Читать книгу: «Второй шанс»

Пролог

– Полина, ты когда–нибудь хотела исчезнуть? – спросил он между прочим, будто о каких–то повседневных незначительных мелочах. К примеру: «Полина, ты когда–нибудь хотела попробовать съесть мухомор? Нет? А что так?»

– В смысле исчезнуть? – спросила Полина вдруг осипшим голосом. Она посмотрела на его расслабленную вальяжную фигуру в дорогом костюме, на кожаном диване, и перевела взгляд на лицо.

Он смотрел прямо и открыто, без какого–либо намека на то, что шутит. А этот человек действительно шутил довольно редко. И слово «исчезнуть» в этой фразе могло значить только одно.

– Расслабься, Полина, у тебя такой вид, как будто ты уже попрощалась с жизнью, – мужчина усмехнулся. Полина судорожно выдохнула, а он продолжил:

– Я имею в виду, бросить все и исчезнуть, раствориться, стать новой личностью. Оставить всё и всех. Стать новым человеком в новой стране.

– А, ты про это… Не вижу причины этого делать. Меня моя жизнь вполне устраивает, есть много чего… – и она хотела начать перечислять то, что она никогда не хотела бы терять: родных, друзей, работу. Но он ее перебил:

– Полина, а ты хотела бы исчезнуть вместе со мной?

Глава 1

Жизнь Полины была похожа на День сурка. Один день сменял другой, и даже работа и общение с друзьями не приносили столько радости и драйва как раньше. И так стало с тех пор, как она съехала с квартиры, где она раньше проживала вместе с друзьями, к своему парню Стасу.

Она жила с ним уже около года. У него была небольшая квартира в тихом спальном районе, которая находилась довольно далеко от ее работы. Ей приходилось ехать до нее около сорока минут на метро, оставив машину на стоянке около станции.

Стас работал офисным планктоном в большой страховой компании. Он был на пару лет старше ее. А Полине было целых двадцать четыре, и она считала, что ей давно пора начать хоть какие–то более–менее серьезные отношения.

Стас для серьезных отношений подходил не очень. Но лучше так, чем ничего. Он не был плохим человеком, нет, даже очень хорошим. Таким милым маминым румяным пирожочком, который в жизни пороха не нюхал.

И может быть, они бы никогда не встретились, но однажды ей дали его контакт, и он помог ей быстро оформить новую страховку на автомобиль.

Завязалась переписка, потом было несколько свиданий, и Полина решила, что, этот кандидат может подойти для будущих серьезных отношений. Тем более, что он был довольно привлекательным внешне.

Среднего роста, с приятными чертами лица, русыми волосами и теплыми добрыми щенячьими глазами карего цвета. И Полине даже казалось, что она влюбилась.

Ну и пусть, что он не был целеустремленным карьеристом, а скорее плыл по течению и брал только то, что само шло в руки. Вот так и саму Полину в один прекрасный день прибило в эту тихую гавань, которая в итоге оказалась болотом, из которого уже было трудно выбраться.

Но это ведь то, чего она так долго хотела? Правда ведь?

Стас был заботливым, и вообще, очень хорошо относился к Полине. Он часто говорил, как ее любит и как ею дорожит. Но отчего–то Полине всегда казалось, что ему просто удобно с ней жить.

Он был из тех мужчин, который и в горящую избу закинет и на коня посадит, лишь бы самому не прилагать никаких усилий. Иногда, Полина чувствовала себя лишней в паре Стас–и–его–диван, на котором он возлегал с телефоном в руках все свое свободное от работы время.

Полина чувствовала, что пора бы ей эти отношения заканчивать, но отчего–то тянула. То ли из–за жалости к Стасу, то ли из–за надежд, что они все–таки смогут превратиться в настоящую семью. Стоит только потерпеть, пока Стас вырастет морально и все осознает. Лет десять.

Но если этого так и не случится, то Полина рискует стать никому не нужной одинокой взрослой женщиной, которая отдала свои лучшие годы этому человеку на диване.

Такие тягостные мысли одолевали Полину, пока она стояла на кухне в свой выходной день, с чашкой травяного чая в руке. Она наблюдала в окно за гуляющей стайкой мам с колясками.

Зазвонил мобильный, и Полина вздрогнула от неожиданности. Она взяла трубку:

– Здравствуйте! Вас беспокоит служба безопасности банка, – раздалось в трубке.

– Антон, ну твой номер же определился, – усмехнувшись ответила Полина.

– Знаю, птичка моя, я просто пытался быть креативным. Что делаешь? Хотя не говори. Думаю, ты прокрастинируешь с чашкой чая на кухне. Я прав? – поддел ее лучший друг, с которым они вместе работали в магазине одежды.

– Я настолько предсказуема?

– Нет, это твой оладушек Стас настолько предсказуем, и по всей видимости сейчас залипает в телефон перед телевизором, а ты не знаешь, чем себя занять.

– Ты что–то хотел? – Полина чересчур резко перевела разговор на другую тему.

– Да, я хотел попросить тебя подменить меня в твой следующий выходной. Это не на целый день, часов до трёх, а потом я вернусь, и ты можешь ехать домой. Мне очень нужно попасть к своему стоматологу, а другого времени у него в ближайшее время нет. За это я готов пожертвовать тебе весь свой следующий выходной. М?

– Заманчивое предложение. Хотя, я бы и так согласилась, но раз ты сам предложил…

– Обожаю тебя! Передавай привет будущему отцу твоих детей.

– Алло, вас плохо слышно, что–то со связью, – ответила Полина и, ухмыльнувшись, нажала на сброс.

Ее совсем не обижали подтрунивания Антона над ее унылой «семейной» жизнью. Она была даже рада пойти поработать в свой выходной. Потому что все, что угодно, даже работа, была веселее, чем время, проведенное дома.

***

Следующий выходной Полины выпал на субботу. Она встала по будильнику и, стараясь не будить спящего Стаса, прошла в ванную. У Стаса, в отличие от ее плавающего графика, были стабильные выходные в субботу и воскресенье.

Она приняла душ, уложила свой яркий блонд в строгое каре и оделась в соответствующую рабочему дресс–коду одежду. Выпив чашку кофе, накрасила губы неизменной красной помадой.

Полина всегда выглядела очень стильно и никогда вызывающе, пользуясь алой помадой даже в дневное время. Сочный цвет губ удачно контрастировал с ярким голубым цветом ее глаз.

Потом она задержалась и, передумав, взбила волосы, чтобы прическа не казалась такой строгой. Удовлетворившись увиденным в зеркале, она прошла в комнату, чтобы собрать сумочку. Стас, приоткрыв один глаз сонно спросил:

– Ты вроде говорила, что у тебя в субботу будет выходной.

– Да, должен был быть, но Антон попросил подменить его сегодня, – торопясь, ответила Полина.

– Понятно, – сказал Стас и, накрывшись поуютнее одеялом, отвернулся к стене, продолжив свой сон. Дальнейшие подробности его, по всей видимости, не особо интересовали.

Полина, накинув легкое пальто, вышла в прохладное весеннее утро и села в автомобиль, чтобы доехать до станции метро.

Половина дня пролетела незаметно, но время после обеда тянулось, как расплавленная на летнем асфальте жвачка. Полина без особого энтузиазма обслуживала в магазине женщину в возрасте, принося той на выбор кучу вешалок с одеждой.

Она наблюдала, как клиентка с ярким макияжем пыталась уложить свое унылое осеннее декольте в чересчур узкий в груди пиджак. Видимо, оказываясь признавать, что в свой прежний размер она уже никак не помещается.

Но тут в магазин влетел, как свежий ветер в душный день, Антон, сверкая белоснежной улыбкой.

– Мария Алексеевна! Вы сегодня просто Дива! Выглядите ослепительно! – он закружил вокруг тающей от его комплиментов клиентки.

– Только этот пиджак сильно маломерит. Давайте попробуем примерить на размер больше… – остальной поток его красноречия Полина уже не слышала. Кивнув головой подмигнувшему ей Антону, она удалилась вглубь магазина, чтобы закончить дела и собраться домой.

Она вышла на улицу, залитую дневным светом, отметив про себя, что очень непривычно уходить с работы в такое раннее время. Светило солнце, время от времени скрываясь за облаками. Природа просыпалась после долгой зимней спячки, и у Полины от ощущения внезапно нагрянувшей весны даже поднялось настроение.

Она прошлась до станции метро весело размахивая сумочкой и подпевая задорной песне, которую исполняли уличные музыканты около входа. В вагоне она стала с удовольствием рассматривать лица людей, отмечая про себя интересные детали одежды или необычные прически жителей мегаполиса.

Она слишком давно не обращала внимания на то, какие разные и интересные люди окружают ее в повседневной жизни. Обычно она ехала, уткнувшись в книгу или телефон, или просто бездумно смотря в окно вагона.

Ей сразу захотелось передать свое настроение Стасу и чем–нибудь его сегодня порадовать. Она завела автомобиль на стоянке и поехала в ближайшую пекарню, чтобы набрать домой всяких сладостей. А потом, немного подумав, прихватила из пиццерии большую сочную пиццу с морепродуктами.

Нагрузившись всем этим, она осторожно, чтобы не оступиться поднялась на свой этаж. Балансируя с коробками и пакетами, она вставила и бесшумно повернула ключ в двери.

Открыв коленкой дверь как можно шире, она буквально ввалилась в коридор с довольной улыбкой. Тут она и услышала встревоженные голоса из спальни, какую–то громкую возню, и звук упавшей, как ей показалось, прикроватной лампы.

Из спальни показался босой запыхавшийся Стас в домашних штанах, одетыми в спешке, потому что были вывернуты наизнанку.

– А ты чего так рано? – он попытался выровнять дыхание и неловко пригладил волосы на голове.

– Так Антон попросил подменить его всего на полдня, до трёх. Ну и я решила взять нам всяких вкусностей. Ты что, спал? – как–то поспешно ответила Полина, еще не до конца понимая, что происходит. – А с кем ты разговаривал?

Она автоматически подалась в сторону спальни, опустив пакеты и коробку на пол, но Стас поставил руку на косяк, пытаясь преградить ей путь. Полина как в полусне взяла его за предплечье и медленно потянула вниз, проходя вперед.

В их со Стасом спальне, на одной ноге, скакала растрепанная темноволосая девушка, пытаясь быстро натянуть брюки. Брюки никак не поддавались и отказывались самостоятельно вывернуться в нужную сторону.

Полина отпрянула назад, словно она, как маленькая девочка, заглянула в чужую замочную скважину и увидела то, что вообще не предназначалось для ее глаз. Она молча прошла мимо смущенного и красного как рак Стаса, неловко споткнулась, наступив на пиццу, оставленную на полу. И толкнув рукой входную дверь, вышла из квартиры.

Полина бездумно шла вниз по улице, по–прежнему была ранняя весна, но уже не видела красоты этого дня. Она, оцепенев и промерзнув изнутри, брела, и слёзы на ее лице смешивались с холодными каплями начавшегося дождя.

Глава 2

Полина, сама того не ожидая, дошла до входа в метро и, как на автопилоте, поехала на работу. Идти ей было особо некуда и не к кому. Мать жила за городом. Родственников в городе не было.

До Стаса Полина снимала квартиру с друзьями, Антоном и Софией, но теперь она не могла туда вернуться. София съехала еще до замужества к Роману, а у Антона была своя личная жизнь, которую он и обустроил в этой квартире, когда остался один, без своих соседок.

Конечно, Антон, как настоящий друг, не позволит ей остаться на улице. Его даже просить не надо. Но Полина не хотела беспокоить никого из друзей и навязываться, даже к Софии, несмотря на то, что они были все еще очень близкими подругами.

У всех своя жизнь. И Полина хотела свою жизнь так сильно, что закрыла глаза на все недостатки Стаса. Она убедила себя, что он достоин ее любви, и она обязательно будет с ним счастлива. Когда–нибудь.

Она ехала в метро, и мысли в ее голове ворочались как сонные мухи, а Полина невидящим взглядом смотрела в окно вагона. Она немного побудет на работе, может даже наврет Антону, что всего лишь слегка поругалась со Стасом.

Рассказывать всё своему другу ей сейчас совсем не хотелось. Потому что она знала, что ей очень долго придется выслушивать «А я тебя предупреждал…» и тому подобное.

Ей просто нужно собраться с мыслями, может, подыскать в интернете какой–нибудь хостел поблизости на пару дней, и в это время подыскать себе квартиру для жилья.

Глядя в размытое отражение в стекле, она попыталась вытереть остатки туши для ресниц. Тушь вся размазалась, и Полина наверняка была похожа на панду.

Но она только растерла кожу, отчего под глазами защипало и, по всей видимости, покраснело. Теперь, подумала Полина, она стала похожа на панду в долгом запое.

Она оставила попытки привести себя в порядок и опять уставилась в окно. Полина понимала, что давно устала от отношений со Стасом. А сегодняшние события должны были поставить жирную точку в их игре в семью.

Но почему–то, все равно, было безумно больно от его предательства. Ей хотелось вернуться, надавать ему пощечин, наговорить гадостей и сказать о том, как сильно она старалась ради них обоих.

Она прокручивала увиденную сцену много раз и ругала себя, что ушла просто так, не сказав ни слова. А так хотелось, чтобы Стас знал, как подло он поступил. Полина представляла, как однажды сама бы решилась на разрыв и бросила Стаса.

Знай она, заранее, чем все это закончится, она бы давно ушла, без сожалений. Она столько раз снова и снова убеждала себя, что все вот–вот изменится, и не желала ничего менять, плывя по течению вместе с диванным Стасом.

Вот если бы то, вот если бы это. Она задавалась вопросами, на которые у нее не было ответов, перебирала разные варианты развития событий, поступи она так, или эдак.

Но это были всего лишь мысли в голове, а всё случилось, так как случилось. И Полина ехала в метро без какой–либо четкой цели и плана.

Она даже не знала, где ей сегодня придется ночевать. В кармане у нее был только телефон, к которому, слава техническому прогрессу, были привязаны все карты.

Иначе все было бы совсем плохо, потому что сумку, а с ней и кошелек, и даже ключи от машины, она оставила там, в коридоре, вместе с расквашенной пиццей.

Полине стало нестерпимо душно и тесно в этом вагоне. Казалось, что стены сжимаются вокруг нее, а лица людей расплываются. Ей стало нечем дышать, и она в отчаянии рванула на шее воротник рубашки.

Затем она резко встала и выскочила на ближайшей станции. Выбежав на улицу, она полной грудью вдохнула прохладный вечерний воздух, и в голове немного прояснилось.

Она начала оглядываться, соображая в какую сторону ей лучше двигаться. До работы идти было еще далековато, но лучше было пройтись пешком и остынуть.

Полина шагала вниз по улице. Голова все еще немного кружилась, но Полина старалась сосредоточиться на своих размеренных шагах, чтобы просто идти вперед. Потому что ей казалось, если она остановится, то и эти узкие улицы тоже начнут сжиматься вокруг нее.

Она не заметила, как из арки наперерез ей выехал большой чёрный автомобиль. Видимо, водитель тоже не был внимателен, выезжая на улицу, и никак не ожидал, что Полина резко выскочит ему под колеса.

Скорость была небольшая, но автомобиль ударил тонкую фигурку Полины, от чего та упала ему под колеса и пропала из виду. Водитель резко затормозил. Еще немного и Полину могли запросто переехать, что повлекло бы за собой более страшные травмы или даже смерть.

Из автомобиля выскочили две огромные фигуры в черных костюмах. Они вытащили девушку из–под капота, убедившись, что вокруг практически не было свидетелей произошедшего.

Полину подняли, держа с двух сторон и, как сломанную куклу, запихнули на заднее сиденье черного джипа. Еще раз оглядевшись, мужчины сели в автомобиль и резко дали по газам, увозя пострадавшую в неизвестном направлении.

Полина глухо застонала. Все расплывалось перед ее глазами, и она никак не могла сфокусировать взгляд. Перед тем, как провалиться в темноту, она увидела, как над ней склонился мужчина, и выражение его лица не предвещало ничего хорошего.

Она несколько раз выныривала из этой темноты, но все вращалось как в калейдоскопе. Ее куда–то несли, потом перекладывали на что–то твердое, катили, затем опять перекладывали.

Яркий свет сменялся тьмой, ее то тошнило, то она проваливалась. Иногда было холодно, иногда что–то гремело и стучало, прямо над головой. Ей светили в глаза, она вяло отмахивалась от рук, которые что–то с ней делали.

По прошествии какого–то времени, Полина точно не знала сколько часов прошло, она опять вынырнула и услышала звуки. Сначала Полина пыталась прислушиваться к ним, не в состоянии открыть глаза.

Тихие разговоры, шаги, открывающиеся и закрывающиеся двери. Где–то звонил телефон, кто–то давал указания. Она медленно открыла глаза. В комнате был полумрак. Рядом с ней тускло горела прикроватная лампа, немного разбавляя своим теплым светом сгущающуюся тьму.

Полина несколько раз моргнула, чтобы унять головокружение. Голова сильно гудела и Полину мутило. Она слегка повернула голову, приподняла руку и посмотрела на тянущуюся от сгиба локтя капельницу.

Потом Полина подняла глаза и увидела рядом с собой седого мужчину в медицинской униформе. Он по–доброму ей улыбнулся:

– Очнулась, девочка? Как ты себя чувствуешь?

– Вроде неплохо. Кто вы? Что случилось? Я в больнице? – хриплым голосом спросила Полина, с трудом выговаривая и складывая в предложения, слова.

– Меня зовут Аркадий Петрович. Я врач. Тебя привезли ко мне в клинику после аварии. Мы сделали некоторые инструментальные исследования, и убедившись, что твои травмы эээ… не угрожают жизни, я разрешил лечить тебя в домашних условиях, – он еще раз улыбнулся, видимо пытаясь выглядеть добродушно. – У тебя сотрясение мозга и ушиб мягких тканей.

– В каких еще домашних условиях? Где я? – свела брови Полина.

– Ты у меня дома, – из кресла в дальнем углу поднялся еще один мужской силуэт.

Мужчина подошел к кровати и вышел на свет. Он был высокого роста и широкоплечим. Коротко стриженные русые волосы были тщательно уложены. Он внимательно смотрел на Полину из–под нахмуренных бровей, будто оценивая и пытаясь заранее угадать ее реакцию.

Густая щетина покрывала его подбородок, но даже ее густота не могла скрыть некрасивого глубокого шрама, который пересекал его щеку и касался четко очерченных губ.

Полина внутренне вся сжалась. Понимание нахлынуло на нее так резко, что она задрожала и покрылась мурашками, как от холода.

Ее сбила машина. Всех подробностей она не помнила, в голове все перемешалось. Но, несмотря на спутанность, Полина с ужасом осознавала, что она, в непонятно каком состоянии, находится в чужом доме, с двумя мужчинами. Которые, по всей видимости, решили скрыть этот инцидент и, возможно, что они еще до конца не решили, что с ней дальше делать.

Может быть, этот доктор, который все–таки давал клятву Гиппократа, был обязан ее подлечить и не дать умереть. А затем, когда его не будет рядом, от нее спокойно избавятся, как от улики.

Потому, что этот второй мужчина выглядел так, как будто избавляться от улик, а может и людей – для него дело привычное. Кто он такой? Почему решил, что может распоряжаться ее здоровьем, телом, жизнью?

Она попыталась подняться. Но от резкого подъема ее замутило, и мир вокруг завертелся. Она автоматически подняла руки, чтобы обхватить голову, и шнур капельницы резко дернулся.

Доктор подался вперед, обхватив ее запястье, чтобы не дать Полине вырвать иглу из вены.

– Тссс, сейчас ты выдернешь капельницу, дорогая. Тебе нельзя вставать. Я буду здесь, пока не сделаю все необходимые лекарства. У нас с тобой еще одна капельница. А затем с тобой побудет моя медсестра. Она останется с тобой на всю ночь, – он, будто убаюкивая ее, тихо говорил себе под нос, а его руки хлопотали над столиком с медикаментами.

Он что–то вливал прямо в резинку капельницы, ловко проводя все манипуляции. Было ясно, что, несмотря на то, что он врач, руки еще не забыли, как проводить эти слишком простые для него процедуры, которые обычно выполняют медсестры.

Полина, услышав, что, по крайней мере, еще целую ночь она будет жить под присмотром медсестры, немного успокоилась. Не станут же от нее избавляться на глазах у медсестры?

Она опустила голову на подушку, не отрывая взгляда от хозяина дома. Тот, видя, что вызвал не совсем адекватную реакцию у больной, резко развернулся и вышел из комнаты, оставив ее на попечении медика.

Без его пугающего присутствия Полине стало легче дышать. Она начала обдумывать, какие вопросы задать врачу, чтобы хоть немного выяснить, какое будущее ее ждет.

– Когда я смогу уйти отсюда? – она с надеждой посмотрела на седовласого мужчину.

– Как решит Андрей Викторович. И не раньше, чем выздоровеешь, конечно, – поправился он.

– Зачем вы ему помогаете? – Полина подняла глаза на доктора, пытаясь считать с его лица правду.

– Андрей Викторович очень много сделал для моей клиники. И для моей семьи. А я ему помогаю. Когда это необходимо, – сказал он и начал напевать тихую мелодию, наводя порядок в медикаментах, явно дав понять, что не собирается продолжать разговор.

Полина хотела узнать больше, но на тело навалилась приятная тяжесть, она зевнула и прикрыла глаза. Мысли начали течь медленнее, а затем и вовсе утихли, а Полина погрузилась в приятную темноту.

Глава 3

Полина проснулась, когда наступило утро и в небольшую щель между темными шторами уже вовсю лился яркий солнечный свет. Хорошо, что шторы были задвинуты, потому что даже эта тонкая линия света доставляла Полине дискомфорт, отдаваясь болью в голове.

Вдобавок, на Полину вдруг навалилась вся тяжесть событий прошедшего дня. Страх вернулся новой волной, и она дернулась в попытке встать. Мир снова завертелся, и Полина в бессилии уронила голову обратно на подушку. В голове зашумело еще больше.

В это время в комнату вошла девушка в медицинской форме. Полина вспомнила, как доктор говорил про медсестру, которая будет за ней присматривать после его ухода.

