Читать книгу: «Души оковы»
Первый взгляд
–А, чёрт, снова промок! Голос Бориса был внушительно пьян, когда он вышел на улицу за очередной бутылкой. Наступила весна и остатки снега смывал дождь, но не смотря на оттепель ещё оставались лужи, покрытые лёгкой коркой льда. Бронясь и изредка напевая какую-то невнятную мелодию, Борис, превознемогая гравитацию, облокачивался то и дело рукой о промокшую, местами покрывшуюся мхом стену дома.
На вид Борис был не примечательным мужчиной, лет так сорока трёх не более, худощав-иссохнувший как будто, выделялись лишь волосы: не ухоженные, густые, русые волосы. Его молодивость скрывалась за мешками под глазами и морщинами будто у старика. Да не от работы нажита была столь кривая маска, а как можно было понять от пьянств и постоянного запоя. Подробностей тогда особенно никто и не знал- был он таков из детства, да от родителей перенял столь пагубную привычку или горе его сломило, не так давно произошедшее. Был женат, да без детей, хотели не хотели, не известно да вот только прожив десять с лишним лет вместе, жена скончалась, говорят от болезни какой ,но соседи мельком говорили: жена к другому ходила, да втихаря, как на работу, ну а Борис и не знал об этом, только быть может догадывался, но мысли те отбрасывал прочь, ссылаясь на озабоченность своей работы. Работал он постоянно, старался брать подработки, даже не смотря на довольно таки хорошую зарплату, глядишь откладывал на что-нибудь. Так вот, жена с другим в очередной раз и отчалила из дома. Да не вернулась. Или быть точнее живой то и не воротилась, а в похоронке. У любовника своего спать улеглись, да что-то видать-как верующим быть бы, да сказать: бог и устроил им наказание, да не безболезненное. Хлопок! И пламенем озарило квартиру, а мужчина с женщиной и не выбрались. Вот что можно было слышать от соседей Бориса.
Ну а сам он после этого и поменялся, сначала вроде ничего, с соседями поздоровается, поспрашивает. А потом словно и не Борис живёт, ни слова не скажет, ни звука не издаст, кроме как вечером, в момент похода за «добавкой», четырхнётся и продолжит своими «вилявыми» шоркать.
И в этот раз пройдя за угол своего дома, пытаясь не упасть, облакачиваясь за выступы стены, но старательно изображая трезвость, не уследив наступая на только начавший таять снег, скрывающийся под ним лёд стал преградой на его пути. Упав он несколько раз четырхнулся, вспоминая всех кого ненавидел, услышал голос:
Первая встреча
–Что ж вы так неловко? Некая ехидность прошла в словах.
–Неужто снова за «добавкой»?
Борис услышав в свою сторону усмешки, отрезвясь, тяжело поднимаясь говорит:
–Да чтоб тебя падаль!Не должно тебя касаться куда я иду, и с какой целью, мне до чего тебя оповещать!?
С какой-то замедленностью поднявшись, отряхнувшись он посмотрел в сторону своего наблюдателя: в окне виделась голова, голова мальчишки, совсем юного, лет четырнадцати, не больше. Немного отойдя от падения Борис почувствовал как бы неловкость, что он и так и эдок облил паренька сквернословием, что и с другом, и с недругом так не разбросишь перед лицом дерьма. Но извиняться не торопился, лишь приподняв подбородок будто с гордостью направился старым путём.
Паренёк– Да ладно, извините, просто наблюдал, забеспокоился, а то я часто вас тут вижу, проходите мимо окна моего, а я и наблюдаю. Занятий у меня и нет особо никаких, бывает только книги читаю, да фильмы смотрю по телевизору на кассете записанных, но это редко. Вот в основном тут сижу.
Борис слегка повернул голову, но не сказав ни слова двинулся прочь.
На обратной дороге, бренча пакетом, он мельком заглянул в то же окно, там опять смотрел этот паренёк, с небольшой улыбкой наблюдая за Борисом. Вот он решил открыть окно и снова заговорил.
–А как вас зовут, скажете?
Борис потупив взгляд, и остановившись ответил –Борис меня зовут. Слегка оттаяв, возможно из за купленной бутылки, что согревала его разум о предстоящем выпивании, он продолжил немного грубо.
–Не хотел тебя обидеть парень, день выдался тяжёлым, вот и ляпнул с горяча.
Они оба понимали, что дней таких у Бориса было множество, тут так сразу и не вспомнишь когда было по другому.
–Отчего же других занятий нет, каникулы кончились, учеба полным ходом идет, а ты дома значит.
Вспомнив прошлые слова парня, Борис решил продолжить.
–Уроки лучше бы учил, да с девками гулял, а то сидя у себя в конуре так и зачахнешь, да и мало ли за кем ты наблюдал. Такой чудак попадётся да вломиться может, куда твои родители вообще смотрят. Ладно, будь то не ладно, а то не хватало мне тут еще к детям в окна заглядывать да с разговорами лезть, того гляди и упякут.
