Читать книгу: «По своим следам 5»

Глава 1

Сегодня вторник первый учебный день февраля. Незаметно и буднично пролетел январь. Событий, которые ему сопутствовали, хватило бы наверное… да много бы на, что хватило. Радость, интриги, разочарования, всё смешалось и переплелось в упругий клубок воспоминаний. В училище мы теперь не репетируем, временно перебрались к Митрофанову в «Сокол». Не подумайте, что из-за принципа, нет. Вся проблема в Адамкевиче, вернее в его учебном графике. Невольно пришлось нам под этот график подстраиваться. Как выяснилось, жил Светослав в том же районе, что и я. Соответственно дорога до ДК занимала у него намного меньше времени, чем до училища. Левицкий меня к себе больше не вызывал, видимо держал нейтралитет. И этому обстоятельству негласно радовалась «Резистенция». Ещё бы не радоваться, учебный процесс никто не срывает, красота, да и только.

— Махров, я к тебе обращаюсь, снова в облаках витаешь? Оторвала меня от размышлений Иванеева — преподаватель Советского права.

— Извините Сталина Семёновна, задумался.

— Садись на место Махров, в свободное от учёбы время будешь о девочках думать. К занятиям ты подготовился основательно, молодец. Заданную тему раскрыл полностью. На все дополнительные вопросы ответил без запинки, претензий нет. Однако при всём желании поставить тебе пятёрку я не могу. Ты слишком монотонно развивал тему. Не было в твоем ответе необходимой, на мой взгляд, экспрессии. Поэтому ставлю тебе твёрдую четвёрку.

—Уууу — загудели недовольно ребята. Не иначе как Иванеева решила таким способом до меня докопаться. Ну и пусть, расстраиваться не буду. В данном случае я не максималист и на красный диплом не претендую. Сказано четвёрка, так тому и быть. Неожиданно для всех, за меня заступилась Света Волкова.

— Сталина Семёновна, какая здесь может быть экспрессия? Кому это нужно, тем более во время занятий? Махров в данном случае не монолог Чацкого декламировал.

— К твоему сведению Волкова эмоционально насыщенная речь, намного лучше воспринимается аудиторией и соответственно хорошо усваивается. Если ты так хорошо разбираешься в нюансах, прошу к доске. Послушаем, как ты будешь отвечать.

Зря Светка с Ивантюхой схлестнулась, ничего хорошего из этого не выйдет. Если Сталина не в духе, тут ничто не поможет. Другое дело я. С моими внезапно открывшимися способностями, выучить домашнее задание, стало плёвым делом. Что этому способствовало? я так и не понял. Однажды ночью проснулся с адской головной болью. Открыв глаза, ничего не увидел, совсем ничего. Чёрная чернота окружала и обволакивала мою фигуру, словно желая её поглотить. От адской боли хотелось орать во весь голос, но голоса не было, не было ничего кроме боли и пугающей черноты. Попытка повернуть голову или пошевелиться ни к чему не привела. Тело, если конечно оно присутствовало, не слушалось, от слова СОВСЕМ. Я находился на грани болевого порога. Ещё немного сердце не выдержит и наступить неминуемая смерть. Предвкушая мою скорую кончину, старуха с косой наверняка руки потирала от нетерпения или, что там у неё имеется? Я не специалист в таких вопросах. Надо же! На чёрный юмор меня пробило. Если кругом чернота, то и юмор должен быть под стать, чёрным. Это же закономерно. Ух, ты! Мыслить по не многу начинаю, прогресс на лицо. Ещё бы боль прошла или хотя бы уменьшилась и можно жить. Ага, можно, зависнув непонятно где, непонятно зачем и за каким спрашивается хреном. Возможно, только разум частично существует в этой вязкой черноте. Почему я решил, что она вязкая? Да кто его знает. В тот момент мне казалось именно так, а может вообще ничего не казалось.

К моему огромному сожалению, чуда не произошло, истязание болью продолжилось. Вскоре я потерял сознание, погрузившись… фиг его, знает, куда я погрузился?

Очнулся от солнечного лучика светившего мне в лицо. Протёр глаза, повернул голову и заорал на весь дом. Урра, я живой! Я живу! Через несколько минут в кухонное окно раздался стук. Интересно кого в такую рань принесло? Взглянув на будильник, от удивления икнул. Нет, не померещилось. Стрелки, с ехидством посматривая на меня через выпуклое стекло замерли на двенадцати часах. А этот шайтан, который измеритель времени, словно мне в укор, перестав шуршать шестерёнками, остановился. Тактично намекая, ты дружёк спал до обеда, теперь пришла моя очередь. Вот это я придавил на массу, ничего себе. Даже учёбу проспал, а виной всему этот дебильный кошмарный сон. Надеюсь, он больше мне не приснится. Натянув на себя трико и сунув ноги в валенки, пошёл открывать дверь. На пороге стояла квартирная хозяйка. У неё было взволнованное лицо.

— Саша, с тобой всё в порядке? Ты так кричал, я подумала, что случилось.

— Здравствуйте баба Шура, спасибо за заботу. Сон мне кошмарный приснился. Надеюсь, этого больше не повторится.

— Хорошо если так, а ты почему сегодня не на занятиях?

— Лёг поздно, пройденный материал повторял, в кресле и уснул. Будильника не слышал, а может, завести его забыл. Всякое в жизни бывает.

— Спасибо, успокоил, а то я не знала, что и подумать. Больше меня не пугай. Сердце у меня слабое, в другой раз может и не выдержать.

— Баба Шура, вы ещё многих переживёте. Впредь обещаю не шуметь без необходимости.

На этой мажорной ноте мы и разошлись. Я поплёлся готовить себе поздний завтрак, плавно переходящий в обед, а у бабы Шуры нашлись неотложные дела. Обед скоро закончится и нужно будет идти на работу. Перекусив на скорую руку, решил заняться изучением пройденного материала по радиоизмерениям. Завтра Бобров меня обязательно спросит, тут и к гадалке ходить не нужно. Так, что нам задали? ага, параграф тридцать шестой. Двухлучевые осциллографы. Параграф маленький, время на его изучение потребуется немного. Замечательно. Устроившись удобней в кресле рядом печью, затопил ей в первую очередь, принялся за чтение.

