Это сильное историческое повесивование! Очень меого исторических фактов, о которых я в других книгах не читал. Очень по душе пришлась история Башкирии времен допугачевских и пугачевских времен! Спасибо автору за ценную книгу!
Эта книга попала мне в руки совершенно случайно, но оторваться от неё мне было сложно. Всё, что связано с историей, меня увлекает, не стало исключением и это историческое исследование русского бунта, получившего название пугачёвщины. Книга не относится к разряду художественной литературы, здесь автор всесторонне рассматривает предпосылки и причины, пытается трезво оценить исторические события.
Книга поделена на четыре части, каждая из которых более подробно освящает разные грани произошедшего в 1773-1775 годы.
Первая часть посвящена движущей силе – казакам, сам Емельян Пугачёв родился на Дону в казачьей семье, его правой рукой до самого конца был казачий атаман Андрей Овчинников. Во главу философии пугачёвского бунта была положена мысль распространить идеи казачества на всю Россию – чтобы все в нашей необъятной стране жили по принципам равенства и справедливости. Здесь столкнулись интересы свободных казаков и подневольных солдат, зависящих от довольства государства.
Во второй части речь идёт об уральских заводах, которые стали мишенью для казачьего войска. Здесь столкнулись интересы рабочих и крестьян. Для рабочих важнее свободы были дело и труд, возможно, поэтому многие из них не вставали на сторону бунтовщиков, ратуя за предприятия, которые давали им кусок хлеба. А вот крестьяне использовались на заводах насильно в качестве силы, исполняющей самую сложную и чёрную работу по обслуживанию заводов, их легче было привлечь к восстанию. Однако для крестьян важна была власть и собственность, для них достаточным было свержение своего непосредственного хозяина – помещика, а за всех остальных они сражаться не хотели.
Третья часть в большей степени исследует национальные вопросы. Бунт охватил территорию Оренбуржья и Южного Урала, где исторически обитали башкиры. С ними ещё Иван Грозный подписал грамоту о присоединении к России с учётом сохранения ислама и местного самоуправления. Однако дальнейшая история показала, насколько смелы и бесстрашны башкиры, кровью сумевшие отстоять свою идентичность и сохранить традиции своих предков. Среди ближайшего окружения Пугачёва были представители этой народности, например Салават Юлаев и Кинзя Арсланов.
В четвёртой части автор попытался обобщить все причины, приведшие к зарождению пугачёвщины и её краху. Пугачёв посчитал татар народом, подобным башкирам, поэтому стремился взять Казань. Однако татары, получив послабления от Екатерины, были довольны своим положением, в итоге Казань не покорилась Пугачёву. Попытки приобщить чувашей и марийцев-черемысов также потерпели неудачу. Таким образом, Казань стала началом краха – малые народности подвели Емельяна на поле боя, а ближайшее окружение предало уже при отступлении. Совокупность этих факторов привела Пугачёва на Болотную площадь в Москве.
Из книги я узнала, что Пугачёв проходил службу среди донских казаков в Пруссии и на Балканах. Там он был наказан плетьми и после того начал «точить зуб» на царскую власть. Замышляя поднять казаков на восстание, Пугачёв предусмотрительно продумывал пути отступления. Через своего свояка Емельян узнал о раскольниках среди казачьих войск – «игнат-казаках», обосновавших свои общины на Кубани и враждующих с самодержавием. Однако Екатерине удалось обхитрить действительность – заключив мир с турками, она вынудила уйти «игнат-казаков» с Кубани, в принципе, не оставив Пугачёву путей отхода.
Примечателен факт, что неспроста Емельян Пугачёв именовал себя царём-батюшкой – смерть Петра III окутана тайной, даже царевич Дмитрий не породил столько Лжедмитриев, сколько призраков после смерти породил Пётр Фёдорович. И что ещё более странно, это то, что и смерть бунтовщика породила после себя множество Емельянов Пугачёвых.