Мальчик не дав отойти Борису продолжил разговор, при этом голос у него был будто утешения для себя.
– Да родителей и нет сейчас, уехали они, но в скором времени должны вернуться, ну а безделье…
Мальчик на несколько секунд призадумался –Вы не подумайте, я не бездельник. Немного как бы оправдываясь –Я с радостью и прошелся бы, с друзьями погулял, да и с девчонками пообщался, да только не могу, с ногами моими совсем всё плохо, не хожу я, оттого дома и сижу да наблюдаю с окна, благо первый этаж, так хоть людей могу увидеть. Мальчик опять задумался и отвёл взгляд. До Бориса дошло почему он видел лишь голову мальчишки, не смотря на его предположительный возраст в четырнадцать лет, ведь окна не так высоко находились чтобы торчала одна голова. Ему стало немного не по себе, почувствовал некую скорбь на сердце, как он ему нагрубил встало клином в голове. Не найдя слов ободрения, Борис после недолгого молчания решил спросить имя мальчишки –Пётр Тихорин. С важностью ответил мальчик. –Ну что ж, Пётр, будем же знакомы. С какой-то лёгкостью и приветливостью произнёс Борис. После чего попрощавшись, пошёл в сторону своего дома.
Возвратясь домой Борис неспешно снял ботинки и как обычно небрежно их подопнул в сторону, снял куртку и прошел в кухню. Достав купленные бутылки, только принялся подготавливать стакан, но что-то его остановило, будто пробудилось какое-то чувство ответственности, что его увидел пьяным ребенок, тем более который только и может наблюдать за миром только через окно –Что он подумает, как он примет мир снаружи из за таких как я?! Думал про себя Борис. –С другой стороны, у него есть родители, которые должны объяснять, что хорошо и что плохо, а я лишь мимолётный персонаж для него, за меня незачем цепляться, а уж тем более ровняться. Закончив рассуждать произошедшее он прошел в комнату и лёг на диван, где и уснул мёртвым сном.
Проснувшись и немного прийдя в себя Борис неспешно позавтракал, для уверенности дня опрокинул пару стопок и решил снова пройтись до того уже знакомого окна. На улице стало чуть посуше, солнце ослепляло город своими весенними лучами, лёд на лужах весь растаял и Борис, в этот раз уже шёл более уверенной походкой. Подходя к окну он вновь увидел Петра, мальчик снова наблюдал за ним и улыбался, для него он уже был чуть ли не друг, а для Бориса это небольшой луч, который пытается пробиться сквозь его угрюмость и убитую душу, чтобы вновь ее воскресить. –Здравствуйте! Воскликнул Петя. –Ну здарова. Как-то по родному поздоровался Борис –Ну как дела? Родители то не приехали еще?
– Не, пока еще нет, видимо еще задержали их на работе.
– Что ж они тебя так одного оставили, неужели нельзя было кого-то позвать, или родитель один бы остался?!
– Да я и не маленький, чтобы сидеть со мной, меня не нужно сюсюкать.
Стараясь казаться взрослым ответил Петя.
– Ну полно тебе, взрослый уж видимо совсем, раз и не нуждаешься в помощи. Хотя конечно правильно, к самостоятельной жизни приготовишься, и будет проще.
Нерешительно подбадривал Борис Петю. Неудивительно, с детьми не общаясь да и своих не имея, тяжело найти общий язык с ними, но с мальчиком как-то становилось легче, будто бы сам Петя старался направить Бориса в разговоре . Слово за слово Борис поимел для себя смелость и спросил Петю ,как же так получилось, что он оказался в таком положении, на что мальчик ответил:
– Дело было с год назад, я шел тогда со школы, было слегка затемно, просто решил задержаться на продлёнку, немного не понимал материал, вот и навёрстывал. Ну и значит шёл домой, а тут недалеко остановка расположена, так я возьми да перебеги дорогу еще до перехода пешеходного, а уже потом услышал только визг, то ли машин, то ли женский голос закричал, а дальше и не помню ничего, всё как-то в тумане потом происходило, уже лишь дома понял, где я, и что такое происходит. Пришлось конечно принимать моё состояние, да и друзья со временем перестали ходить, лишь учителя навещали меня, а потом и вовсе как-то и позабыли про меня. Вот как-то так, но сейчас уже всё привычно, спокойно на душе что ли. Договорил Петя, улыбнулся и казался таким чистым, чистым своей душой. Бориса тронула эта история до глубины души, в какой-то момент он даже обрадовался, что его сердце еще бьется, но в то же время от рассказа у него всё внутри сжалось, опять стало так мерзко на душе от оскорблений выкинутых из его гнилого рта, но пока две стопки выпитые перед уходом сдерживали его чувства.
