Виталий Штольман

Социальный коктейль намешивается водкой с пивом, да еще десятком разных напалмовых смесей. Осторожно, взрывоопасно! Смешивать, но не взбалтывать!

За окном сигналил мотоцикл. Я крутился перед зеркалом, как принцесса из диснеевского мультфильма. На мне был мой любимый черный адидасовский костюм с полосками и белые кроссы. – Вот это я кавалер, все бабы теперь мои, – сказал я зеркалу и пошел на выход. – Мусор выкинь, кавалер! – крикнула с  кухни мама.

Миром уже давно правит гедонизм. Люди обрели смысл жизни в получении удовольствия. Мои же клиенты возвели в культ пиво. Тяжелый день? Выпей пива. Устал? Выпей пива. Смотришь футбол? Как же без пива? Пиво. Пиво. Пиво. Да у большинства из них сиськи больше женских, а свой член они видели не в отражении пару десятков лет назад. Отказаться от пенного значило отказаться от жизни. К чему такое существование в этом бренном мире без истинного удовольствия?

После массажа врачевательница решила, что в моей жизни слишком мало боли, и отправила меня на физиопроцедуры. Током. Где-то в аду хлопал в ладоши Менгеле. Я серьезно. На спину укладывали два тряпочных диска, промоченных какой-то проводящей жидкостью, и пускали ток. Горите в аду, чертовы фашисты!

Держа нож на вытянутой руке и периодически истерично помахивая им, можно открыть любые двери, даже те, что не существуют. Запишите! Философ Виталий Штольман. Из хроник Селигерского путешествия.

А если не можешь купить, бери кредит и покупай. А как отдавать? Да никак. Нечего ж взять с голытьбы. Так и жили всю жизнь в долг

Последовав за нарушительницей правила великой очереди, я нарвался на крик врача: «У нас совещание!». За картонными дверями, отделявшими светил медицины со страдальцами, бурно шел симпозиум на тему посадки фиалок.