Цитаты из книги «Варяг. Сквозь огонь»

. Я горжусь, что стал воином рядом с тобой! Ты поднял меня, поставил одесную. И это твоя мудрость, ведь двумя ладонями можно зачерпнуть много больше славы, чем одной. И мы – зачерпнем!

Говорят, в любви один всегда любит больше. Вранье. Если любят, то любят. Все.

– Был у нас родич, – неторопливо начал ведун. – Конунг из данов. Знатный нурман по роду, хотя с виду не скажешь. Тетка моя за ним была. Младшей женой, а отец мой, Вильд Мореход, ему шурином приходился. Вот тот конунг и научил отца, как по-умному с железом управ

не станет. Нурман открыл рот, собираясь возразить, но вмешался Дерруд. – Да что ты с ним разговариваешь, как с человеком чести, хольд! – рявкнул дан. –

Ромейские хеландии растянулись двойной дугой, «шахматным» порядком, так

Нарви был здесь чужим. Убей он здешнего хольда, как потом доказать, что это не он же и дозорных убил? Сообщники Стурлы точно указали бы на него как на виновника. Но, скорее всего, Нарви и оправдываться не пришлось бы. Куча трупов своих и чужак. Его бы сначала убили, а потом дознание провели. Нарви в этом даже не сомневался. Сам такой. Потому ни кричать, ни убивать он не стал. Скользнул тенью в длинный дом… И наткнулся на командира. – Стурла…

Для начала подойдем поближе. Глянем, посчитаем, прикинем, – Сергей усмехнулся, – в каком порядке станем их хоронить

Грудята не пришел. Сказался больным. Зато представители других

незаменим, потому что год отходил по Лебединой дороге именно на этом драккаре и знал его «драконьи» стати лучше, чем тело своей юной наложницы. В общем, дело спорилось. И когда прибрежная полоса Белозера очистилась от льда, могучий двадцатишестивесельный

доверия к Усыне никакого. И к его людям – тоже. Так