Читать книгу: «Ковёр на стене»

Эта повесть интересна и привлекательна тем, что она не имеет какого-то серьёзного сюжета, его, в принципе, нет… Эта история автобиографична, тем самым и уникальна. Можно даже догадаться по названию, о чëм будет речь, наверное… Эта повесть… Она пропитана запахом бабушкиных пирожков, сена, скошенной травы, мокрого после летнего ливня дерева, безусловной любовью… Здесь можно почувствовать то тепло солнечного дня, жару, от которой спасает панамка. Но не всегда хочется еë надевать. Можно услышать звонкие голоса птиц… Да, птицы пели звонче, трава была зеленее… А в траве стрекочут кузнечики! И деревья были гигантскими. И не страшно знакомиться с новыми ребятами, которые сразу же могли стать друзьями. И фраза «Давай дружить?» действительно, про «дружить»!

И эта солнечная, местами с грозами, история унесëт далеко-далеко в 2008 год. Можно посчитать тропинки, исхоженные детскими ножками, по которым теперь ходят наши дети. А ещё печка… В которой живёт баба Яга. И громкоголосые петухи, которые будили ни свет – ни заря…

Вся эта история целиком и полностью посвящена времени, в котором всë хорошо, в котором все ещë молодые и маленькие… И ноги еле достают до пола с дивана. Там на весь двор играет МакSиm «Наверно это мой рай…» Там об заборы собираешь занозы и там физическая боль преобладает над душевной. И это о падении с качелей и заборов. И не так обидно, когда двоюродный брат обзывает «дурочкой», он всё равно возьмёт тебя собирать эти дурацкие занозы, и ничего страшнее них нет в жизни.

В общем… здесь всё о нём – о маленьком, таком огромном для тебя и меня мире – лете в деревне у бабушки с дедушкой. За летом – новое лето и ты снова едешь туда, где ковëр на стене…

А сеновала давно нет, дерева с качелями нет и гусей уже не погонять и не половить лягушек, просто потому, что тебе не семь.

Её зовут Даша. Удивительная история одного удивительного лета «Ковёр на стене» начинается!

Глава 1

И снова они стоят на перроне и ждут электричку. Даша опять едет в деревню к бабушке и почти на целый месяц!

– Так, Даша, будь умницей! – как обычно сказала мама.

– Ага… – ответила девочка, щурясь от яркого-яркого солнышка.

Кругом всë такое большое и пугающее. Даша крепко схватила маму за руку, когда услышала гудок. Потом зажмурилась.

– О, прибывает! – сказала бабушка.

– Ты чего, боишься? – посмеялась мама, – не бойся же, сейчас приедет и вы поедете. Давай, пока! Не балуйся, бабушку с дедушкой слушайся, хорошо?

– Ага… – снова ответила девочка, поднимая на маму испуганные глаза.

Подъехала электричка… большая такая, действительно, пугающая. Но хотя Даша уже не так её боялась, как раньше. Бабушка схватила Дашу в охапку. Та оглянуться не успела, как уже стояла в дверях вагона.

– Бабушка… А мы пойдём к тёте Шуре? – спросила Даша, когда они выбрали место, где сесть.

Но бабушка не ответила на вопрос, потому что она отвлеклась, как обычно на свою знакомую. По такому принципу она и выбирала места в электричке, чтобы было с кем посплетничать в пути.

– Танька! Давно тебя не видать что-то… К Николаю ездила?

– К Николаю, к Николаю…

– Как он там?

– Да как… Всё также…

О чём говорит бабушка со своими «подружками» Даше никогда не было ясно, но она всегда сидела и слушала, болтая ногами. Иногда встанет у окошка и прижмётся к нему лбом – становится так холодно… А сейчас стекло было горячее, потому что сели они на солнечной стороне. Какая-то Танька, какой-то Николай… Хорошо Даше не знать об этих людях, вообще о людях, о судьбах… Она стоит и смотрит в окошко. Проносятся леса, поля.

– Бабушка! Бабушка! Смотри, берёза валяется! А почему она валяется?

Но бабушка была занята важным делом – болтала с тётей Таней.

– Ну бабушка-а-а! – схватила её за рукав Даша.

– Ну чего тебе? Откуда я знаю, почему она упала. Упала и валяется, иди подними!

А тётя Таня улыбнулась и сказала:

– Наверное был сильный ветер – вот она и упала, доченька! Большая такая уже. Сколько тебе годиков-то?