– Доброе утро! – девушка с улыбкой поздоровалась с Полиной. – Меня зовут Ирина. Как вы себя чувствуете? Я всю ночь была рядом с вами. Надеюсь, долгий сон пошел на пользу, – она еще раз улыбнулась и Полине показалось, что улыбка вышла пластмассовой.

– Бывало лучше… – пробормотала Полина, по очереди шевеля руками и ногами, проверяя повреждения. Из конечностей болели только бедро и колено левой ноги. На них она, по всей видимости, упала. Головная боль никуда не исчезла, но уже не была такой интенсивной.

Полина решила, что это хороший знак, и скорее всего, через пару часов можно снова попробовать встать на ноги. На это медсестра поспешила возразить, что ей нельзя вставать как минимум в течение двух недель. Все это время нужно оставаться в постели, а то мало ли что.

От этого «мало ли что» Полине стало еще тревожнее, и она поняла, что ее отсюда точно не выпустят в ближайшее время, ну, или подождут, пока она сможет встать на ноги.

А там уже, ногами, под дулом пистолета, она дойдет до места своего окончательного упокоения. Которое будет где–то там, в лесу, в свежевыкопанной могилке. От этих мыслей тошнота снова вернулась и перед глазами все поплыло.

В это время в комнату вошла полноватая женщина средних лет, неся перед собой поднос. Медсестра забрала поднос, затем помогла Полине лечь чуть выше и подкатила к кровати небольшой столик.

Полина почувствовала запах бульона. Есть совсем не хотелось, хотя она не ела со вчерашнего обеда. Полина решила было отказаться от еды, но подумала, что ей следует как можно быстрей встать на ноги. А для этого нужно есть и набираться сил.

Поэтому Полина позволила медсестре скормить себе несколько ложек лёгкого бульона, после которого действительно чуточку полегчало. Затем она натянула одеяло до подбородка и закрыла глаза.

Полине снова очень хотелось спать и было очень трудно думать, поэтому она решила не бороться со сном и позволила себе уснуть.

Когда она проснулась, наступило время обеда. За окном все еще было светло, а в дверях снова появилась женщина с подносом.

Полина опять выпила несколько ложек супа, а потом разрешила медсестре привести себя в порядок и переодеть в невесть откуда взявшуюся мягкую пижаму. После всех гигиенических процедур Полина наконец почувствовала себя человеком, и у нее даже приподнялось настроение.

Она пыталась разговорить медсестру, но та либо действительно ничего и никого не знала, либо очень удачно делала вид. Медсестра легко обходила неудобные вопросы заученными вежливыми фразами, и Полина, выдохнувшись, в итоге оставила ее в покое. Девушка молча делала все положенные медицинские процедуры и вежливо улыбалась.

Потом, до вечера, Полина откровенно скучала. Смотреть телевизор ей было нельзя, телефоном пользоваться тем более. Так сказала медсестра.

Поэтому хоть выключенный телевизор и висел на стене в зоне видимости, телефон ей даже не показали. Полина вообще не знала, где находится ее телефон. Возможно, он выпал на тротуаре, на котором ее сбили.

Полина смотрела в потолок и пыталась собрать по крупицам все события предыдущего дня. Мысли все еще путались. Но одна мысль не давала ей покоя.

Полину никто и ни разу не назвал по имени и даже не спрашивал, как ее зовут. Поэтому Полина сомневалась, что эти люди вообще знают кто она. Да и нужно ли им это знать? Возможно, через–неделю другую ее уже не будет, и никому не будет важно, как ее вообще звали.

Полине стало грустно, что ее могилка в лесу так и останется безымянной. И туда никто не придет, кроме любопытных белок и безмозглых насекомых, которым будет не важно, как ее звали.

От этих мыслей у Полины потекли слезы, и она всхлипнула. Медсестра, сидящая в кресле в дальнем углу, сделала вид, что ничего не слышала.

Вечером, после ужина, опять пришел доктор. Он дежурно справился о здоровье у Полины, и о выполненных предписаниях у медсестры. Долго осматривал и ощупывал всю Полину и, кажется, состояние больной его удовлетворило. Или, по крайней мере, не обеспокоило.

Затем он ушел, и медсестра сменилась на другую, почти такую же девушку, Наталью. Полина задумчиво рассматривала новую тюремщицу, как она их, медсестер, уже называла про себя.

Полина пришла к выводу, что эту тоже разговорить не получится. Они все были одинаковые, в этой своей безупречности, отглаженной униформе и одинаково собранными волосами. Прямо как «степфордские жёны», подумалось Полине. Такие же скрытные.

Она решила, что утро вечера мудренее и решила поспать. Следующие несколько дней прошли одинаково уныло, и ничего нового не произошло. Ее кормили, лечили, за ней ухаживали. Только хозяин дома, в комнате, где лежала Полина, больше не появлялся.

***

Где–то через три–четыре дня, Полина не могла сообразить, сколько точно она уже находится в этой комнате, доктор сообщил ей, что острый период ее сотрясения миновал.

Он сказал, что теперь главное – правильная реабилитация и покой. Для этого ей уже не нужен медицинский персонал. Со всем этим вполне справятся люди, находящиеся в доме, которым он оставит рекомендации по приему лекарств, распорядку дня и богатой витаминами диете.

Полина смотрела на него обреченным взглядом, потому что понимала, что с уходом доктора уходят и дни, отмеренные ей для жизни. Конечно, никакой реабилитации не будет. Подлатали для вида и хватит.

Зачем накачивать ее витаминами? Чтобы ее румяная, здоровая тушка смотрелась веселее в сырой земле? Полина всхлипнула. Доктор воспринял это по–своему:

– Ты обязательно поправишься, – он по–отечески потрепал ее за плечо. – Динамика твоего выздоровления показала, что с большой вероятностью от твоей травмы не останется никаких последствий. Все будет хорошо.

Он поднялся со стула, который стоял около ее кровати, вежливо попрощался и ушел. Полина начала отсчет до того момента, когда за ней придут люди в черном, чтобы прервать ее столь короткую и не слишком яркую жизнь.

Через полчаса она довела себя до такой степени, что при звуке открывшейся двери так закричала, что вошедший человек от неожиданности буквально превратился в ледяную статую.

Затем, видимо оттаяв, вошедший аккуратно приблизился к кровати Полины. Это был хозяин дома. Немного отодвинув стул и сев, мужчина принял нарочито расслабленную позу, сложив ногу на ногу и продемонстрировав Полине дорогие туфли цвета бургундского вина.

Полина, трясясь от страха, натянула до носа одеяло, как броню, и молча смотрела на мужчину со шрамом круглыми от страха глазами. Тот усмехнулся:

– Понимаю, что не слишком красив в глазах женщин, но, чтобы вызывать каждый раз настолько неподдельный ужас – такое у меня впервые.

По поводу «не слишком красив» он, конечно, лукавил. Даже Полина, трясясь перед ликом смерти, заметила магнетическую привлекательность этого мужчины. Несомненно, он был слишком красив для того, кто в итоге станет ее убийцей.

Его русые волосы были всё так же тщательно уложены. Волевой подбородок и скулы гладко выбриты. Полина перевела взгляд на его густые брови, которые были чуть темнее волос, затем на прямой нос, на красивые, изогнутые в усмешке губы.

В этом мужчине заметнее всего был не шрам, пересекающий половину лица, а его глаза. Они были цвета свежей весенней зелени. Даже в тускло освещенной комнате Полина видела, какого они насыщенного зеленого оттенка. А густые темные ресницы еще больше подчеркивали столь необычный цвет.

Полина как загипнотизированная смотрела в эти глаза и очнулась только тогда, когда мужчина сменил позу, подавшись чуть вперед.

– Полина, я не причиню вам вреда, – он смотрел на нее, сдвинув брови, и казался крайне серьезным. – Больше не причиню, – поправился он.

– Я вам не верю, – прошептала Полина. – Вы увезли меня с места аварии, держите тут как пленницу. А теперь, когда нет доктора, ничего не мешает вам избавиться от меня. И вообще, откуда вы знаете, как меня зовут?

– Если бы я хотел от вас избавиться, то сделал бы это сразу, когда вы были без сознания. И даже после никакой доктор не помешал бы мне сделать то, что потребовала бы ситуация, – сказал он так естественно, что теперь Полина точно ему поверила. Особенно последней фразе, про доктора.

Мужчина продолжил:

– При вас был телефон. Мои люди немного в нем покопались. Затем они уладили некоторые вопросы, чтобы вас не искали.

– Как предусмотрительно. Наверное, моим родным и друзьям сказали, что я умерла, и теперь меня действительно можно убрать. Как они отреагировали? Моя бедная мама этого не переживет, – причитала Полина. – А Антон хотя бы плакал? А где моё тело? Похороны уже были? – выдала она на одном дыхании.

Мужчина слушал, приподняв брови в удивлении. Уголки его губ подрагивали. Когда Полина закончила, он прикрыл глаза и потер переносицу, словно сильно устал.

– Вас отправили в срочную рабочую поездку, и в первые дни вы будете очень заняты, поэтому выйдете на связь, как только освободитесь. Именно так должна была сказать всем главная… кто у вас там в магазине главный?

– Директор, – задумчиво ответила Полина. Она думала о том, что возможно мама и поверила внезапной поездке, но Антон наверняка заподозрил неладное. Но что он может сделать? Объявит ее в розыск?

– Где я нахожусь? – Полина решила выяснить все до конца, пока мужчина напротив был готов отвечать на вопросы.

– У меня дома, – ответил он, хотя Полина рассчитывала получить немного другой ответ. Интересно, она хотя бы в своем городе?

– Вы сказали «мои люди», кого вы имели в виду? – решилась спросить она.

– Можете считать их моими помощниками, персоналом, подчиненными. Еще какие–то вопросы? – он снова ушел от ответа, но Полина все равно решилась задать свой главный вопрос:

– Когда я могу вернуться домой? – она, не мигая, смотрела на его лицо, пытаясь прочитать правду.

– Когда поправитесь, – отрезал он и встал, давая понять, что больше не намерен давать какой–либо информации. Он почти дошел до двери, как вдруг Полина крикнула ему вслед:

– Вы не сказали, как вас зовут!

– Андрей, – сказал он и хлопнул дверью, покидая комнату.

Глава 4

Все последующие дни, вместо медсестры, за Полиной ухаживала та самая полноватая женщина, которая обычно приносила еду. Ее звали Вера Павловна. Она работала здесь домохозяйкой, и у нее в подчинении была помощница по уборке и кухарка.

Полина встречалась только с женщиной, занимающейся уборкой, когда та приходила навести порядок в комнате. Женщина молча протирала пыль, пылесосила, затем прибиралась в ванной комнате и быстро уходила.

Вера Павловна была более разговорчивой, чем все остальные, и отличалась добродушием. Иногда она выдавала Полине крупицы информации, которые, к сожалению, не имели никакой практической пользы. Но это было лучше, чем ничего.

Полина теперь знала, что Андрей живет в доме один. Семьи у него нет, детей тоже. Он достаточно молод, но все беспрекословно его слушаются и даже боятся.

Почему, Вера Павловна не объяснила, но было видно, что в отличие от «всех» она относилась к Андрею с уважением и некой материнской теплотой, но без фамильярности.

Кто такой этот Андрей и чем занимается, Полине по–прежнему было неизвестно. Но судя по его внешности и выражениям лиц людей в черном – ничем хорошим.

Теперь, когда острый период миновал, Полине уже не требовался какой–то особенный уход. Ей по–прежнему нужно было лежать, но она могла самостоятельно ходить в туалет и недолго принимать душ.

Вера Павловна ей немного в этом помогала, потому что Полина была еще слаба, и у нее до сих пор болела и кружилась голова. Но, все равно, Полина чувствовала себя гораздо лучше. И у нее появился аппетит.

Домработница, помимо вкусной горячей еды и фруктов, всегда приносила немного сладостей. Она говорила, что, конечно, на сладкое сейчас налегать нежелательно, но бедная девочка и так настрадалась, а от пары конфеток еще никто не умирал.

Полина была за это ей очень благодарна, но чувствовала себя рождественской индейкой, которую откармливают на убой. Ей нечего было делать, кроме как недолго читать разные модные журналы, которые ей регулярно приносил человек в черном.

Также Вера Павловна тщательно следила за приёмом необходимых лекарств. Полина не слишком разбиралась в медикаментах, но по названиям на пачках и аннотациям, понимала, что ее не собираются травить.

Все лекарства и витамины были направлены на восстановление функций мозга и кровообращения и укрепление организма в целом. Поэтому она послушно глотала таблетки, которые домработница клала на тумбочку три раза в день.

У Полины всегда было чистое постельное белье, и на кровати раз в день появлялась свежая пижама. Ей даже принесли какое–то количество уходовой косметики, люксового сегмента, что немало удивило Полину. Как и тщательно подобранный, именно для нее, ассортимент средств для лица и тела.

Полина подумала, что очередной безымянный человек в черном не мог так хорошо разбираться в уходовых средствах. Наверняка их подбирала опытная женщина, ну или помогал профессиональный консультант.

Полина страдала от одиночества и неопределенности ее будущего, но не могла не отметить, что о ней действительно хорошо заботятся и даже слишком. В больнице она бы не получила такой уход. Но если бы не эти люди, Полина и не оказалась бы в больнице и в уходе не нуждалась.

А раз она здесь, то, что делать, нужно просто набраться терпения и выздоравливать. Будущее ее пугало, как и этот дом, и его хозяин, и весь персонал. Кроме Веры Павловны. Но Полина не сильно рассчитывала на ее поддержку, если что–то пойдет не так. Все–таки она для этой женщины по–прежнему никто.

С этими мыслями Полина смотрела в потолок и по очереди поднимала то одну, то другую ногу, а также пыталась крутить ногами «велосипед», чтобы хоть немного размяться.

Иначе, когда придет момент, и понадобится, к примеру, бежать – Полина стечет на пол, как растаявший жирный холодец. Потому, что слишком долго лежала в этой постели и только ела и спала, спала и ела.

В этот момент, в приоткрытую дверь вошел Андрей. Полина застыла с поднятыми в воздух ногами и уставилась на вошедшего.

– Готовитесь к марафону, Полина? – усмехнулся он.

– К прыжкам в ширину, – ответила Полина. – Кстати, я на втором этаже, если не ошибаюсь? Мне не очень видно из–за зелени.

– Да, на втором. А вы собираетесь спрыгнуть? – он поднял брови.

– Ну, как пойдет. Можно попробовать, – Полина говорила не всерьёз, потому что прекрасно понимала, что этот прыжок в добавок к больной голове принесет еще и сломанные ноги, и тогда она пролежит в этой кровати еще полгода. Это если очень сильно повезет.

– Я бы не советовал, потому что внизу ров с крокодилами. Они не ели с прошлой недели.

– О, так это милые домашние питомцы по сравнению с «вашими людьми», – фыркнула Полина, и Андрей искренне рассмеялся.

Как молодо он выглядит, когда смеется, подумала Полина и нечаянно им залюбовалась. Потом вспомнила все обстоятельства ее пребывания здесь и одернула себя. Она вновь свела вместе брови и насупилась.

– Когда меня отпустят? Меня вообще выпустят отсюда? Когда мне вернут телефон? Я могу поговорить с кем–то из родных, чтобы они не волновались? – она опять выдала за раз все волнующие ее вопросы.

Андрей стоял, держа руки в карманах темных отглаженных брюк. Рубашка на его груди была расслабленно расстегнута на пару пуговиц, а рукава закатаны, открывая сильные предплечья.

– Ваше настроение переменчиво, как весенняя погода за окном, Полина, – довольно благодушно ответил он. Но Полина подозревала, что за его благодушностью скрывается тот самый крокодил из рва. Может не настолько голодный, но точно беспощадный.

– Я просто хочу знать, что меня ждет. Я волнуюсь за маму, за друзей, – она опустила глаза. Ей не хотелось плакать при нем, но эта неизвестность пугала ее и не давала покоя.

– За родных не волнуйтесь. Им регулярно пишут и даже присылают фото достопримечательностей. Пока им этого хватает, – ответил он.

Полина от возмущения надулась, как рыба–шар, и хотела было высказать все свое негодование по поводу того, как спокойно этот человек распоряжается ее жизнью и личным пространством, но Андрей ее опередил и добавил:

– Полина, вы хотите немного прогуляться?

Полина опешила от этого внезапного предложения и начала судорожно соображать, что это может означать. Было ли это заботой, и он действительно решил ее вывести подышать свежим воздухом? Или все–таки багажник–лес–лопата–могила?

Андрей, видимо, прекрасно читал лица и заметил замешательство Полины, поспешив ее успокоить:

– Всего лишь прогулка. Вернее, мы просто посидим на воздухе и поговорим. Вам ведь нельзя ходить. Так, что, хотите? – он вопросительно смотрел на Полину, и той ничего не оставалось, как молча кивнуть головой.

Она действительно засиделась в этой комнате, вернее даже залежалась. Ей очень хотелось вдохнуть вечернего воздуха, просто выйти, вырваться из этих стен.

Ну и плюс ко всему, это была прекрасная возможность оглядеться. Увидеть, что находится за стенами комнаты. Может, получиться понять в какой части города она вообще находится, и в городе ли она.

Поэтому Полина поднялась с постели и попыталась встать на ноги. Но Андрей сделал несколько шагов по направлению к ней и неожиданно поднял ее на руки. Полина была так шокирована этим, что не знала, как себя вести и за что держаться.

Ей ничего не оставалось, как положить руки ему на плечи и обхватить за шею. Иначе все выглядело бы совсем нелепо, скрести она руки у себя на груди, или держа ровно, как парализованный человек, которого несет медбрат.

Полина зажмурилась от неловкости и дурацких мыслей, которые наполняли ее нездоровую голову и просто расслабилась, позволив нести себя вниз по лестнице.

От Андрея пахло каким–то умопомрачительным парфюмом, одновременно мужественным и свежим. Полина неосознанно втянула носом этот аромат и открыла глаза, поймав на лице Андрея легкую улыбку, как будто он мог читать ее мысли.

Ей стало совсем неловко, и она подумала, что очень вовремя сегодня приняла душ и тщательно помыла голову. От нее наверняка тоже пахнет свежестью, ведь вдобавок на ней чистая пижама. Боже, она ведь в пижаме!

Она в тонкой трикотажной пижаме в горошек, которая хоть и скрывает очертания ее тела, но совершенно не скрывает то, что она вечером не стала надевать ни бюстгальтер, ни топ под майку, потому что в них обычно очень неудобно спать. А выходить она точно не планировала и даже не надеялась на это.

Полине показалось, что она стала пунцовой от макушки до пяток, и сейчас температура ее тела достигла температуры поверхности солнца. Но в это время человек в черном открыл перед ними дверь, и Полина оказалась во внутреннем дворе дома.

На открытой веранде стояла строгая садовая мебель, которая окружала небольшой прямоугольный стол, уставленный приборами для чаепития. Андрей опустил девушку в одно из кресел.

К ним подошел кто–то из людей в черном. Он опустил перед Полиной мягкие домашние тапочки и накрыл большим пушистым пледом. На улице вечерело, но воздух еще не был слишком прохладным.

Но даже если бы на улице был мороз или ливень, Полина все равно не отказалась побыть снаружи и просто дышать. Но, к счастью, температура на улице была комфортной.

Они сидели на возвышающейся над садом веранде. Все вокруг было засажено плодовыми деревьями, необычными кустарниками и засеяно газоном.

Полина с удивлением обнаружила, что за время, пока она лежала, деревья успели зацвести, и воздух наполнился цветочным ароматом, тонким и ненавязчивым.

Может быть, будь она «на воле», она бы не уловила этот запах, но, видимо, от долгого пребывания в закрытом пространстве все ее чувства обострились, и ей казалось, что она слышит и различает запах каждого растения в этом саду.

Это было непередаваемое удовольствие. И Полина так увлеклась этими внутренними ощущениями, что не заметила, как подали чай и какие–то небольшие закуски на тарелках. Она повернулась, чтобы посмотреть на Андрея и наткнулась на его задумчивый взгляд.

Он сидел напротив, поставив руку на подлокотник кресла и опираясь на нее подбородком, наблюдал за Полиной. Девушка не понимала, что означает этот взгляд и о чем думает в данный момент Андрей, когда так на нее смотрит.

Но почему–то ее тело среагировало по–своему, Полина поёжилась, как от озноба, и плотнее завернулась в плед. Андрей, сдвинув брови, опустил глаза и подался вперед, чтобы взять чайник, и налил им обоим горячий чай, от которого шел пар и травяной аромат.

Некоторое время они сидели и молча пили чай. Полина рассеянно жевала вкусное шоколадное печенье, видимо, домашнего приготовления. Андрей смотрел вдаль на кроны деревьев в свете уходящего дня, словно что–то обдумывая.

Затем, он прервал тишину и обратился к девушке:

– Полина, пришло время поговорить обо всем, что произошло, и я решу, как с вами поступить.

Полина посмотрела на него и закашлялась, подавившись печеньем.

Глава 5

Полина одним махом опрокинула в себя оставшийся в чашке чай. В ее горле вдруг стало сухо, как в пустыне Арракиса. Руки начали трястись, и она поняла, что теперь, от любого неверно сказанного ею слова, может зависеть ее жизнь.

Она посмотрела на Андрея обреченно, будто на своего будущего палача. Тот выглядел на удивление расслабленным и просто ждал, мирно отпивая из чашки, когда девушка наконец придет в себя.

– Может быть, стоило сказать это раньше… Мне очень жаль, что мой водитель вас сбил, Полина, – искренне признался он. – Я приношу свои глубочайшие извинения за вред, причиненный вашему здоровью. И рад, что вы поправляетесь.

Он постарался улыбнуться. Но потом вновь стал серьезным.

– Мне нелегко далось решение приказать погрузить вас в машину, не вызывая скорую помощь. Я даже не мог отвезти вас в больницу. Потому что эта ситуация могла привлечь лишнее внимание со стороны… мм… некоторых людей и ведомств. А мне сейчас не нужно ничье внимание.

Его щека дернулась, словно в презрении к кому–то.

– Поэтому, я принял решение отвезти вас в частную клинику, которой владеет мой старый знакомый. Без лишнего шума и документов вам оказали всю необходимую помощь, сделали МРТ и анализы.

