Читать книгу: «Стихотворения»

Бабушка и внучек

 
Под окном чулок старушка
Вяжет в комнатке уютной
И в очки свои большие
Смотрит в угол поминутно.
 
 
А в углу кудрявый мальчик
Молча к стенке прислонился;
На лице его забота,
Взгляд на что-то устремился.
 
 
– Что сидишь все дома, внучек?
Шел бы в сад, копал бы грядки
Или крикнул бы сестренку,
Поиграл бы с ней в лошадки.
 
 
Кабы силы да здоровье,
И сама бы с вами, детки,
Побрела я на лужайку;
Дни такие стали редки.
 
 
Уж трава желтеет в поле,
Листья падают сухие;
Скоро птички-щебетуньи
Улетят в края чужие!
 
 
Присмирел ты что-то, Ваня,
Все сидишь сложивши ручки.
Посмотри, как светит солнце:
Ни одной на небе тучки!
 
 
Что за тишь! Не клонит ветер
Ни былинки, ни цветочка.
Не дождешься ты такого
Благодатного денечка! —
 
 
Подошел к старушке внучек
И головкою курчавой
К ней припал; глаза большие
На нее глядят лукаво…
 
 
– Знать, гостинцу захотелось?
Винных ягод, винограда?
Ну, поди возьми в комоде.
– Нет, гостинца мне не надо!
 
 
– Уж чего-нибудь да хочешь…
Или, может, напроказил?
Может, сам, когда спала я,
Ты в комод без спросу лазил?
 
 
– Нет, бабуся, не шалил я,
А вчера, меня целуя,
Ты сказала: «Будешь умник —
Все тогда тебе куплю я…»
 
 
– Ишь ведь память-то какая!
Что ж купить тебе? Лошадку?
Оловянную посуду
Или грабли да лопатку?
 
 
– Нет! Уж ты мне покупала
И лошадку и посуду.
Сумку мне купи, бабуся:
В школу с ней ходить я буду.
 
 
– Ай да Ваня! Хочет в школу,
За букварь да за указку!
Где тебе! Садись-ка лучше,
Расскажу тебе я сказку…
 
 
– Уж и так мне сказок много
Ты, бабуся, говорила;
Если знаешь, расскажи мне
Лучше то, что вправду было.
 
 
Шел вчера я мимо школы.
Сколько там детей, родная!
Как рассказывал учитель,
Долго слушал у окна я.
 
 
Слушал я – какие земли
Есть за дальними морями…
Города, леса какие
С злыми, страшными зверями.
 
 
Он рассказывал: где жарко,
 

 
Где всегда стоят морозы;
Отчего дожди, туманы,
Отчего бывают грозы.
 
 
Рисовали тоже дети;
Много я глядел тетрадок.
Кто глаза, кто нос выводит,
А кто домик да лошадок.
 
 
А как кончилось ученье,
Стали хором петь. В окошко
И меня втащил учитель,
Говорит: – Пой с нами, крошка!
 
 
Да проси, чтоб присылали
В школу к нам тебя родные.
Все вы скажете спасибо
Ей, как будете большие!
 

Весна

 
Песни жаворонков снова
Зазвенели в вышине.
«Гостья милая, здорово!» —
Говорят они весне.
 
 
Уж теплее солнце греет,
Стали краше небеса…
Скоро все зазеленеет —
Степи, рощи и леса.
 
 
Позабудет бедный горе,
Расцветет душой старик…
В каждом сердце, в каждом взоре
Радость вспыхнет хоть на миг.
 
 
Выйдет пахарь на дорогу,
Взглянет весело вокруг;
Помолясь усердно Богу,
Бодро примется за плуг.
 
 
С кротким сердцем, с верой сильной
Весь отдастся он трудам —
И пошлет Господь обильный
Урожай его полям!
 

Дети и птичка

 
«Птичка! Нам жаль твоих песенок звонких!
Не улетай от нас прочь… Подожди!» —
«Милые крошки! Из вашей сторонки
Гонят меня холода и дожди.
Вон на деревьях, на крыше беседки
Сколько меня поджидает подруг!
 
 
Завтра вы спать еще будете, детки,
А уж мы все понесемся на юг.
Нет там ни стужи теперь,
ни дождей,
Ветер листы не срывает с ветвей,
Солнышко в тучи не прячется там…» —
«Скоро ли, птичка, вернешься ты к нам?» —
 
 
«Я с запасом новых песен
К вам вернусь, когда с полей
Снег сойдет, когда в овраге
Зажурчит, блестя, ручей —
И начнет под вешним солнцем
Вся природа оживать…
Я вернусь, когда, малютки,
Вы уж будете читать!»
 