Даша посмотрела исподлобья на тётю Таню. Её все бабушкины знакомые называли доченькой. Даша уже и не спорила.

– С тобой разговаривают, Даш! – обратилась к внучке бабушка.

– Ничего, Валентина! Просто стесняется. Не стесняйся, дочка!

– Ни с кем не разговаривает, что за такое!

– Мне семь… – сказала Даша, опустив глаза.

– У-у-у-у, невеста! – заявила тётя Таня.

– Прям, невеста! Ты ещё невесту не видала! Приедут вон завтра.

– Кто это приедет? – поинтересовалась тётя Таня.

– Ну как, Сашкины приедут – Димка да Сашка.

Дима – это двоюродный брат Даши. Они всегда летом ездили в одно время в деревню. Он на два года старше, но Даша считала его совсем глупеньким. Они постоянно дрались. И сейчас Даша ехала и представляла снова эту встречу, как по комнате летают подушки… А Саша ещё старше – все говорят, совсем невеста… Если она приезжает к бабушке, то её дома почти не бывает – она с утра до самой ночи гуляет с подружками, а может даже и с мальчиками… И больше всего ей нравится в клубе. Даша, может, тоже хотела бы в клуб, да маленькая ещё… Хотя все над ней смеются, что пора уже, что совсем скоро настанет время по клубам и по мальчикам бегать. Но иногда Саша и в куклы любила играть с Дашей. У неё была любимая кукла здесь – Наташа. Да и у Даши тут была куча игрушек и кукол. Иногда она привозила с собой своих. Но сегодня она с собой никого не взяла… Она прихватила только несколько дисков с мультиками. Бабушка же купила видик! Это было самое долгожданное событие! Дедушка там поколдовал, как обычно – он же самый рукастый, умеет всё! Для Даши он был самым первым супергероем. Она думала, что он умеет всё на свете! Его руки чинят всё, что можно и что нельзя. Он прибил гвоздь под потолком и повесил для Дашиных и Сашиных кукол, как бабушка говорит «Зыбку»*. И качели он тоже сам сделал во дворе. На них такие толстые и прочные цепи…

Даша села рядышком с тётей Таней.

– Ко мне пришла? Моя ты хорошая! – улыбнулась тётя Таня и прижала девочку к себе.

Даша замялась, но отвергать объятия не стала.

Больше всего ей нравилось проезжать «океан»… Это был всего лишь мост через реку, а для маленькой Даши это был целый океан! Ей одновременно и нравилось и было немного страшно. Иногда она зажмуривалась, а иногда, наоборот с широко распахнутыми глазами всматривалась в голубую, отражающую небо, воду. А потом всё равно зажмуривалась и глаза открывала только тогда, когда электричка уже преодолела данный отрезок своего такого большого, а на самом деле всего лишь получасового пути.

Даша уже достаточно хорошо изучила дорогу, ведь в деревню она ездила уже несколько раз. Весной они там были с мамой, но без ночёвки. Прошлым летом она тоже гостила у бабушки недельку. И зимой несколько дней.

– Бабушка, смотри, смотри! – закричала Даша, – смотри, сейчас будет машина голубая! Она ненастоящая! Она сломанная, помнишь? Смотри, вон она, вон! – радостно закричала девочка и затыкала пальцем по стеклу.

– Ну-ка, где? – спросила тётя Таня, всматриваясь вместе с Дашей в просторы очередной проезжаемой деревни.

Эта машина всегда там лежала. Она перевёрнутая и без колёс. Что с ней случилось – для Даши большая загадка. Хотя в бабушкиной деревне таких машин полно, например, трактор у соседей. Сколько Даша ни наблюдала за ним и не сверлила взглядом, он так и не поехал. Недалеко от бабушкиного дома тоже валялась пара машин. Их судьба тоже никому неизвестна. Может быть, конечно, тому, кто их тут когда-то бросил. Бедные – ни колёс, ничего, только кабина да кузов отдельно валяются. Дима очень любил эту машину. Он постоянно около неё околачивался. А Даша бежала жаловаться бабушке:

– А Дима в машину залез!

А бабушка, как обычно:

– По ушам, значит, получит!

