Читать книгу: «Ловил котик мышку»

Предисловие, которое можно и пропустить

Здравствуй, дорогой читатель. Хочу предупредить: эта книга могла тебе попадаться под другим авторским именем. И даже под другим названием. Поэтому, во избежание вопросов и недоумения, лучше расскажу сразу всю историю.

Изначально книга была написана под именем Алла Белевцова и называлась «Курортный зигзаг». Потом автор сменил псевдоним на Алену Кручко. Потом у книги сменилось название. Не просто так – я довольно серьезно ее переписала, убрала и добавила много сцен, полностью изменила финал, дописала бонус. Книга стала называться «Ловил котик мышку».

Ну а сейчас я решила, что для фэнтези и фантастики и для СЛР и чиклита должны быть разные аккаунты, и на книгу вернулось имя Алла Белевцова.

Кстати, предупреждаю честно: это гораздо больше чиклит, чем «чистый» любовный роман. В сюжете много места занимают поиски героиней не любви, а своего места в жизни, путей реализации себя и своей мечты. Хотя любовные коллизии тоже есть, куда ж без них!

Ну и последнее: к сожалению, я очень не рекомендую опираться на описания из этой книги, планируя летнее путешествие. Описанный в книге поселок когда-то именно таким и был, но это Лоо из моих воспоминаний. Всё меняется, и не всегда в лучшую сторону…

ГЛАВА 1. Греешь уши – не обожгись!

– За наше прекрасное, солнечное будущее! – бокалы звякнули, столкнувшись боками, и шеф добавил: – Пейте, Лиза. За прекрасное будущее – до дна!

– За будущее, Виктор Николаевич, – Лиза неловко улыбнулась и выпила. До дна, хотя не очень-то любила шампанское. Теряясь под пристальным взглядом шефа, зная, что краснеет сейчас и он это видит – и все остальные видят! – и оттого злясь на себя.

И кто только придумал корпоративные вечеринки?! «Дух коллективизма», ха! Особенно когда настроение ни к черту как раз из-за этого самого коллектива. Утром у тебя уводят из-под носа постоянного клиента, а вечером – улыбайся. Очень мило.

Шеф кивнул одобрительно, сказал что-то совершенно неважное, проскочившее мимо ушей, словно какой-нибудь фоновый шум, и отправился «чокаться» с остальными. А Лиза поставила бокал и медленно выдохнула. Успокоиться! Ничего не происходит. Всего лишь тост.

Странно, конечно. Ей давно не пятнадцать, пусть близких отношений ни с кем пока не было, но влюбляться приходилось. И целоваться, и на свидания бегать. Но ни один парень, ни один мужчина не вызывал настолько ярких, не поддающихся разуму эмоций. Наверное, именно такое, бессознательное и не зависящее от тебя самой притяжение раньше называли смешным словечком «магнетизм». Не любовь и даже не влюбленность, ничего из серии «родства душ», никаких общих интересов. Только чисто физическая, стыдная и раздражающая реакция. Лиза не понимала этого, не хотела вестись, но ничего не могла поделать. Однажды даже возникла идея уволиться, сбежать подальше – просто назло, вопреки всякой дурацкой чуши. Уже и заявление написала «по собственному желанию». Но, стоило войти с этим несчастным заявлением к шефу… Тот взглянул проникновенно, спросил, как работается, заговорил о перспективах, и как-то само собой вышло, что ее «по собственному» осталось валяться в столе между рекламными буклетами.

Но, может, и к лучшему – работа Лизе нравилась. Туристическая фирма – интересно, хоть как-то связано с ее мечтами о путешествиях, и заработки неплохие. Правда, мечтала она работать переводчиком, а пришлось сидеть в офисе и подбирать людям устраивающие их туры. Шеф, когда принимал на работу, упомянул, что есть в планах контракты на экскурсии для иностранцев: городок у них, конечно, маленький и насквозь провинциальный, но посмотреть есть на что. Но с этим направлением пока не ладилось, и Лизины таланты переводчика оставались невостребованными.

