Читать книгу: «Искры перекрестий»

Кров

когда снега

еще отчаянно пылают белизной,

а солнце уже взмыло ввысь

и щедро добавляет

жару,

Юсуповский переполняет

зной,

смотри, благоговея, и дивись

на грацию дерев

поджарых,

на хрупкое согласие пруда

еще услужливо замаскированного

льдами

с уже проснувшимся инстинктом берегов,

напоминающим:

различий больше между нами,

чем общих черт,

и никогда, и ни за что, и никуда

они не денутся,

хотя…

у нас один и тот же

кров…

04.03.19

Припев

не стоит опасаться сгинуть

бесследно, преждевременно,

без шансов

хотя бы нотку подарить

неумолкающему ни на йоту

гимну

картавых волн, ветров

многоголосых,

хрустящих ледяных торосов,

переходящих в тихую

финифть

небесного бескрайнего покоя,

скрывающего дробь

сверкающего

града,

чье исполнение воистину

лихое

дополнят золотом перкуссии

лучи…

свое участие в концерте

различи –

твои наивные рулады

еще с рождения вошли в припев

неспешного вращения

земли!

28.03.19

Тля

удар по клавише –

и вместо звука –

знак

печатью черной

возникает на бумаге,

пока один, он безнадежно

наг,

но вот второй и третий

уже несут иллюзию

сермяги,

за строчкой строчка –

и кафтан

струится вышивкой

наряда,

узор к узору, за петлей

петля,

и дух, и тело где-то

рядом,

страница

виртуальному покрову

рада,

не менее довольна пище

и взгляда ненасытного

прожорливая

тля…

12.04.19

Над погостом

осенний небосвод

наполнен пустотой,

а тонны туч –

всего лишь маскировка,

к тому же неудачная,

поэтому все выглядит

особенно неловко,

провал во времени

не скрыть ни новостями,

ни старым добрым забытьем,

мы наугад идем, идем, идем,

не ведая, где будет

остановка,

по каплям бесконечного дождя,

как по остывшим падающим

звездам

приходится прокладывать

маршрут,

Сизифов труд

и сравнивать нельзя –

покажется осмысленности ГОСТом,

ну, что же,

каждый заполняет мир собой,

сначала – воплощая смертный бой,

потом – живой душою

над погостом…

27.05.19

Живая прыть

река, как ни крути –

стечение счастливых обстоятельств,

морщинка у планеты

на груди

объята жарким потом,

а тут еще и натиск ливня –

нате-с!

И вот поет свободе оды

поток, смывающий

печали

о том, что так тому и быть,

о том, что так всегда и было,

а судей – правильно –

на мыло,

чтобы ворчаньем не смущали

веселых волн живую

прыть!

27.08.19

Вечный щит

классические мифы о надстройках,

общественных формаций

громадье

давно и безвозвратно потускнели,

а сосны и разлапистые

ели

по-прежнему спокойно зеленеют,

не изменяя добровольному

посту,

наступит ли зима или вернется лето,

сияют иглы изумрудной

чистотой,

сшивая время и пространство круговой

надежнейшей незыблемой

порукой,

упругой нитью сквозь леса

проходит ровное

дыханье,

слеза смолистая – не знак

сентиментальности

дешевой,

а составная часть благоуханья,

недаром ухает

сова,

преумножая эхом вдохновенье –

от звеньев воздуха,

нанизанных

на сов

исходит зов настойчивый как бронза,

об этом зелень патины

гласит,

весомость аксиомы подтверждая –

не бренный меч, а вечный

щит

имеет право причаститься раем!

28.08.19

Хотя бы до поры

и нити искренне тянулись

из неба к матушке

Земле,

а что им оставалось делать –

по швам шуршала шаль

метели,

на шалый шепот разошлась!

Но жарким искрам

не до шуток,

так можно и померкнуть –

миг – и все!

Веселый смех коробит

власть –

против полета – гири

гравитации,

ей только на костях по нраву

танцы,

ей даже белые сугробы

напоминают черные

гробы!

Ну а снежинкам лишь бы

дотянуть

до пристани – до серебра сиянья,

продолжить невесомость

излучать

хотя бы до поры…

04.09.19

Восстание

ох, лирика

на грани крика «Помогите!»,

никто и с места не сойдет,

и не надейся,

если отчаянье и плач –

пошлют к врачу

на первом же удобном рейсе,

если проклятия

и мстительный сарказм –

воитель!

С собой он справится и сам,

вы только посмотрите,

посмотрите –

энергия, напор – такому по колено

не только чувства,

но и чудеса

такие как восстание

горячих языков

огня

из немоты давно остывшего

осадка – то есть –

пепла…

07.09.19

Перья свастик

губы сомкнуты – замок,

не пропустит в мир ни звука,

остаются только

мысли,

наплевать им на барьеры –

воля, страх, шальные

нервы

им как дробь – по барабану,

пресеки их смуту,

ну-ка,

топот, вопли – что, не смог? –

Не под силу никому!

Потому сохраняются риски

для тиранов и прочей

власти,

водрузивших поганый сапог

на пришитую к горлу

строку,

практикуя гипноз василиска,

распустившего перья

свастик…

08.09.19

Осока

осока снова истекает соком,

высоким замыслом

полны

ее стремительные стрелы,

их силуэты стильны,

смелы,

а силы мускулистых квантов

тока

достаточно для покорения Луны,

но что-то ее взгляды

холодны,

горят, но их энергия вне жизни!

Не лучше ли остаться

на Земле,

где млеешь и от млечной

утренней росы,

и от дождей косых –

словно хмельные сомелье,

и от ветров –

охрипших виртуозов хора,

не уступающих Луне

в харизме!

09.09.19

Terra

попытки стать другим

бесплодны,

внесение малейших корректив

лишь искажает общий

облик,

любая песня – гимн

тому, что не бывает ей подобной!

Редактор по традиции

ретив –

чуть что – на зернышко

натравит мышку –

клик,

и все становится понятно

благодаря тому, что раньше

уже было,

всесилен опыт прототипа!

Ослушаться

его рекомендаций дико,

бельмом невидимые пятна

ложатся на привычную сетчатку,

чтобы ее внимание к деталям

не остыло,

и маяков прекрасные огни

incognito указывали – terra

своим ревниво-нервным

тиком!

16.09.19

Вопросы

в России, как известно,

рос и рос

крючком горбатым

каверзный вопрос

«Кто виноват?»

А следом – по инерции

«Что делать?»

На них ловили палтуса,

горбушу, и конечно,

стерлядь,

решать не рисковали –

столько ватт!

Попробуй, подступись –

как вдарит!

Любой намек на изменения

чреват

летальным месивом

вместо медали,

попытки в прошлом

это доказали!

22.09.19

Благодаря!

зима забыла о России –

на зелени травы ни серебринки,

хотя уже макушка января,

туман дожди наморосили

и не видать ни зги,

ни згинки,

и непонятно, честно говоря,

куда направит ветер

стопы

с учетом вируса в крови календаря,

остановившего вращение

Земли,

когда пружину ожиданья завели,

что остается?

Как показывает опыт,

не ждать, а жить

не вопреки…

благодаря!

10.01.20

Селфи

Сильфиде было не дано

технической возможности, увы,

себя увековечить

в селфи,

зато ее потомкам суждено

искать эффектные

углы

и точки зрения айфона,

чтобы свой облик заморозить

в сейфе,

у времени отбив охоту

менять условия

игры –

отныне не подвержены старенью

ни фон, ни грация, ни юность

ни на йоту,

подобен духу воздуха

прекрасный аватар!

Запечатленный в кадре мотылек

порхает светом, а не тенью,

поймав мгновения

лирическую

ноту!

28.01.20

Его жизни рубежи

над городом приземистым,

туманным

кружит не свет небесной манны,

а тенью черной

воронье,

оно пытается обманным,

почти что шулерским приемом

разбередить поглубже раны,

крапленые бросая карты

с шипеньем фриково-картавым…

объемы тут графичны

и дыханью кратны –

наполнишь легкие весомостью гранита –

и выдох – как течение

Невы!

Вороны хитрые, не вы, не вы

хозяева его судьбы –

с его проспектами

иные птицы воедино слиты –

стремительные чайки и стрижи,

они как вдохновенные

пииты

эпитетом крылатым,

для всех ветров открытым

наметят его жизни

рубежи!

24.02.20

Солнце напросилось!

даже не в руку сон,

а прямо в яблочко –

словно с дыханьем в унисон

устроил вещий вернисаж

весенних ослепительных картин,

объятых скоростью полета,

пропитанных созвучьями

пророчеств,

их гаммы не хамят, и память не порочат,

а деликатным эхом

подхватывают пение холстов,

чьи краски хором

исполняют жизни гимн,

к ним даже в качестве солиста

солнце напросилось!

02.05.20

Ершистый ус

бывает, не стыкуются слова,

отталкиваются друг от друга

как магниты,

повернутые как назло

совсем не теми полюсами,

такими положительными

с ног до головы,

что даже на самих себя

смотреть противно –

до судорог у разбегающихся букв,

которым и с собой не по дороге –

какие уж тут рифмы –

не смеши!

Но стоит дать свободу полюсам,

как тут же плюс

уже наматывает минус

на ершистый ус!

21.05.20

Члены делегаций

ох, разные

бывают листья по окрасу

осенней поэтической порой –

то охра стынет в луже,

то огонь

своими пламенными языками

облизывает мощную

трехпалую ладонь,

а этот еще бережно хранит

в своей душе зеленый малахит,

а тот безмерно раздражен –

как камертон

в траве дрожит:

«Оранжевый – вот лучший цвет!»,

«А желтый разве не годится?» –

заволновались сразу лица

других летящих непосед,

позвольте, но зачем же так

лягаться,

я понимаю – члены делегаций,

и каждому свой хочется

оставить след,

но стоит ли так рьяно гнаться

за славой призрачных

побед?

22.09.20

Струна внутри

структура старого металла

опор моста

совсем не от работы каторжной устала,

гораздо тяжелее груда лет,

чей счет уже дошел

до ста,

скелет, объятый плотью тела,

еще выдерживает вес,

в борьбу и ребра, и ключицы,

ища поддержки

у хребта,

готовы из последних сил

включиться,

чтобы струна внутри,

вибрируя, запела,

и прессу времени, взлетев наперерез,

свои воздушные «ми», «фа»

и «соль», и «ля»,

и «си»

решительно провозгласила!

08.10.20

Камертон

у снежных вихрей привкус новизны,

как будто смена цифры на листе календаря

глубинам подсознания внушила

идею о возможности живых метаморфоз,

когда не вырванной из прошлого кровоточащей жилой

предстанет горизонт,

а огненной струной, благодаря

тому, что ждешь уже пришествия Весны

с салютом молний и победным залпом гроз,

когда оттает воздух, выступая соло,

излив на Землю волны

теплых нот,

став камертоном солнечным, приблизив

свои границы к зарождению

ручьев,

перерастающих подобно рекам в полноводный зов,

сметающий с пути нагромождения

коллизий,

объединяя почву и высокий небосвод

в союзе прочном, первозданно-

новом…

01.01.25

Анналена Бербок

то ли Бербок – словно вермахт,

то ли все-таки Бербок –

это драной шерсти клок…

гонор тупости раздут,

блещет им и там и тут,

виноват ли в том батут,

что блохою скок да скок,

норовя куснуть Восток –

то Россию, то Китай –

кого хочешь, выбирай!

Тут прыжок, а там соскок,

не боится сбиться с ног!

Вот еще бы в ФРГ

разобраться с АДГ…

«дипломатку» бьет озноб,

зашумело в голове…

04.01.25

Витязь на распутье (В.М. Васнецову)

остановился витязь на таинственном распутье,

надгробным камнем указатель перед ним

топорщится угрюмыми замшелыми углами,

и словно трещины кривые наставления зияют…

что воина освободит от морока? – разбудит

его решимость? Что развеет едкий дым

сомнений, тлеющих? Что раздует пламень,

способный снова осветить рассудок явью,

хотя погибель обещает мрачный камень,

если продолжит всадник, не сворачивая, путь,

разбросанные кости и оскалившийся череп,

закат, уже грозящий обернуться тьмой,

с таким прогнозом полностью согласны,

тяжелый ворон измеряет черными кругами

надежды витязя в живых остаться как-нибудь…

а тот стоял и думал о бездонном чреве

Судьбы, словно летящее копье, прямой,

ни Времени, ни Горизонту неподвластной…

07.01.25

Преодоление предела

не по зубам сознанию

закон преодоления предела,

за ним едва ли что-то новое найдешь –

все те же истины, все та же

изворотливая ложь…

но интуиции нет никакого дела

до четкой логики холодного рассудка,

она горит желанием (как и всегда горела)

рвануть на волю,

чтобы до дрожи стало жутко

от соответствия наитий положению вещей,

когда они выходят

на незримые орбиты,

а эхо тишины сиреной голосит…

что может быть Пророчества важней,

если его синоним – прозорливость,

если события ее волною

от произвола окажутся привиты,

и Мир (словно сознанье возвратилось)

приобретет исконно-первозданный

вид…

09.01.25

В сотах

прекрасен в своем роде крокодил,

не менее прелестна, впрочем, и неяссыть…

как бы еще картину Бытия украсить

Творец без устали искал… и находил –

блистал парад зверей, растений, насекомых

на созданных заранее морских, земных, воздушных

просторах в облике стихий, Создателю послушных,

пока среди итогов эволюции искомых

не воссиял Венец Природы – Человек,

его натура оказалась не созвучна

живой мелодии дыхания Земли,

естественные ценности он сгоряча отверг,

искусственных шедевров реки потекли

в моря Открытий, обоснованных научно,

Гордыня и Тщеславие одерживают верх

над Разумом, на память оставляя мертвые узлы,

забыв о Хлебе по традиции насущном,

взамен дорогу открывая нараспашку злым,

голодным игрищам и зрелищам кровавым,

вгоняя Землю в состояние золы,

ломая жизни генотип, уродуя народов нравы,

штампуя вилы правил налево и направо,

хотя, по сути, их сентенции пусты –

все меньше остается в сотах Красоты,

все больше доля заразительной отравы…

12.01.25

Поэтический язык

Толстой считал бездарностью Шекспира,

доказывал его никчемность

с пеною у рта,

немеркнущую славу Барда

объясняя наважденьем,

фатально охватившим жителей Земли,

иначе, почему никто не видит

вычурности Лира,

а разве не абсурдны реплики

его несносного шута…

где правда жизни, глубина характеров? –

лишь тени

по плоскости картонной

ползут словно облезлые узлы

невразумительных, безнравственных,

надуманных событий,

способных

лишь загнать в очередной тупик

не только зрителей, но и самих героев

этой горе-пьесы,

плутающих

среди обломков

беспризорной власти…

Толстой в припадке отвращения

кричит: «Изыди!»