И почему бабушка всегда говорила: «По ушам получишь!» тоже непонятно. Но эта фраза никому из внуков не казалась страшной, потому что по ушам, конечно же, никто не получал! Бабушка, наоборот, была для Даши всегда доброй, хорошей… Даже не смотря на то, что она постоянно пугала её Бабаем и Бабой Ягой. Даша знала, что когда ложится спать, нельзя вертеться и особенно, смотреть в дырку между кроватью и окном. Там-то и жил Бабай. Даше всегда было интересно, как он выглядит. Она думала, что он похож на какого-то чёрного чёртика что ли… Больше фантазия пока не позволяла увидеть его. И к печке лишний раз тоже было страшно подойти – там Баба Яга. Бабай под кроватью, а Баба Яга в печке. Только: «Как ей там не жарко»? – думала Даша, «Она же там сгорит…» Но, видимо, Баба Яга была какой-то бессмертной, как Кощей. По вечерам, когда дедушка топил печку, зимой, конечно же, с грохотом бросив на пол кучку дров, Даша сразу отходила на безопасное расстояние, чтобы Баба Яга не выскочила. И так и сидела потом, смотря на закрытую дверцу печки и огонёк, колыхающийся в ней. Она боялась, что дверца сейчас ка-а-ак откроется, Баба Яга ка-а-ак выскочит! Даша аж вздрагивала, когда такая мысль приходила к ней в голову. На глазах уже наворачивались слёзы от страха, девочка прижималась сильнее к спинке дивана, но продолжала упорно сверлить взглядом дверцу печки и ждать, что Баба Яга, действительно, откроет дверь и выскочит. Хотя в садике одна воспитательница, которая почему-то очень любила Дашу, перед тихим часом сказала:

– Дашенька, ложись давай, к тебе придёт Баба Яга и принесёт конфет!

У девочки перед глазами сразу бабушкина печка…

– Не надо Бабы Яги… Она злая! Она меня съест!

– Нет, что ты! Кто тебе такое сказал? Она добрая! Других может и съест, а тебе конфеты принесёт, ложись!

– Она живёт у бабушки в печке! – сказала Даша.

И она не могла уснуть из-за того, что не могла понять – Баба Яга-то в итоге злая или добрая? А что сделает Бабай? Он тоже съест? Или у него есть конфеты?

*Зыбка – люлька.

Глава 2

– Следующая остановка… – раздаётся женский голос.

– О, приехали! – закричала Даша, – приехали-и-и-и! Ура-а-а! – обрадовалась Даша и вскочила с места.

– Что ты орёшь? Сядь! Не приехали ещё! – посадила Дашу обратно бабушка.

Девочка надулась… А бабушка продолжала болтать с тётей Таней.

– А нас встретит дедушка? – спросила Даша.

– Встретит, встретит! – закивала бабушка.

Слезли с электрички.

– Ну давай, Валь, увидимся! – помахала тётя Таня.

– Ты по Красноармейской пойдёшь? – спросила бабушка, – ну иди, давай!

Бабушка взяла Дашу за руку.

– Где дед-то у нас? – стала высматривать дедушку бабушка.

Поднялся ветер. Небо заметно потемнело.

– Не замёрзла? – спросила бабушка.

Где-то далеко-далеко раздался грохот. Даша прижалась к бабушке.

– Гроза… – испуганно произнесла она.

– Далеко ещё гроза! – сказала бабушка, – где дед-то у нас? – повторила она.

Тут подошёл дедушка.

– Здорова! – протянул он руку Даше.

– Де-е-ед! – закричала Даша.

Он подхватил Дашу и посадил на плечо. Девочка завизжала.

– Ну-у-у! Началось! – посмеялся дед.

И понёс он Дашу на плече. Ветер усиливался, запахло грозой с дождём… Даша уже знала этот запах и он ей одновременно и нравился и пугал, потому что, как правило, если сильно пахнет дождём, то будет гроза. Это даже не описать, это какое-то очень долгое ожидание какой-то неизвестности. Сначала ты смотришь, как небо заполоняется синими тучами… Синими-пресиними. Бывает, конечно, и до чёрного доходит, но это уже совсем жуткое зрелище. А потом небо озаряется такими вспышками, но это больше в городе, а здесь в основном летают молнии, которые как будто рассекают небо… А когда это сопровождается глухими раскатами грома – Даша прижимается к первому попавшемуся, а в данном случае, она крепко вцепилась в деда.

– Боисся?* – усмехнулся дедушка.

Они перешли железнодорожные пути и спустились с горки. Даша так крепко держалась за шею дедушки.

