Читать книгу: «Песнь сердца и пепла»

Иллюстрация на переплёте KARPI.

Дизайн переплета Кати Петровой.

© Левальд А., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

1. Город стен, правил и секретов

Авила знала точно – сегодня она умрет.

В торжественном зале, украшенном белыми розами и гобеленами, послышался страшный рев. Гости, пришедшие на торжество, оцепенели от страха. Пол и стены задрожали, хрустальные люстры срывались под ноги, колонны рушились. Ужас застыл в глазах, казалось бы, всесильных королей и лордов. Внезапно за стеклами промелькнула тень, вызвавшая волну удивленного шепота. Авила замерла на месте, не веря, что отец призвал его сюда – прямо в тронный зал дворца Мира. Это решение будет стоить множества жизней, возможно, даже ее собственной. Хотя к встрече с богом Смерти она была готова еще со дня гибели Властительницы. И как бы голос разума ни внушал, что отдать свою жизнь во благо народа будет правильно, страх все же жил в сердце. Сейчас он вспыхнул с новой силой, ноги затряслись, в груди защемило от беспокойства, а на глаза навернулись слезы.

Небо затянулось серыми облаками. Даже погода не выстояла перед появлением самого могущественного существа трех миров. Клубы дыма развеялись, и все разглядели очертания черного, подобно разлому на мрачном небе, дракона. Авила вздрогнула – каждый раз, когда она видела Аксониса, дыхание замирало, а понимание ее беспомощности отрезвляло сознание. Его могучие крылья разбили стекла высоких окон. Осколки с дребезгом разлетелись, задевая людей. Тишина сменилась предсмертными криками и воплями ужаса, но Авила старалась не замечать их: она бежала к еще целым колоннам в надежде спастись. Массивными лапами дракон разрушал стены дворца и уже искал призвавшего его хозяина – Флавия Адальберта, ее отца. Глубокие трещины, точно эрозия, беспощадно ползли по стенам, разрушая массив, разбитые глыбы срывались вниз, унося с собой жизни тех, кому не повезло находиться здесь в эту минуту. Дракон ворвался внутрь, погружая в огонь все на своем пути. Воздух ревел, искры летели во все стороны, сжирая людей заживо. Горло Авилы сдавил страх, но она продолжала искать глазами отца.

Бегущие гости в панике пытались укрыться, найти спасение. Многие погибли, пав от когтей дракона или от языков пламени, кто-то канул под завалами. Хаос и крики наполнили зал, а грохот рушащихся стен и мебели все эхом звучал в голове Авилы. Кровь обагрила светлый мрамор, по которому под звуки арфы и скрипки совсем недавно танцевали прекрасные дамы…

За несколько часов до этого…

Ко дню восемнадцатилетия принцессы Аксохола Дворец Мира готовился основательно: приемные комнаты обставили самыми изысканными украшениями Дальнего мира – золотые канделябры, гобелены с мотивами из мифов Аксохола развесили вдоль длинных коридоров и над величественными каминами из белого камня, даже ковры заменили на торжественные, привезенные купцами с Восточных земель. Белые розы, горячо любимые принцессой, виднелись повсюду: на арках над дверьми в приемный зал, на лестницах, в вазах на столах и даже в тронном зале Властителя, что всегда отличался своей сдержанностью и строгостью. Весь дворец теперь заиграл свежими красками.

Несмотря на тщательную подготовку, Авила не улавливала в воздухе витающее ощущение праздника и легкости – цветочный аромат горчил, вызывая скупые слезы. Каждый год именины проходили по распорядку – одни и те же инструкции, с четкими требованиями к гостям, слугам и даже членам правящей семьи. Это ужасно ей претило.

В этом году внесли хоть и маленькое, – но весомое изменение, и все же настроение ее от этого не улучшилось. И это нововведение играло против интересов Авилы. Ее выдавали замуж, и об этом вскоре станет известно всему Дальнему миру, именуемому Аксохолом – домом волшебства и магии. Здесь каждый мог найти то, чего желал, каждый – кроме самой принцессы, обреченной страдать среди сырых стен дворца, пронизанных насквозь ее слезами, в городе, построенном рабами. Здесь все жили по правилам, написанным кровью, но притворялись цветущей и такой идеальной столицей Мира.

Авила быстро шла по коридору, набравшись смелости на откровенный разговор с отцом. В его присутствии она не могла позволить вести себя так, как не подобало принцессе: резкие движения, суета, шум. Хорошо, что сейчас отца рядом нет. Пшеничные волосы, ниспадающие с плеч большими локонами, колыхались при каждом движении вдоль оголенной спины, щекоча и вызывая легкие мурашки. На вышивке, рассыпанной на золотом легком платье, сверкало солнце, проникающее в замок сквозь зазоры меж темных плотных штор на окнах. Авила вышагивала решительно, сжав кулаки, – сейчас она поставит точку в вопросе замужества, сейчас она отстоит свое «я», свои интересы, чувства и наконец скажет отцу о подлинных желаниях и стремлениях. Она не желала этого брака.

Дойдя до нужной двери, принцесса остановилась и глубоко вдохнула. Через несколько минут она встретится с отцом – Властителем Аксохола Флавием Адальбертом – лицом к лицу. Она нажала на дверную ручку, приоткрыв дверь, и тут же замерла, услышав голос отца. Нервно прикусив нижнюю губу, она решила минутку подождать.

– Атрей, ты опять с плохими вестями? – протянул немного хрипловатый голос властителя.

Авила чуть подалась вперед, заглядывая и различая образ отца, сидящего в кресле напротив панорамных окон, через которые открывался вид на весь Астрополис. Холодный профиль Властителя застыл, словно каменное изваяние, а строгий взгляд светлых глаз даже на расстоянии источал мороз. Холодок пробежался и по спине Авилы, она сглотнула, засомневавшись, что пришла вовремя, колени задрожали, а ладонь, все еще сжимающая ручку двери, вспотела.

– Прошу прощения, но это важно, – учтиво поклонился советник.

Средних лет мужчина, практически всю жизнь посвятивший работе на Властителя во благо процветания Аксохола, выглядел соответствующе своей должности: одежда с иголочки, ни пылинки, ни пятнышка. Авила всегда отмечала его педантичность. Однако серые мешки под глазами, еще больше выделяющие черную радужку, давали знать о тяжелой работе, а главное – о постоянно нервном напряжении, из-за которого он наверняка частенько терял сон. Из-за большой ответственности он быстро постарел, и теперь седые виски на темных волосах бросались в глаза.

– В город просочилась информация о вымирании драконов. Она распространяется по континенту, вскоре дойдет и до других земель. Народ бунтует и… – Атрей выдержал небольшую паузу, будто прощупывая почву, проверяя расположение Властителя к предстоящему разговору. – Согласно доносу, на вас и вашу семью готовится нападение, – подытожил он дрогнувшим голосом.

Он держал в руках свитки, в которых, вероятно, содержались отчеты, и хотел показать их отцу. Авила всегда восхищалась решительностью Атрея. Пожалуй, он был единственным во дворце после старого придворного волшебника, кто говорил ее отцу чистую правду, какой бы она ни была. Он всегда придерживался позиции: «Чем чаще ты говоришь правду, тем меньше противоречишь себе».

– Что за вздор? – Властитель резко поднялся с кресла, строго глянув на Атрея. – Никто из жителей Аксохола не посмеет напасть на дворец, меня и мою семью!

– Я ваш советник, – твердо, смотря прямо в глаза своего Властителя, продолжал Атрей, – и я советую подготовить кортеж и укрыть вас, вашу семью и некоторые яйца драконов, которые вылупятся в ближайшее время. Если народ увидит новых драконов, то бунтующих станет гораздо меньше. Есть тот, кто может помочь возродить драконов и укрепить ваше положение на троне.

– Кто же? – с неподдельным интересом спросил Флавий.

Атрей раскрыл перед Флавием один из свитков и протянул ему.

– Его заметили на Летнем Континенте, в одном из поселений. Говорят, по каким-то причинам он не может вернуться на Вершины Алоса, но в этом и плюс – так его будет проще схватить.

– Поймать его вне Вершин Алоса… – Властитель смаковал каждое слово, словно упиваясь самой возможностью разрешения пятнадцатилетней проблемы. Он провел пальцами по черному рисунку на пергаменте. – Как жаль, что мои приказы так отвратительно выполняются, – усмехнулся Флавий. – Но в этот раз это сыграло нам на руку. Истребление фойтийцев привело к вымиранию драконов, но он… – последний их потомок – должен знать, как их спасти. – Флавий ненадолго задумался, а после, будто выйдя из транса, добавил: – Немедленно покинь мои покои.

Советник учтиво поклонился, Авила быстро закрыла дверь, понимая, что может столкнуться с Атреем. Взгляд пал на увесистые портьеры, идея родилась в ту же секунду. Принцесса быстро скользнула к ним, спряталась за тяжелой тканью и затаила дыхание. За звуком открывающейся двери послышались приближающиеся шаги, нагоняющие ужас. Что будет, если он ее поймает? Авила не могла придумать другого исхода – ее тут же отведут к отцу. Однако эхо шагов советника удалилось, раздаваясь по пустым коридорам внутреннего двора. Авила, облегченно выдохнув, сжала кулаки и вышла из своего укромного местечка.

– Ваше высочество! – Резкий голос с другого конца коридора заставил Авилу вздрогнуть от страха.

Наблюдая, как приближается пухлая женщина, Авила немного расслабилась и поинтересовалась:

– Госпожа Мода, скажите, что сейчас происходит в городе?

– Ваше высочество, ваш отец запретил… – начала та.

– Скажите как есть, отец не узнает! – взмолилась принцесса.

– Простите, но если я ослушаюсь, мне отрубят голову. – Руки придворной дамы затряслись.

Авила это ощутила и с грустью вздохнула.

– Хорошо, ладно. – Ей хотелось быстрее остаться наедине, ноги сами несли к западному балкону – единственному месту, где она чувствовала себя свободной и в безопасности.

– Ваше высочество, вам нужно готовиться. Пройдите в покои, чтобы собраться.

– Я немного прогуляюсь и вернусь. – Учтиво кивнув, она вырвалась из-под надзора госпожи Моды и прошла через арку.

Авила ступала по длинному балкону вдоль западных стен замка, выходящих на бушующее море. Она любила это место. Отсюда открывался вид на жизнь за городской чертой, за стенами, выстроенными вдоль береговой линии. Даже мрачность и темнота вечернего неба не могла испортить этот миг свободы и счастья. Счастья, вызывающего слезы. Впрочем, вскоре Авила замерзла и покрылась мурашками: легкое золотистое платье с открытой спиной и плечами будто притягивало холодный морской ветер. Она подошла к перилам и положила руки на ледяную каменную поверхность, чуть вздрогнув от пронизывающего порыва, ударившего ей в ладони.

Ветер путал ее светлые длинные волосы. Запах соли, морского бриза и намокшего камня, из которого выстроены все здания и стены ненавистного ей города, щекотал нос. Авила заметила, как птица соскользнула с крыши соседней башни. Легкий и плавный полет на звездном небе к бескрайнему морю вызвал зависть в сердце принцессы. Ей предстояло прожить очередной тоскливый день, который отличался от всех остальных лишь ненужной, раздражающей суетой. По щеке скатилась слеза, холодящая кожу. Горьковатый вкус заставил Авилу облизнуть губу, а после прикусить ее до боли. По сравнению с тем, что чувствовало ее сердце, – это ничто, пустяк.

Ветер обдувал оголенные плечи, шею и руки. Авила мерзла все сильней, но уходить не хотелось. Эти мгновения приносили ей хоть какое-то удовлетворение и чувство жизни. В мгновения, когда жизнь во дворце и во всем городе кипела из-за приближающегося торжества, она могла ускользнуть от прислуги и не следить за расписанием, планами, делами, правилами, этикетом и требованиями. Авила чуть не задохнулась от горя и заплакала. Казалось, будто ее легкие превратились в безжизненный камень и теперь она никогда не сможет ощутить в них жизнь.

– Ваше высочество. Пора.

Авила вздрогнула и быстро повернулась. Снова госпожа Мода.

Тогда она неохотно кивнула и последовала за дамой, не оборачиваясь. Она знала, что, если обернется к морю, будет больнее. Пройдя по коридору в небольшой холл с несколькими увесистыми дверьми, она подошла к одной из них, ожидая, когда стража по обе стороны распахнет створки.

Личные покои принцессы, которые должны были служить ей безопасным островком в бушующем океане, таковыми не стали. У нее в комнате постоянно сновали помощницы и гувернантки, а еще госпожа Мода – в прошлом няня, ныне экономка. Сейчас прислужницы столпились у манекена, одетого в пышное сверкающее платье. Авила присмотрелась к нему и ужаснулась: она не видела никакой разницы между безликой фигурой и собой. Ее жизнь проходила, как на витрине, где она – безмолвная и безэмоциональная марионетка, подвластная отцу-Властителю.

– Я выбрала другое платье, – проговорила она, присев на тахту.

– Властитель Флавий велел подготовить это, – пропел тонкий голос помощницы.

Хоть у кого-то в этом дворце хорошее настроение. Может, она новенькая? Девушка быстро подошла к Авиле, помогая ей скинуть с тела тонкий шелк.

Одна из причин ненависти Авилы к приемам и балам крылась в платьях. Тяжелые и пышные юбки, тугие корсеты, создающие тончайшую талию и широкий бюст, с трудом позволяли дышать, ходить, говорить, есть. Может, именно поэтому тончайшая фигура считалась аристократическим показателем – у высокопоставленных дам просто не получалось пополнеть из-за невозможности съесть пару лишних кусочков.

* * *

– Ее высочество Авила Адальберт!

Громкий голос глашатая заставил всех обернуться к величественному пьедесталу возле трона Властителя Аксохола. Все приглашенные тут же оставили разговоры и танцы, музыка стихла. Они ждали появления виновницы торжества.

Авила замечала вздохи восхищения, ощущала, как каждый взгляд оценивающе скользит по ней, останавливаясь с особым вниманием на диадеме, драгоценных камнях и украшениях. Кажется, отцу удалось оправдать ожидания приглашенных – он тщательно подобрал ей образ. И пусть некоторые понимали, насколько Авиле противны эти одежды, не смели произносить ни слова, и это молчание было ей знакомо. Они молчали не потому, что не могли возразить, а потому, что любое мнение по поводу внешнего вида правящей семьи здесь каралось законом. Они молчали в страхе перед наказанием. Авила ловила каждый взгляд, ощущая на себе вес их молчания и опасений, тех же опасений, что прятались в ней.

Авила немного вздохнула, незаметно приподняв плечи, а после перевела взгляд на отца. Он сидел на троне и высматривал среди гостей одного-единственного человека. Авила прекрасно понимала, почему для него так важен визит принца Оружейного царства на Западных землях – он хотел сделать его мужем принцессы, но, конечно, согласия ее самой никто даже не подумал спросить.

Увидев, как отец приподнял указательный палец, Авила прошла к возвышению во главе зала и села на свое место подле Властителя, которое меньшим размером показывало ее статус принцессы. Взгляд зацепился за соседнее от отца место, не отличающееся величием от его собственного, – для Властительницы, но оно пустовало уже три года. Воспоминания вызвали поток грусти, но Авила тут же перевела взгляд на публику: ей нельзя было впадать в печаль, нельзя было показывать изменения в настроении, только не здесь, не при гостях, не при отце.

– Ваша Властность, – на весь тронный зал прозвучали первые слова поздравлений, принадлежащих ближайшему соседу столицы и давнему другу отца, Роджеру. Он вышел вперед и, величественно приподнимая бокал, продолжил торжественную речь: – Мы поздравляем вашу дочь с восемнадцатилетием. Мира и процветания Аксохолу!

– Мира и процветания Аксохолу! – поддержали присутствующие, также приподняв бокалы.

Музыка заиграла вновь, в танце закружились пары, кто-то стоял в сторонке и что-то обсуждал, кто-то не сводил с принцессы взгляд, кто-то даже пытался подойти, но его не пропустила стража. Пусть это и был бал по случаю дня рождения Авилы, но она считала себя узницей среди всей этой роскоши и богатства. Корона неприятно давила, корсет и вовсе не давал дышать, а музыка в однообразных классических мотивах уже прилично надоела. Наследнице Аксохола хотелось вырваться отсюда, сбежать так далеко, насколько это возможно, чтобы ее никто не нашел.

– Ваша Властность. – Очередной молодой принц из соседней страны подошел к нижней ступеньке и поклонился в знак уважения и признания. – Дорос Маккуойд, принц Оружейного царства! – с выражением и гордостью представился он, а после посмотрел на Авилу, которая уже все поняла: это он – ее будущий муж. – Я хочу пригласить вашу дочь на танец. Вы позволите?

– Конечно. – Флавий слегка направил руку в ее сторону, давая согласие.

Авила замешкалась, ей совсем не хотелось танцевать. Дорос мельком глянул на Властителя, а после вернул вопросительный взгляд Авиле. Она все-таки встала, прошла к нему и вложила руку в открытую ладонь Маккуойда.

Авила не могла понять: и это тот самый принц, прославленный мечтой сотен придворных девушек? Покоритель женских сердец? Она явно ожидала большего. По крайней мере не такой предсказуемости в одежде. Строгий мундир, но не по годам увешанный знаками отличия за боевые заслуги, не отличался праздностью, напротив – он казался весьма заурядным выбором на фоне костюмов других приглашенных орденоносцев. Эта форма прописана в плане мероприятия, утвержденном отцом, Авила это понимала, но неужели никто так и не осмелился хоть немного нарушить его? Она внимательно рассматривала принца. Может быть, хоть что-то отличит его от всех? Форма пуговиц или количество аксельбантов? Хотя бы цвет? Нет, все было четко. Увы.

Принцесса сделала изящный реверанс и закружилась в танце. Скользя вдоль освободивших центр зала людей, она замечала, как с них не сводят взгляда, пропуская в круг и ахая, вероятно, от мысли, насколько хорошо они с принцем смотрятся вместе.

– Вы обворожительны, ваше высочество, – произнес ей на ухо принц, еле касаясь ее талии.

Голос Авиле не понравился, может, поэтому в молодом человеке ее не устраивало и все остальное: невысокий рост, русые, немного грязного оттенка короткие волосы с удлиненной челкой. Она то и дело лезла ему в глаза, а он как-то по-простому ее откидывал назад резким движением головы. Видимо, думал, что это придает ему очарования. Впалые темные глаза, в которых Авила видела лишь свое отражение, тоже не прельщали.

– Благодарю, – тихо ответила она, стараясь не смотреть выше его груди. Ей не хотелось встречаться с ним взглядом и продолжать разговор.

Музыка закончилась, и Авила поспешила отстраниться от партнера. Сделав реверанс, она повернулась к отцу, пытаясь распознать его настроение по выражению или мимике. Это было довольно сложно – седая борода скрывала половину его лица, глаза с обилием морщин вокруг, казалось бы, всегда источали недовольство, а молчаливость и сдержанность лишь добавляли напряженности в общении. Принцесса подошла ближе.

– Отец, – тихо проговорила Авила, стараясь говорить как можно тише, чтобы их никто не услышал, – я не очень хорошо себя чувствую. Могу я уйти к себе? – Голос слегка дрогнул, стоило ей заметить в белых глазах Властителя безразличие.

– Сиди до конца бала, – твердо отчеканил он, чуть кивнув на ее место.

– Как скажете. – Авила поклонилась и вернулась на трон, чувствуя себя как на витрине.

Воздуха становилось меньше, на глаза наворачивались слезы, но что она могла сделать в такой ситуации? Ослушается – опозорит семью. Не подчинится – опозорит Властителя. Позор – главный страх Флавия Адальберта – Властителя Аксохола и всего Дальнего мира. Его боялись и почитали, осуждали и благодарили, завидовали и проклинали. Он контролировал все земли Дальнего мира, держал в подчинении всех знатных людей королевств Западных и Восточных Земель, считая их своими марионетками, и даже родная дочь не стала исключением.

Появился Атрей, как обычно сверкая начищенными доспехами и красным величественным плащом – показатель высокого статуса гостя. Он подошел к Властителю и наклонился. Авиле стало интересно, что же он говорит, потому она незаметно щелкнула пальцами и сосредоточилась на губах советника.

– Сумраки арестовали группу людей. Они распространяли слухи среди народа о службе на корону наемников из лагеря подвластных.

– Казнить немедленно, – без раздумий ответил отец.

Авила развеяла магию. Она снова слышала музыку и голоса радостных гостей. Кого отец приказал казнить и кто такие Сумраки, Авила не знала. Ее не допускали до советов и собраний, она не знала о ситуации в мире, не знала, как живет народ. И в какой-то мере ее это даже устраивало – она не хотела принимать трон, думала отречься от него в пользу Аделя – своего кузена, если по счастливым обстоятельствам Властитель не будет против. Авила подняла взгляд на Аделя, красующегося перед пышногрудой девушкой в попытке обратить на себя ее внимание, и улыбнулась. Он-то точно будет рад принять величие.

Торжество продолжалось еще несколько часов: принцы один за другим то танцевали с Авилой, то дарили многочисленные и глубоко ненужные подарки, то громко зачитывали тосты и поздравления. После подали угощения и начался банкет, где ей пришлось еще тройку часов держаться достойно по меркам ее отца, ограничивая себя и в напитках, и в приеме пищи, не позволяя лишнего. Авиле всегда было интересно, кто придумал подобные правила, которые изо дня в день отравляли ей жизнь.

Обилие людей, с которыми ей приходилось знакомиться, вызывало головную боль – она не могла и уже не пыталась запомнить каждого. Король Оружейного царства, Лорд острова Забвения, Леди Хлопковых земель и еще несколько десятков высокопоставленных чинов. На этот бал были приглашены практически все правители Дальнего мира, хотя совет ожидался еще нескоро. Неужели все ради объявления о помолвке принцессы?

Властитель Флавий поднялся на ноги, музыка стихла. Настал момент истины. Сейчас объявят о дате помолвки. Сейчас весь мир узнает о том, кто станет мужем будущей Властительницы Аксохола.