нагромождению болезненных страстей.

И романист поник,

седою головой мотает, будто одолели бесы…

а может просто поэтический язык

так много весит,

что рвет сознание прозаика

на части…

13.01.25

Сигнал сразиться

волна лиловой влаги овладела

вниманием прибрежного

песка,

прилив свое лоснящееся тело

неумолимо, постепенно,

свысока

навязывает онемевшей

суше…

мутация белил, ультрамарина, крови

пейзажу обещает новые

границы –

Идеям перекраивать Материю не внове,

им только дай сигнал

сразиться –

тогда и компромисс окажется уже

не нужен…

14.01.25

Миссии

отряд пернатых пополнился чужими –

не соловьи с дроздами, не чижи с синицами,

не галки,

иные «птички» парят над головами

в навязанном с земли заранее режиме,

они на мясо человеческое

падки,

давясь от жадности, и погибая сами…

для них играть со смертью в прятки

естественно,

если учитывать искусственный геном,

заложенный в суицидальном чипе,

такие птахи с самого рожденья –

уже прах,

однако Будда, Иисус, и Шива, и Аллах

совсем необратимо все же

не почили,

и продолжают свои миссии в живом

полете созидающего Духа

над миром уязвимо-

шатким…

16.01.25

Побеги летописи

извилисты пути Истории в Пространстве,

подобно ветвям неземного

древа

даруют Времени все новые ростки…

плодами, листьями пытаясь от забвенья

откупиться,

отвоевать у Вечности

хотя бы безымянный тупичок –

а вдруг (если конечно, очень повезет),

и у нее случится непредвиденный заскок –

отломится от Славы драгоценная

крупица…

тогда окупятся с лихвой на пустоту броски,

в надежде, что густая крона

словно невод

сумеет отыскать в небесном царстве

ответ на ребус – а куда податься дальше…

может, довериться

испытанным в боях с глубинами

корням –

пускай прощупают внимательнее почву –

возможно, вязкий влажный

чернозем

способен утолить

вторжений в неизвестность

жажду,

и вертикаль ствола почувствует однажды

насколько важен

для единого дыхания – весом

любой, казалось бы, ошибочный, непрочный

шажок вперед (невидим, но упрям)

побегов летописи –

строчек,

свободных от малейшей фальши…

18.01.25

Забудьте про птичку (Фелиции, Винсенту)

дикобраз в ореоле колючек

(светит каждая словно

лучик

сообразно жажде узнать

как орел среди ловких тучек

ловит клювом небесный

ключик,

не теряя пернатую стать),

блеском глаз освещает пенаты –

дикобраз догадался,

что надо

хоть какую-нибудь отмычку

подобрать к подземному кладу,

даже ужин ему

не нужен,

если скоро заслужит награду…

чем он хуже? –

забудьте про птичку,

шлите лайки ему прямо в личку!

20.01.25

Круговорот

извилистая линия изящного налима

сочится словно ручеек

из черной точки

на склоне берега речного,

нора зияющей бездонности лениво

изображает из себя

неисчерпаемый источник

движения теней – живого импульса основу…

налим по воле скользких плавников

согласно интуиции

равновеликой планам

сливается с течением прозрачных вод,

становится соавтором узоров,

превращаясь

в зов

кувшинок, лилий, водорослей плавных,

прося Реки Времен

продлить круговорот…

22.01.25

Возможность остановки

заложники несбыточных прогнозов

попали в сети ржавых

новостей

о близости недостижимой цели,

быть может, потому

и уцелели,

что страхи тихо отступили в тень

словно шипы гибридной ароматной розы,

склоненные дурманом

набекрень…

в иллюзиях секрет успешной маскировки –

чем красочней цветут в пустыне

миражи,

тем незаметнее бесплодность ожиданий

перерастания грозы реальной

брани

в зыбучее затишье призрачной межи,

не верящей в возможность

остановки

потока бесконечной желтой лжи…

25.01.25

Желание кричать

размыты речи очертания в тумане,

слова неуловимы словно

воздух,

уж если волнами созвучий одурманен,

то не заметишь и осколков

острых,

летящих буквами, теряя видимую связь

и с лязгом отданных

приказов,

и с завоеванным клочком земли,

забившейся в конвульсиях,

от крови пролитой

ярясь…

слезятся лозунги от ядовитой гари

и сизой горечи золы,

то задыхаясь от воинственных миазмов,

как шерсть вставая на дыбы,

то падая в услужливую

грязь…

Язык пытается нащупать грани

спасительной прозрачной тишины,

с желанием кричать

отчаянно борясь…

30.01.25

Мирозданья своды

садов небесных доля – выпадать в осадок,

плоды воздушных зарослей созрели,

настал момент прощания с ветвями

упругих вздыбленных ветров,

полета в бездну привкус

кисло-сладок,

в слепой покорности регламенту капели,

когда из плена неподвижной яви

стремится на свободу

сквозь покров,

минуя оболочку холода,

прозрачный словно призрак

расплавленный до блеска искр сок…

подобные плоды созвучны одам

подземных вод,

сплетающих в поток

глаголящие глотки оттаявших корней,

дарующих стволу воздушные аккорды…

и крона отвечает хором гордым,

и соком наливаются, прислушиваясь к ней,

плоды,

надежды возлагая на Восток,

где солнце поднимает мирозданья своды…

02.02.25

Равновесие ростков

сердечник бьется под грузом наслоений,

со скрипом окольцован обручами лет,

дыхание пытается оставить

в небе след,

но сдавлено оковами коры,

и в этом плене

способно лишь поддерживать баланс

между пульсацией внутри

и внешним ветром,

чтобы абзацы ритма в стиле ретро

не отставали от прогресса

как Сен-Санс,

чтобы влияние сенсаций

на сознание и нервы

не нарушало равновесия ростков

на шалых ветках, отвечающих на зов

исполненных весенней свежести

Минервы…

04.02.25

На откуп ветру

цепной реакции напористый кастет

зубодробительным каскадом

сукровицы

в поток багровых виражей одет,

отказываясь наотрез

остановиться,

включив к основам бытия иммунитет,

предел – когда последняя

частица

останется беспомощно – одна

лежать в прострации

не в состоянии продлиться

ни до вершины мира,

ни до дна,

как будто вырванная временем

страница

на откуп ветру отдана…

06.02.25

Наглый произвол (Н.К. Крупской)

ни Крокодил, ни Тараканище усатый,

ни Муха-Цокатуха

(та самая,

что денежку нашла)

по мнению Надежды Крупской

никакой услады

советским детям не дают,

рассадником являясь

зла,

такие сказки

грозят нарушить классовый уют

картинами насилия и буржуазного разврата

на почве чаепития и непристойных танцев –

о нормах жизни эти книжки лгут,

они доводят наших малышей

до низменного транса –

им сразу хочется в капитализм – обратно

во времена эксплуатации рабочих и крестьян…

к тому ж Чуковский искажает правду о животных,

скрывая от ребят их настоящий облик

в условиях земных, воздушных, водных

перипетий существования…

а это непростительный изъян,

короче, его наглый произвол

никак не может быть одобрен…

08.02.25

Неопровержим (М. Цветаевой, А. Ахматовой)

свидетельства противоречат

истинной картине

событий, обстоятельств,

времени и слов,

произнесенных вслух, оставшихся в себе…

оценка громыхнет или тактично сгинет,

продолжит жить в легендах

или пропадет улов

подмеченных заминок на невидимой резьбе

дыханья голоса по удаляющейся встрече

порывистой летящей музы

с мерцающим подобно амальгаме

вдохновением чужим…

кому-то кажется,

что время, укрощая память, лечит,

другие уверяют, что ложится мертвым грузом,

парализуя горло жесткими сухими

лепестками…

запомнился по-разному

тот на удушье обреченный вечер,

и лишь итог размолвки неопровержим…

09.02.25

В качестве итога (Е. Кобелеву)

турецкой бани экзотические своды

среди снегов – как вызов

суете –

едва ли важно им, когда и где

устанут изводить себя

народы,

не зря колонна в память о Чесме

символизирует исход жестокой брани,

по-Царскосельски поэтичным,

вдохновляющим

намеком

она сознание блуждающее ранит,

перебирая обмороженные

грани

заиндевелых голосов, летящих издалёка,

аллея лицеистов перелистывает лица,

орел над ними и его двуглавый

клекот…

покаты плечи у подледного истока,

ручей журчит, из-под земли

сочится,

скользят ежесекундно течения частицы,

маячит Вечность в качестве

итога…

11.02.25

Не ясно

один звонок – и все переменилось…

забрезжил свет внутри утробы лабиринта,

но нить ли это Ариадны

или искрит бикфордов шнур?

Измотан Минотавр, безнадежно хмур –

нашел вместо мифических сокровищ Флинта

лишь плесень скользкую

и гнилость

в бесчисленных сырых и мрачных тупиках,

а стоит ли, подумал, множить

смрадные руины,

не лучше ли взорвать и разом обнулить

все склоки – у мира общий знаменатель – прах,

не будет яблока раздора –

тут же сгинет

желание на дрязги тратить свою прыть…

один звонок – и все переменилось –

от клинча к сделке можно

перейти,

однако, на каких условиях не ясно,

три года жертвоприношений

были не напрасны

или опять

придется отступить в кювет

с намеченного ранее

пути,

а, может, все-таки

припев, навязанный извне, отпет,

и не сдадимся никому

на милость?

14.02.25

Следы обмана

течений сумеречных черви

дневную явь смакуют

не спеша,

обгладывая подданных Минервы,

плодят глубокие холодные

каверны

среди речей. В них заползает тишина…

она до дрожи действует

на нервы

лишившихся последних судьбоносных новостей,

зато следы обмана – среди первых

из черных дыр в виде

ответов,

и чем их больше, тем темней…

16.02.25

Огней опора

скользят колесики и шепелявят шестеренки –

внутри часов мобилизация

секунд,

внимая указаниям как выдохи негромким,

они вперед бегут, бегут,

бегут,

не видя ни конца, ни края гонки,

их вдохновляет бесконечность круга,

его родство с блестящим невесомым нимбом,

огней опора – в круговой

поруке,

они стремятся прямо в небо, им бы

еще избавиться

от пут –

отвергнуть роль

земной, послушной Времени,

прислуги…

18.02.25

Лирика и эпос

волну эмоции смиряя, летописец

предпочитает эпос

лирике души,

допустим, якобы страдает якобинец,

сочувствовать ему слезливо

не спеши,

сначала сопоставь события и факты –

а вдруг обрушились напасти

по заслугам,

или настолько идеалы заострили угол

ножа тяжелой гильотины,

что бестактно

глумиться над главою заведенных кукол…

тем более на фоне

личных драм

непозволительно давать поспешные оценки

течению Истории по мертвым

головам –

любовный жар уже не будет нужен вам,

если возмездие холодным цепким

багром ударит

по скорбью скованным устам…

20.02.25

Природа воскрешения

не ведомо Природе

чувство превосходства

над сталью и бетоном современных городов,

она готова предоставить

кров

уродливым искусственным громадам

просто по праву естества

и первородства…

беспочвенных теорий построения бесплодны,

им кроме власти ничего

не надо,

живых ростков не ждите от стекла,

в нем зреют лишь зародыши

осколков,

их плоть холодная с рождения мертва,

регламентом заоблачно-

высотным

они сбивают птичьи стаи с толку,

им пух и перья – как небесная листва,

на землю падать за компанию

сподручней –

упадок личный легче прятать в общей куче,

леса, равнины, реки, горы

понять не могут этот

техносуицид,

уж если умирают, то достойно

по принципу «чем натуральнее, тем круче»…

волны расплавленная пойма

со временем изловит, со всеми потрохами

приютит,

природа воскрешения

вернет безмолвию дыхания аккорды…

23.02.25

Постылые окопы

уже покрылась трещинками скорлупа,

ее поверхность содрогается

от внутреннего ритма…

источника настойчивых толчков

пока не видно,

по части полноты картины

тень от сознания скупа,

лишь искры интуиции едины

в трактовке топота

под толщей мраморного льда…

уже отталкивают илистое дно

течения взлетающие стопы,

уже приобретают с каждым шагом опыт

на поприще махновщины крылатой,

и корчатся расколотые латы –

зима бросает в панике

свои постылые

окопы…

28.02.25

Право птичье

прострочен воздух легионами стихов

и знаменитых, и никому фатально

неизвестных,

кристально ясных и туманных словно квесты,

бездомных и готовых предоставить

кров

среди пейзажей экзотических и местных…

подобны ветру

стаи перелетных строф,

парящих кто – безмолвно, кто – курлыча,

цитаты вольные, живые

(без кавычек)

сигнализируют о близости невидимых даров,

используя всего лишь право

птичье…

01.03.25

Полдень или полночь

способность кожей Время осязать,

его невидимый поток

переводить в регистр зримых

водоворотов, тиражирующих стримы

о том, что волны слов для берегов неуловимы –

они лишь издали напоминают

тишь да гладь,

а если окунуться с головою в этот омут,

речей течение поднимет

на дыбы,

на дно обрушит и пойдет «на вы»,

лицом к лицу, глаза в глаза –

по зову клинча

до резонанса эха в катакомбах глухоты,

лечебные секунды озарений

клича:

«На помощь! Слышите? На помощь!» –

найти бы: в настоящем

прошлого следы,

узнать, какие нравы зреют впереди –

закон Природы или

Клинча,

что будет в моде – полдень

или полночь?