Ба-бах! Ба-ба-ба-а-а-а-ах!

– Мама… – прошептала Даша.

– Нет, мамки нету! – сказал дед, – здесь только дедушка! Да бабушка!

Дедушка всегда шутил, был на веселе и старался Дашу подбадривать! И не только Дашу, а все внуки любят его за юмор.

– В магазин надо зайти… – разбавила страх бабушка.

– Дожжик щас будет, какой тебе магАзин! – возмутился дед.

– И что дождик? Не сахарные – не растаем! – сказала, как отрезала бабушка.

– Не магАзин, а магазИн, дед! – поправила дедушку Даша.

– У вас магазИн, а у нас магАзин! – снова со смехом сказал он, – не учи учёного!

Он опустил Дашу на землю.

– Устал я уже! Ты чё кака кобыла у меня выросла?

Небо озарилось тысячами молний, раздался очередной глухой (самый страшный) раскат. Даша вздрогнула.

– Пошли давай, никакого магАзина тебе, вишь Дашка боится!

Но если бабушка что-то решила – её никто и ничего не остановит.

– На пять минут, надо мне!

Магазин был уже близко – совсем близко. Он был ма-а-а-аленький, даже, скорее, неприметный, похож на какую-то будочку, как у городской бабушки в её огороде. Даше он очень нравился, хотя обычно там ассортимент был так себе… Проще сказать, его совсем не было. Дай Бог два банана лежат – ждут своих покупателей. По дороге с электрички бабушка с Дашей всегда заходили в этот магазин.

Бабушка со скрипом открыла дверь.

– Привет! – сказала она продавщице, конечно же, своей знакомой.

Бабушка знала поголовно всех здесь, прямо лично, поимённо и в лицо.

– Привет, чё там, дождик? – спросила та.

– Пока нет, мы быстренько. Дай килограмм… – начала бабушка.

– Ты посмотри сначала на прилавок-то, какой тебе килограмм, нет ничего, видишь?

– У-у-у-уй! Чё это у тебя всё привоза-то нет? Ну давай хоть бананов вон вижу.

– Ты за бананами зашла? Хе-хе, не могу! За бананами она зашла! Щас ливанёт дожжик, а ей бананы! Хех! Ой, не могу, – снова засмеялся дед.

– Васьк, что ты всё смеёшься? Что ты смеёшься? Идите! Идите-идите, я догоню! Чё вы меня ждёте-то?

Даша испугалась оставлять бабушку одну в грозу. На её лице читался страх.

– Испугалась, маленький! Не бойся, мой золотой! Кто тебя напугал? – милым жалобным голосом спросила продавщица, – Валь, возьми ей вон три конфетки, осталось у меня, щас!

И женщина пошарилась где-то и протянула Даше несколько конфет в раскрытой ладони:

– Возьми, дочк! Бери-бери, не стесняйся!

– Ну бери, что ты! – возмутилась бабушка.

Даша осторожно взяла конфеты из рук продавщицы.

– Что сказать-то надо? – спросила бабушка.

– Спа… – тихо начала Даша и посмотрела на бабушку, но фразу не закончила.

– На здоровье, Дашенька, на здоровье!

Только они вышли из магазина, как хлынул дождь.

– А я говорил! – поднял указательный палец вверх дедушка.

Бабушка зашла обратно в магазин:

– Посидеть можно у тебя? – спросила она.

– Отчего же нельзя, сидите.

И продавщица принесла какую-то страшную, обшарпанную табуретку и предложила Даше сесть:

– Присядь, дочк!

И Даша села. Бабушка, как обычно, завела какой-то интересный разговор с продавщицей, а Даша сидела и вздрагивала от каждой молнии на небе и от каждого раската. Дедушка подошёл и начал в лицо Даше лезть «козой» и смеяться. Даша тоже залилась смехом. Потом дедушка резко убрал руку. Потом снова приблизился к её лицу перебирая двумя пальцами и снова резко убрал. Даша так смеялась, что даже и забыла о грозе. А за дверью раздавалось «Ба-ба-а-ах!» и «Ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш…» И это «ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш» так усиливалось! А ещё барабанило по этой дряхлой крыше магазинчика.

Прошло минут десять и бабушка вскочила:

– Пошлите! Дойдём, не растаем. Бегом-бегом!