Зато уже через несколько лет и она сможет поездить по миру в свое удовольствие. Сначала – по горящим путевкам, а потом, чем черт не шутит, может, и по работе!

Нравился Лизе и начальник, точнее – хозяин: фирма принадлежала ему. Виктор Николаевич никогда не наезжал на сотрудников, не повышал голос, не давал понять, что «я бог, а вы никто». С каждым был вежлив – не официально, а как-то удивительно искренне, от души. Не отказывал и не смотрел косо, если нужно было уйти пораньше или взять несколько дней за свой счет: в конце концов, люди у него получали деньги не за просиженные штаны, а за сделанную работу. Если бы еще не эта странная реакция…

Может, стоило признаться хотя бы самой себе, что шеф все-таки волновал как мужчина? Стоило ему войти в офис, на лице появлялась улыбка, а настроение подскакивало до небес. Дни, когда он оставался попить с девушками-менеджерами чай или кофе, были маленькими праздниками. Хотя внешне Виктор Николаевич не относился к «ее типу» мужчин. Лиза предпочитала спортивных парней и была неравнодушна к брюнетам, а шеф – коренастый, плотный, с очень светлыми русыми волосами и теплыми карими глазами, и сам весь теплый, мягкий, уютный, как ленивый пушистый кот. Года через два-три наверняка наметится пивное брюшко и ранние залысины. Но он заражал безоблачным настроением и оптимизмом, и у него в избытке было того, что называют «харизмой». Больше, чем просто обаяние. Ему хотелось нравиться.

«Не будь дурой, – приказала себе Лиза, – он твой начальник и, между прочим, работодатель. Он всем улыбается и говорит комплименты, поддерживает атмосферу, потому что когда у сотрудников хорошее настроение, работа с клиентами лучше идет. Женат на своей любимой фирме. А у тебя пульс сто двадцать в минуту, как у нецелованной. Сходи проветрись!»

Заела шампанское конфетой и вышла в коридор.

«Корпоративку» отмечали в своем же офисе: в некоторых вопросах Виктор Николаевич придерживался политики экономии, и прежде всего это касалось кафе и ресторанов для мероприятий. С улицы тянуло сигаретным дымом, и некурящая Лиза остановилась, делая вид, что рассматривает стенд с фотографиями. Выходить к девчонкам не хотелось – не только из-за сигарет. Лиза узнала мягкий, грудной смех Веры, и тут же встала перед глазами увиденная с утра картина – ее, Лизы, постоянный клиент сидит у этой заразы. Стоило на пять минут отойти!

– Потому что дура, – резко сказала Ирина, старший менеджер и фактический зам шефа. – Только дуры млеют от улыбок начальника.

– Да ну-у, – протянула Вера, – я тоже млею. У шефа такая улыбка, така-ая-я, аж коленки подгибаются.

– И ноги раздвигаются? – Ирина зло и сухо рассмеялась. Она никогда не стеснялась в выражениях. Даже матом могла обложить, если считала нужным.

Еще и разговоры там на такую тему… ну их!

– А что, – хихикнула Вера, – такому любая даст. Красивый, богатый, веселый.

– И умный, – Ирина, похоже, затянулась: в разговоре повисла пауза. – А ты – дура. И Лизка тоже. Хотя, – снова пауза: наверное, еще затяжка, – поумней тебя. Млеть млеет, но хоть глазки не строит.

Лиза вздрогнула – словно под дых ударили. Ей и в голову не приходило, что обсуждать могли ее! Тем более так пошло: «млеет». Может, она и дура, но уж не настолько!

– И слава богу, что не строит, – с неожиданной для Лизы злостью сказала Вера. – У меня больше шансов. Хотя о чем я! Кому она нужна, мышь белая?!

Ирина звонко рассмеялась.

– Да ты не дура, ты идиотка! Замуж собралась, или в любовницы согласна?

