимо, супруги, лет на десять старше меня, уже проснулись и пытались одеть своё чадо.
— Ванечка, давай ручку, теперь другую. — Суетилась вокруг мальчонки бабушка.
— Не хочу, пусти, — ныл и вырывался пацан.
— Ванечка, сейчас оденемся, выйдем в коридор и там увидим море.
— Не хочу море, пусти! Хочу колу, — продолжал вредничать ребёночек.
— Распустили пацана, вот теперь будет весь отпуск кровь пить, — подал реплику из-за газеты дедушка.
— Не хочу кровь, хочу колу, — вопил ребёнок, отбиваясь руками и ногами.
— А ремня не желаешь, молодой человек, с утра. Вместо массажа? — поинтересовался у него дед.
— Коля, ну что ты пристал к ребенку? — Бабашка как пантера, молниеносно кинулась на защиту любимого внука.
— Этот ребёнок уже на шею сел и ножки свесил. Сейчас он одеваться отказывается, потом учиться не будет, а дальше в армию не захочет идти, — сказал дед и закрылся газетой.
Мальчишка перестал капризничать, вытер слёзы и, выпятив грудь сказал:
— В армию я хочу. Как ты военным буду.
Дед опустил прессу и заулыбался. Инцидент был исчерпан. Люди так устроены, что если им говорят то, что они хотели услышать, так этому человеку готовы всё простить.
Проводница принесла чай. Я достала печенье. Мы с удовольствием почаёвничали. А потом остаток дороги я слушала отчёт бабушки обо всех болезнях, которыми переболел Ванечка за четыре года своей жизни. А мелкий проказник тем временем вытер пыль во всех углах купе, потом облился колой и грязными руками стал вытирать пятно на рубашке. В тот момент, глядя на него, я была абсолютно счастлива от того, что у меня уже взрослая дочь.
Поезд прибыл на вокзал, я распрощалась со своими новыми знакомыми, пожелала Ванечке обязательно стать генералом и со своей тяжеленной сумкой поплелась к остановке.
* * *
Такси было хоть пруд пруди. Я не стала претендовать на иномарку и втиснулась со своей ношей в «Жигули». Какая красота вокруг! Пальмы, солнце и ощущение праздника. Я настолько увлеклась своими мыслями, что не сразу услышала, что мне говорит водитель:
— Девушка, куда ехать? Видите, тут знак, долго стоять нельзя.
— Гостиница «Магнолия», пожалуйста.
После ремонта «Магнолия» тянула на очень приличный отель. Стены номера — бежевые, диваны и покрывало на кровати персикового цвета прекрасно сочетались со шторами в ярких, экзотических растениях.
Побросав вещи, решила прогуляться. Надела удобную обувь и пошла бродить по городу. За год здесь всё заметно изменилось. Появились новые кафе, фасады старых домов облагораживались. На набережной заканчивались последние приготовления к пляжному сезону. Я бродила и не чувствовала времени. О том, что пора перекусить, сигнализировал мой желудок.
А когда я села за столик в кафе на набережной, то поняла, на сегодня с ходьбой надо повременить, ноги сильно устали. Я посмотрела на часы и очень удивилась. Из гостиницы вышла в десять утра. А сейчас семь вечера. Круто. Выходит, я гуляла девять часов! Завтра, наверное, и встать не смогу с кровати.