И они с дедушкой вышли из магазина. Дед снова взял Дашу на руки и понёс быстро-быстро, почти бегом. И бабушка бежала рядом. Её немного колыхало в стороны от ветра. А дедушка с Дашей на руках держался стойко, ему никакой ветер нипочём. Он почти не видел дороги, глаза застилало. Он только изредка проводил по лицу рукой, чтобы хоть немного повысить видимость. Даше было хорошо и совсем не страшно с таким дедушкой, она доверяла ему и его надёжному плечу.

Потом они с бабушкой захлюпали по лужам. Даше тоже хотелось бы пройтись по луже, но мама никогда ей не разрешала… Но вот дождь начал потихоньку стихать. Запахло ещё приятнее – мокрой травой. Даша смотрела, как капельки падают на травинки и те под их давлением совсем ложатся. Грома давно не было слышно – только где-то совсем уже далеко. И сверкать стало меньше, появился просвет. Около дома дедушка опустил Дашу на землю.

– БАРСИК! – закричала девочка, увидев своего горячо любимого кота на заборе.

Но тот сразу же спрыгнул и убежал. Он боялся Дашу. Как только девочка на пороге – кота и след простыл. А Даша считала, что она о нём заботится и искренне не понимала, почему Барсик бегает от своей матери.

– Опять убежал. Опять, наверное, на неделю. Дашка, замучаешь мне кота, уши оторву! – предупредила бабушка.

Но, как уже было сказано, все бабушкины фразы про уши не были стимулом к тому, чтобы не хулиганить.

Дед открыл калитку и сказал:

– Пожалуйста, проходите!

Сначала зашла Даша, потом бабушка. Она взяла ключ из почтового ящика и открыла дверь. А Даша рассматривала забор, который поменял свой цвет после дождя. Он стал каким-то тёмно-коричневым и, опять же, у него появился новый запах – запах мокрого дерева.

Дождик совсем стих, только изредка падали капли, также прижимая к земле бедные травинки. А тучи ушли совсем и выглянуло солнышко. Что за чудо-погода такая? И как это работает? В детстве такое совсем иначе воспринимается – от страха до радости.

– Радуга, наверное, будет! – сказал дедушка.

– Где радуга? – вскинула голову к небу Даша.

Она увидела, как тучи прямо уплывают…

– Ва-а-ау! – удивилась она, – куда деваются тучи? – спросила, – смотри, они двигаются! – ткнула пальцем в небо Даша.

– Конечно, двигаются, а ты как думала? – усмехнулся дед, – они плывут по небу! Песню знаешь такую? Облака-а-а! Как там… Лошадки! Хе-хе!

Зашли в избу. Даша сразу плюхнулась на диван в передней.* Помотала головой – разлетелись брызги по сторонам от её мокрых волос.

– Дочк! – позвала бабушка, – что кушать будешь? Макароны тебе сварить?

– Сварить! – обрадовалась Даша.

Она любила бабушкины макароны, но её самой любимой бабушкиной стряпнёй была яичница с глазком!

*Боисся? – боишься?

*Передняя – большая комната в деревенской избе.

Глава 3

Даша уплетала за обе щëки макароны. Они были такие вкусные, как будто, действительно, бабушкины, как пироги или блины. Бабушка как раз и говорит:

– Надо пирогов напечи*. А то завтра приедут.

– Ура! Дима приедет! – с набитым ртом закричала Даша и чуть не подавилась.

– Ешь, давай, Дима ей! Драться опять будете… Так, по занавескам мне не лазить!

– По ушам получим? – с таким же набитым ртом спросила Даша.

– А как же! Конечно, получите! Молока надо? – заботливо спросила бабушка.

– Надо! – ответила Даша.

– Не балуй, Дашк! Ешь нормально! Сейчас молока налью.

Даша любила молоко, кроме пенки в нëм, конечно.

У бабушки была раньше корова – Красотка. Но она еë продала. Теперь молоко брала у соседей. А Даша очень расстроилась, когда бабушка продала корову… Раньше она любила смотреть, как та её доит. Ей так нравилось наблюдать за этим процессом, сидя на дворе* на лавочке. Чего только стоит этот приглушённый свет… А если ещё открыта дверь в огород, то видно звёзды. А на свет Даша любила щуриться. Она смотрит на источник и щурится так, чтобы в разные стороны, ну или в одну, далеко-далеко шла полосочка света. Это было похоже на лучики солнышка или на какое-то волшебство! Откроет глаза – просто лампочка, стоит сощуриться даже капельку – от неё идут лучи.