Дрожь в ногах заставила Авилу отвлечься. Здесь никогда не было землетрясений. Она не понимала, чем вызвана тряска, и это ей не казалось – все присутствующие шептались и переговаривались, обсуждая, что происходит с дворцом. Маги? Авила подняла глаза и заметила, как Властитель уже отдал приказ о проверке. Стоящий рядом Атрей что-то взволнованно говорил, а Флавий, с такой нехарактерной для него манерой, – слушал.

В коридорах за большими позолоченными дверьми послышался грохот и крики. Авила поднялась на ноги и сделала несколько шагов к ступенькам. Ее притягивал факт испорченного поминутно распланированного распорядка, ей хотелось узнать, что же послужило причиной сорванного объявления о ее замужестве. Она даже слегка улыбнулась – впервые за годы. Она знала, что прямо сейчас ее отец получает ответы на все вопросы. Решив не ждать, а узнать все здесь и сейчас, она чуть приподняла руку и еле заметно щелкнула пальцами. Гул вокруг стал незаметен для нее, она сосредоточилась только на словах советника.

– На дворец напали. – Она отчетливо услышала слова Атрея над ухом Властителя.

Народ действительно взбунтовался, но Авила знала: сами бы они никогда не осмелились, понимая, что дворец охраняет дракон. Кто-то стоит за всем этим, кто-то обладающий силой, способной если не противостоять дракону, то хотя бы дать ему бой. И такой человек нашелся.

Двери с грохотом распахнулись. В зал твердой походкой зашел мужчина в серебряном мундире. С его плеч спадал сверкающий плащ, колыхающийся при каждом движении. За ним следовала стража дворца, которая должна была охранять коридоры внутреннего двора и не пропускать никого без ведома Властителя. Он шел гордо, высоко подняв голову, и взглядом темных глаз сверлил Властителя. Ироничная улыбка казалась беспочвенной и даже неподобающей ситуации.

– Генерал Зен, – громко произнес Властитель, – я приказываю тебе обеспечить полную безопасность дворца и всех присутствующих. – Он ожидал немедленного исполнения указа, как это было все года его правления, однако тихий смех заставил его сузить глаза и сделать шаг назад.

– Нет, – грубый, хриплый голос, вызывающий отторжение, не колебался, – я больше не подчиняюсь тебе. – Зен явно упивался моментом. Он говорил медленно, будто растягивая удовольствие. – Власть в руках армии, а армия подчиняется мне. Сейчас вся стража, верная тебе, заточена в тюрьме и ждет казни.

Она сразу узнала того, кто стоит за вооруженным конфликтом. Авила не часто общалась или пересекалась с генералом Зеном, но отчетливо понимала, насколько он хладнокровен и насколько далеко может зайти. Его стратегия и тактика безупречны, если он приступил к выполнению плана, а значит, сейчас он с точностью уверен в надежности и совершенности своих действий, отчего и наслаждался мгновением захвата власти.

– Флавия за решетку, Авилу заприте в ее покоях, – твердо проговорил Зен, довольно усмехнувшись. – Всем остальным гарантируется жизнь и свобода, если присягнете мне на верность.

Больше тянуть было нельзя. Ей казалось, что она была единственной, кто испытал радость. Смерть как избавление от заточения в клетке не казалась ей чем-то болезненным или пугающим. Даже более того – достаточно притягательным. Расправить крылья и кружить в голубом небе в новом теле после перерождения – самый ценный из представленных подарков судьбы, а возможно, первый и последний. Авила с интересом следила за реакцией отца и ждала его действий.

Несколько все еще верных Флавию рыцарей, прибывших в тронный зал пару минут назад, закрыли собой правящую семью Дальнего мира, выставив в сторону захватчика оголенные мечи. Гости не знали, что им делать, и взаправду ли власть оказалась в руках генерала.

– Вам с принцессой пора уходить, – говорил Атрей, когда Авила подошла ближе к отцу. – Сообщили, что стража действительно находится в заключении, армия отказалась выполнять приказы Властителя.

– А ты смелый, – усмехнулся Флавий, смотря в глаза Зена. – Но просчитался. – Властитель поднял руку, плотные шторы, ранее закрывающие окна тронного зала, распахнулись, открывая вид на дворцовую площадь, залитую кровью. Трупы стражников лежали прямо у окон, демонстрируя всем присутствующим серьезность заявлений Зена Сквайра. Гости, один за другим, вставали на колени, признавая за ним силу и власть.

– Аксонис, – тихо прошептал Флавий, вызвав ужас в глазах Атрея.

– Ваша Властность, если вы призовете его сюда, дворец будет разрушен…

Советник не успел договорить, послышался страшный рев.

Гости, пришедшие на торжество, оцепенели от страха. Пол и стены задрожали, хрустальные люстры срывались под ноги, колонны рушились. Ужас застыл в глазах, казалось бы, всесильных королей и лордов. Внезапно за стеклами промелькнула тень, вызвавшая волну удивленного шепота. Авила замерла на месте, не веря, что отец призвал его сюда – прямо в тронный зал дворца Мира. Это решение будет стоить множества жизней, возможно, даже ее собственной. Хотя к встрече с богом Смерти она была готова еще со дня гибели Властительницы. И как бы голос разума ни внушал, что отдать свою жизнь во благо народа будет правильно, страх все же жил в сердце. Сейчас он вспыхнул с новой силой, ноги затряслись, в груди защемило от беспокойства, а на глаза навернулись слезы.

Небо затянулось серыми облаками. Даже погода не выстояла перед появлением самого могущественного существа трех миров. Клубы дыма развеялись, и все разглядели очертания черного, подобно разлому на мрачном небе дракона. Авила вздрогнула – каждый раз, когда она видела Аксониса, дыхание замирало, а понимание ее беспомощности отрезвляло сознание. Его могучие крылья разбили стекла высоких окон. Осколки с дребезгом разлетелись, задевая людей. Тишина сменилась предсмертными криками и воплями ужаса, но Авила старалась не замечать их: она бежала к еще целым колоннам в надежде спастись. Массивными лапами дракон разрушал стены дворца и уже искал призвавшего его хозяина – Флавия Адальберта, ее отца. Глубокие трещины, точно эрозия, беспощадно ползли по стенам, разрушая массив, разбитые глыбы срывались вниз, унося с собой жизни тех, кому не повезло находиться здесь в эту минуту. Дракон ворвался внутрь, погружая в огонь все на своем пути. Воздух ревел, искры летели во все стороны, сжирая людей заживо. Горло Авилы сдавил страх, но она продолжала искать глазами отца.

Бегущие гости в панике пытались укрыться, найти спасение. Многие погибли, пав от когтей дракона или от языков пламени, кто-то канул под завалами. Хаос и крики наполнили зал, а грохот рушащихся стен и мебели все эхом звучал в голове Авилы. Кровь обагрила светлый мрамор, по которому под звуки арфы и скрипки совсем недавно танцевали прекрасные дамы.

Стоило клубам дыма немного рассеяться, Флавий заметил обилие трупов, потоки бегущих людей, а самое главное – отсутствие генерала. Он бежал один из первых, ведь сейчас он не мог бы дать отпор столь могущественному существу, покрытому прочнейшей чешущей, стойкой к любой магии.

– Аксонис, – произнес Флавий, собираясь отдать новый приказ дракону.

Однако за его спиной разгоралось светящееся золотом кольцо, свет от которого разлетался в разные стороны искрами. Авила уже знала, что это ознаменовало приход придворного волшебника. Его появление сопровождалось взрывом блеска и света, заставляя всех оборачиваться и щуриться. Пришедший худощавый старик с длинными седыми волосами, облаченный в мантию с широкими рукавами, тут же схватил за руку Властителя.

Авилу немного успокоило его появление.

– Ваша Властность, – с серьезностью проговорил волшебник, единственный человек при дворе, к которому Флавий прислушивался, признавая его силу, – лучше уйти и скрыться в безопасном месте. Аксонис сейчас слаб, и все, на что у него хватит сил, это перенести нас на соседний континент.

– Юфеймиос прав, – заявил Атрей среди уже пустующего и пылающего зала. По мрамору пошли трещины, расползающиеся от обрушенных стен. – Он прихватил с собой яйца, можно улетать прямо сейчас.

Авила перевела взгляд на левую руку волшебника – он крепко сжимал мешок. Может, поэтому он запоздал? Перед торжеством посетил Драконьи скалы.

Сердце Авилы сжималось от страха. Пол под ногами вибрировал, стены трещали и осыпались. Огромный дракон, чьи чешуйчатые крылья заполняли все пространство, испускал рев, от которого закладывало уши. Каждый вдох давался с трудом. Она смотрела, как пламя вырывается из пасти чудовища, поглощая портьеры из бархата и расшвыривая обугленные обломки мебели и сгоревших тел. Тронный зал, некогда величественный и неприступный, превращался в пепелище. Принцесса отчаянно пыталась найти ясность, хотя разум кричал ей об одном – бежать.

Страх стал движущей силой для ее тела, и она начала отступать, пытаясь найти путь к спасению. Но стоило ей шагнуть, она заметила, как трещина быстро скользнула под ее ногами, разбивая пол на множество кусочков. Авила оцепенела, тяжесть в теле сковала ее движения, и казалось, что в следующую секунду она станет частью истории, провалившись в бездну.

– Авила! – прокричал Флавий.

Волшебник выставил руку и образовывал вокруг нее прозрачную сферу, удерживающую в воздухе. Почти сразу под ней обрушился пол тронного зала, находящегося на балконе и объединившего два крыла дворца на высоте второго этажа, он с шумом разбился о землю. Флавий успокоился, трезвость ума вернулась к нему, потому и дракон смиренно позволил ему вместе с советником залезть на себя, а волшебник, все еще держащий принцессу в воздухе, ухватился перед взлетом за дракона, виновного в разрушениях.

– Спасибо, Хью, – поблагодарил Флавий, как только сфера перенесла Авилу на спину дракона. Она рассеялась, позволив ей зацепиться за один из гребней.

Страх постепенно отпускал ее, но ноги продолжали трястись.

– Не за что. – Волшебник летел рядом с драконом, крепко сжимая мешок.

Авиле подумалось: кто из них быстрее устанет?

Дракон вылетел из тронного зала раньше, чем обрушился потолок. Он летел к небу, оставляя позади разбитые двери и развалины, крики отчаяния гостей и трупы, залитые кровью. Взошла луна, озаряя захваченную столицу Аксохола. Узкие улицы пустовали, лишь мелькали фигуры патрулирующих солдат генерала Зена. Дым поднялся от сожженных домов членов совета, которых, по всей видимости, свергли еще до нападения на дворец. Горели магазины и площади. Один день стер из истории тысячи судеб, тысячи имен и похоронил вместе с замком заживо.

Дракон стремительно летел к морю, оставляя в воздухе след пламени. Под ним протекала река, отражаясь светом серебряной луны, плавно изгибаясь среди разрушенных зданий и остатков баррикад. Казалось, что город, умирая, дышит последними вздохами, поглощенный тьмой и разрушением.

2. Знакомство на священной крови

Авила крепко цеплялась пальцами за чешую дракона, пытаясь уследить за меняющимися внизу видами. С каждым часом полета силы ее слабели. Она прикрыла глаза, попытавшись хоть немного поспать. Уже светало, а она так и не отдохнула.

– Не спи, упадешь! – прокричал летящий рядом волшебник. – Под нами море. Хотя, если вдруг упадешь, возможно, найдешь мою пропавшую палочку!

Он громко засмеялся над любимой шуткой: все знали, что палочка Юфеймиосу никогда не была нужна, у него ее даже не было. Возможно, так он напоминал всем вокруг, что он волшебник высшего ранга, равных ему не было во всем Дальнем мире, и потому отец, не признающий нарушений правил, прощал ему странное поведение, растрепанные седые волосы, неопрятный внешний вид и марсаловую мантию в пол с настолько широкими рукавами, что, когда он ставил руки в боки, задевал краями присутствующих.

– Учитель, – устало улыбнулась Авила, – мы скоро прибудем?

– Да, смотри.

Подняв взгляд, Авила заметила берег, к которому они стремительно спускались. Море преодолено – перед ними Летний континент. Проснувшийся интерес перед невиданными ранее землями вдохнул в нее жизнь и придал сил.

Дракон приземлился у ближайшего поселения, и сразу же сбежался народ посмотреть на священное существо. Флавий устал и успокоился, поэтому и дракон вел себя вяло.

Пока Атрей помогал спуститься Авиле и Властителю, волшебник вышел вперед к непонимающему народу и громко заговорил:

– Народ племени Мягкого Летнего Ветра, я Юфеймиос-Хью Култхард, волшебник высшего ранга. В столице начались темные времена, предатель поселился во дворце Властителя. Необходима ваша помощь.

К волшебнику вышел вождь племени, радушно раскинув руки в стороны.

– Великий Юфеймиос, Ваша Властность, мы почтим за честь помочь вам.

Вождь поклонился, и вслед за ним народ племени преклонил колени и опустил головы к земле.

– Хоть где-то не забыли, кто я такой, – пробурчал Флавий своему советнику и прошел вперед. – Проводите нас в самый лучший дом. – Он не стал приветствовать их или что-либо говорить в знак благодарности.

Вождь племени поднял голову и жестом пригласил следовать за собой.

Авила углядела, что волшебник остался стоять в стороне, перехватив мешок другой рукой. Она сделала шаг и тут же остановилась, заметив, как волшебник проводил взглядом одну селянку, уходящую следом за свитой и народом, а после перевел взгляд на другую, шедшую следом, его взгляд пал ниже талии и приковался к ягодицам девушки. Авила закатила глаза – она слышала, что Юфеймиос в свои семьдесят не мог устоять перед женским молодым телом, но надеялась, что это лишь слухи придворных. Когда девушки ушли, она подбежала к нему и кивнула на свое местами порванное и мятое платье:

– Юфеймиос, пожалуйста, избавь меня от этого безобразия.

– Могла и раньше попросить, – улыбнулся он и щелкнул пальцами.

Одежда Авилы сменилась на белое свободное платье с прозрачными рукавами из легкой ткани. Дышать стало легче и свободнее.

– Спасибо большое! – Она развернулась и заметила, что отца уже не видно в поле зрения и все люди ушли за ним. Остальные расходились по делам, изредка бросая на принцессу любопытные взгляды. Дракон взлетел, поднимая клубы песка. Сильный поток ветра от его крыльев ударил в спину.

Юфеймиос поравнялся с Авилой.

– Не бойся, мы разберемся. Я здесь уже бывал, все будет хорошо, – уверил он.

На широкой поляне росли гигантские деревья с широкими круглыми и квадратными прорезями, служащими окнами и арками. Авила всю жизнь провела среди стен, каменных домов и мраморных плит, и сейчас сердце ее ликовало от радости. Она восторженно рассмотрела дома, вырезанные внутри стволов деревьев, цветочную поляну и лес вдали, а потом кивнула Юфеймиосу и широко улыбнулась – она впервые находилась в месте, столь родном для души.

– Наслаждайся, пока отец занят своими делами, – пошутил пожилой седовласый волшебник и, удобнее ухватившись за мешок, направился к одному из деревьев, – у тебя есть пара дней свободы. Но уроки магии мы вскоре продолжим.

Авила снова широко улыбнулась и побежала к поселению. Ей не терпелось пройтись по тропинкам, посмотреть на то, как живут люди вдали от столицы. Она на ходу распустила волосы и выдохнула – стало легче. Как же давно она мечтала снять с себя все эти украшения и заколки, сдавливающие голову и кожу.

– Принцесса.

Авила вздрогнула. Непривычно – впервые к ней обратились не по регламенту. Хотя чему удивляться? Она принцесса, и именно так к ней обращаются те, кто не знаком с правилами этикета. Она с улыбкой обернулась. Перед ней стояла стройная невысокая девушка.

– Простите, мне велели показать вам дом.

– Как тебя зовут? – спросила Авила, подойдя к девушке.

– Тали Броули, – поклонилась она, засмущавшись взгляда почетной гостьи.

– Тали, пожалуйста, расслабься, я не кусаюсь. – Принцесса взяла ее за руку и улыбнулась. – Можешь обращаться ко мне просто Авила. – Не отпуская чужой руки, она почувствовала такую легкость и свободу, что не было сомнений – в их общении не будет трудностей. Принцессе не доводилось дружить или просто общаться с кем-либо, но она всегда мечтала о подруге, и теперь, кажется, эта мечта без надзора отца могла исполниться. – Пошли, покажешь мне дом.

Оказалось, что им необходимо пройти через поле к прекрасному бескрайнему лесу. Авила задавала вопросы, а Тали терпеливо отвечала на каждый. На Летнем континенте тепло было круглый год, лишь изредка шли дожди, а холода были редкостью – не чаще раза в десяток лет, благодаря Горящему морю, которое омывало континент.

– Принцесса? – позвала Тали, заметив, как Авила остановилась неподалеку от входа в дом и застыла. Она проследила за ее взглядом и улыбнулась. – Это наш конюх, он так хорошо ладит с лошадьми, будто в прошлой жизни был жеребцом.

– Что? – Авила удивилась, а после заметила возле конюшни парня, который таскал тюки сена. – А я смотрела не на него, – улыбнулась она, оценивая стройного юношу, который совсем не обращал внимания на происходящее вокруг. – Я смотрела на горы, – произнесла она и снова залюбовалась видом. – Хочу туда.

– Это Вершины Алоса, – пояснила Тали. – Они далековато, но видно их, потому что они достигают высот, каких не покорить человеку.

Авила, улыбнувшись, повернулась ко входу в древо, ступила по аккуратно выложенной дорожке, прошла через арку и оказалась на деревянной площадке с вырезанными на ней рисунками. Стены пестрели резными окнами и отверстиями, пропускающими в жилище много света. Они с Тали стояли на маленькой площадке, от которой вверх вела узкая лестница, и отсюда Авила видела несколько лестниц гораздо шире и массивнее.

– Твоего отца увели на самый высокий уровень древа. – Тали подняла палец, и Авила посмотрела вверх, где заметила небольшое помещение практически у кроны дерева. – А ваш… точнее, твой дом по этой лестнице.

– Как красиво, – улыбнулась Авила и шагнула вперед.

– Невероятно, – вслух произнесла Авила, восхищенно оглядываясь вокруг.

– Принцесса, – позвала ее Тали, – неужели это тот самый Юфеймиос, про которого так много говорят? Его магия правда настолько велика?

– Да, это он и… – Авила сделала паузу, вспомнив про их занятия. – Да, его магия действительно сильна.

– Он, наверное, очень хороший человек и защищает наш мир от бед.

Авила улыбнулась: вряд ли бы Тали была столь же очарована им, если бы заметила, как тот смотрит на местных девушек.

– Отдыхай, позже принесут ужин. – Тали поклонилась и покинула древо после кивка Авилы, разрешающей ей оставить ее одну.

* * *

Ветер ласкал листву, проникая внутрь тонкой и ровной коры, заменяющей стены. Она посмотрела из всех окон и отверстий, какие нашла. Таких домов с площадками, напоминающими балконы, было очень много на разных уровнях. Племя Мягкого Летнего ветра научилось вырезать жилища прямо в деревьях-великанах. Авила прикинула, что один такой гигант вмещает хорошую семью на семь-восемь человек, где у каждого даже не то что своя комната, а целый маленький домик.

Авила никогда не видела ничего подобного. На ее родине, в столице Аксохола, редко когда заметишь зелень, цветы или растения – Астрополис не зря прозвали городом стен, а от обилия полей, равнин и невероятных пейзажей сердце ее пело и душа ликовала. Она впервые почувствовала себя на своем месте. И кажется, по ироничной шутке богов ей ошибочно выбрали судьбу принцессы Аксохола, которой было и не суждено узнать, что такое свобода.

Вечером Авила сидела на веранде своего маленького домика на дереве и наблюдала за переливающимися огнями соседних домов. Жители зажгли факелы снаружи и свечи внутри, и теперь они освещали селение, даруя свет и тепло всем, кто не спал в столь поздний час. Звезды будто отражали эти огни, усыпав темное небо, которое впервые не казалось Авиле мрачным.

Чуть раньше Тали провела для нее краткую экскурсию по селению и окрестностям, и теперь Авила с высоты своего домика искала знакомые места: она прекрасно видела другие дома, которые соединялись изящной узорной лестницей, ведущей на главную площадь, а после и вовсе на центральную улицу, объединяющую все поселение. Услышав тихий треск огня, принцесса обернулась и с улыбкой заметила, что рядом загорелся фонарик в форме цветка с огранкой из розового стекла, напоминающего лепестки роз. Все здесь радовало ее: и пляшущий перед глазами огонек, и легкий нежный ветерок, задувающий в домик и приносящий свежий запах полевых цветов. Ей хотелось бесконечно вдыхать его, ощущая безмятежность и легкость тихой ночи. Теперь гармония не казалась ей чем-то невероятным, она наконец ощутила ее.

На горизонте показались первые лучи солнца. Авила и не заметила, как просидела до утра. Ей не терпелось спуститься, прогуляться по тропкам такого удивительного, нового и неизвестного для нее мира, пройтись до речки, которую она видела со своего балкона, упасть в цветы, растущие на поле неподалеку, и наконец вырваться из оков вечного присмотра и надзирательства. Казалось бы, сейчас самое время – отец не следил за ней, больше не было стражи, расписания и гувернанток, но сердце все равно щемило сомнение. Она боялась действовать так, как хочется, ведь никогда ранее она не позволяла себе этого, а окружение безустанно следило за исполнением правил.

Авила тяжело выдохнула и опустила взгляд, поймав себя на мысли, что ее судьба – быть безмолвным наблюдателем жизни. Ей уготована и давно прописана роль в истории, созданной по ненавистным ей правилам. Авила собиралась лечь и хоть немного поспать, чтобы восстановить силы, но что-то на горизонте привлекло ее внимание – лучи солнца вели себя странно. Будто специально, осознанно, они игнорировали поселение, сосредоточившись на одной полянке. Они изгибались в переливах, образовывая замысловатые фигуры и будто с кем-то играя.

– Что это такое? – тихо проговорила Авила и потянулась к ним рукой, желая дотронуться, словно позабыв о расстоянии.