05.03.25

За и против

из невесомых

бесконечно безначальных нитей

таинственных наитий

соткан Дух,

дарующий дыхание

земной до боли

плоти,

ее голосовые связки

позволяют

вслух

делиться мыслями на тему

«за и против»:

обматерить материю

или «покорно извините»

произнести для профилактики

возможных разногласий

между воздушным светом и весомым

теченьем крови

по замкнутому кругу,

они диаметральными дорогами

влекомы,

громоподобны эти виражи…

упругий

союз Хозяина и преданной прислуги

до ужаса смертельного

прекрасен!

08.03.25

Полотна

Художник, начиная новую картину,

не спрашивает сам себя «Зачем?

Что может изменить в природе мирозданья

затерянный в пределах бесконечности пейзаж?»

Пируют жадные секунды как пираньи,

луга и рощи, реки – все для них – гуляш,

до трещин разъедают холст еще вчера единый,

грозя «на нет» свести материю совсем,

плутают тени по лохмотьям тины,

заброшенной на каменистый берег штормом

таким безжалостным, что створки словно рты

пооткрывали мидии (не в силах выдавить ни звука),

сюжеты их небытия круты –

от немощи телесной до полета Духа,

пути Искусства неисповедимы,

полотна словно небеса просторны…

12.03.25

Помеха

писатели Историю переплавляют в чтиво,

реальности и вымысла магический баланс

стараясь отыскать…

но кто-то прямо, кто-то криво

располагает фактов призрачный балласт…

Пегаса погоняя в хвост и в гриву,

спираль пружинистую рвут

на параллели,

созвучные хоть как-то текущим виражам,

аллюзии уже давно друг другу надоели,

но переклички словно липкий спам

лишают шансов

на желанную разлуку,

приходится искать разумный компромисс –

дистанцию между видением и эхом –

если поднимет сочинитель руку

на сочные ростки Истории, Творец

посмотрит вниз,

и скажет: «Лучше извинись,

иначе станешь сам себе помехой…»

15.03.25

Звонкий зов

лепечут что-то лепестки

охваченных волнением

тюльпанов,

словно пытаясь разгулявшемуся ветру

сказать насколько его выходки близки

к модели поведения

тирана,

цветы не видят впереди ни зги,

но красной нитью

вносят лепту

в плавильню волн созревших голосов,

сплотившихся в дыхание

земного хора,

моря пустынь, равнины, горы

верны и новому и ветхому

завету –

услуги цензоров излишни,

в полях уже не лепет еле слышный,

а вольного простора

звонкий зов!

16.03.25

Нота пробуждения

лебяжьим пухом

колыбельная летит,

лаская слух

прикосновением видений,

кружат со светом белым тени,

во время танца превращаясь

в монолит,

в глазах вальсируя, мелодия рябит,

еще немного – и сияние

наденет,

цена чудес – дороже денег –

сознание, утратившее

вид

самоуверенного сыщика в засаде,

способного легко – почти

не глядя

любой иллюзии заметить след,

но в дебрях сонного

гипноза

дрожит, поглядывая косо,

лишь нотой пробуждения сонет!

17.03.25

Вершки и вехи

прекрасен образ Абсолюта

как высшей точки

Бытия,

когда сливаются в единственное Я

все мнения: от Цезаря

до Брута,

как Море и Огонь, как Небо и Земля

со всеми внешними

и внутренними снами,

прозревшими Душою во плоти,

когда единственная заповедь «Лети!»

вдруг обретает власть

над нами

и можно отмерять незримыми

крылами

вершки и вехи

бесконечного пути…

21.03.25

Самоубийственный миф (В. Маяковскому)

громоподобный топот «на гора»,

тяжелой поступи

вибрируют раскаты,

словно отрыжкой вскормлены слова,

расхристаны, неистово

лохматы,

крикливы до плевков и хрипа –

настолько неподъемна

глыба славы

на скользких лестницах кровавых,

оставшихся от роскоши

Коринфа,

строки обрыв (почти на пике)

и камнем катится обратно рифма,

и снова на подхвате

Брики –

толкают вверх заложника суставы

на ослепительный Олимп

самоубийственного

мифа…

25.03.25

До зарезу

микроб неведенья грядущего

в крови

у Временем объятого Пространства

глухим затменьем так

и норовит

представить открывающийся вид

восхода солнца, добиваясь

транса

у прозорливой мировой Души…

ее попытки приподнять

завесу

дремучей неизвестности

дыханием луча

тут на Земле не будоражат прессу

и в соцсетях поддержки

лишены…

микроб неведенья юродствует,

крича:

«Пророчества необходимы!

Срочно! До зарезу!»

26.03.25

Пух и перья (Э. Макрону)

петух отдельно, голова отдельно –

разорваны все связи между ними,

пока тускнея, закрываются глаза

и крючковатый клюв

теряет нить с «Ку-ка-реку!»,

все остальное: ноги, тулово и крылья,

этих помех не замечая набегу,

таранят яростно все «против» и все «за»

в вопросе перехода красных линий,

они кровоточат, не отставая ни на шаг,

завязывают узел на обрубке шеи,

воинственные искры гаснут,

на дне окопа образуя шлак,

а пух и перья, эти спутники атак

добавят нежности земной,

костей заждавшейся перине…

30.03.25

Весенний опус

еще трава не вырвалась

из логова земли,

а крокус

уже пронзил

границу почвы ликом,

ультрамарин лучей разбрызгивает

лихо,

словно творя из пустоты

весенний опус:

сюита, увертюра, может, гимн…

кому что нравится, ведь это –

дело вкуса,

а для него судья –

только блистательная Муза –

уж если петь,

то лучше, чем Карузо,

если сиять,

то словно вольный нимб!

03.04.25

Недуги

бросая вызов гегемонии уродства

на выставке contemporary art,

объединившей инсталляции

бесчувственных концептов,

порхает махаон,

в его глазах азарт

естественного свойства

(на зависть фармацевту),

как будто просто хочет побороться

с изломами углов

узором плавных линий,

затмить распад холодной мертвечины

дыханием палитры всполохов

на крыльях –

то вспыхнет алый пульс, то синий,

готов ответ на каждый вывих,

пускай не сразу,

но недуги эти излечимы!

04.04.25

Пролетая мимо

апрельский снег с рожденья обречен

быть призрачным и безнадежно

уязвимым,

не понимая напрочь, что почем,

не видя цели, пролетая

мимо

не только зданий,

но и ускользающей Земли,

ее вращение мешает зацепиться

снежинкам анемичным с комплексом слезы…

опять все небо достается птицам,

намеки солнца до прозрачности ясны –

в апреле снегопады

неуместны,

их стать, по сути, бестелесна,

они в своем падении

отвесном

скользят сквозь пальцы

словно сны…

05.04.25

Полночный небосвод

перебирая струны

спрятанных от сглаза ребер,

припоминает сердце свой репертуар:

от робких проб

созвучных акварели

к полотнам драм,

напоминающих хард-рок,

от легких ритмов, слышных еле-еле

до грома солнечных

литавр

в аранжировке молний

с градом дроби,

запасы эха пополняя впрок…

перебирая струны ребер

словно пчелиный рой виолончели,

душа штурмует миражи высот,

скрывающих небесный

мед метафор,

подобно зернам,

созревающим в утробе,

усеявших полночный

небосвод…

10.04.25

Черты портрета

седые волны бьются, бьются

(будто расхристанные

ветром патлы)

о скулы острых неприступных скал,

звереют брызги как осколки

революций –

в который раз им Бес

о светлом будущем солгал…

и вот глумится, выставляя напоказ

лишь пену – приложением бесплатным

к ресурсам и усилиям, потраченным напрасно…

гранитный профиль до сих пор неуязвим,

по-прежнему пучина одержима дном,

черты портрета сходятся в одном

противоречии между смятением гримасы

и выражением спокойствия

литым…

14.04.25

В полон

от пробуждения до неминуемого сна

смотреть и слушать, переваривая факты…

пустот весомых накопив сполна,

парит глухонемая пелена

и над глазами

издевается бестактно –

то в точку проецирует, то грубо

распахивает настежь пленные зрачки,

в ушах наотмашь марширует

шум,

стараясь заглушить дыхание строки,

столкнуть ее с намеченного румба

в кишащий миражами

шоу-рум,

где энтропия знай себе –

хрум-хрум

все, что ни попадя без лишних дум

бесследно на корню

уничтожает,

и только внутренний упрямый камертон

стоит стеной на страже

урожаев

чьи крестные – воображение и ум,

их миссия – утраченные связи воскрешая,

пустот лавину брать в полон…

19.04.25

Нагромождение оваций

Земля, вращаясь, заработала мозоли

разнообразные: от гор

до ледников,

пассат горазд на гипнотические пассы,

муссон традиционно горизонт

мусолит,

пустыня, словно контролируя улов,

песчинок тщится сосчитать

запасы,

мираж инкогнито – в режиме off,

его посулы щедрые

опасны

подобно ослепительной рекламе

инноваций,

зовущей окунуться поскорее с головой

в бездонный океан

реализованных желаний –

достаточно воздеть,

сдаваясь перед алгоритмом, длани,

чтобы не думать и ни в чем не сомневаться,

когда наступит мир блаженства

цифровой,

и каждый станет словно сам не свой

среди нагромождения

безудержных

оваций…

21.04.25

Фейки

на вкус и цвет – одно из двух –

или Земли магнит,

или Небес прозрачных

невесомость…

наглядной плоти безусловность

и в таинстве купающийся

Дух

сцепились не на жизнь,

а на смерть споря

о самой лучшей для всего опоре,

замах на рубль в стиле «Ух!»

не может заработать

ни копейки,

если оценивать итоги оплеух –

только ничья достанется

обоим,

участники метафизического боя

об этом никогда не скажут

вслух,

и плоть земная, и небесный Дух

читают прописные истины

запоем,

примеривая

друг на друга фейки…

25.04.25

Простой вопрос

на грани полного угара,

у предпоследней огненной черты,

когда уже обрушиться

готова кара

за то, что оказались закрома пусты,

как будто вдребезги разбрызганная тара,

словно уроки горькой радости

прошли бесследно –

даром,

не научив наследников Победы ничему –

ни поиску живых традиций в старом,

ни отторжение новелл,

несущих смерть и сердцу, и уму…

фасад лоснится, излучая

праздность,

а во дворе – руины в полный рост,

одно, как говорится,

к одному –

величие таит в себе опасность,

продолжится его сияние

едва ли,

если не выпрямить до гордой вертикали

простой о Воскрешении

вопрос!

27.04.25

Кораблик

на самом кончике отточенной иглы

вознесся к небесам

сверкающий кораблик,

ветров ревнивые невидимые грабли

не в силах

золотые разорвать узлы,

с полетом искр связи даже не ослабли,

поддерживая скорость хода

на пределе,

уже и облачные чащи поредели,

уже и миражи рассеялись

в дали,

уже такая легкость в корабельном теле,

что просят паруса: «Еще

продли

парение дыхания подальше от Земли,

чтобы на мель шпангоуты

и киль не сели…»

28.04.25

За горизонтом Рая

за горизонт летела стрекоза,

позарившись

на золото зари,

прозрачен взор, взывая к визави

с воздушной позолотой –

образа

слезятся, удаляясь от Земли,

как будто искры мирра

источая,

в глазах у стрекозы пылает стая

сверкающих на солнце

озарений,

они, то складывая крылья, то взлетая,

не думая о зное, позабыв

о тлене,

законы Времени и Тяжести отменят,

и стрекоза уже за горизонтом

Рая!

30.04.25

В дали

наполнен ветром парус до отказа

от грешных мыслей

повернуть назад,

морские брызги в тысячи карат

важней,

чем все сокровища Мидаса

или заждавшийся намеченного часа

подземный богатейший

клад…

наполнен ветром парус до отказа

от всех соблазнов суетной Земли –

уж лучше крепкие наматывать

узлы

на волны памяти,

чем ждать, когда проказа

разъест забвением невидимые глазу

просторы безграничные

в дали…

01.05.25

Воздушная разведка

витают в этом воздухе земном

пылинки космоса инкогнито – незримо,

ожог при вдохе – словно

взлом,

но тихий, как гримаса мима…

вторжение своей пластичностью учтивой

разит сильнее,

чем весенний гром,

и рвется невесомость напролом,

решительно круша

грудную клетку,

как будто догадалась вдруг душа

где настоящий отчий дом,

где жизнь сливается

в одном

дыхании верховно-неземном,

оно, малейшим вдохом

дорожа,

готово ночью и дождливым днем

продолжить с выдохом

вести воздушную

разведку…

05.05.25

«Вихрь» (В.М. Дорошевичу)

волна взрывная… или гулкий топот,

или серены раскаленных

голосов

рождают этот вихрь над землею…

потоки воздуха

подхватывают зов,

язык ударил –

и колокол расколот,

осколки эха присягнули вою

холодных разрушительных ветров,

сигнал тревоги в грохоте

не слышен,

лишь вопли упиваются собою,

ведя доверчивые массы на убой…

но кто же знал,

что поводырь – слепой,

и дно не отличает от покрышек,

зато словно Сизиф пленен

горой,

и катит камень выше, выше…

09.05.25

Жемчужина

Природа снова поступила мудро,

явив свою натуру естества,

моллюску

в толще сумрачного ила

позволив пестовать (сомкнув терпением

уста),

жемчужину в литаврах перламутра,

она подобно грому в тишине провозгласила

альтернативу затуханию

на дне,

сверкнув как молния,

вкусившая внезапно силу,

для возвращения к истокам огненного утра…

Природа снова поступила

мудро,

кому-кому, а ей это не трудно –

взяла и поклонилась

Красоте…

13.05.25

Винтовки

искусственный не зря обозначают интеллект

аббревиатурой маловразумительной ИИ,

допустим, чертежи космических

телег

он презентует

моментально с блеском… и?

