Читать книгу: «Дамоклов меч»
Дамоклов меч
Александр Исаев
11 апреля
Никогда не понимал людей, добровольно расставшихся с жизнью.
Я считал, что только трус вместо решения проблемы выбирает навечно сбежать в царство Морфея. Наверное, всему виной моя гордыня. Людям свойственно думать в первую очередь о себе, а не пытаться понять других. Весь наш мир заражён кризисом эмпатии. С самого создания понятия "государство" нами правят некомпетентные нарциссы и убийцы. Так было, так есть и так будет. Я хочу верить в людей, правда, но всё что я чувствую, – это бесконечная пустота, от осознания того, что год за годом человечество наступает на одни и те же грабли.
Я невероятно одинок.
Ну вот, я и сам грешу – пишу только я, я, я…
Не туда меня несёт, хотя какая уже разница – это ведь мои записи.
Думаю, стоит начать сначала.
11 апреля
— Саша, не забудь купить фруктов!
Такие слова сказала мне этим утром моя мать. Я молча кивнул и вышел из квартиры.
Не могу сказать, что мы жили бедно, хотя очень хочется. Мы жили в однокомнатной квартире, почти все деньги уходили на ипотеку за эту самую квартиру. Отец, строитель, работал допоздна, а когда приходил домой – сразу шёл спать. Несмотря на это, денег всё равно не хватало, поэтому после школы мне приходилось работать курьером, доставляя почту. Большая часть зарплаты, разумеется, уходила в семейный бюджет. Из плюсов: я научился очень быстро бегать.
О каких-то предметах роскоши не было и речи, поэтому до 8 класса я ходил с кнопочным телефоном, пока не накопил на нормальный. Может показаться, что мне жилось плохо, но это не так. Когда я родился, мама старалась обеспечить мне счастливое детство и ей это удалось.
В памяти иногда проскальзывают воспоминания о том, как она читала мне сказки Пушкина и Чуковского, а в солнечную погоду мы гуляли в парке. В столь юном возрасте, размышления о достатке едва ли у кого-то возникали. Несмотря на непростую жизнь, она никогда не унывала и всегда улыбалась.
Многое бы отдал, чтобы ещё раз увидеть её.
Шли годы, я рос, пошёл в школу, даже завёл друга…
Странно звучит.
....С "дружным" коллективом класса поладить мне не удалось. Слышали когда-нибудь, что под влиянием толпы дети бывают очень жестокими?
Это правда.
Я был худым и слабым, поэтому во мне сразу увидели лёгкую мишень для травли. Меня обзывали, мои тетради рвали, мой рюкзак выбрасывали в мусорное ведро. Для них всё это было игрой, а мне, возвращаясь домой, было стыдно смотреть в глаза матери и говорить, что мою новенькую рубашку залили акварельной краской. Жаловаться учителям было бесполезно – от этого травили ещё сильнее.
Больше всего на свете я любил читать. Истории, рассказываемые в книгах, возбуждали моё воображение. В школьной библиотеке я был завсегдатаем. В такие моменты тревога, ставшая моим постоянным спутником, уходила и я мог почувствовать спокойствие.
Именно там я и познакомился со своим лучшим другом – Димой Зайцевым. Мы оба обожали истории и могли часами напролёт болтать о прочитанных произведениях. Он был моим ровесником, но учился в другой параллели, поэтому в конце пятого класса я по собственному желанию перевёлся к нему. В новом классе меня встретили без особого энтузиазма, однако относились лучше, чем в прежнем. С Димой мы теперь сидели за одной партой.
Его смех был таким заразительным.
Ну вот, похоже я снова отвлёкся.
В тот день первым значился урок литературы – мой любимый. Я заскочил за яблоками, как велела мать, а затем отправился на учёбу. Мне уже пятнадцать лет, я здорово вырос, и мой скелет наконец стал покрываться мышцами. Прежний трусливый мальчишка исчез, а на его место пришел спокойный и высокомерный юноша. Появился в школе я одним из первых, постучал и вошёл в кабинет. Екатерина Николаевна, моя учительница, уже сидела за столом. Она улыбнулась мне, я поздоровался и сел за парту. Она у нас была очень красивой. Вскоре начали подтягиваться и все остальные. Учительница начала рассказывать что-то про стихи Лермонтова – я прочёл их неделю назад, поэтому, подперев рукой щеку, скучал. Иногда кто то поднимал руки и что то говорил, я не слушал. Дима показал мне карикатуру на одну из одноклассниц. Я еле сдержал смех.