– А без разницы, – «идиотку» Вера пропустила мимо ушей. – Лишь бы обеспечивал. Не у всех такие зарплаты, чтоб поплевывать на денежных мужиков с Пизанской башни.

– Тебе мало – заработай больше, – жестко сказала Ирина. – Пойми, вы с Лизкой обе – умненькие, старательные, симпатичные милые девушки. То, что называют «лицо фирмы». За это и держат, а не за красивые глаза и стройные ножки. – Она помолчала и вдруг продолжила с легким, но отчетливым презрением, как будто знала о Вере что-то неприятное или даже порочащее. – Нет, за ножки тоже, но исключительно для эстетического ублажения клиентов. Вера, внимание, повторяю: ключевое слово – «эстетическое», а не «ублажение». Не поймешь, вылетишь от нас на «раз-два». Мы солидная фирма, а не бордель.

–Ну-у уж, я тоже не какая-то там… – обиженно протянула Вера. – Мне случайные связи не нужны, только на постоянной основе.

– А Ира права, верно? – негромкий голос шефа обжег ухо, Лиза едва не шарахнулась от неожиданности. И как не заметила его?!

– Вы подкрадывались? – вылетело словно само. Шеф рассмеялся и ответил:

– Покурить шел, а тут такие разговоры. Без меня меня женили.

– Пока не женили, всего лишь делят, – хмыкнула Лиза. – Если что, я не участвую.

– Вижу, и очень вам за это благодарен. Мужчины, Лиза, предпочитают выбирать сами. Дело, вино, женщин – все. Если когда-нибудь захотите привязать к себе мужчину намертво – ничего ему не навязывайте. В первую очередь – себя. Он должен за вами побегать, а не вы за ним. Так-то. Пойду разгоню этот девичник, а то и правда не замечу, как женят. А я еще слишком молод для семейных уз, – с нарочитым трагизмом закончил он.

Лиза торопливо вернулась в офис. Было неловко и стыдно – и за невольно подслушанный разговор, и за то, что шеф ее застал практически «греющей уши». А сам разговор оставил мерзкий осадок. Ушла бы прямо сейчас, но шеф не поймет ее побега. Или, наоборот, поймет слишком хорошо.

Пока «остужалась», кто-то успел настроить музыку. Играло что-то медленное, тягучее. На пятачке между столами и диванчиком для посетителей топтались, прижавшись друг к другу слишком откровенно, Лизина сменщица Оксана и компьютерщик Валера, водитель их единственного экскурсионного автобуса Михалыч аккуратно вел в почти классическом вальсе бухгалтера Наталью Васильевну.

– Потанцуем? – к Лизе подошел Никита, личный водитель шефа.

Она вложила пальцы в широкую ладонь. Как раз сменилась мелодия, заиграло что-то джазовое, вроде бы и не быстрое, но с отчетливым, рваным ритмом. Никита вел уверенно, а Лиза на удивление легко подстроилась. Кружилась в его руках, отстранялась, едва касаясь кончиками пальцев, и вновь, после внезапного разворота, оказывалась в кольце рук. И так легко у них это получалось – не поверить, что первый раз танцуют вместе! Даже настроение поднялось. Лиза улыбнулась Никите, а он поймал взгляд – и не отпускал больше. Совсем не так, как шеф – глаза Никиты искрились каким-то шальным весельем, и не сбежать хотелось, а смеяться в ответ.

Жаль только, что закончился танец быстро, и тут же музыку выключили, зазвенели чашками и начали резать торт. Идти за стол не хотелось.

– Остужусь, – Лиза подошла к окну. Никита остановился с ней рядом. Спросил:

– Любишь танцевать?

– Люблю, – согласилась она, – только танцевать, а не бессмысленно топтаться. У тебя здорово получается. Учился?

– Импровизирую, – ухмыльнулся Никита. – А ты училась? Музыку чувствуешь, по ногам не топчешься. Партнера понимаешь.