садись на сено поудобней, и лети?

Извозчик виртуальный

не моргнув

готов доставить хоть в тартарары,

законы тяжести

и невесомости стары,

отныне миром правит неизвестность:

где спрятаны среди мистерий-буфф

живой реальности последние

следы,

впитавшие со временем дискретность?

До запятой все варианты

сочтены,

и вдохновение, и творчество – за скобки –

куда уж им без кибер-

вычислительной сноровки,

на них ложится тень от оцифрованной

стены,

словно приказ «На голову надень

мешок, через который

не видны

уже готовые

дать залп заряженные дулями

ИИ-образные винтовки…

16.05.25

Перевод

готов с английского на русский перевод,

плавильня слов сработала и вот –

было to bee, а стало быть,

когда-то victory…

теперь, естественно, победа,

вместо hip, hip, hurrah уместнее итить –

из всех стратегий

предпочтительнее эта,

иначе просто кончится народ –

и кто тогда переведет на русский word?

Его никак нельзя оставить

без ответа,

если не призрачным условным этикетом,

а жизненным потоком

дорожить…

18.05.25

Слегка навеселе

скворец на солнце в ореоле блеска

разбрызгивает искры

по траве,

огни сверкают, задавая дерзко

земным заботам небесную повестку,

неся крылатое сияние

в себе,

словно к невесте льнет к весне

скворец, спустившийся

на землю

с высот заоблачно-холодных, где

томился в невесомой

пустоте,

и вот уже восторги расточает новоселью

словно от клевера слегка

навеселе…

25.05.25

Свежее предложение (М. Овчинникову)

спусти обиду поскорей в биде –

она твоих душевных мук

не стоит,

неужто дружбы искренней устои

не выдержат словесного хмельного

па-де-де,

и мы окажемся на пепелище Трои?

Но думать все же рановато

о конце,

если еще имеем шанс отстроить

не стены, оказавшись в каменном кольце,

а теплый свет улыбки

на лице…

надеюсь, примешь предложение –

свежо ведь…

26.05.25

Ассорти (Э. Макрону)

синдром павлина у простого петуха –

вот иллюстрация правления

Макрона,

тут даже мина при плохой игре плоха –

со всех сторон только и слышно,

что «Ха-Ха!»,

как будто прыгает голодная блоха,

вообразившая себя

Наполеоном…

не мужество, а мужеложество в чести,

уходит из-под ног дорожка

кокаина,

воинственностью кока хочет потрясти,

но спотыкается от страха

на пути

к величию (когда же станет нашей

Украина?),

гораздо проще от супруги огрести

за похождения на фронте

личном,

на этом поприще дела идут отлично –

и фига, и клубничка, и малина –

по высшему разряду

ассорти!

28.05.25

Расстояние до неба

лавируя среди зеленых стеблей,

словно внимая зелью льстивых голосов

новорожденный бриз исследовал границы

растущих сил для обретения свободы

от гнета тягостных условностей земли,

дыхание все невесомее и в то же время глубже,

уже охватывает ветви трепетных берез,

окрепший ветер, судя по всему, всерьез

решает испытать Материю на прочность

словно пытаясь доказать ее порочность,

с невинным видом атакуя шквалом грез,

стекло и камни превращаются в осколки,

ошметки кровли корчатся в пыли,

по части схватки хлопоты недолги –

долги погашены и стихли кривотолки

о расстоянии до Неба

от земной золы…

03.06.25

Начала бесконечного пути

забудь о будущем,

о прошлом лучше вспомни,

оно по-прежнему влияет на тебя,

подобно эху грохота в каменоломне

мерцают всполохи, сознание

дробя

на мелкие колючие осколки,

глухие отголоски брани смолкли,

безмолвие отныне

голосит

высоким ультразвуком ломким

среди оплота обороны

из надгробных

плит,

осенним ливнем

каждый памятник полит,

должны же выстрелить победным залпом

всходы

самоотверженной отваги

(пусть не во плоти,

но воплощенной в образ

отвоеванной свободы,

венчающей начала бесконечного пути)…

06.06.25

Хотя…

поклоны капли бьют ретиво –

им нипочем команда

«Стоп!»,

и ни один разбитый лоб

не видит в брызгах негатива,

и ливень дни и ночи напролет

свинец подобно барабанной дроби льет…

извольте уловить влияние залива –

не он ли насылает волны влаги,

напоминая о природе бытия –

не из воды ли вышли

(неразумны, босы, наги)

различные адепты Жизни,

тревожно озираясь и пыхтя…

это потом уже

небесной подчиняясь укоризне,

волхвы, друиды и другие

маги

по воле Божьей закрепили на бумаге

свободу, братство, равенство…

хотя…

07.06.25

Барабанили бобы (по мотивам В.А. Сосноры)

тетива и стрелы пели

у воинственного лука,

бурым звуком из трубы

репа оперировала: «Ну-ка! –

где же спелой ежевики трели?

То ли дело – хор гороха!»

Умножая жаркий грохот,

барабанили бобы!

Тихо-тихо, скромно-скромно

слушал гаммы дух укропа…

в море музыки огромном

ноты тонут словно тропы,

но мелодии простором налиты –

просто в бубны

барабанили бобы!

08.06.25

Волны корней

сухожилия, вены Земли

проступают корнями деревьев,

лес не станет просить:

«Весели!» –

роль шута едва ли доверит…

образцовы у змей

языки,

сразу видно – билингва на древе,

чуть попроще прочие

звери,

но законам Природы верны,

человек же и знать

их не хочет –

рубанет – разговор окончен,

только щепки летят

и стволы,

только волны корней вольны

под землей извиваться

в корчах…

10.06.25

Таинство обряда

циклопа око глубоко –

подобно ледниковым вехам,

от выросших на берегу

каким-то ненароком

берез и сосен в солнечном соку

слегка рябит,

уже подрагивает веко,

волнение мешает рассмотреть

вопросы высшего

порядка

не целиком, так хоть на треть

небесных обещаний

твердь

озерной влаге мягкой,

на грани фокуса пока лишь облака,

да и они меняют очертания

нещадно,

уляжется полночный ил

на дно зрачка,

пророчеством венчая таинство

обряда…

11.06.25

Сурепка (Фелиции, Винсенту)

спит сурепка очень крепко –

не разбудишь и грозой,

каждый сон подобен

слепку

с яви летней золотой,

сплетни, скажешь – нет, постой –

даже ночью светит

солнце

сквозь закрытые глаза,

день, конечно же, вернется –

он такая егоза –

только «против» – сразу «за» –

развернет горячий

свиток

зряче с почвы до небес,

чтобы нот проснулся слиток,

желтым заревом

воскрес

всем смертям наперерез!

13.06.25

На ближайшем вираже

лесные ароматы обступают сразу,

как только повернешь налево

от шоссе,

бегущая тропинка в оба глаза

иголки, шишки словно

стразы

вливает тут же до отказа

подкараулив

на ближайшем вираже,

смолистый воздух проникает в грудь,

дыхание

искрится всеми гранями уже,

ну что ж, о душном городе забудь,

прощайте сталь, бетон

и ртуть,

домов серийные клише,

вот тут – сейчас ручья алмаз

и хризолит лесной

листвы

не хуже, чем поводыри

не дают с тропинки

свернуть…

14.06.25

Или

все ли сказано в этом мире,

все ли тайны свои

он открыл

или лилии не излили

все мелодии в теплый ил,

и остались в запасе «или»,

чтобы шанс прозреть

не остыл,

тополиная стая взлетела,

чтобы духу хватило

сил

осознать соучастие тела,

чтобы разум его

простил

за синдром отсутствия

крыл…

неужели перо проскрипело,

чтобы пух по воздуху

плыл…

16.06.25

Песчинки

песчинки плачут под ногами,

лепечут, челобитную

хрипя

от навалившейся безжалостно обиды –

они унижены и незаслуженно

забыты,

они иную участь примеряли на себя,

но что конкретно предпочесть

не знали сами…

в прозрачное стекло они могли бы влиться

или застыть в бетоне часовыми

мглы,

могли бы даже присягнуть пустыне…

эмоции терзают перекошенные

лица,

обида на судьбу

то загорится, то остынет,

скрипят песчинки обреченно:

«Не смогли…»

19.06.25

Ель

в оконной раме эволюция картины:

раскидистая ель на фоне

облаков

пытается предстать в обличии ундины,

похоже, ее замысел

таков,

иначе, почему иголки в стиле тины

и ствол чешуйчатый

пружинит

подобно стану феи водяной…

туманным зельем

полон омут

ее пророческих речей,

встает волна воздушная стеной,

такие дали открываются

за ней –

все кто посмотрит на картину,

тонут…

21.06.25

Терийокский клен

о, нет, не подражает этот клен

тропической изящной

пальме,

он от рождения фигурой идеальной

и грацией воздушной

наделен,

идти к земле покорно на поклон

и в мыслях нет у северного

клена,

он к небу вдохновенно устремлен,

он восхищен звездою

раскаленной

среди парящих невесомых облаков,

он полон пыла, взят

в полон

видением похожим на искомый кров

с благословения семи

ветров,

такой вот в Терийоках вырос клен!

22.06.25

Люпины

стоят

как часовые на посту

люпины,

искрятся кобальтом стальным

кольчуги,

бойцы перед врагами

не отступят

и не покажут спины,

дозоры их от века и поныне

чутки,

стоят и смотрят – это вам

не шутки!

Глаза горят созвездием

орлиным!

Как будто небо

устроило смотрины –

на отдых не дает им

ни минутки!

23.06.25

Ходики

наклон туда, наклон сюда –

у ходиков сплошная

маята,

идут по кругу стрелки – доходяги,

подошвы шаркают…

подобна тику

та

порывистость пружинной тяги,

переходящей в новые

атаки,

что повторяют ритмы рта –

уста смакуют вслух

усталость,

совсем немного времени осталось –

вот-вот как лыко в красную

строку

нагрянет то, что долго рвалось

наружу – громогласные

«Ку-ку!»,

они будто секунды –

вдруг

на всем скаку

утонут в собственном соку,

безмолвием ленивым

наливаясь…

24.06.25

Злак

разверзлось поднебесье, источая влагу

на формы жизни сущности земной –

не жаль дарить добро насупленному злаку

с глазами, излучающими зной,

ему лишь дай вкусить водицы

и обязательно со временем смягчится,

поверьте, он в душе совсем не злой,

как только утолит назойливую жажду,

воспрянут корни, и нальется соком стан,

и заиграет силой мускул каждый,

и убедишься – он восстал!

Осталось только в почве закрепиться,

и можно будет все долги вернуть

спокойно, честь по чести – по крупице

согласно древнему завету

«Аз воздам!»

25.06.25

Контрапункт

в контексте стен и ленточек запрета

прогулки ветра выглядят

как бунт,

как будто опция полета эта

пока еще не до конца

отпета –

еще на перепутье словно контрапункт,

искать баланс при левитации

свободной

даже неловко перед Небом и Землей –

или плыви нагруженной подводой

или сгорай дотла закатной

нотой,

не видя больше стен

перед собой…

26.06.25

«За» и «против»

когда не долетают ниоткуда вести

и горизонт событий первозданно чист,

становишься заложником

покоя,

любое слово и движение любое

покорны лапам амплуа

«статист»,

добавит веса вряд ли реквизит кулис –

ни грамм, ни сто, ни даже

двести…

что там на сцене происходит,

какие взрывы режут

плоть,

пока тут правит тишина?

Ни тень, ни искорка от нотки не слышна,

осталось только память прополоть,

забыть свои несыгранные роли

и немые сцены… вплоть

до устаревших аргументов

«за» и «против»…

27.06.25

Словесный перегар (Э. Макрону)

за панегириком в нагрузку панегирик,

будто контрольный выстрел

в молоко,

слова на музыку ложатся словно гири

и слушать эту оду нелегко –

как самогоном накачать «Вдову Клико»,

отрыжка харь – как после

харакири,

похмелье круче, чем у сомелье,

амбре от славословия едва ли сгинет,

пока не упокоится с изжогою

в земле,

напрасно жалуясь на сырость глине,

хвастливые уста, в конце концов,

заклинит

словесный перегар

от панегириков

себе…

28.06.25

На почве трений (А. Слуцкому)

и соль, и перец, пряностей изыски

заманчивы своей

экзотикой,

но блюду могут навредить –

как бросятся, не соблюдая меры,

по сусекам рыскать,

могучий эпос разобьет на эпизодики

их бешеная суетная прыть,

меню как станут рвать

и рыть –

и все коллизии сюжета, фабулы и фалды

со свистом разлетятся –

ну и ну –

не вкус, а тернии на почве трений

в контексте спора головы

с кувалдой

о способе остановить войну,

рефреном (словно соус) «Почему

цветочки уступают место

ягодкам осенним?»

29.06.25

Домашний концерт (В. Розанову, О. Шару)

под «Песни западных славян»

вчера прошел

зеленогорский вечер,

над нами властвовал неистовый баян

и гром –

гроза воображаемых полян –

там-там с перкуссией

расцвечивали вече,

мы слушали концерт, дыханье

затаив,

и дождь стучал в окно,

напрашиваясь

в гости,

созвучный ему хор

переходил в речитатив,

так за отливом следует прилив,

так звонкий стих

посторониться прозу

просит…

30.06.25

Личики с рыжинкой (Фелиции, Винсенту)

лисички тихо вышли на прогулку,

но замерли

у быстрого ручья,

сердечки бьются гулко-гулко –

опять экзамен или просто шутка,

и если да, то интересно, чья…

лисичек личики с рыжинкой,

но сразу побледнели

шибко –

что если страшная ошибка

само их появление

на свет…

сидели бы по норкам, трепеща

от страха, как бывает по старинке,

так нет –

«Попробуйте перченого леща

и возлежите сытые

в корзинке!»