— При радиоизмерениях иногда появляется необходимость одновременно наблюдать два или большее число переменных напряжений. Это могут быть, например, кривые входного и выходного напряжений усилителя, сравнивая которые можно судить о вносимых усилителем искажениях. В двухлучевых осциллографах, применяемых для этих целей, используют специальные электроннолучевые трубки, которые имеют внутри одной колбы два отдельных электронных прожектора, создающих два электронных луча, которые подаются на один экран. В качестве примера приведём краткое описание двухлучевого осциллографа С1-16…

Прочитав данный параграф до конца, решил повторно его перечитать, для лучшей усвояемости материала. И тут меня поджидала большая, нет ОГРОМНАЯ вундервафля. Материал, который только, что прочитал, запомнился наизусть, такого не может быть, но оно есть. Что ж, проведу небольшой эксперимент. Сгорая от нетерпения, вырвал листок из тетради и начал писать, не заглядывая в учебник. На всё про всё ушло не более пяти минут. Теперь сравню свою писанину с учебником. Открыв его на нужной странице, чуть не заорал от восторга. Текст был переписан как под копирку. Однако восторг был не долгим, начала болеть голова. Теперь всё встало на свои места. То, что произошло со мной ночью, не было никаким сном. Это была пугающая реальность. Кто-то без моего ведома, наградил меня феноменальной памятью. Интересно, за какие такие заслуги и, что экспериментаторы, будь они не ладны, захотят получить взамен? Просто так ничего ни бывает. Спросить, увы, не у кого, придётся жить с тем, что имею. Да уж, ещё одним секретом в моей копилке стало больше. Как-то не хочется на своей шкуре испытать поговорку, Бог любит троицу. С божественных существ, станется. Вдруг они еще, какой эксперимент надумают надо мной провести?

Голова теперь работает как компьютер. Стоит только один раз прочитать нужный материал, как я тут же запоминаю его наизусть, до последнего знака препинания. Через некоторое время начинается откат в виде головной боли и чем больше полученный объем информации, тем хуже мне становится. Я мог бы, наверное, наизусть, запомнить все тома романа «Война и мир» однако проверить на практике эту безумную теорию естественно не собираюсь. Да и времени на чтение уйдёт много. Неизвестно ещё к чему такой эксперимент может привести. Вдруг от перенапряжения лопнет моя головушка и ага, встречайте меня небеса. Нафиг оно мне надо. В иных случаях могу потерять память или стать беспомощным, неподвижным овощем до конца своих дней. Как говорится, вариантов много, выбирай любой. Брр…Толчок локтем в бок от Скворцовой, вернул меня к действительности. С тех пор как Ирина приехала из дома, её словно подменили. Неприязнь по отношению ко мне постепенно нарастала. Интересно с чего вдруг? Никакого повода, для этого нет, под дурное влияние моя персона не попадала. Я всегда за мир во всём мире и за конструктивный диалог. Какую цель преследовала Скворцова сев со мной за один стол? не ясно. Я пытался ненавязчиво узнать причину, однако ответа получить не удалось, а жаль. Ребят в нашей группе много, а объектом нападок по неизвестной причине, стал именно я. Если, каким-нибудь прибором типа осциллограф можно было бы измерить Иринины эмоции и подвести их к значениям шкалы Рихтера, сколько бы баллов показал измеритель? Три? четыре? пять? Результат хочется знать не ради корысти, а из «спортивного интереса»

Возможно, на психику Ирины повлияла авария, в которую попала Скворцова старшая, плюс страшный врачебный диагноз, к счастью впоследствии не оправдавшийся. Если это так, то со временем Ирина придёт в норму, и мы снова станем прежними друзьями. Возможно, когда-нибудь выяснится, почему в качестве громоотвода Скворцова выбрала именно меня. Пока же остаётся только ждать и надеяться на благополучный исход.

Оба-на! Вот это сюрприз. Пока я размышлял и анализировал, в кабинет вошла Вера Николаевна. Интересно девки пляшут, давно я Верочку не видел. Каким ветром её к нам занесло? Не просто же так зашла успехов нам пожелать.

— Доброе утро Сталина Семёновна, извините, что прерываю ваше занятие, Махрова вызывает к себе замдиректора по воспитательной работе.

Ни фига себе, у нас оказывается новый замдир появился? а мы ни сном, ни духом. Надеюсь, не Сорока вернулся? Ребята посмотрели на меня сочувствующими взглядами. Оно и понятно, такие вызовы обычно ничем хорошим не заканчиваются. Тем более как я понимаю, замдир работает едва ли не первый день, иначе бы мы уже знали кто он такой и, что из себя представляет. А тут нате вам, сразу для знакомства вызывает именно меня. Чувствую без интеллектуальной драки не обойтись.

— Верочка, ты не представляешь, как я рад тебя видеть.

— Так рад, что ни разу в канцелярию не заглянул? Хорош женишок, нечего сказать.

— Верочка, у нас с твоим отчимом произошло некоторое недопонимание. Вернее у него со мной. Я, ему всю правду выложил, а он не поверил и выгнал меня из кабинета. Нехорошо так себя вести ответственному руководителю. Неужели нельзя было во всём разобраться в спокойной обстановке, а не кричать? Человек я простой, сдержанный. Выгнали, значит, выгнали, развернулся и ушел. О чём ещё можно говорить?

— Настолько сдержанный, что несколько дней на занятиях не появлялся?

— Вера, откуда у тебя такие сведения?

— Сорока на хвосте принесла, вот откуда.

— С этим вопросом мы худо-бедно разобрались. Теперь осталось узнать, для чего я понадобился мифическому заму? Верочка может мне в этом помочь?

— Нет, не может. Сама не в курсе.

— Верочка Николаевна, любовь моя земная, ни за, что не поверю отсутствию в твоей голове нужной мне информации.

— Никакая я не твоя, я сама по себе.

