Ф. Илин

Некоторые читатели говорили, что мои герои – офицеры и мичмана флота, уж слишком положительные, прямо – лубочные. Не согласен, да и на всех-то не угодишь! Никогда не стремлюсь это делать! Не все они «белые и пушистые», не все они картинки в рамочках, но вот рафинированных подлецов и бессовестных хапуг среди них нет. Не пишу о них – и всё! О них и так много пишут, так что, кто хочет, и даже – кто не хочет…

Говорят, что в годы второй мировой войны, пытаясь противостоять массовой заброске гитлеровских агентов и диверсантов, английские контрразведчики вооружили свои патрули словарями сленга соответствующих родов войск. И подготовленные агенты, знающие тонкости произношения и терминологии, сыпались на «корытах» или «лоханях» (pig bout – эсминец на сленге ВМС Великобритании) и «львах» (lions – в годы войны сеть кафе для летчиков, торговой маркой которых было изображение львов). Ну, почему – «говорят», да так оно и было!

Но известен он был еще и тем, что часто «влипал» в большие и малые неприятности и даже в истории, которые становились фольклором не только в гарнизоне, но, как говорили, даже на целом родном флоте. При всем при этом, «зеленым змеем» не злоупотреблял. Во всяком случае, не больше других, меру свою твердо знал, да и, наверное, трудно было его «удивить» обычной застольной дозой.

– Всяк карась на флоте знает – Утро добрым не бывает!

Сизый дым ветер тащит на сигнальный мостик, задувает на ходовые посты сквозь отдраенные стальные двери. По палубам звучат команды старпомов, усиленные ГГС – проворачивание, однако, флотский старый ритуал! Скорее небо упадет на землю, чем его отбросят, как ненужный – пока не спишут с флота последний корабль, на котором еще служат люди…

…старик, моряк седой он часто к морю приходил. Где пенился прибой Он мог сидеть и день и ночь На камне у песка И чайки не летели прочь, Завидев старика (была такая песня, пели ее в радиопередаче для подростков «Клуб знаменитых капитанов» еще лет сорок назад, а автора никто уже не помнит)