01.07.25

Невидимый прибой

дорога извивается на вираже петлёй,

уходит из-под ног,

пытаясь на обочину брезгливо

сбросить,

сверкают искры словно проседь

в асфальтовой щетине

трассы скоростной,

появится ли шанс оставить слово

за собой

или она готова

шею все-таки свернуть,

из глотки вылив без остатка ртуть

сравнений и метафор,

что наперебой

зовут в союзники невидимый прибой,

чтобы своим дыханием,

летящим по прямой,

наполнил

в парус превратившуюся грудь…

03.07.25

Под соусом раздора (Б. Поплавскому, М. Цветаевой)

блестящих гениев плеяда

бежала из России, спасаясь от террора…

кто в Прагу, кто в Берлин,

потом в Париж,

кто ж знал, что он покажет шиш

даже без масла, зато под соусом раздора

с приправой из наркотиков

и яда,

лишь бы услышали

они в своих желудках «Кыш!»,

но Музы пели громче, громче, затмевая

шипение полузатопленных

углей,

скрипели перья на пороге Рая,

вот только крыльям

становилось все тесней

от опускавшихся коричневых теней,

и выдыхал закат лишь пепел,

тихо догорая…

04.07.25

Так просто

ну что ты надрываешься, ветрило?

Земную твердь надеешься

подмять?

Раздуть из искры тлеющее пламя?

Морские волны завязать

узлами?

С какою целью – чтобы глубина не всплыла?

Но все вернется на круги

своя опять –

на дно уляжется дремать перина ила,

Земля поймет как плохо

без оси,

и по ночам искрить продолжат звезды,

ну что ты надрываешься,

ветрило?

Поверь, еще совсем не поздно

одуматься, мятежный дух перевести,

со всеми помириться –

это же так просто…

05.07.25

На дороге столбовой

синоним оттепели – слякоть,

чернила наготове – можно плакать…

и потекли ручьи по мостовой,

из-под ледовой корки показалась

мякоть –

словно каркас рассыпался стальной,

февраль частенько сам

не свой –

то полон сил, то вдруг поникнет головой

и слезы покаянные

в конвульсиях глотая,

прощенье просит за грехи,

уже амнистии расходятся круги

по лужам крови на дороге столбовой,

а впереди – туманом даль

от страха перед стужею

седая…

07.07.25

Голос Красоты

живое воплощенье идеала

спасительной нетленной

Красоты –

подобным образом себя определяла,

отбрасывая тени

словно клочья одеяла,

заря, желая чтобы ярче засияла

воздушная волна, хранящая следы

полночных звезд,

стремящихся навстречу

пылающему Солнцу на орбите дня,

надежду на свидание так бережно храня,

что о потере чувств

не может быть и речи,

они на расстоянии любить обречены…

и только отраженный свет

на черепе Луны

еще похож на голос Красоты,

он млечным эхом

Землю лечит…

11.07.25

Майский жук (Фелиции, Винсенту)

и кружит, кружит майский жук,

уже и майка потом

пропиталась,

и в крыльях искрами – усталость,

и сердце мечется –

тук-тук,

как будто сердится на слуг

и с укоризною взывает:

глаза и ножки, что же вы,

не видите,

что траектория движения кривая,

еще немного – не останемся

в живых,

ну, неужели, не на что присесть –

вот ветка, вот какой то

жмых…

забыли о писаниях святых?

Баклуши бить не стыдно

за троих?

Пора бы вспомнить и про честь!

13.07.25

Бла-бла-бла

в лесу бугрится ржавый шрам,

эко-тропой он именуется

властями,

где почва тихо возлежала, там

стальная лестница свои

перила тянет…

ну, наконец-то корни сосен спасены

от пешеходов легкомыслием

опасных –

забиты сваи в закрома земли,

попытки вытоптать холмы

теперь напрасны,

всю тяжесть вандализма, все грехи

взвалила на себя

эко-тропа

и стенды с директивой «Береги

дары природы… бла-

бла-бла…»

14.07.25

Спор славянского огня и стали

идет обычная размеренная жизнь,

как будто ничего не происходит

в стране (который уже год?)

хоть огонек в конце тоннеля,

покажись…

дыхание уподобляется икоте,

словно волнуясь за обещанный исход,

ни до кровопролития, ни от

его начала

такого затяжного ужаса не ждали,

казалось – сам собою восстановится

баланс,

достаточно лишь щелкнуть

убедительно затвором,

но в спор славянского огня и стали

вмешался протестантский

западный альянс

и бросился на великороссов сворой –

оружие, финансы, технологии,

разведка

текут на Украину через край,

вот только оговорочка

имеется одна –

уж если воевать, то до последнего хохла

под лозунгом: «Не можешь съесть?

Хотя бы обкусай!»,

иначе опозоришь память предков:

Мазепы, Скоропадского, Петлюры,

Шухевича, а главное –

Бандеры,

они умели ненавидеть русских

как никто другой,

печально кончили? – не повезло немножко,

но вас Фортуна кормит

прямо с ложки

могучей западной рукой –

авось, на перенос борьбы в изгнании

(де-юре)

дадут согласие воинственные

сэры…

17.07.25

Каштан

эти травы, травы, травы

снова сзади, слева,

справа

и, конечно, поджидают впереди –

изумрудной жаркой лавой

отрезают «по живому» все пути

к отступлению…

будто этим указуя: «Корни здесь пусти,

отряхнись от суеты, обуздай мгновения,

хватит рыскать по полям

в поисках уютной

тени,

не во сне, а наяву

стань спокоен и упрям

в пику смутным временам,

дай салют на радость нам,

научи, каштан, траву

чудесам цветения…

21.07.25

Выбор между Финским заливом и озером Kajavalampi

дыхание залива – набегающие волны,

лесное озеро,

как будто дышит про себя –

словно ключи к спокойной жизни подбирая –

приливы и отливы – что за суета?

После нее глубины, мели

сонно-квёлы,

а дно озерное – всегда источник драйва,

пучина с легендарным сомом-людоедом

в нокдаун мелководье финское

отправит,

но растеряется

от необъятности его просторов,

кому-то sweet, кому-то dry,

по вкусу берег выбирай,

сомнений перегар ему неведом –

готов принять…

определишься скоро?

24.07.25

«Ша!»

воздвигнуты из теста пустоты

и рушатся, не выдержав

баталий

империи седых воздушных замков,

их родословные

до гениальности просты –

самец – Борей, небесная пучина – самка,

вот горы башен вечной мерзлоты,

но что это? – уже безропотно

растаяли…

и снова небо одержимо синевой,

готово к новой уплотнительной застройке,

неважно – из дождей или чугунных туч,

из мрачного ночного

миража,

но неизменно возвращает свой

исконный первозданный

облик стойкий

к любым нагромождениям…

ведь каждый их шажок уже давно изучен –

они сойдут «на нет» подобно пене

достаточно сказать

решительное

«Ша!»

25.07.25

Крот (Фелиции, Винсенту)

крот вышел в свет

и молвил «Ух!»,

не видит ничего, но

выручает нюх,

сомнений нет, откуда ветер дует,

недаром пахнет западнёй,

Востоку наблюдать закаты

не впервой,

и крот не поминает Солнце

всуе,

когда настанет

волшебства черед,

оно воскреснет и опять взойдет,

наполнив даже лабиринты

подземелий

путеводной нитью,

проступят хором (как их ни хороните)

и пульс меридианов,

и нимбы параллелей…

28.07.25

Дыхание окраин

не прекращают яростных атак

на каменистый берег

волны,

хотя похвастаться победами

не могут,

и эдак пробуют поработить и так,

но валуны пренебрежительно

безмолвны,

словно пустое место

этот омут,

лишь прорва пенных брызг

опровергает

гипотезу о нерушимости границ,

и тонут камни с головой

в водовороте,

и суша, вроде бы, уже не против

пойти на перемирие

(хотя бы в стиле «блиц»)…

наступит штиль в сражении

столиц,

и восстановится дыхание

окраин…

30.07.25

Небесная бражка

а вот и ветер выдохнул с оттяжкой,

как будто разбудить решил

пейзаж –

довольно дрёме предаваться тяжкой,

уже измучен зноем –

высох аж!

Пора испить небесной бражки,

она взбодрит и даст

отмашку

начать входить, танцуя, в раж,

и загорятся гор открывшиеся очи,

и устья рек оближут волнами

уста,

и леса каждый жест

до блеска будет выразителен и точен,

и вырасти у рос в один

присест

появятся все шансы – как с куста,

витальностью созвучного

Граалю,

поля наполнят все окрест

прохладной далью

подобно мякоти дождя

прозрачной, сочной…

31.07.25

Вот так История!

ну, чем не тема – нота темноты,

если она зависла вороном,

но ты

изображаешь приступ глухоты,

предпочитая наблюдать

за пируэтами

блестящих чаек,

чья звонкая стремительная стая

закат над морем

крылами укрощает…

так чем не тема – нота темноты,

если ее дешевые

понты

имеют признаки куриной слепоты,

не позволяя четко разглядеть

где начинает репетицию

оркестр,

а где нависла тени клеть…

«Вот так История!» –

подумал летописец Нестор…

03.08.25

В щиром боксе

спешат абстракции на помощь пацифисту,

ряды Тейлора подгоняют

интеграл,

вот-вот из пепла возродится Мир,

он будет справедливым, словно цифры

чистым

от вредных примесей…

он будет обходителен и мил,

как будто все на свете проиграл,

а как иначе, если от себя

отрекся,

осталось ублажить глубины пустоты

по формуле непротивления

теории Абсурда,

как если бы в реальном,

а не в щиром

боксе

считалось до предела

мудрым

и победителю и побежденному

показывать нули

после подсчета апперкотов,

джебов, хуков…

04.08.25

Улитка (Фелиции, Винсенту)

велосипедную дорожку

лишь наполовину

пересекла улитка, двигаясь к ручью…

и как только еще

не угодила под колеса?

Давай-ка лучше помогу

преодолеть оставшиеся страхи –

не стоит искушать

судьбу…

05.08.25

Не хватает слов (Саше Соколову)

бродило вдоль и поперек

лесов, полей…

все правильно – оно ж – Воображение,

на сквозняке видений уже взор

продрог,

но множит акварели до

изнеможения…

то светотень бормочет,

словно волны Леты,

то солнечный витает разум

в провинциальной

школе

для последних дураков,

то ветер дарит почтальону кров,

то голоса наперебой глаголят

о снежных бабочках,

летящих к Свету,

то стаи междометий

окрыляют губы сказом,

то для дыханья

не хватает

слов…

06.08.25

То off, то in

причинно-следственная связь

явлений, а тем более

процессов,

как правило, совсем неочевидна,

допрашивать глухонемых шестерок

неуместно,

они, хроническому тику покорясь,

только икают невпопад,

но им не стыдно,

с них взятки гладки – лишь время

потеряешь

пытаясь выяснить

производителя пружин,

а там и о заказчике нетрудно

догадаться,

вираж за виражом

в конвульсиях брейк-данса

толкают ниоткуда в никуда спираль,

то «Дашь нам днесь», то ДАИШ,

как будто зеркало глотает

клин –

то смотришь вдохновенно вдаль,

то о ближайшем будущем

гадаешь,

а сердце словно маятник –

то off, то in…

08.08.25

Деды и внуки

в объятиях руин,

внутри разрушенного жерла

преклонных лет лесного пня

нашел защиту от ветров росток рябины,

предания оставшейся коры храня,

словно пытаясь доказать – еще не вмерла

душа столетняя, справляя именины,

вливая силы в неокрепший ствол,

поддерживая из-под земли корнями

давно завоевавшими доверие глубин…

а вот и белых облаков клубы,

не дух ли это кроны, воспарив,

на трон решительно взошел

и жалует рябине крылья рифм,

чтобы она тянулась ввысь

и согревала небеса багровыми огнями…

09.08.25

Даже не верится (Фелиции, Винсенту)

атласная как ласка веретеница

по гравию дорожки так и стелится,

замешкалась немного…

замерла –

куда бежать безногой?

Теперь ты станешь пленницей,

не поспешила ли остаться

без хвоста?

Не унывай, сначала сосчитай до ста,

Глядишь – и настроение

изменится,

Не вихрь нападения метелицей

коснется твоего хребта,

а словно теплый ветерок рука

подскажет выход, подтолкнув слегка,

а вот и долгожданная трава –

даже не верится!

11.08.25

Воздушные скрижали

еще листва о чем-то горячо вещала,

словно охваченный волнением

трибун,

сбиваясь, путая конец с началом,

не допуская между слов

лакун,

малейшую заминку возводя в канун

глухонемых времен

под шалью обветшалой

шипения похожего на шум

дождя…

листве хотелось, чтобы никогда

ее уста ни на секунду

не смолкали,

и ставшие дыханием слова

ложились гравировкой

на воздушные скрижали…

15.08.25

Расшифровка строк

проекция «про это и про то»

на тонкие каналы капилляров

ветвящегося резво

ветерка

фиксирует волшебные узоры,

пускающие корни в облака

страниц,

отбрасывая тени на бесхозные поля

то в виде жарких озарений,

то высыхая словно водяные знаки…

невидимы, но так весомы

и питательны плоды

парящего между землей и небом

древа,

в них словно соки бродят голоса

от тихого истока до крещендо устья,

венчающего расшифровку

строк…

16.08.25

Без раскачки

закинул невод летний ливень,

разве богаче может быть улов? –

тут и холодный мрамор

лилий,

и елей малахитовые шпили,

и бабочек рубиновые

крылья,

и даже уханья янтарных сов…

уже до ниточки промокла

комарилья,

зато речитатив так и сочится

из ручья,

его ретивое теченье сгоряча

разбрызгивает искры

с барского плеча,

как будто кастаньеты

в какой-нибудь Кастилии,

словно кузнечики от омута идиллии

дают галопом без раскачки

стрекача…

17.08.25

Метафоры

плыло облако вдаль по-собачьи,

загребая ветра под себя,

еле-еле, вот-вот

заплачет,

но не может никак иначе –

слишком ночь на душе тяжела,

ну откуда, скажите,

пришла

эта ватная сонная вялость,

словно шерсть монолога свалялась,

давит липкой петлей

на слова,

до свободы – всего-то малость –

плотина ожидания

уже почти совсем сломалась,

вот-вот – и вырвутся метафоры из плена

потоком вдохновенным

серебра…

20.08.25

Эхо последнего абзаца

с холодной белоснежною ухмылкой

взирают горы на заложников

равнин,

словно бросая вызов на смертельную дуэль,

используя лавину за неимением

перчатки,

но много ли рисковых на вершины падких…

кто ж променяет комфортабельный отель

на ледяной сквозняк небес?