—Хорошо, Вера сама по себе, от твоего ответа может зависеть моя жизнь. Ты же не хочешь, что бы я скоропостижно скончался? Вот и я не хочу.

— Александр, я на самом деле ничего не знаю. Мне позвонил Олег Владимирович и попросил пригласить тебя к нему в кабинет.

— Олег Владимирович? Что-то знакомое, а как его фамилия?

— Юрьев. Олег Владимирович Юрьев. Ты его должен помнить, он осенью был у нас вместе с директором ДК «Центральный» Ворониной.

— Воропаевой — поправил я Верочку.

Час от часу не легче. Я чуть не плюнул с досады. Лучше бы Сорока вернулся, с ним, по крайней мере, всё было ясно и понятно. Чего ждать от этого напыщенного тюленя, ни скажет никто. Прислал же Бог на нашу шею комсомольского работника. Чем мы его прогневали? Разве в церковь сходить свечку поставить за здравие?

— Верочка, с какой стати Юрьев в училище устроился? Его из райкома выгнали?

— Ничего я пока не знаю. Всё так стремительно произошло. Вчера никаких предпосылок не было, а сегодня, пожалуйста. И вообще Махров, не заговаривай мне зубы. Потом расскажешь, чего от тебя хотел Юрьев.

— Верочка, ты меня в гости приглашаешь? Танцы будут?

— Какие ещё танцы Махров? Что ты себе напридумывал?

— Верочка, ты разве не в курсе какими бываю танцы? Лично я, отдаю предпочтение танцам медленным.

Когда чуть-чуть едва-едва

Соприкасаются тела

И взгляд шальной, глаза в глаза.

— Иди уже любитель прижиматься к чужим телам, танцы ему подавай. Будут тебе сейчас танцы от Юрьева.

— Спасибо Верочка на добром слове, а магнитофончик ты на всякий случай приготовь. Мало ли, что. Кассетку я свою принесу.

Случаи бывают разные

Жёлтые, белые, красные.

И нам постоянно хочется

Спрятаться от одиночества

Пропел я переделанный припев группы «Отпетые мошенники» Вера нахмурилась, но ничего не сказала.

Ну,с с Богом. Мысленно перекрестившись, без стука открыл дверь. С тех пор, когда я в последний раз побывал в стенах этого кабинета, здесь ничего не изменилось. В отсутствии хозяина помещение погрузилось в спячку, иногда прерываемую уборщицей приходившей наводить порядок. Пыль со стола смахнуть да грязной тряпкой пол пошарить. Сразу вспомнилось музучилище, где Быкова нашла дешёвый и радикальный, а самое главное быстрый способ изменения интерьера. Одним махом выкинув все растения и цветы, оставив голые стены. Вот он новаторский метод в действии. Нет, я её не осуждаю, ботанический сад в стенах госучреждения, тоже перегиб. Нужна золотая серединка. Возможно, у Быковой развита антофобия, и она панически боится цветов. Мне собственно без разницы. Наш коллектив безмерно благодарен Елене Константиновне за оказанную помощь. Светослав Адамкевич, теперь является нашим золотым активом.

Юрьев свободно и небрежно раскинулся в потрёпанном кресле. В кресле? Что-то новое. Сорока, в отличие от своего преемника всёгда сидел на стуле и никогда не заморачивался по этому поводу. Откуда кресло взялось? Здесь может быть два варианта либо Юрьев у завхоза выпросил себе кожаное седалище, либо из дома притащил. Вмиг представил себе такую картину, Юрьев с креслом в руках штурмует переполненный автобус, а граждане отталкивают его ногами. Меня тут же разобрал смех. Еле сдержался, что бы ни заржать во всё горло.

— Махров, ты почему без стука заходишь? Тебя в детстве не научили хорошим манерам? Я могу тебе в этом помочь.

Тоже мне помощник нашёлся. Ты сынок не на того напал, у нас слишком разные весовые категории. Это тебе нужно учиться вежливости. Только вот время упущено, и за твоё перевоспитание никто не возьмётся. Нафиг ты кому сдался.

— Олег Владимирович давайте на чистоту — не здороваясь, перешёл я в атаку.

— Вы же сами меня вызвали.

— Вызвал, и что тебя не устраивает? Поговорить с тобой хочу как старший товарищ и ответственный комсомольский работник.

— Тогда зачем эти ненужные любезности и пустые расшаркивания у порога? Вам знаком термин время золото? Сорвали меня с урока для того, что бы этикету учить? Если так, тогда я пойду обратно. Преподаватели должны меня сегодня по двум предметам экзаменовать.

— Ладно, Махров присаживайся — совсем уже другим тоном произнёс Юрьев. Один ноль в мою пользу.

— У меня к тебе серьёзный разговор намечается.

Смотрел я на Юрьева и думал, неужели настолько бедно живёт комсомольский работник, что не может позволить себе купить лишний костюм? Как ни странно, но наша первая встреча в кабинете Левицкого настолько врезалась в память, что я запомнил все детали одежды Юрьева и Воропаевой. Особенно Воропаевой. Она мне сразу приглянулась. Будь я вдвое старше себя нынешнего, без раздумья позвал бы её замуж. Однако имеем то, что имеем, а раз так, тогда незачем зацикливаться. Идем дальше. Впереди целая жизнь и прожить её нужно достойно. Иначе, зачем было Высшей сущности давать мне второй шанс? Начну выделываться и вести разгульную жизнь, сразу кислород перекроют, а оно мне надо?

Юрьев молчал, барабаня пальцами по столу. У Левицкого привычку перенял или свою наработал для солидности?

— Махров — словно выйдя из оцепенения, произнёс Юрьев.

—Ты не забыл, что не за горами праздник, День Советской Армии и Военно-Морского флота?

Я промолчал, ожидая развития событий.

— Перед вашим ансамблем поставлена задача, подготовить несколько номеров для праздничного концерта, в которых непременно должны прозвучать песни на военную тематику. Ты меня понял?

— Нет, не понял.

— Махров! — начал заводиться Юрьев — что тебе не понятно?

— Кто поставил перед нами такую задачу?