Неужели восстания, о которых она подслушала в кабинете отца, правда? Как люди, живущие в таком невероятном месте, где она чувствует себя свободной, могут быть чем-то недовольны? Хватит. Сейчас Авила приняла решение выяснить, что там происходит, разузнать ответы, исследовать этот новый мир и увидеть все своими глазами, а не на рисунках в книгах. Авила сжала руку, тянущуюся к солнцу. Решимость будоражила ее рассудок, отрезвляла сознание, и уже совсем не имело значения, как она провела эту ночь. Если не сейчас, то когда?

Быстро спустившись по лестнице в главный холл, Авила проскочила к выходу на задний дворик – она боялась, что, если пойдет по главной дороге, ее быстро поймают. Рисковать не хотелось. Только не сейчас, когда сердце бушует от желания и решительности хоть ненадолго глотнуть свободы, хоть одним глазком взглянуть на жизнь, о которой она так мечтала.

Авила пробиралась тайком по тропинке между деревянными домами. Страх щекотал нервы: никогда за свою жизнь она не сбегала из-под полного контроля отца. Солнце слепило глаза, заставляя щуриться, но Авила тщательно следила за дорогой – споткнуться и испачкать белое легкое платье, выдав свой побег, совсем не хотелось.

Осталось совсем чуть-чуть – и вот уже Авила тихо скользнула в приоткрытую дверь конюшни, подходя к довольно упитанной лошади, которая, на удивление, уже была оседлана.

– Один день в гостях, а уже собралась украсть коня? – послышался голос позади Авилы.

Она затаила дыхание и обернулась. Прямо перед ней стоял парень, примерно ее же возраста, не старше.

– Зачем тебе конь? – с усмешкой спросил он, прожигая Авилу взглядом светлых глаз.

– Я… – она виновато прикусила губу и опустила голову, – хотела покататься.

– А спросить? – вскинул бровь юноша. – Не подумай, что мне или кому-то из здешних жалко, ты просто ненароком чуть не взяла самого бойкого и ретивого жеребца. Не каждый мужчина с ним может справиться.

– То есть ты мне поможешь? – Авила обрадовалась и невольно сделала шаг навстречу конюху.

Он смутился такой просьбе, но тут же расплылся в улыбке.

– Помогу. – Он позвал ее за собой и прошел к дальнему стойлу. – Вот эта лошадка тебе подойдет. Покладистая, спокойная, хорошо знает местность и… – Он немного замялся, а после продолжил, старательно отводя глаза в сторону: – И красивая.

Авила подошла к деревянной преграде и заглянула между бревнами. Увиденное заставило ее расширить глаза и открыть рот от удивления: прекрасная белая лошадь с длинной, будто светящейся гривой нежилась в лучах мягкого солнца, не обращая внимания на зрителей.

– Я ее тебе запрягу. – Парень открыл стойло и взял седло, висящее на перегородке неподалеку. – Тебе жизнь в городе, что ли, совсем надоела, раз решилась на побег с воровством?

Юноша, имени которого Авила до сих пор не знала, рассмеялся, и, если бы не его задорный добрый взгляд, принцесса бы решила, что он ее упрекает. Но она была рада ошибиться.

– Да, очень, – коротко ответила чужестранка, внимательно наблюдая за ловкими движениями парня, затягивающего ремни на лошади.

– Прошу. – Он пригласил Авилу подойти, и в этот момент она ощутила страх. – Да ладно! Неужели никогда не сидела в седле? – Он был озадачен ее ступором.

– Всего пару раз.

– Тогда, может, тебе отказаться от этой идеи? Давай подождем денек, я с радостью покажу тебе окрестности после работы, расскажу о…

– Нет! – Авила мысленно упрекнула себя – она никогда не позволяла себе перебивать другого человека, но сейчас ускользающая из рук свобода заставила ее действовать решительно. – Я смогу!

Она вложила руку в протянутую ладонь юноши и подошла к лошади. Крепкие руки придержали принцессу за талию, помогая взобраться в седло. Авила смущенно поправила легкое белое платье с позолоченными узорами у подола, взялась за поводья и решительно кивнула, будто самой себе говоря, что не повернет назад. Она нервничала и тяжело выдохнула, пытаясь успокоиться.

– Как тебя зовут? – спросила Авила, смотря на юношу, убирающего пальцами светлые волосы назад с лица.

– Давай так, – слегка усмехнулся он, – возвращайся до захода солнца, и я скажу свое имя.

– Как мне отплатить тебе? – уже тише спросила она.

– Вернешься вовремя, и, считай, мы в расчете.

– Договорились, – с улыбкой ответила Авила, подняв взгляд на бескрайнее красочное поле, пестрящее цветами.

Она поскакала по зеленой траве и, когда осознала, что сидит в седле уверенно, пустила коня в галоп. Ветер играл в волосах, солнце светило и грело будто только для нее одной, под легкой рысью лошади приминалась трава, а колышущиеся цветы благоухали, наполняя воздух медовым ароматом. Сегодня день Авилы, настоящий день рождения ее души.

Она скакала через поля, наслаждаясь пейзажами. Яркое солнце сверкало на горизонте, небо голубело лазурью, облака лениво проплывали над головой. Вдалеке виднелись горы, окруженные зелеными лесами, чуть выше, на уровне облаков, белели снежные пики. Неспешно затормозив, Авила спешилась с лошади, решив немного прогуляться. Под ногами пружинила трава, щекоча ступни, а прохладная роса, стоило на нее наступить, заставила принцессу тихо взвизгнуть и, сорвавшись с места, пробежаться вперед.

Авила улыбалась, кружась и благодаря судьбу за эти мгновения, которые навсегда останутся в ее сердце. Вот она – долгожданная, истинная свобода, несравнимая ни с чем другим.

Ржание и топот лошади заставили ее повернуться и осмотреться. Лошадь на полной скорости убегала прочь.

– Нет, подожди! – Авила побежала следом, безуспешно пытаясь нагнать ее. – Пожалуйста, не убегай!

Но в ответ лишь серебристая грива мелькнула меж деревьев, пока не исчезла совсем.

* * *

Авила несколько часов блуждала по полям, устав, проголодавшись и уже начав ощущать нарастающий страх. Она пересекла поле, которое проскакала до этого на лошади, прошлась вдоль дороги, как ей казалось, ведущей в поселение, а после заметила лес. Отчего-то ей показалось, что она уже видела его, что именно в нем племя Мягкого Летнего Ветра приютило их с отцом. Авила недоверчиво подходила к темной чащобе, раздумывая, стоит ли ей заходить. Мысли о том, что, скорее всего, в глубине деревьев навряд ли находился ее дом, не покидали, но желание пройти дальше походило на наваждение.

Заметив неподалеку среди величественных стволов гордого оленя, Авила улыбнулась. Это добрый знак – ей точно нечего бояться. Олень – священное животное ее семьи, и встреча с ним придала принцессе уверенности.

– Здравствуй, – радостно, но сдержанно, чтобы не напугать животное, прошептала Авила, уже решительнее ступив в лес.

Она осторожно потянула к оленю руку, чтобы прикоснуться, но вдруг его длинные ноги подкосились и он упал на землю. В его сердце торчала стрела. Авилу бросило в холод, пальцы затряслись, на глазах выступили слезы. Она сорвалась с места и упала на колени возле умирающего животного. Кровь сочилась из раны, оставляя следы на ее ладонях. Олень едва подрагивал, отчаянно пытаясь бороться за увядающую жизнь. Его охватил страх – в глазах читались ужас и непонимание.

– Сейчас, секунду. – Авила старалась контролировать свои эмоции, чтобы сосредоточиться на ране. Она хотела помочь, спасти его. Ухватилась за стрелу, чтобы вытащить, но вдруг ее прервал резкий выкрик:

– Ты что творишь?

Авила дернулась, услышав грубый мужской голос позади. Обернувшись, она увидела стоявшего мужчину, за спиной которого были сложены темные крылья, отливающие красным отблеском на солнце. Теперь ей стало понятно, почему она не слышала, как он подошел.

Авила решительно сжала кулаки.

– Спасаю бедное животное! – огрызнулась она, а после глянула на руки незнакомца – он держал лук и колчан со стрелами. – Убийца! – со злобой выплюнула она. Авила снова приложила руки к животному, призывая свой дар лекаря. Ладони ее засветились – значит, у оленя еще есть шанс.

– Это моя добыча, – грозно прошипел незнакомец и подошел ближе, явно намереваясь закончить начатое.

– Нет, не убивай его! – Авила закрыла тело животного собой. Она видела, как взгляд алых глаз блеснул непониманием, и, опешив, мужчина остановился. Авила понимала, что не сможет остановить охотника силой, ее единственный выход – его милость и сострадание. – Пожалуйста, не надо. Это священное животное моего дома.

– Это моя добыча! – с раздражением повторил он, акцентируя ее внимание на том, что олень ей не принадлежит, ухватился за конец стрелы и резко нажал. Олень дернулся и затих.

– Властитель запретил убивать оленей, ты будешь жестоко наказан! – закричала Авила, уже не сдерживая слез. Она не отходила от замершего животного, не собираясь отдавать его безжалостному охотнику.

Впрочем, он не собирался спрашивать разрешения. Он схватил Авилу за запястье, оттащив в сторону, и одним движением взвалил тушу себе на плечо, уверенно направившись в лес, будто совсем не чувствуя тяжести. Авила удивилась его силе, но не собиралась сдаваться.

– Твой Властитель даже понятия не имеет, как живут люди за пределами столицы. Оленина – основное пропитание на Летнем континенте, – безэмоционально отчитал охотник, даже не повернувшись к ней.

– Это неправда! Я читала, что здесь питаются травами, овощами и фруктами, а не мясом!

– Читала она, – бросил охотник и усмехнулся. – Ты живи, а не читай.

Он молча направился в глубь леса. Голова оленя болталась между крыльями, кровь сливалась с оттенком перьев, потому казалось, что убитое животное просто спит. Мирно, спокойно, без страха.

Авила так и осталась сидеть на земле, пытаясь травой оттереть с рук кровь несчастного животного. Начало смеркаться, подул прохладный ветер. Авила поежилась. Изнутри поднимался страх – ей предстояло остаться одной в темном лесу ночью.

– Стой! – крикнула она, но охотник уже исчез. – Замечательно, ну и где ты? – дрожащим голосом проговорила она, поднимаясь на ноги и растерянно озираясь.

Темнота опустилась слишком быстро, Авила бежала куда-то вперед, вздрагивая от пугающих силуэтов деревьев. Она тихо вскрикивала от каждого хруста и шороха, уже жалея, что ушла из дома, но тут увидела впереди свет и охотника, который уверенно шагал по явно знакомым тропинкам, и с облегчением вздохнула. Надежда вернулась в ее сердце. Свет зажег охотник – он горел в его ладони и освещал путь.

– Подожди! – запыхавшись, взмолилась она, нагоняя мужчину. – Помоги мне! – Авила обогнала его и остановила, встав напротив и скрестив руки на груди. – Ты мне должен помочь.

– С чего это? – Он обошел ее и проследовал своей дорогой.

– С того, что я… – Она запнулась, но после продолжила: – С того, что ты убил священное животное моей семьи! – Авила старалась не отставать от мужчины, цепляясь за сухие ветки на дороге. Лодыжки саднило от царапин. Охотник же был бос, но шагал твердо и уверенно, не обращая внимания на попадающий ему под ступни бурелом.

– Ничего я вашему семейству не должен, – усмехнулся он и поправил увесистую тушу на плече.

– Ты обязан мне помочь! – упорно повторяла Авила, следуя за ним. Она косилась на него, не понимая, кто он такой. Не человек – точно, не эльф – у них далеко не такие крылья. Так в книгах изображали фойтийцев, но она была уверена – фойтийцы погибли пятнадцать лет назад. Исследователи утверждали, что не осталось никого. Фойтийцы отныне – это история.

Огонь время от времени покрывал его руку, но не оставлял ожогов. Охотник иногда расправлял ладонь, добавляя мощи пламени. Может, он один из рожденных в огне? Нет, он слишком отличался от них. Так кто же он такой?

Авила не могла просто так оставить эту загадку нерешенной, но спросить прямо не решалась. Стараясь идти ровно и смотреть себе под ноги, она раз за разом поднимала взгляд на широкоплечего, полуголого, одетого всего лишь в какие-то старые потрепанные укороченные штаны охотника. На его руках, спине и в области ребер виднелось несколько продолговатых шрамов. Интересно, где он их получил и как выжил: судя по шрамам, раны были серьезные.

– Хватит на меня пялиться, – сурового рявкнул охотник.

– Вообще-то… – Авила набрала побольше воздуха, собираясь высказать все, о чем думала. Раз он так с ней груб, то и она не будет молчать. – Когда ты убиваешь оленя, ты гневишь богов, и они насылают на тебя проклятье! Олени – священные животные, их никому нельзя трогать, не только членам моей семьи, потому что…

– Там обрыв, – спокойно произнес охотник.

Авила, поглощенная своими мыслями, не придала значения его словам. Внезапно она споткнулась о какую-то корягу, и все, что ее окружало, вмиг потеряло смысл. Перед глазами все смешалось, когда она покатилась по склону, не успев даже вскрикнуть или за что-то ухватиться. Сорвавшись с края, Авила падала в пустоту, а шум прибоя больше не казался завораживающим – он ужасал. Внизу скалы!

Безмолвный крик застрял в горле, платье задралось, и на мгновение все погрузилось в тревожный сумрак. Страх наполнил сердце, будто погруженное в ледяную воду, заставив его сжаться в крохотный, но невероятно тяжелый камень. Казалось, время замерло и сердце застыло вместе с ним, отказываясь биться. Авила летела в свободном падении, тело захватил порыв ветра и безжалостно тащил вниз. Спину пробрал холодный пот, и каждая секунда растягивалась до бесконечности, заставляя ощутить полное бессилие перед лицом надвигающейся смерти.

Раздались хлопки, будто что-то большое било по воздуху, а потом шелест. Она ощутила, как кто-то подхватил ее на руки, но глаза открывать было страшно. Авила схватилась за что-то теплое, твердое, напоминающее грубую кожу, и не собиралась отпускать, пока не окажется на земле, снова встав на ноги.

– Может, ты уже ослабишь хватку? – Знакомый голос раздался над ухом, и она открыла глаза.

Охотник держал ее на руках, повиснув в воздухе на широко расправленных крыльях, перья которых трепал суровый морской ветер. Прижимаясь к его телу, она уловила запах лесной смолы и трав, но было что-то еще, от чего этот запах казался особенным, отличительным, приносящим спокойствие и безопасность. Они зависли над океаном.

– Ты меня спас? – выдохнула Авила, чуть отстранившись. Она видела самодовольную усмешку в ярких глазах охотника. Лучи заходящего солнца подсвечивали облака, а скалы, о которые на множество осколков разбивались волны сияющего океана, не казались больше опасными.

– Нет, просто мы снова встретились, – пошутил он, а после он вспорхнул, поднимаясь наверх.

– Как тебя зовут, спаситель? – спросила она, улыбнувшись, но не ослабив хватку – Я Авила.

Он подумал пару секунд, будто сомневаясь, говорить или нет, но потом произнес:

– Тайро.

Когда Тайро приземлился, Авила наконец смогла рассмотреть место, с которого упала: чуть выше крутого склона тянулся лес и выступ, про который ее предупреждали. Она заметила горы, вознесшиеся настолько, что верхушек отсюда вовсе не было видно, с другой стороны в залив впадал водопад, а еще виднелся небольшой склон и даже бухта, куда заходила река.

– Тебе удобно? Сможешь идти? – тихо спросил Тайро, на руках которого до сих пор находилась Авила, цепляясь за его шею.

– Да, – протянула она, как-то нехотя отпуская его.

– Рад за тебя. – Он поставил ее на ноги и подошел к телу оленя, которого, видимо, скинул, водружая его обратно на плечо, и развернулся, собираясь уходить.

Авила растерянно заозиралась. Ей казалось, что сейчас, когда солнце полностью скрылось за горизонтом и наступили темнота и мрак, она осталась совсем одна. Заметив появившейся свет, она с надеждой подняла взгляд: Тайро зажег в ладони пламя.

– Пошли, – снисходительно позвал он, – только будь внимательнее и не отходи далеко.

3. Жить в мире, а не читать о нем

Авила шла из последних сил. Она устала, и каждый шаг давался ей с трудом. Ноги дрожали и ныли. Радовала лишь мысль, что она хотя бы краем глаза увидела мир за ненавистными ей стенами. Путь казался бесконечным и беспощадным, но в какой-то момент впереди показалась деревянная хижина, обросшая мхом, лианами и ветвистыми деревьями.

Под тяжестью некоторых особо крупных веток домик слегка покосился, заваливая несущие стены на подножье горы, но постройка все еще казалась надежной и прочной. Авила приблизилась к хижине, вздыхая от облегчения и усталости.

Посмотрев на ноющие от порезов ноги, принцесса с грустью заметила, что ее белое платье было испачкано бурыми разводами крови, темными пятнами грязи и земли, а порванный край подола напомнил о пережитом падении с обрыва: тогда Авила подумала, что судьба ее все же настигла, подарив последний глоток свободы.

Возле хижины стоял старый стол, явно переживший неоднократную починку. Рядом – какие-то ящики, инструменты, бревна с воткнутым в них топором. Тайро быстрым движением прорезал ножом в ноге оленя отверстие, за которое сразу же и подвесил на крюк на высоте человеческого роста.

Авила отступила, не желая задеть тело животного. Его смерть вызывала в ее сердце сожаление, печаль и даже стыд за собственное бессилие, за то, что она не смогла остановить охотника, и за то, что находилась все это время рядом. Но, на свое удивление, она не злилась на Тайро.

– Я думала, ты ведешь меня домой, – собирая последние остатки сил, тихо проговорила Авила возле двери, когда Тайро отряхнул руки и подошел ближе. Авила не была расстроена – усталость и боль так сильно ломили тело, что она согласилась даже на эту небольшую полуразваленную лачугу, лишь бы присесть и в тишине и покое отдохнуть часок-другой.

Тайро немного прищурил взгляд.

– Сейчас идти уже поздно, отправимся утром, – быстро проговорил он, отворив дверь.

– Но… – Авила невольно вспомнила конюха, которому обещала вернуться вовремя, а после, поняв, что она и так уже опоздала, просто кивнула и прошла внутрь. Все-таки она вряд ли сможет пройти путь обратно и не заблудиться, а просить Тайро понести ее… точно откажет.

– Брат!

Авила была слегка испугана неожиданным появлением девочки. Большие ореховые глаза и наивное хлопанье ресниц заставили Авилу неловко выдохнуть и протянуть приветственное «здравствуйте».

– Ой, здравствуйте, – ответила девочка, ища глазами кого-то за ее спиной.

Черный кожаный жилет поверх светлой, песчаного цвета туники до колена и с коротким рукавом показались Авиле своеобразной одеждой, а увесистые сапоги выглядели немного великовато и даже нелепо на тонких, худых ножках. Рыжие волосы, завязанные в два высоких хвостика, легко шевелились при каждом движении. Глаза девчушки заблестели радостью, когда за спиной Авилы появился Тайро.

– Братец, у нас гостья? – с явным интересом проговорила она, спрятав руки за спиной.

– Добыча во дворе, завтра освежуем. – Тайро с грохотом скинул колчан на невысокий сундук возле двери.

Но не успев пройти дальше, Тайро резко развернулся к незваной гостье и подошел ближе. Он пытливо смотрел на нее, будто пытаясь проникнуть в самую душу:

– Оружие есть?

– Нет. – Авила указала на свой внешний вид: струящееся по фигуре платье. – И при желании не спрятать.

– Учти, магию здесь ты не сможешь использовать.

Авила молча кивнула, сложив руки в замочек перед собой. Новый мир теперь открывался для нее с другой, пугающей стороны. Она до сих пор вздрагивала, вспоминая потухшие глаза оленя, но теперь, глядя на эту девочку, понимала, почему Тайро с такой легкостью забрал жизнь несчастного животного. Здесь действовали другие законы, о которых не писали в книгах. Жизнь за жизнь. И не было выбора: чтобы выжить, приходилось убивать.

– Тайро, а ты представишь гостью?

Авила не могла произнести ни слова, погруженная в свои раздумья, и, лишь мимолетно заметив с любопытством смотрящие на нее глаза, как-то устало улыбнулась в ответ, точно не слыша вопроса.

– Авила она, – спокойно отрезал Тайро. – Завтра уйдет.

– А я Зара, – широко улыбнулась девочка.

– Приятно познакомиться, – наконец придя в себя, проговорила Авила. Приятного было мало, и она боялась, что Тайро и Зара поймут это по ее интонации.

Гостья перевела взгляд на стену. Дом казался ей неухоженным, даже заброшенным, – невозможно было представить, что здесь живут люди. Сразу с порога их встретила маленькая кухня с небольшим окном. На нем висели старые занавески. Окно явно вело на задний двор, как и дверь рядом. Сразу от входа, по левую сторону, была еще одна комната, но какая – Авила не понимала. Ее больше привлекло то, что находилось на другой стороне от нее – проем, закрытый шкурой животного. В целом дом казался мрачным и неуютным. Даже животные, которых держали на убой в хлеву за дворцом, жили в лучших условиях.

– Проходи, садись, – сказал Тайро, подойдя к большому ящику недалеко от входной двери.

Авила ненадолго остановила на нем взгляд, а потом прошла мимо и села на невысокую скамейку возле окна. Она чуть наклонилась и заметила через небольшую щель между шкурой и стеной узкий коридор с еще одной дверью, а чуть дальше лестницу, приколоченную к стене. Над дверью виднелся то ли бортик, то ли деревянные перегородки – потолок там явно выше, чем в этой части дома, и скорее всего наверху находилась еще одна комната.

Зара открыла погреб и спустилась, а Тайро присел рядом, призвав пламя в своей руке, освещая пространство над ее головой. Они что-то доставали, и Авиле было интересно, что именно, пока ее взгляд не зацепился за свисающее у подола кружево. Она почувствовала себя ужасно неловко, едва ли принцесса могла представить, что когда-то придется предстать в таком виде при гостях. Пока хозяева дома были заняты приготовлениями, Авила стыдливо пыталась оттереть засохшие пятна с ткани. Сейчас она жалела, что так и не попросила Юфеймиоса научить ее искусству переодеваться за секунду.