– На классические ходила, недолго. Скучно стало: «раз-два-три, раз-два-три, спину прогни», каждый раз одно и то же. Я бы на латину пошла, хочу танго танцевать.

В кармане шефа зазвонил мобильник. Виктор Николаевич взглянул на экран и поспешно вышел. Из-за двери донеслось:

– Здравствуй-здравствуй, рад тебя слышать!

Лиза поймала жадный взгляд, которым проводила шефа Вера. Подумала: «Вот засада, лучше бы не знала! Теперь что, так и буду замечать все эти взгляды? Нужно больно!»

Она только хотела предложить включить музыку и потанцевать еще, но тут вернулся шеф. Подошел к Ирине, сказал что-то ей на ухо. Позвал:

– Никита! Мы едем.

Никита слегка пожал Лизе руку:

– Спасибо за танец.

Лиза кивнула:

– И тебе спасибо. Жаль, что только один.

Вернулась за стол и положила себе еще кусок торта: противоречивые эмоции сегодняшнего дня категорически требовалось заесть сладеньким. Но тут шеф вдруг остановился у самой двери, обернулся и спросил:

– Лиза, вас подвезти? Мне почему-то кажется, что вы устали.

Лиза в сомнении посмотрела на жирные кремовые розочки, на шампанское, поймала злой взгляд Веры. Устать она не устала, но и сидеть здесь ничуть не хотелось. И можно только спасибо шефу сказать, что понял это и дал возможность уйти.

– Подвезите, если можно, – подхватила сумочку и быстро пошла к дверям. Вот уж точно – хороший праздник тот, который вовремя заканчивается.

ГЛАВА 2. Садясь в машину шефа, будь готова к последствиям!

Уехать с вечеринки в машине шефа и надеяться, что никто не сделает каких-то своих выводов и не поделится ими во весь голос – вот уж наивность! Но Лиза и правда совсем об этом не подумала. И уж конечно, не ждала, что Вера вместо «доброго утра» спросит в лоб:

– Ну и как, до постели уже доехали, или пока шампанское-конфеты-букеты?

Лиза остановилась посреди офиса, словно налетев всем телом на бетонную стену. Спросила растерянно:

– Что?..

– Заткнулась бы ты, – предложила со своего места Ирина. – Не выставляй себя дурой. Шеф давно уже взрослый мальчик, а Лиза большая девочка, без тебя разберутся.

– Да о чем вы?! Виктор Николаевич меня подвез, и все! – Лиза наконец-то собралась с силами и спокойно прошла к своему столу. Включила компьютер, положила сумочку и села, сразу почувствовав себя более защищенной.

– Подвез! – повторила Вера. – Ну-ну!

Это «ну-ну» прозвучало как «знаю я, чем вы там занимались, но вслух не скажу, потому что я девушка приличная – в отличие от некоторых». Лизу охватила вдруг нешуточная злость. Почему она должна оправдываться? Не Верино это дело, да и шефу та не жена, не невеста и не любовница, чтобы сцены ревности закатывать.

– Если что-то не нравится, можешь выставить претензии лично Виктору Николаевичу. Заодно объяснишь ему, какое тебе вообще до этого дело.

– Вот это правильно, – бросила Ирина.

А Лиза вдруг подумала: почему она до сих пор не плюнула на этот гадюшник? Да, с работой в городе плохо, но кто мешает уехать в Москву? Тем более что и сейчас больше половины ее доходов – работа по удаленке, а не в офисе. Пожить первое время есть где, мама давно намекает, что неплохо бы собрать всех детей рядом. Спасибо, хоть внуками Володька ее уже обеспечил, а то было бы сплошное «доченька, когда же ты мужа себе хорошего найдешь?»

Сначала доучивалась, потом захотела самостоятельности. Работа казалась интересной и перспективной, шеф… ну да, тоже казался интересным. К тому же Лиза гордилась, что сама, то есть на свои заработки, сделала ремонт в их старой квартире. Но не вечно же в этом болоте сидеть, в самом деле?

