Объем 60 страниц
1876 год
12+
О книге
«Сад при доме Барабошевых; прямо против зрителей большая каменная беседка с колоннами; на площадке, перед беседкой, садовая мебель: скамейки с задками на чугунных ножках и круглый столик; по сторонам кусты и фруктовые деревья; за беседкой видна решетка сада…»
Другие версии
Отзывы, 9 отзывов9
Поучительное произведение со счастливым концом и богатым набором остроумных выражений от талантливого автора. Хорошее напоминание об истинных ценностях.
Отличная пьеса. не из самых известных работ Островского, но, тем не менее заслуживает внимания. сюжет простой, на первый взгляд. а как оно выйдет на самом деле покажет режиссерский разбор – читал к занятиям в ГИТИС.
Большое спасибо за текст. Недавно побывала на спектакле. Решила перечитать. Ещё раз окунулась в атмосферу московской купеческоц жизни.
Прекрасная пьеса, получаешь большое удовольствие от прочтения. Александр Островский актуален во все времена. Его произведения уходят на цитаты. Эта пьеса, естественно, не стала исключением.
Весело, незатейлево и актуально во все времена! рекомендую к прочтению и желаю чудесного времяпрепровождения за этой пьессой!
Мавра Тарасовна. Было, да быльем поросло, я уж в этом грехе и каяться перестала. И солдатик этот бедненький давно помер на чужой стороне.
Филицата. Ох, не жив ли?
Мавра Тарасовна. Никак нельзя ему живым быть, потому я уж лет двадцать за упокой его души подаю, так нешто может это человек выдержать.
Платон. Что ж мне делать-то? Кругом меня необразование, обошло оно меня со всех сторон, одолевает меня, одолевает. Ах! Пойду брошусь, утоплюся.
Зыбкина. Не бросишься.
Платон. Конечно, не брошусь, потому – это глупо. А я вот что, вот что. (Садится к столу, вынимает бумагу и карандаш.)
Зыбкина. Это что еще?
Платон. Стихи буду писать. В таком огорчении всегда так делают образованные люди.
Сами обманывать не умеют, так людей нанимают.
Уж это первое дело – долг отдать, петлю с шеи скинуть, – последнего не пожалеешь. Бедно, голо, да зато совесть покойна, сердце на месте.
В хорошем хозяйстве ничего не бросают; потому всякая дрянь пригодиться может.