– Расслабься, – спокойно проговорил Тайро, заметив ее попытки привести себя в порядок.

Авила подняла глаза и заметила, как Тайро принимает от сестры средних размеров бочку. Авилу клонило в сон, оттого время от времени она искала место, куда можно облокотиться и ненадолго прикрыть глаза. Теперь точкой опоры ей послужила стена, возле которой она сидела.

– Пошли, – вдруг сказал Тайро, поставив на стол бочку и кивнув на дверь в другую комнату. Авила сначала не поняла, куда он ее зовет, но решила последовать: все лучше, чем пытаться поспать на ящике, облокачиваясь о твердое шершавое дерево.

– Можешь отдохнуть здесь, – проговорил он, открыв дверь и пропустив ее в маленькую комнату.

Темная, но довольно уютная спальня с маленькими окнами, одной кроватью у стены, шкурой на полу и кое-какой мебелью, сколоченной из нарубленных бревен, напомнила ей кладовку. Тайро подошел к окнам и проверил, прочно ли закрыты деревянные скрипучие ставни.

– Ты чего-то боишься? – осторожно спросила Авила, наблюдая за каждым движением Тайро.

Он развернулся и уже собрался уходить. Авила невольно прикусила губу, сожалея о своем вопросе: ей казалось, она спросила лишнее.

Дверь закрылась, и Авила осталась одна, наслаждаясь тишиной и покоем. У подсвечника ей в голову пришла мысль зажечь огонь, чтобы в комнате стало чуть светлее, но не найдя, чем это можно сделать, она просто легла на кровать. Подушка приятно пахла, но Авила не смогла вспомнить, что это за запах и где встречалась с ним раньше. Отдых был действительно необходим. Тело гудело от усталости – она не привыкла к таким путешествиям. Хотелось спать.

Прикрыв глаза, Авила вспомнила момент падения. Она даже не вскрикнула – сейчас ее это удивляло больше всего. Почему? Да, ей было страшно, очень: сердце окутал холод, своего тела она не чувствовала, будто душа вылетела из физической оболочки, и она больше не слушалась сознания и разума. А потом возник он: грубый охотник легко и нежно подхватил ее на руки, ожидая, когда же она откроет глаза. Тайро и запах, исходящий от подушки. Она вспомнила, что, а точнее, кого он ей напоминал. С этой мыслью Авила уснула. Усталость взяла свое, и она не могла больше этому сопротивляться.

* * *

– Просыпайся, – послышалось над ухом. Она чувствовала, как ее тормошат, крепко сжимая плечо. – Авила?

Выйдя из крепкого плена сна, она открыла глаза. На тумбочке горели свечи, тускло освещая маленькую комнату, а рядом стоял Тайро, слегка наклонившись над кроватью. Он положил руку на ее плечо и ждал, когда она окончательно проснется.

– Уже утро? – удивилась Авила, чувствуя, что совсем не отдохнула за время сна.

– Нет, – легко улыбнулся он, – пошли поешь.

Она хотела ответить, что не проголодалась, но от одной мысли о еде в ее животе заурчало, от чего Тайро добродушно, но глухо рассмеялся, опуская руку с ее плеча.

Сев на кровати в попытке прогнать сон, Авила заметила, что Тайро направился к выходу, и, набравшись смелости, решилась его позвать.

– Подожди, – тихо проговорила она. Он остановился до того, как ухватился за ручку двери, и повернулся, ожидая следующих слов. Она встала и подошла ближе. В голове крутилась только одна мысль: он ее спас, а она так и не отблагодарила. – Спасибо, – коротко проговорила Авила, подняв голову. Она смотрела в его глаза, пытаясь понять, о чем он думает, что чувствует, но серьезное выражение лица не менялось.

– Не за что, – еле заметно кивнул он, резко открывая дверь. – Проходи.

После короткого отдыха Авиле показалось, что старая лесная хижина стала уютнее, ведь запах горячей пищи на столе и зажженные свечи наполняли дом теплом.

– Давай скорее! – улыбнулась Зара, приглашая к ужину.

Авила присела за стол, на котором помимо свечей стояла плетенка с хлебом, три массивные деревянные кружки и кувшин. Из него медленно, тонкими струйками шел пар.

– Держи. – Зара гордо поставила перед Авилой деревянную миску с мясом. – Это мое лучшее блюдо, и оно очень полюбилось брату!

– Это что, олень? – Авила тяжело сглотнула, в душе зародилась ярость – как они могли поставить перед ней зажаренного оленя?!

– Ты умрешь, если не будешь есть, – холодно проговорил Тайро. – Ешь, – кивнул он сестре и снова глянул на замершую Авилу. – Оленина – самое распространенное пропитание на Летнем континенте, – повторил он.

Слеза против воли скатилась со щеки. Авила сжалась, стараясь даже не дышать, мысли путались, но ни одна из них не была здравой.

Тайро вздохнул и, воткнув вилку в крупный кусок мяса, отправил его себе в рот. Авила не могла находиться рядом с ними. Каждый момент поедания оленины давался ей с особой болью.

– У нас нет другой еды, – виновато проговорила Зара. – Но я могу сходить посмотреть, есть ли яйца…

Она не успела договорить, ее перебил Тайро:

– Подожди. – Он поднялся и пошел к двери. – Зара, ты знаешь, что делать в случае опасности. – Он внимательно посмотрел на Авилу и вышел на улицу.

– Опасности? – спросила Авила и перевела взгляд на Зару.

– Брат помешан на контроле, – махнула рукой Зара. – Ему важно, чтобы он был в курсе всех событий в доме и знал обо всем, что касается меня. – Она наигранно надула губы, но спустя минуту тут же приободрилась и спросила: – Так, значит, ты заблудилась в лесу?

– Да, я потеряла свою лошадь, и вот…

– Как ты могла ее потерять?

– Слезла немного погулять, а она убежала.

– Лошади боятся каждой палки, их нельзя оставлять непривязанными. – Зара махнула рукой, будто каждый это знает, и продолжила жевать с большим аппетитом.

– А куда пошел твой брат? – спросила Авила, поглядывая на дверь.

– Не знаю, он часто куда-то уходит, потом возвращается. – Зара доела свою порцию и начала убирать со стола. – Ты точно не будешь? – Она кивнула на все еще полную чашку. – Чай хотя бы выпей. – Зара тяжело вздохнула и убрала еду, сложив все в глиняный горшок.

– Спасибо. – Авила все-таки взяла в руки кружку, чувствуя, как тепло согревает ладони, придавая бодрости. – Вы с братом живете здесь одни?

– Нет, у меня есть еще один брат, но он редко приходит, – легко сообщила Зара, время от времени напевая веселую мелодию.

Есть действительно хотелось, и чай, наполняющий теплом изнутри, только усилил голод, но, несмотря на это, Авила не смогла переступить через себя и вкусить животное, которое веками оберегала ее семья.

– Вы родные брат и сестра? Вы больше похожи на отца и дочь.

– Он на тринадцать лет меня старше, какая дочь, – посмеялась Зара и развернулась. – Мой старший брат меня вообще на двадцать лет старше!

– И вы живете здесь совсем одни?

– Ага. – Она уселась на стул и поболтала ногами. – Наших родителей убили, когда я родилась, поэтому так. – Тут Зара замолчала и виновато перевела взгляд в сторону. – Я не должна была тебе этого говорить. Если Тайро узнает, он будет недоволен.

– Я тебя не выдам, – чуть тише проговорила Авила, почувствовав знакомую теплоту в сердце. Зара чем-то напомнила ее саму.

– А ты откуда? – резко перевела тему Зара. – Ты явно не из наших мест.

– Нет, я из Элементария.

– Я там никогда не была, – задумчиво протянула девочка. – А с какого из островов?

На свое спасение, Авила не успела ответить, дверь заскрипела и отворилась. Вернулся Тайро с убитым и уже освежеванным кроликом в руках. Он быстро осмотрел дом и задержал взгляд на сестре.

– Ты наелась? – спросил он, проходя к столу, кладя на него голую тушку небольшого кролика. – Тогда иди спать.

– Мирной ночи, – быстро пролепетала Зара и убежала, как раз туда, куда вел коридор, закрытый шкурой животного, прибитой к дверному косяку.

– Мирной, – ответил Тайро.

Он взял нож и начал разделывать тушку. В желудке урчало и давило от голода. Авила думала о том, насколько же искусный Тайро охотник, раз смог поймать в темноте шустрого кролика.

– Зачем ты это делаешь? – тихо спросила она. Авила предполагала, что он принес кролика, чтобы приготовить для нее более подходящий ужин, но хотелось убедиться.

– Спасаю тебя от голода, – усмехнулся он. – Ты не ешь оленину, а я – птицу. Несложно догадаться о твоих чувствах сейчас.

– Спасибо – кивнула она, внимательно следя за его действиями. – Не любишь птицу или?.. – Она не могла точно сформулировать свою мысль: если Тайро фойтиец, есть ли у них священные животные.

– Подать птицу в наших краях считается оскорблением. А есть ее – отречением от народа, – спокойно ответил он.

– Здесь мы похожи, – задумчиво протянула принцесса, теперь она знала, что книги врали ей о мире за пределами дворцовых стен, и Тайро был прямым доказательством этого.

Тайро кивнул и продолжил разделывать мясо, разрезая его на небольшие кусочки.

Авила с интересом следила за его движениями, впервые так близко наблюдая, как напрягается каждая мышца. Темные крылья, крепкие плечи, руки… взгляд снова скользнул по шрамам, покрывающим тело, и Авила стыдливо отвела взгляд – она понимала, что рассматривать мужчину в упор было неприлично, тем более для нее. В какой-то момент она заметила в углу комнаты небольшую картину – лесной пейзаж. Картина явно была написана любителем и не выглядела столь же интересной, но Авила боялась, что Тайро заметит ее пристальное внимание.

Во дворце она никогда не встречала таких мужчин – настоящих, способных сделать что-то большее, чем удивить публику очередным нарядом. Тайро был другим; его внешний вид соответствовал его внутренней силе и уверенности. Он излучал какую-то неразгаданную мощь, как физическую, так и духовную. В нем чувствовались надежность и мудрость, которые казались наследием пережитых им трудностей и испытаний и о которых говорили его шрамы. Судя по словам Зары, ему было где-то около двадцати пяти. Авила все-таки оторвалась от картины и повернулась, на этот раз столкнувшись с ним взглядом. Багряные глаза будто проникали в ее душу, заставляя сердце замирать от волнения. Он все понял?

– Я умею слышать мысли, – вдруг выдал он, пристально смотря на Авилу.

– Что? – испугалась она.

Он наклонился над ней, широко выставив руки на деревянной столешнице, и не отводил взгляд.

– Я ничего не имела в виду плохого, я…

– Я пошутил, – расплылся он в ироничной усмешке, – а ты покраснела.

– Ты… – Авила не могла подобрать слов, чтобы выразить чувства, бушующие в ее груди. Ей казалось, что в данную минуту все ее мысли и весь внутренний мир раскрылся перед Тайро как на ладони, но она совершенно не знала, о чем думал он сам.

Пока Авила размышляла, что сказать, он скинул нарезанное мясо в черный чугунный котел, накрыл крышкой и отправил в печь. Поняв, что момент для оправдания упущен, Авила просто решила молчать и смотреть в один угол. Тайро ходил по дому. Он запер дверь на засов, проверил все окна и ставни и только потом вернулся к печи, чтобы проверить жаркое.

– Ты думаешь, что кто-то может прийти ночью? – тихо спросила Авила, пытаясь понять поведение того, кто не похож на слабого человека, опасающегося внезапного нападения.

– Я переживаю за сестру, – ответил Тайро, достав из ящика под печкой деревянную подставку, которую тут же разместил на столе.

– Но она человек. А ты нет.

Тайро замер. Взгляд, устремленный на Авилу, блеснул холодом.

– И что? – Он нахмурил брови.

– Она тебе не родная сестра, я права? – Авила сглотнула подступивший к горлу ком.

– Да, не родная, – тише, так, чтобы могла услышать только Авила, ответил Тайро, отвернувшись к печи. – Только ей об этом знать не нужно. – Он достал раскаленный котел голыми руками и поставил на подготовленную подставку.

– Как ты…

– Я не чувствую жара, – улыбнулся он, положив рядом с котлом деревянную ложку и тарелку, подвигая их к Авиле. – Налетай. – Следом Тайро взял с комода возле окна кувшин с водой и стакан, поставив те возле котла с мясом, и присел рядом. – Надеюсь, кроликов твоя семья почитает меньше.

– Спасибо, – улыбнулась Авила и взяла большую деревянную ложку, которой наложила в тарелку мясо, а после, чуть наклонилась и вдохнула аромат. В животе снова заурчало. – Ой… – Она смутилась, а Тайро лишь легко усмехнулся. – А ты не будешь?

– Я поел.

Авила решила попробовать. После того как она не ела почти сутки, даже еда, приготовленная не искусным кулинаром во дворце, а охотником в лесной хижине, казалась вкуснее всего, что она пробовала раньше. Смакуя каждый кусочек, Авила позабыла о воде. От горячего мяса она замерла на мгновение, думая просто переждать жар во рту, но Тайро, будто все-таки прочитав ее мысли, налил воду в стакан и протянул ей.

Запив все прохладной водой и облегченно выдохнув, Авила облокотилась на спинку стула и перевела взгляд на Тайро.

– Как я могу тебя отблагодарить? – спросила она.

– Не появляйся больше в моей жизни, – серьезно ответил Тайро.

Улыбка Авилы тут же спала, горечь обиды подкралась незамедлительно, а он оставался таким же серьезным и холодным, хотя всего пару минут назад ей казалось, что они нашли общий язык.

– Не принимай на свой счет, – кивнул он и встал, начав убирать все со стола. – Для тебя так будет только лучше.

Авила сдержанно, даже натянуто улыбнулась и ушла в спальню. Оказавшись в одиночестве, она тяжело вздохнула. Что Тайро имел в виду? Почему ей так будет лучше? Неужели он догадался о том, что Авила – принцесса Аксохола? Беспокойство подбиралось к ее груди, лишая сна и сдавливая дыхание. Она переживала, что была слишком неаккуратной и позволила себя выдать, хоть и сама понимала, что слишком отличается от местного народа. Пройдя к кровати, она разулась и прилегла на край, поджав под себя ноги. Догадки о том, кем же все-таки является Тайро, лезли в голову и не давали покоя.

– Ложись нормально, – вдруг послышалось в комнате. Авила подскочила и села на кровати. Она широко хлопала глазами, пытаясь что-то сказать, разглядывая вошедшего Тайро, но тот лишь усмехнулся. – Я буду спать в кресле. – Он прошел в угол и сел на мягкое сиденье, скрестив руки на груди.

– Но…

– Другого места в доме нет, придется потерпеть мое присутствие. – Он прикрыл глаза, но уголки губ все равно тянулись вверх, будто намекая, что Тайро все-таки умел слышать чужие мысли.

Авила долго не могла уснуть. Она смотрела в потолок, лишь иногда переводя взгляд на Тайро, а после на окно, наглухо закрытое ставнями. На улице начинался дождь. По стеклам били капли воды, нарушая мертвую тишину в комнате. Но стоило сну подкрасться, как раскат грома заставил от испуга открыть глаза. Тайро уже мирно спал, и, не став его будить, Авила лишь тяжело вдохнула и выдохнула, стараясь восстановить душевное спокойствие. Она понимала: нужно немного поспать, а утром она вернется в поселение.

* * *

Авила проснулась от солнечных лучей, пробившихся через ставни и падающих на лицо. Поднявшись с кровати, она потянулась, чувствуя бодрость и силу. Несмотря на непривычные для нее условия, она смогла расслабиться и действительно насладиться сном.

Резво развернувшись, Авила заметила, что Тайро все еще спит. Не сумев побороть свое любопытство, она подошла ближе. Мирно расслабленное лицо в слабо освещенной комнате казалось вырезанным из камня – ненастоящим, не живым.

Авила до сих пор не верила, что ее спаситель – живое воплощение легенд. Ведь все предания гласили, что фойтийцы были уничтожены, но что, если Тайро… Казалось, он не спал, а замер с невозмутимым и умиротворенным лицом. Крылья, на которых он лежал, с двух сторон слегка обнимали его, создавая своеобразный кокон. Ее взгляд скользнул по его шее на грудь и скрещенные руки. Она помнила, что его кожа твердая, как камень, но отчего-то пальцы потянулись, чтобы коснуться ее еще раз.

– Что ты делаешь? – Тайро резко открыл глаза. Яркий взор устремился на Авилу, замершую всего в нескольких сантиметрах от него. Рука, находящаяся над его грудью, так и застыла в воздухе.

– Я хотела… – Она замолчала, поняв, как глупо бы это звучало, скажи она вслух.

– Ты хотела прикоснуться? – вдруг спросил он.

– Да, – решительно, не желая отступать от своего, ответила Авила. – Я думала, так я смогу понять, кто ты.

– Давай, – с таким же холодным, не выражающим эмоций лицом заявил Тайро, не сводя с нее взгляда.

Авила хоть и чувствовала неловкость, но все-таки решилась. Она смотрела в его глаза, будто искала там ответы, но понимая, что он вряд ли ей выдаст всю правду как на духу, все же положила маленькую ладонь на твердую грудь. Слабое, медленное сердцебиение едва ощущалось, кожа стала мягче, будто он скинул с себя слой брони и сейчас мог быть самим собой, обычным… человеком?

– Ты правда не знаешь, кто я? – чуть тише спросил он.

– Нет, – шепотом ответила Авила и застыла, все еще нависая над ним. Отчего-то дыхание стало тяжелее, но она не разрывала зрительного контакта, будто она вновь, как и в детстве, играла в гляделки и не желала проигрывать. Но сейчас было не до смеха, сейчас она играла с огнем.

Тайро неожиданно встал, но она не сделала ни шагу назад. Авила осталась рядом, подняв голову и смотря снизу вверх на того, сущности которого не понимала и не имела даже предположений.

– Ты не похож ни на одного из тех, кого я знаю. – Она наблюдала, как он расправил крылья, ранее сложенные за спиной, и затаила дыхание.

Авила заметила легкую понимающую улыбку Тайро, будто он о чем-то догадался и теперь знал про нее все и даже больше. Холодок прошелся по спине Авилы, заставляя ее пожалеть о слишком рискованных действиях с незнакомцем. Хотя может ли она после всего произошедшего все еще звать его незнакомцем?

– Тебе нужно домой или решила остаться? – спросил Тайро.

– Нужно, – кивнула Авила. – А можно умыться?

– Можно, пойдем.

Авила последовала за Тайро, который отвел ее через маленькую дверцу во внутренний дворик, полностью окруженный забором из бревен. Он указал ей на небольшую бочку в углу двора рядом с сарайчиком.

После ухода Тайро она повернулась и шагнула к своеобразному умывальнику. На удивление, вода в ней была чистой и чуть прохладной. Она погрузила лицо в воду, чтобы освежиться после долгого приключения и ночи. Деревянный пол подобия веранды скрипел под ногами, намекая на старость постройки. Она тщательно ополоснула лицо, удаляя следы грязи и пыли, и ощутила, как прохлада приятно освежила уставшую кожу. С каждым движением она чувствовала, как напряжение покидает тело, а спокойствие наполняет душу.

Когда Авила умылась, то набрала воду в ладони и поднесла к губам. Сделав несколько глотков, она насладилась прохладой и чистотой живительной жидкости. Энергия возвращалась в тело, и Авила улыбнулась, чувствуя себя обновленной и полной сил для дороги домой. Ей вдруг вспомнился конюх, которому она дала обещание прибыть до заката. Главное, что она вернется живой.

С облегченным вздохом Авила взглянула в старое зеркало, висевшее на стене. Ее небесные глаза отражали свет солнечных лучей, освещающих уютный домик. Она улыбнулась самой себе, благодарность к этому месту, в котором она смогла найти убежище и покой, грела ей душу.

– Готова? – Тайро вышел на улицу, ожидая, когда Авила соберется в дорогу.

Авила еще немного задержалась у порога, взглянув на маленькую хозяйку дома с благодарностью. Зара с грустью провожала их, собрав в дорогу небольшой туесок с вяленым мясом, хлебом и тарой с водой. Забота со стороны незнакомых людей, которые отнеслись к Авиле не как к представительнице правящего двора, а просто как в гостье, вызывала в сердце трепет и тепло. Выйдя из дома, Авила подошла к Тайро, улыбнулась и кивнула. Он открыл калитку и пропустил ее вперед – прямо в темную чащу, откуда вчера они и пришли.

Они шли по извилистой тропе, преодолевая по пути широко разросшиеся корни и валуны. Вскоре им открылся вид на поляну, где стояла лошадь Авилы, сбежавшая вчера как раз отсюда.

– Это моя лошадь! – Авила обрадовалась, увидев свою не очень верную компаньонку. Она подбежала к ней и, взобравшись в седло, повернулась к Тайро.

– Отлично, – кивнул он, – я провожу тебя до поселения, но учти, что в следующий раз я не помогу. – Вмиг он стал серьезнее, взгляд стал холоднее и, казалось, опаснее. – Тщательнее выбирай места для прогулок.

Она не успела ответить, как Тайро расправил крылья и вспорхнул в небо. Лошадь рванулась вперед, неся принцессу сквозь густую листву и пыльные дорожки редких деревьев с поляной цветов за ними – той самой, по которой она бегала босиком.

Авила видела тень Тайро, следовавшую прямиком за ней. Когда она сбивалась с пути, она следовала за ней, когда становилось страшно или волнительно, успокаивала себя мыслью, что не одна, что рядом с ней надежный… человек. Заметив вдали знакомые древа, она улыбнулась. Возвращение вызывало и расслабление, и волнение. Как ее встретит отец после столь долгого отсутствия? Морально готовясь к наказанию, она решила поблагодарить и попрощаться с Тайро, который так помог в столь сложный период ее жизни. Только подняв голову, она заметила, что его нет в небе. Он исчез. Скрылся среди облаков? Несмотря на исчезновение, она все равно мысленно благодарила его, легко коснувшись пальцами сердца.

