Читать книгу: «Огоньки»

Дом им достался в тупике: старый, скрипучий и основательный. Одноэтажная коробочка с пристроенной крытой деревянной террасой открывала вид на заросшее поле и лес, вдоль которого тянулась основная дорога, по которой они приехали днём.

Мать уже хлопотала по дому, в новеньком ситцевом платье, клетчатом переднике, она казалась очередной дамочкой с обложки журнала для женщин. Скобля, безжалостно вычищая и вытирая, она наводила порядок на кухне, откуда Лукас был изгнан со стеклянной бутылочкой кока-колы, лишь бы не путался под ногами в такой ответственный день.

То и дело стучали в дверь и она, грациозная, величественная богиня встречала гостей на пороге своего нового, счастливого дома. Дарила гостям улыбки, смущенно краснела и каждому обязательно поясняла, кто они и откуда приехали. Лукас посмотрел на неё и зевнул, вытирая ладони о брюки. Раздался стук в дверь. Мальчик пожал плечами, шаркнул ногой и юркнул в свою комнату. Прочь от назойливых глаз соседей.

Окна комнаты Лукаса, а их было сразу три, широкие с рассохшимися деревянными рамами выходили как раз на террасу, опоясывающую дом с двух сторон. У одного из них стоял массивный сундук, доставшийся им вместе с домом. Мальчик присел на него, опустил голову на подоконник и принялся разглядывать оживлённую улицу перед собой.

Вслед за взрослыми к их дому сбилась разномастная горстка мальчишек. Как воробьи, они скакали на коротко стриженом газоне у соседнего дома, толкались и хохотали. Кого-то из них Лукас видел, когда они с матерью проезжали по площади, но сейчас, сейчас эти неряшливые крикуны предстали перед ним истинным обличием свободного от забот человека.

Мальчик внимательно смотрел на них из окна, прокручивая в пальцах железную крышку от кока-колы, и думал о том, как неудобны переезды, особенно когда учебный год уже начался. Как его примут в этом маленьком городе? И хотя мать обещала, что в школу он пойдёт в понедельник, Лукас нет-нет, а завистливо смотрел на детей. Все они были друзьями уже много лет, и вот он – чужак, покусившийся на их компанию.

Ему махнули рукой. Снова махнули, судя по всему заприметив наблюдательный пост. Один из мальчишек, тот, что повыше, подошёл вплотную к забору и замахал обеими руками прямо напротив окна. Лукас удивленно вскочил на ноги и робко махнул в ответ. Заинтересованный, мальчик отложил пробку и решил испытать судьбу. Мать болтала с кем-то в гостиной, так что он проскочил мимо и вышел во двор через заднюю дверь.

Обойдя дом, Лукас остановился напротив высокого мальчика.

– Привет, – поздоровался он.

– Новенький, да? – спросил незнакомец, опуская приветствия. – Я Дилл, а это наша компания, – он махнул рукой за спину, где продолжали дурачиться мальчишки примерно одного с ними возраста.

– Да, мы сегодня приехали. Меня зовут Лукас, – подтвердил он, поглядывая за спину Дилла.

Ребята уже заметившие его, разом бросили свои игры и теперь откровенно разглядывали стоящих напротив забора мальчишек. Лукас прекрасно понимал их интерес. Он и сам часто бывал с той стороны забора, приглядываясь к пришельцу, вторгавшемуся в привычный уклад жизни квартала. В маленьких городах всегда заранее выносят приговор. Так примут его или нет? Лукас приветливо улыбнулся и помахал компании.

– Давай к нам, – добродушно предложил Дилл. – Мы собираемся прогуляться, покажем тебе, что и как в нашем городе.

Лукас перелез через забор и остановился перед новым знакомым. Постепенно к ним потянулись остальные ребята. Мальчик понял, что именно Дилл управляется с этой компанией и управляется весьма виртуозно. Он и внешне был этакий заводила, встрёпанный, со съехавшим вбок жилетом, расстёгнутой у шеи рубашкой.

– Не бойся, у нас нормальные ребята, правда ведь, Карл?

Рыжий, худой и угловатый мальчишка с вытянутым бледным лицом подтвердил это кивком головы.

– Его зовут Лукас, и он теперь с нами, – объявил Дилл. – Он ведь не местный и ничего не знает, – продолжал Дилл, – поможем парню освоиться.