Бабушка поставила банку на стол и попыталась открыть. Потом позвала деда:

– Васьк… Открой.

Дедушка своими мощными ручищами за долю секунды повернул крышку и она звонко плюхнулась рядом с банкой.

Бабушка налила молоко в большую, широкую, потрескавшуюся кружку.

– Подожди, разбавить надо, холОдно.

Дети не думали об этой заботе… Хотелось есть мороженое, не понимая, что после этого обязательно заболеешь… Пить ледяное молоко…

Даша сделала глоток.

– Подожди, говорю! – и бабушка плюхнула в чашку каплю из чайника.

Чайник был такой массивный, железный… И бабушка иногда ставила его не на плиту, а на печку. Ещё Даше нравились чугуны. Бабушка в них варила

на печке лапшу и кашу. Но чаще зимой, летом всë-таки в приоритете была плита.

Как хорошо было – поела, оставила тарелку и пошла, куда тебе надо, а остальное – забота взрослого. Даша стала приставать к деду, чтобы тот включил ей мультики, которые она привезла. А привезла она сборник мультфильмов про Барби, где её са-а-амым любимым был «Барби Сказочная страна Волшебная радуга». Фею Эллину Даша любила просто всем сердцем, особенно ей нравились её глаза радужного цвета.

По телевизору шëл очень страшный, по мнению Даши, сериал «Кулагин и партнёры». Но ей нравилась музыка, звучащая в титрах.

А вечером бабушка смотрела в передней «Кармелиту» и Даша пристраивалась рядышком. Теперь у неë будут мультики! «Наконец-то» – подумала Даша.

– Дед! Дедуля! Пошли-и-и!

– Пойдём-пойдëм… – встал с кровати дедушка.

И они отправились в комнату.

– У меня скоро Кармелита! – закричала бабушка из кухни.

Вечером Даша была, как королева. Она сидела на огромной бабушкиной кровати, подогнув под себя ноги. Постель была белая, мягкая… Даша облокотилась подбородком на подушку. Она была прохладной и пахла чем-то свежим. Это был снова приятный запах, как запах дождя… Да, у бабушкиной подушки тоже был определённый запах! Дома, в городе, подушки совсем не пахнут…

Было уютно, правда немного душно. Но было открыто окошко, из которого доносилось вечернее традиционное стрекотание кузнечиков или сверчков – Даша в них не особо разбиралась… Двор погружался в сумерки, у соседей загорелся свет в окнах.

А бабушка выгнала дедушку, чтобы смотреть свою Кармелиту. Не стала она препятствовать любимой внучке.

Дед ходил-ходил по избе и зашёл к Даше.

– Мультик смотришь? Хе-хе! Чë у тебя там за страшилы? – спросил он, увидев Лаверну, которая добивалась от Адзуры еë колье.

– Она злая! – объявила Даша.

– А ты добрая? – спросил дед и посмеялся.

– А я добрая! – ответила Даша, – давай со мной смотреть?

– У-у-уй нет, хе-хе! Я мульти-пульти ваши не смотрю, я чë, маленький что ли? Хе-хе! Это вы смотрите! А я не буду! Смешно – дед и мультики ваши! Во даëт!

И он ушёл обратно к бабушке. Они начали драться за пульт.

– Васьк, чë ты мне выключил!? – завозмущалась бабушка.

– Реклама у тебя там, дай сюда!

– Да сейчас начнётся, Васьк! Включи!

У Даши закончился мультик и она позвала бабушку:

– Не ругайтесь! Бабушка, иди смотри свой телевизор, я всë!

*Двор – сени.

*Напечи – напечь.

Глава 4

А потом бабушка резко выключила телевизор.

– Помолиться надо! – сказала она.

Даша лежала на бабушкиной мягкой кровати, уткнувшись в подушку и вдыхая еë особый запах… Спала она тоже с бабушкой и всегда у стенки.

По вечерам бабушка не зажигала свечку, а по утрам зажигала и могла даже оставить еë так гореть, пока Даша не заметит и не скажет:

– Ты свечку не потушила!

Иногда бабушка предлагала Даше постоять с ней во время сие процесса. Но Даша отворачивалась к стенке и делала вид, что спит. Но на самом деле ковëр ей нравился больше. Было душно и тревожно… За окном лаяли наперебой собаки. Иногда Даша думала, что это волки.