Какой кретин

в порыве воспаленно-пылком

способен отказаться от камина и бутылки,

если, конечно, не фанатик-альпинист…

вот этих стоит все же опасаться,

но вызов брошен, остается

только ждать…

наградой станут тишь да гладь

как затухающее эхо последнего абзаца,

как взор, летящий сверху

вниз

из олимпийской райской ссылки,

где можно звезды

осязать,

и с ними в понимании свободы

состязаться…

23.08.25

Истинные нити (Д.Г. Лоуренсу)

не лучше ли в святой наивности

забыться…

ведь мыслями отравлена

дыхания река,

нарушив дерзко древние границы,

желая с тайнами скорее

породниться,

рискуешь потерять и дно,

и берега,

не лучше ли довериться

естественным инстинктам,

извилистому руслу в зарослях наитий,

возможно, пульс течения

един там

с сердечным ритмом говорливым

как там-там

в стремлении найти Материи и Духа

истинные нити…

25.08.25

Аккорд репризы

играть роль Пифии

прекрасно удается тишине,

но грош цена пустой холодной сцене,

да стоит ли хоть что-то бездыханное Ничто? –

уместнее о компенсации

за издевательство

подумать

или, по крайней мере, отыскать ту нить,

что выведет из тупика окопов

на простор,

колючей проволоки логику лукавую заменит

на голос горизонта,

во тьме дрожащего как нерв,

передающий кванты времени струне,

зажатой между Небом и подмостками Земли,

ее вибрация колеблет полуночные кулисы,

где свален в кучу

уже истлевший реквизит…

весь мир – театр… но войной грозит

аккорд извечной артистической

репризы –

сначала всхлипнуть, а затем

команда «Пли!»

звучит внушительно и гордо –

как человек из пьесы,

оказавшийся

на дне…

27.08.25

Рифмы звездопада

на крыльях бабочки таинственный узор:

соцветия ветров как взмах

ресниц,

гипноз очей полночно-прозорливый,

вираж видений круче

гор –

с вершины покоренной – сразу ниц

на бархатом пыльцы

увенчанные

нивы,

прививкой неба – нежный лазурит,

от розовеющей зари до лавы

алого заката

скользят лианы линий,

словно слезы,

все естество, переливаясь искрами,

горит,

сверкнуть подобно вспышке над землею радо,

как будто оттолкнулось крыльями

от прозы

и воплотилось в рифмы

звездопада…

28.08.25

Свидомые шуты

на райском яблочке красноречивые следы:

морщины старческие,

чирей,

порочный почерк червоточин…

откройте Еве рот

пошире,

а то сомнением тяжелым

ее ланиты налиты,

греховный контур оказался обесточен,

однако Змей болтливый

гайки и болты

закручивает жалом до предела лжи,

а дышит между тем прерывисто

на ладан,

и даже Древо от вершины до корней

подобно мумии утратило

все соки,

ждать соблазнительных плодов едва ли надо,

и каждый новый урожай –

сплошная зрада…

беги, беги подальше Ева поскорей,

разве не видишь

как свидомые шуты убоги…

29.08.25

Колокольный звон

вороны острый черный клюв

напоминает луч

ночной холодной плазмы

из мрачной бездны звездных круч –

космических мистерий

в стиле «буфф»,

до черных дыр, минуя кривотолки,

поизносивших все блестящие

соблазны…

воронье «Кар-р!»,

что в переводе означает «Уф-ф!»

сигнализирует о выполненном долге –

послание небес доставлено

землянам:

предупреждение о бренности как пресс

беспечности речей наперерез

ночной обрушит молча вес

на кровлю дня

в сиянии стеклянном,

и разлетится колокольный звон

подобно стону – долгий-

долгий…

31.08.25

Дюны в Комарово

бредут по берегу задумчивые дюны

вразвалочку, неспешно,

шершавыми

подошвами шурша,

безгрешны до наивности и юны

словно влекомая ветрами

нагонная неугомонная

волна,

куда, зачем – не знают сами,

шагают лишь бы шорох

впереди,

ворчливо шевеля песочными губами,

не превращал бы волны сердца

в камень,

а властью магии,

живущей в амальгаме,

воображение и душу бередил…

02.09.25

Пойти на взлет

охвачена процессом важным водомерка –

необходимо вычислить до капли

интеграл –

без разницы: тут глубоко

или до смеха мелко,

и кто какую шутку с этим озером сыграл,

бездонный котлован

или а-ля тарелка,

едва наполненная жиденькой водицей –

все это водомерке нипочем –

лишь ухмыльнется,

поведет плечом –

если с красивыми русалками водиться,

узнаешь о давлении озерных вод,

если прислушаться к пению

птицы,

появится решимость впиться

глазами в отраженный небосвод,

раздвигая собою границы

берегов над волнами

и под,

им пора бы посторониться –

как ресницам сосен

пойти на взлет…

04.09.25

Лик

забронзовела Осень…

встал вопрос о пьедестале,

пружины разума и психика людская

лавину сплава этих красок

выдержат едва ли…

к тому же давят роскошью плоды…

и кожура, и мякоть соком солнца налиты,

они взволнованные взгляды Евы и Адама,

как будто бы лаская,

к себе гипнозом приковали…

и даже наглый Змей

нарушить своды тишины не смеет –

повис на ветке,

прикусив отравленный язык,

его призыв к разврату сам собою сник,

оставшись тенью от бесплодной

словно ложь идеи…

забронзовела Осень –

тверд и ясен

ее лик…

07.09.25

Легкость бытия

стрекозы режут воздух острым

блестящим вихрем хищных крыльев,

словно огонь искрящийся

открыли –

тра-та-та-та очередей – и звездной пыли

следы еще не до конца остыли

после налета коза-ностры,

исход осколков молний миг за мигом

напоминает грозный клекот

Алконоста,

стрекозы хоть и маленького роста,

но верха совершенства достигают просто –

до гениальности,

сравнимой с тостом:

«За легкость бытия, амиго!»

09.09.25

«Сису»

естественно,

у финнов, посетивших Терийоки,

нет ни малейших шансов

обуздать назойливые вздохи –

когда-то были наши,

а теперь…

могут меняться на земле эпохи,

но постоянно ощущение

потерь,

об этом говорят и руны Калевалы,

уж поверь…

давно утрачена, причем бездарно

Сампо,

да и в живых уже осталось мало –

им фору даст провинциальный

Петербург,

не вступятся за вас ни Санчо Пансо,

ни Панург,

ни их патроны за простором океана,

разве от страха может вылечить

хирург?

Прислушайтесь к своей «Сису»,

а вдруг

подскажет возвратиться в Терийоки –

к россиянам…

10.09.25

У траура в плену

…и листья сыпались на землю

словно стружка,

свиваясь в кольца рыжего огня,

одни пылали в ореоле добровольцев,

другие корчились,

рубанок осени браня –

когда еще увидят милую подружку

в зеленом платьице,

дрожащем на ветру…

скульптура неприступна как броня,

на ветках не осталось

ни листочка –

все полегли среди обугленных

корней,

омыты ливнем всполохи огней,

не получив даже намека

на отсрочку,

не потому ли эти ночи все черней,

что отсыревший пепел

бережно храня,

находятся у траура в плену…

11.09.25

«Ку-ку»

кукушка как возьмет кого-нибудь

«на мушку»,

так и включает звонкий метроном –

«ку-ку» парит там где-то наверху,

размеренно словно снимая

стружку

с безмолвия в обличии лесном,

будто объятым вещим сном,

но проступают звуки

наяву,

видениям уже предъявлен счет,

обозначая четкую канву,

«ку-ку» течет, течет,

течет…

и в буреломе прячется глухом…

12.09.25

Нимфа

безлюдная дорога среди леса

скользит по сколиозному холму,

и вдруг

прямо на склоне откуда ни возьмись –

невидимая нимфа

(доступен взору лишь купальник

ярко-красный) –

явление до ужаса прелестно,

однако словно эхо

древнегреческого мифа

дыханье ветра всколыхнуло

все вокруг –

свидание становится

по-настоящему

опасным…

только без паники – спокойно! –

ведь сам же создал

этот милый арт-объект,

хотя бы краткой аннотации достойный:

спортивный «низ» и что-то

типа «лифа»,

возможно, брошенные

кем-то из бегуний

впопыхах

(и тихо коротавшие

свое досадное забвение в кустах),

я преподнес торжественно

березке,

держа в уме галантности аспект,

и ей наряд пришелся впору

откровенно-броский,

вот так

и поселилась у лесной дороги

нимфа,

при встрече

проявите к ней респект!

13.09.25

Ленивая волна

ревут будто белуги бури

то ли от ярости, то ли от доли

роковой,

свирепо угрожая или корчась

в истеричном плаче,

всерьез ли эти страсти

или спектакль все-таки проплачен,

и ничего не значит

этот бутафорский вой,

и кто-то публику доверчивую

просто дурит…

затраты на перформанс

окупятся сполна –

прокатится до бесконечности огромна

и самых буйных накроет

с головой

безмолвная ленивая волна…

21.09.25

Не резон (В. Брюсову, А. Белому)

из чаши брюсовских «Весов»

испить хвалу или хулу

обречены были невольно конкуренты –

кому – смертельный яд,

но никому

не полагалось ничего,

что слаще горького абсента…

перо напоминало жало скорпиона,

готовое вонзиться

в петербургский сон,

плодивший на болоте миражи

в обличии воздушных масок Аполлона,

а золота руна московский перезвон

повинен был в богатстве лжи –

но символизму не взятки давай,

а служи!

Перед коброй дрожите, ужи! –

таким «Весам» (по Брюсову)

без груза власти оставаться

было не резон…

03.10.25

Милость виртуальной слизи

блеснет луч Солнца словно скальпель,

в пике сорвется в ореоле

брызг

увесистой последней каплей

процесса ампутации

фантомной

боли

на почве снежных своеволий

по части производства

острых искр,

как микромолнии немых

и на расправу

быстрых…

уже взял слово оживающий язык,

вылизывая тени по глухим углам

сознания, утратившего

смысл

(пока он от безумия зависел),

меняя ценности на ультрамодный хлам,

на власть безродных чисел,

готовых врезать

нам

со временем под дых…

надежда лишь на Солнце

у еще живых,

не сдавшихся искусственным божкам –

на милость виртуальной

слизи…

07.10.25

В конце концов

влияние залива на ленивый берег

подобно омовению

остывшего

лица,

следы восторгов

и отчаянных истерик

смывают волны от начала

до конца –

им что находки, что потери –

черты в шипящей чехарде не отличишь…

седая пена ропщет, поглощая

шепот грима,

прилив диктует свою власть неумолимо,

гипнотизируя изяществом

достойным грации

настойчивого

мима,

пока в конце концов

не завершит поминки тишь…

09.10.25

Иммунитет

на почве ожиданий проступают знаки –

вершки над корешками правят

маскарад,

поля под маской цвета хаки

скрывают порохом униженные злаки,

бормочущие ворох заклинаний

невпопад,

подобно расходящимся кругам

после удара топором

по плахе…

законность казни – заложница трактовок,

ракетных комплексов, рефлексов,

данных нам,

подвластных лишь языческим богам…

движение к вершинам совершенства

от простого

инстинкта самосохранения,

а это – не последний

довод,

когда суицидально атакует штамм

коричневой мутирующей

тени…

«Ау! Ты где, иммунитет?»

Пульсирует сердцебиением ответ:

«Вначале было Слово!»

14.10.25

Говор птичий

расхаживает важно воронье –

зачем кружить вокруг

да около добычи,

если уже недолго ждать

логичного конца…

перед потерянным лицом

излишне соблюдение приличий,

ему должно быть все равно –

хоть каркай оскорбления,

хоть отдохни от брани

(слегонца) –

земным созданиям

неведом говор птичий…

расхаживает важно воронье

и сотрясает воздух пернатым языком,

следя за угасанием

лица…

15.10.25

Водка «Выпь»

маркетинг – дело тонкое, однако,

реклама более весома,

а пиар

картину изобилия покроет лаком

и выпустит из кошельков

излишний пар,

и подлинным апофеозом креатива

на водке этикетка усмиряет

зыбь –

на небе штиль, и тянется ретиво

воздетый клюв как

директива,

в манере побудительно-учтивой

летящая изящно всем

на диво

из птичьей выи, заклиная:

«Выпь!»

23.10.25

Плоды раздумья (Козьме Пруткову)

наблюдая за соблюдением смены блюд

верблюдом,

волнуешься невольно

по поводу обвода од, переводящих

воду в небосвод…

25.10.25

Эпос лирики

ментально у колибри аргументы

ничтожно малого калибра,

они колеблемы

ветрами то ли бреда,

не то момента,

как вибрирующей фибры

в душе у Хроноса

при сочинении либретто

к балету Времени

под бесконечный вой сирен

с хореографией, берущей все живое

в плен,

лишь эпос лирики колибри

неуязвим как бриллиант

на этом горизонте

перегретом –

хоть безымянный бард,

хоть знаменитый

Дант –

тут спорить неуместно

о каратах и калибре…

27.10.25

Одно из творений Бога

показывать язык мастак

хамелеон,

тональность красок

изменяя беспардонно,

ну что ж, все так,

но хам ли он?