— Как кто? — опешил замдир — Я поставил, а вы со своей комсомольской ответственностью должны творчески подойти к её выполнению. Так сказать с русской душой нараспашку.

Он посмотрел в календарь и что-то в нём пометил.

— Не позднее семнадцатого числа предоставьте мне список песен, которые прозвучат на концерте. Полагаю, мы ограничимся пятью-шестью песнями. Потом чтецы прочитают ряд стихотворений, а завершиться концерт хореографической зарисовкой, под названием День Победы. Двадцать первого проведём генеральную репетицию в актовом зале. Концерт состоится двадцать третьего в полдень. Теперь тебе всё ясно?

— Олег Владимирович, хочу вас разочаровать. Из этой затеи ничего не получится. За исключением чтецов и хореографии. Наш коллектив принять участие в концерте не сможет по веской причине.

— Что значит, не сможет?! — Юрьев подскочил со своего места. — Махров! ты видимо меня не понял, это не просьба, а приказ.

— Позвольте поинтересоваться, кто отдал такой некомпетентный приказ? Мы с вами не в армии.

Меня так и подмывало сказать, дебильный.

— Приказ райкома комсомола. Или для тебя Махров комсомол пустой звук? Я, со своей стороны являюсь ответственным за проведение данного мероприятия. И любые ваши отговорки приведут к дальнейшей конфронтации, вплоть до вашего исключения из рядов комсомола.

— Олег Владимирович, ещё раз вам повторяю, не сможем мы принять участия в данном мероприятии. Двадцать третьего мы будем выступать в другом месте, и как вы сами понимаете, присутствовать одновременно на двух площадках, отдалённых друг от друга на несколько десятков километров физически не сможем. Тем более в нашем составе отсутствует штатный инструменталист, по этой причине мы вынуждены нанимать на стороне сессионного музыканта. Вероятно, Юрьев и половины моих слов не понял. Зато выглядел очень злым и надменным. Ещё немного и пар из ушей пойдёт.

— Махров!! — Юрьев стукнул кулаком об стол — Я запрещаю вам выступать, где бы то ни было кроме училища. Тебе понятно?

— Олег Владимирович, мне ясно только одно, мы с вами разговариваем на разных языках. Для вас белое является чёрным и наоборот. Запретить нам заниматься, чем либо, вне стен училища вы не имеете права. Свободное от учёбы время мы можем проводить, как хотим и где хотим. Приятно было с вами пообщаться. Я бы с удовольствием продолжил беседу, только время поджимает. Занятия меня ждать не будут. Всего вам хорошего, до свидания.

Я встал и направился к дверям. Разговаривать с Юрьевым мне больше было не о чём. Натуральный самодур.

— Махров!! — заорал Юрьев — немедленно вернись, я тебя не отпускал! Не останавливаясь и не оборачиваясь, вышел в коридор. Едва закрылась дверь, как в неё врезался какой-то предмет. Судя по звуку, стакан. Какие слабые у Олега Владимировича нервы. Ему бы подлечиться в одном из санаториев с термальными источниками. Можно и без источников, но обязательно с молоденькими комсомолками, которые днём будут воспринимать его пламенные речи с диким восторгом, а по ночам раздвигать ноги. В данном вопросе я Юрьеву не советчик. Парень он взрослый и свой сформировавшийся взгляд на жизнь, имеет. Словесная дуэль осталась за мной. Выиграно сражение, но не война. То, что война продолжится, ни сколько не сомневаюсь. Юрьев постарается применить по отношению к нам весь комсомольский админресурс, до которого сможет дотянуться. Что бы оградить себя от его нападок нам срочно нужно разучить «Комбата». Эта песня в дальнейшем станет нашей страховкой от любых недоброжелателей. Не хочется вводить в дело тяжёлую артиллерию, но другого выхода нет. Однако имеется и другая сторона медали. Озвучив на публике «Батяню» мы негласно соглашаемся на её дальнейшее использование и продвижение в народ. С нас потом не слезут, требуя систематического исполнения данной песни на всевозможных мероприятиях, а такого внимания к своей скромной персоне как к автору, мне бы, не хотелось. Не могу я раскрыть все секреты, но и присвоить себе авторство, тоже. Если только…

— Александр, о чём задумался? выглядишь неважно. Часом не заболел? — прервал мои мысли Коваленко.

— Доброе утро Юрий Иванович. Со здоровьем у меня всё в порядке. Хоть в космос лети.

— Да какое оно доброе, слышал, что у нас творится? Новый начальник на службу заступил. И начал первый рабочий день с придирок. Одет я, видите ли, не так, журнал не правильно заполняем, а сам гадёныш всё ходит, принюхивается, не пахнет ли от меня. Скажи мне Александр, где в жизни справедливость? Сорока, конечно, был не подарок, но с ним можно было нормально работать. Хотя и у него тараканов в голове хватало. Да, что я тебе рассказываю, сам всё знаешь.

— Знаю, Юрий Иванович, знаю. Про нового заместителя тоже в курсе. Успел так сказать ощутить весь его начальственный потенциал на своей шкуре. Не расстраивайтесь, прорвёмся. Где наша не пропадала?

— Я не расстраиваюсь. Возраст уже не тот, много чего на свете успел повидать. Начальство приходит и уходит, а работяги остаются. На рабочем классе всё и держится.

Александр, вы, почему перестали репетировать? Давненько я не слышал ваших песен. Не бросайте это дело, песня как костёр, всегда душу согреет, она как лучик света в тёмном царстве.

— Юрий Иванович, мы сейчас временно в «Соколе» репетируем. Это вынужденная мера. Наш новый музыкант живёт в том же районе, что и я. Он так же как и мы днём учится. От дома до ДК Светославу ходу десять минут, до училища полчаса. На автобусе быстрее, но у него график движения имеется. Иной раз пешком быстрее дойти, чем транспорта дождаться. Приходится подстраиваться и буквально экономить каждую минуту времени. Надеюсь, Серёга Смирнов скоро появится, и тогда мы сможем перейти на прежний распорядок.