Детство

 
Мне вспомнились детские дальние годы
И тот городок, где я рос,
Приходского храма угрюмые своды,
Вокруг него зелень берез.
Бывало, едва лишь вечерней
прохладой
Повеет с соседних полей,
У этих берез, за церковной оградой,
Сойдется нас много, детей.
И сам я не знаю, за что облюбили
Мы это местечко, но нам
Так милы дорожки заглохшие были,
Сирень, окружавшая храм.
Там долго веселый наш крик раздавался,
И не было играм конца;
Там матери нежный упрек забывался
И выговор строгий отца.
Мы птичек к себе приручали проворных,
И поняли скоро оне,
Что детской рукой рассыпаются зерна
Для них на церковном окне.
Мне вспомнились лица товарищей милых;
Куда вы девались, друзья?
Иные далеко, а те уж в могилах…
Рассеялась наша семья!
Один мне всех памятней: кротко светились
Глаза его, был он не смел;
Когда мы, бывало, шумели, резвились,
Он молча в сторонке сидел.
И лишь улыбался, но доброго взора
С игравшей толпы не спускал.
Забитый, больной, он дружился не скоро,
Зато уж друзей не менял.
 
 
Двух лет сиротой он остался; призрела
Чужая семья бедняка.
Попреки, толчки он терпел то и дело,
Без слез не едал и куска.
 
 
Плохой он работник был в доме, но жадно
Читал все и ночью и днем.
И что бы ни вычитал в книжках, так складно,
Бывало расскажет потом.
 
 
Расскажет, какие на свете есть страны,
Какие там звери в лесах,
Как тянутся в знойной степи караваны,
Как ловят акулу в морях.
 
 
Любили мы слушать его, и казался
Другим в те минуты он нам:
Нежданно огнем его взор загорался
И кровь приливала к щекам.
 
 
Он, добрый, голодному нашему брату
Отдать был последнее рад.
И часто дивился: зачем те богаты —
А эти без хлеба сидят?
 
 
Что сталось с тобою? Свела ли в могилу
Беднягу болезнь и нужда?
Иль их одолел ты, нашел в себе
силу
Для честной борьбы и труда?
 
 
Быть может, пустился ты в дальние страны
Свободы и счастья искать;
 

 
И все ты увидел, что стало так рано
Ребяческий ум твой пленять.
 
 
Мне вспомнились лица товарищей милых;
Все, все разбрелись вы, друзья…
Иные далеко, а те уж в могилах…
Рассеялась наша семья!
 
 
А там, за оградой, все так же сирени
Цветут, и опять вечерком
Малютки на старой церковной ступени
Болтают, усевшись рядком.
 
 
Там долго их говор и смех раздаются,
И звонкие их голоски
Тогда лишь начнут затихать, как зажгутся
В домах городских огоньки…
 

Мой садик

 
Как мой садик свеж и зелен!
Распустилась в нем сирень,
от черемухи душистой
и от лип кудрявых тень.
Правда, нет в нем бледных лилий,
горделивых георгин,
и лишь пестрые головки
возвышает мак один,
да подсолнечник у входа,
словно верный часовой,
сторожит себе дорожку,
всю поросшую травой…
Но люблю я садик скромный:
он душе моей милей
городских садов унылых,
с тенью правильных аллей.
И весь день, в траве высокой
лежа, слушать бы я рад,
как заботливые пчелы
вкруг черемухи жужжат.
 

На берегу

 
Домик над рекою,
В окнах огонек,
Светлой полосою
На воду он лег.
 
 
В доме не дождутся
С ловли рыбака:
Обещал вернуться
Через два денька.
 
 
Но прошел и третий,
А его все нет.
Ждут напрасно дети,
Ждет и старый дед,
 
 
Всех нетерпеливей
Ждет его жена,
Ночи молчаливей
И как холст бледна.
 
 
Вот за ужин сели.
Ей не до еды.
«Как бы в самом деле
Не было беды».
 
 
Вдоль реки несется
Лодочка, на ней
Песня раздается
Все слышней, слышней.
 
 
Звуки той знакомой
Песни услыхав,
Дети вон из дому
Бросились стремглав.
 
 
Весело вскочила
Из-за прялки мать,
И у деда сила
Вдруг нашлась бежать.
 
 
Песню заглушает
Звонкий крик ребят;
Тщетно унимает
Старый дед внучат.
 
 
Вот и воротился,
Весел и здоров!
В россказни пустился
Тотчас про улов…
 
 
Смотрит дед на щуку:
«Больно велика!»
Мать сынишке в руку
Сует окунька,
 
 
Девочка присела
Около сетей
И взяла несмело
Парочку ершей.
 
 
Прыгают, смеются
Детки, если вдруг
Рыбки встрепенутся,