* * *

Лошадь устало возвращалась в конюшню. Случилось чудо, раз они смогли встретиться практически на том же месте, на котором расстались. Авила спешилась и услышала грохот в стойле. Следом показался юноша с растрепанными светлыми волосами, в которых виднелась солома.

– Это ты! – Он побежал к Авиле и быстро осмотрел ее с ног до головы. – Все хорошо? Что с тобой случилось? Ты цела?

– Чего грохочешь? Ждал меня? – Она округлила глаза, не веря, что он провел всю ночь в конюшне, ожидая ее возвращения.

– Да, я переживал, что ты заблудишься, упадешь, поранишься или еще чего. Поэтому ждал тебя и заснул на ящиках с амуницией.

– Лошадь убежала, потом я потерялась, но все закончилось хорошо. – Авила улыбнулась, стараясь сгладить углы. Она смотрела на парня, чувствуя стыд за доставленные неудобства. – Но раз я здесь… как тебя зовут? – вновь спросила она, надеясь, что он все-таки ответит.

– Мы договаривались, что я отвечу, если ты вернешься до заката. – Юноша взял поводья лошади и, широко улыбаясь, повел ее в стойло. Лошадь сразу припала к еде, восполняя жизненную энергию. – Лука, – на выдохе произнес он, заметив, как Авила собралась уходить. – Иди отдыхай. Тебе тоже надо восстановиться.

– Меня не искали? – Она улыбалась, мысленно благодаря молодого конюха за помощь.

– Нет, никто не спрашивал. – От слов Луки Авила удивилась, но решила, что пока рано делать выводы. – Подожди, а как зовут тебя?

– Я Авила.

– Принцесса? – Лука тут же поклонился, опустив голову к земле.

– А ты думал кто? – Авила широко улыбнулась.

– Думал, вы из свиты, простите.

– Не стоит, все хорошо, мне приятно с тобой общаться. – Авила выставила руки перед собой, пыталась заставить юношу вести себя не по правилам. – Была рада познакомиться.

Авила ускользнула из конюшни к своему домику. Неужели ее отсутствия действительно никто не заметил? Никто, кроме Луки. Душа ликовала, и даже если бы побег и возвращение под утро кто-либо заметил и передал отцу, Авила бы ни за что не пожалела о своем приключении. Сейчас она знала точно – этот день лучшее, что когда-либо происходило с ней. Без преувеличения – лучший день в ее королевской жизни. И он прошел в диком лесу с человекоподобным существом, убившим священное животное ее рода.

Существо. Создание, так похожее на изображения в книгах.

Вопрос его происхождения мучил Авилу, и она собиралась узнать правду.

4. Первая страница истории жизни

Прошло два дня. Авила никак не могла забыть приключение в лесу и знакомство с Тайро. Сложно было сказать, что именно произвело на нее впечатление ярче: неизведанный лес, так сильно отличающийся от всех тех мест, где она бывала прежде, или же новый крылатый знакомый. Конечно, поселение Мягкого Летнего Ветра тоже оказалось невероятным. Оно кипело жизнью, весельем, радостью и смехом, но все мысли Авилы занимал Тайро. Он жил свободно, вдали от всех, и казалось, даже госпожа Фортуна ему не указ.

Авила торопливо прошла по длинной тропе прямиком до нужного ей древа на окраине поселения. Для Юфеймиоса подобрали отличное жилье – как знали, что он любит уединение и тишину. Пройдя по тропинке через арку, она поднялась по ступенькам и постучалась в дверь. Спустя пару минут засов открылся, и она увидела на пороге своего учителя – высокого, худощавого и пожилого, но все еще полного сил и энергии. Ей показалось, что он удивился ее визиту.

– Юфеймиос, – укорила она, – ты совсем забыл про наши уроки?

– Принцесса, – улыбнулся волшебник. Поправив растрепанные седые волосы до плеч, он пропустил ее в дом. – Пока что нет времени, у нас с твоим отцом много важных дел.

– Мне нужна твоя помощь, а у Властителя всегда много важных дел. – Авила от обиды чуть прикусила губу, прошла в гостиную и присела на мягкие сиденья. С Юфеймиосом она могла расслабиться, не следить за манерами и исполнением всех правил, она могла быть собой, настоящей.

Юфеймиос – это единственный глоток свежего воздуха, он всегда был ей ближе отца, рядом с которым она не могла чувствовать себя свободной.

– Родителей не выбирают, – вновь повторил волшебник, как и всегда, когда Авила начинала разговор об отце.

– Я хочу продолжить обучение, – тише проговорила она и, взглянув в окно, тяжело выдохнула.

– А-а-а, все-таки воззвало твое сердце к заклинаниям, а говорила, только я такой помешанный. – Он хрипло рассмеялся и взял яблоко из плетеной корзины на столе, а после шумно откусил. – Немного времени я смогу тебе выделять со следующей недели. – Юфеймиос с хлюпаньем высосал сок из яблока и сел напротив Авилы. По щелчку его пальцев между ними на столике появились две чашки ароматных отваров. – А вот с полноценными занятиями пока придется повременить.

– Я не говорила, что ты помешанный, я сказала, что ты уделяешь колдовству много времени. – Она слегка расширила глаза, сказав с легким возмущением.

Авила повернулась к рабочему столу и заметила на нем стопку бумаг и несколько карт. Она задумчиво поджала губы, предполагая, что отец решил разобраться с генералом Зеном, который устроил дворцовый переворот.

– Ты кого-то ищешь?

– Я не могу тебе сказать, – улыбнулся Юфеймиос, доедая яблоко. – Пей, это твой любимый, из корня солнцецвета.

– Спасибо. – Она взяла кружку и сделала глоток горячего отвара. – Учитель, а я могу спросить кое-что о том, что мы уже проходили?

– Да, разумеется, пять минут у меня есть.

– Фойтийцы все до единого вымерли? – Она смотрела на Юфеймиоса, не отводя взгляда. Ей было важно услышать ответ.

Авила хотела быть уверенной, что он скажет только правду. Если он соврет, она это увидит.

– Все, – четко ответил волшебник. – Почему ты спрашиваешь?

– Просто интересно, – улыбнулась Авила, – как мог такой могущественный народ погибнуть меньше чем за час.

– Мы же это проходили.

– Да, я помню, солнечное затмение, природный катаклизм, уничтоживший всех до единого… – Авила задумалась: а могло ли быть место, где была возможность укрыться от природного явления, изменившего жизнь на Вершинах Алоса. – Я побегу, не буду отвлекать. До свидания.

Авила выбежала из дома волшебника и направилась к конюшне. Ей в голову пришла потрясающая идея, как получить ответы. Она просто выбрала не того собеседника. Добежав до конюшни, она подошла к той же лошади, на которой совершила первый побег. Она хотела повторить его, но с мелкими огрехами. Не спросив разрешения и не поставив никого, даже Луку, в известность, Авила оседлала лошадь, взяв только поводья, так как крепить седло не умела, и отправилась в путь по дороге, которую, как ей казалось, она запомнила в деталях.

Блуждать по лесным тропинкам пришлось долго. Вроде тот же лес, тот же обрыв, с которого она сорвалась, те же кусты, за которые она зацепилась и порвала платье, но хижины Тайро нигде не было. Странно, она не могла ошибиться.

– Что ты здесь делаешь? – вдруг послышался знакомый голос за спиной. Авила резко обернулась и заметила крылатого мужчину. Он вальяжно сидел на нижней ветке величественного дуба и наблюдал за ее тщетными попытками найти дорогу. – Опять заблудилась? Я говорил, что больше не помогу.

– Я не заблудилась, я искала тебя. – Авила смотрела на него и все четче понимала, что его жизнь подобна сказке – он свободен. Он волен делать то, что ему вздумается, он игнорирует правила и даже больше того – устанавливает свои. Она слезла с лошади и сделала пару шагов вперед. – Я хотела попросить тебя…

– С чего ты взяла, что я тебе отвечу? – Тайро усмехнулся и спрыгнул с ветки. За доли секунды он оказался в шаге от Авилы, прожигая ее ярким, почти кровавым взглядом. – С чего ты взяла, что я не убью тебя? – Он выставил руку вперед, будто намеревался схватить ее за горло, но на мгновение остановился.

– Если бы ты хотел, то не спас бы меня, когда я упала с обрыва, не приютил в своем доме, не накормил и не проводил бы до дома. – Несмотря на его кровожадный, холодный и даже немного безумный взгляд, Авила не испугалась. Она помнила его безмятежное лицо во время сна, помнила его спокойствие, когда он разделывал несчастного кролика, чтобы накормить ее, и понимала, что ей не стоит бояться. Авила с нежностью улыбнулась, заметив его паузу и чуть дрогнувшую руку, которую он опустил.

– В чем просьба? – чуть прищурив глаза, спросил он, смотря на нее сверху вниз.

– Покажи мне континент, – немного неуверенно, но не желая отступать, сказала Авила.

– Нет, – резко ответил Тайро и развернулся, намереваясь уходить. Он расправил крылья и чуть оторвался от земли, но Авила схватила его за запястье, крепко сжав двумя руками. – Ты что творишь?

Авила держала его крепко и чувствовала, как он остановился в воздухе, но все равно не собиралась ослаблять хватку – вдруг это всего лишь обманка и сейчас он улетит.

– Ты думаешь, что это сработает? Что так ты меня убедишь?

Он приземлился и приблизился к Авиле. Все еще держа его руку, она ждала судьбоносного решения. Стоит лишь ему согласиться, как перед ней откроется совершенно другой, волшебный и загадочный мир, наполненный магией, возможно, необычными животными и местами, о которых запертая в четырех стенах принцесса могла только читать в книгах или смотреть на картинах в галерее своего дворца. Но молчание Тайро заставляло ее думать, что это только мечты и ничего более.

– Взамен я выполню…

– Что ты выполнишь? – усмехнулся Тайро, перебив. Он не спешил убирать руку, будто его это устраивало. Не сводя с Авилы взгляда, он прищурился. – Хорошо, будь по-твоему, – неожиданно добавил он, будто играя.

– Ты… точно? – От восторга она готова была прыгать на месте.

– Я помогу тебе снова, пусть ты и ничего не можешь дать мне взамен. – Тайро не менялся в лице.

Казалось, что за его хладнокровием и безразличием скрывался коварный план, и Авила почувствовала легкий холодок опасности, исходящий от этих ярких нечеловеческих глаз.

– Так я и знал. От тебя несет страхом. – Он вырвал руку и сделал шаг в густую темную чащу.

– Нет! – Авила побежала, чтобы остановить его, но споткнулась о что-то под ногами. Упасть ей помешал Тайро, вовремя ухватив за предплечья и сдержав на ногах. – Я хотела сказать, что не боюсь тебя, я просто не понимаю, кто ты. – Она немного скривилась, чувствуя острую боль в лодыжке. – Но я не отступлю от своей затеи. Ты знаешь намного больше меня! Я хочу, чтобы ты показал мне Летний Континент.

Тайро мельком глянул на ногу Авилы, взял ее на руки и, подняв к нижним ветвям огромного дерева, выше человека в несколько раз, посадил на одну из них и сам сел рядом.

– Ты вечно попадаешь в неприятности, почему до сих пор жива – удивительно!

Авила быстро осмотрелась. Когда она стояла на земле, деревья казались ей обычными, хрупкими, даже тонкими, будто влага и жизнь из них совсем ушли. Но стоило ей оказаться на одном из них, поняла, что они чем-то напоминают те гигантские деревья, внутри которых живет племя Мягкого Летнего Ветра. Прочная кора, широкие ветки, на которых можно даже гулять, а вокруг – зеленая листва пышных крон.

– Ты согласился! – рявкнула она. Ярость закипала в груди, и ноющая боль в ноге только усиливала ее, подливая масло в огонь. Ей хотелось услышать ответ прямо здесь и сейчас, положительный ответ. Уж слишком Авила привыкла, что все, кроме отца, делают так, как ей хочется. – Взамен я буду должна тебе.

– Хорошо, но потом не плачься. – Тайро протянул ей руку для заключения сделки. – Покажу тебе лес и часть мест за его пределами.

Авила улыбнулась и протянула раскрытую ладонь в ответ, скрепляя договоренность рукопожатием. Все шло так, как она хотела, – мир открывался и принимал ее. Авила смотрела в глаза Тайро и верила, что сможет найти благодаря ему место в новом мире. Порой она чувствовала вину перед отцом и народом, что не испытывает тех чувств, которые должна, – ей было все равно, канет ли Аксохол в бездну, лишится ли ее отец трона и получит ли генерал Зен желаемый престол Дальнего мира. Авила выбрала себя и сделала первый шаг на пути к своей свободе.

– Вставай. – Тайро поднялся, твердо стоя на широкой ветке массивного дерева, и посмотрел вдаль. – Куда ж тебя повести в первую очередь? – задумчиво протянул он.

– Я на все согласна. – Авила быстро опустила руки, радостно хлопая в ладоши, но, почти потеряв равновесие, вцепившись в ствол и стараясь не смотреть вниз. Нога все еще болела, но она не хотела, чтобы это омрачило настроение, – она же только-только начала жить так, как мечтала.

– Ладно, – себе под нос буркнул Тайро, мельком покосившись на лодыжку Авилы. – Но впредь смотри себе под ноги. – Он провел большим пальцем по указательному, будто хотел беззвучно щелкнуть. Множество песчинок тут же окружили ногу Авилы, которые сразу сдул нежный ветер.

– Это ты сделал?

Легкость и облегчение радовали душу. Она и подумать не могла, что эта проблема так быстро решится. Уже уверенно ступив по древу навстречу Тайро, Авила предвкушала незабываемые приключения за Темным лесом с высокими кронами, через которые так настырно пытались пробиться лучи солнца. Она подняла голову – удивительно, как их упорство похоже на ее стремление к свободе.

– Готова?

Авила не успела ответить. Резким толчком ее скинули с дерева. Но не успев и вскрикнуть, принцесса почувствовала, что крепкие руки подхватили ее, ненадолго задерживая в воздухе и аккуратно опуская сверху на лошадь. Тайро, легко рассекая ветер крыльями, на ходу подцепил поводья и устремился навстречу белому свету в другой стороне заросшего сорняками и терновником леса. Лошадь пустилась в стремительный бег, Тайро не давал ей расслабиться или перевести дух, он тянул ее за собой на бешеной скорости, а Авиле только и оставалось, что цепляться за белоснежную гриву, лишь бы не упасть.

Сначала ей показалось, что Тайро стремится покинуть лес и выйти на поляну, но она поняла, что ошиблась, стоило ему свернуть сразу за огромным валуном. Не успевая разглядывать пейзажи, она решила, что это обман и Тайро вовсе не собирается показывать ей здешние местности, но надежда увидеть всю красоту Летнего континента еще теплилась в душе. Авила крепко обхватывала шею лошади и уже пожалела, что не оседлала ее: так у нее была бы более удобная, а главное – безопасная позиция.

Спустя некоторое время Авила заметила, что зеленые сочные деревья закончились, сейчас ее окружали сожженные, тонкие, голые стволы. Тайро остановился и продолжил путь уже медленнее, все еще держа лошадь за поводья. Сухая земля источала мерзкий запах, напоминающий гниль, но ничего, что могло бы так пахнуть, Авила не увидела. Они подошли к заросшей мхом и зарослями скале, от которой тянуло сыростью.

– Слезай, – скомандовал Тайро.

Авила спрыгнула с лошади, держась за поводья, и немного поежилась от холода, идущего из заросшей темным мхом и фиолетово-коричневыми зарослями стены.

– Чтобы лошади не убегали, их нужно стреножить или хотя бы привязывать, – упрекнул ее Тайро и ловко обвязал поводьями тонкое, но на вид прочное дерево. – Пойдем.

– Выглядит жутковато. – Она пребывала в недоумении, хотя ощущала азарт и интерес.

– Каждый, кто побывал в этом ущелье, может загадать желание, и оно обязательно сбудется. – Тайро зажег в ладони огонь и показал на местами поросшую черными, колючими лианами скалу, в которой мелькнул узкий проход в стене, ведущий во тьму.

Авила его не сразу заметила. От предвкушения интерес вспыхнул с новой силой.

Любое желание обязательно сбудется? Авиле вдруг подумалось о жизни на ферме. Она – дочь любящих друг друга людей, у нее есть младший брат или старшая сестра, а может, сразу оба. Они играют во дворе, помогают родителям по хозяйству, ходят на речку, вечером собираются всей семьей за ужином и рассказывают истории, смеются, играют, перед сном крепко-крепко обнимаются, а утром, под ярким рассветом и пением петухов, все начинается сначала. Свобода от стен и правил, от законов и наказаний за любой проступок. Вместо них – любовь и понимание, жизнь в гармонии. Губы тронула улыбка. Неужели она действительно сможет это получить?

– Это необыкновенно! – Авила не раздумывая направилась вперед и зашла в узкий тоннель между скалами, обогнав своего спутника. Она желала как можно быстрее увидеть, кто, а главное – как и почему выполняет желания. – А долго идти? – спросила она спустя несколько минут блужданий в темноте. Единственным источником света и надежды служил огонь Тайро, медленно и спокойно полыхающий в воздухе. Исходящий свет немного подсвечивал жидкость на каменном полу: Авиле казалось, что в конце ущелья будет водоем, но журчания воды не слышалось, лишь тишина.

– Уже нет.

Авила, увлеченная дорогой и своим желанием дойти до конца, не сразу заметила, как Тайро отстал. Света стало не хватать, ощущался пробирающий до костей холод, и она обернулась. Тайро стоял неподвижно, часть его лица освещал угасающий огонь, от чего Авиле стало волнительно и неспокойно – совсем скоро они останутся без света. Как только огонь пропал, мрак окутал их, послышался шорох под ногами и шипение, но Авила не могла понять, от чего он исходит. Звуки ее настораживали.

– Зажги, пожалуйста, огонь, – попросила она Тайро, пытаясь рассмотреть его в темноте, но у нее не получалось. Тревога возрастала, и она решила подойти к нему ближе. Под ногами что-то мешало, по оголенным лодыжкам пробежались мурашки, и тут Авила поняла, что это не мурашки, а кто-то мягкий, будто из шерсти, трогает ее ноги. – Тайро! – крикнула она и попыталась ухватиться за его руку, но он увернулся.

Тайро кинул небольшой огненный шар в самый темный угол ущелья. Огонь осветил землю, и Авила увидела, что все это время стояла среди пауков размером с кулак. От света они зашипели, от чего у Авилы перехватило дыхание. Ущелье оказалось логовом тарантулов. Их кровавые глаза источали злобу, острые клыки не внушали надежду на безопасность, а количество – на возможность спастись. Огонь распространялся по полу, но самих пауков не трогал, словно боясь их, обтекал стороной.

– Что… – Авила не смогла продолжить, ее сковало странное чувство, которое она ранее никогда не испытывала, похожее на страх, почти граничащий с безумием.

Пауки не двигались, лишь следили за ее действиями. Чуть погодя она заметила, как из середины, из самой массы тарантулов, заполонивших тупик пещеры, показывается рука – старая, с морщинистой, местами облезшей кожей, и просвечивает скелет чуть зеленоватого оттенка. Рука тряслась и тянулась к Авиле, пытаясь за что-то ухватиться.

– Пора загадывать желание? – из последней надежды на доброжелательность существ спросила Авила, высматривая в темноте среди паучьих тел человека – хозяина руки, тянущейся к ней. – Я Авила, а вы кто?

– Жить надоело? – вскричал Тайро, явно недовольный ее реакцией.

– Убить! – донесся хриплый, грубый голос из образовавшейся дыры в телах пауков. Оттуда показалось тело человека в черных, почти сливающихся с шерстью тарантулов одеяниях.

Рука сжалась в кулак, а потом резким движением выставила указательный палец. Указывал он на Авилу. Пауки зашипели, из маленьких пастей полилась фиолетово-пурпурная жидкость, она забрызгала стены и пол. Резкими движениями тарантулы бросились к ней, явно намереваясь привести приказ в исполнение.

Авила резко развернулась, в надежде увидеть там Тайро, но ошиблась. Огонь полыхал за спиной, а впереди – лишь тьма и непроглядная пустота. Тарантулы на мгновение замерли, а после начали собираться в одну кучу. Они сращивались в одного огромного паука, превышающего ее рост. Когда восемь кровавых глаз распахнулись, Авилу передернуло от ужаса. Страх за свою жизнь возрастал и нашел выход в крике, отдающемся эхом в узком ущелье. Чем дальше Авила отдалялась от огня, тем меньше она видела дорогу перед собой. Она споткнулась и упала, рефлекторно перевернувшись на спину. Тарантул стремительно догнал ее, из его пасти стекала жгучая слизкая жидкость, покрывающая ее тело. Как бы она ни пыталась отползти, у нее ничего не получалось. Тайро ее бросил.

Вспышка огня обдала жаром, отбросив от Авилы тарантула, и практически сразу потухла. Она не сразу поняла, что произошло, но быстро встала на ноги и побежала к выходу. Не видя ничего перед собой, она бежала, пока не столкнулась с чем-то твердым, но теплым. Выставив перед собой руки, она нащупала мускулистое плечо и, подняв голову, наткнулась на взгляд Тайро.

Он обхватил Авилу за талию, расправил крылья и взлетел. Огонь покрыл его спину и перья, превращаясь в щит. Запах сожженных тел, возможно, даже меха, заполнял все ущелье, сопровождаясь обилием дыма. Ненадолго Тайро остановился и уперся рукой в стену. В стене появилась щель, которая расширялась, открывая проход в освещенный факелами коридор, с высокими, уходящими ввысь стенами. Они скользнули туда.

