Комментарии, 51 отзыв

Очередная "антиутопия", хотя, пожалуй, это не вполне верное жанровое определение. Да, здесь есть некое вымышленное государство будущего, устроенное и функционирующее на не самых приятных принципах, и вполне чётко считываются отсылки и к "Мы", и к "1984", и даже к "Москва 2042". Но в то же время "антиутопичность" тут не на первом плане. Пожалуй, главное тут - размышления о том, что такое истина и нужна ли она человеку (особенно если он от её познания не станет счастливее). Ну, и ещё тут есть добротная литературно-шахматная игра: со стилем, с языком и даже с конструкцией самой повести (называть это романом я бы, наверное, не стал).

Ирония-детектив с ноткой любовного романа, антиутопия и в то же время утопия. Все это — «Табия 32» питерского литературоведа Алексея Конакова — пожалуй, одна из самых ярких книг, с которыми я в последнее время знакомилась.

«Табия» играет с рискованной темой: место действия — будущая Россия, по сюжету, не сумевшая одолеть коллективный Запад в конфликте со страной-соседом (в аннотации эти события завуалированы словом «катастрофа»). На развалинах государства группа интеллектуалов решает целиком изменить мировоззрение народа и строит новейшую российскую культуру, основанную на тотальной любви к шахматам. При этом целиком искоренена литература, которую реформаторы сочли источником предполагаемого империализма и захватнического мышления.

Новейшая Россия лишена науки и технологий, закрыта от всего мира на карантин и отдает свои ресурсы западным странам. Процветает лишь одно — шахматная культура. Она — краеугольный камень общества, о ней пишут книги, спектакли и сочиняют музыку, ей посвящают анекдоты, байки и даже детские сказки. В школах разучивают легендарные партии, а в университетах рассчитывают все возможные ходы и варианты в бесчисленных гипотетических состязаниях.

Главное действующее лицо, аспирант Кирилл, хочет написать кандидатскую на интересующую тему и сохранить отношения с возлюбленной. Вместо этого он оказывается втянут в мир подковерных интриг и тайн переделанной России, где все обустроено не совсем так, как он себе представлял.

Ирония, заложенная автором в выдуманный эксперимент с искоренением русской литературы, сначала может не считываться. Но чем дальше знакомишься с книгой, тем забавнее становится:

«Бывало, идешь по городу, смотришь — как хорошо, избавились от литературы, а вдруг зацепишься взглядом за случайную крылатку или там бакенбарду, и все, никакого покоя! Ведь за той бакенбардой маячат уже боевые машины пехоты…»

*** «— Дмитрий Александрович, а вредна только русская литература? — По всей видимости, Кирилл, только русская. Знаете, нам тоже сначала казалось странным (и даже невозможным) такое положение дел, что в целом мире — нормальные литературы, а в России — нет».

*** «Популярная поэтесса Анна Ахматова (…) вообще была, ни много ни мало, Сталиным в узкой юбке».

На мой взгляд, Конаков поиронизировал не только над концепцией «неправильности» русских, но и над многими другими общественно-политическими тенденциями. Но вот к шахматным делам писатель отнесся вполне серьезно, переделав под реалии выдуманной России не только сюжет, но и язык. На читателя почти сразу обрушиваются Каиссы, Нимцовичи, Алехины, королевские гамбиты, шатранджи, чатуранги и бонклауды.

Местами это мило и весело («Под ноги за тебя Ботвинник будет смотреть?!»), но чаще — тяжеловесно. Впрочем, все выравнивает слог автора — легкий, живой, словно танцующий. Без него книга потеряла бы свой шарм.

Сюжетная линия интригует, но в финале остается легкое ощущение недосказанности. Чего-то книге не хватает — может, еще нескольких глав с более подробным раскрытием темы. Хотелось бы поглубже погрузиться в описанный Конаковым мир, узнать его изнанку получше.

А вообще, уместить этот самобытный роман в несколько страниц отзыва — задача практически обреченная. Как ты ни описывай «Табию», ее характер и изюминку в точности не передать — надо читать.

Написано плохо и плоско, синтаксис странный, удовольсвтя от языка вы точно не получите. Но книгу следует прочитать по иной причине: она затрагивает актуальные на сегодняшний день социально-политические вопросы. И в этом ее ценность: настолько релевантных книг, изданных в РФ за последние 2 года, я больше не знаю.

Алексей Конаков - поэт, литературовед - рисует не очень прекрасную Россию будущего, в которой наконец искоренили все-все имперские амбиции. Государственной идеологией здесь стали... шахматы.

Это произошло после того, как в первой половине 21 века Россия оглушительно проиграла войну с соседом и подверглась жесткой демилитаризации. Лучшим умам пришлось изобретать новую идеологию, которая отвечала бы повестке западного мира. Он от дикой России все равно закрылся до лучших времен, но российское общество семимильными шагами устремилась к прекрасному будущему. Шахматы, их историю, развитие шахматной мысли, лучшие поединки теперь изучают в школе. Русскую литературу, признанную безоговорочно виновной в культивировании имперскости, выкорчевали из сознания россиян, все подозрительные словечки выпололи, заменив их шахматными терминами.

Шахматная идеология отлично работает во всех областях жизни. Народ присмирел, больше не кидается бомбами в соседей. Правда, живет скудно, ест мало, одевается в лохмотья, грязь месит на улицах, не может выехать за пределы страны, но это ничего. Зато наконец перековались. Почти все. Ведь в любом обществе найдутся иноагенты извращенцы, которые будут раскачивать лодку и обнаружат уязвимость шахмат, угрожающую обрушить таким трудом давшуюся стабильность.