Он, видимо, не был в курсе всех тех мероприятий, которые проводили с ее тушкой в бессознательном состоянии, подумалось Полине. Тем временем, Андрей продолжил:

– Доктор убедился в том, что вам не грозят осложнения, и сделал все что требовалось на дому. А затем за вами ухаживал персонал из этой же клиники. Они не задают лишних вопросов, если этого требует ситуация, – сказал он так обыденно, как будто сейчас шла речь вовсе не о сидящей напротив Полине и ее здоровье.

Интересно, а если бы Полине грозили какие–то осложнения? Оставили бы ее в этой клинике? Повезли бы в большую государственную больницу, возникни такая необходимость, приняв в итоге все неудобные последствия?

Неужели для него – стандартная ситуация, сбивать людей, как кегли, а потом тащить их тела домой, чтобы там по–тихому подлечить? Полина резко отвернулась, чтобы скрыть бурю эмоций. Но, видимо, Андрей понял ее реакцию.

– Обычно я так не поступаю. Вернее, я вообще не сбиваю людей. И у меня дома не лазарет. Но в тот момент я решил поступить именно так. По многим причинам, – он замолчал, обдумывая дальнейшие слова и пауза затянулась.

– Что со мной будет дальше? – в который раз спросила Полина.

– Я должен убедиться, что вы не доставите проблем, ни мне, ни себе. Поэтому, я хочу заключить с вами сделку, – он посмотрел на Полину.

Та решила не повторять свой вопрос и, не зная, к чему ведет разговор, просто молчала. И мужчина продолжил:

– Я вижу, что вы не из тех людей, что будут стараться получить максимум пользы для себя из неприятных ситуаций. Поэтому, может быть, мое предложение вас обидит, – произнес он.

Правда, при этом виноватым Андрей совсем не выглядел, как отметила про себя Полина. Поэтому заранее приготовилась обидеться.

– Ваше отсутствие уже вызывает некоторые вопросы у близких вам людей. Сейчас я не вижу способа успокоить их без применения… мм… радикальных мер. – продолжил он. – Не то, чтобы я хотел… Но ваш… мм… близкий друг становится настойчивым. Директор магазина пока его сдерживает рассказами о деловой поездке, но он ей не верит, и собирается искать вас с помощью полиции и СМИ. Я бы не хотел ему навредить, и вы бы тоже не хотели, чтобы я это сделал.

Он посмотрел на Полину, которая прекрасно понимала о ком он говорит. Она совсем не хотела, чтобы Антону что–то сделали из–за нее. Он был одним из самых дорогих ей людей, и ради его защиты она бы пошла на многое.

– Но вы еще нездоровы для того, чтобы вернуться к своей обычной жизни. А для выздоровления нужно немного времени. Поэтому я решил предложить вам остаться у меня дома в качестве моей спутницы.

Андрей он на несколько секунд замолчал, давая Полине время осознать сказанное. Полина готова была услышать что угодно, но только не это. Он вообще соображает, о чем говорит? Она здесь застряла не по своей воле, еще и должна стать чьей–то подстилкой просто потому, что он так захотел? И должна считать, что это награда для нее?

Она задохнулась от возмущения и набрала побольше воздуха, чтобы выплеснуть на него все свое негодование, но он опередил ее, подняв руку в предупредительном жесте.

– Не спешите. Это ни к чему вас не принуждает. Вы будете жить тут некоторое время, выздоравливая. Я верну вам телефон, чтобы вы сообщили своим близким, что встретили кое–кого и живете вместе.

Он сделал глоток из чашки.

– Можете даже оставить телефон у себя и общаться, будто все нормально. Потом появитесь пару раз со мной на громких мероприятиях. Мне нужно показать, что я занят личной жизнью. А затем мы расстанемся, и вы вернетесь в свой привычный мир. С приличным вознаграждением, – его слова звучали так просто, словно он рассказывал о событиях в очередной серии бюджетного сериала.

– Зачем вам это? – спросила Полина в лоб.

– Считайте это муками совести. Я хочу, чтобы вы полностью выздоровели. А кормить ваших близких рассказами о командировках больше не представляется возможным.

– Вы думаете, что я заявлю на вас из–за наезда? Или меня убедят заявить на вас кто–то из моих родных? – осмелев, спросила она.

– Если разобраться, на вас наехал не я. За рулем был водитель. И он уже свое наказание получил. Но, повторюсь, мне не нужно лишнее внимание, даже к моим людям. Поэтому, вы правы, и это тоже, – он кивнул головой.

– А зачем вы хотите продемонстрировать наши отношения? – недоумевала она.

– Мне нужно отвлечь своих врагов. Вы для этого подходите, – последовал странный ответ, от которого у Полины в голове появился рой дополнительных вопросов.

Она было открыла рот, чтобы как обычно задать их все разом, но тут на веранде появился очередной человек в черном и что–то сказал Андрею, наклонившись к его уху.

– Вас проводят наверх, – отрезал Андрей дальнейшие попытки разговора.

Он поднялся с места и вошел в дом. Этот же парень в черном подхватил Полину вместе с пледом на руки и понес вверх по лестнице обратно в ее комнату.

Полина, разглядывая его лицо по пути отметила, что ничего пугающего в этих «людях в черном» нет. Обычные молодые ребята с обычными лицами. Только в хорошей физической форме, и скорее всего с какими–то полезными для своей работы навыками.

О том, что этим ребятам приходится делать на этой своей работе, Полине думать не хотелось. Для себя она решила считать их просто охранниками. Хоть они и производили пугающее впечатление своей черной, почти одинаковой одеждой. Особенно в первое время.

Полина даже стала различать лица этих ребят. Один, с веснушками, приносил ей журналы, двоих других, постарше, она видела сегодня по пути на веранду. И теперь еще один, с темными волосами, нес ее в комнату. Их имена пока оставались для нее неизвестными.

Оставшись одна, Полина долго размышляла, прокручивая в голове все сказанное Андреем. Она пришла к выводу, что в любом случае у нее сейчас нет сил возвращаться к своей жизни. Она все еще нездорова и просто не в состоянии выйти за пределы комнаты самостоятельно.

Ей вообще сейчас некуда возвращаться. У нее нет больше дома, и она не успела найти себе какое–либо жилье. А навязываться кому–то в беспомощном состоянии, чтобы за ней пришлось еще и ухаживать, ей совсем не хотелось.

Полина не собиралась идти в полицию или предпринимать какие–то либо действия против этих людей. Ей просто хотелось встать на ноги, и чтобы это все закончилось.

Бороться за справедливость против людей, связанных с криминалом, а Андрей однозначно был из них, ей казалось самоубийством. Даже с помощью полиции. Да и зачем? Ей обеспечили максимальный уход, ее лечили и даже как будто заботились.

Поэтому Андрей зря опасался такого развития событий. И мама, и Антон не стали бы настаивать на разбирательствах в правовом поле, они тоже последовали бы доводам рассудка.

К тому же он предложил ей компенсацию. Полине даже не приходило в голову требовать компенсацию. Не то, чтобы ей сейчас не пригодились бы лишние деньги, но она действительно не из тех людей, которые бы требовали денег за моральный ущерб. Обычно деньги нужны на восстановление здоровья. Но ей они и на это оказались не нужны. Андрей сделал все, что требовалось.

Полина в ходе долгих и мучительных размышлений решила согласится пожить здесь немного, ничего не объясняя Андрею о своем, и без всякого давления, категорическом нежелании обращаться в полицию.

Скоро у нее будет телефон и возможность подыскать себе жилье. И когда Андрей в итоге ее отпустит, после «расставания» ей уже будет куда идти. Только он не объяснил, как же быть с ее работой? Про «компенсацию» она решила вообще не думать и на нее не рассчитывать

Но получается, что, став его «спутницей», она автоматически станет его содержанкой в глазах Антона и матери? Завела себе «богатого парня» и сразу уволилась?

Не то, что Полина страдала излишней эмансипацией. Но ей не хотелось терять эту работу. Ей было хорошо работать с Антоном, который из коллеги очень быстро превратился в лучшего друга.

Ей нравился большой коллектив магазина, все остальные ребята. У нее был хороший директор – понимающая и справедливая женщина, которая сделала себя сама и была в этом бизнесе уже много лет.

Может, Полине повезет, и спустя все это время ее возьмут обратно на работу в магазин? Только нужно придумать веские причины, почему ей пришлось бросить эту работу. Еще и так внезапно.

Она помнила, что Андрей упоминал о том, что директор якобы отправила ее в поездку. Как он это сделал? Надавил своими «радикальными» методами на женщину, чтобы она так сказала? Заплатил ей?

Нужно было обязательно при случае спросить об этом Андрея. Полине не хотелось участвовать в чем–то направленном на причинение вреда людям, которые были с ней всегда добры.

Поэтому ей хотелось думать, что ее директору не сделали ничего плохого. А, возможно, как–то все правильно объяснили. Хотя, глупо было так думать, конечно.

Полине не спалось до поздней ночи. Она поужинала и долго смотрела в выключенный экран телевизора, думая, думая, думая.

Ей уже давно разрешили смотреть телевизор, если это не приносит дискомфорта глазам и не провоцирует головную боль. Но сегодня ей даже не хотелось его включать.

Глава 6

Прошел еще день, за который Полина, получив в распоряжение ручку и блокнот, смогла подготовиться к разговору с Андреем. Она послала охранника за хозяином, с просьбой зайти к ней, как только появится такая возможность.

Ждать пришлось почти до вечера. Она нервно расхаживала по комнате, несколько раз возвращаясь к своим записям и что–то дописывая. Потом, совсем издёрганная, она легла обратно в постель и долго прислушивалась к разным звукам за дверью.

Наконец, Андрей, постучавшись, вошел в комнату. Полина, поднявшись с постели, пригласила его за чайный столик, который служил ей и обеденным, и письменным столом за неимением другой мебели в комнате.

Мужчина сел в кресло, и Полина достала свой блокнот, первые листочки которого были с верху до низу исписаны мелким почерком. Что–то она перечеркнула, что–то выделила, подчеркнув несколько раз, но сразу было видно, что Полина решила серьезно подойти к предстоящему разговору.

Андрей похоже веселился. У него было хорошее настроение, видимо его день прошел более удачно и продуктивно, чем у Полины. Он с улыбкой наблюдал, как девушка переворачивает листочки и, беззвучно шевеля губами, перечитывает записи, как перед собеседованием.

Хотя Андрей догадывался, что собеседование будет проходить именно он, как бы странно это ни звучало. Только на какую именно должность – покажет время. Он молча ждал, не желая сбивать Полину с боевого настроя.

Девушка, наконец, подняла глаза:

– Я обдумала ваше предложение, – дрожащим от волнения голосом начала она. – Но прежде, чем я соглашусь… Хотя вы не оставили мне особого выбора… Я бы хотела задать несколько вопросов, относительно… мм… условий моего нахождения здесь.

Андрей молча кивнул, видимо, не считая нужным давать лишних обещаний отвечать на все ее вопросы. Он махнул рукой в приглашающем жесте, чтобы девушка начала свой допрос.

– Сколько я должна находиться в этом доме и рядом с вами? – задала она свой первый вопрос. Голос ее все еще дрожал. Но она смело посмотрела на Андрея, ожидая прямого ответа.

– Мне нужно четыре месяца, – ответил он, хотя Полина даже не рассчитывала, что он назовет настолько конкретный срок. Она кивнула, соглашаясь. Ее действительно устраивал такой конкретный срок.

Этого вполне хватит, чтобы окончательно прийти в себя и найти жилье. Работу за такой длительный срок она безусловно потеряет, но все же она надеялась, что сможет вернуться обратно.

– Отсчет пойдет с сегодняшнего дня, – добавил Андрей, и Полина опять кивнула ему, соглашаясь.

– Когда мне вернут телефон? – задала она свой следующий вопрос.

– Сегодня. Только вы должны иметь в виду, что не будете давать никакой лишней информации. Никому, даже самым близким, – отрезал он. – Постарайтесь заранее подумать о том, что вы им скажете. Можете придумать что угодно о нашем с вами знакомстве и своей деловой поездке. Мне, в принципе, не важно, что вы скажете.

Он махнул рукой.

– Только ни слова об аварии и о происходящем в стенах этого дома. Также я жду от вас благоразумия относительно того, что вы будете говорить обо мне, – он внимательно посмотрел на Полину и та поняла, что теперь нужно будет говорить со всеми, ничего не говоря. Как–то так.

Она опять кивнула и продолжила:

– Я смогу покидать этот дом? – она с надеждой посмотрела на мужчину.

– Да, с сопровождением. Но я бы не хотел, чтобы вы выходили без лишней необходимости, – сказал он.

Полина удовлетворилась этим ответом. Она не пленница. Вернее, не совсем пленница, учитывая, что с ней всегда будет сопровождение. Но, это лучше, чем ничего.

– Мне нужно забрать кое–какие вещи из моего бывшего дома.

Полина нервно сглотнула, так как это означало встретиться со Стасом и пережить заново все воспоминания о его предательстве, которые в течение этого времени временно отошли на второй план.

Вернуться туда будет тяжело. И она бы с удовольствием туда не возвращалась, но ей совсем нечего носить. У нее нет вещей. Ни домашних, ни тех, в которых можно было бы выйти на улицу. А расхаживать круглыми сутками в пижаме по дому, полному посторонних людей, было не совсем неприлично.

– Там есть что–то незаменимое или важное? – спросил Андрей.

Полина задумалась и поняла, что ничего такого в той квартире нет. Даже каких–то счастливых воспоминаний. Все оставшееся там теперь казалось ненужным и неважным. Она грустно вздохнула и покачала головой.

– Тогда напишите список всего того, что вам нужно на первое время. Завтра все привезут. А когда вы сможете вставать без головокружений и свободно передвигаться – купите остальное сами. По поводу этого не беспокойтесь, – Андрей говорил спокойным и уверенным голосом, и Полина от его слов почувствовала облегчение.

Ей действительно не хотелось контактировать со Стасом и, тем более, лично с ним встречаться. Теперь можно задать свой основной вопрос, который не давал ей покоя больше остальных.

– Где я должна спать? – произнеся это, она поспешила объясниться: – Вы сказали, что я всего лишь буду исполнять роль вашей спутницы. Это же не означает, что я должна играть эту роль до конца и спать в вашей постели?

Она опять почувствовала жар и догадалась, что ее лицо предательски пылает.

– Вы окажетесь в моей постели, только если сами этого захотите. Может, вам даже придется просить об этом, – ухмыльнулся Андрей.

Он откровенно подтрунивал над Полиной, видя, как она смущена. Затем он вновь стал серьезным.

– Я не привык ни к чему принуждать женщин. Поэтому вы будете спать в своей кровати, но в другой комнате, а не в гостевой. Эта комната маловата и не слишком удобна. Сегодня вас проводят туда, – закончил он и, видимо, потеряв терпение, поднялся.

– Как я понимаю, основные вопросы мы уже обсудили. Запишите мой номер. Когда вам вернут ваш телефон, можете мне звонить или писать и задавать остальные вопросы из вашего огромного списка, – закончив, Андрей направился к выходу.

У двери обернулся.

– Подготовьте список вещей, я скажу Глебу, чтобы он зашел за ним через полчаса.

Так Полина узнала, что у людей в черном все–таки есть нормальные человеческие имена. И одного из них зовут Глеб.

***

Полина быстро набросала список необходимых вещей. В основном домашних. Остальное она решила купить сама, позже. Девушка долго думала, нужно ли включить в список нижнее белье, или это будет непосильная задача для охранника. Но, вспомнив, как удачно была подобрана уходовая косметика, она все–таки вписала парочку нужных вещей, указав на всякий случай свои размеры.

В этот же день, чуть позже, ей сообщили, что она может переселиться в другую комнату. За ней пришла Вера Павловна и проводила ее в другой конец дома, где в конце коридора друг напротив друга располагались две большие спальни.

Дверь в одну из них была приоткрыта, и Полина краем глаза увидела интерьер мастер–спальни в темных шоколадных и бежевых тонах, с обилием деревянных поверхностей. Видимо, принадлежащей хозяину дома.

Соседняя комната тоже была спальней, на первый взгляд не меньше размерами, чем мужская. Она была сделана в более светлых нейтральных тонах. Видно было, что этой спальней пользовались довольно редко, если вообще пользовались.

Все казалось абсолютно новым и необжитым. Полина мельком увидела вход в гардеробную и ванную комнату. В этой комнате, в отличие от гостевой, мебели было гораздо больше.

Там был угол с мягким диваном и креслами, журнальный столик, что–то похожее на трюмо с большим зеркалом. В центре стояла огромная кровать, которая словно парила над пушистым бежевым ковром.

Полине понравилась комната. Несмотря на отсутствие следов бытования, она была уютной и функциональной. Когда Вера Павловна оставила Полину одну, девушка еще раз прошлась по всем уголкам своего нового жилья.

Она немного посидела в мягком, словно облако, кресле, прошлась рукой по стеклянным и деревянным поверхностям пустой гардеробной, а затем легла на заправленную белоснежным бельем кровать. Голова слегка кружилась, и Полина, решив, что немного полежит с закрытыми глазами, неожиданно уснула.

На следующее утро она обнаружила около своей двери несколько больших бумажных пакетов. Полина очень удивилась столь ранней находке, хотя на часах было только начало десятого.

От отсутствия каких–либо положительных событий в своей жизни и будучи, как–никак, женщиной, Полина очень обрадовалась покупкам. Она с радостной улыбкой начала вываливать содержимое пакетов на кровать.

Полина с удивлением обнаружила, что вещей было намного больше, чем она заказывала. Помимо домашних спортивных костюмов, там было несколько струящихся элегантных комплектов, которые состояли из топов и брюк, видимо, которые тоже можно было носить дома.

Также, помимо обычных пижам, она обнаружила комплекты для сна, из невесомых тканей с мягким кружевом, длинные и короткие халаты, ночные сорочки и обилие нижнего белья разных цветов и фактур.

Помимо этого, было несколько пар балеток и мюлей из мягкой замши, для дома и прогулок. Пара уютных кашемировых кардиганов, несколько нейтральных блузок и мягких брюк на резинке, скорее всего, чтобы не прогадать с шириной пояса.

Все было настолько уютным и красивым, что Полина, приложив дорогой кашемир к лицу, зажмурилась и мысленно поблагодарила человека, который все это для нее подбирал.

Затем она разобрала еще один пакет с очередным великолепным набором косметических средств, где, помимо уходовой, было немного декоративной косметики нейтральных оттенков. Также там лежало несколько коробок дорогих парфюмов.

В последнем пакете лежало все для ухода за волосами. Фен и стайлер, расчески разного калибра. А еще Полина обнаружила там коробку с новым телефоном последней модели и свой старый телефон с треснувшим стеклом.

Полина тут же потеряла интерес ко всему остальному и дрожащими руками включила свой мобильный. Несмотря на повреждения, он все еще работал и тут же завибрировал, принимая десятки пропущенных сообщений.

Она открыла мессенджер и увидела свои переписки с Антоном, с Софой, с мамой, с коллегами и еще бог знает с кем. Но за нее, как ее предупреждал Андрей, все это время писал кто–то другой.

Этот, кто–то, слал сухие приветствия, смайлы, короткие общие фразы и фото с «поездки» – стандартные фотки достопримечательностей Италии, как поняла Полина из «её» переписок.

Так вот куда отправила ее директор. Полина быстро пробежалась по чатам и отложила телефон. Ей нужно подумать, взять паузу. У нее сейчас нет готовой истории для своих близких о поездке, о встрече с Андреем и о новом жилье.

Нужно будет давать всем как можно меньше подробностей, чтобы ее никто не поймал на вранье. Потому, что, ясное дело, вся эта история дурно пахнет. А самый чувствительный нос, как обычно, у Антона. Который и так уже предпринимал какие–то действия для того, чтобы найти внезапно «уехавшую» Полину.

Но также она с отвращением обнаружила, что все это время больше всех писал и звонил Стас. И, что самое неприятное – «она» ему отвечала. Теми же общими фразами, что и всем остальным.

Конечно, об обнаруженной измене никто не мог знать, и Полина даже не успела никому об этом рассказать. И, конечно, об этом не был в курсе и тот человек, который вел за нее переписки. Поэтому он и отвечал Стасу.

В то время как настоящая Полина даже думать о нем не хотела, и скорее всего, полностью бы его игнорировала. Расстроившись, она не стала дочитать переписку со Стасом. Полина отложила телефон, но затем, словно передумав, взяла его в руки и вообще удалила все чаты с этим засранцем. Предварительно везде заблокировав.

Удовлетворившись этим, она прошла в ванную, искупалась и долго приводила себя и свои мысли в порядок, открывая то одну, то другую ароматную баночку. В итоге она стала выглядеть довольно сносно, по своему мнению.

Ее лицо уже не было таким бледным, а гнездо из волос на голове сменилось аккуратно уложенной прической. Она одела один из брючных комплектов цвета топленого молока, сунула ноги в мягкие мюли и, набросив на плечи пушистый кардиган, спустилась к завтраку, на который ее уже звала Вера Павловна.

Она прошлась по коридору и знакомой лестнице на первый этаж, где в столовой за накрытым столом обнаружила Андрея, заканчивающего свой завтрак, держа в одной руке телефон.

Андрей поднял глаза от телефона на Полину, и та остановилась, смущенная его пристальным вниманием.

Глава 7

– Как вам спалось на новом месте? – спросил Андрей, не отрывая взгляда от Полины. Ему явно нравилось, как сегодня выглядит девушка. С тех пор, как он увидел ее в первый раз, ее самочувствие намного улучшилось, и внешний вид претерпел поразительные изменения.

Она выглядела свежей, отдохнувшей и ошеломительно красивой в этой, слишком простой для ее яркой внешности одежде. Поэтому Андрей не мог отвести от нее взгляда, хоть и чувствовал, что девушка смущена и не знает, как себя вести в его присутствии.

Полина прошла за стол, уставленный различного рода закусками к завтраку, выпечкой и нарезанными фруктами. Перед ней поставили тарелку с пышным омлетом и чашку кофе.

– Спасибо, мне очень понравилась комната. Я чудесно выспалась. И, еще, спасибо за покупки, – обратилась она к Андрею, – Не знаю, кто из ваших ребят все выбирал, но у него отменный вкус. Может быть, я сама для себя не подобрала бы все так хорошо, – искренне призналась Полина.