Еще немного поговорив о желаниях мальчишки, об историях которые с ним происходили за всю его жизнь, вскоре распрощались, и Борис побрёл домой, опять в своих мыслях, рассуждал, быть может ему нужна помощь, финансовая, может моральная поддержка, со вторым я вряд ли справлюсь, но деньги у меня есть, живя на одном пойле, я довольно неплохо поднакопил, и до этого пока не бросил работу, еще остались сбережения. С этими мыслями он лёг спать, хотя еще какое-то время не мог уснуть, думая, как же лучше поступить. Проснувшись рано утром. Борис приведя себя в порядок, был решительно настроен идти к Пете домой, надеясь застать там родителей, и поговорить с ними, обсудить помощь которую он хотел бы предоставить. Побрившись и причесавшись, оделся подобающе, осталась у него еще одежда без потертостей и пятен, и двинулся на улицу.
Мне жаль
Судя по расположению окна, он знал в какую квартиру идти, и вот подходя к двери, он нерешительно подтянул руку к звонку, еще чуть обождав, звонок. Такой короткий, будто Борис надеялся, что ему не откроют. Еще звонок, уже более решительный и настойчивый. Слышны шаги, ключ, замок. Дверь открыла женщина, около сорока лет, не смотря на небольшую разницу в возрасте между ними, можно было бы подумать что Борис отец этой женщины. Не успев поздороваться, он только и обратил внимание на выпученные ее глаза, и только звон в ушах он слышал в этот момент, в перемешку с криками мамы Петра
–Тварь, зачем ты сюда явился, что тебе тут нужно, уходи немедленно!
И захлопнув дверь, было лишь слышно стук сердца Бориса у него в ушах, боясь перебить его, он не решался и сглотнуть слюны.Немного отойдя, не сообразив что же делать он неспешно покинул этот подъезд. То ли от паники, то ли от какой-то неопределенности, но в этот раз даже мысли не лезли в голову. Он просто ушел допивать то что осталось с первой встречи с мальчиком.
На следующий день Борис как обычно шел в тот злосчастный ларёк, который стал ему вторым домом, где он покупал очередную бутылку, позволяя яду осквернять себя. Внутри Бориса было пусто, ни эмоций, ни сожалений, абсолютно ничего. Проходя мимо окна, он всё еще видел мальчика, но тот был не улыбчив, а будто расстроен, и Борис не стал подходить с приветствием к нему, тем более что окно Петя больше не открывал.
На обратном пути, переходя дорогу, он услышал гудок, крики, визг машин, и стало вдруг тихо.Лишь снова он начал слышать, по обыкновению проезжающие мимо машины, и голоса –Вставайте, ну вставайте же, вы в порядке? –Может всё таки врача. –Да он спит просто, пьяница опять допился. –Борис ну же очнитесь! Борис услышал до боли знакомый голос, то была его соседка Людмила, уже пожилая женщина. Открыв глаза, он увидел толпившихся вокруг него людей, на том самом месте, где он упал еще несколько дней назад. Так ему казалось. Приподнявшись, окатил всех своим хмурым, непонимающим взглядом не сказав ни слова, и побрёл домой. Без эмоций, но с мыслями, с воспоминаниями. Дома взяв бутылку, что стояла у него еще не допитая. Он пошел в направлении, куда ранее не ходил, уже закончилась городская суета, оставались лишь пустыри, да прилески. Начиналась новая дорога, сворачивающая с главной, это было кладбище, где он появлялся последний раз лишь на похоронах жены. Выискивая взглядом, блуждая вдоль старых и новых захоронений, он нашел ту самую, Пётр Тихорин. Как он шел без эмоций, холодным безвременным шагом, то не сравнить, что с ним случилось далее.Сев на колени, он зарыдал, обхватывая себя руками он качался взад и вперед как маятник, до последнего надеялся, что это лишь сон, что не могло так произойти на самом деле. Борис прокручивал снова и снова тот день, допив бутылку, перед глазами начали пролистываться секунды и минуты того дня и снова и снова. Он ехал на машине, как обычно пьян, как обычно подавлен очередными мыслями о своём отчаянии, ни фонарей освещающих улицу, лишь тьма и тут лишь мелькнула куртка, Борис и успел то среагировать, да на тормоз нога свинцом налилась, не поднять с места. Потом долгие разбирательства, его не признали виновным, лишь родители ненавистно теперь на него смотрели и каждой частичкой своего тела желали ему смерти. Но он жил, со временем Борис как будто погрузился в себя, забыв этот случай, год прошел с того момента, он всё это время пил и беспамятствовал. И вот теперь он на кладбище, взмолившись – Прости, прости меня! Как мне тяжело от того что я натворил, я устал с этим жить, как груз каменный на шее, да бросить бы в воду меня с ним не утону, всплыву как дерьмо! Облегчи мою душу, дай мне свободы от мыслей моих!
Покачнувшись упал на землю, лишь звон в ушах от сердца эхом прокатился в ушах, схватившись за шею, почувствовал пульс, стук… стук…Детский голос –Здравствуйте, Борис…
