Цитаты из книги «Деревья умирают стоя», страница 7
Архитекторы не умеют строить старые дома. Их создает время.
Но дома, как вина — с годами становятся лучше.
Но жизнь наша разбита, дом наш разрушен. Она ни разу не упрекнула меня. Только — ее закрытый рояль, ее кресло спиной к окну, ее молчание год за годом... это хуже всех обвинений. Как будто виноват я.
Уж так повелось в мире. Если человек не глуп, — он обязательно немножко сумасшедший.
Он понял, что даже самая крохотная жизнь священна и никто не вправе отнимать ее у другого.
Зачем запирать поэзию в книгах? Почему не вывести ее на свежий воздух, в парки, на улицы?
МАУРИСЬО. Спокойней, минутку терпения. Речь идет не о богадельне и не о куске хлеба. Мы занимаемся благотворительностью духа.
ИЗАБЕЛЛА (останавливается). Благотворительностью духа?
МАУРИСЬО. О немощах тела заботятся многие. Но думают ли о тех, кто умирает без единого прекрасного воспоминания? О тех, кто никогда не видел осуществленной мечты? О тех, чья жизнь не была внезапно освещена тайной и надеждой?
ПАСТОР. Нет, это не по мне. Я рожден для научной деятельности. (С тоской.) Сорбонна, Оксфорд, Болонья...
ФОКУСНИК. А я — для цирковой: Гамбург, Марсель, Барселона... (Играет носовыми платками, они меняют цвет.)
ПАСТОР. Книжные полки до потолка, колокол, готические своды...
ФОКУСНИК. Старый брезентовый навес, дороги...
ПАСТОР. Сорок лет просидел я за книгами...
ФОКУСНИК. Сорок стран обошел я пешком...
ПАСТОР. А теперь...
ФОКУСНИК. Вот до чего мы дошли, друг мой.
Ведь ложь надо придумать. А правда - это так легко.
В искусстве главное - мера.