Разве смотрел бы в этом случае

настолько томно,

что очи по орбитам

вразвалочку блуждают,

не разбирая направлений –

кто куда?

Высокий градус диалога

сохраняя без труда,

они зрачками ловят стаю

видений особи

двуногой,

внимательно смотрящей

во все свои глаза

на одно из творений Бога…

30.10.25

На автопилоте

по буковкам,

будто по кочкам на болоте,

рискуя оступиться в хлябь и топь,

язык прокладывает путь сквозь бурелом,

где жабы квакают не думая

о квоте

на самовыражение в лесу глухонемом,

где кормом для пернатых

служит безотказно

дробь,

весомость добавляя мертвой плоти…

язык по жизни легок

на подъем –

скользит по небу на автопилоте,

в потоки Духа превращая

воздух,

одновременно –

путник и волшебный посох

по водам, будто посуху кругами ходит,

ходит

и белой ночью и кромешным днем…

02.11.25

Отгоняя тени (П. Мельникову)

желтухой осень (так уж повелось) больна,

однако не волнуется

по поводу тяжелых осложнений –

ладошки у снежинок мягче

и нежнее льна,

полночных всполохов их пелена полна,

ничто их магию гипноза

не заменит –

грехи любых затмений могут обелить,

готовы Бытие перелистнуть

на чистую страницу,

найти целебную – серебряную

нить,

чтобы назойливые хвори

не смели больше

даже сниться,

и лишь потом – когда сойдут снега,

в ростках проснется жажда восхождений –

они, поверь,

свое берут всегда

и у земли, и у небесного огня

зеленым светом отгоняя

тени…

03.11.25

Власть Прощения (П. Мельникову)

когда печаль не выразить словами,

она еще сильнее сердце

бередит,

словно пытаясь запустить

дыханье вспять,

вернуть на место падающий

камень

туда, где мог бы дальше спать,

не покушаясь на сознание,

застрявшее в плену

обид…

когда печаль не выразить словами,

со всех сторон, дрожа

от гнева,

кричит истошно тишина:

«Не доглядели оба –

виноваты сами,

что будет дальше, скажет Небо,

только ему

святая власть Прощения

дана!»

04.11.25

Желанный синтез (П. Мельникову)

накатывают волны электро-

проводов,

подобно токованию

грохочут в состоянии аффекта

децибелы

кромешного безжалостного шума,

из-за него почти совсем

не слышно слов,

они – лишь эхо пузырьков

шипящей белой пены,

давление растет как на дрожжах,

чья пряжа, в сущности

безумна,

дрожь напряжения извилин, дребезжа,

бежит по нервным окончаниям,

помимо тока

не чувствуя шагов, не слыша,

забыв уже, где был начальный импульс,

блуждая по ухабам илистого дна…

маячит где-то впереди желанный синтез

воздушных и земных

стихий,

подводных сводов и огня

лучом надежды на спасение,

тебе дарованного

свыше…

06.11.25

Если надо

кроме тебя никто помочь не в силах,

лишь ты способен хаос

побороть –

вернуть порядок в разум, укрепляя

Плоть

и Дух, и Волю, и Решимость – вплоть

до волн Молитвы в сердце, чтобы

воскресила

готовность сорняки в душе

перемолоть,

все муки обратить легко в муку

похожую на благородную балладу,

испечь хлеба, бросая

вызов Аду,

где бесы пляшут самбу до упаду…

вот бы услышать от Создателя: «Могу

помочь в себя вернуться,

если надо…»

07.11.25

Равновесие храня

за каплей –

капля как аккорд

очередной или последний

на ржавой чаше сломанных весов?

Им нипочем набеги

диких орд

сухих вестей, дождливых снов –

ведь это все не более,

чем сплетни,

они – ничто на фоне равновесия основ

логических монументальных

построений,

чьи своды – продолжение небес,

фундамент – побратим

ядра земного,

и жгучий луч, и снег, и дождь осенний

в который раз остались

без улова –

весы незыблемы словно гранитный крест,

словно покоем вдохновленный

гений…

не дрогнут плечи, взвешивая Время,

ни на минуту не допустят

перекоса,

ни левого, ни правого уклона

от центра Мироздания

даже под видом компромисса не приемлют,

скорее уж

сравняются с рельефом горизонта,

уйдут под землю,

равновесие

храня…

09.11.25

Глаза наполнить светом

неведом призрачный предел

надежд и терпеливых

ожиданий

возврата четкого сверкающего ритма

твоих шагов, дыхания

и речи,

пока исход неясен этой битвы,

как бы триумфа разум

ни хотел,

как бы затмению словами ни перечил…

что можно сделать, как помочь

освободиться

от гипнотических полночных сновидений,

мешающих глаза наполнить

светом,

собрать потерянное Время по крупицам,

свободой насладиться

поэтами воспетой,

забыв об этом темном плене…

10.11.25

Искры перекрестий

ну, вот и подморозило немножко,

исчезла слякоть и снаружи,

и внутри,

и первый снег на «раз-два-три»

уже готов под гримом

белых мошек,

словно примеривая имидж неотложек,

послушно выполнить напутствие

«Лети!»,

с небес на землю доставляя вести

о переменах в настроении

Творца –

неужто он решил с начала до конца

перекроить сюжет

(с пейзажем вместе)

во славу Сына и Святого Духа, и Отца,

а снег лишь исполняет

роль гонца,

спешащего доставить искры

перекрестий…

11.11.25

Саммит

наполовину – олово, наполовину – серебро,

смотря как посмотреть: грехи

или невинность…

казалось бы, на то и полдень, что светло,

но вот уже и тень из-под земли

подобно дождевому

червяку

упрямо на арену выползает,

показывая номер под названием «Сверло» –

воздушных стружек производство

на мази –

штормит как на гравюре Хокусая…

наполовину – олово, наполовину – серебро,

барашки волн все понимают

сами –

закланием окончится их саммит –

наступит штиль – пойдут

на дно…

12.11.25

Сплав

благодарю Создателя

за милосердные

труды,

за то, что не оставил без внимания

депеши

о неожиданном восстании руды,

нашел возможность

воплотить лавину пульса

в сплав

осмысленный,

как Слово непреклонный,

во всем, всегда ты неизменно прав,

твои решения – словно античные колонны

предотвращают

обрушение дряхлеющих небес

и крах

земных глубин

в мирах до бесконечности

бездонных…

13.11.25

Словно золото!

исходит влагой серое Пространство,

сочатся капельки холодного

свинца,

осадками наполнить чашу

рад стараться

ноябрь,

призывая выпить все до дна,

отрава это или животворное

лекарство

скрывает Времени слепая пелена,

считая, что с интригой

расставаться рановато –

пускай уж отработает авансы

до конца…

что прячет под собой тумана вата?

бельмом, слезящимся от холода,

на выкате каком-то

кривоватом

похоже, не случайно смотрит

воровато…

хоть что-то внятно объяснить

способны только

голоса,

их децибелами

чащобы тишины прополоты,

соединить бы в нить созвучий

нотки просек –

речей певучих, мелодичных

сердце просит –

не бормотухи олова,

а винограда, чья лоза

впитала солнце –

словно золото!

15.11.25

Быстрее ветра (Фелиции, Винсенту)

шутить и ерничать

не склонна гордая жирафа,

воспринимая нить

событий

исключительно всерьез,

возносит шею в небеса

как триумфальную колонну,

не опасаясь критики

и штрафа

за превышающий

разумные пределы рост –

что может быть важнее кругозора,

когда вокруг шакалы, носороги,

львы,

готовые подкрасться незаметно?

А сверху все их происки

насквозь видны,

и сразу ноги

с благородством Zorro

купируют угрозы и любые ссоры

быстрее ветра!

16.11.25

Ленивец

блаженно нежится ленивец

среди питательной

листвы,

вкушает лавры словно олимпиец,

с рекордами спокойствия

«на ты»,

в глазах нирваны явные следы,

таким и должен быть

счастливец!

Блаженно нежится ленивец,

не жизнь, а солнечный

нектар –

ни тени в стиле нервных свар –

настолько лучезарны

сны,

что день и ночь не различает

ясновидец,

ему пленительная лень

и медленные выдохи нужны

для сохранения витальности литавр

блестящей охранительной

листвы,

вошедшей в плоть –

невидим стал для хищников

ленивец!

22.11.25

Вынь да положь

трактат как трактор тараторит:

вопрос ребром – Искусство или Жизнь! –

быстрей гони – вынь да положь…

чудесный образ Музы,

покажись,

со мною будь и в радости, и в горе,

держи в узде земную

ложь,

не позволяй законам низменного быта

из хлама и отбросов баррикады

строить,

мешая вольной речи Бытия,

синхронной с ритмом пульса

Аполлона,

он призывает к бунту Красоты

открыто,

настойчиво до хрипоты, а то ведь

рутина серая, зевая

и пыхтя,

грозит пленить

своим ленивым лоном…

27.11.25

Сознание беспамятства

дисплей словно слепой свидетель

берет свое тончайшим

слухом,

улавливая перебранку голосов,

он точно передать

готов

какому-нибудь Тёме или Свете

сигнал о катастрофе

и, возможно,

прухе

у юзера потусторонних снов…

дистанционный шпионаж за пульсом,

за каждым помыслом, рожденным в голове

приводит к выкидышу

страха –

идут, созреть не успевая, прахом

логические связи, выводы

и планы,

похоже, опустевшие

вполне

после вмешательства шального спама

в сознание беспамятства,

поехавшего юзом…

29.11.25

Отчий дом

у ожиданий в родословной

имелись, видимо,

дожди –

повадки схожи, те же своды

в подтеках бесконечности времен…

и даже дрожь вибрирует

на коже

точь в точь как точки – нимбами

над ускользающими И,

текут минуты, будто ноты

отвесно прямо

до Земли,

объединяясь в лужах

одержимых сном,

обратный путь на небо им заказан

зеркальным отражением плывущих облаков,

возможность воскрешения –

под лозунгом «Потом!»

когда-нибудь дождутся испарения оков,

и взмоют по команде Солнца

разом,

отыщут снова отчий Дом…

30.11.25

Отведав шквала

поверхность моря покрывает рябь,

крепчает ветер, будоража

хляби,

до дрожи пробуждая подозрительность

глубин,

бася, словно свихнувшийся Шаляпин,

внушает волнам тезис

«Грабь!»

нагруженные смертными грехами

корабли,

волнение невольно переходит в ярость,

пытаясь отомстить за мертвый

штиль,

за полный паралич

каких-либо желаний…

зато теперь валы простерли длани –

всего-то подхватить

благословение осталось,

вот-вот Материя подобно ветхой

ткани,

отведав шквала

обратится

в пыль…

05.12.25

Жалят виражи

пружина разжимается

со скрежетом зубовным,

отталкивая

зримое в слепую полутьму,

словно испытывая приступ аллергии

к незыблемым назойливым

основам

мироустройства,

навязавшего нагие

(подобно нервам) объяснения всему

происходящему по чьей-то

хладнокровной

воле

вокруг сознания, застрявшего внутри

невидимого лабиринта

подозрительных

явлений…

каленое железо

и то рискует на колени

упасть в изнеможении от боли,

когда пружину жалят

виражи…

06.12.25

На будущее виды

не действуют ни доказательства, ни просьбы,

ни уговоры, ни указы –

ничего –

на все один ответ: и слушать не хочу –

самим бы показаться

не мешало бы

врачу,

слова летят как битое стекло,

блаженно дребезжа:

да брось ты!

Все в лучшем виде – помощь не нужна –

цветные витражи уже и так

разбиты,

осколки живописно под ноги

легли,

в жеманных дежавю отсутствует нужда,

подобно воздуху воспоминания

легки,

дай Бог на будущее

не подкачают

виды…

07.12.25

Что за бред! (Фелиции, Винсенту)

диктуется Природой миссия мангуста –

ослушаться инстинктов

даже в мыслях

нет –

бросок наводит ужас

на любую кобру,

угроза яда? – что за бред!

Если кусать змею

искусно,

глядишь – и модный капюшон

отобран,

уже похож на жёванный берет,

отведать, что ли?

Может, вкусный…

09.12.25

По волнам антиутопий

закат Европы еще Шпенглер предсказал,

но даже он не мог предвидеть

глубину упадка,

когда с ног на голову встали

еврокомиссары

под руководством бешеной Урсулы,

когда затмение, разруха

в головах,

когда в загоне христианства идеалы

в угоду радикальному

исламу,

чьи агрессивные адепты наводнили города,

и превратили площади

в кормушки,

цинично объедая местных простофиль,

смирившихся с разгулом

извращений,

ведущих к вырождению генома Бытия,

когда с маниакальностью

военного психоза

плывут как зомби рекруты в дурмане суицида,

словно утопленники по волнам

ставших реальностью

антиутопий…

10.12.25

В полночном зимнем небе

природа счастья субъективна –

то, что тобою ощущается как взлет

горячего дыхания

на ослепительный Олимп,

на самом деле – квинтэссенция иллюзий,

если оценивать реальности

пейзаж

с его болотными низинами, рекою

соленых слез,

пульсирующей крови,

стремящихся на волю из-под власти

невских берегов…

ответ гранита – искры брызг

словно созвездия

в полночном зимнем небе…

12.12.25

Чем не метод?

два века минуло с демарша декабристов…

от романтизма бунта не осталось

и следа,

как будто поменялись день и ночь местами,

и мы узнали с ужасом

насколько Пестель был неистов,

планируя казарменный диктаторский

регламент

свобод кровавых с пеною у рта,

включая казни и развал империи в угоду

коварной Англии,

мечтавшей на корню

покончить со строптивым конкурентом,

не тратясь даже на войну

при этом –

достаточно масонов – пусть напишет оду

хотя бы и Рылеев, и посвятит ее огню

борьбы за справедливость…

чем не метод?

