Владимир Леонидович Шорохов

– Нанда – это энергия, что хранилась в амар, а амар – это та самая капсула, что вам дали. Это не яд, не лекарство, это жизнь. Вот, смотрите, – мужчина включил телефон, который он назвал «давдан», направил на себя и через несколько секунд на экране появилась зеленая точка и побежали цифры. – Я чист, у меня нет нанды, я человек, а вот вы, –

Он попробовал еще раз вспомнить, что видел его глазами, да, именно его, а не своими. Изначально Ян посчитал это игрой воображения, но все было настолько четко, вот протяни руку – и ты коснешься перил.

Правило номер один: нельзя убивать странника, он важная ось во времени, и кто его знает, что произойдет, если ликвидировать Власа. В комнату, прикрываясь мини щитами в виде раскрытых дипломатов, ворвалось сразу три бойца. «Пора сваливать», – понимая, что проиграл эту битву, подумал Боголепов.

– Ты кто такая, откуда? Мамка выгнала или… – Молчи и слушай меня внимательно, – девочка встала. Она была одета не как дворовые, вроде как и платье, но чудное, цветастое, словно цветок с поля. А еще брошь на шее и браслетики на тонкой ручке. Гордей склонил голову, признав себя не равного ей. – Они уже близко, перешли Кердь и Смердяка и подошли к Давыдово, – старик перекрестился, он понял, о чем говорит божий образ в лике девочки. Слышал от настоятеля, что порой приходит некий и вещает. – Скоро взойдет желтая звезда, как только на горизонте появится оттенок, бей в набат и никого не слушай, бей,

К Дэрин подсело серое существо, от одного только его вида стало не по себе. Серая тыквенная голова имела два дополнительных отростка, возможно это часть челюсти. Сам рот представлял ужасное зрелище, без губ и острые зубы, он напоминал паразита, который вечно голодный и готов присосаться к жертве. Сбоку ровными рядами под небольшой бровной дугой шли три черных глаза и, как казалось Дэрин, они не имели зрачков.

Он не знал почему так, но знал точно, эти способности ему дали предки. Он пропал в детстве, а когда очнулся, испытал сильную головную боль, а потом странствия, и вот теперь оракул, который знает все или почти все. Порой выл от безысходности, видел, как войны уничтожают народ, как гибнут леса, но даже после пожаров всегда появляется молодая поросль. – Господин, – к его криогенной камере подошла жрица Куерин.

Их походка была уставшей, некоторые даже пошатывались. Было видно, что многие с трудом поднимали свои щиты. «Что с ними? Это боги их так покарали?» – думал разведчик, стараясь как можно тише дышать. День среди камней прошел тяжело, жара, вода кончалась, к вечеру те, кто ушел на передовую, не вернулись. Шаграт не слышал боя барабанов, только со стороны лагеря доносился вой умирающих. «Что там происходит?» – ему и самому стало страшно, но вечно сидеть среди камней они не могли.