О грустном замолвлю словечко

Рецензия на сборник стихов Александры Евлампиевой «О грустном замолвлю словечко»

Признаюсь честно, открывал эту подборку с осторожным любопытством. Поэтические сборники о любви - это вообще минное поле: чуть шаг в сторону - и ты уже по колено в розовых соплях или, наоборот, в такой беспросветной тоске, что хочется немедленно проветрить помещение. А тут ещё и название - «О грустном замолвлю словечко». Думал, сейчас польются ручьи девичьих слёз в рифму «кровь-любовь». Но, знаете, всё оказалось не так однозначно.

Здесь нет формальной сюжетной арки, как в романе, но есть своя драматургия - от первых робких признаний до расставаний, от девичьих обид до почти философского принятия.

Пройдусь по своему любимому формату: ХОРОШО / ПЛОХО / ИТОГО.

ХОРОШО

Начну с главного, что здесь удалось - искренность интонации. Заметно, что автор не пытается выглядеть эдаким мэтром, изрекающим истины с поэтического олимпа. Это живая, часто очень личная речь. И именно там, где эта речь максимально проста и лишена натужной «поэтичности», стихи обретают настоящую силу. Взять хотя бы «Не лежу, не плачу» - энергичное, упрямое, с этим повторяющимся «клянчу», которое звучит почти как заклинание или рэп-речитатив. Или «Френдзона» - стихотворение, которое при своей формальной простоте и даже нарочитой «интернетности» термина, попадает в нерв современности куда точнее, чем иные многословные элегии.

Второй плюс - это попытка работать с классическими формами без раболепия перед ними. Отсылки к Блоку («Ночь. Фонарь. Аптека.») здесь не выглядят плагиатом, скорее - диалогом. Автор берёт знакомый всем ритм и наполняет его своим, пусть и более простым, содержанием. «Ты рядом не со мной» - это не перепев Блока, а короткая реплика в ответ, из нашего времени, где одиночество стало ещё гуще.

Отдельный жирный плюс - образная удача в стихотворении «Сон о море». Строчка «И свет их,

В самом деле,

Прозрачней, чем слеза» - это сильно. Неожиданный, свежий взгляд на, казалось бы, затёртый образ «глаз как море». Здесь море и слеза меняются свойствами, и это работает.

Ну и тематический диапазон. Автор не зацикливается только на любовных страданиях. Есть и «Солдат» - пронзительное, щемящее ожидание с войны, и «Счастье любит тишину» - почти афористичная мудрость, и даже лихой, почти есенинский разбойный жест в финале «Ужина»: «Да катись ты к черту! / Мне не нужен / Больше твой прекрасный силуэт!». Эта смена масок - от нежной барышни до дерзкой женщины - подкупает.

ПЛОХО

Тут есть пара моментов, которые не то чтобы портят впечатление, но заставляют скептически хмыкнуть. Как говорил мой знакомый, «ложечки нашлись, а осадочек остался».

Первое - это неровность техники. Соседство под одной обложкой довольно свежих строк и откровенно ученических вещей бросается в глаза. Прямые, банальные рифмы «любовь-вновь», «одной-мной», которые кочуют из стихотворения в стихотворение, начинают утомлять. Иногда кажется, что автор, найдя удачный размер или рифму, не хочет с ней расставаться, используя её как костыль. Особенно это заметно в «Что такое любовь» и «Роза любви», где мысль топчется на месте, обрастая предсказуемыми образами вроде «болезни», «игры» и «майских гроз».

Второе - переизбыток мелодраматизма. Да, мы договорились, что это «грустное словечко», но иногда концентрация трагедии на квадратный сантиметр текста зашкаливает. Утопленницы, кровавые слёзы неба, «последней любви исчез жар» - когда это идёт почти в каждом втором стихотворении, перестаёшь верить в глубину трагедии. Возникает чувство, что автор пока лучше пишет о сиюминутной, бытовой печали («Серый город», «Френдзона»), чем пытается объять космический масштаб скорби. Там, где меньше пафоса, больше правды.

ИТОГО

Перед нами - очень искренний, трогательный сборник молодого автора, который честно пытается освоить территорию любовной лирики. Это не сборник зрелого мастера с филигранной техникой, а скорее дневник наблюдений за собственным сердцем. И в этом его главная прелесть и главная слабость.

Сильные вещи здесь («Сон о море», «Солдат», «Не лежу, не плачу…», «Счастье любит тишину») соседствуют с проходными, будто написанными для поэтического кружка в школе. Но даже в проходных есть живое чувство, которое пробивается сквозь неловкие рифмы и штампы.

Книга оставляет после себя светлую грусть - именно ту, что обещана в названии. Это не беспросветный мрак, а тихая меланхолия человека, который верит, что «образуется всё в итоге».

Рекомендую тем, кто ценит в поэзии не филигранную выделку формы, а непосредственность переживания. Если вы хотите услышать голос современной девушки, которая говорит о любви без позёрства и ложной сложности, - вам сюда. Если же вы ищете безупречные рифмы и новаторские метафоры - проходите мимо, не портите себе и автору настроение.

И да, после прочтения крепко задумываешься: а так ли уж «перевелись романтики на свете», если пишутся такие вот живые, неровные, но настоящие строки?