– Я обратился к кое–кому, кто хорошо вас знает, – ответил он, отпивая из чашки. Полина удивленно посмотрела на него, а Андрей не стал держать интригу и сразу объяснил:

– Мне помогла ваш директор. Знаете, она очень тепло о вас отзывается. Мы с ней были немного знакомы до… мм… инцидента с вами. И, когда к ней обратились с просьбой о сокрытии данного инцидента, первое, в чем она захотела убедиться – это то, что с вами все в порядке и о вас должным образом заботятся.

Андрей улыбнулся.

– Очень храбрая женщина. Она требовала подтверждений, что вы в безопасности. Так что можете быть уверены, что вокруг вас много людей, которым вы не безразличны и кто за вас переживает, – продолжил он. – Когда я лично заверил ее, что позабочусь о вас, она успокоилась и согласилась прикрыть ваше отсутствие. А также она любезно согласилась помочь мне с нужными вам мелочами. Мои люди, несмотря на все их профессиональные качества, вряд ли справились бы со всеми этими женскими штучками, – он ухмыльнулся.

Полина была очень тронута заботой этой женщины, которая, как оказалось, относилась к ней с гораздо большим теплом, чем показывала на работе. К тому же, по рассказу Андрея, Полина поняла, что к Светлане Сергеевне не применялось грубой силы и давления, как она, Полина, боялась ранее.

Полина провела рукой по мягкому материалу кардигана и была рада ощутить хоть какую–то связь со своей прошлой жизнью, пусть и через эту неожиданную заботу своего руководителя. Она с тоской подумала об Антоне и о том, что ей возможно уже сегодня придется выйти на связь с близкими и ответить на все неудобные вопросы.

А вернее, ей придется врать своему лучшему другу и маме, чего Полина никогда не делала, да и не особо это умела. Поэтому нужно было основательно подготовиться к разговору и все как следует продумать.

Эти мысли роились у нее в голове, и она не сразу заметила, что Андрей, прикурив сигарету и сложив ногу на ногу, опять внимательно на нее смотрит.

Если вообразить, что они находятся в саванне, то это выглядело бы, как будто сытый лев лениво наблюдает за зазевавшейся антилопой, которая вдруг появилась в поле его зрения. И этот лев никак не может решить, стоит ли тратить силы на охоту, когда он еще не проголодался.

Но, видимо, Андрей, решив оставить антилопу спокойно завтракать, поднялся и, пожелав Полине приятного аппетита, покинул столовую.

Девушка не спеша доедала завтрак, когда в дверях появилась Вера Павловна и сообщила ей, что, скорее всего, Андрея не будет до вечера.

Поэтому Полина весь день будет предоставлена сама себе. И добавила, что несмотря на то, что та прекрасно сегодня выглядит, не стоит забывать, что она все еще не здорова, и отдыхом пренебрегать нельзя.

Полина покорно кивнула этой доброй тетушке и решила немного осмотреться. Она вышла на знакомую веранду, которая была залита ярким утренним светом. Сочная зелень сада манила своей прохладой, но девушка решила, что сад она осмотрит позже, и вернулась в дом.

Она почти не знала, как выглядит дом снаружи, но внутри обстановка была довольно сдержанной, хоть и современной. Этот дом мог принадлежать какой–нибудь небольшой семье, которая любит уютный и не перегруженный визуальным шумом интерьер.

Он не был похож на стандартную холостяцкую берлогу. Цвета в интерьере были теплыми и спокойными. Преобладали бежевые и коричневые тона, без ярких цветовых акцентов.

Было использовано много дерева и текстиля различных фактур, поэтому все выглядело уютным, но немного необжитым. Видимо, хозяин мало находился в некоторых помещениях дома или вообще туда не заходил.

На первом этаже, помимо кухни и всяких подсобных помещений, находился рабочий кабинет. Настоящий, мужской, с обилием темного дерева и кожи. Боясь нарушить границы дозволенного, Полина не решилась войти внутрь, а прошла дальше и наткнулась на комнату охраны.

В этой комнате сидело двое мужчин, один из которых поглядывал на большой экран с множеством окошек камер видеонаблюдения, а второй, вытянув ноги, сидел с кружкой кофе в руках. Заметив ее, они оба подобрались и сухо поздоровались.

Полина, смутившись, что забрела не туда, поспешила вернуться в жилую часть дома. Она прошла через гостиную и решила пойти на второй этаж, продолжая осмотр.

Наверху не было ничего интересного, кроме нескольких спален, в том числе гостевых, в одной из которых она находилась до этого дня. Полина не удержалась и зашла в мастер–спальню, дверь в которую опять была приоткрыта, и будто сама предлагала любопытной девушке заглянуть внутрь.

Эта спальня по обстановке была зеркальным отражением ее комнаты. Только в интерьере преобладали гораздо более темные цвета и, в отличие от ее комнаты, здесь действительно жили.

Запах дорогого мужского парфюма смешивался с запахом дерева и кожи, которыми были обшиты кресла и диван. На немногочисленных поверхностях лежали некоторые личные вещи, книги и документы.

Только это не выглядело как беспорядок, а показывало, что хозяин проводит здесь довольно много времени, словно это его самая любимая комната во всем доме.

Полина прошла в гардеробную, где на многочисленных вешалках висело большое количество разной одежды, начиная от классических костюмов, отглаженных рубашек, клубных пиджаков, до уютных свитеров разных фактур, толстовок, мягких футболок, джинсов разных оттенков и спортивной одежды.

Полина, работая в магазине одежды, уже знала, что гардероб может многое рассказать о своем хозяине. Этот гардероб говорил, что Андрей ведет разнообразную жизнь, четко отделяя работу от отдыха.

Он любит комфорт и развлечения, спорт и отдых на природе, но на работе всегда выглядит солидно и строго. Полина не совсем понимала, в чем заключается его «работа» и чем он занимается. И пока не хотела этого знать.

Она прошлась вдоль островка, под стеклом которого лежали галстуки, часы и всякие мужские мелочи и украшения. Она не представляла, сколько стоят хотя бы одни часы из этой коллекции, но судя по знакомым ей названиям брендов – ценой в целый автомобиль.

Полина вышла из гардеробной, решив, что слишком задержалась, и любопытство могут неправильно понять, если кто–то ее увидит. Она вернулась в свою комнату и некоторое время занималась переносом всех данных со старого телефона на новый.

Затем, первым делом она набрала номер мамы. Та в это время была на работе, поэтому долго разговаривать не пришлось. Полина общими фразами рассказала об удачной «поездке» в Рим и поделилась, что решила уйти от Стаса. Она не стала сразу вываливать всю информацию о причине разрыва, чтобы та не переживала.

Мама не испытывала особой привязанности к Стасу, поэтому не расстроилась от новости про расставание. Дочь была достаточно взрослой, чтобы решать с кем ей жить, а с кем нет.

Пообещав, что позже позвонит еще, Полина попрощалась и с облегчением выдохнула. С мамой все оказалось не так уж и сложно. Она решила говорить полуправду, без явного вранья, чтобы потом не пришлось корить себя за сказанное и не попасться на мелочах.

С Антоном будет гораздо сложнее. Поэтому Полина решила сразу покончить с этим вопросом, пока у нее не пропал боевой настрой. Она набрала номер Антона, и тот тут же поднял трубку.

– Скажи, что ты жива–здорова и у тебя все в порядке, – начал он без приветствия.

– Я в порядке, все хорошо, – поспешила заверить его Полина, – Я вернулась из Рима…

– Можешь не рассказывать мне эту историю, я в курсе всего, – перебил ее Антон. – Неужели ты думаешь, что я бы поверил в эту чушь? Нашей Светланочке Сергеевне пришлось мне все рассказать. Иначе я бы давно искал тебя с собаками по всему городу.

– А разве ты меня не искал? Я слышала, что ты хотел пойти в полицию…

– Я? Нет. Вернее, это был не я. Светланочка Сергеевна и я с самого начала были в курсе аварии, нам регулярно говорили о твоем состоянии, и что ты под присмотром врачей. И, конечно, я в курсе, в ЧЬЕМ доме ты находишься. Скажи честно, тебя там не обижают? С тобой хорошо обращаются?

– Да–да, папочка, все хорошо, не переживай. Андрей создает впечатление неплохого человека, обо мне тут хорошо заботятся, – Полина старалась казаться веселой.

– Вы уже с ним на «ты»? Ах ты маленькая шалунья… – Антон пытался разрядить обстановку, но Полина чувствовала, как он нервничает.

– Нет, не на «ты». Просто мне придется побыть здесь некоторое время, в его доме.

– Обещай мне постоянно звонить. Твой Андрей… Сергеевич, если мне не изменяет память, он… мм… опасный человек, Полин. Я удивлен, что ты не слышала про него. Будь аккуратна и сваливай оттуда, как только сможешь, – Антон говорил, понизив голос.

– Хорошо, я поняла. Нам нужно встретиться, когда будет возможность. Я попробую как–то выйти отсюда, хотя, думаю, меня не выпустят без охраны, – она перешла на шепот.

– Божэ, во что ты вляпалась, птичка моя, – Антон пытался шутить, но это плохо у него выходило.

– Все будет хорошо, Антош, – Полина попыталась успокоить его, и прежде всего себя.

Они попрощались. У Полины было двоякое чувство после этого разговора. С одной стороны, она была рада, что близкий друг оказался в курсе всей ситуации, а с другой стороны, от сказанного Антоном, ей стало не по себе.

Неужели Андрей действительно опасен? Кто он вообще такой? Не может же человек, который так хорошо о ней заботится и обещает не навредить, причинить ей какое–то зло? Или всё–таки может?

Глава 8

Самочувствие Полины с каждым днем становилось все лучше и лучше. Ее практически ничего не беспокоило, а энергии накопилось очень много. Поэтому, она старалась каждое утро выходить в сад и разминаться, делая всякие незатейливые упражнения.

Она уже привыкла, что дом и территория вокруг дома утыканы камерами видеонаблюдения, и не особо беспокоилась, что за ее гимнастикой наблюдает лишняя пара глаз, а может и две пары.

В доме был небольшой спортзал с несколькими тренажерами, но Полина решила, что ей еще рано делать силовые тренировки, и занималась только с помощью веса своего тела.

После упражнений она выпивала витаминный коктейль, который ей готовила Нина Павловна. Женщина не принимала никаких возражений, и Полина одним махом, как лекарство, старалась выпить зеленую жижу, сделанную, видимо, на основе шпината.

Затем она завтракала с Андреем, стараясь поддерживать легкую беседу, постепенно привыкая к этому загадочному и непонятному, для нее человеку. Полина часто чувствовала себя неловко под его взглядом и не всегда могла понять, что он, этот взгляд, означает.

Вообще, Андрей вел себя довольно сдержанно, разговаривал мало, словно давал Полине время привыкнуть к своему обществу. И действительно, Полина почти перестала нервничать в его присутствии, и нахождение в этом доме стало для нее гораздо комфортнее.

Он редко появлялся днем. В основном только к ужину, а иногда и вовсе задерживался допоздна. Полина подолгу была одна, изредка перебрасываясь вежливыми фразами с Верой Павловной, когда встречала ее в доме.

Ей уже не казалось правильным что–то выведывать у персонала про Андрея. Поэтому с Верой Павловной она старалась разговаривать о чем–то несущественном, будь то погода или рецепт пирога.

Полина часто переписывалась с Антоном, и тот, чтобы развеселить девушку, присылал ей смешные картинки или фотографии с работы, когда исподтишка фоткал коллег или клиентов.

Или просто рассказывал о событиях прошедшего дня. Софа скучала по работе, поэтому с радостью слушала о каждой произошедшей без нее мелочи.

Следующий разговор с мамой случился через пару дней и прошел для Полины гораздо проще. Девушка подумала, что вот так люди и учатся врать. И с каждым разом делать это становится все легче и легче, постепенно теряя возможность испытывать угрызения совести.

Она также пару раз звонила Софии, но та была так счастлива в своем браке, что Полине даже не пришлось много ей врать. Софа бесконечно болтала о своем Романе–великолепном. Полине оставалось только поддакивать и хихикать в ответ на ее рассказы.

Так прошло несколько дней, и однажды за завтраком Андрей сказал ей, что послезавтра состоится небольшое закрытое мероприятие в ночном клубе, куда он хотел бы отправиться вместе с Полиной. Вернее, то, что Полина пойдет туда с ним – не подлежало обсуждению.

Полина много раз ходила в ночные клубы, но все равно, что–то ей подсказывало, что ее ждет не обычная молодежная тусовка. Наверняка там будет публика определенного круга и возраста. Круга Андрея.

И зачем, интересно, ему нужно демонстрировать свои отношения с кем бы то ни было именно этим людям? Вообще, кому какое дело, с кем он живет и встречается?

Вопросы опять хороводом закружились в голове у Полины, но в этот раз она не осмелилась ни о чем спрашивать Андрея. Решила, что в итоге все само собой станет ясно, когда она попадет на мероприятие.

Андрей все это время вел себя наедине с Полиной обходительно и прилично. Поэтому Полина не думала, что при совместном выходе может что–то измениться. Бояться нечего. К тому же она так давно никуда не выходила, что ей казалось, это было в прошлой жизни.

Полина мысленно себя успокоила этими аргументами и в итоге была почти рада возможности выйти хоть куда–то. К тому же Андрей сказал, что сегодня он сопроводит ее за покупками.

– Подберите что–то, соответствующее мероприятию, – непринуждённо сказал он. – По своему вкусу. Мне нет необходимости давать вам советы по поводу внешнего вида. Кажется, что вы будете великолепны в чем угодно.

Он улыбнулся.

Полина успела привыкнуть к его комплиментам и даже перестала краснеть. Ей это стало нравится, как, собственно говоря, и сам Андрей, который оказался на удивление легким в общении, несмотря на флёр суровости.

По крайней мере, ему было легко с ней. Поэтому она не стала отказываться от его общества в поездке за покупками. Хочется, пусть едет.

Еще ни один мужчина не доживал до окончания женского шопинга, уползая куда–то в сторону скамейки, стоянки или ближайшей кофейни. Полина видела это десятки раз.

Она улыбнулась, представляя измученный вид Андрея, спустя пару часов похождений. А тот, видя улыбку, принял ее за обычную радость женщины перед шопингом. И решил эту радость усугубить:

– Не ограничивайте себя в тратах. Можете заодно купить что–то на будущее, раз вы уже выздоровели и способны выходить.

«Часов пять, не меньше», – злорадно подумала Полина и еще больше заулыбалась.

***

Спустя пару часов они ехали на заднем сидении большого дорогого автомобиля. На переднем и за рулем сидели все те же, уже ставшие привычными Полине, охранники.

Полина заранее поинтересовалась, не этот ли автомобиль участвовал в «инциденте», на что получила отрицательный ответ. Андрей сказал, что от того автомобиля давно избавились.

Полина была рада ответу, потому что находилась в таком хорошем настроении, что совсем не хотела ловить жуткие флешбеки внутри автомобиля, который чуть не отправил ее на тот свет.

Она подумала, что было бы здорово и сегодня никого не сбить, но удержалась и промолчала, не став ехидничать. В итоге они благополучно доехали до места, где находились многочисленные бутики люксового сегмента.

Полина была удивлена и не удивлена одновременно. Удивлена, потому что не рассчитывала настолько не ограничивать себя в тратах. А не удивлена, потому что, в принципе, другого от Андрея не ждала, судя по тому, что он ей уже покупал.

Полина с ранней молодости старалась зарабатывать самостоятельно. Мама получала не много, а отец давно ушел из семьи и не участвовал в их жизни.

Полине всегда хватало заработанного собственными силами на необходимый минимум, без излишков. Автомобиль она купила в кредит и довольно долго за него рассчитывалась, работая в магазине.

Стас не особо баловал ее подарками, в основном это были какие–то приятные мелочи, приуроченные к праздникам. Но Полина не страдала от этого, поскольку другого обращения и не знала.

У нее, благодаря ее яркой внешности, было несколько поклонников, приобретенных в основном на работе. Но она никогда не позволяла себе брать какие–то дорогие подарки от посторонних мужчин.

А потом, когда начались отношения со Стасом, она и вовсе отрезала от себя любое мужское внимание. Так как относилась к этим отношениям со всей серьезностью.

Но сейчас, хоть и испытывая неловкость, она позволяла Андрею делать для себя все, что ему хотелось. По всей видимости, восприняв это как часть «сделки».

Причем, это не обязывало ее принимать все эти вещи в дар. Полина думала, что может в любой момент оставить все купленное им в этом доме, в этой комнате, и уйти жить своей прежней, привычной жизнью.

Так что она покорно шла из бутика в бутик, следуя желанию Андрея. Она примеряла десятки платьев, костюмов, блузок и брюк. Охрана уносила в машину огромные пакеты с вешалками, коробками с обувью и сумками.

Андрей стойко все это выносил, не подгоняя Полину и не контролируя количество купленного, лишь иногда интересуясь, хорошо ли она себя чувствует и не устала ли она.

Вокруг нее кружили консультанты, как это делала, буквально недавно, она сама, работая с клиентами. Поэтому Полина старалась быть для них тем самым идеальным, ненапрягающим покупателем, чтобы не усложнять никому жизнь.

Правда, сидящий в кресле Андрей и стоящая у дверей охрана не создавали атмосферы легкости, а скорее давили на персонал, даже с учетом прибыли от их присутствия.

В каждом магазине Андрею старательно приносили кофе, чай или воду, и к концу третьего часа Полина подумала, что пора остановится, иначе он просто лопнет от такого количества жидкости. Да и у нее уже совсем кончились силы и сильно хотелось есть.

Видимо, Андрей тоже исчерпал энергетический запас, несмотря на лошадиную дозу кофеина. Он приказал водителю ехать прямиком в ресторан, предварительно поинтересовавшись у Полины, что она хотела бы поесть.

Полина хотела всё и побольше, но предоставила выбор Андрею. Они подъехали к небольшому красивому ресторану с привычной для нее русской кухней, так что ей не пришлось ломать голову, что съесть на обед.

Андрей, как оказалось, любил простые и понятные блюда, максимально приближенные к домашним. И практически не пил спиртное, если к тому не вынуждала ситуация. Например, когда в определенной компании невозможно отказаться от выпивки.

Но и тогда он предпочитал немного виски со льдом. Об этом он рассказал Полине за обедом, а также поделился, что его родителей давно нет в живых, а его с подросткового возраста воспитывал дядя. Поэтому он рос самостоятельным и рано повзрослел.

Полине стало немного печально за человека, в столь юном возрасте оставшегося сиротой. Андрей не слишком охотно делился личной информацией, видимо, по какой–то причине привыкнув никому не доверять.

Ей впервые захотелось узнать о нем чуть больше. Не о виде деятельности или окружении, а, к примеру, о личном. О том, как мальчиком он пережил смерть родителей, какие они были, и какие у него отношения с дядей…

Но она считала, что не имеет права задавать настолько личные вопросы, так как они друг другу чужие. Никто. Она сделает все, как он просит, и их дороги разойдутся. Возможно, они больше никогда не встретятся в этом огромном городе.

Поэтому она доедала свой обед, разговаривая о всяких пустяках. Одновременно обо всем и ни о чем.

На обратном пути, когда они возвращались домой, Полину сморило. Как она ни пыталась бороться со сном, глаза предательски закрывались. Сказывалась усталость. Хотя она и чувствовала себя хорошо, но по всей видимости, после травмы ее тело отвыкло от длительных прогулок.

Она проснулась, вздрогнув от легкого прикосновения к своему лицу. Полина, еще плохо соображая, что происходит, открыла глаза. И тогда осознала, что самым наглым образом развалилась на груди у Андрея.

Под ее щекой была мягкая замша его тонкой куртки, а его рука лежала на ее спине, слегка приобнимая. Полина отпрянула от него, пробормотав извинения.

– Ты положила голову ко мне на плечо и мило захрапела. Я всего лишь попытался устроить тебя поудобнее, прости, – улыбнулся ей Андрей и поднял обе руки вверх, показывая, что больше не собирается к ней прикасаться.

– Я не храплю, – хмуро ответила, не оценив шутки, Полина. Она чувствовала себя жутко неловко, как будто бесстыдно домогалась взрослого мужчины, хотя и не осознавала того.

Глава 9

На следующий день, Андрей уехал, но за завтраком предупредил Полину, что часов в семь заедет переодеться, и к девяти вечера они поедут в клуб.

Весь день Полина испытывала легкую нервозность и, пытаясь чем–то себя занять сидя в комнате, бесконечно приводила в порядок себя, свой новый гардероб и свои мысли.

Она отказалась от помощи с разбором купленных вещей, которую ей настойчиво предлагала Вера Павловна. Именно она обычно следила за порядком в гардеробной Андрея.

Полина посчитала, что вполне способна справиться самостоятельно, как справлялась до этих пор. Вернее, с того времени, как стала подростком, и мама перестала гладить ей юбки и блузки.

Она долго думала по поводу того, что будет уместно надеть вечером в клуб, и решила, что универсальное маленькое черное платье будет самым беспроигрышным вариантом. Как и элегантные черные лодочки на высоком тонком каблуке.

За время болезни она прилично похудела, но потом заботами Нины Павловны вернула свой вес и сейчас выглядела стройной, но с приятными округлостями в нужных местах.

Полина никогда не парилась по поводу веса или фигуры. Она считала, что главное – выглядеть здоровой и подтянутой. Мода на почти анорексичную худобу ее не волновала, а даже немного пугала.

Полина также считала, что нет ничего, что невозможно было бы поправить спортом. Съел булку – побольше приседай и не мучайся угрызениями совести.

Ближе к семи часам она сделала легкий макияж, не став наносить любимую красную помаду. Ей казалось, что в ее наряде и так было достаточно вызова. К тому же, она не знала, как Андрей воспримет ее образ в таком коротком и открытом платье, когда увидит ее перед выходом.

Она надела платье и долго крутилась у зеркала, несколько раз перебрасывая волосы и меняя пробор то так, то сяк. Затем нанесла немного духов в стратегически важные зоны. Потом снова долго крутилась у зеркала.

В итоге Полина решила спуститься вниз, так как от нервов уже не могла спокойно сидеть и ждать. Время все тянулось и тянулось, и Полине совсем нечем было заняться.

Она решила подождать Андрея в гостиной. Сев в кресло, она нервно постукивала пальцами о подлокотник. Но не прошло и нескольких минут, как она увидела, что Андрей тоже спустился с лестницы.