Вот зачем я вру самому себе? Не будет больше у нас прежнего распорядка. И дело совсем не в Юрьеве, разве, что частично. Не сможем мы теперь расстаться с Адамкевичем, и не собираемся. Я уже упоминал, что Светослав является нашим золотым активом, а золотом как известно не разбрасываются. Впереди у нас маячит нетривиальная задача, которую в любом случае придётся решать. Каким образом мы сможем встроить в структуру ансамбля двоих клавишников, имея на руках всего один синтезатор? Точнее пианолу марки «Юность». Мы не профессиональный коллектив, соответственно своей аппаратуры не имеем, денег на её приобретение, тем более. Остаётся единственный вариант, аренда. Здесь тоже не всё гладко. И подводных камней хватает. Где найти доброго самаритянина, который смог бы вписаться за нас и предоставить столь необходимый нам инструмент, желательно синтезатор. Вопросы, вопросы и ни одной подсказки.

— Александр, о чём задумался? Переживаешь по поводу встречи с замом? будь он не ладен.

— Нет, Юрий Иванович, не переживаю. Много чести для него будет.

— Это ты Александр правильно сказал. Не родился ещё тот мудрец способный уму разуму народ учить. Заговорился я с тобой, пора и честь знать, того гляди опять надзиратель явится. Не принимай всё близко к сердцу. Береги здоровье.

— И вам не хворать Юрий Иванович.

Проводив Коваленко грустным взглядом, направился к Верочке. До звонка на перемену, по моим ощущениям, оставалось минут двадцать не больше. Часов у меня на руке сегодня не было. Банально забыл в спешке дома. И теперь мой хронометр на пару с будильником наверняка развлекаются, как могут. Травят байки, и хвастаются друг перед другом у кого точность хода лучше. Ха, ха. Следующей парой будет электроматериаловедение. Ирма вполне может поинтересоваться моими знаниями. Увы, учебником я так и не разжился, а скооперироваться с кем-то по совету Каримовой, не получилось. Причина простая, не с кем. И таких горемык кроме меня, ещё трое. На первый взгляд всё логично, распределиться по парам и вперёд к знаниям. По факту, учебников нет. И раньше весны не поступят. Пока есть время, схожу в библиотеку. Надеюсь, у Марины Васильевны найдётся столь необходимый мне учебник? Пусть даже в плачевном состоянии. Прочитаю нужный материал и дело в шляпе. Не зря же кто-то постарался наградить меня новыми способностями. А раз так, нужно пользоваться моментом. Зачем уникальному дару пропадать понапрасну. Надеюсь, что дар бесплатный и взамен долбаные экспериментаторы ничего не попросят.

Глава 2

Едва переступив порог, я наткнулся на Егорыча, нашего завхоза. Он, высунув кончик языка, с каким-то почти священным усердием замерял складным метром оконный проем. Очевидно, пришло время для замены рам. И, надо сказать, февраль – самое подходящее время для таких дел. Летом, когда солнце припекает, а отпуск манит своими обещаниями, заниматься подобной рутиной просто некогда. Отпуск – это святое, дело первостепенной важности, которое можно пропустить лишь по, особо веской причине, например, болезни или ещё какой заразы наподобие пандемии. Мне пришлось с трудом протиснуться между Егорычем и стеллажом со старыми газетами, который раньше стоял у окна. Газеты были аккуратно сложены в стопки и перевязаны бечевкой. Удивительно, но пыли на них не было. Видимо, Марина Васильевна, относилась к порядку на своей со всей строгостью.

— Доброе утро, Вениамин Егорыч, — поприветствовал я завхоза.

Егорыч, не отвлекаясь от своего важного занятия, что-то пробурчал себе под нос. Я вспомнил, как однажды говорил Смирнову, что Егорыч – человек общительный, с ним всегда приятно поговорить за жизнь. И сейчас его невнятное бормотание, похожее на урчание довольного кота, звучало как бальзам на душу. Душевный человек, что тут скажешь. Его сосредоточенность на замерах, казалась, была важнее всех мировых проблем.

Марина Васильевна, стоя на стремянке, расставляла книги на верхней полке. Ее светлые волосы выбивались из-под косынки, на лице играла улыбка. Увидев меня, она нахмурилась, будто я отвлек ее от любимого дела.

— Махров, ты почему не на занятиях? Впрочем, неважно. Раз уж ты здесь, подай, пожалуйста, мне книги, которые на столе.

Я подошел к столу, заваленному стопками книг и, взял одну из них.

—Нет, не эти, рядом с ними. Да, они самые.

«Анатомия человека», «Основы математического анализа» и «Их величества пирамиды». Странная подборка книг для будущих радиомехаников. Как же нам без этих пособий? Да без них никуда, конечно. Анатомия намного приоритетней. Нужно знать места коммутации проводников для аварийного подключения, в случае нарушения функциональности биосистемы. Во завернул!

А вот учебник по электроматериаловедению, за которым я, собственно, и пришел, в свете открывшихся событий, популярностью не пользуется. Иначе бы библиотечные полки были завалены этими учебниками. В голове промелькнула шальная мысль, такая же яркая и неожиданная, как молния в ясную погоду. Взять напрокат «Основы математического анализа», прочитать его от корки до корки и пересказать Ирме Игоревне все, что запомнил. С моими-то способностями – плёвое дело. Представляю, как народ офигеет. Восторг и недоумение в одном флаконе гарантированы.

Но нет, не буду. Откат в виде головной боли мне лишний раз не нужен. Очень неприятные, скажу вам, ощущения. Ведь что сделали эти долбанные экспериментаторы, когда мне память улучшили? С их негласной подачи, как бы я ни отказывался, любой текст я все равно запоминал наизусть. А оно мне надо? Через строчку читать я не умею. Самое интересное заключается в том, что запоминаю я материал, если сам его прочитаю. Хоть в этом повезло.