Новенький облегченно вздохнул. Раздалось гудящее одобрение. Лукас подумал, что, наверное, каждому из них пришлось пройти подобный смотр, чтобы попасть в компанию Дилла. Но его приняли, так что всё хорошо.

– Пошли смотреть на огоньки! – предложил Карл, подмигнув Диллу.

Дилл согласно кивнул. Лукас послушно двинулся вслед за компанией. По дороге ребята расспрашивали его: откуда он, надолго останется в городе, в каком классе, когда пойдёт в школу. Лукас охотно и вежливо отвечал на вопросы.

– А что за огоньки? – поинтересовался Лукас, когда измотанные быстрым шагом ребята притихли.

– Говорят это души умерших, – рассмеялся Карл, – старое кладбище прямо за лесом. Мать говорит там и церковь была. Но её сожгли во время войны, и с тех пор на старом кладбище перестали хоронить, вроде как дурная примета.

– Да нет, всё это не правда, – отвечал Дэн, – в лесу теперь болото, поэтому мы обходим его стороной. – Но огоньки я видел, вечером с отцом возвращались в город, а они тут как тут. Такие прям ух… дух захватывает.

Они продолжали идти по грунтовой дороге, пока Карл не остановился, указывая пальцем куда-то влево, на узкую прогалину.

– Видишь, вон там! Это те самые огоньки, – Дилл от души шлёпнул доверчивого мальчишку по шее и засмеялся. У Лукаса закружилась голова, от удара перед глазами замелькали яркие вспышки.

Вдруг мальчишки заплясали под тёплым солнечным светом, подражая движению ночных огоньков. Их руки дергались в безумном припадке, бледные лица краснели, зеленели и желтели, как зеркало отражая листву. Они хохотали, хохотали безумным смехом, проникающим в мозг металлическим остриём скальпеля. Прямо рождественские бубенцы на упряжи оленей и Лукас осознал, что хохотал как они, что против воли скакал и дёргался вместе с ними.

– Марш по домам! Нашли, где плясать, бездельники! – поравнявшись с ними, прикрикнул на них кособокий мужик и погнал свою тачку дальше.

Наваждение кончилось.

Перепуганные мальчишки бежали, резвыми мячиками отскакивали ступни в ботиночках по кочкам, кротовым норам. Их смех тянулся всё дальше от города, вдоль лесной тропы. Лукас бежал впереди и сердце его испуганно колотилось. Руки и ноги больше не слушались. Что там с ними случилось?

«Разумеется, меня разыграли. Никаких огоньков и в помине нет, зато теперь меня точно приняли», – пронеслось в голове Лукаса вместе с ветром в ушах.

Постепенно ребята перешли на шаг, сбиваясь в стаю вокруг вожака.

– Дилл, а пошли на старое кладбище, это ведь рядом, – встрепенулся Карл.

– Хочешь, сходим? – предложил Лукасу Дилл и улыбнулся. – Мы с ребятами там часто гуляем после уроков.

Лукас заметил, что он вообще часто улыбался, обнажая ряд белоснежных мелких зубов. Впрочем, улыбка у Дилла была кривоватая, скорее лукавая и глаза с прищуром, этакой хитрецой.

– Ага, никто не мешает играть, – подтвердил Дэн.

Общим голосованием решение приняли. Лукас с заходящимся сердцем, подчинился воле толпы. После быстрого бега на кладбище ему совсем не хотелось. Казалось, они прилично ушли от города, к тому же совсем скоро начнёт темнеть, а он совершенно не помнил дороги обратно.

Зато до кладбища действительно оказалось недалеко. Бетонный забор покосился, утопая в траве. Земля пахла тленом. На плоском могильном камне устроили колоду карт, присев кто как сумел. Ставки были самые разные, от домашнего задания по истории, до новенького блестящего четвертака. Лукас не играл, только поглядывал за плечи мальчишек, обходя по кругу.

Когда наскучило, он двинулся среди могил, поросших мхом холмиков, побитых годами крестов. Начинало темнеть. Поднялся ветер, принеся с собой запах свежеразрытой земли. Лукасу стало не по себе, и он вернулся поближе к ребятам. Маленькие листочки карт подхватил ветер и потянул за собой. Ребята бросились врассыпную за ними, подхватывая их, кто в воздухе, кто на земле. Колоду собрали.