На нем был умопомрачительный черный пиджак и брюки, но не классического кроя, а ультрасовременная модель с приталенным силуэтом. Стильные туфли на его ногах, будто были созданы в дополнение к этому костюму.

Он не особо старался, укладывая волосы, а на лице оставалась легкая щетина.

Полина подумала, что старое выражение «Шрамы украшают мужчину» – чистая правда.

Ей было интересно, где он получил этот шрам. Но она, опять–таки, никогда бы не решилась задать столь личный вопрос.

Был ли этот шрам единственным? Или там, на теле, есть еще несколько? И наверняка каждый со своей историей.

Она посмотрела на его рубашку, представляя Андрея без нее. Судя по телосложению, он не пренебрегал спортом.

Он имел развитый торс, даже в пиджаке были заметны мышцы на его руках. А брюки не скрывали мощных бедер. Наверняка он не пропускал день ног в тренажерном зале, подумалось Полине.

Она поймала себя на том, что смотрит на Андрея почти в упор, и быстро перевела взгляд на лицо, делая вид, будто сейчас не она так беззастенчиво его разглядывала.

Однако Андрей, увидев Полину, не стал скрывать своего интереса и откровенно поедал глазами ее открытые плечи и длинные ноги в элегантных лодочках. Потом он перевел взгляд на лицо и остановился на ее чувственных пухлых губах.

Полина, как обычно, смутилась и покраснела, и Андрей, заметив это, теперь старался смотреть только в ее глаза.

– Полина, вы сегодня прекрасно выглядите. И я рад, что вы согласились быть моей спутницей, – с улыбкой сказал он девушке, предлагая ей свой локоть. Полина хотела ответить ему, что он тоже прекрасно выглядит, но, закусив губу, удержалась.

Они прошли к выходу, и Андрей набросил ей на плечи легкую меховую накидку. У крыльца их уже ждал автомобиль с двумя охранниками.

Полина, сев на заднее сиденье, поежилась от прикосновения прохладной обивки к ее коже. Она вся покрылась мурашками то ли от холода, то ли от зашкаливающей нервозности.

Большой автомобиль рванул с места и повез их в ночь, в сторону сияющего огнями центра большого города.

***

Они припарковались около неприметной двери, где стояли секьюрити – несколько здоровенных парней в строгой одежде и с такими же строгими лицами.

Они, поздоровавшись, открыли перед Андреем и Полиной дверь, не задавая ни единого вопроса, видимо, зная приглашенных на закрытое мероприятие в лицо. Или, зная в лицо именно Андрея.

Внутри их встретил приглушенный свет, но не полумрак, как обычно в ночных клубах в такое время. Музыка, хоть и была достаточно громкой, но не грохотала как обычно. Солидные люди в окружении немногочисленных женщин в преимущественно блестящих нарядах сидели и стояли на двух уровнях клуба.

Андрей здоровался с некоторыми из них за руку, с кем–то обнимался и перешучивался или просто снисходительно кивал издалека. Полина шла немного позади.

Он словно превратился в другого человека – жесткого и властного. Изменилось выражение лица, его тон, даже походка. Полина смотрела на него, как на незнакомца. Она не понимала, играл он роль сейчас или все время до?

Может, это он и есть – тот, о ком предупреждал ее Антон? Тот самый опасный человек? И как опасный человек мог уживаться в одном теле с заботливым и веселым Андреем, которого она видела дома? Кто же он такой?

Ее представили кому–то, но всего пару раз, чему она была рада, потому что энергетика в помещении была давящей и напрягающей от обилия денежных и властных людей. Полине хотелось сделаться совсем маленькой и незаметной.

Но это не слишком выходило, потому что на нее то и дело бросали заинтересованные взгляды. И Полина, не принимая внимание на свой счет, думала, что на нее так смотрят только из–за того, что она пришла с Андреем.

Их пару явно заметили, и Полине ничего не оставалось, как, подняв подбородок, продолжать идти на невозможно высоких каблуках, стараясь не отставать от Андрея.

Несколько раз они останавливались, и Полина подолгу стояла, пока Андрей говорил с очередным знакомым. Их лица для нее сливались в одно пятно. Но Полина старалась по–прежнему улыбаться, если на нее смотрели, отвечать, если ее спрашивали, о чем–то незначительном, и молчать, если того требовала ситуация.

В конце этого долгого пути они, наконец, сели за столик, где уже присутствовали двое мужчин со спутницами. Полина не знала, кто эти женщины. Были они женами, или любовницами, или никем, как она.

Но она играла свою роль и не пыталась отстраниться, если Андрей брал ее за руку или приобнимал. Будто они действительно пара и очень близки.

Постепенно интерес мужчин к друг другу немного поостыл, и они, перестав разговаривать, обратили внимание на импровизированную сцену, где проходила официальная часть мероприятия, и кто–то кого–то с чем–то поздравлял.

Элитное спиртное, льющееся рекой, давало о себе знать, и постепенно разговоры и смех в зале стали звучать громче. Андрей, до этого не особо обращая внимания на свою спутницу, видимо, заметил, что Полина чувствует себя не в своей тарелке.

Он придвинулся ближе и стал вполголоса рассказывать кто и что в этой тусовке из себя представляет. Он старался говорить в общих чертах, скорее всего, опуская не нужные Полине подробности.

Полина улавливала некоторые громкие имена людей и названия компаний и должностей. А также имена тех, кто представлял теневой бизнес и не любил публичность и узнаваемость.

Андрей добавлял небольшие смешные комментарии, относительно каждой персоны, на которую указывал Полине. Она, стараясь громко не смеяться, тихо хихикала и, наконец, расслабилась.

Ей еще нельзя было пить спиртное, поэтому она потягивала из красивого бокала безалкогольный коктейль. Андрей уже час цедил виски, сильно разбавленный льдом.

Близость Андрея сильно волновала Полину. Его горячее дыхание на ее шее, когда он наклонялся что–то сказать. Ткань его брюк, которая прикасалась к ее оголенному бедру.

Его рука, которая, приобнимая, касалась ее спины. От него шел тонкий аромат парфюма. Этот аромат, смешиваясь с запахом алкоголя, сводил Полину с ума.

Наверное, сказывалось долгое отсутствие личной жизни. Так подумала Полина. Иначе, эти обостренные, словно оголенные провода, чувства, объяснить нельзя.

Когда клуб погрузился в полутьму, и музыка стала громче, на танцпол потянулись красивые женщины. Они вытаскивали танцевать мужчин – тех, что помоложе. Некоторые столики уже пустовали, а за некоторыми продолжали сидеть люди и лениво наблюдали за движущимися в танце фигурами.

Андрей наклонился к Полине и сказал, что теперь, когда официальная часть закончена, они могут, наконец, уйти. Видимо, дальнейшие развлечения его не интересовали, а все цели его пребывания на этом мероприятии были достигнуты.

Полина, стараясь не показывать искреннюю радость, встала, и они начали продвигаться к выходу. Андрей слегка обнимал ее за талию. Полина чувствовала его теплую ладонь через тонкую ткань платья.

Сзади шел невесть откуда появившийся охранник Андрея. Второй уже подогнал автомобиль ко входу, и Полина села на заднее сидение, заняв место рядом с Андреем.

Некоторое время они ехали молча. Затем, будто ответив на незаданный вопрос Полины, Андрей заговорил:

– Я с удовольствием пропустил бы этот вечер. Но мне нужно сейчас быть на виду. Нужно, чтобы они видели, что все по–прежнему. Что я в деле. Я должен успокоить их бдительность, понимаешь?

Он впервые обратился к Полине на «ты».

Она, конечно, ничего не понимала, но не решалась задавать вопросы. Есть вещи, которые лучше не знать. Судя по всему, Андрей вел двойную жизнь.

Или хотел другой жизни. Но пока был не в силах что–то изменить. Это было представлением, где он играл определенную роль, которая порядком ему надоела.

Полина, понимая, что слова и какие–то советы, тем более от нее, здесь излишни, просто взяла и положила ладонь на руку Андрея и сжала в ободряющем жесте. Андрей, как будто очнувшись от своих мыслей, посмотрел на нее и сжал в ответ ее пальцы.

Он отвернулся к окну, позволив тишине окутать их, чтобы не разрушить хрупкий момент внезапного взаимопонимания двух посторонних друг–другу людей.

Отвернувшись друг от друга, каждый думал о своем. Будто два незнакомца, случайно соприкоснувшиеся руками, жизнями, судьбами.

Глава 10

Через пару дней Полина решила съездить на свою работу, чтобы подписать все необходимые документы об увольнении. Ей рано или поздно пришлось бы это сделать.

Все сроки, которые покрывал больничный лист, уже вышли, а на работу, понятное дело, она уже давно не ходила. Поднимать со своим директором тему о дальнейшем ее трудоустройстве, пока не было смысла.

Поэтому Полина заранее предупредила Андрея, что ей нужно по своим делам, и тот в нужное время предоставил ей автомобиль и охрану.

Полина попросила высадить ее около входа в здание, и один охранник, вопреки ее просьбам, все–таки вышел из автомобиля вместе с ней. Но, к ее великому облегчению, он, хотя бы остался стоять около входа в бутик. Только после того, как Полина заверила его, что там уж точно ей нечего опасаться.

Полина в первый раз была одна в окружении охранников, и это ее очень смущало. Она чувствовала себя какой–то выскочкой из мира шоу бизнеса, которая окружила себя телохранителями, хотя ею даже особо никто не интересовался.

Что–то типа Неуловимого Джека, который неуловим, потому что никому не нужен. Но такова была договоренность с Андреем, поэтому Полина смиренно терпела эти «неудобства».

Полину очень тепло встретили девушки, которые все эти года работали вместе с ней. Они завалили ее кучей вопросов, но Полина, отделавшись какими–то общими фразами, поспешила в сторону офиса, пообещав, что на обратном пути выпьет с ними кофе и все расскажет.

Директора в это время не было в магазине, и Полина решила, что в следующий раз нужно обязательно с ней увидеться. Полине хотелось поблагодарить Светлану Сергеевну за помощь и за то, что та за нее все это время переживала.

Антона тоже не оказалось на работе и, как выяснилось, его сегодня вообще быть не должно. Полина пожалела, что не созвонилась с ним. Она ориентировалась по их прошлым графикам, не предусмотрев, что с ее уходом эти графики могут кардинально измениться.

Сегодня у Антона был выходной. А раз так, она не задержится здесь надолго. Подпишет документы, выпьет чашечку кофе, немного поболтает с девочками и уедет.

В офисе она пробыла не слишком долго, так как документы уже давно были готовы, и оставалось только поставить на них свою подпись. Забрав свой файл и попрощавшись с сотрудниками офиса, Полина прошла обратно в магазин.

Стайка консультантов, воспользовавшись тем, что в такое ранее время покупателей почти не было, увлекла ее к небольшому бару в углу помещения, чтобы за чашкой кофе Полина рассказала им все подробности своего внезапного увольнения.

Они мало что знали. Антон им почти ничего не сказал, кроме того, что, Полина съездила в Италию, а затем встретила мужчину, с которым у нее завязались отношения.

И тот, якобы, настоял, что Полина больше не должна работать. Стандартная история Золушки. Или содержанки, подумалось Полине. Но она не стала никого разубеждать, потому что больше, чем они сами себе додумали, она все равно рассказать не смогла бы.

Поэтому Полина добавила некоторых мелких подробностей, в виде того, как она влюблена и счастлива, и о том, как красива оказалась Италия. Хоть ей и мало что удалось увидеть, из–за множества порученных директором дел.

В общем, Полина врала им как могла. Больше ей ничего не оставалось делать, и она надеялась, что если когда–нибудь правда вскроется, то девочки поймут и простят ее за этот обман.

Полина не знала, сколько прошло времени. В магазине появились клиенты клиенты, девочки начали расходиться по своим делам.

Полина решила, что ей уже пора, и по–доброму со всеми попрощалась, обнявшись. Она прошла к выходу, где неожиданно нос к носу, столкнулась со Стасом.

– Полина! – бывший в два шага преодолел расстояние между ними. Полина не успела среагировать, как Стас зажал ее в объятиях и начал сопеть и всхлипывать, куда–то ей в шею.

– Отпусти меня! Что ты творишь! – она со злостью оттолкнула его.

В это же мгновение, за спиной Стаса оказался ее охранник, который одним движением повалил Стаса на пол. И прижал коленом, не давая подняться

Стас, не успев ничего понять, пыхтел и бешено вращал головой, пытаясь рассмотреть, что или кто удерживает его на полу. Полина кинулась к ним, поднимая с пола своего бывшего и делая знак охраннику, чтобы тот его отпустил.

Стас, чертыхаясь, поднялся и обернулся посмотреть в глаза обидчику. Тем временем Полина зачем–то стала машинально отряхивать своего бывшего. Охранник, сделав шаг назад, остался стоять, ни одним мускулом лица не выдавая реакцию на взгляд Стаса и поведение Полины.

Полина, обернувшись, поняла, что на шум уже спешат сотрудники магазина. Она помахала им рукой, крикнув, что все в порядке. Взяв за рукав Стаса, Полина потащила его прочь из здания. Охранник шел за ними, не отставая ни на шаг.

Стас постоянно на него оглядывался.

– Так это твой новый любовник? – Стас неприятно улыбнулся.

– Это охранник, остолоп ты эдакий, – она дотащила его до угла здания и остановилась, с раздражением вскинув на бывшего глаза.

– Что ты вообще здесь делаешь?! – еле сдерживаясь, чтобы не перейти на крик, прошипела она.

– Ты теперь у нас ходишь с охраной? – произнес Стас издевательским тоном. Он театрально выпучил глаза, но быстро снова принял обиженный вид, – Я пришел, чтобы поговорить с тобой, – сказал полушёпотом и обернулся, опять посмотрев на охранника.

Тот молча стоял, делая вид, что не прислушивается к разговору, но, готовый мгновенно среагировать.

– Откуда ты вообще знал, что я буду здесь? Я никому не говорила, что приеду именно сегодня, – продолжила свой допрос Полина.

– Ну, ты внезапно пропала. Как провалилась. И я не знал, где тебя искать. Я приходил сюда бесконечное количество раз, но мне скармливали какие–то сказки про командировку. Этот твой Антон и его директриса. Они заодно. Они явно знали, где ты, и договорились мне ничего не рассказывать, – зло выплюнул Стас. Затем продолжил:

– Я попросил твою Катю, эту, тёмненькую. Ну ты помнишь, как она пыталась клеиться ко мне на вашем корпоративе, – он усмехнулся. – Я пришел и сказал ей, что мы с тобой поссорились. И что мне всего лишь нужно вернуть твои вещи. И попросил, чтобы она сразу позвонила, когда ты сюда заявишься. А я знал, что ты рано или поздно сюда придешь. Вот она и позвонила.

– Ты отвратителен, – разочарованно сказала Полина.

Не то, чтобы она не разочаровалась в нем уже тогда, когда он изменил ей, в их же постели. Но, правильно все–таки говорят, что не узнаешь человека до конца, пока с ним не разойдешься.

Сейчас она и открывала для себя новые грани личности своего, теперь бывшего парня, который оказался подлым и скользким типом. Видимо, Стас прочел это в ее глазах.

– Не надо на меня так смотреть. Я ведь искал тебя. Я даже угрожал им пойти в полицию. И пошел бы, если бы они мне не сказали, что ты уже с кем–то живешь. Как быстро ты запрыгнула на другого мужика, Полин, – он чуть не сорвался на визг. – Кстати, я звонил тебе тысячу раз. Ты не берешь трубку, не отвечаешь на сообщения!

– Стас, ты вообще соображаешь, что несешь?! – Полине хотелось наброситься на него с кулаками из–за его обвинений, – Ты не забыл, что я застала тебя дома с какой–то… – от злости она забыла все приличные и неприличные слова.

Стас перебил ее:

– У нас с ней больше ничего нет! Это была случайность. Ошибся, с кем не бывает, – он пожал плечами, будто говорил, о какой–то досадной мелочи.

– Да мне без разницы, есть у тебя с ней что–то или нет! – закричала Полина, – МНЕ ВООБЩЕ БОЛЬШЕ НЕ ИНТЕРЕСНО НИЧЕГО ПРО ТЕБЯ ЗНАТЬ, как ты не понимаешь!

Ее трясло от его наглости. Ей было так противно, что захотелось помыться.

– После всего того, что у нас было? – Стас сделал обиженное лицо, пытаясь неуклюже манипулировать Полиной.

Полина закрыла глаза, выдохнула и досчитала до десяти, чтобы хоть как–то успокоиться и взять себя в руки. Ей вообще не хотелось здесь быть.

Не хотелось разговаривать с этим подлецом. Ей больше не хотелось тратить даже каплю времени из своей жизни на этого человека.

– Прощай Стас, – выдохнула Полина.

Она попятилась, развернулась и хотела было уйти, но Стас неожиданно схватил ее за руку. Охранник мгновенно дернулся в их сторону. Стас с мерзкой ухмылкой, тут же выпустил рукав Полины, подняв обе руки вверх в извинительном жесте.

– Разговор еще не закончен, Полина, – пообещал он. Полина, молча, даже не обернувшись на эти слова, зашагала в сторону, где уже припарковался ее автомобиль.

А Стас, засунув обе руки в карманы брюк, наблюдал, как охранник, открыв перед Полиной заднюю дверь, пропустил ее внутрь. Перед тем, как сесть на переднее сидение, охранник обернулся и долго посмотрел на Стаса.

Стас, поймав его взгляд, зло сплюнул на землю и зашагал в другую сторону.

***

Полина всю дорогу злилась. Она злилась на себя, на Стаса, на эту подлую Катю. Понятно, почему она злилась на Стаса. Потому что тот считал, что в праве требовать от нее каких–то ответов и, обвиняя, ни капельки не чувствовал себя виноватым.

На себя – за то, что не наговорила ему кучу гадостей, как он того заслуживает, и не расцарапала лицо. Хотя, конечно, это было бы глупо так эмоционально реагировать и показывать ему, что он может выводить ее на эмоции.

А Катя… Катя просто дура. Вот и всё.

За этими мыслями Полина не заметила, как автомобиль подъехал к дому, и охранник открыл перед ней дверь. Она выскочила и зло зашагала через весь дом, прямиком в свою комнату.

Там она долго ходила, как тигр в клетке, из стороны в сторону, пытаясь успокоиться. Затем, видимо, так этого и не добившись, она разделась и долго сидела в душевой под горячими струями воды.

Вода постепенно смыла всю ее нервозность, оставив только моральную усталость и опустошенность. Полина завернулась в мягкий халат и легла на кровать.

Она изо всех сил старалась мысленно не возвращаться к утренним событиям. Полина бездумно листала соцсети, смотрела смешные ролики, а затем включила телевизор, пытаясь вникнуть в происходящее на экране.

Она подумала, что, может быть, ей стоит поесть. Наверняка вкусная еда сможет сделать этот день чуточку лучше. Высушив волосы, Полина оделась и спустилась вниз, чтобы пообедать.

Там, в одиночестве за столом, она долго гоняла по тарелке овощи и ковыряла вилкой отбивную, которую подала ей Нина Павловна. Но, к сожалению, даже эта прекрасная отбивная была не в силах ничего исправить в гнусном настроении Полины.

Глава 11

Конечно, Андрей бы в курсе произошедшего, когда вошел в дом этим вечером. Но к удивлению Полины, он не стал заставлять ее пересказывать подробности из прошлой личной жизни. Наверняка, суть произошедшего ему уже рассказал один из охранников.

– Я спрошу только один раз, – Андрей выглядел вполне спокойно, но в глубине его глаз плескалась плохо скрываемая ярость, – Этот человек доставляет тебе беспокойство?

– Нет, он уже давно в прошлом и, скорее всего, больше не появится. Просто все это было очень неожиданно. Думаю, теперь он понимает, что все закончилось, и больше не станет искать встречи, – сказала Полина, стараясь придать своему голосу больше уверенности.

– Хорошо, – Андрей кивнул. – Этот человек с самого начала был слишком настойчив и создавал много шума. Если бы я тогда знал, что он для тебя более, чем никто…

– Даже в этом случае, я бы не хотела, чтобы ему навредили, – слишком поспешно ответила Полина.

Андрей криво усмехнулся и отошел к окну. Полина понимала, что он не станет спрашивать ее разрешения, если Стас попытается еще раз выкинуть что–то подобное.

Поэтому она искренне надеялась, что тот будет благоразумен и больше не будет пытаться с ней встретиться. По крайней мере, пока она живет здесь.

А ее дальнейшая жизнь, спустя оставшиеся три месяца, уже будет вне интересов Андрея. Да и Стас вряд ли отважится так долго преследовать. Если уже не забыл про ее существование, получив отпор.

– Полина, послезавтра состоится большое благотворительное мероприятие. Я бы хотел, чтобы ты меня опять сопровождала, – то ли попросил, то ли приказал Андрей. – Кстати, это будет настоящий бал.

Он улыбнулся.

– В смысле – бал? – искренне засмеялась Полина, – С кадрилью и кринолинами?

Ее живое воображение тут же представило Андрея с гусарскими усами и саблей, от чего ей стало еще смешнее.

– Это было бы интересно, но нет, – смеясь, ответил он, – Современные балы мало похожи на балы из прошлого. Просто нужно надеть что–то торжественное. Конечно, если ты захочешь сплясать кадриль, то не буду тебя сдерживать, – он подмигнул Полине, и та снова искренне рассмеялась.

На этот раз Полине действительно хотелось идти вместе с Андреем. Хоть она и понимала, что это будет сборище толстосумов и разодетых в пух и прах сопровождающих их кукол в огромном помпезном помещении.

Но само слово «бал» будоражило ее воображение, словно маленькую девочку. Она представляла льющееся рекой шампанское, музыку и обязательно танцы.

Интересно, а какая музыка сейчас на балах? Андрей танцует? Захочет ли он потанцевать с ней хотя бы раз? И вообще, что такому человеку, как Андрей, делать на балу?

Полина, не выдержав, достала телефон и начала искать информацию в интернете о прошлых балах. Так она узнала, что на балах, как и раньше, играет оркестр, на них по–прежнему больше танцуют, чем едят, и даже все еще существуют дебютанты.

Но еще на современных балах, помимо благотворительных сборов, происходят неформальные бизнес–встречи. Все, как и раньше, но в новой обёртке.

На следующий день она, зайдя в комнату, обнаружила у себя на кровати огромную черную коробку. Откинув крышку, Полина увидела нечто, выглядевшее, словно расплавленное золото.