Узоров на ковре как таковых не было, только огромные олени… Дома у Даши было покрывало на кровати тоже с оленями. Но на ковре они были значительно больше. Глазами ребёнка это была просто огромная картинка… Даша залипала на этот ковёр – пусть без узоров, но он её завораживал. При этом она плотнее прижималась к стене. Нужно было быстрее уснуть, чтобы подавить своё любопытство заглянуть между спинкой кровати и окном, дабы не встретиться лицом к лицу с Бабаем.

Даша достаточно быстро засыпала под бабушкины молитвы. Просыпалась тоже с ними. Утром бабушка молилась очень-очень долго. А ещё её нельзя было отвлекать, поэтому если Даша просыпалась раньше, чем бабушка закончит, ей приходилось так и лежать дальше и молчать. Иногда, конечно, она уходила приставать к дедушке, если он был дома, а не работал во дворе с дровами или чем-нибудь ещё. Даше нравились дедушкины инструменты, больше всего её привлекал гвоздодёр. Иногда дедушка специально давал Даше доски, куда вбивал кучу гвоздей не до конца, чтобы Даша выдёргивала их этим волшебным инструментом. Даша могла часами так сидеть и дёргать гвозди. Она даже просила дедушку забивать больше. «Трынь! Трынь!» – выдёргивались они с приятным для неё скрежетом.

У дедушки было два занятия – или смотреть на кровати телевизор или работать во дворе. Что он там делал, что чинил – Даше никогда не было понятно. У них всегда был какой-то ремонт. То они терраску* перестраивают, то печку перекладывают, то крышу кроют… На этот раз он начал строить огромный колодец на огороде.

Даша лежала, прижавшись к стенке. Из открытого окна снова донёсся вой собак. Бабушка закрыла книгу с молитвой, сняла свой специально предназначенный для моления платок и, как обычно, перекрестила сначала кровать, а после всю комнату. Потом погас свет и Даша почувствовала в полусне, как бабушка, вздыхая, забралась на кровать.

– Спишь, дочк? – спросила бабушка, дотронувшись до Дашиного плеча.

Потом она укрыла Дашу покрывалом:

– Спи, доченька, спи… – шёпотом сказала она.

Сквозь сон Даша слышала телевизор, работающий у дедушки в задней*. У него всегда ночью был включен телевизор, даже если сам дед уже спал. Поэтому дом никогда не погружался в ночную тишину и Даше это нравилось и было не так страшно. Хотя дедушка всегда смотрит только НТВ, а там всегда что-то жуткое… Но бывает, что ему надоедает телевизор и он включает радио. И его самая любимая и часто исполняемая песня была «Всё для тебя» Стаса Михайлова. Также довольно часто можно было услышать Кристину Орбакайте, Николая Баскова и Валерия Меладзе. Меладзе кстати очень любила Дашина мама. Дома у мамы тогда была целая полка кассет. На самом деле кого у неё только не было: Михаил Муромов, Владимир Высоцкий, Элен и ребята, Трофим, кстати, тоже очень любим мамой, Вадим Казаченко, Петлюра, «Ласковый май», Татьяна Буланова… Поэтому музыка в доме была всегда. Кроме этого мама не пропускала ни один концерт по телевизору.

*Терраска – маленькая комната, находящаяся вне помещения избы. (На мосту)

*Задняя – комната в избе при входе.

Глава 5

А утро в деревне – это особое блаженство… Это прекрасно!

Даша уже давно открыла глаза и наблюдала за мухой, которая, собственно, и разбудила еë: "Б-з-з-з-з-з-з-з-з…" И не только муха, а в дуэте с петухом. Он с шести утра горланил без перерыва. Хорошо было… Не знать сколько времени и вообще о нëм не задумываться. Бабушка встала с петухом. Но это был не её петух, а соседский, бабушка давно их не держала.

В комнате еë не было, наверное, она уже помолилась, потому что у икон горела свечка. Буквально через две минуты бабушка пришла, резким движением раззановесила шторы на окнах. В переднюю сразу же пролился яркий солнечный свет, оставляя на паласе тëплые квадратики света. Даша уже знала, что они тëплые – она очень любила по ним прыгать.

Петух замолчал – зачирикали птички. И так звонко они залились…

– Проснулась, золотуленька моя? – спросила бабушка и принялась щекотать Дашу.