Когда стена захлопнулась, перекрыв проход, из которого они проникли в длинный коридор, настала тишина. Тайро усмехнулся. Казалось, ситуация его забавляет. Авила пыталась отдышаться, облокотившись о стену. Места укусов сильно болели, казалось, что они опухали, и она решила это проверить. Приподняв подол, она увидела изуродованную, покрывшуюся коричневой корочкой кожу с волдырями, покраснениями и следами клыков. Ей не хотелось думать, от чего ее спас Тайро, она понимала, что, если бы он не пришел, ее бы, возможно, сожрали. Удивлял и радовал сам факт его появления в нужный момент, в последний момент.

– Значит, ты не дашь мне умереть? – шепотом, смотря на сосредоточенное лицо Тайро, проговорила Авила, смахнув слезы с щек.

Тайро промолчал. Авила решила, что на этом все закончилось, и уже хотела пойти дальше, полагая, что в конце туннеля выход из ущелья, но заметила в конце тупик и фигуру под плащом и в капюшоне. Фигура шла им навстречу. Вновь послышалось шипение уже знакомых ей тварей. Пауки снова вернулись, но на этот раз были крупнее, чем их предшественники, но все еще бегающие поодиночке. Тайро не дал времени рассмотреть фигуру в капюшоне, но Авиле казалось, что там стоял тот, кто отдал приказ убить ее, тот, чья рука вылезла из горы пауков. Исполнитель желаний.

Тайро схватил ее на руки и вспорхнул, набирая скорость. Вылетев из небольшого отверстия между двумя скалами, они оказались на свободе. Свежий воздух окутал тело, даря спокойствие. Авила с облегчением выдохнула. Она не была готова столкнуться с полчищем пауков, желающих ее убить, поэтому прижималась к Тайро, чувствуя его защиту и надеясь, что он ощутит ее благодарность за спасение, хоть и не решалась озвучить слова признательности. Тайро приземлился неподалеку от места, где он привязал лошадь, и опустил Авилу на ноги.

– Я, конечно, знала, что мое желание он не исполнит, но все равно было здорово! – с широкой улыбкой проговорила Авила, смахивая с себя пепел.

– Тебе понравилось? – удивился Тайро, подойдя ближе к ней.

– Это было… – Авила немного задумалась, – необычно! Что дальше?

– Дальше? – Тайро вздохнул. – Пошли дальше.

Сейчас, после осознания, что Тайро не оставит ее в беде, Авила боялась только одного – что время течет слишком быстро. Она радовалась каждому мгновению, совсем не думая о том, что происходит в мире. Мира сейчас не существовало вовсе. Но когда Авила взобралась на лошадь и поправила платье, то вновь ощутила жжение в местах укусов. Она ойкнула, схватившись за ногу.

– И как ты позволила им покусать себя? – с насмешкой спросил Тайро и помог Авиле, без раздумий излечив ее раны.

– Их были сотни! – возмутилась она, но все же тихо промолвила: – Спасибо.

Тайро отвязал лошадь и повел за собой. Полетев вдоль земли, он набирал скорость, но на этот раз щадил животное, время от времени поглядывая на ее копыта и следя за дыханием. Авила раскинула руки в стороны, радуясь порыву ветра, ласкающему кожу и треплющему волосы. Оставалось гадать, ветер – это природное явление или же всему виной Тайро, рассекающий воздух крыльями.

Пейзаж радикально менялся. Они покинули лес и, миновав уже редко растущие деревья, оказались в пустынном каньоне с сухим воздухом. Разница ощущалась сразу: солнце слепило глаза, всеобъемлющий жар словно пропитывал воздух, от чего жгло ноздри. Авила приложила ладонь ко лбу и попыталась рассмотреть вершину скал.

– Прибыли, – вдруг произнес Тайро.

– Ого, – завороженно проговорила она.

Авила спрыгнула с лошади на землю, обильно покрытую трещинами от засухи, и осмотрелась. Вокруг виднелись только острые скалы – ни цветочка, ни деревца. Горячий ветер поднимал песок, который царапал кожу и лез в глаза и рот.

– Я не думала, что Летний континент такой многогранный, – широко улыбаясь, говорила Авила. Она не понимала, почему Тайро молчит и ничего не говорит об этом месте, как это было с ущельем. – Где мы? – спросила она и прошла дальше, чтобы лучше рассмотреть каньон.

Скалы уходили в стороны и ввысь, практически закрывая голубое небо. Местами слышался тонкий звук стекающей воды. Тайро шел за ней молча, проигнорировав вопрос. Авила не стала задавать его снова, решив рассмотреть все самостоятельно. Стена, с которой стекала вода, ничем не отличалась от противоположной – рядом не было ни водоема, ни ручья. Сверху, насколько она смогла увидеть, не было ничего, кроме сухого крутого обрыва, однако вода стекала тонкими струйками, пропадая где-то под землей, не образовывая даже малейшей лужицы, будто детали бумажного макета плохо склеили и там осталась щель. Но разве Создатель, творец мира, может допускать такие ошибки?

– Невероятно. – Авила присела на колени, заметив надписи. – Что здесь написано? – Она прикоснулась рукой к стене. Вода оказалась кипятком и заставила с шипением одернуть руку.

Письмена одно за другим засветились, а под телом появилась мягкость. Авила пыталась ухватиться за что-то, но практически сразу пришло понимание: она проваливается под землю. Сухая твердая земля превращалась в пески.

– Тайро? – Голос дрогнул, когда она заметила, что его нет поблизости. Она осталась одна наедине со своей проблемой. – Тайро, – шепотом позвала его Авила, не веря, что он ее бросил. Снова.

Пески быстро утягивали вниз, и Авила погрузилась в них уже по пояс, не чувствуя нижнюю часть тела, но все равно пытаясь ухватиться хоть за что-то. Ей хотелось верить, что Тайро не оставит ее одну, что рано или поздно он придет и вытащит ее из очередной ловушки. Чем больше она погружалась, тем быстрее засасывал песок. Горло сдавила тяжесть, когда воронка добралась до головы, оставались считаные секунды до полного погружения, как одной ногой она почувствовала свободу и смогла даже пошевелить ступней. Под землей что-то есть. Какой-то тайный грот или пещера. Авила поняла, что сейчас ее ждет свободное падение. Закрыв от страха глаза и затаив дыхание, она застыла, зажмурилась и приготовилась к полному уходу в пески, стараясь унять панику.

Авила падала в холодном и темном пространстве. Не успев вдохнуть, она погрузилась под воду. Действовать нужно было быстро – иначе утонет. Авила рванула вверх, к воздуху, и ей удалось вынырнуть. Поверхность водоема заросла ряской и цветами. Убрав с лица лишнюю влагу и брызги, она осталась на плаву.

Авила глубоко выдохнула и поплыла к берегу, раздвигая руками и телом кувшинки и лианы, покрывающие собой практически всю водную поверхность.

Выбравшись на берег, она поняла, что на самом деле это не вода, а слизь, напоминающая тину. Ноги и руки ныли от усталости, дыхание сбилось, все тело знобило, а слизь покрыла ее с ног до головы. Авила обняла себя, пытаясь унять дрожь, но все равно решила осмотреться.

Тайное озеро – первое, что пришло ей в голову. Вокруг скалы, заросшие травой, светящиеся голубоватым кусты, узкий берег с тонкими деревьями. Запах гниющей травы ощущался отчетливо, несмотря на то что виднеющаяся растительность и деревья на вид были весьма свежими. Причина, стало быть, в том, что находится в водоеме. Интерес закрался в сердце, заставив встать и подойти к диковинным растениям подле водоема. Их формы и цвета сильно отличалась от тех, которые она привыкла видеть в Астрополисе.

Насыщенность и разнообразие этого дня вытеснили из ее головы скучную жизнь внутри стен дворца. Сейчас она старалась запомнить каждый увиденный цветок, который сравнивала с прическами дам из-за волнистых лепестков. Они ниспадали с пухлого бутона, напоминающего голову. Она заметила не менее интересное дерево с лазурно-зеленоватой корой. Про себя отметив его красоту и блеск, Авила захотела к нему прикоснуться. Резко встав на ноги, она подошла ближе и протянула руку. Прижимая ладонь к стволу, она улыбнулась. Дух замирал от восторга: Авила еще никогда не чувствовала себя настолько свободной и живой. Время будто остановилось, и все ради нее – сейчас весь мир сосредоточился на этом мгновении. Проникнуться им означало сбросить оковы дворцовой жизни, раствориться в гармонии с природой. Эмоции нахлынули подобно бушующей реке, выходящей из берегов, наполняя тело восхищением, но и покоем одновременно.

Неужели ее самовольный порыв к свободе увенчался успехом и она взглянула на мир? Светлый поток прорвался в ее жизнь и осветил серые будни обыденности. Родилось чувство, что мир лишь на мгновение приостановил размеренное вращение, чтобы позволить сердцу Авилы забиться с головокружительной силой, в унисон с ритмами души, объятой восторгом. Сам воздух наполнился искрящейся энергией, пропитанной ощущением бесконечных возможностей и настоящими эмоциями. Авила чувствовала себя всемогущей, уверенной в том, что после таких испытаний ей море по колено. Она даже подпрыгнула на месте, пытаясь выплеснуть энергию, а после пробежалась по влажной темноватой траве с широко распахнутыми руками, словно стараясь обнять сам воздух.

– Я не верю, что я это сделала! – выкрикнула она, остановившись у водоема.

– Ну как? – послышалось за ее спиной.

Авила повернулась. Тайро с довольной усмешкой и скрещенными на груди руками осмотрел ее с ног до головы и чуть вскинул бровь.

– Восторг! – с чуть более ровным дыханием ответила Авила. – Никогда ничего подобного не видела! – Она кружилась, забыв о страхе, который еще недавно владел ею.

Сейчас ей казалось, что весь мир стал светлее и ярче, а может, даже добрее. Авила вспоминала все, с чем столкнулась, и начала смеяться, впервые на своей памяти искренне и в голос. Она упала на спину, рассматривая заросший свод тайной пещеры. От него длинными цветущими белыми бутонами тянулись лианы, и лишь изредка между ними просачивался солнечный свет. Она понимала, что в ущелье с пауками она могла умереть, и испытала настоящий страх, но сейчас это казалось таким пустяком. Именно в те мгновения жизнь обрела высшую значимость, напоминая, что настоящая радость часто приходит неожиданно, точно незваный гость, который приносит с собой свет и тепло.

– Ты издеваешься или тебе реально понравилось? – чуть нахмурив брови, спросил Тайро. – Посмотри на себя, – кивнул он на испорченное грязное платье, растрепанные волосы, грязные руки и местами даже ободранную кожу. – Ты дважды была в смертельной опасности!

– Да, я знаю, – кивнула Авила, – но это жизнь, ты же сам говорил.

– Что это, что прошлое – места казни. Паучье ущелье было создано королем небольшого королевства на Западных землях, который провел детство на острове Проклятых. Он не любил предателей и обожал смотреть, как тарантулы-людоеды пожирают тела, – он считал это достойной казнью. А это место – отражение Мидгара – города мертвых, который соединяет наш мир и Ближний. В нем обитают неприкаянные души, потому жизненная сила казненных здесь им нужна даже больше воздуха для смертных. Там исполняются предсмертные желания, а потом пауки пожирают плоть заживо. Здесь тонешь в тине, которая высасывает твои магическую и жизненную силы.

– Места казни, – задумчиво протянула Авила. – Невероятно, я никогда не слышала о таких!

– Тебе нравится? – Тайро поднялся на ноги и не удержался от удивления. – Я хотел над тобой поиздеваться, чтобы ты не лезла больше ко мне, а тебе это нравится?

– Это звучит ужасно, но я все равно тебе очень благодарна. Я счастлива, что смогла увидеть жизнь за пределами стен. – Авила поднялась на ноги и поняла, что они находятся среди скал, окружающих их со всех сторон. Откуда-то подул ветер. Над головой оказался лишь заросший листвой свод, а вокруг – ни единого намека на тропинку или дорогу, лишь небольшой берег. – Я буду очень благодарна, если ты проводишь меня домой, а то я снова заблужусь.

– Я провожу, – кивнул Тайро, – но сначала покажу кое-что еще. – Он улыбнулся, и Авиле на минуту почудились в его улыбке тепло и нежность. И ведь несмотря на его желание отвязаться от нее, Тайро все равно не оставил ее паукам, спас от яда. Ей казалось, что он не способен бросить кого-то в беде, если может помочь, потому рядом с ним она могла расслабиться.

Крылатый спутник взял ее за руку, потянув в сторону обычной стены, но стоило ему провести ладонью по заросшим камням, что-то шепча, как листва задрожала. С грохотом скалы раздвинулись, и показался выход, отделенный завесой воды. Тайро прошел первым, подняв руку, из которой сочился огонь, обильно создающий пар. Тайро преодолел стену воды сухим и убрал пламя. Потом вода ударила по сцепленным рукам Авилы и Тайро, но ни он, ни она не собирались отпускать друг друга.

– Ты мне не поможешь пройти? – жалобно спросила Авила.

– Тебе будет полезно сполоснуться, – усмехнулся Тайро. – Или хочешь остаться в тине?

– Точно, – кивнула Авила. – А сам боишься водички? – в шутку спросила она.

– Если я намочу крылья, не смогу взлететь, – пожал он плечами, не скрывая своей маленькой слабости.

Зажмурившись, Авила смело шагнула вперед под стену буйной стихии. Напор ощутился сразу. Он смывал с ее тела всю грязь, всю склизкую тину болот. Температура оказалась приятная – не горячая, но и не холодная. Природный душ придавал бодрости, свежести и умиротворения. Авила не двигалась и не отпускала руку Тайро, ей хотелось, чтобы и он не отпускал ее. Глаза открывать она боялась, но даже так ощущала на себе его взгляд.

– Как легко, – проговорила Авила, стоило ей выйти к Тайро и столкнуться с ним практически вплотную. – Здорово! – протянула она скорее себе и откинула мокрые волосы назад, ненадолго блаженно прикрыв глаза.

– Кхм, да, – приглушенно прохрипел Тайро.

Авила открыла глаза и проследила за его реакцией: он быстро осмотрел ее с ног до головы и отвел взгляд. Она оглядела себя и заметила, что мокрое платье полностью облепило тело, очерчивая каждый изгиб. Авила не успела что-либо сказать или сделать, как по взмаху руки Тайро ее окружил огонь. Языки пламени танцевали вокруг, но не обжигали. Подняв взгляд на Тайро, она заметила, как на правом его плече еле уловимо проявлялись горящие татуировки.

Огонь погас, и Авила улыбнулась – она полностью высохла.

– Пойдем. – Тайро потянул ее на себя и пошел к мелькавшему в конце туннеля свету.

– Может, уже отпустишь? – попросила она, и голос ее чуть дрогнул. Авила не хотела, чтобы Тайро отпустил ее ладонь по неведомой для себя причине, но и позволить ему думать о том, что ей это нравится, – тоже.

– Нет, – коротко буркнул он, не поворачиваясь к ней. Авила радостно улыбнулась, подумав, что ему хочется держать ее за руку и идти вместе к выходу. Тепло разлилось в душе, и казалось, что сейчас она самый счастливый человек если не Дальнего мира, то всего Летнего континента точно.

Они шли несколько минут. Авила поймала себя на мысли, что ее влекла жизнь Тайро, полная свободы и самостоятельности. Как только она решила заговорить, земля ушла из-под ног, а Тайро потянул ее за руку, расправив крылья и повернув к морю. Авила ухватилась за его шею и чуть прижалась, пытаясь скрыться от бурного потока морского ветра.

Солнце отражалось среди волн. Водная гладь светилась, заставляя Авилу слегка щуриться. Она приоткрыла глаза, смотря на четкие черты лица Тайро. Рука слегка соскользнула ему на грудь. Сердце под ладонью билось еле уловимо, и если бы она не помнила, что, когда он спал, сердцебиение тоже еле угадывалось, то сочла бы, что жизнь уходит из его тела.

– Смотреть нужно туда, – тихо проговорил Тайро.

Авила взглянула вниз и заметила, что он опустился ближе к морю. Тайро развернул ее к себе спиной, придерживал за талию, мягко опуская ладонь на живот и обнимая двумя руками. Она прикасалась к воде, чувствуя приятный холодок. Ветер трепал волосы, но страх исчез без следа, она доверилась Тайро и убедилась, что он поможет, не отпустит ее и не даст упасть. Из воды выглянули прозрачные, полностью состоящие из жидкости рыбы, они подпрыгивали в воздух и ныряли обратно. Присмотревшись, Авила заметила дно, усыпанное блестящими камнями разных оттенков. Лучи туда практически не доходили, но они сверкали, не нуждаясь в солнце, светились, словно самостоятельный источник света.

На смену взволнованности и бушующему океану эмоций пришли покой и расслабление, размеренность. Жизнь приостановилась, и Авила рассмотрела все в деталях, уловила каждый блестящий камушек на дне и даже каждую чешуйку сверкающих на солнце рыб, которые, будто зазывая ее, выпрыгивали из воды. Вот оно – счастье. Отныне слово обрело смысл и значение, а не просто определение.

Спустя время они начали подниматься, все больше отдаляясь от морской глади. Чем выше они поднимались, тем четче Авила могла рассмотреть земли Летнего континента. Только сейчас она заметила, что земли были разделены на несколько разных оттенков, будто кто-то специально взял краску и поделил территорию на пять народов, на пять племен. Оказывается, трава зеленеет только в племени Мягкого Летнего Ветра, остальные земли заметно отличались от них. Где-то виднелись голубоватые леса, напоминающие лазурную гавань, где-то царила по-настоящему осенняя атмосфера, будто в шутку, с иронией противореча названию континента яркими оранжево-красными цветущими деревьями и пестрыми цветами с теплыми оттенками.

Авила не успела рассмотреть остальные земли, обзору теперь мешали облака. Легкий страх вернулся в ее душу. Она ухватилась за крепкие руки, сжимающие ее талию, и с предвкушением затаила дыхание. Ей хотелось запомнить каждый миг, насладиться свободой и каждой секундой.

– Не отпущу, – прошептал Тайро на ухо, – смотри внимательно.

Даже не видя его лица, Авила была уверена – он улыбается. Его твердый уверенный голос успокаивал. Казалось, такой голос мог быть только у человека, который контролирует весь мир и не пропускает ни единой мелочи, способной повлиять не только на его жизнь, но и на жизнь окружающих.

Яркий свет ударил в глаза. Она подняла голову. Перед ними парили облака, объятые пламенем заходящего солнца. Они, словно под кистью великого художника, расплывались и принимали различные формы в мягком свете заката. В воздухе стояла невероятная тишина, только слабый шорох крыльев Тайро и его дыхание слышались над ухом Авилы. Она глубоко вдохнула свежий чистый воздух, ощущая, как тот наполнял легкие, и в удовольствии прикрыла глаза. Все еще держа ладони поверх рук Тайро, она улыбалась, наслаждаясь теплыми розовыми лучами.

– Пора вниз, – тихо проговорил он.

Авила подняла голову на спутника и улыбнулась. При свободном падении впервые не захватывало в ужасе дух. Может, она привыкла, а может, давала о себе знать уверенность в Тайро, руки которого ни на секунду не дрогнули и не ослабили хватку. С приближением земли он подчинил себе потоки воздуха и вывернул к невысокой горе, заросшей розово-фиолетовыми деревьями с маленькими, еле заметными огоньками, парящими в воздухе. Огоньки то собирались в маленькие шарики, то рассыпались на фоне закатного неба. Тайро опустился среди поляны цветов и долго смотрел ей в глаза.

– Готова вернуться домой? – спросил он.

– Нет, – ответила Авила, присев на землю. Не обращая внимания на вопросительный взгляд Тайро, она начала собирать цветы. – Сплету венок, а потом можно будет домой.

– Зачем он тебе? – Он присел рядом, внимательно следя за тем, как Авила пыталась выбрать цветы среди множества похожих. Из-за наступивших сумерек она не могла их различить, потому щурилась и присматривалась.

– На память, – коротко ответила она.

Тайро выдохнул и зажег в ладони пламя, которое тут же осветило поляну вокруг, позволяя Авиле сочетать различные растения в легком плетении.

– Венок рано или поздно завянет, – пожал плечами Тайро, а после лег на спину, держа руку с огнем согнутой.

– Потом я его высушу.

Тайро ничего не ответил. Он рассматривал появляющиеся на небе звезды и время от времени поглядывал на Авилу, сосредоточенно собирающую цветы для венка.

Свежий морской воздух, смешивающийся с ароматом самых разных трав и растений, щекотал нос. Авила уже сплела основание, подобрав растения с наиболее устойчивыми стебельками для крепкости, попутно присматривая и те, которые будет использовать для украшения. Ей очень понравились лиловые и нежно-розовые бутоны, которые в свете пламени Тайро переливались, играя особым удивительным оттенком.

На глазах выступили слезы, но Авила сдержалась. Радость настолько переполняла душу, что все казалось сном. Она не привыкла к такой свободе и гармонии, душа пела и ликовала. Авила хотела продлить этот момент насколько это возможно, и даже поздняя ночь не пугала, не заставляла задуматься о возвращении домой.

– Тайро, – позвала его Авила.

– Что? – после небольшой паузы ответил он.

– Ты фойтиец? – Она посмотрела ему прямо в глаза, пытаясь найти там ответ раньше, чем он его озвучит.

– Да, – кивнул он, чуть усмехнувшись. – Поняла наконец. – Он перевел взгляд на небо, будто видя там нечто большее, чем покрывало с россыпью сверкающих камней.

– Но как это возможно? – спросила она и чуть улыбнулась: значит, она не ошиблась, сравнивая нового знакомого с иллюстрациями в книгах.

Авила сидела, скрестив ноги, и ловкими движениями пальцев переплетала между собой стебельки. Каждый бутон, от ярко-желтого лютика до бледно-голубой незабудки, словно оживал, обретая новый вид, играл свежими, невиданными ранее красками.

– Так вышло, – прошептал он.

Лицо Тайро помрачнело, от прежней умиротворенности не осталось ни следа. Он медленно повернулся к Авиле и замер.

– Это потрясающе, – тихо протянула она с широкой искренней улыбкой.

– Что потрясающе? – удивился Тайро.