Это было так неожиданно, что я хочу перечитать еще раз буквально сразу же. Роман-головоломка, роман-эксперимент, который мне понравился в первую очередь как интеллектуальное упражнение. Дерзко, необычно, ставит десятки вопросов, увлекает и приоткрывает мир шахмат для тех, кто знает только про "лошадью ходи".

Написана книга довольно просто. У нее линейный сюжет, и это хорошо, потому что слишком запутанная композиция вкупе со сложным шахматным сленгом была бы тяжеловата. Герои схематичны, но все равно понятны и вполне убедительны. Главного героя, аспиранта-историка Кирилла Чимахина, мне все время хотелось накормить и погладить по голове, а некоторых других по голове треснуть шахматной доской. Роман держит внимание до самой последней страницы, и как я уже написала, сразу после этой последней страницы, мне захотелось его перечитать.

Перечитать захотелось потому, что этот роман еще и языковой эксперимент. Что будет, если одни слова заменить другими? Изменит ли это мышление? Тут можно уйти в дебри философских концепций о связи языка и мышления, но мы не будем :)

Пожалуй, единственное, чего мне не хватило, это атмосферы. Необязательно гнетущего давления антиутопии (а если пытаться определить жанровую принадлежность "Табии", то это антиутопия), но скорее описательной части. Как-то очень вскользь, почти намеками там о Питере и Москве 2081 года. Можно было чуть больше, но это я уж совсем придираюсь.

В общем, мне очень понравилось. Более того, я вообще готова записать "Табию" в одну из лучших книг года. И потому что мне созвучен авторский взгляд на государственные скрепы, и за сатиру на либеральную повестку, и за то, что автор оставляет место надежде, пусть и очень призрачной.

До великой эта книга немного не дотягивает, сложно сказать в сегодняшней ситуации - это антиутопия или просто утопия. Я бы усилил любовные линии, дал больше ясности о силовой структуре нового общества, конец смазан (на мой вкус). Я двумя руками за сильное сокращение преподавания русской литературы в школе, есть много других мировых литератур. Короленко с его "детьми подземелья", Куприн "Лев и собачка", Бунинские Косцы - это всё вредные произведения для детей. На литературе детей надо учить анализу произведений, выявлять литературные приемы авторов, а не писать много лет про "Катерину - луч света в темном царстве"

Кирилл - образованный молодой человек, подающий надежды аспирант. Про таких говорят «книжный мальчик»: вечно подмышкой какой-нибудь увесистый том. Но не с Чеховым, нет, не с Тургеневым и даже не с Толстым. На смену этим светилам пришли Марк Дворецкий, Гарри Каспаров, Михаил Ботвинник и другие. На дворе 2081 год и русская литература в стране полностью заменена культурой шахмат.

2081 год кажется читателю таким далеким, чего не скажешь о разговорах об "отмене" русской литературы. Путаница, бардак и хаос чувств и настроений в текстах Достоевского едва ли оказывает благоприятное воздействие на смятенную русскую душу, ведь так? В отличие от холодной рациональности шахмат.

Вместе с Лермонтовым и Тургеневым из людских сердец ушли ожесточенность, озлобленность, подозрительность и болезненный имперский синдром.

Но вы не подумайте, русскую литературу никто не запрещал, просто она, лишенная поддержки государства, оказалась никому не нужна. И каков эффект! Да, страна живет в бедности и изоляции по вине этой самой русской литературы, но как мягок стал нрав населения после ее ухода из сердец и умов! Неужели идеальное общество достигнуто? Россия прямо таки на пороге золотого века, стала настоящим оплотом традиционных шахматных ценностей. Автор не описывает будущее безнадежным, безрадостным, бедность не стирает амбиций с лиц молодежи. И пусть на завтрак хлеб с цикорием (кофе положен только самым высшим чинам), университетская жизнь кипит во всю, а на горизонте виднеется перспективное будущее. Главное не придаваться всяким грязным извращениям типа шахмат-960...

Книга изобилует всевозможными шахматными терминами и именами (Едва ли где-то еще можно найти в одном месте столько упомянутых гроссмейстеров). Пока я читала, думала о том, какое удовольствие от книги может получить человек, плотно знакомый с миром шахмат. Боюсь, те, кто не знает хотя бы базовых терминов, немного потеряются в тексте от всего этого обилия. Честно, я, как простой обыватель, даже и не подозревала, насколько неисчерпаемой может быть тема, посвященная этой древней игре.

А как прекрасно описан Петербург! Чуть усохший, поржавевший, но все еще родной. С тем же Троицким мостом (уже не в честь собора, но в честь шахматиста), или Юсуповским садом (в память о шахматисте Артуре Юсупове, конечно). Действительно очень интересно проводить параллели между нашим и этим новым Петербургом, находить отсылки к разным местам, барам, кафе, улицам, по которым и сам проходишь почти ежедневно.

Эта книга имеет много слоев, много образов, и воспринимать ее можно по-разному. Как детектив с расследованием главного героя, как антиутопию, как дань шахматной культуре в России, как фантастическую историю в альтернативной вселенной. Уверена, каждый способен вынести из этого романа что-то свое, увидеть разную проблематику, по-разному отрефлексировать написанное и, кто знает, найти для себя какие-то ценные идеи.

Для фаната шахмат эта книга возможно и зашла бы (но даже в этом я сомневаюсь), но для меня это неделя потерянного времени. И ощущение какой-то брезгливости от книги

Интересные шахматные метафоры, но идея не захватила мой дух.

Это гениальное произведение! Уложить крах идеи в такую малую форму - нужно постараться! Раньше я боялся Сидоркина с его вычурным издевательством в "Тварях распада". Сейчас я поменял мнение. Ужас гибели основы страшнее...

Прекрасная книга! Прочел на одном дыхании. Спасибо автору за то, что пожалел нас, будущих, и ввел вместо литературы шахматы, а не го или маджонг.