Она залезла на кровать и навалилась на Дашу. Та стала отпираться. А бабушка продолжала:

– Золотуленька моя! Петухи тебя разбудили, да муха эта глУпа тут летает! Ну вставай, вставай, доченька… Что покушать тебе? Яичницу сделать?

– С ГЛАЗКОМ? – обрадовалась Даша.

– А как же! – улыбнулась бабушка, – щас ещё этот бандит приедет! Димочка! Сашенька приедет. Пошла тебе яичницу делать и пирогов печи надо!

Даша протëрла глаза. Бабушка ушла на кухню. Даша ещё немного посидела на кровати, рассматривая, как переливаются на полу солнечные квадратики… Тут она услышала, как бабушка разговаривает с Барсиком:

– Пришёл мой золотой… Поешь-поешь!

– БАРСИК!!! – пулей выскочила из комнаты Даша.

Летом дверь была в избу всегда открыта. Поэтому Барсик сразу же ломанулся на выход. Даша успела схватить его за заднюю лапу, прокатившись по полу. Тот заорал, зашипел. Бабушка взяла мокрую тряпку и давай хлестать Дашу, куда попадëт:

– ДАШКА! ОТСТАНЬ ОТ КОТА! ОСТАВЬ КОТА В ПОКОЕ! ПОЕСТЬ НЕ ДАЛА!

Даша подняла на бабушку полные грусти глаза, разжав руку. Барсика след простыл за долю секунды.

– Ну что ты делаешь, а? Что ты мне сделала с котом? Бестолковая какая… Щас точно надолго убежал. Ведь все лапы оторвëт! Господи, бедный Барсик, за что ему досталось? Димка ему усы обрезает да за хвост таскает, эта лапы норовит оторвать… – продолжала причитать бабушка.

Однажды Дима, действительно, отрезал Барсику усы. Взял ножницы, посадил кота между ног и давай… Как только глаза не выколол. А что делала Даша… Барсик был ещё маленьким, ему был всего год, а столько пришлось уже вытерпеть… В прошлом году шестилетняя Даша приехала сюда и увидела его на заборе – у бабушки с дедушкой он был, как она тогда сказала «новенький». Он был такой маленький, совсем котëнок. А цветом белый-белый, как снег! И красивый, конечно же. Даша сразу решила, что это будет еë сынок. Она сняла его с забора, принесла в избу и сразу же засунула в кукольную деревянную кроватку, которую ещё давно, когда Саша была относительно маленькой, сделал дедушка. Даша обложила новоиспечённого сына всеми возможными одеялками, подушками… Он пытался вылезти, но Даша оказалась сообразительной – она взяла верëвки и попыталась обвязать лапы котëнка вокруг прутьев кровати. Но бабушка вовремя это заметила и успела остановить процесс. А ведь Даша не хотела зла, в этот момент ей казалось, что она проявляет заботу, она же мама. Ну а дальше при любой возможности Барсик попадал к ней в руки. Она куда только его не засовывала: и в коляску, и качала в зыбке и надевала на него кукольную одежду. Ей было очень смешно за ним наблюдать, когда он был в кофточке. Он очень забавно передвигался и не мог нормально идти. Почему? Даша так и не выяснила. Его или мотало в разные стороны или он совсем ложился и никуда не шёл. Ещё Даша всегда думала, какие дела могут быть у котов? Они совсем не похожи на человека, не ходят в садик, не умеют играть в мячик. А бабушка говорит, что они дерутся с другими котами. Из-за чего? Тоже не ясно.

Даша так и сидела на пороге. Бабушка пекла пироги. Потом снова начала:

– Довела мне кота! Щас ещё один мучитель приедет. Ох-ох-ох…

Глава 6

Даша ела свою любимую яичницу с таким красивым ярко-рыжим жирным глазком. Только бабушка здесь умела жарить такую яичницу. Даша душу была готова за неë отдать. Особенно ей нравилось на него нажимать – тогда оттуда заструится желток и растечётся по тарелке. Даша макала в него хлебушек. А иногда глазок был твëрдым и просто ломался вилкой пополам.

Вдруг на пороге появились Дима с Сашей. Даша вскочила:

– Ур-а-а-а!

– Привет! – поздоровалась Саша.

– Пришли? Не успела пироги, ох-ох-ох! Привет, мои-то золотуленьки! – накинулась бабушка сначала на Сашу, потом на Диму.