Потянув за корсет, Полина достала умопомрачительное платье, которое струилось и переливалось, сверкая как сокровище Скифов. Девушка, не выдержав, понеслась в обнимку с платьем к зеркалу и приложила к себе.

Затем она скинула все, что было на ней надето, и, шагнув в это пышное великолепие, натянула на себя расшитый корсет. Она немного повертелась, чтобы застегнуть скрытые молнии и крючки на спине.

Повернувшись к зеркалу, Полина задохнулась от восторга. Она видела много красивых и дорогих вещей, работая в модной индустрии. Но это платье было настолько шикарным и так подходило к белому золоту ее волос, что Полина почувствовала себя в нем королевой.

***

Автомобили представительского класса и лимузины подъезжали один за другим к огромному зданию с белыми колоннами, вокруг которого сверкали огни прожекторов. Красиво одетые люди поднимались по широкой лестнице, чтобы окунуться в красочную и торжественную атмосферу сезонного благотворительного бала.

Этого события трепетно ждали юные дебютанты и их родители. А также те тусовщики, кто посещает такие мероприятия, как говорится, чтобы на людей посмотреть и себя показать.

Но было и много таких людей, которые приходили на подобные мероприятия, чтобы в неформальной расслабленной атмосфере решать деловые вопросы, заключать контракты и начинать совместные проекты.

Полина шла по лестнице в своем прекрасном платье под руку с одетым в смокинг Андреем. Сзади, уже привычно для нее, шли двое охранников в черном.

Огромный зал был украшен цветами, и вокруг огромного танцевального пространства стояли накрытые белыми скатертями столы. В конце зала находилась сцена с оркестром.

Играла приятная музыка, которая удивительным образом пробивалась сквозь гомон многочисленных голосов гостей мероприятия. Андрея с Полиной проводили к одному из столов, за которым уже сидели двое солидных мужчин в обществе красивых женщин.

Полина старалась не вертеть головой, боясь, что ее собранные наверх короткие волосы могут выбиться из прически.

Андрей надел черный смокинг, который сидел на нем просто идеально, и Полина несколько раз одёргивала себя, чтобы откровенно не пялиться на этого мужчину. Однако, Андрей, опять–таки, не отказывал себе в удовольствии смотреть на нее, останавливая взгляд на декольте или изгибе шеи.

Полина уже не смущалась под его заинтересованным взглядом, зная, что с ней, он не выйдет за границы приличия. По крайней мере еще ни разу этого не делал.

Бал шел своим чередом и Полина восторженно смотрела на действо, разворачивающееся в зале. Церемония открытия закончилась, и гости наблюдали за танцем дебютантов, отдавая должное изысканным блюдам, которые по очереди подносили официанты.

Программа бала была расписана до поздней ночи, но Полина по скучающему виду Андрея понимала, что они тут долго не задержатся. Люди подходили и уходили, мужчины общались между собой, и Полина практически не прислушивалась к разговорам.

Мероприятие было специфическим, и, как оказалось, чтобы танцевать на этом балу требовались какие–то минимальные навыки бальных танцев, которые Полина совсем не имела.

Андрей не проявлял желания пригласить Полину, да и сама Полина не представляла их вальсирующими или исполняющими фокстрот. А судя по вышедшим парам, необходимо было знать движения этих танцев.

Полина вздохнула, поняв, что так и просидит весь бал в качестве зрителя. Она опрокинула в себя фужер шампанского, которое показалось ей божественным.

Она давно не пила шампанское и вообще какое–либо спиртное. Ей уже вполне можно было немного выпить, и она решила, что настало время сделать это.

Немного поразмыслив, Полина выпила еще один фужер. Тот стоял нетронутым рядом с Андреем. Андрей вопросительно посмотрел на Полину и уголки его губ дрогнули в усмешке. Он подал знак официанту, чтобы им заново наполнили фужеры.

На этот раз Полина не стала так отчаянно пить залпом, а выпила искристый напиток лишь наполовину. И, как оказалось, два с половиной фужера было достаточно, чтобы ее зрение немного затуманилось, и все вокруг поплыло.

Полина поняла, что ей больше не скучно, и отчаянно хочется веселиться и танцевать. Особенно танцевать. И плевать, какую музыку сейчас играет оркестр.

Станцевать вальс – проще простого. Учили же их вальсу к выпускному, раз–два–три и так далее. Ничего сложного. Главное, чтобы Андрей успевал.

Она с широкой улыбкой повернулась к своему спутнику и выпалила:

– Андрей, пригласи меня на танец!

Тот, вскинув брови в удивлении, посмотрел сначала на танцпол, затем опять на Полину и, усмехнувшись, поднялся. Он слегка наклонил голову и протянул Полине свою руку в пригласительном жесте, как в старые времена.

Полина поднялась и, как настоящая дама, вложила свою руку в его ладонь. Он не стал продираться сквозь танцующих, а остался с краю пространства для танцев и положил левую руку Полины себе на плечо, а правую сжал в своей.

И повел ее в некотором подобии вальса, но без выписывания квадратов. То ли он сам не владел навыками вальсирования, как и большинство обычных людей, то ли не стал выставлять Полину в неприглядном свете. По крайней мере, их танец выглядел вполне достойно, хоть и не профессионально.

Его рука опустилась ниже и легла на поясницу Полины. Он притянул ее ближе, и она почувствовала, как его щека прижалась к ее виску. Полина задохнулась, почувствовав его горячее дыхание на своей шее.

Музыка как будто сделалась тягучей, или, возможно, так показалось только Полине. Они медленно кружили в танце, и чувства девушки обострились до предела.

Ей хотелось прижаться как можно ближе к Андрею, как будто вокруг них не существовало никого и ничего. Он, наклонив голову, скользнул теплыми губами по ее шее и слегка коснулся скулы.

Затем, отстранившись, посмотрел ей в глаза, будто считывая ее реакцию. Щеки Полины раскраснелись, и она глубоко дышала. Он улыбнулся ей уголками губ. Его глаза были полуприкрыты.

Полине подумалось, что для льва охота закончена, и антилопа затихла в его лапах, ожидая смерти. Только вот Полина сейчас вполне готова быть съеденной. И плевать на все. Но тут тишину разорвал голос распорядителя бала, объявляя очередное выступление.

Андрей выпустил ее из объятий и положил ее руку на свой локоть. Он наклонился к нее уху и сказал, что они могут уже ехать домой, если Полина не возражает.

Полина не возражала. Она была немного дезориентирована, но не благодаря спиртному. Ее будоражили чувства, которым она пока не могла дать объяснения. Полина кивнула, и они последовали к выходу.

Вокруг столиков и людей кружили фотографы. Тут находились и представители СМИ с камерами, которые освещали это событие и ловили знаменитостей, чтобы получить небольшое интервью и фото.

Полине показалось, что их несколько раз сфотографировали, но почему–то издалека. Она не была точно уверена, что фотографировали именно их, а не идущих спереди или сзади.

У выхода их ждал автомобиль, и Андрей, посадив Полину, обошел машину и опустился на заднее сиденье с другой стороны. Полина провожала глазами сверкающее всеми огнями здание.

Конечно, она ожидала от этого мероприятия немного другого. Но, несмотря на все, ей в первый раз в жизни удалось потанцевать на настоящем балу.

Глава 12

Автомобиль выехал на трассу и плавно заскользил в бесконечном потоке городского транспорта. В его большом салоне был полумрак. Дорожное освещение почти не пробивалось сквозь тонированные стекла длинного внедорожника.

Полина расслабленно откинула голову на спинку просторного сидения. Некоторое время они ехали молча, наслаждаясь мерным покачиванием автомобиля.

Она повернулась и посмотрела на Андрея. В этом полумраке ей было видно его позу и очертания правильного профиля.

Он сидел, вытянув одну ногу, его плечи были расслаблены, и, казалось, что он задремал. Но, видимо, почувствовав взгляд Полины, он повернул голову в ее сторону.

– Как тебе бал? – тихо спросил он, видимо, не желая нарушать создавшуюся атмосферу спокойствия.

– Это было хм… необычно, – так же тихо ответила Полина, затем, поразмыслив, добавила, – Скука смертная, если честно, – она смущенно улыбнулась.

– Если тебе хочется потанцевать, мы можем сходить куда–нибудь, где будет веселее и лучше музыка, – предложил он.

– Главное, чтобы там не было оркестра, – ответила Полина. – Хотя, ты неплохо танцуешь, как оказалось. Не дал мне ударить в грязь лицом, – она рассмеялась.

Андрей тоже засмеялся.

– У меня есть кое–какие навыки, о которых ты не подозреваешь, – сказал он с улыбкой, и Полина почувствовала, как он легко коснулся ее локтя и проскользил рукой вверх до плеча.

Может быть, в другое время Полина среагировала бы по–другому. Она бы задохнулась от негодования и, наверное, гневно откинула его руку. Но сейчас то ли шампанское до сих пор будоражило ее кровь, то ли она давно чего–то хотела, но боялась себе признаться.

Полина сама не ожидала, как в ответ на эту внезапную ласку слегка подалась в сторону Андрея, словно давая ему разрешение продолжать то, что он собирался сделать.

Мужчина придвинулся, и его рука продолжила свой путь по ее ключице, затем вверх по шее, слегка коснувшись ее скул. Полина наклонила голову в сторону его ладони и потерлась об нее щекой.

Он, не став медлить, завел руку ей за спину и притянул к себе. Их губы встретились. Поцелуй был глубоким и тягучим, как будто они оба хотели прочувствовать этот момент, замедлившись.

Будто им уже некуда торопиться. Будто лев, не спеша, лениво, наслаждался своей добычей, которая давно затихла в его когтях.

От прикосновения мягких губ и языка мужчины, Полину пробил разряд тока, скрутившись где–то внизу живота.

Она неожиданно для себя издала стон, и, видимо, этот звук стал для Андрея спусковым крючком. Он с силой прижал ее к себе и углубил поцелуй, одновременно второй рукой по–хозяйски скользя вверх по ее бедру.

Полина, руками обняв Андрея за шею, запустила пальцы в его волосы на затылке. Его рука, запутавшись в мягкой ткани платья, нашла боковой разрез на юбке и продолжила свое движение вверх, коснувшись кружева трусиков на ее ягодицах.

Полина, слегка повернув голову, кинула взгляд на охранников, сидящих на передних сидениях. За большими креслами автомобиля были видны их плечи и профиль того, кто был за рулем. Водитель смотрел вперед, на дорогу.

Оба охранника не оборачивались, делая вид, что ничего не слышат. Или, может, действительно ничего не слышали из–за гула двигателя автомобиля и музыки, которая вдруг стала звучать громче.

Андрей вернул внимание Полины, ближе подтянув ее к себе и сжав рукой ягодицу. Его губы начали ласкать ее скулы и шею. Полина, горя, будто в огне, выгнулась и откинула голову.

Он, придерживая девушку второй рукой за поясницу, опустился, целуя кожу над вырезом ее лифа. Затем, выпутавшись из ее платья, он погладил грудь Полины сквозь ткань корсета и, потянув его немного вниз, продолжил дорожку из поцелуев.

Неизвестно, как далеко они могли зайти, но они почувствовали, что автомобиль замедлился и остановился. Андрей, все еще придерживая Полину, свободной рукой подтянул лиф платья на место и, улыбнувшись, еще раз быстро поцеловал в губы.

Полина, приняв вертикальное положение, пригладила волосы, в то время как Андрей одергивал на себе рубашку и поправлял брюки, внезапно ставшие неудобными.

Охранник, который уже вылез из автомобиля, раскрыл заднюю дверь, давая возможность Полине выйти из машины.

Щеки девушки горели, и она, не смотря телохранителю в лицо, слишком поспешно выбралась из автомобиля. Не дожидаясь Андрея, она пошла вверх по ступенькам, ко входу в дом.

Зайдя в холл, Полина, быстро скинула каблуки и, подхватив подол платья, пробежала босыми ногами в сторону уборной. Закрывшись, она выдохнула и, облокотившись на раковину, посмотрела в зеркало.

Из зеркала на нее смотрела девушка с яркими горящими глазами и пунцовыми щеками. От помады не осталось и следа, а губы выглядели припухшими. Ее прическа оставляла желать лучшего, и Полина стала пытаться поправить выбившиеся пряди.

Не добившись успеха, она намочила руки в ледяной воде и прижала к горящим щекам. Немного так постояв и остыв, она промокнула лицо салфеткой. Затем подтянула лиф платья, разгладила складки на юбке и, еще раз взглянув в зеркало, вышла.

В холле никого не было, а из глубины дома доносилась тихая музыка. Полина, не став обуваться, пошла на этот звук в сторону гостиной. Там, у окна, засунув руки в карманы брюк, стоял Андрей.

На нем уже не было пиджака, ворот рубашки был расстегнут, а рукава закатаны, открывая предплечья. Его волосы были в беспорядке и несколько прядей упало на лоб.

Заметив Полину, Андрей повернул голову и улыбнулся.

– Как–то неловко вышло, там, в машине, – первая начала Полина.

– А мне показалось, что тебе понравилось, – он усмехнулся, допив одним глотком воду из широкого стакана.

– Но мы были не одни. А что если они слышали нас? – она посмотрела на Андрея. Тот криво улыбнулся.

– Они умеют становиться глухими и слепыми, когда это необходимо. Можешь не переживать по этому поводу. Но я бы хотел продолжить то, что мы начали, – он посмотрел в ее сторону, став серьезным.

Полина шла неспешно, не зная, как себя вести. Здесь, при свете ламп, ее смелость внезапно куда–то испарилась. Но мужчина не делал попыток сгладить неловкость момента и спокойно ждал, пока она сама к нему подойдет.

Несмотря на внешнее спокойствие, Полина видела, что в нем бурлит дикое желание. Которое он пока сдерживал, оставляя за ней право передумать, если она того захочет.

Остановись она сейчас и уйди, он бы не стал препятствовать. Но Полина хотела этого так же, как и он. Поэтому она продолжала идти.

Когда Полина остановилась возле него, Андрей, обойдя ее сзади, расстегнул на ней платье. Она почувствовала, как он опустил голову и стал медленно покрывать поцелуями ее шею и плечи, одновременно расстегивая замок на спине.

Затем он спустил платье с ее плеч, дав ему упасть к ногам Полины. Она, оставшись в одних трусиках, неосознанно закрыла грудь руками, смущаясь своей наготы.

Но мужчина убрал ее руки и повернул Полину к себе лицом. Он, будто любуясь, не спеша рассматривал каждый изгиб ее тела, начав ласкать своими руками ее кожу.

Андрей наклонился и, прокладывая дорожку поцелуев по ее животу, спустил вниз последний оставшийся на ней кусочек ткани. Когда он поднялся, Полина потянулась к пуговицам его рубашки, спеша ее расстегнуть.

Но он, не дожидаясь, обнял ее за талию и, притянув к себе, легко поднял девушку на руки. Она обхватила мужчину ногами за бедра и, обняв за шею, со страстью впилась в его губы.

Он прислонил ее к стене, сжимая руками ее бедра и ягодицы. Полина почувствовала сквозь ткань брюк всю силу его желания.

Андрей, оттолкнувшись одной рукой от стены и придерживая девушку, понес ее вверх по лестнице. Чтобы не упасть, он разорвал поцелуй, но все–таки поднялся на второй этаж, дойдя до своей комнаты.

На пороге Андрей толкнул дверь ногой и, попав внутрь, опустил Полину на огромную кровать. Она перебралась на середину и, опираясь на локтях, стала наблюдать, как он избавляется от своей одежды.

В комнате был полумрак, но, благодаря свету уличных фонарей, проникающему в комнату, было хорошо видно очертания предметов вокруг. Постельное белье приятно холодило ее разгоряченную кожу. Она, не отрываясь, смотрела на мужчину перед собой. И ей определенно нравилось то, что она видела.

Он был отлично сложен. Его тело было спортивным, но не перекаченным. Он, скорее, уделял много времени единоборствам, а не тренажерам. В каждом движении его мышц чувствовалась сила и неиссякаемая энергия.

Полностью раздевшись, мужчина опустился на кровать, встав на колени. Полина видела, как сильно он ее хочет. И Андрей, не став больше медлить, взял Полину за лодыжки и подтянул ближе к себе, раздвинув ей ноги.

Он, глядя на нее сверху, из–под опущенных ресниц, провел ладонью от шеи девушки вниз, вдоль ее изгибов, останавливаясь на груди и сжимая ее рукой. Он наклонился и втянул губами ее сосок, заставляя Полину выгнуться в его руках.

Он целовал ее кожу, спускаясь ниже и ниже, к животу. А затем, перестав сдерживаться, взял ее за бедра и с силой вошел. Полина, захлебнувшись от удовольствия, обхватила его ногами и, притянув к себе, снова впилась в его губы.

Этот мужчина не старался ей понравиться, не хотел произвести на нее впечатление своими умелыми ласками. Он просто брал, то что хотел. Как будто она уже давно ему принадлежала, сама того не понимая. И она, повинуясь его желаниям, отдала ему всю себя.

***

Полина внезапно проснулась. Сквозь шторы светило яркое весеннее солнце. Она сонно потянулась и повернулась в сторону спящего мужчины.

Он лежал на спине, повернув голову в сторону. Полина придвинулась ближе и поднялась на локте. Андрей мирно спал и его ресницы слегка подрагивали.

Полине со своей стороны не было видно шрама на его лице. Его скулы покрывала легкая щетина. Кончики ресниц были светлыми, поэтому раньше Полина не замечала, насколько они длинные.

Его темно–русые волосы на солнце отливали медью. С этого ракурса он казался ей особенно молодым и красивым.

Полина опустила глаза на его грудь и увидела то, что ночью не заметила. На его груди, ниже к животу, был некрасивый глубокий шрам.

Он не был рваным или длинным. Как будто что–то, не слишком широкое, проткнуло кожу и плоть, при чем очень глубоко.

Как он выжил после такого ранения? Полина точно не знала расположение органов в этой части тела. Но даже если ничего не было задето, рана все равно казалась довольно серьезной. И как будто достаточно свежей.

Опять–таки, Полине не с чем было сравнивать, чтобы делать какие–то выводы о сроках давности ранений. Но этот шрам явно не был старым.

Ей стало не по себе от того, сколько боли, о которой она не знает, пережил этот человек. Она вообще так мало о нем знает. Раньше, ей ничего не хотелось знать, это казалось неважным.

А теперь… А что теперь?

Изменит ли эта ночь что–то в их отношениях? В их договоренности? Была ли эта ночь для него такой же особенной, какой она была для нее?

Она была уверена только в том, что теперь ей хотелось знать про него всё. Полина не выдержала и, придвинувшись еще ближе, поцеловала его в уголок губ.

Глава 13

Полина тихо встала, чтобы не разбудить Андрея и, накинув на себя его рубашку, прошла в свою комнату. В ванной она долго смотрела на себя в зеркало.

Хорошо, что Андрей не увидел ее с утра, потому что тушь на ресницах размазалась, а волосы, ранее уложенные в прическу, торчали в разные стороны.

Хотя наверняка она выглядела так уже после их первого раза, а после второго и третьего все стало еще хуже.

Не то, чтобы это был ужас ужасный, но ей бы не хотелось опять предстать перед ним в таком виде. Даже с учетом того, что всё это – последствия проведенной с ним бурной ночи.

Она подумала о всём том, что они делали почти до рассвета, и внизу ее живота вновь начал затягиваться узел. Она было хотела вернуться обратно в его комнату и плевать на внешний вид, но, передумав, все же включила горячую воду и зашла в душевую кабину.

Простояв под душем около десяти минут, она долго укладывала волосы и одевалась. Когда она, наконец, вышла из гардеробной, Полина заметила на двери в комнату прилепленный на видном месте цветной стикер:

ЖДУ ТЕБЯ В МАШИНЕ

ПОТОРОПИСЬ

Я ГОЛОДЕН

Полина усмехнулась. Текст был неоднозначный. Для чего он ждет ее в машине? И, кто вообще в наше время общается записками?

Но потом вспомнила, что понятия не имеет, где ее телефон. А Андрей, видимо, по какой–то причине решил не вламываться к ней в ванную и оставил эту записку.

Она быстро спустилась вниз и пошла к выходу. Полина порадовалась, что на ее пути не встретился персонал. Она чувствовала себя неловко, будто они могли знать о том, что произошло между ней и их шефом.

Ей казалось, что они будут ее осуждать или посмеиваться между собой. Хотя, скорее всего, им нет никакого дела до нее, и все эти глупые предрассудки – только у нее в голове.

Выйдя во двор дома, она увидела красивый спортивный автомобиль, в котором ее ждал Андрей. Он сидел за рулем. Один, без охраны.

Полине подумалось, что любой рано или поздно устанет от людей вокруг себя. Наверняка ему иногда хочется побыть обычным человеком, без всего этого антуража.

Дверь с ее стороны приоткрылась, и Полина, забравшись внутрь, утонула в глубоком кожаном кресле. Андрей, в отличие от нее, выглядел свежим и бодрым, будто эта ночь не была бессонной, а, наоборот, дала ему мощный заряд энергии.

Он взял девушку за подбородок и мягко поцеловал в губы.

– Это свидание? – спросила она улыбаясь.

– Это завтрак, детка, – сказал он весело, – А ты что подумала?

Он откровенно над ней подшучивал, но Полина сама сильно проголодалась. И если бы он предложил ей что–то другое, вместо еды, она, наверное, сильно огорчилась.

Двигатель автомобиля низко заурчал, и они тронулись с места.

– Ты сегодня без своей свиты? – спросила у него Полина.

– Да, я просто хотел побыть с тобой, – честно ответил Андрей.

– Не переживай, если что, я смогу тебя защитить, – засмеялась Полина.

Андрей грустно улыбнулся. Он некоторое время молчал, а потом, видимо, решил все–таки ответить:

– В прошлом году на меня было покушение, – его лицо стало безэмоциональным, – На меня напали на стоянке. Их было двое. Чтобы не шуметь, они использовали ножи. Я старался отбиться и даже вырубил одного, но второй успел воткнуть лезвие и скрылся, – он посмотрел на Полину.

Полина уже знала, куда точно воткнули нож, но она промолчала.

