Цитаты из книги «Богатырь», страница 4

делами воинскими мы и сами управимся. – Придумал что, батько? – с надеждой спросил Путята, когда епископ ушел. – Да тут и думать нечего, – махнул рукой Добрыня. – Как стемнеет, возьмешь лодки, переправишься с ростовцами на ту сторону, войдешь в город, возьмешь Угоняя и прочих крикунов и сюда переправишь. А если не

Началось всё мирно: с музыкантов и циркачей. Потом музыка и танцы. Смуглые девушки с закрытыми лицами и почти обнаженными телами

ушел? Да никому! А что воин не простой, так это любому понятно. Оружие ценное, и конь дорогой, да не просто дорогой, а боевой, выученный. Спросил

ных варягов. – Это вы зря. Хошь, научу

кой показаться. Не помогло. Разглядели

«Дурень я, дурень!» – мысленно воскликнул Илья. Да, ни в сторону, ни вперед нельзя, но назад-то можно! Изогнулся еще раз, метнул стрелу в большую группу. Просто чтоб показать, где он. Потом стянул порядком изгвазданную рубаху, подгреб чуток хвороста и рубахой его накрыл. Затем развернулся, прикинул линию, на которой он оставался под защитой саженной толщины пня,

еве. За ним – Путята, а за Путятой – Добрыня. – Добрыня – друг нам, – напомнила Сладислава. – Это он тебе Моров дал. – Не скажу, что друг, но не враг это точно, – согласился Духарев. – Но Добрыня – политик. Ему выгодно

на своих, ища подходящего бойца. – Замена – это по Правде

подсказал ему ложные обозы пускать: чтоб на возах вместо смердов – воины. Но никто не купился. Сам понимаешь: опытный человек воина от пахаря всегда отличит. Такие дела, сынок, – завершил Духарев. – Моров снова на тебе. Берешь? – Беру, батя! Еще бы не взять! Ежели там Соловей озорует, это… это прямо мечта сбылась. – Учти: Моров твой, и ты должен быть там главным! – строго

Снаружи – тихо. Поднялся Илья с постели, допрыгал до окошка. На поляне костер горит