– Я прикоснулась к истории, – пошутила Авила, чуть наклонившись к нему. – Прости, наверное, тебе очень одиноко одному. – Она немного задумалась. – Или фойтийцы не вымерли и история лжет? Если она утверждает, что вас больше не осталось, но ты есть, может…

– Нет, все погибли, я один, – перебил ее Тайро. – Ты не боишься меня? – Он приподнялся и сел поближе к Авиле, будто пытался рассмотреть ее лучше.

– А почему я должна бояться того, кто неоднократно спасал мне жизнь? – задумчиво протянула она, затягивая концы почти готового венка. – Я никогда не верила всему написанному полностью. Про меня в народе тоже многое болтают, но ни один из них не знает меня.

Тайро улыбнулся. Он не сводил с нее взгляда, наблюдая, как она заканчивает венок, а Авила чувствовала этот взгляд и еле дышала. Она несколько раз пыталась взглянуть на него в ответ, но теперь от смущения не могла переиграть его и отвлекалась.

Солнце совсем скрылось за горизонтом, темнота накрыла равнины, поля и леса. Дневные зверьки спрятались от ночных хищников, вышедших на бесшумную охоту, а они так и продолжали сидеть среди тишины, полной свежести и покоя. Авила чувствовала гармонию не только с самой собой, но и с миром, улавливала колыхание трав и всполохи огня. Вокруг летали светлячки, стараясь держаться подальше от пламени.

– А ты из каких земель? – вдруг спросил Тайро.

– Я… – Авила надела на себя венок и чуть улыбнулась. – Я с Элементария. Мы с отцом приехали сюда в гости. – Она поправила волосы и спросила: – Мне идет?

Тайро молчал и долго смотрел на нее. Авиле стало не по себе от затянувшейся паузы, и она уже хотела снять с себя венок, как Тайро развеял огонь и остановил ее, взяв за запястье.

– Да, – шепотом ответил он в темноте ночи.

Рассмотреть его выражение лица было сложно, а он будто этого и добивался, когда развеял огонь. Он ослабил хватку на запястье, но не отпускал руку полностью. Он будто впервые видел человека. Тайро провел пальцами по ее руке и аккуратно сжал ладонь. Авила замерла. Ее интерес возрастал, она боялась спугнуть его. Ей казалось, что Тайро впервые контактировал с человеком и сейчас испытывает чувства, похожие на ее. Он расправил ее пальцы и прислонил свои.

– Почему ты потушил огонь? – тихо спросила она. – Я… почти не вижу тебя.

– А тебе хочется меня видеть? – Хмыкнув, Тайро отпустил руку и лег рядом с Авилой.

– Да, – на одном дыхании ответила она, боясь, что не сможет сказать такое простое и несложное слово. Тайро легко шевельнулся, и в его ладони появилось пламя. Он держал его в руке, а сам мирно прикрыл глаза и улыбнулся. Тепло улыбнулся. Не было ироничной усмешки или раздражительности. Казалось, сейчас Авила смотрела в его душу, а не на ее оболочку.

Огонь окутывал руку Тайро, но не обжигал. Сейчас Авила могла внимательнее рассмотреть его и приблизилась, невольно положила одну руку на живот Тайро, а второй потянулась к огню.

– Аккуратнее с крыльями, – все так же с закрытыми глазами проговорил он. Она посмотрела на них – величественные крылья приподнялись и немного прикрыли их с двух сторон.

– Да, конечно, – тихо проговорила Авила.

Еще немного посмотрев на лицо Тайро и убедившись, что он действительно не смотрит, принцесса увереннее облокотилась на его грудь, чувствуя ладонью легкое дыхание, и все же протянула руку к огню, желая коснуться.

– Обожжешься, – послышалось от Тайро.

– Но как… – Авила повернулась к нему и чуть опустилась на землю. – Как он тебе не вредит?

– Фойтийцы – потомки драконов, поэтому я не чувствую жара и огня.

– Но ты же из кожи и плоти…

Авила задумалась, ее рука опустилась на живот Тайро. Она чувствовала каждый его вдох и выдох, словно теплую волну, и крепкие мышцы его пресса, похожие на живой мрамор.

Тайро вдруг хмыкнул и, слегка улыбнувшись, сказал:

– Знаешь, я слышал, что прикосновение успокаивает, но, похоже, ты наоборот, пытаешься пробудить моего внутреннего дракона.

– Что? – Авила сначала не поняла, о чем говорит Тайро, однако в следующее мгновение осознание все же пришло. – Нет! – Смущение сковало ее до кончиков ушей. Авила растерянно убрала руку, не зная, куда деться от неловкости, и натянула улыбку, пытаясь скрыть волнение.

– Да-да, вечно пытаешься меня потрогать, – уже не скрывая, смеялся Тайро.

– Нет, это случайно вышло, я к огню прикоснуться хотела. – Авила указала на пламя. – Ты просто на пути оказался, – уже тише пробурчала себе под нос Авила и отвела взгляд, чувствуя, как вспыхнули щеки.

– А тогда в доме? Хотела прикоснуться к креслу, но я оказался на пути?

– Тогда нет, тогда… – Авила поджала под себя ноги и уткнулась в колени, пытаясь больше ничего не говорить. – Подумаешь…

Тайро рассмеялся, а она была готова провалиться сквозь землю. Сердце колотилось так, что она и, возможно, даже Тайро слышали его, ладони вспотели, а каждая нота его смеха только усиливала желание исчезнуть. Огонь на щеках стал невыносим, и сейчас Авила мечтала только о том, чтобы это мгновение закончилось.

– Авила, – позвал Тайро, и она подняла на него взгляд. Он приподнялся с земли и приблизился, заглядывая в глаза. – Пора, твой отец, наверное, переживает.

– Да, наверное, уже пора, – немного грустно ответила Авила и взяла в руки венок. Не зря говорят: бойся своих желаний. Домой совсем не хотелось, как и прощаться с Тайро и этой поляной. – А где мы сейчас найдем мою лошадь?

Тайро резко поднялся на ноги и подхватил Авилу на руки. В следующий миг он вспорхнул в небо. Холодный воздух пробрался под одежду, от неожиданности Авила ухватилась за его шею, заметив, как Тайро вновь расплылся в улыбке, будто еще раз убедился в своих словах ранее.

– Что происходит? – не понимала Авила. – А как же лошадь, подожди!

– Так будет быстрее, – усмехнулся он.

– Она одна в лесу! – возмущенно и даже со страхом за животное протянула Авила.

– Я найду и приведу ее. – Он повернул на зеленый луг с гигантскими деревьями, в которых уже виднелся свет.

Тайро опустил принцессу на площадь неподалеку от поселения и завис в воздухе. Он смотрел на нее и ничего не говорил, лишь улыбка нежно касалась его губ. В следующую минуту он развернулся и взмыл в ночное небо. Авиле казалось, что она перешла черту, но в то же время она чувствовала радость и волнение от пережитых приключений. Она стояла, наблюдая за исчезающей фигурой Тайро, и понимала, что все усилия и эмоции стоили того. Авила знала, что каждое мгновение с ним будет храниться в ее сердце как самое драгоценное сокровище.

5. Он – раздор, опасность и свобода

Тайро летел по ночному небу. Он спешил домой, но мысли занимала лишь девушка, которая так неожиданно возникла в его жизни. В манере поведения, в словах и жестах ее читались неподдельная искренность и радость таким простым и, как ему казалось, привычным вещам. Тайро улыбнулся, стоило ему вспомнить ее наряд, утонченные манеры и грацию, приводящую в восхищение, хотя и немного раздражающую. Откуда же она? Может быть, из королевской семьи?

При всей своей воздушности в Авиле чувствовался оттенок капризности, но Тайро находил это притягательным и интригующим. В ее глазах покоилась какая-то тайна, нечто важное, о чем она хотела рассказать, но, возможно, пока не осмеливалась. Авила казалась решительной и бесстрашной, даже слишком, и это могло быть опасно для нее. Она будто не видела этого, не замечала, а может, просто не понимала. Загадочность Авилы притягивала, вызывая желание узнать о ней больше, понять ее.

Вряд ли такая девушка, как Авила, захочет жить в лесу, в старой хижине в глуши, отрезанной от народа. Чтобы быть с ней рядом, нужно выйти из тени, снова вернуться в общество. Будет ли эта жертва оправданной? Тайро понимал, что ради Авилы придется забыть о прежней свободе, изменить свою жизнь, поставить на кон все. В мыслях затаилось сомнение: примет ли его мир, если Тайро решится снова стать его частью? Готов ли он рискнуть всем и довериться ей?

Краем глаза он заметил в стороне город, спрятанный в скалах. Недолго думая, Тайро повернул к нему, решив не медлить и попробовать сблизиться с людьми. Раньше его всегда боялись, не понимая, кто он. За пятнадцать лет вдали от мира он уже и сам позабыл, что значит жить среди людей, быть одним их них. Как примут его сейчас?

Он приземлился в центре пустой торговой площади. Стояла ночь, но все же он решился постучать в дом, из окон которого виднелся свет. Каждый шаг усиливал сомнения, но назад пути не было – необходимо это проверить. Тайро поднял руку с зажатым кулаком и пару раз ударил по двери. Шаги, голоса, и вот дверь отворили.

– Глядите! Фойтиец! – после короткой паузы завопила невысокая женщина. – Живучая тварь! – Она схватила вилы, которые стояли в углу комнаты, и выставила их на Тайро. Тут же, услышав крики женщины, выбежал низкорослый мужчина. Он встал в боевую стойку и начал размахивать кулаками.

Тайро попятился и, развернувшись, быстро направился к выходу из города. Крики за его спиной разбудили всю округу. Из домов выскакивали люди, показывали на него пальцами, презрительно кривились, плевали или смотрели с ненавистью и холодом. Эти взгляды он презирал. Теперь он снова почувствовал себя монстром. Монстром, который заслуживает самой жестокой казни, ведь именно кровожадность и жестокость фойтийцев стали причиной их гибели.

– Проваливай отсюда! – кричали ему вслед.

Тайро развернулся. Позади уже собралась толпа. Они боялись его, но все равно выступили против. Лучшая защита – это нападение? Тайро усмехнулся. Что они могут? Думают, возьмут количеством? Он шагнул к ним, и толпа отпрянула, устремив на него испуганные взгляды. Они напомнили ему взгляды загнанных в угол крыс, ожидающих скорой гибели перед ядовитой змеей. Эти люди будто пытались глотнуть хоть немного воздуха в последние минуты жизни, а ведь он не сделал им ничего плохого. Да и хорошего тоже. Авила ошиблась, когда была с ним любезна. Но она его не знает. Почему она среагировала иначе? Он улыбнулся, вспомнив сумасшедшую девчонку.

– Умри, дьявольское отродье! – закричал один из селян, выхватил у своего товарища вилы и побежал к Тайро. Он желал ему смерти – обезумевшие глаза говорили сами за себя.

– Дьявольское отродье? – грустно усмехнулся Тайро.

Перед глазами вспыхнул образ матери – высокой стройной женщины с величественными бурыми крыльями. Она любила проводить с ним время. Прошло столько лет, он уже не мог точно вспомнить черты ее лица, хоть и пытался. Зато он помнил ее объятия. Каждый вечер перед сном она обнимала его и гладила по голове, сидя рядом с кроватью. Он хорошо запомнил ее изящные руки с тонкими пальцами и маленькой родинкой на запястье, которую он рассматривал перед сном.

Люди с вилами приближались к нему, но он не стал ничего делать и намеренно пропустил удар. Зубья воткнулись ему в грудь. Мужчина целился в сердце, это понятно, и отлично справился. Сердце сократилось и замерло, перестало биться, а Тайро только в очередной раз усмехнулся.

Он схватился за деревянную ручку, медленно, преодолевая боль в груди, вытащил вилы, смотря на искаженную ненавистью физиономию несостоявшегося убийцы последнего фойтийца, и повел рукой – люди разлетелись в стороны, а вилы упали на землю.

– Что дальше? – сурово спросил он.

Кровь на зубьях испарялась, оставляя дым, пропитанный запахом металла.

– Чудовище, ты не заслуживаешь жизни! – закричали ему.

Народ подскочил, разбегаясь по сторонам, кто-то успевал кинуть камень, пытаясь попасть в голову. И чем дольше Тайро стоял, тем больше люди наглели – они галдели, выкрикивали оскорбления и проклятья. Авила ошиблась. Или ошибся сам Тайро, подумав, что раз один человек его принял, то смогут и остальные. Он бы мог сейчас убить их всех разом, но не хотел этого. Ему было плевать на этих людей.

Взмыв в небо, Тайро быстро набрал высоту и повернул к Темному лесу – малолюдному уголку, куда больше не заглядывали люди, потому что там постоянная тень, а кроны с трудом пропускают солнце. Там высокая влажность: дождь нередкий гость, потому и зелени достаточно много. Растения впитывают влагу и разрастаются, перекрывая тропинки, оставшиеся еще со времен, когда туда приходили за хворостом и древесиной, за грибами и ягодами. С тех пор прошло много лет, теперь там не осталось и следа человека. Может, оно и к лучшему, ведь только там Тайро чувствовал себя в безопасности, вдали от людских взглядов – холодных или ненавидящих, презрительных или злых. Они проникали под кожу и заставляли ощущать себя лишним в этом мире.

Чем больше он думал о людях, тем больше погружался в воспоминания пятнадцатилетней давности, оставившие самый большой шрам на душе. И пусть рана уже давно зажила, она все еще кровоточила. Кровоточила даже сильнее, чем свежая рана от вил, уже затянувшаяся на бессмертном теле.

Пятнадцать лет назад. Вершины Алоса. Падение фойтийцев

Кровь постепенно впитывалась в снег. В мрачности ночи она казалась темной густой жидкостью, разлитой по земле, пропитанной порохом, частицами человеческой плоти и магией. Солнце скрылось на небосводе за широкой черной луной, не позволяя принести Летнему континенту свет и тепло. Дым от горящих тел клубился и уносился ввысь, рассеиваясь над Вершинами Алоса – домом фойтийцев. Их столица, город, вырезанный во льдах, – Фойтия – всегда был окутан морозом и дыханием гор. Дома и дворцы со снежными шапками сверкали, отражая лучи восходящего и ускользающего солнца. Чистота и свежесть Фойтии обернулась грязью и скверной с приходом людей. Они принесли с собой войну и смерть, воткнули в спину нож, развязав битву не на жизнь, а на смерть.

Тайро отлично помнил тот день: ему тринадцать, он поднял истекающего кровью брата, чтобы унести его с поля боя.

– Подожди, возьми меня! – раздался шепот.

Молодой парень из последних сил протягивал измазанную кровью руку. Тайро лишь презрительно отвернулся. Люди его не интересовали – они подлые предатели, подверженные эгоизму. Этот человек не был исключением: в моменты опасности он наверняка ставил свои интересы и безопасность превыше всего. Пусть теперь готовится к встрече с богом Смерти.

Тайро – покоритель высот, второй в очереди на престол волшебного горного народа, не нуждающийся в тепле или одежде, шел босиком по заснеженной земле, спотыкаясь о трупы. Тела его соплеменников заставляли сердце сжиматься, обливаться кровью. Тайро был зол – его дом разорили, народ уничтожили, родителей убили. У него не осталось ничего и никого, кроме старшего брата, да и тот был на волосок от смерти. Он закинул его к себе на спину, чуть прижимая крыльями, и понес к ущелью, в котором можно спрятаться от начинающейся бури и вражеских солдат, ведь те получили приказ добить каждого фойтийца на их пути – люди не оставляли пленных.

– Райко, потерпи еще чуть-чуть, – шептал Тайро, чувствуя, как полураздетый брат содрогается от холода, как кровь из его раны стекает по спине. Раньше, когда крылья наследника фойтийцев были при нем, холод не был бы для Райко смертельным, он, как и Тайро, не чувствовал мороза, но теперь все изменилось – он утратил крылья, а вместе с ними силу, и теперь ему придется смириться с новой реальностью, в которой он – обычный человек со слабостями.

Тайро притащил брата в пещеру, в надежде согреть синеющее тело Райко. Армия фойтийцев разбита, мирные жители уничтожены орудиями и магическими пушками, известными под названием «драконий огонь». Патрульные Властителя Флавия прочесывали местность и зачищали ее – не оставляли в живых никого. Безоговорочная победа людей угнетала.

Тайро протяжно всхлипнул, дыхание перехватило. Картина гибели матери стойко отпечаталась в памяти и не давала покоя. Кажется, еще немного, и он сдастся, откажется от этой жизни, не имеющей ни смысла, ни надежды, ни стремления. Кровь на теле брата замерзла прямо на открытых участках и, подобно щупальцам или эрозии, проникала в глубь тела маленькими ледяными иглами. Тайро резко тряхнул головой и, взмахнув рукой, вызвал согревающий огонь, который окружил брата.

– Сейчас будет больно. Я прижгу раны, – четко проговорил Тайро, прижимая его к себе, положив голову себе на грудь. Он хотел посмотреть на лопатки Райко. Там виднелись свежие обрубки, говорящие о том, что когда-то на их месте были могущественные крылья – гордость всех фойтийцев и самого Райко: в истории еще не было крыльев, способных сравниться с ними по силе и красоте. И что с ними стало? Отрезали, сожгли, истребили последнюю надежду на возвращение Райко в мир магии. Теперь он – некогда бывший наследник, первый сын вождя Аргоса – обычный человек.

Тайро не дождался ответа, в его руке загорелось пламя, которое он тут же поднес к спине Райко. Языки огня окутали выступы из лопаток, заставляя Райко сильнее сжать челюсти из-за острой боли. Запах жженой плоти наполнил небольшую пещеру, вызывая чувство удушья и горечи во рту.

– Брат, мы… выиграли? – тихо просипел раненый и измученный Райко, стиснув зубы. Его взгляд был полон усталости и надежды. Кровь, сливающаяся с волосами Райко, стекала по его лбу, попадала в глаза, но он не спешил ее утереть, не осталось сил.

Тайро осторожно прислонил его к стене. Возникла пауза, словно воздух наполнился напряжением и тяжестью. Израненный брат продолжал пристально смотреть на Тайро, словно ждал ответ, который изменит их судьбу. Гнетущую тишину нарушали только их дыхание и шепот холодного ветра, проникающий сквозь щели в скале. Время замерло, будто в который раз играя с их жизнями, показывая, насколько они жалки и ничтожны. Решающее сражение пронеслось за секунды, не давая возможности осознать, сделать выбор, ставку или обдумать стратегию – убийства фойтийцев произошли одновременно, но сейчас течение времени насмешливо и иронично остановилось.

– Тайро? – из последних сил прохрипел Райко, схватив его за руку.

– Райко, мы проиграли, – преодолев тяжелый ком в горле, наконец проговорил он. В глазах горели слезы, душу сдавливала скорбь, но он старался не показывать это брату, который чудом выжил.

– Почему ты не дал мне умереть? – отчаяние звучало в угасающем голосе брата. Его тело ослабло, рука без сил упала на землю, а в глазах потух огонь надежды, на смену которому пришла злая скорбь.

– Не смог, – тихо ответил Тайро.

– Почему ты не помог уничтожить людей? – дрожащим голосом продолжать задавать вопросы Райко.

– Не смог. – Тайро хотел было сказать что-то еще, но услышал скрип снега снаружи их укрытия – кто-то приближался.

Тайро не желал сталкиваться с людьми, поэтому схватил тело брата и оттащил его в глубь пещеры, где свирепствовал мороз и холод. Тайро, как обладателю величественных бордовых крыльев, холод был нипочем. Среди снегов и глыб льда босиком и в одних оборванных тряпичных штанах он не ощущал ни холода, ни жары, зато его лишенного и крыльев и магии брата холод сотрясал, конечности начали синеть, а кровь замерзать.

Тайро зажег в руках огонь, окутывая пламенем себя и цепляющегося за его плечи Райко, пытаясь его согреть.

– Нужно спускаться, – прокомментировал Тайро, двигаясь к выходу из пещер с другой стороны. – Мы укроемся в Темном лесу, там нас не должны найти.

– Убей меня, – тихо прошептал Райко, безжизненно склонив голову. – Убей меня и отомсти за наш народ. Я не хочу быть обузой в свершении справедливости.

– Успокойся, – тихо ответил Тайро, выходя на солнечный свет.

Он осмотрел холодные скалы, прежде чем широко расправить крылья и плавно взлететь. Он устремился к Темному лесу, простиравшемуся у подножия Вершин Алоса.

Многометровые деревья не пропускали ни единого луча солнца, погружая лес в вечную тень. Прохлада и сырость освежали уставшее тело. Тайро приземлился в самом глухом уголке, неподалеку от полуразрушенной хижины. Воздух пах влажной землей и смолой. Глубокая тишина создавала ощущение, будто сам лес задержал дыхание в предвкушении неизвестного.

– Только не говори, что мы будем жить здесь, – с гримасой боли протянул Райко.

На этот раз Тайро показалось, что боль брату причиняет то, что он видит, а не то, что он чувствует.

Ветхий деревянный домик стоял посреди Темного леса, утопая в пышных зарослях. Фасад, покрытый лишайником, казался хрупким, словно собирался пасть, как и дверь, которая висела на одной петле. Окна были забиты грубыми деревянными щитами. Крыша из давно прогнившей соломы прогнулась, поддаваясь тяжести мха и крупных массивных ветвей старых деревьев, которые тянулись к земле, будто ища точки опоры. Внутри застыла мертвая тишина, стены покосились и покрылись плесенью, а воздух пропитался душным запахом гниющего дерева. Из обломков прошлого остался лишь смрад рассохшегося дома – мрачный памятник падению целого народа.

Наше время

Он опомнился, как только заметил предгорья Вершин Алоса перед собой. Дом всегда поднимал ему настроение, но он не мог вернуться, потому что Зара и брат нуждались в нем. Он четко понимал свои обязанности.

Холод веял с величественных серо-коричневых скал, пики которых закрыли обильные облака. Тайро с точностью знал, что скрывалось за ними. Опустив взгляд, он ускорился и скользнул между деревьями. Местами лететь было невозможно – слишком обильно разрослись деревья, преграждая путь, мешая расправить широкие крылья. Приходилось идти пешком.