Меня с недавних пор стал мучить такой вопрос: память мне улучшили, а ее объем оставили прежним или тоже увеличили? Когда-то на просторах интернета я неоднократно попадал на статьи, в которых упоминался объем человеческой памяти. Сведения в них разнились, почему – непонятно. Запомнилась цифра в один петабайт (около миллиона гигабайт), но это минимально. Сколько на самом деле – неизвестно. Некоторые источники называли максимальную цифру в двадцать петабайт. Так вот, какой объем памяти сейчас у меня? Не скажет никто. Что произойдет, если она переполнится? Вопросы, вопросы, и ни одного ответа.

Я взял книги, которые попросила Марина Васильевна, и протянул ей. В этот момент Егорыч, закончив свои измерения, с довольным кряхтением отступил от окна.

— Марина Васильевна, я к вам по делу пришёл.

— А ко мне просто так никто не ходит, всем от меня что-то нужно. Лучше бы на чашечку кофе вечером в кафе пригласили, так нет же. Марина Васильевна, вы срочно должны обновить наглядную информацию. Марина Васильевна, подготовьте материалы к предстоящему съезду партии. Я библиотекарь и за чужую работу никто мне ни копейки не заплатит, — Гуренко вздохнула, и в ее голосе прозвучала горечь.

— Александр, не обращай на мои слова внимания. Не тебе они предназначены. Устала я в последнее время. Хорошо, что Сороки теперь нет. Всю душу мне вымотал за время совместной работы.

— Марина Васильевна, хочу вас огорчить, с сегодняшнего дня вместо Сороки появился новый антигерой. Кадр ещё тот, хлеще Дмитрича будет.

Гуренко поперхнулась.

— Умеете вы мужики женщину утешить, молодцы. Нет бы, успокоить, приласкать. Махров, не делай такие глаза, к тебе это не относится, мал ещё. Говори, что хотел?

— Марина Васильевна, мне бы учебник по электроматериаловедению.

— Сколько раз вам говорить? Учебников нет. Должны весной поступить.

— Мне ненадолго, я после занятий верну. Потрёпанный, без корок, мне всё равно.

Гуренко задумалась.

— Если тебе всё равно, есть у меня пара таких учебников. Один, так и быть, выдам. Через неделю вернёшь. Мне ещё их списывать предстоит.

— Спасибо, Марина Васильевна, через неделю не обещаю, а завтра в это же время принесу. Я ваш должник, — на моём лице появилась счастливая улыбка.

— Много вас таких должников вокруг крутится. Новый стеллаж скоро ставить придётся, для того, что бы складывать туда всё обещанное вами. Слишком его много накопилось.

***

— Прежде чем мы приступим к изучению новой темы «Проводниковая медь и сплавы» хочу узнать, как вы справились с домашним заданием. Желающие есть? Касьянова, ты на прошлом занятии свою пятёрку получила. Хватит с тебя. Пришёл черёд других счастливчиков. Махров, что ты в учебник уткнулся? Надеешься успеть домашнее задание выучить? Слышал поговорку, перед смертью не надышишься? — По классу прокатилась волна смеха.

— Будь любезен порадуй нас своими знаниями. — Продолжила Ирма. — Прошлое занятие ты пропустил по непонятной причине, так что спрашивать тебя буду сразу по двум темам.

Почитать учебник на перемене не удалось. Ребята достали меня своими вопросами. Кто этот новый замдир, зачем он тебя вызывал. Что теперь делать будешь и всё в таком духе.

К счастью, моя феноменальная память, которая чаще доставляла неудобства, нежели приносила пользу, теперь оказалась весьма кстати.

Успел пробежаться по тексту вплоть до пятой главы. На пятёрку отвечу легко.

— Махров, не тяни время, сначала расскажи о факторах, влияющих на свойство проводников.

«О факторах, так о факторах Ирма Игоревна» — Мысленно согласился я. — «Ничего против не имею»

— Факторы, влияющие на электрические и механические свойства проводниковых материалов.

Я сделал паузу, давая себе время собраться с мыслями.

— На величину удельного электрического сопротивления и удельной проводимости у металлов оказывают большое влияние примеси. На рис. 13 показана зависимость величины удельной проводимости меди от количества введенных в нее примесей.

Я начал чертить на доске график, изображая плавное снижение проводимости с увеличением концентрации примесей. Я слышал удивлённое перешёптывание ребят. Они, не ожидали от меня такого развёрнутого ответа. То ли ещё будет ребятки.

— Далее. На величину проводимости оказывает также влияние наклеп, т. е. пластическая деформация металла в результате его механической обработки (прокатка, волочение). С увеличением пластической деформации металла его проводимость падает (рис. 14)

Я начал чертить новый график, показывающий обратную зависимость проводимости от степени наклепа. В классе воцарилась тишина, нарушаемая лишь скрипом мела по доске.

— Махров — прервала меня Ирма. — Где ты взял эти графики. В ваших учебниках ничего подобного нет.

— Как это нет? Ирма Игоревна. В моём учебнике всё есть.

— Покажи мне его — требовательным тоном произнесла Каримова, подозрительно на меня посмотрев. Что ей не нравиться? Раскрывал тему согласно данному параграфу.

— — Вот, смотрите. По этому учебнику я и учил домашнее задание.

Ирма брезгливо взяла его из моих рук. Видок конечно ещё тот. Корочек нет, введение отсутствует, страницы грязные. Одним словом макулатура. Возможно, Марина Васильевна сама корки оборвала, готовя учебник к утилизации. Встречался я один раз с таким варварским отношением к книгам в одной из библиотек. Было это в начале двухтысячных. После расформирования школы рабочей молодёжи библиотека оказалась никому не нужна. В первое время, кто-то всё же поддерживал там относительный порядок.

Мне подолгу службы периодически приходилось здесь бывать, фиксируя показания прибора учёта тепловой энергии. Так вот, придя в очередной раз, лишился дара речи. Все книги валялись на полу. Остатки стеллажей свалены грудой у одной из стен. Корки на всех книгах отсутствовали. Как так можно было поступить? Я бы ещё мог понять ситуацию с учебниками, типа устарели они и тому подобное. Художественная литература тоже устарела? а несколько томов «Большой Советской энциклопедии»? Как я потом ругал свою совесть не позволившей мне прихватить на память пару томов энциклопедии или какие-нибудь книги. Вариантов на выбор было достаточно. Небольшой раздел зарубежной фантастики чего стоил.

