Владимир Сергеевич Соловьев

240 подписчиков
Отправим уведомление о новых книгах, аудиокнигах, подкастах
Владимир Сергеевич Соловьев – русский поэт, прозаик, мистик, религиозный мыслитель, публицист, литературный критик, преподаватель. Родился 16 января 1853 года в Москве, в семье историка Сергея Соловьева. Двоюродным прадедом Владимира был известный украинский

Популярные книги

Все книги автора

По популярности
    Все книги
  • Все книги
  • Текстовые книги
    40
  • Аудиокниги
    12
  • Диалоги(Переводчик)
    Платон
    от 199 ₽
    Протагор(Переводчик)
    Платон
    от 29,95 ₽
    Ион(Переводчик)
    Платон
    от 29,95 ₽
    Без серии
    Электронная версия бесплатно
    Электронная версия бесплатно
    Электронная версия бесплатно
    Электронная версия бесплатно
    Электронная версия бесплатно
    Электронная версия бесплатно
    Электронная версия бесплатно
    Электронная версия бесплатно
    Электронная версия бесплатно
    Электронная версия бесплатно
    Электронная версия бесплатно
    Электронная версия бесплатно
    Электронная версия бесплатно
    Электронная версия бесплатно
    Электронная версия бесплатно
    Электронная версия бесплатно
    Электронная версия бесплатно
    Электронная версия бесплатно
    Электронная версия бесплатно
    Электронная версия бесплатно
    Электронная версия бесплатно
    Книги Владимира Сергеевича Соловьева можно скачать в форматах fb2, txt, epub, pdf или читать онлайн.

    Отзывы об авторе

    1

    В.С. Соловьёв- самый выдающийся русский философ 19 века. Когда в мире в связи с техническим прогрессом стали появляться идей позитивизма, социализма- благоустройства без Бога, Соловьёв стал доказывать, что единственно правильная идеалогия- христианская, формирование богочеловечества, как новой эволюционной сущности. Когда Ленин только родился, он уже предсказывал, что социализм победит, но докажет свою несостоятельность. Что 20 век будет периодом больших войн, что после этого образуется Евросоюз, что «милитаризм съедает самого себя» (действительно, атомную бомбу ведь нельзя использовать). Но что Армигедон- будет после этого, во время процветающего либерализма

    Оставьте отзыв

    Войдите, чтобы оставить отзыв

    Цитаты

    ление о вселенной как о системе пляшущих атомов и о жизни как результате механического накопления мельчайших изменений вещества – таким представлением не удовлетворяется более ни один мыслящий ум. Человечество навсегда переросло эту ступень философского младенчества. Но ясно становится, с другой стороны, что оно также переросло и младенческую способность наивной, безотчетной веры. Таким понятиям, как Бог, сделавший мир из ничего и т. д., перестают уже учить и в начальных школах. Выработан некоторый общий повышенный уровень представлений о таких предметах, ниже которого не может опускаться никакой догматизм. И если огромное большинство мыслящих людей остается вовсе не верующими, то немногие верующие все по необходимости становятся и мыслящими, исполняя предписание апостола: будьте младенцами по сердцу, но не по уму. Был в это время между немногими верующими-спиритуалистами один замечательный человек – многие называли его сверхчеловеком, – который был одинаково далек как от умственного, так и от сердечного младенчества. Он был еще юн, но благодаря своей высокой гениальности к тридцати трем годам широко прославился как великий мыслитель, писатель и общественный деятель. Сознавая в самом себе великую силу духа, он был всегда убежденным спиритуалистом, и ясный ум всегда указывал ему истину того, во что должно верить: добро, Бога, Мессию. В это он верил, но любил он только одного себя. Он верил в Бога, но в глубине души невольно и безотчетно предпочитал Ему себя. Он верил в Добро, но всевидящее око Вечности знало, что этот человек преклонится перед злою силою, лишь только она подкупит его – не обманом чувств и низких страстей и даже не высокою приманкой власти, а чрез одно безмерное самолюбие. Впрочем, это самолюбие не было ни безотчетным инстинктом, ни безумным притязанием. Помимо исключительной гениальности, красоты и благородства, высочайшие проявления воздержания, бескорыстия и деятельной благотворительности, казалось, достаточно оправдывали огромное самолюбие великого спиритуалиста, аскета и филантропа. И обвинять ли его за то, что, столь обильно снабженный дарами Божиими, он увидел в них особые знаки исключительного благоволения к нему свыше и счел себя вторым по Боге, единственным в своем роде сыном Божиим. Одним словом, он признал себя тем, чем в действительности был Христос. Но это сознание своего высшего достоинства на деле определилось в нем не как его нравственная обязанность к Богу и миру, а как его право и преимущество перед другими, и прежде всего перед Христом. У него не было первоначально вражды и к Иисусу. Он признавал Его мессианское значение и достоинство, но он искренно видел в нем лишь своего величайшего предшественника, – нравственный подвиг Христа и Его абсолютная единственность были непонятны для этого омраченного самолюбием ума. Он рассуждал так: «Христос пришел раньше меня; я являюсь вторым; но ведь то, что в порядке времени является после, то по существу первее. Я прихожу последним, в конце истории именно потому, что я совершенный, окончательный спаситель. Тот Христос – мой предтеча, Его призвание было – предварить и подготовить мое явление. И в этой мысли великий человек XXI века будет применять к себе все, что сказано в Евангелии о втором пришествии, объясняя это пришествие не как возвращение того же Христа, а как замещение предварительного Христа окончательным, то есть им самим.

    Законы человеческого действия, игру страстей, сцепление событий, влияние обстоятельств и отношений мы можем изучать, внимательно наблюдая других людей; но все знание, приобретаемое этим путем, не будет иметь ни глубины, ни точности, если мы не изучим сокровеннейших законов психической жизни, игра которых открыта перед нами только в нашем [собственном] самосознании. Кто не изучил человека в самом себе, никогда не достигнет глубокого знания людей.

    Таким образом, в человеке святом актуальное благо предполагает потенциальное зло: он потому так велик в своей святости, что мог бы быть велик и во зле; он поборол силу зла, подчинил ее высшему началу, и она стала основанием и носителем добра. Потому-то народ иудейский, показывающий самые худшие стороны человеческой природы, «народ жестоковыйный» и с каменным сердцем, этот же самый народ есть народ святых и пророков Божиих, народ, в котором должен был родиться новый духовный человек.

    Нет вопросов давно, и не нужно речей,

    Я стремлюся к тебе, словно к морю ручей,

    Без сомнений и дум милый образ ловлю,

    Знаю только одно — что безумно люблю.

    В алом блеске зари я тебя узнаю,

    Вижу в свете небес я улыбку твою,

    А когда без тебя суждено умереть,

    Буду яркой звездой над тобою гореть.

    Мы любим не меньше кого другого, чтобы в повестях изображалась общественная жизнь; но ведь надобно же понимать, что не всякая поэтическая идея допускает внесение общественных вопросов в произведение; не должно забывать, что первый закон художественности -- единство произведения, и что потому, изображая "Детство", надобно изображать именно детство, а не что-либо другое, не общественные вопросы, не военные сцены, не Петра Великого и не Фауста, не Индиану и не Рудина, а дитя с его чувствами и понятиями. И люди, предъявляющие столь узкие требования, говорят о свободе творчества! Удивительно, как не ищут они в "Илиаде" -- Макбета, в Вальтере Скотте -- Диккенса, в Пушкине -- Гоголя!

    Основное преимущество воззрений Достоев

    когда посылают детей к учителям, велят учителю гораздо больше заботиться о благонравии детей, чем о грамоте и игре на кифаре