Виктор Пронин

обессиливало, давало уверенность и понимание того, что от тебя мало зависит, что свершить

Пафнутьев. – Нет, Павел Николаевич! – Сысцов покачал указательным пальцем из стороны в сторону. – Именно приспособляемость. В положительном значении этого

счастливые перемены. Подозреваю, что их не бывает. И потом, Паша, тебе нужно пореже присутствовать на разных совещаниях

...в жизни нечасто случается,когда наши возвышенные представления о чём бы то ни было полностью совпадают с действительностью.На каждом шагу приходится чем-то жертвовать,с чем-то смиряться и подавлять,подавлять в себе неуместную жажду гармонии.А когда счастливые совпадения всё-таки случаются,ожидания оправдываются,прозрения бывают ещё более горькими,потому что эти трепетные совпадения оказываются ложными,поддельными.

– Я бы заглянул на вашем месте. – Он там? – прямо спросил Пафнутьев. – Он или очень на него похожий... Так мне кажется. Проведена большая работа, и вот... я здесь. – Он тебя не засек?

потому, что ему приятно было поговорить

– Позволяет, Павел Николаевич. – А твою машину не загородят? – Авось, – улыбнулся Андрей. – Ну ладно, – вздохнул Пафнутьев и, поднявшись, с тяжелым вздохом

холодного белого вина и рассмеяться весело и беззаботно. С облегчением рассмеяться, ведь все те кошмары, о которых говорит гость, происходят далеко и не с нами, главное – не с нами. Где-то гудят наводнения

потому, что виски в них мягче, душистее, душевнее как-то... Вовсе нет – треугольная бутылка лучше в руку ложится... Она уже не выскользнет

было ни души, и спросить, как пройти в бар, было попросту не у кого. Тогда оба, не сговариваясь, прошли в одну сторону, они уперлись в закрытую дверь, вернулись обратно, нашли какието несвежие ступеньки вниз и неожиданно оказались в баре. Стенка с гнездами для бутылок, несколько столиков, стойка… Бар был совершенно мертв. Не было здесь ни бутылок, ни стаканов, ни стульев у столиков, не горели призывно и соблазняюще огни. В сумрачном, пыльном помещении царил все тот же сыроватый за