Лиза выдвинула ящик стола. Где-то здесь еще валяется ее заявление, только дату подправить…

Звякнул колокольчик, Лиза подняла голову. Не клиент – шеф.

– Доброе утро, Виктор Николаевич, – прощебетала Вера.

– Доброе-доброе, – отозвался тот. – Чаем напоите? Тортика вчера не оставили мне, случайно? Ирочка, и Наталью Васильевну позовите.

Вера суетилась, разливая чай, Ирина отправилась звать бухгалтера, а Лиза все рылась в столе, перекладывала яркие буклеты. Уже бы новое заявление написать успела! Но заело – куда делось старое? Она точно не выбрасывала. Кто-то рылся в ее бумагах?

– Лиза, подсаживайтесь, – позвал шеф. Отодвинул для нее стул рядом со своим.

Вдруг захотелось оказаться подальше – от Веры, многозначительно, с видом «я-же-говорила» соединившей взглядом ее и шефа, от чему-то усмехнувшейся Ирины, от «все-понимаю-но-не-одобряю», написанного на лице Натальи Васильевны. А заодно и от шефа, который будто нарочно подливает масла в огонь.

А шеф откровенно ее разглядывал – пристально и оценивающе, заставляя прятаться за чашкой и все отчаяннее думать об увольнении. И вдруг спросил:

– Скажите, Лиза, как скоро вы сможете собраться в командировку?

«В командировку»? Лиза едва не поперхнулась. Осторожно поставила чашку, ответила:

– Да хоть завтра. А что за командировка, куда?

Увольнение могло подождать – по крайней мере, если поездка окажется интересной.

– Пока, к сожалению, не Рим, не Милан и не Венеция, а всего лишь Сочи. Так что купальник и фотоаппарат берите с собой обязательно, – шеф улыбнулся довольным котом и, кажется, едва не замурлыкал. – От трех дней до двух недель, как получится. У меня там небольшие переговоры, может понадобиться помощь с документацией. Ничего особенно сложного, вы точно справитесь.

Вера закашлялась, забрызгав стол чаем, пробормотала:

– Простите.

– По спинке похлопать? – со слегка издевательским сочувствием спросила Ирина.

Если бы взглядом можно было убивать, от взгляда Веры Лиза, наверное, не просто упала бы трупом, но и превратилась в мелкий пепел. Вдруг стало смешно: открыто показывать чувства, для которых нет ровно никаких оснований – это же детский сад какой-то!

– Купальник, фотоаппарат, крем для загара и ноутбук для документации, – весело перечислила Лиза. – Будет сделано, шеф!

– Уважаю дельных сотрудников, – рассмеялся Виктор Николаевич. – Наталья Васильевна, выдайте Лизе командировочные прямо сейчас, я подожду. А вы, Лиза, как только получите деньги, собирайтесь, подвезу вас домой. Выезжаем завтра рано утром, так что на сборы вам полдня.

– На три дня или на две недели? – поджав губы, вопросила бухгалтер. Почему-то показалось, что причиной недовольства стала вовсе не расплывчатость сроков. А тут еще шеф рассмеялся:

– Ох уж мне эта бухгалтерия, отчеты-расчеты, дебеты-кредиты. Давайте так – выпишете нашей подающей надежды сотруднице разовую премию за отличную работу, в размере… ну, скажем, пять тысяч. Это ведь можно спокойно провести по вашим отчетам? Оформите на две недели отпуск и выплатите отпускные. Думаю, должно хватить.

Лиза оторопела. На что это вообще похоже?! Ничего удивительного, что на нее смотрят, как… да как на новую подстилку шефа!

– Виктор Николаевич!

– Лиза, прошу вас, не спорьте. Оформить отпуск действительно будет проще. Повод для командировки несколько… неофициальный.