Влажная земля говорила о недавнем дожде. Запах мокрой зелени и почвы уже давно ассоциировался с домом, хотя раньше это были иные запахи: лед и снег, травяной чай и еле уловимый, слегка сладковатый аромат цветов в дворцовом волшебном саду, который, на удивление многих, распускался среди мороза. Последние пятнадцать лет он жил в этом маленьком домике в самой глухой части леса, скрываясь от суеты внешнего мира. Год назад группа путешественников, забредших в лес, увидели Тайро. И хоть никто из них не пострадал, но слухи о последнем выжившем фойтийце начали разрастаться по Летнему континенту, нарекая его обозлившимся чудовищем и убийцей.

Тайро прошел в дом. На заднем дворе он умылся в бочке с водой, сполоснул босые ноги и вернулся. Стояла тишина, лишь слышался скрип пола под ногами. Все уже спали. Тайро подошел к лестнице, прибитой к стене, и задрал голову, пытаясь понять – спит Зара или нет. Тихонько поднявшись, он заметил ее в кровати. Она вздохнула и повернулась во сне.

– Я не успел к ужину, прости, – прошептал Тайро и присел на край, стараясь не разбудить, провел рукой по ее щеке, смахнув прядь волос с лица. Она была частью мира, которым он просто не мог рисковать.

Даже несмотря на то что она не была ему родной и даже не знала об этом. Тайро вполне устраивало ее заблуждение: она думала, что у нее скоро вырастут крылья и она станет сильная, как брат. Зару никогда не смущало внешнее отличие, как и самого Тайро. Смотря на рыжеволосую девочку, которую он воспитывал как младшую сестренку, он невольно провалился в прошлое – в день их первой встречи.

Пятнадцать лет назад. Темный лес. Две недели спустя падения фойтийцев

Тайро тихо ступал босыми ногами, чувствуя каждую веточку, камень, сухую землю с трещинами. Он пробирался по утреннему лесу, высматривая оленей. Сегодня охота не заладилась – вот уже полчаса Тайро не мог найти даже следа от копыт. Чуть погодя ему на глаза попался платок – старый, грязный, явно уже давно лежащий на земле. Это заинтересовало его: кто зашел так далеко от поселения? Темный лес у самого подножья Вершин Алоса никогда не привлекал даже жителей здешних мест. Тайро пошел дальше, пытаясь отыскать что-то еще. Некоторые время спустя он услышал тонкий девичий крик и еще больше насторожился.

– Не может быть, – тихо прошептал он и рванул с места. Ему не казалось – этот голос он очень хорошо знал. Спустя некоторое время, краем глаза заметив лежащего человека неподалеку от огромного валуна, его сердце сжалось. Тайро бросил лук со стрелами на землю и незамедлительно поспешил на помощь, но стоило ему подойти ближе и заглянуть в лицо молодой девушки, он побледнел – они знакомы.

Тайро застыл, уставившись на застывшее лицо крестьянки из Племени Мягкого Летнего Ветра. Она была дочерью лесника, который часто приходил в этот лес, а она ему помогала. Так они и познакомились, а после он полюбил ее. Его сердце сжалось от ужаса и боли – он не мог поверить, что Алли – девушка, покорившая его сердце, – лежит перед ним бездыханной. Его руки дрожали, когда он немного наклонился и прикоснулся к еще теплому лицу. Упав перед ней на колени, Тайро хотел излечить ее, избавить ее от боли и раны на теле. Он остановил руку над сердцем. Осознание пришло почти сразу – она уже не дышала. За ней кто-то гнался, а он – не успел. Стрела, выпущенная убийцей, попала точно в сердце.

Внутри Тайро бушевал ураган эмоций: разрывающее душу раскаяние за то, что он не смог защитить свою возлюбленную, не успел, не был достаточно быстрым, сменялось яростным, жгучим гневом на судьбу, безжалостно вырвавшую ее из его жизни. Он тонул в отчаянии и беспросветной пустоте от утраты. Ведь приди он раньше, несомненно бы смог защитить ее, спасти от смерти. Сердце жгло, распадаясь на осколки, а каждое мгновение казалось пыткой, не оставляющей надежды на спасение.

Тайро не мог избавиться от мучительных мыслей. Что же случилось с ней? Кто решился отобрать жизнь у совсем юной четырнадцатилетней девушки? Тайро сильно, до противного скрипа, сжал зубы: становилось все сложнее сдерживать ярость. Алли любила жизнь, ее глаза всегда искрились радостью, она никому никогда не желала зла – откуда у нее враги, позволившие себе поднять на нее руку? Отчаяние и сомнения грызли душу, не оставляя покоя. Может, он упустил что-то важное?

Тайро опустился на колени рядом с телом и попросил прощения за то, что не смог спасти ее, хотя обещал присматривать. Обещание, данное во время их последней встречи, часто всплывало у него в памяти еще до этого дня, но она сказала тогда, что между ними все кончено. Мир обволакивало мрачным туманом горя и утраты. Его любовь к Алли была такой сильной, что он отпустил, желая ей счастья. Тайро сделал все так, как она просила, и сейчас корил себя за это.

Она была одета в простое льняное платье и потрепанные босоножки, одна рука лежала на животе, вторая – ближе к голове, запутавшись в старых сухих ветках, словно Алли уснула в мирной позе, покинув мир суеты и проблем. Проглатывая катящиеся по щекам слезы, Тайро прижал остывающее тело и уткнулся в копну сухих волос. Души в ней уже не было, ее унесло вечностью. Рыжие, будто яркий огонь, волосы покоились мягкими волнами вокруг ее бледного впалого лица с синеватым оттенком. Ее кожа стала ледяной и будто искусственной, неподвижное лицо выражало спокойствие, словно она просто спала, но сон этот будет вечным.

Отстранившись от тела, он положил его на свои руки. Тайро пристально смотрел на ее лицо, пытаясь запомнить каждую черту, рисунок рыжеватых волос, чтобы навсегда сохранить ее образ в памяти. Он молча сказал ей последние слова прощания, выразив всю свою грусть и боль.

Словно в ответ на его молитвы тихий ветер шевельнул волосы Алли, будто она ненадолго пришла в движение, пробудив его последнюю надежду на чудо. Но лицо ее осталось неподвижным, напоминая о необратимости смерти.

Он не хотел оставлять ее гнить в лесу, не желал отдавать тело на растерзание диким животным и решил достойно захоронить ее прямо под этим валуном. Аккуратно положив тело на землю, Тайро поднялся. Приложив силу, он отодвинул валун в сторону. Под ним земля оказалась более влажной и податливой, чем в других местах. Выставив руку вперед ладонью к земле, Тайро сосредоточился на небольшом участке, на котором спустя несколько минут земля, будто ожив, образовала продолговатую ямку.

Он ухватился за подол длинного платья и оторвал часть. Ткань когда-то небесно-голубого оттенка пропиталась грязью и застывшей кровью. Он сделал из нее подобие платка и намотал ей на голову. Последний раз посмотрев в ее мирное лицо, он накрыл его тканью и подхватил тело на руки. Положив его в яму, он поправил ноги, расправил платье, руки положил на живот так, чтобы одна лежала поверх другой, а после принялся закапывать. Тайро решил не использовать магию. Не было у него ни лопаты, ни любого другого инструмента или подручного материала, но и от волшебства он отказался, решив, что так обесценит свое отношения к Алли – девушке, которая вдохнула в него надежду. Он стоял на коленях и голыми руками накидывал землю поверх тела, стараясь не попадать на голову. Именно из-за этого он и прикрыл лицо платком – Тайро не желал видеть, как на него падает грязь.

Его бордовые крылья часто задевали землю, когда он ползал на коленях. С каждым прикосновением могила принимала форму, словно приглашая душу усопшей в нежное объятие земли. Тайро утрамбовал землю, каждым движением прощаясь, вкладывая свою боль и горе в камни, которыми он оградил могилу, а потом бросил сверху последнюю горсть.

Когда все стихло, он вновь услышал крик и растерялся. Ему показалось, что плачет ребенок. Протяжный, но приглушенных писк заставил Тайро подняться и осмотреться, пытаясь понять, откуда доносится звук. Теперь он был уверен – ему не кажется. Точно не кажется.

Алли что-то делала в этом лесу, так далеко от дома, и скорее всего отдала за это жизнь. Тайро прислушался и, как только плач прозвучал повторно, ринулся в ту сторону. Бежать пришлось недалеко. В нескольких метрах от валуна, под которым он нашел Алли, рос старый дуб, и в его корнях, заполненных высохшим мхом и перегноем, он нашел углубление. Просунув туда руку, он зажег в ладони маленький огонь, чтобы осмотреться. Увиденное привело его в шок. Там лежал младенец. Маленький беспомощный человек с такими же рыжими, но немного тусклыми волосами, как у Алли и их матери. Алли спрятала девочку, а гнавшиеся за ней люди бросили ребенка умирать – другого объяснения Тайро не мог даже предположить.

Долго гадать не пришлось, чтобы понять, чей это ребенок – мать Алли была в положении, когда Тайро последний раз приходил в поселение, но вопросы о произошедшем один за другим вспыхивали в голове. Тайро без раздумья схватил крохотный холодный сверток и прижал к себе, вызвав тепло, чтобы согреть ребенка. Он уже почти лишился сил, даже крик давался с трудом. Тайро боялся прижимать к себе исхудавшее тельце, казалось, оно сломается от любого неаккуратного движения.

– Ну и кто ты у нас? – чуть улыбнувшись сквозь слезы спросил Тайро и распахнул сверток. На грязном влажном одеяльце он заметил небольшой вышитое имя. – Зара, значит, – прочитал он на выдохе. – Будем знакомы, я Тайро.

Наше время

В тот день Тайро хотел вернуть Зару ее родителям, полагая, что они не находят себе места. Да, Алли мертва, семья ее потеряла, но она спасла свою маленькую сестренку. Лесная деревушка располагалась между племенем Мягкого Летнего Ветра и Темным лесом. Когда Тайро пришел туда, то не мог поверить своим глазам: она была разорена и сожжена. В брошенных домах он не нашел ни единой живой души. Да, тогда он был подростком, но ему пришлось взять на себя ответственность за младенца. С тех пор он ни разу не пожалел об этом.

Тайро ходил по дому. Сон не шел: тревожное чувство в сердце будто пыталось о чем-то предупредить, но он никак не мог понять, о чем именно. Он прошел на задний двор по скрипучему полу и присел на веранду. Вид на подножье горы всегда не давал ему покоя, когда он приходил сюда. Его тянуло домой, но сейчас эта тоска обернулась странным теплом и навязчивым желанием вернуться. Он не был на Вершинах пятнадцать лет. С тех пор как люди во время солнечного затмения, обернувшего день в кромешную ночь, перебили его народ. Так подло: воспользоваться слабостью и ударить исподтишка. Люди понимали, что во время солнечного затмения фойтийцы лишаются сил и не могут дать достойный отпор. Испугались идти по-честному. Что с них взять: подлость у них крови. Но… у всех ли?

– Эй! – Знакомый голос окликнул Тайро, и он развернулся. – Где ты был?

Через открытую дверь дома он заметил силуэт брата – исхудавшее тело с некогда могучими мышцами, растрепанные алые волосы и измученный вид говорили о том, что время, может, и помогло затянуться ранам, но до сих пор не исцелило его душу.

– Лучше скажи, где был ты. Ты же знаешь, что утопить это горе не получится. Не пора ли взять себя в руки?

Тайро поднялся и подошел к брату. Каждый раз ему было сложно представить, что когда-то он еле тащил Райко на себе. Сейчас он напоминал не первого сына вождя Аргоса, наследника Фойтии, а малолетнего подростка, не способного поднять даже ящик. Брату было всего двадцать, когда дом разорили, но отчего-то Райко считал, что должен был вытянуть то сражение – нет, ту бойню – на себе. Он чудом остался жив.

– Я не обязан перед тобой отчитываться. – Райко направился к бочке с водой. Ноги еле держали, тело шаталось, руки искали опору, но он шел.

Однако бочка оказалась пуста.

– Свиные кишки! – выругался Райко и скинул бочку с помоста на землю. Потеряв равновесие, он свалился рядом, схватился за голову и что-то промычал себе под нос – то ли ругался, то ли болезненно шипел, проклиная человеческое тело.

– Я налью тебе воды, – с тяжелым вздохом проговорил Тайро, поднял бочку с земли и прошел к колодцу, который скрывался за деревом.

Райко так и остался лежать, не поднимая головы. Казалось, он мучился от болезни, но Тайро понимал, что вся проблема его старшего брата в памяти. За пятнадцать лет он так и не отпустил прошлое. Ему часто снились кошмары, и Райко нашел свое лекарство – каменный бальзам – пойло, дарующее легкость и беспамятство, приготовленное гномами в кабаке Лесничего пункта, ближайшего поселения к Темному лесу. Тайро скинул ведро в колодец и, когда убедился, что оно заполнилось водой, потянул за массивный канат, вылил прохладную воду в бочку и, подняв ее, понес к брату.

– Ты меня раздражаешь своим спокойствием, – протянул Райко.

– Умойся и иди спать, я не намерен выяснять с тобой отношения. – Тайро поставил возле него бочку и отошел. Взгляд устремился на гору. Тайро пытался рассмотреть дома, но, как и ожидалось, ничего не увидел. Глупо было полагать, что отсюда он увидит Дворец Света, в котором вырос, однако, несмотря ни на что, он не переставал верить в чудо. Он все никак не мог отделаться от чувства чего-то знакомого и теплого, чего-то, что звало его подняться в горы, хотя бы на секунду ступить на порог родного дома.

Райко ничего не ответил. Тайро слышал шум воды и резкие движения брата – он задевал все на своем пути, а потом ушел. Только тогда Тайро развернулся, желая убедиться в своих догадках. Все верно – завернул к себе. Сейчас выпьет настойку и ляжет спать. Как обычно.

– Ладно, – решился Тайро и взлетел.

Его тянуло в гору все сильнее, и он, преодолевая порывы ночного ветра и морозного воздуха, старался не потерять этот зов, старался следовать ему. Узнать, что породило теплоту в душе.

Тайро остановился на первом уровне Вершин Алоса – там, где находились врата, открывающие длинную и тернистую дорогу в Фойтию, по которой некогда пришла армия для уничтожения его народа. Тот, кто его зовет, должен быть где-то рядом. Тайро прошел к обрыву. Во тьме ночи он увидел силуэт, но не поверил, что это правда он – дракон. Тайро замер от волнения. Он думал, что драконы пали тогда же, когда и фойтийцы. Тайро подошел ближе. Большой, величественный дракон, лежащий на утесе, повернулся к последнему своему потомку и наклонился, положив огромную голову на землю.

– Здравствуй, – с теплотой проговорил Тайро, уважительно дотронувшись ладонью до лба. – Аксонис.

Радость и трепет наполнили его душу. Последний раз он видел дракона в детстве, но эта связь еще осталась, она чувствовалась, он мог говорить с ним.

Тайро присел рядом с Аксонисом и немного прилег на его лапу возле головы. Дракон вздохнул и еле слышно прорычал, будто пытаясь что-то сказать. И Тайро его понимал.

– Ты не виноват в их смертях, люди не осознают, что вы чувствуете. Они не понимают.

Тайро гладил Аксониса по морде и видел, как он плачет: слезы стекали по темной чешуе и пропадали в темноте. Дракон видел, как погибли его близкие и родные. Один за другим в день солнечного затмения умирали его дети и родители. Издыхали один за другим, безжизненно падая на землю, падая с высоты, на земле умирали во сне, а сейчас кладки яиц превратились в камни. Детенышам недоставало сил, чтобы выжить, а выжившим – разломать скорлупу, покрытую чешуей. Большие карие глаза с янтарными прожилками подобно молниям излучали скорбь и глубокую печаль, и Тайро понимал это. Он чувствовал то же, когда лишился своего народа еще в юности, его старший брат чувствует то же, не в состоянии простить людей спустя пятнадцать лет, и уже, скорее всего, никогда не простит. Райко жаждал мести. Но не Аксонис.

– Я тоже не хочу мстить, я хочу лишь жить.

Ночь окутывала последнего дракона и единственного выжившего его потомка. Одни умирают из-за истребления вторых. Они делили неразрывную магическую связь, которая угасала с каждой потерянной жизнью на Вершинах Алоса. Истребление фойтийцев обрекло их родоначальников на медленную, но верную гибель, ибо без связи с частичками себя – теми, кому они передали свою магию, они становились уязвимыми.

Луна висела в небе как молчаливый свидетель воссоединения представителей двух древнейших рас, ее свет с трудом пробивался сквозь переплетения ветвей. Под ее бледными лучами тени ложились на землю длинными изломанными линиями. Тайро не прекращал гладить Аксониса, пытаясь успокоить бушующий огонь в душе. Тайро чувствовал боль дракона: потеряв своих, он так же остался один, как и Тайро, ему так же пришлось жить с бременем памяти о катастрофе, положившей начало хаосу.

В сердце этого таинственного, могущественного, но ранимого и доброго существа покоилось желание скрыться от мира меж высоких сосен в глубинах Дальнего мира, там, где его не будут использовать как орудие устрашения. Там, где он не будет зависеть от Флавия. Там, где не будет существовать властителей.

Его массивное тело, покрытое чешуей цвета старого графита с легкими переливами синевы, лениво приподнималось и опускалось с каждым вдохом. Воздух вокруг пах прелой листвой и влагой с легким ароматом смолы и свежестью ночного бриза. На ветках ближайших деревьев колыхались молодые листочки. Издали доносилось журчание ручья, его голос сливался с негромким шуршанием ночной птицы: сова издавала ухающий крик, высматривая добычу. Тайро и Аксонис так и лежали вместе, и все вокруг остановило бег, сейчас существовали только они – последний дракон и последний фойтиец, словно мир вернулся в начало времен, когда драконы передали магию потомкам.

Аксонис задрожал. Он спал, порыкивая и подергиваясь.

– Это сон, – шептал Тайро, прислонившись лицом к его чешуе.

* * *

Тайро проснулся с первыми лучами солнца и поспешил к поселению Мягкого Летнего Ветра. За собой он вел лошадь. Он обещал вернуть ее, и сдержит слово, пока все еще не проснулись. Ему не хотелось повторять вчерашний опыт встречи с людьми. Добравшись до конюшни и проверив, что там никого нет, он завел кобылу в стойло и взлетел. С высоты полета он заметил знакомую фигуру на балконе древа, стоящего на краю поляны.

Авила. В белом платье с длинными широкими рукавами, которое скрывало ее стройные ноги, она вышла на балкон и теперь потягивалась, запрокинув голову к небу. Кажется, ей тоже нравится просыпаться пораньше, чтобы поздороваться с вновь родившимся светилом.

Он взглянул на лес, после снова на Авилу, тяжело вздохнул, не сумев противостоять своему желанию вновь поговорить с ней, и все-таки подлетел к балкону, решив спрятаться за деревом.

– Какое прекрасное утро! – нараспев проговорила Авила, наслаждаясь рассветом.

– Согласен, – подтвердил Тайро, выйдя к ней.

– Что ты здесь делаешь? – Авила резко развернулась, схватившись за перила балкона. Она явно не ожидала увидеть его.

Тайро заметил в ее глазах испуг и уже пожалел, что не дал о себе знать при подлете.

– Привел лошадь. – Он скрестил руки на груди и оперся плечом о ствол дерева. Пусть он и жалел о своем импульсивном решении увидеться, но не хотел показывать этого Авиле.

– Я рада тебе, – широко улыбнулась она. Ее лучезарная улыбка могла посоревноваться с самим солнцем.

Тайро замер от удивления – это так непривычно: слышать и видеть, как тебе радуются. Это тепло помогало отвлечься от мыслей о вчерашнем визите к людям.

– Рада мне? – повторил за ней Тайро и все-таки улыбнулся. – Почему?

– Потому что сегодня ты мне тоже что-нибудь покажешь. – Она подошла ближе и подняла голову, чтобы заглянуть ему в глаза.

– Мы не договаривались, у меня есть дела, – вскинул он бровь.

– Я видела город с высоты, хочу посмотреть его ближе, – будто не услышав его, заявила Авила, продолжая улыбаться.

– Нет, – строго ответил Тайро, – туда точно нет.

– Почему?

Улыбка спала с ее губ, но глаза все еще блестели.

– Потому что меня там сразу узнают. – Он немного качнул крыльями. – Это слишком очевидный признак моей сущности. Ты хочешь, чтобы за нами охотились?

– Ладно, – решительно кивнула Авила и, будто подражая Тайро, скрестила руки на груди. – У меня идея! – вдруг выдала она, заметно приободрившись. – У моего учителя есть артефакт, который позволяет обретать человеческий облик, ты будешь выглядеть как человек. Если я его добуду, ты пойдешь?

– Коготь лысого медведя? – чуть расширив глаза от удивления, спросил Тайро, не веря, что они еще существуют в этом мире. – Пойду, но с условием, что ты мне отдашь его насовсем. Сделка?

– Хорошо, – ничуть не колеблясь, она протянула руку с широко раскрытой ладонью.

Тайро усмехнулся и аккуратно пожал хрупкие пальцы.

– Тогда давай сегодня в полдень встретимся на нашей поляне.

«Нашей поляне?» – мысленно усмехнулся Тайро: он увидел то самое подтверждение, которое ему было нужно. Вот она – Авила – уже все решила, уже ждет, когда получит желаемое. С легкостью и детской наивностью она идет в город, где ее может ждать опасность, и радуется этой опасности. Его выводы о ней оказались правдой. – С каких пор она наша?

– Ты понял, о какой я говорю. Это еще раз подтверждает, что она наша. – Авила взглянула на их сцепленные руки, а после продолжила чуть тише: – С тех пор как мы познакомились.

Тайро чувствовал, что Авила относилась особенно к их встречам, и теперь это стало очевидным.

Заслышав людские голоса на площади, Тайро отпустил руку, подошел к краю балкона и расправил крылья.

– Хорошо, в полдень на… – немного запнулся он, – на нашей поляне. – Вспорхнув в воздух, он стремительно набрал высоту и скрылся среди белых облаков.