– Я успел позвонить кое–кому, и меня забрали. Если бы не Аркадий, который меня оперировал и буквально вытащил с того света, меня бы уже не было. У него талант штопать таких как я, – он криво усмехнулся, но Полине все равно было не по себе от этих подробностей.

– Кто были эти люди? – спросила она тихим голосом.

– Их прислали те, кому я давно мешаю, – ответил он и замолчал. Полина поняла, что больше он ничего ей не расскажет.

– Тогда давай вернемся, – предложила она, – Пусть охрана поедет с нами.

– Думаю, что сегодняшний завтрак я как–нибудь переживу, – решил пошутить он, но в машине после этих слов настала гнетущая тишина.

Полина не знала, что на это ответить, поэтому она без слов протянула свою руку и погладила его по щеке. А он, повернув голову, поцеловал ее ладонь.

***

Они приехали в небольшой загородный ресторан. Он был уютным и красивым. Андрея, видимо, здесь хорошо знали. Их сразу проводили в небольшую кабинку, куда в скором времени начали приносить аппетитные закуски и несколько видов горячих блюд на завтрак.

Полина, зажмурившись от удовольствия, пила из большой чашки ароматный кофе. Она с аппетитом съела понемногу из каждой тарелки и теперь ей отчаянно хотелось спать. Поэтому кофе был как нельзя кстати.

Андрей, положив под спину несколько декоративных подушек и, закинув ногу на ногу, разлегся на софе, на которой они сидели, и молча наблюдал за девушкой.

Полина теперь понимала, как он получил и этот глубокий шрам, пересекающий щеку. Но она не видела в этом шраме какого–то уродства. Она лишь думала о том, какую боль испытывал молодой мужчина, когда его лицо и тело так жестоко резали.

Андрей, казалось, ни о чем таком не думал. Он, утолив голод, похоже, теперь испытывал голод другого рода, когда смотрел на Полину из–под полуприкрытых глаз, обрамленных бархатными ресницами.

Зеленые глаза казались темными, и Полина вновь ощутила тепло внизу живота только от одной мысли, что этот взгляд означает. Единственное, чего она опасалась, чтобы ничего не произошло прямо сейчас, в этом ресторане и в этой кабинке.

Персонал ресторана вряд ли внезапно сделается слепым и глухим, а для нее этот поступок был бы слишком смелым и бездумным. Видимо, это было слишком и для Андрея, потому что он поднялся с дивана и сказал, что им пора уходить.

Они сели в автомобиль и тот, взревев, полетел по сельской местности, унося все дальше и дальше.

Рука Андрея постепенно переместилась на ногу Полине и медленно поползла вверх. Полина была в легких свободных брюках, поэтому, встретив препятствие на своем пути, его рука так и осталась лежать у нее на бедре.

Неожиданно для Полины, Андрей съехал с трассы и направил автомобиль внутрь небольшой лесополосы. Дорога была плохой и размытой, и автомобиль несколько раз задевал что–то своим днищем, издавая очень неприятные звуки.

Но, похоже, Андрея это мало волновало, потому что он заехал еще дальше, припарковав автомобиль в местности, где, на первый взгляд, не было признаков присутствия какой–либо цивилизации.

Вокруг росли деревья и стелились возделанные поля. Они остановились, и Андрей, отодвинув как можно дальше кресло, перетащил Полину себе на колени.

Она совсем не сопротивлялась, потому что тоже не могла думать ни о чем другом. Они начали страстно целоваться, и руки Андрея уже расстегивали бюстгальтер под ее блузкой и жадно сминали ее грудь.

В автомобиле было очень тесно, и бок Полины неудобно упирался в руль, а спина в дверь. У нее не было никакой возможности повернуться или поменять положение тела.

Поэтому они кое–как выбрались из автомобиля, и Андрей, потянув Полину за собой, опустил ее спиной на невысокий капот. Металл был теплым и жестким. Но Полине до какого–то момента было все равно.

Андрей, сняв с нее обувь и стянув брюки, продолжил страстно целовать ее губы, одной рукой сражаясь с поясом своих джинсов. Металл автомобиля пружинил под их весом и Полина, жалея красивый автомобиль и свои лопатки, начала медленно сползать с капота.

Мужчина, сообразив, повернул ее к себе спиной и, надавив рукой на поясницу, заставил девушку прогнуться и лечь грудью на теплый металл. Затем коленом раздвинув ее ноги и, приспустив джинсы, сделал ей настолько хорошо, что ее страстные крики услышали даже в городе.

Через какое–то время, выдохнувшись, они сидели в машине, опустив спинки сидений и открыв двери. Полина лениво, одной рукой, перебирала мягкие пряди его волос, а Андрей дремал, прикрыв глаза. Вокруг шелестели деревья, пели птицы, а с дороги доносился шум проезжающих автомобилей.

Полина пошевелилась, и Андрей, слегка открыв глаза, спросил:

– Умеешь водить?

Полина кивнула в ответ, и он вышел из машины, уступая ей место за рулем. Конечно, она никогда не водила такие роскошные автомобили. Но раз мужчина не побоялся отдать руль ей, не о чем и переживать.

Она села в кресло и настроила его под себя, также отрегулировав зеркала и включив навигатор. Педали были небольшие, но для ее маленьких ступней подходили идеально.

Она несколько раз нажала на газ, заставив машину рычать, и улыбнулась. Переключив передачу, Полина медленно тронулась и осторожно, объезжая препятствия, начала продвигаться в сторону трассы.

Выехав на главную дорогу, она сильнее надавила на педаль газа, и автомобиль на большой скорости заскользил по гладкой дороге, вызвав у Полины давно забытое чувство риска и куража.

Но Андрей, в отличие от нее, не испытывал похожих эмоций. Он вообще не испытывал никаких эмоций, потому что, как только Полина выехала на дорогу, моментально уснул.

Несколько раз по дороге домой Полина встречала патрули. К счастью, ее никто не останавливал. Она слишком поздно сообразила, что у нее нет при себе никаких документов.

Паспорта, права и другие бумаги, все это время лежали в бардачке ее автомобиля, который она бросила около дома. Вернее, ее бывшего дома, ее бывшего парня. А ключи от автомобиля она оставила там, в тот злополучный день, когда бросила на пол свою сумку.

В общем, вернуть документы было очень сложно. Для этого пришлось бы пройти настоящий квест, как в случае со смертью Кощея, которая находилась в игле, игла – в яйце, яйцо – в утке и так далее.

Чтобы забрать документы из машины, нужны ключи, которые в сумке, которая в коридоре, который в квартире, в которой Стас. Все упирается в то, что ей нужно будет звонить этому паршивцу и узнавать, когда он будет дома.

Заявляться без предупреждения ей не хотелось. После того дня, когда она вот так, неожиданно, вернулась и застала его, Полина вообще перестала любить какие–либо сюрпризы. Хватит с нее.

Сегодня же она позвонит бывшему и решит этот вопрос, чтобы не было времени передумать. В конце концов, рано или поздно ей придется это сделать.

С этими мыслями она все–таки благополучно доехала до дома. Въехав ворота, припарковала автомобиль у входа. Андрей, передав ключи от машины встретившему их охраннику, собственнически обнял Полину за плечи, и они зашли в дом.

Глава 14

С этого дня, а вернее, ночи, жизнь Полины кардинально поменялась. Пусть, она и не была уверена, что Андрей испытывает к ней какие–то глубокие чувства, но именно он сделал ее по–настоящему счастливой.

Они проводили все его свободное время вместе. Иногда по полдня не покидая спальню. Они занимались сексом, ели прямо в постели и смотрели дурацкие комедии.

Полина поняла, что до него понятия не имела о хорошем сексе, которого ей, как оказалось, давно не хватало.

Тем более, когда твой партнер для тебя так магнетически притягателен, что не хотелось отрывать от него взгляда. Когда он заставляет почувствовать себя самой красивой и желанной женщиной в мире.

Как будто ты до этого многого о себе не знала, а сейчас в тебе проснулась настоящая женщина, чувственная и раскрепощенная. Без комплексов и предрассудков, с четким осознанием своей красоты и силы.

Когда вам настолько интересно друг с другом, мир вокруг вас сужается, и в зоне вашего внимания остается только один человек. И больше никто не нужен. И пусть вы из разных миров, но произошло идеальное, почти кармическое, совпадение.

Полина не знала, сколько это будет продолжаться. Она уже не считала дни до конца их договора. Но она наслаждалась отведенным ей временем, с головой погрузившись в эти новые отношения.

Она уже не думала о будущем, не думала об Андрее, как об отце своих детей и муже. Как и о том, что, возможно, все это ненадолго.

Она купалась в счастье и дарила это счастье Андрею. Они часто проводили время вдвоем, без охраны, совершая необдуманные поступки, как сбежавшие из–под опеки взрослых подростки.

Полину немного пугали эти перемены в Андрее, его некая беспечность. Но она понимала, что невозможно постоянно жить напряжении и ожидании, что за тобой придут.

Поэтому, пусть сама и испытывала тревожность, старалась откидывать эти мысли в сторону, хотя бы ненадолго погружаясь в эту беспечность.

Но на мероприятиях, где Андрею приходилось присутствовать, их, как и раньше, сопровождала охрана. Полина все еще не знала причину, по которой было совершено покушение на Андрея, но подозревала, что эти люди по–прежнему не так уж далеко от него.

Теперь, когда их фейковые отношения стали настоящими, им не хотелось быть у всех на виду и показывать свои эмоции и чувства. Все запуталось и пошло не по плану. И Полина пока не знала, что с этим делать.

***

Через пару недель она все–таки решилась написать Стасу. Ей было необходимо узнать, когда она может забрать свои вещи из квартиры. Хотя Полина могла не забирать ничего, кроме сумки. Но ей было неприятно думать, что Стас, может сделать с ее одеждой, если она ее не заберет.

Хорошо, если он ее просто выбросит, и в ее блузках и брюках будут щеголять все бомжи и алкаши района. А вдруг какая–нибудь очередная «случайность» будет ходить по дому в ее халатике или типа того… Это было гораздо, гораздо неприятнее.

Поэтому Полина решила вывезти всё, а потом уже, если будет нужно, избавится от лишнего. Она не посвящала в свои планы Андрея, считая, что бывший – это ее личные проблемы. Их просто надо решить, и как можно быстрее.

Андрей не контролировал ее передвижения, давая полную свободу. Главное условие – не выходить одной. Полина была не против, но этот случай являлся исключением. Она твердо решила, что не станет провоцировать истерику Стаса. А истерика непременно случится, если Полина появится на пороге с телохранителем.

Поэтому, она коротко спросила у Стаса в мессенджере, может ли она приехать к нему сегодня после того, как он вернется с работы. Бывший был немногословен, и без приветствия написал только «Приезжай сейчас».

Полина удивилась, что тот не на работе в будний день, но не стала сильно заморачиваться по этому поводу. Сейчас так сейчас. Значит, она успеет сделать все до прихода Андрея, и они спокойно проведут вечер вместе.

Она позвонила охране из своей комнаты и предупредила, что ей нужно съездить в свой бывший дом и кое–что забрать. Одевшись, она спустилась и села в поданный к крыльцу автомобиль.

Подъехав к своему дому, она первым делом прошла к стоянке и убедилась, что ее машина по–прежнему стоит на месте. Затем она строго настрого запретила охране подниматься в квартиру вместе с ней.

Те хоть и недвусмысленно друг с другом переглянулись, но все–таки согласились подняться только тогда, когда Полина соберет вещи в пакеты, чтобы погрузить их в автомобиль.

Девушка поднялась и позвонила в дверь. Ей долго никто не открывал, и Полина, уже отчаявшись, хотела вернуться в машину. Но, наконец, услышала шум открывающегося замка.

На пороге стоял Стас. Вернее, кто–то на него похожий. Этот «новый» Стас выглядел довольно потрепанным жизнью. Он был сильно обросшим и, похоже, давно не мылся.

У него были красные глаза и одутловатое лицо. Одежда на нем была несвежей, и от него сильно пахло перегаром. Этот запах резко ударил Полине в ноздри, и она поморщилась.

– Добро пожаловать, Принцесса, в мою скромную обитель, – кривляясь и неловко делая поклон, произнес Стас.

– Перестань паясничать, – резко ответила Полина, – Дай мне пройти.

Она вошла в дом и удивилась, насколько изменилась «их» квартира. Повсюду был жуткий бардак, будто кто–то специально разбрасывал вещи, которые лежали на всевозможных поверхностях.

Повсюду стояла грязная посуда, использованные контейнеры из–под полуфабрикатов и готовой еды, разный мусор и куча пустых бутылок. Бутылки были повсюду, и Полина отметила, что ёмкости из–под элитного алкоголя соседствовали с разным дешевым пойлом.

Видимо, Стасу было все равно, что пить. Или же у него закончились деньги на хорошее спиртное, и он покупал что попало. Полина не понимала, как это могло произойти с обычным парнем, еще и за такое короткое время.

Даже испытывая отвращение к этому человеку, она, все равно, ощутила укол сочувствия. И, повернувшись к прислонившемуся к стене Стасу, спросила:

– Что с тобой происходит?

В этот момент в нем будто включили рубильник. Стас резко дернулся и, оскалившись, двинулся в ее сторону:

– Что случилось?! Ты еще спрашиваешь, что случилось?! – он почти вплотную подошел к Полине, и ее замутило от кислого запаха, исходившего от него.

– Ты вообще понимаешь, что ТЫ натворила с моей жизнью?! – он почти визжал. – Твой любовник, этот… как там в новостях было написано… «Наследник известного криминального авторитета», не помню их бандитских кличек… Ваши фотки облетели все желтушные новости. Принц теневого бизнеса и его новая пассия. Я не сразу тебя узнал. Но теперь я понимаю, что такому только пальцем щелкнуть, и кого угодно выкинут на свалку. Как и меня выкинули с работы!

Стас то и дело срывался на визг, и мысли его сильно путались, не давая связно говорить.

Полина не очень поняла, что он хотел сказать.

– Тебя уволили с работы? Причем здесь я?

– Меня уволили без объяснения причин! Но слухи… Я слышал, что у моего начальника… ему не дали выбора. Ему приказали меня убрать! – он хрипел от злости. – Это случилось сразу после того, как мы с тобой виделись! Сначала ушла ты, потом не стало работы! ТЫ спустила мою жизнь в унитаз!

Он зло ткнул пальцем в грудь Полине.

– «Виделись», – она усмехнулась. – Ты подкараулил меня на работе. Это ТЫ зачем–то меня пытался искать, – Полина тоже начала злиться. – Может, тебя уволили, потому что ты пропускал работу, пока меня выслеживал?!

Стас хрипло рассмеялся.

– Строишь из себя праведницу. Жертву. А сама – подстилка бандита. Это сейчас их называют «криминальными авторитетами». Как были бандюками, так и остались! – он буквально выплюнул эти слова в лицо Полине.

Та, поняв, что больше не имеет смысла тратить время на разговоры, попятилась от Стаса и, оглядываясь, начала искать глазами свою сумку. Ей уже не были важны остальные вещи. Забрать сумку и быстрее уйти.

– Что?! Что ты ищешь? Тебе здесь больше ничего не принадлежит! Вали откуда пришла! – завопил он, окончательно выходя из себя.

– Я заберу только свою сумку. Мне нужны ключи от машины и мои документы, – она пыталась говорить спокойно, чтобы дальше не провоцировать Стаса, находящегося в алкогольном угаре, на агрессию.

Полина могла бы позвонить охране или крикнуть из окна. Но она все еще надеялась, что сможет спокойно уйти отсюда, не навредив и так дошедшему до дна бывшему. Она увидела свою сумку в том же месте, где ее и оставила вечность назад.

Нагнувшись, Полина схватила ее за ручку, но подняться так и не успела. Разъяренный Стас опрокинул ее одним толчком на пол и, сев на нее сверху, начал душить.

– Шлюха! Подстилка! Всю жизнь мне испортила! – хрипел он.

Полина, отчаянно колотя руками и ногами, пыталась вырваться из его хватки. Она смотрела в его красное от гнева лицо. Вены на его лбу вспухли, губы скривились от ярости.

Возможно, он даже не осознавал, что творит, находясь в состоянии аффекта или алкогольного психоза. И Полина поняла, что прямо сейчас она умрет. От нехватки кислорода и борьбы, голова начала сильно кружиться, и сознание постепенно уплывало.

Вдруг Стас резко дернулся и отпустил Полину. Она перекатилась на бок и начала сипло кашлять. В этот момент теплые руки обняли ее, и она машинально начала было отбиваться, но знакомый голос вырвал ее из тумана:

– Т–с–с–с, моя родная, все хорошо, все закончилось, – Андрей шептал ей успокаивающие слова, поднимая ее с пола. Он взял ее на руки и, прижав к себе, понес вниз по лестнице.

Положив девушку на заднее сидение, он сел рядом, и автомобиль резко дал по газам, увозя пострадавшую. Снова.

Полина увидела, как над ней склонился мужчина, но в этот раз она и не думала терять сознание. Она протянула руку и погладила любимое лицо. А он, повернув голову, как обычно, поцеловал ее ладонь.

Дома ее обследовал знакомый доктор. Он осмотрел синяки на шее, проверил все ее рефлексы, а Полина уверила его, что никаких повреждений, кроме внешних, на шее у нее нет.

Физически она чувствовала себя довольно хорошо. Но, что касается душевного состояния – ей было очень плохо. От пережитого ее трясло крупной дрожью. Несмотря на присутствие Андрея, ее чувства были в полном раздрае.

В дополнение ко всему случившемуся, она боялась, что Андрей злится на нее. Она так глупо себя повела, оставив охрану внизу, вопреки его просьбе.

Да, сейчас это действительно казалось глупым поступком. Но она не подозревала, что застанет Стаса в таком состоянии. И что он настолько озверел от злости, что будет покушаться на ее жизнь.

Доктор посоветовал Полине принять большую дозу успокоительного и поспать. Девушка послушно выпила лекарство и через некоторое время, обняв Андрея, уснула.

Тот, убедившись, что Полина спит, аккуратно, стараясь не разбудить, высвободился из ее объятий. Он поправил на девушке одеяло и вышел из комнаты. Спустившись на первый этаж, Андрей прошел к себе в кабинет и открыл дверь.

На полу, в ногах у двоих ребят в черном, лежал связанный по рукам и ногам человек с кляпом во рту. Он что–то мычал, бешено вращая красными глазами.

В кабинете отвратительно пахло. Андрей опустился в кресло и, наблюдая за скорчившимся внизу человеком, закурил.

Глава 15

Полина проснулась, полностью отдохнувшей. Она с улыбкой потянулась, а потом, вспомнив все вчерашние события, нахмурилась.

Она взглянула на часы, на которых было всего шесть утра. Полина, повернувшись, посмотрела на спящего рядом с собой Андрея. Между его бровями залегла морщинка, будто даже во сне его беспокоили тягостные мысли.

Полина провела по этой морщинке пальцем, чтобы ее разгладить. Андрей, приоткрыв глаза, притянул Полину к себе и, обняв за талию, уткнулся лицом в ложбинку около ее шеи.

Не прошло и нескольких секунд, как его дыхание выровнялось, и он снова уснул. Полина вдохнула аромат мужского парфюма, смешавшийся с запахом табака, исходивший от его волос.

Андрей курил очень редко, в основном, если не мог справиться с нервным напряжением. Полина видела его с сигаретой всего один раз, когда Андрей, несколько дней назад, пришел взвинченный до предела.

Она не спрашивала его о причинах, а он ей так и не рассказал. В тот вечер они сидели на веранде, наслаждаясь вечерней прохладой. Андрей, прикурив сигарету, молча смотрел вдаль.

Полина до сих пор не позволяла себе задавать Андрею какие–то личные вопросы. Обычно он рассказывал ей только то, что ей полагалось знать. А она не настаивала на большем по принципу – меньше знаешь, крепче спишь.

Она помнила, что вчера ему тоже пришлось понервничать. Но на этот раз причина была в ней. И это только ее вина.

Полине опять стало невыносимо стыдно за свою глупую выходку, и она зажмурилась, чтобы прогнать это чувство.

Полина до сих пор ощущала противный запах, исходивший от бывшего, когда он ее душил. Видела его перекошенное от злобы лицо. Заново переживала беспокойство Андрея, когда он шептал ей, что теперь все будет в порядке.

Можно было всего этого избежать, но она оказалась слишком самонадеянной и безрассудной. Девушка повернулась на другой бок, высвободившись из теплых объятий спящего мужчины.

Эти гнусные мысли не давали ей покоя. Она прокручивала в голове все, что произошло вчера, каждую гребаную минуту, и беспокойно вертелась с боку на бок. На нее волнами накатывала непонятная дурнота, не дающая покоя.

Видимо, все произошедшее сильно повлияло на ее нервную систему. После аварии прошло не так много времени, а тут ее еще и почти придушили.

Полину начало мутить. Девушка поднялась и почти бегом понеслась в туалет, где ее моментально вырвало. Она немного посидела на прохладном кафельном полу, приходя в себя.

Ей полегчало. Она умылась прохладной водой, почистила зубы и легла обратно в постель. Было совсем не удивительно, что после всего пережитого ее мутит. На нее навалилась усталость, и она, прикрыв глаза, снова уснула.

Когда Полина проснулась, Андрея уже не было рядом, а на часах было одиннадцать. Девушка не ожидала, что проспит еще несколько часов. Наверняка это влияние снотворного, которое дал ей Аркадий Петрович.

Почти обед. Она быстро привела себя в порядок и спустилась вниз. Андрей, как ни странно, был дома и сидел в своем кабинете. О чем ей и сообщила домработница.

Полина, взяв у Веры Павловны уже ставший привычным витаминный смузи, пошла прямиком в кабинет. Андрей сидел на диване в углу комнаты и, повернув голову, задумчиво смотрел в открытое окно.

Полина, остановившись на пороге, позволила себе немного понаблюдать за мужчиной, воспользовавшись тем, что он, погрузившись в мысли, не заметил ее прихода.

Сегодня он, как обычно, надел костюм, который прекрасно гармонировал с его ультрамодными туфлями. Полине было всегда интересно, как он так удачно подбирает себе одежду и аксессуары.

Делает ли он это сам, или ему помогает нанятый стилист? Может, у него припрятана какая–то «методичка», по которой он так безукоризненно одевается каждый день?