Ирма перелистывала пожелтевшие и грязные страницы с явным пренебрежением. Её пальцы, привыкшие к опрятным изданиям, казалось, с трудом касались шершавой бумаги

— Махров — обратилась ко мне Каримова — скажи нам честно, ты в институт собрался поступать?

— Ирма Игоревна, с чего вы взяли?

— Как с чего? Данный учебник предназначен для учащихся высших учебных заведений. Где ты его взял?

— В библиотека, Марина Васильевна выдала, временно, с возвратом.

— И ты не посмотрел, что тебе дают? Внимательнее нужно относиться к учебному материалу. Садись на место, за расширенное раскрытие темы ставлю тебе пятёрку. На досуге сравни, чем различаются учебники. И ещё, не нужно в следующий раз запоминать всевозможные графики и рисунки вплоть до их номеров. Лишняя трата времени и ресурсов организма. Легко сказать , а вот как это осуществить? Ведь всё само собой откладывается в голове, хочешь ты того или нет.

Глава 3

Скворцова толкнула меня локтем в бок. Что за мода пошла, при каждом удобном случае локотки в ход пускать?

— Саш, можешь одолжить нам свой учебник на несколько дней?

Да неужели? Лёд тронулся, господа присяжные заседатели! Скворцова обратилась ко мне с просьбой. Неожиданный поворот событий, но, тем не менее, приятный.

— Да, конечно. Схожу к Гуренко и попрошу её продлить срок аренды. Обещал завтра книгу вернуть.

— Какой смысл тогда было брать из-за нескольких дней? К следующим занятиям как будешь готовиться, если учебник сдашь?

— Что-нибудь придумаю, но ты права. — Ирина слегка улыбнулась.

— Держи – протянул ей учебник. — За внешний вид извиняться не буду, не я его таким сделал.

Ирина, молча, кивнула, убирая его в свою сумку. Громкий, заливистый звонок оповестил всех об окончании очередного урока. Ребята задвигались, раздались громкие голоса.

— Лёха, Володя — окрикнул я парней — разговор есть.

— Хочешь в подробностях рассказать нам о сегодняшнем пребывании у нового зама — уточнил Таран.

— Именно так Лёха. Визит мой касается нас всех.

— Прямо всех? и девчонок тоже?

— Всех Володя, всего нашего дружного коллектива.

— Заинтриговал, пойдёмте тогда в нашу хату, там никто нам мешать не будет.

— Только не туда, идёмте в столовку, я вам всё расскажу, заодно и поедим.

— Веди Сусанин, нам спешить не куда. Если Тамара Петровна нас бесплатно покормит, тогда вообще классно будет.

Едва мы спустились на первый этаж, как меня окликнул Коваленко.

— Александр, пойдем, пошепчемся. — Иваныч кивнул головой в сторону входной двери.

— Парни, идите без меня, я скоро приду. Лёх, возьмите мне пюре с двумя котлетами и стакан какао.

— Хлеба сколько брать?

— Пару кусков хватит. И два пирога с повидлом если есть.

Мы вышли на свежий воздух. Денёк сегодня выдался отменный, безветренный. Светило яркое солнце, но не пригревало. Ничего, наступит пора, и весело побегут наперегонки ручьи. По небу с озабоченным видом плыли по своим делам редкие, пузатые облака, поглядывая свысока на людей, вечно куда-то спешащих. На расчищенной дорожке, ведущей к училищу, копошилась стайка воробьёв, что-то усердно клюя. Периодически между ними вспыхивали небольшие потасовки. Ещё немного и начнётся календарная весна. Видимо об этом знаковом событии пела с ближайшего дерева синица. Радуясь вместе с нами хорошей погодой. Коваленко достал пачку примы, понюхал и тяжело вздохнув, убрал в карман.

— На Новый год курить бросил — пояснил он, заметив мой вопросительный взгляд.

— Жена на слабо взяла, а я дурак согласился. Так-то всё нормально, а когда нервничаю, сразу на курево пробивает. Для такого случая пачку и ношу. Понюхаю сигаретку, отпускает. Я чего тебя позвал! Снова этот крендель ко мне подходил, и про вас расспрашивал. Велел ключи от зала никому не выдавать, а от комнаты с аппаратурой забрал с собой. Скажи мне Александр, разве так должен проявлять себя руководитель? Тем более в первый рабочий день. Чем он только думает, чего хочет добиться? Развалить ансамбль дело не хитрое, а создать вновь, да такой как ваш, тут талант нужен, да ещё какой.

Коваленко снова достал пачку, повертел в руках и выбросил в урну. Переживает Иваныч за нас. Молодец мужик, не то, что некоторые. Кого имею ввиду? сам не знаю. Знаю только одно, есть люди порядочные, а есть полное г…, одним словом Плохиши.

В моей голове промелькнула маленькая, едва уловимая, мысль. Спасибо за это Иванычу. Развалить ансамбль? Ну конечно, как я сам не догадался? Сомневаюсь, что Юрьев собственную инициативу проявляет. Он всего лишь пешка в чьих-то умелых руках. Пусть даже не проходная, зато очень кусачая. Так, так и кто тогда у нас гроссмейстер? Сорока? Допустимо, но вряд ли. Да, с работы его выгнали по статье, но мы тут причём? Никогда на Сороку не кляузничали, а временами так хотелось. Кто ещё? Гоша Фёдоров? Не, не его уровень, мелковато плавает. Адмуртин? Этот может подгадить. Только он не в курсе из-за кого пострадал. Возможно, ещё кто-то в тени прячется. Что ж, поживем, увидим, к кому тянется след.

— Не переживайте вы так Юрий Иванович, не долго Юрьев здесь проработает. За какие-то грехи убрали его из райкома комсомола, уберут и отсюда. Вот увидите.

Коваленко зябко поёжился. Да, не май месяц на дворе.

— Смотрю я на тебя Александр и удивляюсь, что бы вокруг ни происходило, ты никогда не унываешь и держишь нос по ветру.