Мне понравилось то, что автор не сухо представлял исторические факты о бунте, пытался разобраться в предыстории, рассматривая моменты, повлиявшие на ход истории, начиная с XI века. Например, описано появление первого сибирского государства - Ишимского ханства, противостояние и набеги на Русь со стороны Крымского ханства, зарождение Волжской Булгарии и её падение. Освещена история создания русских городов, таких как Оренбург, Челябинск, Уфа, Кунгур, Ижевск, Мензелинск, Красноуфимск, Верхнеуральск, Орск. Приведён факт того, что родиной самовара является вовсе не Тула, поскольку самый старый самовар России имеет клеймо «Иргинский завод, 1741 год». Интересна история создания укрепительных линий из крепостей на южных границах России, «транжементов», которые представляли собой сооружения не более футбольного поля с земляными валами по периметру. Одна такая линия, сохранившаяся с Петровских времён, помогала в гражданскую войну между белыми и красными, а также в Отечественную – между русскими и немцами.
Отдельно хочу отметить, что в первой части участником повествования стал сам Александр Сергеевич Пушкин, который совершил путешествие по Оренбуржью, создав в итоге «Историю Пугачёвского бунта» и «Капитанскую дочку». Отмечены те места, которые посетил Пушкин, люди, с которыми он беседовал. Это стало для меня неким путешествием во времени, когда пугачёвские времена перемешались с пушкинскими. Также на страницах книги упоминаются и другие русские литераторы – Иван Андреевич Крылов, Гавриил Романович Державин, ставшие свидетелями происходящих событий. Уральские красоты полтора века спустя описывал в своих сказах Павел Петрович Бажов.
Ещё одним плюсом изданной книги я считаю наличие множества иллюстраций и фотографий, которые позволяют визуализировать места и события. Я в восторге от этого монументального труда о возможно одной из самых жестоких и кровавых страниц истории России. Но я придерживаюсь мнения, что народ должен знать свою историю, чтобы понимать, чего не стоит допускать в будущем, чтобы не повторить прошедшее.
Отличная историческая публицистика. Читается «запоем». После прочтения хочется побывать в местах событий. Кстати интересно, а архивы по Пугачëвскому бунту открыты?
Береги честь смолоду
Иванов беллетрист хорош необычайно. но его художественная проза - лишь верхушка айсберга. Малая часть творческого потенциала, о котором даже такие мощные произведения, как двухтомник "Тобола" могут дать лишь приблизительное представление. Да, он потрясающе владеет словом; отменно выстраивает интригу и закручивает сюжет; а его герои порой кажутся более плотными и плотскими, чем кое-кто из реально окружающих. Но все это из числа вещей, какие умеет делать всякий хороший писатель. Отнести Алексея Викторовича по разряду гениев в личной табели о рангах меня заставило знакомство с его документальной прозой.
Между "Message Чусовая" и "Вилами" для писателя пролегло девять лет, мне читателю, случилось прочесть их на протяжении полугода. В этом великая разница между ними, творцами и нами, потребителями - что у одного берет месяцы и годы кабинетного подвига. другой проглатывает хорошо, если в неделю. Хотя в случае Иванова говорить о кабинетном подвиге вряд ли уместно, не пройдя этого пути своими ногами, так о нем не расскажешь. В документальной прозе автор выступает как географ, историк, историограф. этнограф, топограф, экономист, лингвист - краевед в широком смысле слова. В случае с "Вилами", в широчайшем, и если вы подумаете, что эта книга представляет собой рассказ о пугачёвском бунте в его хронологическом развертывании, вы будете правы. И неправы.
Потому что тщательно восстановленная история пугачёвщины с именами, географией, событиями, только канва. срединная линия, оплетаемая исторической подоплекой (часто с погружением много глубже непосредственно происходящего); и последствиями, какие оно имело для близкого или отдаленного будущего. Но суть даже не в том, чтобы рассмотреть происходящее во всех возможных к рассмотрению контекстах. дело в другом. "Вилы" анализируют пугачёвщину как беспощадный, но далеко не бессмысленный бунт, прошивший Россию. которая представляла (и, несмотря на глобализацию, в немалой мере продолжает представлять) собой комплекс разных идентичностей.