Полине всегда казалось, что мужчине довольно трудно справиться с правильным сочетанием цветов и фактур. Однако, ей, как бывшему модному консультанту, всегда доставляло удовольствие видеть столь безупречный вкус в одежде.

Андрей, заметив ее, улыбнулся. Но, улыбка не коснулась его глаз, и не разгладила тревожную морщинку между бровей. Полина прошла в кабинет и забралась мужчине на колени, положив голову на плечо.

– Как спалось? – спросил он, играясь кончиками ее светлых волос.

Полина повернула голову и, потянувшись к нему, поцеловала его в шею.

– Кажется, я превращаюсь в ленивца, который может проспать весь день, – прошептала она.

– Кстати, ленивцы долго не спят. Так что ты – скорее коала. Вот они могут проспать почти весь день, – он улыбнулся и поцеловал ее в лоб, – Попроси Веру принести кофе, пожалуйста, я сегодня мало спал.

Девушка поднялась и прошла на кухню. Она сама легко управлялась с кофемашиной, поэтому не стала никого беспокоить.

Полина вернулась с подносом, на котором стояли две чашки с ароматным напитком, из которых шел пар. Она села в кресло напротив Андрея.

Тот залпом выпил половину крепкого черного кофе и, расстегнув пуговицу на вороте, устало откинулся на спинку дивана.

Некоторое время они молчали. Андрей наблюдал за Полиной, которая медленно, небольшими глотками, пила свой кофе. Она не знала, что означает его взгляд.

Он смотрел на нее, будто стараясь отпечатать в памяти каждую деталь ее лица и каждый изгиб ее тела.

Затем, будто что–то для себя решив, он с напускной легкостью заговорил:

– Полина, ты когда–нибудь хотела исчезнуть? – спросил он между прочим, будто о каких–то повседневных незначительных мелочах. К примеру: «Полина, ты когда–нибудь хотела попробовать съесть мухомор? Нет? А что так?»

– В смысле, исчезнуть? – спросила Полина вдруг осипшим голосом. Она посмотрела на его расслабленную вальяжную фигуру в дорогом костюме и перевела взгляд на лицо.

Он смотрел прямо и открыто, без какого–либо намека на то, что шутит. А этот человек действительно шутил довольно редко. И слово «исчезнуть» в этой фразе могло значить только одно.

– Расслабься, Полина, у тебя такой вид, как будто ты уже попрощалась с жизнью, – мужчина усмехнулся. Полина судорожно выдохнула, а он продолжил:

– Я имею в виду, бросить все и исчезнуть, раствориться, стать новой личностью. Оставить всё и всех. Стать новым человеком в новой стране.

– А, ты про это… Не вижу причины этого делать. Меня моя жизнь вполне устраивает, есть много чего… – и она хотела начать перечислять то, что она никогда не хотела бы терять: родных, друзей, работу. Но он ее перебил:

– Полина, а ты хотела бы исчезнуть вместе со мной?

Полина слишком резко отхлебнула свой кофе и, подавившись, закашлялась. Она вопросительно посмотрела на Андрея.

– Почему ты хочешь исчезнуть? – спросила она тихим голосом.

– Потому, что я больше не хочу жить не своей жизнью, – честно ответил он, опустив голову, – Меня растили, чтобы я, когда придет время, занял место своего дяди. И я его занял. Мне пришлось.

Полина слушала, не задавая никаких вопросов. Потому, что такую личную информацию Андрей выдавал очень редко, или проще сказать – никогда.

– Дядя всегда был очень суров по отношению ко мне. Я с детства знал, кем мне нужно стать, чтобы заслужить его расположение. Он воспитывал меня как бойца. И он всегда повторял, что если меня не закалить с детства, то я умру также, как и мои родители, став разменной монетой в борьбе за деньги и власть, – продолжил он. – И я больше не хочу бороться за то, что мне не нужно. Я плаваю в пруду с крокодилами, которые только и ждут, когда я потеряю контроль, чтобы откусить мне голову.

Андрей усмехнулся.

– Я не хочу власти, я не хочу заниматься этим бизнесом, который рано или поздно приведет меня или в тюрьму, или в могилу. Это не трусость. Просто я не смог и никогда не смогу стать хладнокровной и безэмоциональной рептилией, как они.

Он наклонился вперед, словно хотел, чтобы Полина лучше его видела.

– У меня достаточно денег, чтобы бросить всё прямо сейчас. У меня будет второй шанс прожить жизнь, как я хочу. Пусть крокодилы раздерут мой бизнес на части, откусывая друг другу конечности. Я дам им эту возможность. А пока они будут заняты своей добычей, я воспользуюсь этим моментом и исчезну с их поля зрения.

Он поднялся с дивана и снял с себя пиджак, словно хотел отбросить с себя давно ставшей ненужной вторую кожу.

– Я знаю, что сейчас наступил момент. Я не просто это чувствую, а знаю точно. Или я выпущу из рук то, что мне принадлежит, или меня уберут. Поэтому я заберу то, что заработал, и оставлю им всё остальное.

Андрей обошел кресло Полины сзади и наклонился к девушке.

– Я давно планировал это. Я успокоил их бдительность, не делая никаких резких движений, даже завел себе девушку. Как будто расслабился и потерял бдительность. Пару дней назад я узнал, что они попытаются убрать меня еще раз.

Его слова падали тяжело и горько.

– Полина, что ты выберешь? Я могу выполнить все то, что обещал, когда мы заключали с тобой договор, и ты вернешься к своей жизни. Или ты можешь поехать со мной, и мы начнем все заново. Вместе.

Он произнес последнее слово четко, чтобы между ними не возникло никакого недопонимания.

– Мы можем выбрать любую страну. Не думаю, что нас будут искать, когда я отдам им то, что они хотят. Им не нужны мои деньги, им нужен тот кусок пирога, который мой дядя прибрал к своим рукам, пролив немало чужой крови

Андрей выпрямился у нее за спиной и запустил руку в свои волосы.

– И мне тоже придется пролить немало их крови, чтобы его удержать, – продолжил он свою исповедь, – Я не хочу вступать на этот путь. Это не моя война. Я хочу другую жизнь, рядом с тобой.

Полина не ожидала от него такой откровенности. Девушка смотрела перед собой немигающим взглядом, понимая, что Андрей не дает ей времени на раздумье, потому что у него самого этого времени не осталось.

И ей нужно решить прямо сейчас.

Она повернулась к нему и, внимательно глядя в его глаза, ответила:

– Это второй шанс и для меня тоже. Я хочу быть рядом с тобой, где бы ты не был.

Андрей опустил голову и прижался лбом к ее макушке, словно испытав громадное облегчение.

Примерно такое же облегчение испытал Стас, стоя этой ночью на краю ямы, которая должна была быть его могилой. Андрей, спустя несколько мучительных секунд, тоже сделал свой выбор и оставил его в живых, так и не выстрелив ему в голову.

Глава 16

На следующее утро Полину снова вырвало. Только на этот раз это не принесло облегчения, а наоборот, лишило ее всех сил. Она еле доплелась до кровати и упала на нее ничком, раскинув руки.

– Что–то мне не хорошо, – пробормотала она в подушку. Андрей, который еще не успел проснуться, потянулся за своим телефоном.

– Поговори с Аркадием. Я сейчас его наберу, – сказал он и, найдя номер, передал трубку Полине.

Доктор внимательно выслушал жалобы девушки. Он попросил привезти ее в клинику, чтобы провести обследование и сдать некоторые анализы.

Полина, быстро приведя себя в порядок, увидела, что Андрей тоже, молниеносно приняв душ, натягивает на себя джинсы.

– Я справлюсь. Тебе не обязательно ехать туда вместе со мной. Я поеду с ребятами, и они будут со мной даже в туалете, обещаю, – сказала Полина, пытаясь собрать в хвостик отросшие волосы.

– Нет уж, на этот раз не тебе решать, с кем тебе ехать, – усмехнулся Андрей, чем вызвал у Полины какую–то необъяснимую вспышку раздражения. Она, сжав кулаки, быстро ее погасила, не дав выплеснуться наружу.

Действительно, чего злиться после всего того, что случилось по ее беспечности. Тем более, теперь не известно, как это отразилось на ее здоровье. Сейчас не время для слабости, ведь нужно как можно быстрее начать готовиться к отъезду.

Ей казалось, что она полностью восстановилась после аварии, а тут опять какая–то напасть. Наверняка, это все из–за нападения Стаса.

Она кивнула Андрею, соглашаясь с ним, и они спустились. Как обычно, во дворе дома их ждал автомобиль с двумя телохранителями. По пути в клинику Полина задремала. Она проснулась, когда Андрей, поцеловав ее в нос, сообщил, что они на месте.

Аркадий Петрович встретил их в просторном холле своей клиники. Он проводил Полину в процедурный кабинет, где у нее выкачали, на всевозможные анализы, всю кровь до остатка. Ну, или Полине так показалось, судя по головокружению.

Некоторое время они ждали результата в кабинете у Аркадия. Тот устроил Полине целый допрос, записывая все собранные у нее данные в блокнот.

– Мне казалось, что его будет интересовать то, что происходит внутри моей головы, а не методы нашей контрацепции, – возмущенно прошептала Андрею Полина, когда доктор ненадолго вышел.

Андрей пожал плечами и тихо ответил девушке, что ее голова – предмет темный и исследованию не подлежит. Полина прыснула от смеха и хотела ответить, но их прервал вошедший Аркадий Петрович.

– Я бы хотел сделать Полине УЗИ, – сказал он, многозначительно посмотрев на Андрея.

Они пошли следом за доктором. Тот привел их в просторный кабинет, разделенный на две части полупрозрачными стеклянными перегородками.

На встречу им вышла приятная женщина в медицинской форме. Сев за аппарат, она попросила Полину поднять блузку и немного приспустить брюки. Полина, окончательно перепугавшись, что исследовать собираются вовсе не голову, легла на кушетку и задрала рубашку.

Андрей, хотел было остаться за перегородкой, но Аркадий протолкнул его внутрь. Доктор тоже остался в кабинете, сосредоточив все свое внимание на мониторе.

Врач УЗИ долго водила по низу живота Полины датчиком, снова и снова щелкая кнопочками аппарата, проводя измерения. Затем, она, улыбнувшись, повернулась к девушке:

– Срок беременности восемь акушерских недель. Что соответствует уровню ваших гормонов в анализе крови. Сердцебиение прослушивается. Никаких патологий на данном этапе скрининга не обнаружено.

Полина совсем не ожидала подобного «диагноза». Не то, чтобы она была неграмотной и малообразованной, чтобы не знать откуда берутся дети. Конечно, спустя какое–то время, девушка и сама заподозрила бы у себя беременность.

Но, видимо, она, расслабившись, совсем потеряла бдительность. Тем более, что за последнее время столько всего произошло, что девушка могла списать свое плохое самочувствие на что угодно, только не на это.

Полина молча взяла протянутые доктором салфетки. Вытерев живот и застегнув брюки, она быстро встала. Не в состоянии больше сдерживать слезы, она бросилась в приоткрытую дверь прочь из кабинета.

Полина шла, не разбирая дороги. Следом за ней вышел Андрей и, поймав в конце коридора, сжал Полину в объятиях.

Некоторое время они стояли так, не проронив ни слова. Затем, сквозь всхлипы, Полина смогла наконец сказать ему то, чего она так сильно испугалась:

– Почему это произошло именно сейчас? – рыдала девушка. – Мы не можем… Я не могу сейчас оставить этого ребенка, когда нам нужно сосредоточиться на отъезде. Как я могу завести ребенка, когда мы даже не знаем, где будем жить?

Она громко всхлипывала, уткнувшись в грудь Андрею.

– Сейчас совсем не время думать о детях! Мы же почти всегда предохранялись, – Полина в отчаянии комкала в кулачках его майку.

Тот стоял молча, позволяя Полине выплеснуть все свои страхи и сомнения. Затем он отвел ее к мягкому дивану и, усадив к себе на колени, обнял. Он, словно баюкая ее, как можно мягче начал шептать:

– С чего ты взяла, что сейчас не время? Может, наоборот, это знак, что у нас начинается новая жизнь. Что мы вместе, и что мне теперь есть ради чего всё изменить, – он гладил ее по голове, и Полина, перестав всхлипывать, притихла, внимательно его слушая.

– Мы сделаем все, как и планировали. Уедем в другую страну. Сегодня же мы решим, куда именно, и отдадим документы на визы. Хочешь, полетим во Францию? Мм? Там мы купим дом, где будет запланирована детская, а может, и не одна. Потом мы родим в хорошей клинике у лучших врачей. Можем даже попросить Веру, чтобы она поехала с нами, – тихо говорил он Полине на ухо.

– Разве она согласится? – Полина подняла на него заплаканные глаза.

– Почему нет? У нее никого здесь не осталось, – он пожал плечами, – Она знает меня с детства, и думаю, что будет очень рада продолжать работать у нас, хоть и в другой стране.

– А вокруг нашего дома будут виноградники? – тихо спросила Полина.

– Конечно будут. И мы будем делать вино. Будем вечно молодыми и вечно пьяными, – улыбнулся ей Андрей и поцеловал Полину в распухший нос.

***

Несколько дней они занимались тем, что спешно делали документы и собирали все самое необходимое.

Андрей оформил на своего адвоката доверенности, чтобы тот в его отсутствие занимался продажей недвижимости и обширного автопарка. Как он и предполагал, Вера Павловна согласилась поехать с ними.

А после того, как она узнала, что в будущем, в связи с пополнением семейства, работы прибавится, женщина внезапно всплакнула. И Полина надеялась, что это всё же были слезы счастья.

Андрей продолжал вести дела так, как будто ничего не происходит. Он подолгу отсутствовал дома, внешне ничего не меняя в своем образе жизни.

Но часто упоминал окружающим его людям, что давно не летал куда–нибудь на острова. «Было бы неплохо покатать на яхте свою новую девушку и тому подобное».

Он усилил охрану своего дома и офиса на время сборов, чтобы никакие неожиданности не нарушили его планы. Автомобили постоянно проверялись на наличие взрывных устройств, а он сам старался избегать больших мероприятий и сомнительных встреч, ссылаясь на занятость.

Каждый вечер приходил Аркадий, чтобы проверять состояние Полины и капать ей необходимые для облегчения токсикоза лекарства. Благодаря этому ее больше не мучила изматывающая тошнота.

Она спокойно занималась делами и даже съездила к своей матери, чтобы попрощаться. С друзьями пришлось объясняться по телефону, так как на встречи уже не было ни времени, ни сил. На то они и друзья, чтобы не обижаться и понять все без лишних слов.

Через неделю, в день отлёта, Полина и Андрей стояли на пороге опустевшего дома. Андрей отдавал последние распоряжения юристу, который много лет был доверенным лицом его дяди и решал сложные вопросы.

Полина вертелась перед зеркалом в холле. Она натягивала футболку на еще совсем плоский живот, проверяя, не появилась ли та самая долгожданная выпуклость.

Девушка сильно нервничала, то и дело проверяя сумочку, не забыла ли она положить туда все необходимые ей в полете вещи.

Несколько охранников занимались погрузкой чемоданов в автомобили. Андрей уже распустил домашний персонал, оставив только самых необходимых людей.

В аэропорту их ждал частный джет, арендованный для перелета троих пассажиров. Безопасность в полете, по прилету и трансфер из аэропорта предоставляла нанятая им частная охранная компания.

Поэтому Андрей был спокоен и собран. Он старался предусмотреть все, чтобы в пути не случилось никаких неприятных неожиданностей.

Но все же, стоя на пороге своего дома, он, благодаря этой собранности, что–то почувствовал. То ли это была нервозность одного из охранников, который отчитывался о проверке автомобилей. То ли лишняя мера предосторожности. Может, это было какое–то шестое чувство, которое трудно объяснить.

В последний момент Андрей внезапно дал команду заменить тот автомобиль, в котором они с Полиной должны были ехать в аэропорт. Из гаража спешно выкатили еще один тонированный внедорожник, быстро переложив в него чемоданы.

Полина не понимала, что происходит, но старалась не задавать лишних вопросов. Она послушно забрала свою сумочку и села в другую машину.

Андрей некоторое время разговаривал с кем–то по телефону. Он сел рядом с Полиной и велел водителю гнать в аэропорт. Сзади к ним присоединился еще один автомобиль, в котором сидела Вера Павловна и ехал остальной багаж.

Посадка в самолет не заняла много времени. Когда их самолет, наконец, взлетел и набрал высоту, Андрей посмотрел на усталую, но счастливую Полину и сжал ее руку.

Он мысленно поблагодарил бога, жизненный опыт и свое природное чутье, за то, что им с Полиной все–таки был дарован шанс жить дальше.

Он так никогда и не признался ей, что после того, как они уехали в аэропорт, на место прибыл начальник охранной службы. И, несмотря на предоставленный его подчиненными отчет о проверке всех автомобилей, он все–таки нашел то, чего так опасался Андрей.

В днище оставленного у дома автомобиля было обнаружено небольшое взрывное устройство на дистанционном управлении.

Прибывшие на место саперы успешно и без лишнего шума его обезвредили. По всей видимости, его должны были подорвать по дороге в аэропорт.

В охранном агентстве была проведена экстренная внутренняя проверка, в ходе которой вычислили охранника, заложившего бомбу. Но, как его ни старались найти, он бесследно исчез. Как в воду канул. И больше никто и никогда его не видел.

Эпилог

Они все–таки купили дом с виноградником и настоящим винным погребом. Не сразу, так как пришлось поискать именно тот, который пришелся бы по душе им обоим.

Окруженный виноградными полями, он представлял собой двухэтажный особняк в прованском стиле. Постройка была довольно старая, поэтому они потратили много времени на его переделку.

Их дом стал удивительным сочетанием деревенского шарма и современного дизайна. Конечно, дизайнеру пришлось попотеть, чтобы воплотить такие разные по своему характеру желания клиентов.

Андрей больше заботился о функциональности и безопасности. А Полина хотела оставить нетронутыми как можно больше старинных деталей.

Итоговый результат удовлетворил обоих. Это дом стал домом мечты, огромного счастья и радости.

Они переехали в него не сразу, еще некоторое время проживая в большой комфортной квартире в центре города. Город любви представлялся Полине немного по–другому.

Шумный, местами грязный, с толпами беженцев – все это создавало не слишком приятное впечатление. Но Полина знала, что впереди их ждет тихая жизнь в пригороде.

Они могли поехать в любом направлении, но решили все же попробовать осесть именно здесь. А дальше – как получится.

Используя свободное до рождения ребенка время, они изучили весь город и его окрестности. В связи с растущим аппетитом Полины, узнали все самые вкусные рестораны и кафе, отдавая должное новой непривычной кухне.

Они подолгу гуляли или путешествовали по окрестностям на автомобиле, ходили в музеи и выставки, пока Полина не стала сильно уставать.

Она родила здорового мальчика в одной из лучших частных клиник Парижа. Андрей сильно перенервничал, не имея возможности контролировать события. Но все прошло благополучно.

Они были рады, что когда–то Андрею пришла идея взять с собой Веру Павловну. Она быстро разобралась со всеми бытовыми делами.

Благодаря ее помощи, Полина не испытывала особых трудностей на поприще материнства. Она спокойно могла заниматься обустройством дома и дальнейшим переездом.

Вера Павловна была категорически против того, чтобы взять няню для младенца. Поэтому было решено нанять людей для уборки и готовки.

И пока Полина занималась делами, заботы о ребенке полностью взяла на себя эта добрая женщина, уже ставшая для них членом семьи.

Так повелось и после переезда.

Однажды, прогуливаясь по окрестностям, Андрей и Полина остановились около зарослей виноградника, который садовники еще не успели привести в порядок.

Андрей, обняв Полину, сказал ей то, о чем мечтала бы любая любящая мужчину, женщина:

– До того, как я встретил тебя, мне постоянно приходилось надевать маску и играть свою роль. Внутренне я постоянно боролся с растущем чувством, что я живу не своей жизнью, – тихо произнес он, уткнувшись ей в шею. – А потом появилась ты. И ты пробудила во мне все лучшее, что может быть в мужчине. Мне захотелось отбросить все, ненужное и плохое. Стать лучшей версией себя, чтобы быть достойным твоей любви. День, когда ты оказалась под колесами моего автомобиля, стал поворотным. Без тебя я бы не решился на то, чтобы все изменить. Наш договор – был, скорее, предлогом, чтобы удержать тебя рядом с собой.

После этих слов, Андрей достал из кармана брюк элегантное кольцо с большим сверкающим камнем.

– Я люблю тебя и хочу, чтобы ты стала моей женой, – сказал он, глядя в глаза Полины.

Девушка не стала заставлять его ждать и, поцеловав его, с улыбкой ответила:

– Да. Я говорю тебе да.

Их свадьба больше походила на домашний прием, без размаха и помпы. На ней присутствовали друзья Полины, мама и пара соседей.

Двор украсили цветами, официанты подавали вкусную еду, играл диджей и гремел салют. Вера Павловна и мама Полины ушли с ужина пораньше, чтобы заняться малышом.

Остальные веселились до самого утра. Потом, в течение целой недели, они проводили время в развлечениях и экскурсиях, выезжая в город.

Когда гости улетели домой, Андрей и Полина, уставшие, но счастливые, проводили закат, сидя недалеко от дома. Полина вспомнила, как когда–то, в первый раз увидев Андрея, она готовилась быть похороненной в безымянной могиле где–то в лесу.

Она никогда бы не подумала, что этот человек так гармонично впишется в тихую деревенскую жизнь, которую они вели. Он был спокоен и расслаблен, стал чаще смеяться и радоваться простым мелочам.

Благодаря выгодному вложению своих денег, он мог не думать о делах десятилетиями. Но Полина знала, что этот мужчина не сможет долго сидеть на месте. Но пока у них есть возможность замедлиться и насладиться друг другом.

Полина, протянув руку, запустила пальцы в его отросшие волосы. Он больше не заботился о своем образе, и на его голове часто присутствовал «творческий» беспорядок.

Андрей, как обычно, взял ее за руку и поцеловал ладонь. Затем, он проложил дорожку из поцелуев вверх по предплечью и, закинув ее руку себе на шею, уложил Полину прямо на траву.

Она, смеясь, начала нетерпеливо снимать с него майку. А он задрал на ней легкое летнее платье, моментально став готовым любить ее до тех пор, пока она, раскрасневшись, не закричит так, что ее голос разнесется по всем ближайшим виноградным полям.