— Привычка, Юрий Иванович, привычка — и сразу осёкся, сообразив, что сказал не то. Однако Коваленко, не обратил на мои слова никакого внимания, думая о чём-то своём. Вот и хорошо. Мы распрощались. Коваленко остался, созерцать окрестности и успокаивать нервы. Я направился в столовую, где меня дожидаются друзья и любимая пюрешка с котлетками. Как представлю, сразу слюни текут, ммм, вкуснотища. Не то, что полуфабрикаты двадцать первого века. Войдя в столовую, сразу направился к ребятам. Весь коллектив был в сборе, хм, ну почти весь. Дружная компания сидела за столом, возле небольшой пальмы. Сразу вспомнились строчки из детской песенки « Четыре таракана и сверчок»

Весёлая компания

За печкою сидит

И, распевая песенки,

Усами шевелит.

Стол в углу мы облюбовали давно, как только начали учиться. Место отменное. В стороне и в то же время в людях. Никто разговорам не мешает и в рот не смотрит.

Пришлось даже вступить в небольшую конфронтацию с другими претендентами, но музыка делает чудеса. После нашего небольшого импровизированного концерта «по заявкам», на котором присутствовало местное руководство, плюс несостоявшийся руководитель нашего ВИА Миша Нехорошев, претенденты на место в углу зала неожиданно потеряли к нему всяческий интерес.

— Привет девчонки, вы сегодня такие счастливые, что-то случилось?

Марина от моих слов едва не подавилась компотом.

— Саш, Я сегодня пятёрку по радиотехнике получила — с гордостью произнесла Катя. А эта дурёха, только четвёрку.

— Почему это я дурёха? — Марина надула губы. Постороннему человеку могло показаться, что она сейчас заплачет.

— Четвёрка очень хорошая оценка, полностью раскрывающая потенциал учащегося.

— Вот тебе «Резистенция» и снизила балл за не раскрытый потенциал.

— Молодец Катя, поздравляю.

— А меня кто поздравит? Я тоже старалась. Почему всё лучшее достаётся Кате? А мне только объедки.

— Потому, что я старше тебя и умнее.

— Тоже мне, старушка выискалась.

— Маринка, ты с дуба рухнула, какая я тебе старушка? На себя в зеркало посмотри.

— Так, а ну прекратили балаган — я стукнул кулаком по столу. Ребята за соседними столами обернулись на шум. Не впечатлившись увиденным, продолжили свою трапезу.

— Санёк, что ты нам хотел рассказать?

— Сегодня, как вам известно, меня вызывал к себе замдир Юрьев, работник райкома ВЛКСМ. Полагаю в данный момент, бывший работник. По своей воле он бы в такую дыру, ни за какие деньги работать не пошёл. Амбиции куда важнее. Значит, от него избавились и сослали к нам. Так вот, Юрьев в категоричной форме требует от нас невозможного, выступить на праздничном концерте посвящённому дню Советской Армии и Военно-Морского флота.

— Санёк, что тут такого? Песни у нас в репертуаре есть. Выступим, какие проблемы?

— Проблемы Лёха такие, Юрьев ждёт от нас порядка пяти, шести песен на патриотическую тему.

— Сколько? он чё дурак? — возмущённо воскликнул Хазов.

Соседи снова посмотрели в нашу сторону.

— Вовчик, говори потише, нечего посторонним в наши разговоры вникать, а потом соревнования устраивать на лучшую сплетню дня.

— Саш, мы не успеем за раз выучить столько песен.

— Марина, мы не будем этого делать.

— Санёк, чем мы тогда займёмся?

— Лёха, нам нужно срочно разучить всего лишь одну песню нужной тематики.

— Ха, всего одну? — удивился Хазов. Я промолчал, уплетая вкуснейшие котлеты. Не привык разговаривать с набитым ртом.

— Санёк, одна песня погоды не сделает, если с нас шесть требуют.

— Сделает Вовчик, ещё как сделает. С этой песней перед нами откроются двери на областную сцену. Где мы двадцать третьего и выступим.

— Ой, как здорово! — воскликнула Марина, едва не захлопав в ладоши. На её лице появилась мечтательная улыбка. Ребята вмиг забросали меня вопросами.

— Саш, а концерт во сколько начнётся? Кто ещё кроме нас будет выступать?

— Сенёк, а нас с занятий отпустят?

— Саш, а как же домашнее выступление? — поинтересовалась Катя.

— Ребята успокойтесь. Катя, не будет никакого домашнего выступления. Одновременно в двух местах мы присутствовать не сможем. Разве, что к этому времени учёные успеют изобрести машину времени и испытают её на нас, перебросив тела и души из Грубова в Глимск, потом обратно.

— Что-то мне не хочется стать подопытным кроликом. — Произнёс Хазов. — Изображать из себя Белку или Стрелку, так себе занятие. Я лучше на барабанах лишний раз постучу, пользы больше будет.

— Или Танюху в дурке проведаешь.

— А хоть и так — нисколько не обидевшись, ответил Володька.

Саш, это, что за песня, ради которой нас пригласили выступить в Глимске.

— Катюша, разве ты не поняла? Вспомни, что нам Санёк спел в областном отделе культуры.

— Комбата? Саш, ты всё-таки дописал его? Вот здорово.

— Вот и не угадали, за Комбата я больше не брался. Нет вдохновения, а Муза, зараза такая, целыми днями дрыхнет. Впрочем, ночами тоже.

— Санёк, а в Глимске вообще знают, что мы у них выступать будем? Авантюрой от твоих слов попахивает.

Лёха посмотрел на меня с подозрением.

— Неа, пока не знают, но в самое ближайшее время будут знать. Возможно сегодня или завтра. Всё от нас зависит.

Вы когда-нибудь видели вопросительный знак размером с телеграфный столб? Нет? а мне сейчас посчастливилось увидеть этот синтаксический феномен. Возможно, когда-нибудь этому чуду будет посвящено много статей и научных трудов, а пока же на горизонте замаячила картина Репина. Да, да, она самая – «Приплыли».