На этом стоит остановиться подробнее. потому что концепция России как комплекса идентичностей в той же мере, в какой Европа, например, является комплексом разных стран, ключевая для понимания не только смысла пугачёвщины но и многих процессов, имеющих место в современной действительности. Русскость, как этническая общность, к которой носителей русского языка причисляет мир - это метахарактеристика, слишком общая, чтобы быть действенным инструментом анализа и прогнозирования. Россия неоднородна и рассматривать ее имеет смысл как конгломерат регионов, для каждого из которых подходит свой способ освоения. Понятие идентичности не исчерпывается конфессией, географией или культурой. Идентичность - это система ценностей.
Оптимальный способ взаимодействия с представителями определенной идентичности базируется на понимании того, что представляет для них базовую ценность и умении предложить продукт, отвечающий их представлению о ней. Как ни трагично, в последней трети XVIII века таковым оказалось восстание Пугачёва, в каждом из регионов мимикрировавшее под конкретные чаяния. Вся история и география пугачёвщины рассматривается Ивановым именно через эту призму: жаркое плодородное степное поречье южных границ наиболее эффективно для освоения хуторскими и станичными хозяйствами; а для Урала казачья вольница не подходит, но оптимальный вариант для заводов и рудников - горноуральская заводская цивилизация.
Что хорошо рабочему, то совершенно не тронет душу крестьянина; заволжские старообрядцы с их культом труда сильно отличаются от крепостных крестьян черноземья; даже казачество, которое нам сегодня может казаться всюду одинаковым, на деле разительно отличалось: донское. кубанское, яицкое, оренбургское. И погубили Пугачёва в конечном итоге те самые казаки, без которых бунт не разгорелся бы. Но случилось это тогда, когда восстание перестало отвечать требованиям их базовых ценностей.
Подробное рассмотрение истории и географии пугачёвщины с точки зрения идентичностей и составляет основу, скелет книги. Ни в коей мере этим не исчерпываясь.Такой массив имен. географических названий, переплетения судеб; описаний кровожадности и зверств, чинимых представителями воюющих сторон; легенд и фольклора, которым обрасли те события. На одно только освоение этого пласта информации, на то, чтобы разобраться и запомнить нужны были бы месяцы неспешного чтения. Но я не могу себе такого позволить, моя жизнь конечна, а хочется столько всего успеть, потому просто прослушала книгу. Да и нет нужды держать все в памяти, когда можешь обратиться к источнику, а он у нас теперь есть.
Из того. что мне показалось наиболее интересным: знакомые по "Тоболу" имена Рейнсдорф и Демарин; Иван Андреевич Крылов, семья которого в его раннем детстве задета была огненным колесом бунта; русский Фауст Рычков; рассказ о Казахстане и действительном положении дел с его присоединением к России, резко отличный от канона советской Истории Казахстана (родина моя) и о казахской Жанне д`Арк. Невероятно грустная история дворянской девушки Танечки, которая пошла к Емельке в полюбовницы, спасая братишку, но это не уберегло обоих от казаков, которые посреди морозной степи выбросили их, да так они и вмерзли в насыпь у обочины дороги, обнявшись смертельным объятием.
И, конечно, подвиги, которым на всякой войне находится место. В жизни всегда есть место подвигу.
Замечательная книга. Часто историческая, документальная литература даже на интересную тему написана довольно сухим языком, так что сложно читать. Здесь же очень богатый русский язык, читается как художественная проза. О восстании Пугачева известно в основном из школьной программы, и и нет уж много. Просто, что был такой бунт. Тут рассматривается все его аспекты, скажем "тонкие настройки". На самом деле сначала я не очень интересовалась темой, просто хотела что-то почитать у Иванова, в результате получила подробный анализ этого периода истории.