– И какой же? – слегка агрессивно спросила Лиза. Перспектива оказаться в Сочи «за счет фирмы», еще пять минут назад приводившая в восторг, сейчас показалась не такой уж радужной. Лиза предпочла бы точно знать, на что подписывается.

– Неважно, – шеф нахмурился – только почему-то недовольство досталось не Лизе, а бухгалтеру. – Это касается перспектив нашей фирмы, и хочу заметить, дорогие мои, что мы все – все! – должны быть заинтересованы в успехе. Мне нужен там человек, который разбирается в специфике нашего дела и умеет хорошо общаться с людьми, с клиентами. Лиза подходит. Может, ничего еще и не сложится – не хочу заранее никого обнадеживать. А сейчас, – он демонстративно посмотрел на часы – давайте все-таки дадим Лизе возможность собраться. Наталья Васильевна…

– Все сделаю, Виктор Николаевич, – бухгалтер нервно отодвинула недопитую чашку и вышла, цокая каблучками. Обернулась от дверей: – Лиза, жду тебя через пять минут.

Не через пять минут, а, пожалуй, через полчаса Лиза все-таки получила деньги, расписалась на заявлении об отпуске и в двух ведомостях и под обжигающим взглядом Веры почти пробежала к выходу. Шеф ждал у машины. Курил, посматривая на часы. Распахнул перед ней переднюю дверцу: сегодня он вел сам. Посетовал шутливо:

– Хуже нет женского коллектива, если ты молодой и холостой. Пока не поженят или хоть любовницу не подберут, не успокоятся. – И продолжил уже серьезно: – Никиту отправил собираться и отсыпаться. Сможете рано встать? Хочу в пять выехать.

– Легко, – уверила Лиза. – Я жаворонок, всегда рано встаю.

Шеф кивнул, мягко тронул машину с места.

– Значит, в пять утра ждите возле своего подъезда. И дайте мне на всякий случай телефон. Разбужу, если вдруг проспите.

Конечно, она не проспала. Подскочила даже раньше, чем нужно. Успела и позавтракать, и проверить, не забыла ли чего, и вышла на улицу почти за десять минут до назначенного срока. Ежилась – ночи были еще холодные, совсем не летние, – и думала, что уже завтрашнее утро встретит в самом настоящем лете.

Белый «ниссан» подкатил к подъезду в начале шестого. Мигнул фарами. Никита помог погрузить чемодан в багажник, открыл заднюю дверцу:

– Досыпай.

Виктор Николаевич, очевидно, не относился к породе жаворонков. В ответ на бодрое Лизино «доброе утро» что-то буркнул сонно и затих. Никита покружил узкими переулками, выбираясь на трассу, и вскоре город остался позади. Лиза откинулась на мягкую спинку сиденья, какое-то время смотрела в окно и сама не заметила, как задремала – сказался ранний подъем.

Ничего хорошего в путешествии автомобилем Лиза не нашла. Долго, скучно и утомительно, гораздо хуже, чем поездом или самолетом. Но одно преимущество у автомобиля все же нашлось. Едва выехали к морю, шеф скомандовал свернуть, и скоро шины зашуршали по мелкой прибрежной гальке, а в открытые окна ворвался мерный рокот прибоя.

– Черное море к нашим услугам, – сыграл Капитана Очевидность шеф. – Всем – купаться!

Лиза скинула босоножки, осторожно переступила ногами, вспоминая давно позабытое ощущение гладкой морской гальки под босыми ступнями. Нагретые южным солнцем камни, казалось, и сами излучали тепло.

Виктор Николаевич тем временем подошел к морю. Присел на корточки у самого края воды, поболтал ладонью в набежавшей волне. Обернулся:

– Холодная! Но ведь нельзя же доехать до моря и не окунуться, верно? Так что – привал! Вон и подходящие кусты для переодевания имеются. Лиза, далеко ваш купальник?

Открыл багажник, приглашающе повел рукой в сторону ее чемодана и ушел за кусты – вслед за Никитой, который уже переодевался.