14.12.25

Вместе

ручьи струили свои трели

друг другу строго параллельно –

сводился к монологам бесконечный спор

о выборе между воздушным

и земельным

путём к равнине по загривку гор –

ползком на брюхе или брызгая весельем,

или придется обернуться

мутным селем

нагромождениям преград наперекор,

когда потоков

громогласный диалог

круговоротом острых перекрестий

(благослови на это Бог)

проложит русло к морю – впрок

не вопреки безмолвным берегам,

а с ними вместе…

15.12.25

Расшифровка нот

трактовка незнакомых обнаглевших знаков

сродни гаданию по картам

в темноте,

итог усилий в поисках ответов одинаков –

из бесконечных вариантов

сплошь не те –

то на подхвате у животных страхов,

то обжигают разум ложью

эйфории,

то словно символы взамен мелодий слов…

развилка в стиле «или – или»:

тяжелый грубый грохот

краха?

Воскресший по сигналу свыше кров?

Трактовка знаков требует

усилий

по расшифровке нот то Моцарта,

то Баха,

минуя тупики

глухонемых углов…

19.12.25

Сполна

в туман замотан сонный горизонт,

еще слепые тени бродят,

спотыкаясь

о корни слов, лежащих на земле

ничком,

то ли забытых

в прелом перегное

опавших листьев с запахом дождя,

то ли еще не ставших

полнокровной

явью,

восставшей к жизни от декабрьского сна,

когда нелепого тумана

сгинет пелена,

и все предстанет в ясном свете –

от свай первоосновы до синтеза деталей,

от четкости азов

до ритма «Буки, Веди…»,

когда как на ладони дышащие дали,

готовые вернуть свои долги

сполна…

21.12.25

Диктатура Бота

имеет ли значение хоть что-то,

если вокруг разнузданный

абсурд,

опровергающий и логику, и разум?

Разносят злые языки

заразу,

огни и реки жаждут антидота,

отравой дышит воздух и пропитан грунт…

имеет ли значение хоть что-то,

когда распространяет

яд ИИ,

зомбируя живое вирусом химеры,

ответом на попытку выжить

резолюция «Ни-ни!»

кремация бумаги в качестве примера

начала

серой диктатуры Бота…

24.12.25

Молю

находится в активной фазе

поиск оправданий,

методика уловок, словно мир стара –

чего-чего, а множить отговорки

разум не устанет,

пока в процессе сбора дани

погрязла память, будто Черная Дыра…

ни сроком давности, ни пылью

расстояний –

ничем не брезгует

при составлении меню

всеядная прожорливая прорва,

вопрос вины ее интересует кровно –

неочевидность алиби ее жестоко ранит…

не причинил ли вред,

желая мысленно добра…

Создатель, отпусти невольные грехи

и на круги своя все возврати,

молю…

25.12.25

Проекция дыхания

под черным бархатом гнездится тишина,

в себе замкнулись ослепительные

трели,

все их узоры на закате догорели,

подобен эху пепел

скомканного

сна,

дрожит зеркальным отражением стена,

одна проекция дыхания

сменяется другой,

рассвет мерцает млечною дугой

подобно голосу

из россыпи

огней,

пытаясь морок одолеть

глухонемой…

27.12.25

Окрест

кого же выбрать в качестве героя…

богатыря, в котором плещет

мощь,

философа, скрестившего материю с идеей

или паломника, несущего

свой крест,

деля столетия на дни одной недели –

от Рождества до Пасхи,

и как только ему не надоест

из раза в раз пытаться человечеству

помочь,

над пропастью вздымаясь

воздушною горою…

смиренный Дух таит в себе протест,

насилие и месть принципиально

отвергая,

прекрасна Истина

без модных покрывал – нагая,

стоящая на перекрестке одиноко

словно перст…

из-за Елены греки погубили Трою,

героев полегло попутно

до абсурда много,

одно лишь запустение

господствует

окрест…

28.12.25

Созвездие собрав (П. Мельникову)

соотношение фактуры внешней

с неуловимыми подспудными тенями

определить не представляется возможным,

едва ли у гипотез больше прав

чем у Надежды и Любви

(под знаменем несокрушимой Веры)

в гармонизацию баланса между влагой вешней

и кристаллически-морозными

словами,

когда натянутые, словно струны вожжи

не рвутся, миссию певучую

поправ,

а задают мелодию и разуму, и нервам

под ритмы цокота сердечного

безгрешно –

по воле свыше, но как будто сами

на смену колебаниям земли

тревожным

берут в союзники надежный сплав

последствий выдоха

с началом вдоха самым первым,

все искры Жизни

в целое созвездие собрав…

31.12.25

Тишина

переливаются сиянием снежинки,

улегшись на пожухлую

траву,

бравурны и пружинисты ужимки,

на ясных лицах ни одной

слезинки,

пока сбываются прогнозы наяву,

Неву украсила звенящая

кольчуга,

соединив узорами мороза берега,

еще недавно (будучи разлучницей) река,

словно толкает их в объятия

друг друга,

подобно бесконечному движению по кругу

перетекает устье

в побелевшие уста,

на них ложится тенью тишина,

ее не переспорит свистом

вьюга…

02.01.26

Фотография

пустынные снега фотобумаги

скрывают под собой забытые черты

земной цветущей безоглядно

Красоты,

вонзающей травинок

малахитовые

шпаги

(вкусившие июльской солнечной отваги),

куда-то наугад,

не находя у ветра ахиллесовой пяты,

терпением пропитанные

инея волокна

заворожённо ждут явления теней,

и вот уж проступают голоса из пустоты,

сливаясь в четкие узоры

все тесней,

словно открылись двери и окна…

принять приглашение?

Тихо войти?

05.01.26

Тайный ключ

извечен поиск сочетаний тайны

с потоком откровений

Бытия,

иные острова известны,

однако до сих пор необитаемы

подобно миражам

красноречиво бессловесным,

от невесомости своих обличий вне себя,

то давит стен сырая твердь,

то дном пленяют илистые хляби,

то вдруг поманит

жаркий луч

среди янтарных дебрей сентября,

и хватку мертвую тогда

ослабит

земного шара круговерть,

блеснет у ветра в мощной лапе

от круч небесных

тайный ключ…

10.01.26

В уже приговоренном теле (сестрам Бронте)

неистовые сестры как могли,

так и клеймили зло

словами,

пылали яростью в глазах огни

глотало слезы

внутреннее пламя,

в ночное пепелище превращая

дни…

любовь и ненависть – вершина

и ущелье,

через неравенство незримый перевал

дыханием согрет…

свободы ветер неужели

сердца и разум наполнять устал?

Не может быть, что кончился

запал

живой души

в уже приговоренном теле…

едва земную плоть

отпеть успели,

как вольный Дух возвысил голос

и восстал!

12.01.26

Незримый крест

подобен грому воздуха глоток

после побега из глухого

каземата

со стенами, сочащимися матом

во мгле с рассвета

до заката,

опустошившими до дна

и Запад и Восток…

подобен грому воздуха глоток,

пылает свет огнями эха

распахнутых небес –

так выдох

обгоняет вдох

любым ветрам наперерез,

тогда и черти жизни – не помеха,

тем более, если поможет Бог

нести в душе

незримый

крест…

15.01.26

Casus belli

не видно, что за горизонтом ожидает,

в тумане маяты скрываются

года,

холмы, овраги, топи, горы

готовы хоть сейчас

к дуэли,

а, может статься, никогда…

накроет штиль

или ветров пернатых стаи

дадут сигнал фатально запоздалый

или скорый,

преследуя неведомые смертным

цели…

наития интуитивно множат смыслы,

рискуя заблудиться

в извилинах рассудка,

забыв о том, чего достичь хотели…

инстинкты выживания наивно-бескорыстны,

когда предупреждают о нашествии

метели,

не засыпая на посту ни на минутку,

прислушиваясь к будущему

чутко –

не пропустил бы разум

casus belli…

18.01.26

Герой (Фелиции, Винсенту)

ему подвластны даже недра,

в тоннелях тонет эхо

тьмы,

балласта тонны равномерно,

щадя Земного Шара

нервы,

вдыхает словно мечет стрелы,

дрожа как голос

тетивы,

но нет – не знают небеса, увы,

не в силах даже допустить

никак,

что под ковром блистательной травы

таится беспросветный

мрак,

и с ним ведя борьбу, напряг

все мускулы (до кожи

головы),

вздымая почвы тяжкие валы,

героем не считающий себя

червяк…

19.01.26

Дыхание вершин (П. Мельникову)

терпение… терпение… куда же без него…

оно необходимо в качестве

основы

для возведения взамен руин

мелодий стройных,

новых,

способных Мир создать из ничего,

между сознанием и плотью

вышибая клин,

пока поток времен не вспомнит, что един,

пока не встанут на свои места

все до одной эмоции

и мысли,

пока не перестанет рок играть на коромысле,

расплескивая кровь,

на вираже столкнувшись с Неизвестным,

пока весы покой не взвесят

честно –

до ровного дыхания вершин…

22.01.26

Не теряя след

прекрасна ржавчина чешуйками узоров,

если не думать об ущербе

для желёз,

возможен ли с подобного искусства спрос,

если судью ответчик

перерос,

пуская в ход свой вороватый норов?

Река Времен границы берегов,

считая лакомством, усердно пожирает –

какие уж тут жалобы и споры,

если законам не подвластна Красота,

когда меняет содержание

и форму

не только видимых, но и незримых волн

дыхания пружины,

сжатой ритмом пульса

течения мгновений, дней в потоке лет…

прекрасна ржавчина узорами

чешуек,

если сетчатка глаза

сохраняет верность курсу,

блестящего железа

не теряя

след…

26.01.26

Поцелуи льда

примерзли поцелуи льда к травинке –

буквально «не разлей вода»,

искрятся страстью по-старинке –

на века,

прозрачные кристаллы словно из огня –

ни дать, ни взять – горючие

слезинки…

предчувствие ли это неминуемой

разлуки

или сознание предосудительности ласк

озноба в ритмах гибельной

лезгинки

и жаждою тепла взять холод

на поруки,

хотя вокруг – ни зги – лишь вьюг

протяжный лязг,

но поцелуи льда тем более

настойчивы

и пылки…

02.02.26

Казалось бы, навечно

слабеют взбунтовавшихся титанов

отчаянные до безумия потуги

низвергнуть Зевса с братьями и сестрами с Олимпа,

стараясь отомстить за унижение

отнявшего у Неба власть (по наущению Земли)

их неудачливого брата-каннибала Крона,

глотавшего своих новорождённых отпрысков,

способных вырасти в опасных конкурентов…

но одного младенца Рея все-таки спасла,

подсунув мужу вместо сына сверток с камнем,

и возмужавший Зевс призвал к ответу Крона,

заставив изрыгнуть проглоченных младенцев

и утвердив свое верховное господство,

тогда-то возмущенные титаны и восстали…

напомнил Зевс циклопам и сторуким великанам,

как их травили за уродство кровники-титаны,

и убедил помочь в борьбе, взывая к мести,

и получил возможность молнии и громы

обрушивать на головы озлобленных врагов,

десяток лет безрезультатно длилась бойня,

и лишь гекатонхейры окончательно сломили

их планы по захвату уже близкого Олимпа,

хребтами гор швыряя в исполинов с высоты,

трамбуя искалеченными членами ущелья,

в бездонный Тартар загоняя словно гвозди,

замуровав их там во тьме, казалось бы, навечно…

08.02.26

Генетическая связь

устроил трепку ветер облакам –

все, что от них осталось –

пух и перья,

летящие на землю, бледные от страха –

что, если воздух черным

прахом

заменит кругозор, а там

не мудрено и в смерть поверить,

чего только врагам

и пожелаешь,

и то лишь полностью отпетым –

утратившим остатки разума

и слух,

болтающимся

на крючке вопроса «Где ты?»,

у них мыслишка по традиции одна лишь –

как улизнуть от града оплеух…

ногами по лицу – плюх

плюх

шагают человеки, месят грязь,

в заоблачные дали

возносясь,

туда, где облаков пернатых дух

поддерживает с небом

генетическую

связь…

13.02.26

Если не трудно

идея достижения любого Абсолюта

захватывает полностью,

порабощая люто

и волю, и сознание, и душу –

то нараспашку открывает подноготную,

то душит,

то сеет мрак, то озаряет

залпами салюта,

как будто наступила эра Утра,

когда все в прошлом, но при этом впереди

лишь новые неугасимые огни,

подобные росткам наивно-мудрым

в своем желании украсить

перламутром

надежды чернозема проснувшейся Земли…

прекрасное мгновение, Господь,

останови,

прошу, пожалуйста…

если не трудно…

15.02.26

Фламинго (Фелиции, Винсенту)

изогнут клюв у розовой фламинго,

перекликаясь с хором шейных

позвонков,

струящихся изящным водопадом

на гордый стан

воздушный словно зов

крылатого сверкающего мига,

когда взлетаешь в оперении «от Prado»

в сафьяновых сапожках «от Galliano»,

все небо – подиум, а на земле

зеваки

ломают руки в ожидании парада,

растет ажиотаж –

уже недалеко до драки,

хвалу возносят исступленно-

рьяно,

Гран-при сулят, медаль

и ценные бумаги,

но модница фламинго

лишь полету

рада!

17.02.26

Волны хора

вся Фонтанка во власти тропинок,

и бессильно течение вод

обуздать народный разброд

и шатание в стиле

поминок

по зиме, готовой вот-вот

приказать долго-долго жить

(так печален опыт снежинок…)

излучая заряд оптимизма,

солнце тоже вышло

на лед,

по каналам и рекам ведет,

горожан приобщая

к туризму,

берегов гранит в переплет

белоснежную взял

перспективу,

подо льдом Нева льет и льет

свои черные воды

ретиво,

подождите – настанет черед –

скоро шепот речитатива,

переспорив упрямые льдины

и назойливый пух

лебединый,

в волны хора перерастет…

20.02.26