В золотой век правления Екатерины II Российская Империя достигла небывалого расцвета. Воздвигались новые города, строились заводы, аграрная страна превращалась в мощную индустриальную державу. Казалось бы, в такую эпоху патриотизм должен был взлететь до небес- ну откуда могут взяться в это прекрасное время недовольные? Ан нет, недовольные были, причем в таком количестве, что их хватило на поддержку самого мощного в истории России бунта, продлившегося два года. Казаки, крестьяне, рабочие, представители малых народов- все как один взяли вилы, топоры и сабли и отправились воевать за Петра Федоровича Романова, то есть за казака-разбойника Емельяна Пугачева, присвоившего себе венценосное имя. Что побудило таких разных людей оставить налаженный быт и пойти на войну с Империей? У всех были разные мотивы, но объединяло их одно-имя Емельяна, ведущего их в бой. А самому то Емельяну что было нужно? С какой идей он пронесся по стране, собирая тех, кто был готов его поддерживать? И почему же в итоге его благородная миссия провалилась? Все ответы найдутся в книге Алексея Иванова.
Читателям, выросшим на художественной литературе(таким, как я),исторический научпоп, порой, дается тяжеловато. От обилия дат и имен голова идет кругом, а сплошной текст с отсутствием диалогов мешает привычному чтению по диагонали- зазеваешься и вот уже ничего не понятно, приходится перелистывать назад и перечитывать. Но пишут то об интересном! И часто встает дилемма: и читать сложно, и бросить никак нельзя, хочется узнать, что будет дальше. В произведении "Вилы" Иванов нашел идеальный компромисс: будучи прекрасным литератором, он детально расписал пугачевский бунт так, будто творил исторический роман. В тексте по прежнему полно имен, географических названий и цифр, но им на помощь пришли бытовые вставки. Сквозь череду мельтешения одноразовых полководцев, градоначальников и народных героев автор показывает историю возникновения города, в котором на следующих страницах будут проходить бои или истоки возникновения недовольства отдельной группы повстанцев, причем делает это так, что у читателя не остается никаких сомнений в правильности их поступка- а как иначе? При этом писатель в своем произведении не придерживается ничьей стороны- ни державной, ни повстанческой. Он просто рассказывает о том, как было дело. Достаточно безэмоционально, как того требуют от историков, но при этом захватывающе и пробуждая интерес там, где он задремал от обилия сухих фактов. На мой взгляд, восстанию Пугачева уделено преступно мало внимания в отечественной культуре- пара параграфов в учебнике истории да знаменитая "Капитанская дочка". А ведь он ( как выяснилось) был уникальным феноменом, оказавшимся в нужное время в нужном месте и два года не выпускал удачу из рук, противостоя огромному государству. Такой человек определенно стоит того, чтобы о нем говорили больше, и Иванов берется восстановить несправедливость.
Больше подошло бы название "История Пугачевского бунта - 2". Расширенное и дополненное. Дополненное "Капитанской дочкой" естественно. Ибо претендует не только на описание "бессмысленного и беспощадного", но и на погружение в истоки, глубины и причины. Автор явно широко шагнул. А тема и без того ох какая масштабная. Как-никак два года кровавого махача всех со всеми на просторах превышающих Францию. В одном только перечне географических названий, всех этих городов, крепостей, заводов, слобод, аулов без карты запутаешься. Лично я запутался. Так и этого автору показалось мало. Он ещё и усердно погружался в глубины истории. Устремляясь аж во времена добатыевы. Скучно ему в узких рамках исторического материализма с его классовой борьбой, так и тянет к борьбе миров и цивилизаций. Великая Степь, Улус Джучи, мир леса, мир гор и заводов будут не на жизнь, а на смерть сражаться на страницах книги, двигая гонимых безжалостным роком, попавших в водоворот истории людей.
Этот подход и сыграл злую шутку с автором. Когда описание идёт сверху вниз: от царств, битв и эпох к человеку, то на слишком большом полотне детали начинают рассыпаться. Постоянно приходится переносится с места на место, от персонажа к персонажу. Тугодумы, вроде меня, быстро начинают терять нить повествования и путаться. Да и людям на таком эпическом полотне остаётся слишком мало места.