– В город пора, – заметил Дэн.

– Точно, – поддержал кто-то ещё.

Они возвращались обратно той же дорогой. Лукас нет-нет, а крутил головой, пытаясь не пропустить прогалину, вдруг покажется хоть один огонёк? Но они прошли мимо, огоньков не было, а вскоре замаячили знакомые бока домов.

Когда Лукас вернулся домой, за окном стемнело. На кухне приятно пахло хвоей, мылом и свежеиспечённым яблочным пирогом. Мальчик сел за стол, мать поставила перед ним ужин и села напротив.

– Где ты был?

– Я гулял. Местные мальчики позвали погулять по округе, – пробурчал Лукас, вспоминая прошедший день. Огоньки не давали ему покоя.

– Вот видишь, как хорошо! У тебя уже появились друзья. Ты разве не рад? Папа обещал нам новый дом и здесь у тебя большая комната. Тебе ведь понравилось?

– Да, – признал Лукас.

– Когда папа приедет, думаю, мы все привыкнем к жизни в маленьком городе, – продолжала рассуждать мать.

Лукас согласно кивнул.

После ужина он ушёл в свою комнату и долго лежал на кровати. Под опущенными веками, неуловимыми мушками бродили таинственные огоньки, которых они не увидели. Не прошло и часа, как Лукас заснул.

*     *     *

Безумные, словно феи, лишенные плоти, разноцветные, яркие всполохи огоньков звали его за собой даже сквозь сон. Лукас выпрыгнул из кровати и больно ударился ногой о массивную ножку кровати. На одной ноге доскакал до окна, и прижался щекой. Ему виделись зловещие тени в лесу, но яркие точки, проглядывающие сквозь еловые лапки, как они пели! Ласково и очень тихо. И звали его, звали его за собой.

Не стерпев, Лукас дёрнул шпингалет, распахнулась створка окна. Ночной воздух пахнул на него сыростью и прохладой. Перемахнув за окно, мальчик осмотрелся, вспоминая верное направление.

Доски скрипели под ногами, точно кости скелета, скребущего в полнолуние крышку гроба. А Лукас всё шёл, босиком, в своей тонкой пижаме, шёл к ним навстречу, пока не сорвался на бег. Под ногами гуляла земля, некошеные травы вились вокруг лодыжек и стоп, желающие удержать, не пустить, но Лукас уже видел их, Лукас знал, что Дилл не солгал. Они вот-вот появятся перед ним, те самые огоньки.

Тело бил крупный озноб, лоб вспотел, а обычно бледные щеки вмиг заалели, точно напившиеся солнца яблочные бока. Было темно, но Лукас, ведомый призрачной дланью наткнувшись на корень повернул голову и застыл.

Они были там, в том самом месте, куда днём его приводили мальчишки. Они были там! Один в один плясали, ярко подмигивали ему, выписывали пируэты среди листвы, ныряли под низкий кустарник или напротив, забирались на макушки елей.

Сердце замерло, а потом погнало вперёд, и Лукас осознал, что ноги против воли тоже движутся вперёд, минула дорога и он уже среди них.

Огонёк коснулся его руки, обжигая точно раскалённая сковорода. Лукас закричал, но не услышал ни звука. Тени, укрытые в ельнике, замолчали, продолжая смотреть на светлое пятно мальчика, медузообразной массой опавшее, скручивающееся в спираль, в огонёк. Пока он был больше других, одна ночь, вторая и этот новый огонёк сольётся с ними, станет совершенно не отличим.

Если кто и свернёт с дороги, длинной узкой косой по топкой местности вдоль прогалины будут сиять огоньки, зовущие, страждущие и одинокие. И ты пойдешь к ним. Сгинешь в них. Руки твои, протянутые до них, обратятся пеплом. Сгорит телесная оболочка и только яркое, горячее пламя памяти останется навсегда.

– Который следующий? – скрипучим голосом спросил скелет у высокого мальчика. Мальчик пожал плечами.

– Выбирай любого, мой друг, – ответил он и растворился в ночи.

Скелет ещё долго смотрел на огоньки, пока не пропел петух, пока не запахло рассветом.