Лично я, знакомый с творчеством Алексея Иванова только по "Сердцу Пармы" и "Золоту бунта", ожидал от документального повествования обращения к тайнам пугачёвского бунта. К моему удивлению он даже не коснулся голштинского знамени и старательно обошёл тему раскольников. Добросовестно привёл легенду про то, что Чика-Зарубин не был казнён в Уфе, а дожил в скиту свой век под чужим именем и в то же время, уверенно описал гибель от рук Пугачёва в Казани игумена Филарета, просто бесследно исчезнувшего. Хотя, наверное, я просто слишком много ожидал от автора, находясь под обаянием от прочитанных ранее его романов. Если смотреть непредвзято: война под предводительством Пугачёва описана очень подробно, собрано немало интересных фактов и подробностей. Кроме того талант рассказчика не пропьёшь. Бураны воют, глухие леса таят, а звёзды, как положено, мерцают. Читается очень легко. Хотя советую запастись картой. Иначе рискуете утерять нить и заплутать на просторах от Оренбурга до Екатеринбурга и Пензы.
Поразительная книга об истории России. Как справедливо заметил сам автор, у нас принято считать историей то, что происходило на западе страны (и на Западе), а в этой книге - история востока (и Востока). Я читала и все время удивлялась - ведь я же, как и все, знала, читала и сказы Бажова, и "Капитанскую дочку", и многочисленные советские книги о Пугачеве, и Яна, но только "Вилы" сложили эту разрозненную мозаику в настоящую, громадную, логичную историю, переплетенную связями и закономерностями, причинами и следствиями. И история эта описана талантливо и любовно, как свое, знакомое, горькое и величественное, страшное и несгибаемое, родное и узнаваемое.
И еще: череда исторических лиц, которые не становятся главными героями книги - главный герой в ней не Пугачев, и вообще не люди, а пространство и время, - и все же череда штатских и военных, полковников и инженеров, жен и дочерей, бунтовщиков и клириков, верных и предателей снова и снова заставляет вспомнить рассказы Киплинга о колонизации Индии, о том, как люди, делавшие свое дело, мало-помалу и незаметно творили историю. И в этом смысле Иванов - вполне себе Киплинг. :)
Вот и ещё одна книга Алексея Иванова в прочитанных. «Вилы». Сразу скажу, это не художественная повесть, а достаточно глубокое историческое исследование с философским переосмыслением природы русского бунта как такового на примере пугачевщины. Для нас, знающих о Пугачевском бунте в лучшем случае из небольшой главки в учебнике по истории и «Капитанской дочки», море абсолютно новой информации. Никакой это был не бунт, а полноценная Гражданская война. Не сухие «предпосылки» и «последствия», а судьбы-судьбы-судьбы. Знакомые и незнакомые фамилии и топонимы; превратности судьбы, смешные и страшные моменты. И, как обычно у Иванова, «невыносимая любовь к людям» по обе стороны баррикад. Советовать не стану. Очень специфическая литература, особенно, если история Урала вам не интересна от слова совсем.
Тема Крестьянской войны 1773-1775гг. заинтересовала меня достаточно давно. В первую очередь, я ознакомился с историческим романом С. Злобина "Салават Юлаев", где великолепным художественным языком повествуется о становлении башкирского батыра - сына старшины Юлая Азналина, будущего бригадира армии Пугачёва . Отношение к данным событиям всегда было неоднозначным (хотя, наверное, это касается любого периода отечественной истории) Несмотря на это, книга А.Иванова просто великолепна! Штурм Оренбурга, манифесты Пугачёва, борьба за крепости и заводы на Урале, походы Михельсона против башкирской конницы ️, сторожевые редуты бунтовщиков, готовые к обороне от вечного деташемента, осада Казани, продолжение похода по Поволжью - всё это в красках передаёт атмосферу этого исторического события! . 10/10! Однозначно рекомендую всем, кого интересует данная тема!
Отзывы на книгу «Вилы», страница 3, 39 отзывов